Мир после меня

Элтэнно. Хранимая Звездой
Мир после меня

Часть I. До того, как пришла смерть

Глава 1

Пожалуй, сначала надо представиться. Говорят, что так вежливо. Считается, что это правильно. И чем чёрт не шутит? Возможно, на рассказы этот нюанс распространяется тоже.

Однако, прежде чем гордо назвать своё имя, я бы хотела, чтобы вы представили внешне, с кем знакомитесь. И потому знайте, что со страниц этого рассказа сейчас вам приветливо машет рукой девушка, прожившая на белом свете всего двадцать три года. А те, кто этого не видит, наденьте очки или линзы! Я весёлая, и со мной круто дружить. Кроме того, приятно. Внешность не подвела. Она у меня типичная славянская. Светло-русые волосы, серо-голубые глаза, светлая кожа со здоровым румянцем на щеках, носик курносый. И при этом простушкой не назовёшь. Черты лица у меня, спасибо бабушке итальянке, аристократичные.

А теперь перейдём к основному знакомству. Я часто общалась с новыми людьми в чатах различных платформ, и мне совсем не сложно сделать это на расстоянии снова. Главное, выбрать имя. Это единственная заковырка – я же не знаю, какое вам больше понравится. И дело не в том, что мне приспичило выдумать псевдоним или играть в притворство. Нет. Чтоб вы знали, меня зовут Настя. Настя – это очень хорошее имя. Наверное, если бы меня не назвали так родители, я бы жалела, что я не Настя. Просто, обладая этим именем, можно создать любое впечатление для будущего собеседника.

Например, хочешь выглядеть солидно, взросло и презентабельно, так хоп при знакомстве в мессенджер – я Анастасия Павловна. И все представляют какую строгую солидную даму. Причём, образованную и умную. Такую, какая может сойти лишь со страниц русской классики. А если на другой день настроение переменится, то можно и Настенькой представиться. «Для тебя я Настенька» пишешь, и (вот те на!) чудо случилось. Собеседник растаял. Перед его глазами лишь кроткая милая красавица из сказки про «Огонь, воду и медные трубы». Он через две-три фразы готов тебе смайлики с сердечками и цветочками присылать, и вовсе не потому, что какой бессовестный кадрила. Нет, просто ты уже заняла уголочек в его сердце и мыслях. Ты же Настенька. Как иначе? Да и с теми, с кем давно дружба проверена, хорошо с моим именем. Издалека они, приветствуя меня, с задором кричат: «Привет, Настюха!». И кому от такого обращения не понятно, что я своя в доску в этой компании? Когда я «Настюха», мне незазорно надеть какую бесформенную одежду, сесть на спинку скамейки, пачкая её сидение ногами, и, чокаясь с приятелем бутылками пива, наслаждаться приятным деньком.

Единственное, что плохо с моим именем, как его не изменяй, а угрожающе оно звучать не будет. И это очень плохо, когда ты в расстройстве, шагая апрельской ночью по пустынным улочкам с провального свидания, встречаешь тех, кого бы не встречать вовсе.

– Хэло, симпапусик. Пошли с нами гулять. Как тебя зовут?

Я растерянно обвела взглядом двоих мужиков, перегородивших мне дорогу. Оба невысокого роста, но крепкие, нахальные типы. Ещё и в подпитии. Ранее они стояли возле входа в подвальную забегаловку, расположенную на перекрёстке, и курили. Наверное, как раз обсуждали, что женского общества им не хватает, а тут я иду и ничего не вижу перед собой. Ноги шагают машинально, в голове только, что ничего-то Серёга не оказался хорошим мужиком. Шесть свиданок, почти три недели впустую на него потратила. И ведь почти удалось негодяю вскружить голову!

На миг нынешняя опасность исчезла для меня из реальности. Я словно вернулась назад во времени и увидела, как сижу в ресторанчике, искренне улыбаюсь, флиртую. Сегодня я готова к Сашке в гости поехать. С самого утра к этому готовилась. Он это чувствует и тоже раскрепощён. А затем… Господи, и что меня на такое подбивает?! Когда он отправился делать дозаказ на вино, вынужденно подойдя к барной стойке из-за занятости официантов, я перестала смотреть вослед будущей любви всей своей жизни. Подчинилась какому-то спонтанному желанию, набрала его номер и выжидающе уставилась на чёрную поверхность смартфона, оставшегося на пару минут без присмотра хозяина.

