Стена

Эдуард Владимирович Парфенов
Стена

Влад от этого признания сел на диван, подпер руками подбородок, уставившись в пол.

– Прости меня, – Макс сел рядом.

На мужские голоса в зале появилась Инна.

– Здравствуй, Максим! – поздоровалась она, широко улыбаясь, – Ты обновления принес?

Оба друга смотрели на девушку. Она смотрела на них, переводя свой взгляд с одного мужчины на другого. Она все еще улыбалась, им обоим. Ее взгляд был потерянным, она развела руки в стороны, как будто спрашивала: – "Что случилось?".

Влад похлопал Макса по колену, встал. Он подошел к окну, сунул руки в карманы. Разглядывая кружащийся снег, тихо, как бы самому себе произнес:

– Поживем, увидим!

Продукты дома заканчивались, да и вдруг сегодня приедет Евгения. А дома к чаю нет ничего. Влад проходил вдоль витрин, как вдруг в очереди заметил знакомое лицо. Он подошел.

– Владимир Сергеевич! Здравствуйте!

Мужчина взглянул на Влада поверх очков.

– Вы Влад? – спросил он.

– Да, Вы меня запомнили?

У мужчины сразу поменялось лицо. Оно стало темным и угрюмым. Любое воспоминание о дочери ранило его.

– Владимир Сергеевич, мне больно. Я не мог Вас найти. В автосалоне со мной разговаривать даже не стали. Я полюбил Инну.

Отец девушки, слышал Влада, но продолжать делать покупки. Он взял продукты, аккуратно сложил в пакет. Направился на выход. Все это Влад следовал за ним, он захотел проводить, убитого горем отца.

– Инна меня тоже полюбила. Она на гонки уезжала от меня. А мне нужно было уехать, – говорил Влад, как оправдывался перед мужчиной. – Владимир Сергеевич, у меня дома есть устройство, в котором живет образ Инны. Она там как живая.

Владимир Сергеевич остановился, покачал головой.

– Нет, Влад. Пойми меня. Моя жена, мать Инны, умерла при родах. Я тоже думал, что все кончено. Но девчонка, заставила жить меня. Я сам приучил ее к машинам. Ради нее я ушел из гонок. Я боялся оставить девчонку сиротой. Но я сам привел ее к этому. Хоть боялся, но где-то в глубине своего сознания прекрасно понимал, что может произойти всякое. И вот оно случилось. Она мне до сих пор сниться, Влад. И теперь я понимаю почему.

Отец Инны, на минуту замолчал. Он снял очки, вытер пальцами проступившие слезы.

– Отпусти ее, Влад. Не мучай. Никого не мучай, – преодолев горечь, сказал Владимир Сергеевич, похлопал Влада по плечу, и пошел на выход.

Влад сидел в комнате, как будто его привалило тяжеленной, многотонной плитой. Он склонился, сжался в ком, закрыл руками лицо.

Прошел не один час. Комната погрузилась в темноту, светилась лишь щель в проеме, той комнаты за стеной.

Влад встал, подождал несколько минут. И решился позвать девушку.

– Инна! – его голос снова дал осечку, сорвался. Повторил чуть громче, – Инна!

Секунды тикали в висках. Инна, предчувствуя, что-то неладное вышла, так тихо, почти невесомо, подошла к стене. Она завела руки за спину, перебирая тонкие пальчики, чуть приподнялась на пальчиках ног, вытянув свою стройную фигуру в струну. Она, ожидала что-то и, машинально улыбнулась, возможно, это была улыбка ради приличия, просто так. Она стояла так близко, но так далеко.

Влад, одной рукой прикоснулся к ее лицу, опять почувствовав холодный пластик. Он внимательно рассматривал ее и, вдруг понял, – он не видит на ее носике тех самых морщинок, которые привели его в умиление в первый день знакомства. Он протянулся к колонне компьютера.

– Прощай, любимая! – прошептал Влад.

В тишине комнаты раздался щелчок, буркнули динамики.

Он стоял, прижавшись к черному монитору, по его щекам потекли слезы.

Рейтинг@Mail.ru