Год дурака

Литтмегалина
Год дурака

– Звучит оптимистично.

– Так что мешает тебе черпать из этих книг оптимизм, оставляя в сторонке заблуждения, предрассудки и явные глупости?

Я облегченно выдохнула.

– Эрик, ты гений! Не представляешь, как я рада, что мне не нужно отказываться от них. Я бы извелась с тоски без Джоанны Линдсей и Кэндис Кэмп. А все же, что делать с моей коллекцией? У меня больше полутысячи томов.

– Заберем с собой в Петербург. Я все организую.

– О, Эрик…

Вот она, настоящая любовь, когда он готов тащить до Питера полтысячи романов в слащавых обложках и нахального кролика – и все ради тебя.

– Соня, если ты хочешь, чтобы все было по правилам… – начал Эрик и вдруг упал на одно колено прямо в мешанину из грязи и снега. – Выходи за меня замуж.

Он протянул мне кольцо. С топазом. Надо же, не успела с одним распрощаться, сразу другое прилетело.

– О… только не прямо сейчас, – растерялась я. – Я еще не успела отойти от прошлого раза. Но колечко я возьму, оно мне нравится.

– Тогда просто скажи мне, когда решишься. Я готов в любое время.

– Вы в автобус-то заходить собираетесь? – спросил водитель, который вот уже десять минут курил и внимательно нас слушал.

– Конечно-конечно!

– Соня… ты знаешь, какой сегодня день?

– Какой? – в коровнике я не следила за датами.

– Первое апреля.

– День дурака.

– Нет, это твой день. День, когда ты родилась.

Я обняла его крепко-крепко, с намерением не отпускать всю мою жизнь.

– Да, это действительно мой день.

Наши губы соединились в затяжном поцелуе и, поторапливая, автобус громко засигналил.

Эпилог

Гоголь писал, что нет ничего лучше Невского проспекта. Видимо, в этот день не одна я разделяла его мнение, потому что у всех людей, идущих мне навстречу, был мечтательный, счастливый вид. А, может, дело было в редкостно приятной для Питера погоде. Запах весны, свежий, чистый, нес в себе обновление, и, хотя мне грозил очередной день рождения, на этот раз тридцать второй, по ощущениям мне было никак не больше двадцати трех.

Уже почти год в Питере. Это много. И мало. Столько всего произошло! Эрик до сих пор делает игру. Не один, конечно. Я передружилась со всей их командой. И каким-то образом вдруг оказалось, что я работаю с ними. Началось все с того, что должен же был кто-то заказать этим разгильдяям обед или налить по чашке чая, а то они свалятся без сил. Потом я сама не заметила, как стала немножко тестером… Потом Эрик выдал: «Пора бы тебе научится дизайнить персонажей в 3D Max…» – и внезапно я устремилась. Не то чтобы я не испытываю сложностей на новом профессиональном пути, но мне весело.

Наш офис трижды переезжал. Сейчас он находится в здании цирка. Иногда я слышу, как за стеной трубит слон. Однажды к нам забежала обезьяна. Сначала она что-то печатала на компьютере, а потом наши мальчики предложили ей выпить с ними. Они пили пиво, обезьяна сок. Когда за ней пришел дрессировщик, обезьяна не хотела уходить. Она так легко стала среди них своей. А еще у нас в вестибюле стоит фикус по имени Иннокентий. Ни один фикус не пользуется таким уважением, как Иннокентий. Каждый считает честью для себя поприветствовать его. А еще… хотя это все уже совсем другая история.

Я начала общаться с папой, познакомилась с его второй женой, Наташей – пока только по телефону. Мой отец оказался милым человеком, с единственным недостатком – чересчур мягкий. Наверное, мы действительно с ним похожи.