Как он меня в память телефона вбил? Настёна? Настенька? Настюха?

…А вдруг уже – моя Настя?

От предвкушения будущего счастья у меня загорелись глаза. Вот только от того, что они увидели, мне моментально стало невыразимо паршиво. Тут не сердце остановилось. И не как будто ведро ледяной воды вылили. Мне словно довелось умереть. Сашка же мне не просто понравился. Я уже влюбиться в него успела. И, наверное, даже не немножечко. Мечтала глупая перед сном, как ему классно со мной будет. Какую семью мы создадим. Такую, чтоб всем на зависть.

…А тут.

Вспоминая неприглядное слово, оскорбительное для любой женщины, не продающей своё тело за деньги, у меня навернулись слёзы. В бессилии я сделала шаг назад. У меня опустились плечи. Растерянность и беспомощность – вот, что могло описать меня в тот момент. Правда, я не сразу ощутила, что испытывать их должна по другому поводу. Неприятных мужиков моё молчание раззадорило. Один из них, лет тридцати, но уже с проплешиной в волосах, интуитивно, как дикий самец какой гориллы, почуял свою власть над событиями. Он ловким, проверенным движением, словно ненароком, отодвинул меня к стене.

– Какая сладкая, девочка, – довольно сказал этот скользкий тип. – Да ты не бойся, не обидим. Нам с другом всего лишь грустно. Пойдём, выпьешь с нами, расслабишься. А там мы тебя до дома проводим, защитим в случае чего. Поверь, мы хорошие ребята.

– Да, мы такие. Джентльмены, – подтвердил его приятель, оказавшийся значительно моложе. Он едва ли разменял второй десяток лет, но так противно смотрел, что сперва показался мне старше. Мимика у него полностью отражала его мысли. И слепцу было бы понятно, что сказанное им ложь.

– Видишь? Друг мой врать не станет. Пошли, малыш.

Он мягко ухватил меня за рукав и настойчиво потянул за собой. Мне же, наконец, перестало быть грустно. Через мою сердечную боль пробился страх, и он потребовал вырваться из лап этого мужика. Я дёрнулась. Однако спастись не получилось, хватка мерзавца стала крепче. Мне оставалось только безнадёжно повернуть голову вдоль дома. До его угла, а, значит и до перекрёстка, с которого можно ринуться со всех ног на соседнюю более оживлённую улицу, было метра два, не больше. Но попробуй вывернись, когда тебя хватают за руку и нависают над тобой, будто скала!

– Куда же ты так торопишься, мышонок?

«Наверное надо кричать», – пришла мне в голову мудрая мысль, но дыхание перехватило. Я могла только испуганно смотреть в тёмные глаза негодяя, сверкнувшие в свете уличных фонарей демоническим отблеском. Да и всё его лицо преобразили настолько хищные черты, что я лишь испуганно пискнула. Словно настоящая мышь. А затем на моё плечо, приобнимая, мягко легла чья-то тёплая рука. В этом жесте не было угрозы. Наоборот, оно позволило мне почувствовать себя спокойнее. Словно некто, подойдя ко мне со спины и встав возле меня, хотел защитить. Но разум не мог так легко поверить бессознательному. Поэтому первым делом я настороженно повернула голову в сторону, но лица незнакомца толком так и не увидела. Оно скрывалось чёрными прядями не самых коротких волос.

– Извини, я опоздал. – глубоким голосом, с нежностью произнёс мужчина. – В другой раз бери трубку или не уходи. Дождись меня всё же. Хорошо?

– Э-э-э, – только и смогла выдавить из себя, но мой ответ был не так уж и важен. Я почувствовала, что он мягко подталкивает меня идти вперёд, и сделала два первых неловких шага. При этом незнакомец продолжал обнимать меня, слегка прижимая к себе, словно оберегал.

– Куда это ты лезешь? Она как раз с нами знакомиться собирались, – возмутился наглец с проплешиной, преграждая дорогу. Он напоказ закатал рукава, сжал кулаки и встал в боевую стойку. Его приятель постарался повторить эту позу, но было видно, что тот всего лишь молодой неопытный раззява, обожающий наглеть при первом удобном случае. И момент для хамства показался ему удачным. Он прикрикнул:

– Вали давай!

На незнакомца эта сцена не произвела впечатления. Его рука ненадолго отпустила меня. Сам он загородил меня собой и… из-за его спины мне было плохо видно, да и удары он наносил слишком быстро, чтобы рассмотреть. Однако, каким-то образом, через несколько секунд оба подлеца валялись на асфальте, а младший из них ещё и громко скулил. Мой спаситель пристально посмотрел на него с ярким недовольством и, наверное, ударил бы снова, но, не иначе, не решаясь шокировать меня ещё больше, повернулся ко мне и встревоженно спросил:

– Ты в порядке?

Я лишь утвердительно кивнула головой. Дар речи ко мне так и не вернулся.

– И куда ты шла ночью?

– Домой, – кое-как выдавила из себя я, и мужчина, кладя руку мне на плечо точно так же, как и ранее, мягко предложил:

– Пошли, я тебя немного провожу.

Мы начали удаляться от злополучного перекрёстка прогулочным шагом. Мои ноги шагали сами собой, хотя им хотелось бежать. Ведь пусть я и почувствовала облегчение, что всё кончилось, но тревога по-прежнему горела внутри. Я не знала, чего можно ждать от своего провожатого. Поэтому хорошо, что, едва мою голову начали наполнять разумные мысли, он осведомился:

– Тебе дальше в какую сторону?

– На набережную реки Смоленки.

– На остров Декабристов? Ты умеешь летать? – удивился мой собеседник и с недоверием и насмешкой повернул ко мне своё лицо так, что стали хорошо видны его красивые чёрные глаза и тонкие губы, говорящие об упрямом нордическом характере.

– Я знаю, что сейчас мосты разведены. Но у меня не получилось рассчитать время, чтобы успеть на ту сторону до закрытия движения. Потому и пошла по городу пешком. Решила дойти до дома своим ходом.

– И откуда шла?

– С Бухарестской.

Мужчина недоверчиво оглядел меня с головы до ног, обутых в туфли на высоком каблуке. Хорошо хоть не шпильки выбрала, платье длиной немногим ниже колена надела и не продуваемое пальто, а пуховичок накинуть решилась. Так бы, пожалуй, вместо уважительного: «Молодец. Умеешь пешком ходить», что другое услышала. А, может, и не услышала бы. Стал бы кто девушку в мини-юбке спасать. Сама нарвалась, вот пусть и получает дама лёгкого поведения.

 

– Мне показалось так будет лучше. Не хочу ни в каком ресторане сидеть и ждать, – отчего-то попыталась оправдаться я и, вспоминая о двуличном Саше, мрачно добавила. – Тем более, сидеть в полном одиночестве.

– Что же, – задумчиво проговорил мужчина, как если бы размышлял над чем-то очень серьёзным, – нам в одну сторону. Даже по пути, я бы сказал. Поэтому провожу-ка я тебя до дома.

– Спасибо, – оценила я такой альтруизм. Но мой спутник вдруг задорно улыбнулся и испытывающе поглядел на меня:

– Только не бойся.

– Не бойся?

– Да. За мной следят.

С этими словами он ускорил шаг, и мы быстро повернули за поворот, а там сразу ещё и под арку. После чего он приложил палец к своим губам и уставился на улицу. По ней, суетно оглядываясь по сторонам, бесшумно шёл некто, похожий на тень. Мне показалось, что он похож на густой туман, настолько коверкало его облик ночное время. Затем этот человек нервно задёргался и, неожиданно, плавно и быстро, словно настоящий призрак, скрылся из виду. Чудилось, что этот странный тип даже не перебирал ногами. Будто стоял на гироскутере и уехал.

– Кто это был? – вырвался из моей груди шёпот.

– Я же сказал. За мной следят, – мужчинавнимательно поглядел мне в глаза. – Пойдёшь со мной дальше?