Иногда я созваниваюсь с мамой. Мы только недавно восстановили общение, и пока наши разговоры осторожны и сдержанны. Я знаю, что она недовольна моим переездом, Эриком, его работой, его возрастом, его цветом волос, его сыном и компьютерными играми, но теперь понимаю, что моя мама недовольна этим миром в целом, и не принимаю ее мнение близко к сердцу. Она же предпочитает помалкивать, вдруг осознав всю мудрость известного афоризма Козьмы Пруткова: «Если у тебя есть фонтан, заткни его». Я взрослая и поступаю так, как считаю правильным. И она приняла это.

Аля в своем репертуаре, и у Эрика в начале лета ожидается братик (уже стало точно известно, что братик). Она забеременела от своего двадцатидвухлетнего ассистента – выходит, не все они такие голубые, как считал Эрик. «Чудесный парень. Мне повезло, что это был именно он», – загадочно прокомментировала произошедшее Аля. Она утверждает, что насчет ассистента у нее нет серьезных намерений, но, кажется, серьезные намерения есть у него, потому что он намеревается переехать в Питер вместе с ней. «Ждите меня на днях, – предупредила Аля. – Надо поторопиться, пока я еще могу влезть в вагон».

Диана заняла должность директора по персоналу на крупном заводе. Теперь целыми днями она окружена суровыми мужчинами, закаленными тяжелым физическим трудом. Думаю, это именно то, чего ей не хватало.

Кстати, о подругах. Сьюзен Элизабет Филлипс выпустила новый роман. Джоанна Линдсей тоже. Конечно, эти дамы не имеют обо мне ни малейшего понятия, но как часто они помогали мне пережить темные вечера…

Я свернула с проспекта и углубилась в лабиринт улиц, надеясь, что иду в верном направлении. Наконец я увидела нужную вывеску.

– Вы записаны? – спросила девушка за стойкой регистрации.

– На три часа. София Острова.

У меня дернулись губы в сдавленной улыбке. Мы так и не поженились! Хотя подавали заявление. Трижды. И каждый раз у меня была причина для неявки. Кажется, Эрик начинает беспокоиться. Все это тем более нелепо, что большую часть своей жизни я была одержима идеей замужества. Но когда дошло до дела… я обнаружила, что меня все устраивает и без формальностей. Хотя придется, конечно, тем более что этого так хочет Игорек. Вчера я ходила на встречу с его классной руководительницей. «Мама Игоря», – представилась я. Вероятно, это расходилось с ее сведениями, потому что она уточнила: «Мама?» «Мама, мама», – заявил Игорек, хватая меня за руку. В этот момент я почувствовала себя самой счастливой женщиной в Петербурге. Или даже во всем мире. Что бы ни собиралась сказать мне учительница, я была готова ее выслушать. Она села за стол, сняла очки и серьезно посмотрела на меня. «Вы знаете, – начала она с мрачной торжественностью, – мы с педагогическим коллективом обсуждали учебные достижения вашего мальчика… Для столь одаренного ребенка программа четвертого класса является недостаточно сложной, в связи с чем я хотела бы выдвинуть несколько предложений…»

Удивительно, но этот ребенок наконец достиг мира с самим собой и окружающими. Может быть, на него повлияла Олеся, с которой он, задействуя все свои гаджеты, умудряется ежечасно общаться несмотря на сотни разделяющих их километров? А, может быть… я? Звучит нескромно, впрочем, достаточно недооценивать себя.

Жанна вернулась в свою глянцевую жизнь и сразу оскандалилась с очередным политиком, на этот раз французским. Она уже привычно надеялась отсидеться у Эрика, но получила отказ.

Ирина снова вышла замуж и снова развелась. Некоторое время она оставалась в «Синерджи» на должности директора по привлечению клиентов – сложно сказать, кем руководила эта директриса, потому что подчиненных у нее не было. Все понимали, что это понижение (по сведениям Дианы, и в зарплате). Потом она якобы написала заявление по собственному желанию, и на этом след ее потерялся. Отдел по подбору персонала сформировали заново – из прежних сотрудниц в нем числится одна Аня, сидящая в декрете.