– Да, – сдуру ответила я и спросила. – А имя у тебя есть?

– Есть. Можешь звать меня, Грач.

Непроизвольно я приподняла уголки губ. Черноволосый, темноглазый, да ещё и в ночи он действительно напоминал грача. И кого-то подобное могло напугать. Но не меня. Мне даже, как и при появлении настоящих этих птиц, вдруг стало тепло и уютно. А то, как же? Они ведь вестники весны. Вестники перемен, от которых всегда ожидаешь чего-то нового, доброго и желанного. А сейчас как раз апрель. Самое время для толики волшебства.

– А я Настя, – представилась я.

Конечно, это правильно при знакомстве первым делом говорить, как тебя зовут. Как можно скорее после слов «Привет» или «Здравствуй» следует произнести своё имя и узнать имя твоего будущего собеседника. Этого требует вежливость и, не постесняюсь этого сказать, наверное, даже законы вселенной.

Однако намного приятнее знакомиться, когда за плечами уже есть совместная история.

Во всяком случае, говоря «А я Настя», мне уже яснее некуда было, что этот мужчина тот самый. Тот, кто перевернёт всю мою жизнь.

Глава 2


Идти, прижимаясь к Грачу, было приятно настолько, что совсем не хотелось думать, во что я ввязываюсь. Ведь в самом деле, с двумя мужиками так ловко разобрался, кличка, слежка… Какая другая девчонка, поумнее, давно бы пожелала подобному спутнику всего хорошего и отравилась по дороге жизни без подозрительной компании. А я нет. Наверное, права мама, говоря, что меня на плохих парней тянет. Пока тринадцать не стукнуло, так и вовсе бродила в компании трёх ребят-задир из школы. То мы стены разрисовывали, то пытались колёса машинам колоть, то в подъезде втихаря алкоголь пробовали… Но потом, когда меня сотрудник полиции стал про наркотики спрашивать, мозги у меня на место встали. Родителям даже не пришлось нудеть, о чём я думаю? С кем дружу? Ведь у одного моего приятеля вся семья алкоголики, другой со справкой учится, что он психически недоразвитый, а у третьего старший брат где? В тюрьме. И отец его там же. В общем, разговор с тем тихим дядечкой, смотрящим на меня змеиными глазами, разом из меня всю дурь выбил.

…Но, видно, не окончательно. Всё-то мне на приключения нарваться хочется.

– Правда так было? – восторженно спросила я Грача, когда тот закончил рассказывать историю, отчего решил научиться драться.

Он снисходительно мне улыбнулся.

– Это правда.

– А остальное не правда была?

– Для тебя правда. Все равно не проверишь.

Мне захотелось возмущённо толкнуть его. Так, слегка. Только чтобы не подзадоривал, но он вдруг убрал руку с моего плеча. Именно в этот момент я поняла, как же мне уютно возле него и… как тепло. Оказывается, ночной пронизывающий вечер усилился по мере приближения к реке. И теперь, когда я сосредоточилась на происходящем, у меня даже создалось впечатление, что вокруг происходит сказка «Двенадцать месяцев». Только наоборот. Апрель исчез, передавая посох одному из старших зимних братьев. Декабрю или январю.

– Что-то случилось? – насторожилась я, глядя на сосредоточенное лицо своего спутника.

– Почти. Так заговорился с тобой, что мы едва не прошли. Идём сюда.

Он взял меня за руку и потянул вниз, к воде. С учётом того, какая на мне была обувь, и того, что приличного ступенчатого спуска к реке не имелось, мне казалось, что я вот-вот кубарем полечу вниз. Не иначе только истинное чудо помогло проделать весь путь до конца без неурядиц. И если говорить о чудесах и невозможном…

– Откуда здесь катер?

Нет, конечно, я большей частью смотрела себе под ноги, а не по сторонам. Но даже если зрение и не смогло ничего уловить, то что насчёт слуха? Такой кораблик должен обладать шумным мотором. Он же не крошечная лодочка, а хорошо обустроенное судно человек на десять-пятнадцать. С рубкой даже. Не, такой априори не мог подплыть бесшумно. И не заметить его на воде ранее я тоже никак не могла.

– Тихо, – одними губами шепнул мне Грач и поднимая руки на уровень груди сделал несколько пассов пальцами, напоминающих язык жестов. – Теперь пошли.

Он снова взял меня за руку и уверенно повёл за собой. Мне было боязно прыгать с берега на покачивающуюся палубу. Но ещё более неуютно мне оказалось, когда я увидела трёх людей, вышедших из рубки. Двое мужчин и одна женщина. Они были одеты в какую‑то форму, похожую на военную. Освещение было ужасным, чтобы судить точнее. Однако то, какими хмурыми взглядами они одарили меня, я различила отчётливо. Так же, как и то, что один из них даже недовольно скрестил руки на груди.

– Давайте все на свои места. Мы здесь не в гляделки играть собрались, – негромко приказал Грач.

 Наверное, он был здесь главным, раз слова возымели действие. Двое людей скрылось в рубке, и через мгновение звук волн усилился, как если бы поднялся более сильный ветер. Но ветер не усилился. Поэтому я недоверчиво поглядела за край кормы, откуда слышался плеск. Вода там пришла в движение и бурлила так, как будто набирал свой ход двигатель. Вот только кроме шума одиноких машин, проезжающих вдоль набережной, ничего не рычало и не ревело. И оттого моё удивление стало безмерным. Я же не в кино каком, из которого некто вырезал часть звуковой дорожки!

В поисках разъяснений мой взгляд сам собой переместился на Грача. Но мой спутник совсем не глядел на меня. Он смотрел на никуда не собирающегося уходить мужчину. Того самого, что ранее скрестил руки на груди. Этот тип недовольно покачал головой и, едва катер отчалил, приблизился, чтобы прошипеть:

– Знаешь, это ни в какие ворота не лезет.

– Уймись. Нам всё равно на тот берег.

– Тебе девок в нашей дивизии мало? – не принял этих слов незнакомый мужчина и разозлился дальше некуда, раз позволил себе ещё и пренебрежительно выплюнуть: – Бабник.

– Никак забыл, что должен мне подчиняться?

Грач не пошевелился даже. Но его взгляд стал таким грозным, что мне мгновенно захотелось попросить этих двоих не ссориться. Не знаю, как мне удалось сдержать свой язык. Женщинам в такие разговоры и правда лучше не влезать.

– А это не касается нашей работы. То я тебе как друг сказал.

– Она не станет проблемой, – смягчился Грач. – Мы причалим и на этом всё.

– «И на этом всё» надо было остановиться на том берегу, – кивнул мужчина головой в сторону, откуда катер начал движение. Судно было уже на середине реки.

– Я тебе потом расскажу, почему поступил так.

Эти слова уняли злость между собеседниками, но лично мне до их разбирательства уже не было никакого дела. «И на этом всё» просто не должно произойти! Это нечестно, в конце концов! Я же только-только встретила его! Того самого.

– Присядь. Нам недолго ехать, ноя боюсь, ты из-за качки и красивых туфель можешь потерять равновесие, – Грач взял меня под локоток, чтоб усадить на единственное на палубе сидение. Остальные были демонтированы. От них остались только крепления.

– Я хорошо себя на каблуках чувствую. Однажды…

Мне не хотелось никуда усаживаться. Абсолютно. Мой план споткнуться и оказаться в сильных мужских объятиях летел ко всем чертям!

Но судьба была на моей стороне. Вселенная услышала моё желание. Вот только, как и обычно, исполнила она его с издёвкой. Именно из-за неё я, не успев договорить свои слова, вдруг поняла, что уже падаю. А там и лежу поверх Грача, тоже не удержавшегося на ногах. Что-то произошло. Вокруг катера вздымалась огня пламени. И я глупо попыталась приподняться на локтях, чтоб рассмотреть это красивое неожиданное зрелище, как Грач ловким движением подмял меня под себя и прижал к палубе всем своим телом. Он зажал мне голову руками, отворачивая лицо в другую сторону. Но я всё равно успела увидеть, как пламя двинулось на нас стремительной волной. Я зажмурилась. Через мгновение стало нестерпимо жарко. Настолько, что я не сдержала вскрик. А затем Грач подхватил меня на руки и прыгнул в воду, где уже барахталось двое человек.