Ярослав тоже ушел из компании и пока не спешит искать новую работу. Сейчас у него другая задача – он начал посещать психотерапевта. Его психотерапевт (кстати, очень красивая) диагностировала невроз и хроническую депрессию, а также высочайший уровень тревожности, заставляющий его прибегать для успокоения к странным ритуалам и вешать рядом только полотенца одинаковой длины.

Сначала Ярославу было непросто открыться для лечения. Когда же он начал говорить, уже ничто не могло заставить его замолчать. Давно отгремевшие скандалы родителей продолжали эхом звучать в его голове. Он помнил каждый крик и каждое жалящее слово, даже после всех этих лет, когда он изображал внешнее спокойствие, убедив в нем всех, кроме себя. Я была неправа, когда думала про него, что он чокнутый. Его проблемы оказались куда серьезнее.

Поразительно, но после нашего разрыва, уже когда я жила в Питере, он нашел меня в Сети, и мы с ним очень подружились. Он регулярно пишет мне о своих успехах на сложном пути к психическому здоровью. «Сегодня я выпил чай и просто поставил грязную чашку в раковину. Конечно, я был сам не свой и все время думал о ней, но… мне удалось продержаться не менее часа, прежде чем я бросился к раковине и навел порядок». Дальше – больше. Он завел собачку. Она такая же проказливая, как мой Сократ, и так же любит грызть провода от модема. «Рози опять нагадила на ковер. Настоящее испытание. Но я просто махнул рукой и поехал на сеанс». «Терапия терапией, – ответила я, – но дерьмо с ковра, Слава, лучше все-таки убрать». Он не теряет надежды, что однажды я вернусь к нему. Мое мнение на этот счет категорично: «Ни за что».

– София Острова!

– Да? – я подняла голову.

– Вас вызывал врач. Трижды.

– Простите. Я задумалась.

Я вошла в кабинет и села, нервно сведя колени. Врач был мужчина. Но нервничала я не поэтому. Наклонив голову, он что-то писал.

– Какие жалобы?

– Не жалобы. Наоборот. Мне кажется, я забеременела.

Отвечая на вопросы врача, я перебирала версии, когда это могло произойти. Возле Иннокентия, под трубный глас слона за стеной, когда мы задержались в офисе? Или после фразы Эрика: «Как же долго эта прога устанавливается»? Или…

– Давайте вас осмотрим, – врач поднял лицо, и я обомлела. Это был он. Незабвенный. Неповторимый. Всегда неожиданный. Бородатый мужик.

– Что такое? – удивился Бородатый Мужик. – У меня что-то на лице?

– Просто я как будто бы встречала вас раньше.

– Почему-то мне очень часто это говорят.

 

– Но это было не в Петербурге.

– А где?

Я назвала свой город.

– А! Один из моих братьев живет там.

– Вы знаете, это очень приятно. Переехала в другой город, а там знакомое лицо.

– У некоторых людей это обостряет паранойю. Раздевайтесь.

Все еще прыская от смеха, я разделась и неуклюже забралась на кресло. Свет лампы бил прямо в глаза, и я сощурилась, чувствуя нарастающее волнение. Поразительно, как изменчива жизнь, причем иногда даже в лучшую сторону. Все меняется, и только Бородатый Мужик остается на месте. Вот я была нищей, а теперь у меня все есть. Почти все. Или… Если мое предположение подтвердится, мне все-таки придется выйти замуж. Несмотря на мою психологическую травму, связанную с понятием «брак». Нам троим пора начать жить под одной фамилией. Тем более если скоро нас станет четверо.

– Доктор, и как у меня там? – не выдержав, осведомилась я дрожащим от волнения голоском.

Он улыбнулся широчайшей, сияющей улыбкой.

– Ве-ли-ко-лепно!

Группа автора, информация о новых релизах:

https://vk.com/club191961989

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27 
Рейтинг@Mail.ru