– У кого резервное маскирующее поле? У кого?! Задействовать. Скоро они поймут, что промахнулись!

– Сейчас, – суматошно начала ощупывать себя женщина. – Готово!

Я умела плавать и потому успешно шевелила конечностями в ледяной воде. Однако Грач продолжал поддерживать меня одной рукой, словно думал, что мне в любой момент предстоит пойти на дно. Но тонуть я не собиралась. Лишь снова откашлялась, так как при прыжке наглоталась воды, да заработала ногами активнее.

– Они вычислили нас, – скрипя зубами, произнёс тот, с кем ранее разговаривал Грач. – Что будем делать? Ястреба ждать нет смысла. Он был пристёгнут и ни за что бы не успел.

– Будем спасать свои шкуры. Давайте ближе ко мне. Я собираюсь задействовать «кузнечика».

Мужская рука прижала меня к себе так крепко, насколько это было возможно при попытке удержаться на воде.

– Все готовы?

– Да.

«Нет!» – подумалось мне, и Грач будто услышал мои мысли.

– Настя, закрой глаза. Крепко.

Я послушно зажмурилась, а затем ощутила себя так, словно прыгаю с моста на тарзанке. Тело с ускорением мчалось куда-то вниз. Внутренности сдавило страхом. А потом всё это кончилось так же быстро, как и началось.

– Всё. Можешь открыть глаза. Открывай.

Оказывается, я сомкнула веки так сильно, что для восстановления зрения несколько секунд пришлось часто моргать.

– Ты в порядке?

– Не знаю, – честно ответила я, оглядывая себя и пространство вокруг.

От волос пахло палёным. Ноги зудели. Капроновые колготы порвались. Одной туфли не хватало, как и вязаной шапочки. С прочей одежды стекала ручьями вода. И стекала она на бело-серый плиточный пол. Не было ни города, ни реки. Вместе с остальными я оказалась в какой-то хорошо освещённой, но пустой комнате. Единственное, что в ней было – металлическая округлая платформа на полу. Больше ничего.

Меж тем, Грач поднялся. Он уверенно подошёл к массивной двери, над которой горела красная лампочка, и, нажав на несколько кнопок на настенной миниатюрной панели рядом, поморщился. Затем дёрнул за рычажок и громко воскликнул:

– Кто дежурный?!

– Лейтенант Куров.

– Что ты ещё задумал, Куров? Снимай блокировку!

– Я действую чётко по протоколу, – голос, раздающийся из скрытых динамиков, стал обиженным. – Погодите, дайте мне проверить вас.

– Ты что? Мою личность идентифицировать не можешь, что ли?

– Ваша личность определена и подтверждена.

После этих слов Грач принялся по новой нажимать на кнопки панели.

У него снова ничего не вышло.

– Коды любого уровня не будут работать. С вами чужак. Поэтому я и действую по протоколу.

– Прекрасно, – проворчала женщина. Она единственная с самого начала стояла, а не полулежала, как остальные.

– Не то слово, – поддакнул ей мужчина. – Теперь мы сдохнем.

Грач бросил на своих людей быстрый недовольный взгляд и снова дёрнул за рычажок.

– Лейтенант Куров, нас зацепило «лучом небес». Открывайте дверь. Немедленно!

– У меня протокол.

– Ты осознаёшь, что произойдёт, если мы в ближайшие минуты не отправимся в медблок? Или хочешь, чтобы у меня прямо сейчас почки отказали? А? Так?! Так я выйду и первым делом их тебе отобью, собака!

– Это генерал Фадеев, – раздался из динамиков другой голос. – Вы берёте на себя ответственность за приведённого чужака, подполковник?

 

– Да.

– Открывайте ворота.

– Но…

– Открывайте!

Створки двери разъехались в разные стороны. За ними оказался короткий коридор с металлическими арками, выглядящими сошедшими со страниц книг о научной фантастике. На них размещалось какое-то оборудование. Наверное, для… Ой. А вдруг? Вдруг, если я на некоем военном объекте, то это система обороны?!

– Что это? Какая-то защита? Бомбы? – не могла не спросить я, когда Грач за руку потащил меня за собой. Шагал он уверенно и стремительно.

– Нет, средства для оперативной ликвидации остались в первой комнате. Здесь большей частью обеззараживающие устройства и аналитические датчики. Они позволяют подробно проверять человеческий организм. Так что из этого коридора путь нам только в медблок. В таком состоянии как у нас, на базу иначе не попасть.

Очень хотелось спросить про базу, но на тот момент другая информация показалась мне более важной.

– В каком таком состоянии?

– Нас серьёзно облучило.

– Радиацией?

– Нет, но по действию очень похоже.

– Грач, что это за место? Ответь мне.

Я постаралась заглянуть мужчине в глаза, чтоб он понял всю степень моего беспокойства. И заметила, что в ярком свете его внешность претерпела небольшие изменения. Стали видны небольшие морщинки у глаз, дающие понять о весёлом нраве и возрасте, приближающимся к тридцати пяти. Волосы перестали быть цвета вороного крыла. Они и правда оказались очень тёмными, но никак не чёрными. Зато глаза не изменились. Такие же, как ночь. Едва понятно, где радужка, а где зрачок.

– Давай чуть позже, а? Нам ещё часа два рядом под капельницей сидеть. Успеется.

Я замолчала, но встревоженным взглядом своих спутников обвела. Женщина смотрела на меня свысока и с каким-то презрением. Мужчина, напротив, с сочувствием.

– А как вас зовут?

– Вероника.

– Макс.

– Похоже на настоящие имена, – вскользь заметила я и с укором посмотрела на мужчину своей мечты. – А ты, значит, просто Грач, да?

– Грач? – звонко усмехнулся Макс, вклиниваясь в нашу беседу. – Во даёшь. То-то на тебя все девки липнут. Воображение – огонь!

Не глядя на него, Грач ответил мне:

– Это мой позывной для последнего задания.

– И другого имени ты мне не назовёшь?

Он даже не задумался перед ответом.

– Нет. Пускай будет Грач.

– Ладно, – смирилась я и снова повернула голову в сторону Вероники и Макса. – А я…

– Да уже понятно кто, – грубо перебила меня женщина. – Ты неприятности на двух ногах.

Мне стало обидно, но я промолчала. Грач тоже не стал ничего выговаривать своей подчинённой. Однако мне понравилось, каким взглядом он смерил её и как положил свою руку мне на плечо, обнимая. В тот момент мне даже стало понятно, что Сашка, по которому в лучших женских традициях мне следовало искренне страдать ещё пару недель или около того, абсолютно меня не занимает больше. Я вычеркнула его из своей головы так легко, будто его никогда и не существовало. Теперь меня заботило другое…

Почему Макс называет своего друга бабником? И сможет ли Грач увлечься мной настолько, чтобы забыть остальных вероятных подружек? Ведь с ними что? Он весело провёл время и ушёл на подвиги. А я… я знакома с ним не более двух часов, а нас уже связывает самая настоящая история. Это судьба.

«А от судьбы никуда не убежишь», – с задором подумалось мне, но от этой мысли я тут же и помрачнела. Она натолкнула меня на иные размышления. О том, что до вечера завтрашнего (или уже сегодняшнего?) дня мне кровь из носу надо быть дома у родителей и сказать маме, что всё хорошо. Что я не забыла про неё и…

Я искоса посмотрела на Грача, которого медики, вопреки его желаниям, хотели уложить на кушетку. Они суетились вокруг него, а я не могла оторвать глаз от приятных черт лица и неистово желала ворваться в мысли мужчины.

Что будет, когда он узнает? Узнает о том, о чём я взяла привычку не скрывать даже при поверхностном знакомстве? У него ведь не обычная работа, он какой-то там подполковник. И, судя по всему, регулярно выполняет боевые задания. У него намного больше оправданий для отказа от меня, нежели у других.

Не будет ли лучше промолчать?

– Ложитесь, – обратился ко мне медик, одетый в белый защитный костюм, скрывающий его с ног до головы. – У меня нет вашей медкарты. Есть то, что стоит знать? Аллергии, переносимость лекарств или…

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru