Проявления иррегулярности в истории войн и военных конфликтов. Часть 1

Эдуард Анатольевич Бухтояров
Проявления иррегулярности в истории войн и военных конфликтов. Часть 1

Далее рыцарь фон Эрлах приступил к боевой подготовке, обучая швейцарские баталии к их будущим действиям на поле боя в рамках им задуманной тактики действий. Этому знаменитому рыцарю-полководцу принадлежит замечательная фраза, произнесённая им во время периода подготовки швейцарского войска к противостоянию с коалиционными силами возглавляемыми Людовиком Баварским, которая гласит:

«У кого больше военных знаний, тот и сильней».

В своём замысле действий, рыцарь Эрлах опирался на действия пехоты как основной силы на поле боя, и относительно небольшого числа стрелков и всадников как вспомогательных сил, против действий войска, основной ударной силой которого являются рыцари.

Между баталиями было организованно эффективное взаимодействие в свете общего плана действий в бою. На протяжении всего сражения, швейцарцы умело маневрировали баталиями, перехватывали инициативу у своего противника и не теряли темпа своих действий.

При прослеживании хода событий в битве при Лаупене в 1339 году, в действиях войска под руководством рыцаря фон Эрлаха, прослеживались предварительные мероприятия, которые подготавливали благоприятную почву для дальнейших решающих действий.

С самого начала, принимая во внимание то что рыцари будут исповедовать атакующую тактику действий, фон Эрлах расположил свои силы на выгодных для себя позициях заняв вершину горы Брамберг, приготовив свои баталии к первоначальным оборонительным действиям.

В ходе сражения, швейцарцы, сначала хладнокровно вынуждали противника нарушить свои боевые порядки, после чего наносили решающие контрудары, используя мощь своих баталий двигавшихся сверху вниз. После того как фрейбуржцы не воспользовались плодами своего первого успеха, главная баталия швейцарцев, сначала вывела из боя пехоту Фрейбурга, и завладела оперативной инициативой на поле боя. Далее, в продолжение развития успеха начатого пехотой главной баталии, авангард кантонской пехоты, вытянул на себя главные силы рыцарского войска, заставив его также нарушить свой боевой порядок, после чего главная баталия швейцарцев, совершив манёвр и зайдя в тыл рыцарям, благополучно разделалась с рыцарями, обернув их в бегство.

В конечном итоге можно констатировать, что авторитет фон Эрлаха как военного специалиста и организатора позволил подготовить военные силы союза швейцарских земель, которые исполнили его тактический замысел на поле боя, что и обеспечило военную победу швейцарцев над феодалами. Военная победа придала ещё больше политического веса лесным кантонам и городам будущей Швейцарии.

Следующий бой при Земпахе, случившийся в 1386 году, также стал очередной славной страницей в истории военного искусства швейцарцев, во время которого войско Габсбургов потерпело поражение.

При Земпахе, также как и в предыдущих битвах, победа швейцарцев над войском рыцарей империи Габсбургов была обеспеченна разделением пехоты на тактические единицы, грамотное использование рельефа местности, организация взаимодействия и своевременность манёвра.

На первом этапе, сошлись авангарды противоборствующих сторон, где пехота швейцарцев заняла позиции на возвышенности, а авангард рыцарей в пешем строю приступили к штурму высоты. Далее, швейцарский авангард, перестроившись в «ежа» привлек на себя все внимание основных сил Габсбургов, а герцог Леопольд, неправильно оценив обстановку, поспешно бросил в атаку спешенные силы своих рыцарей. А далее, как обычно вовремя подоспели главные силы швейцарцев, мощью своей баталии атаковали рыцарей с тыла, что и стало решающим событием в битве при Земпахе, в которой победу праздновала пехота швейцарцев.

В XV веке, после того как в 1474 году между швейцарцами и германским императором был заключен мирный договор, пришло время непродолжительной войны швейцарцев против бургундского герцога Карла Смелого, что и положило началу следующему у борьбы швейцарцев за свою независимость и земли.

Во время второго периода борьбы за независимость швейцарцев, длившегося с 1474 по 1477 гг., союз швейцарских земель, посредством политических интриг французского короля и германского императора, был втянут в противостояние с коалицией феодальной знати, которая была возглавлена бургундским герцогом.

За время Бургундской войны, произошли две баталии между швейцарской пехотой и войском бургундского герцога, в котором первую скрипку играли жандармы – тяжёлая конница, а пехота всё ещё продолжала играть вспомогательную роль. В общем, войско Карла Смелого, продолжало упорно исповедовать школу феодального рыцарства, в основе которой лежал индивидуализм рыцаря на поле боя, и это несмотря на результаты военных противостояний прошлого века на европейском континенте.

Рыцари-феодалы объединенные в войско, почему-то с маниакальной упоротостью, продолжали пренебрегать стратегическим и оперативным уровнями в своих война, предпочитая действовать накоротке в раках тактического уровня. Приоритет действий в границах «тактической песочницы», в ущерб активности на следующих двух, более высоких уровнях, ставит своих апологетов в статус военачальников овладевших только начальным уровнем военного искусства. Усугубляло положение военачальника и его войска, что исповедовали подобную концепцию применения силы, то что они по-прежнему продолжали пренебрегать эффективностью маневренного боя даже в рамках тактического поля, опираясь в своих действиях на мощь инерции рыцарского войска, что естественно было на руку военной силе предпочитавшей маневренные действия и их координацию на поле боя.

Закономерным итогом, полководческого невежества, в битвах при Грансоне и при Муртене произошедших в 1476 году, были победы пехотного строя швейцарцев над армией латных всадников феодального строя.

В сражении при Грансоне, столкновение противоборствующих сторон произошло на встречных курсах. Как и положено, бой был завязан через стычку швейцарского и бургундского авангардов.

Сначала передовые силы швейцарцев на перевале наткнулись на передовой пост своего противника, опрокинули его и начали преследование отступающих бургундцев. Во время преследования, на выходе из узкого пространства ограниченного склоном горной гряды и берегом Нойенбурского озера, швейцарцы наткнулись на основные силы бургундского авангарда во главе с герцогом. Преследователи бургундцев были встречены градом стрел арбалетчиков авангарда Карла Смелого, после чего швейцарцы приступили к построению своей главной баталии под прикрытием небольшого количества всадников и нескольких бомбард.

Именно этот момент мог стать решающим, и решить исход битвы в пользу войска Карла Смелого, если бы он принял решение атаковать швейцарцев в самый уязвимый для них момент, когда боевой порядок швейцарцев был еще расстроен, потому как их силы только выходили из дефиле, а их основная баталия только начинала строиться. Но герцог пребывал в нерешительности, не стал использовать преимущество рыцарской конницы для поражения пехоты противника не прибывавшей в плотном боевом порядке баталии, а стал сосредотачивать все свои силы, чтобы дать главное сражение.

Момент был упущен, а бургундцы перехватив инициативу, сразу же упустили её по собственной воле, дав швейцарцам спокойно построить свои боевые порядки и навязать своему противнику бой по выгодной для себя тактической схеме.

Во время основного боя, плотный строй швейцарской пехоты очередной раз деклассировал войско феодалов. Несмотря на то, что в стане бургундцев были тяжёлая конница жандармов, пехота и артиллерия в виде расчётов бомбард, Карлу Смелому так и не удалось нанести поражение войску швейцарских кантонов.

Все манёвры тактическими единицами на поле боя не принесли успеха бургундцам ввиду отсутствия взаимодействия между действиями конницы и артиллерией. Неумение грамотно и эффективно управлять подразделениями новых родов войск и организовывать между ними взаимодействие во время сражения, внесло сумбур в действиях бургундцев и привело к панике.

Швейцарцы же, заметно превосходили в этом своего противника. Сначала, воспользовались просчетом герцога, швейцарцы построили свою главную баталию, завязали успешный бой с главными силами бургундцев, чем обеспечили выход своих новых сил на оперативный простор, их перестроению из походного в боевой порядок и энергичного ввода в бой.

Единственное чего не хватило швейцарцам так это достаточного числа всадников как дополнения к действиям пехоты, которые могли бы эффективно завершить разгром войска противника в момент его панического отступления и уже тогда поставить точку в противостоянии с силами Карла Великого.

Ввиду отсутствия у швейцарцев высокомобильной и быстрой силы для того чтобы развить свой успех в момент когда силы противника были сломлены, преследовать своего противника пехота швейцарских кантонов могла только накоротке, в пределах поля боя. В общем итоге швейцарское войско в очередной раз одержало победу в сражении с минимальными потерями для противоборствующих сторон, а бургундский герцог Карл избежал полного разгрома своего войска.

Бургундцы в свою очередь, не воспользовались ни благоприятными географическими условиями в районе боевых действий, ни быстротой и силой манёвра тяжёлой кавалерии, которую могли направить на расстроенные ряды швейцарской пехоты в момент её выхода из узкого пространства (дефиле) и перестроения в боевой порядок ещё на начальном этапе сражения. По сути дела герцог не использовал всадников в самом эффективном для них действии – манёвре, с нанесением максимального урона противнику с минимальными для себя потерями.

Через несколько месяцев бургундский герцог восстановил свои силы и опять двинул их против швейцарцев. На этот раз театром боевых действий стали окрестности Муртен, что в 25 километрах от Берна.

Девятого июня 1476 года, войска Карла Великого осадили швейцарскую крепость. Крепость Муртен стояла на берегу одноимённого озера, и если со стороны суши бургундцы основательно подошли к блокаде крепости, то со стороны озера крепость не была блокирована, поэтому по озеру небольшой гарнизон Муртена вовремя получал всю необходимую помощь.

 

С суши швейцарская крепость была взята в двойное кольцо окружения. На ближнем радиусе располагались силы непосредственной блокады и штурма, на внешнем радиусе бургундцы возвели фортификационную линию на расстоянии 1½ – 2 километра от стен крепости для защиты своих штурмующих войск на случай подхода основных сил швейцарцев извне со стороны Ульмица.

Двенадцатого июня, гарнизон Муртена успешно отразил штурм крепости, чем заставил командующего бургундской армии отказаться от намерений дальнейшего штурма и сосредоточиться на подготовке к полевому сражению с основными силами швейцарцев и их союзников.

На этот раз по количественному показателю силы противоборствующих сторон были примерно равны, с небольшим перевесом в сторону швейцарцев.

С 12 по 22 июня, швейцарцы и их союзники сосредотачивали свои силы в районе города Ульмиц, общая численность которых достигла почти 26 тысяч человек, большая часть которых была швейцарская пехота, против 18 – 20 тысяч бургундцев.

Весь период сосредоточения сил и средств швейцарцев, армия бургундцев пребывала в тревожном ожидании атаки сил противника, однако после проведённой личной рекогносцировки 21 июня Карл сделал вывод, что швейцарцы ещё не готовы к атаке, и не придумал ничего лучше как банально ожидать, когда противник будет готов атаковать.

В целях предосторожности, со стороны Ульмица, бургундский герцог расположил на фортификационной линии около 2 тысяч пехотинцев для предупреждения атаки противника, основные же силы были расположены в лагере внутри фортификационно-блокадной зоны.

Утром 22 июня, после ночного проливного дождя, бургундское охранение заметило небольшой рекогносцировочный отряд противника, который вскоре скрылся, и больше не было признаков движения швейцарцев в зоне видимости постов наблюдения оборонительного вала.

Этим утром бургундский герцог совершил очередную ошибку, когда не организовал ответную рекогносцировку на предмет выявления изменений положения сил противника в районе театра боевых действий. Карл безосновательно полагал, что противник в этот день не предпримет никаких наступательных действий.

В свою очередь швейцарцы, собрав максимум своих сил, сразу же приступили к активным действиям. После проведённой рекогносцировки, основные силы швейцарцев были построены в походную колонну вышли из Ульмица и грамотно использовав рельеф местности, через лес скрытно выдвигались в сторону Муртена. По выходу из леса, на опушке, швейцарцы спокойно перестроились в боевой порядок, расположив по фронту две баталии копейщиков и алебардщиков между которыми были расположены два отряда рыцарей и стрелки. Во второй линии был расположен арьергард в виде одной баталии, которая одновременно была и резервом и прикрывала линию основных сил с тыла.

Первая атака швейцарцев была успешно отраженна залпом бомбард бургундцев, после которого швейцарские баталии были выведены из зоны поражения огня бомбард.

На первом этапе сражения был опять проявлен «полководческий гений» Карла Великого, который после получения донесения об атаке швейцарцев продолжал медлить и даже не привел в готовность свои главные силы.

На втором этапе сражения, швейцарцы оценив возможности бургундской артиллерии и зная трудности молодого рода войск что были связанны с перезарядкой и долгим процессом прицеливания, приняли решение произвести новую атаку но уже с новых линий атаки, таким образом вывив свои баталии из зоны поражения уже прицеленных орудий.

Правильная оценка обстановки, быстрота принятия решения и своевременные действия пехоты, принесли успех швейцарскому войску. Во второй атаке оборонительных редутов, передовые отряды бургундцев были опрокинуты, а линия обороны противника была прорвана.

Только во время второй атаки швейцарцев, бургундский герцог отдал приказ на построение своих сил в боевой порядок, но было уже поздно. Швейцарская пехота смяла все силы противника, а в решающий момент гарнизон крепости Муртен совершил успешную вылазку поддержав таким образом свои основные силы внутри блокадного кольца бургундцев.

В общем итоге, почти все пешие силы бургундцев были изрублены в бою, включая и нанятых герцогом английских лучников, спастись бегством удалось лишь части всадников войска Карла Великого.

Как видно из структуры войска бургундцев, Карл имел всё чтобы вести успешную кампанию против швейцарцев в июне 1476 года, он не имел только одного – минимальных полководческих знаний и опыта, чтобы грамотно и эффективно использовать набор «военных инструментов» находившихся в его арсенале.

В самом начале герцог не блокировал замок со стороны озера, потом отказавшись от дальнейшего штурма выход из замка не был предусмотрительно блокирован заградительным отрядом.

В преддверии сражения 22 июня, Карл Великий пренебрёг проведением разведки своего противника в ответ на его очевидные рекогносцировочные действия предвещавшие наступление. Более того он даже не привел свои основные силы в боевую готовность.

Во время первого этапа решающего сражения, командующий бургундскими войсками не соизволил воспользоваться удачной стрельбой своей артиллерии и не развил успеха возможностью проведения контратаки своей кавалерии на отступающие силы швейцарцев.

На заключительном этапе сражения, Карл продолжал медлить с введением в бой своих главных сил, поэтому кинетический отклик сил бургундцев на вторую атаку швейцарских баталий получился несвоевременный, а исход всего сражения был предрешён военным невежеством командующего бургундскими войсками.

Окончательная точка в споре между союзом швейцарских земель и Бургундией, была поставлена в битве при Нанси в 1477 году, в которой нашёл свою смерть Карл Смелый, а Бургундия, в дальнейшем, вместо земель Швейцарии утратила свою суверенность. После военной победы над силами Бургундии, швейцарский союз полностью закрепил своё политическое значение в регионе, а швейцарские военные по праву стали пользоваться авторитетом лучших военных профессионалов в Западной Европе.

Греки (рождение классики)

В XIV веке, благодаря сохранившимися и переданными во времени познаниями военного искусства древности, которые накапливались в человеческой памяти на протяжении всего предыдущего этапа эволюционного развития, время перехода тактического построения на поле боя пехоты от классической фаланги до отдельных тактических единиц в виде швейцарских баталий составило чуть более одного десятка лет.

Трансформация фаланги использованной фламандцами против французских рыцарей в битве при Куртрэ в 1302 года в швейцарскую баталию, появившуюся уже в 1315 году в сражении у горы Моргартен, несопоставимо мало по сравнению со временем исторического перехода от классической эллинской фаланги, получившей своё первое боевое крещение в Марафонской битве в 490 году до н.э., к более манёвренным отдельным тактическим единицам – лохам, появившимся в результате «тактической нарезки» спартанской фаланги в 400 году до н.э. (бой в Колхиде), или отдельно выведенного за скобки фаланги фиванского эмбалона, впервые появившегося в сражении при Левктрах в 371 году до н.э.

Но скорее всего это была не эволюция фаланги или военной мысли, в чистом понимании этого смысла, а простой процесс использования накопленного человеческой цивилизацией опыта военного искусства времен античности, к историческим источникам которого, имели доступ некоторые военные стратеги – рыцари Европы эпохи ренессанса.

Если не углубляться в самые древние века до нашей эры, когда сначала появились первые правильные боевые порядки пеших воинов вооружённых дорогим металлическим оружием, а затем появились первые конные всадники, то отправную точку для раскрытия нашей темы можно смело определить в рамках V века до н.э.

В этом веке, а конкретно 490 год до н.э. в Марафонской битве, на военно-историческую сцену впервые была выдвинута передовая и прорывная схема боевого построения пехоты на поле боя, о чьи стройные ряды были разбиты все чаяния персидских владык завоевать Элладу.

Мильтиад (формирование тактического поля и кинетика фаланги)

Итак, в 490 год до н.э. у Марафона, что в 40 км от Афин, сошлось два войска, одно из которых представляло великую империю персов, что господствовала тогда в Азии, а вторым было войско Афинской рабовладельческой республики Древней Греции, которой ещё предстояло стать великой.

Главной ударной силой персидского войска была иррегулярная конница, действия которой обеспечивалось большим количеством легковооружённых стрелков. Древняя кавалерия до Марафонской битвы была главным родом войск на просторах Старого Света, с помощью которой успешно решались все военные задачи на полях сражений.

Персидское войско, в отличие от прогрессивной на то время военной организации древних греков, не могло похвастаться высокой организацией и дисциплиной своих боевых порядков. Основы тактического порядка войска персов вместе с боевой подготовкой находились на примитивном уровне, а военачальники древней Персии предпочитали массовость и грубость военной силы, нежели оптимальность и боевую выучку дисциплинированного войска.

В древнегреческом войске, представлявшем интересы афинского полиса, главной боевой единицей был пехотный строй, в котором в несколько рядов были расположены тяжеловооруженные пехотинцы – гоплиты. Благодаря своему оптимальному стандарту вооружения, гоплиты имели достаточную степень защиты в бою, а их боевое построение под названием фаланга, ощетинившееся длинными копьями, было крайне эффективно против войска всадников того времени. Кроме того, отличительной чертой действий греков в бою, помимо нового построения пехотного строя, стала кинетика фаланги наряду со строгой дисциплиной и выучкой гоплитов в строю, что позволяло грекам сохранять строй во время движения фаланги.

Греческий гоплит был хорошо защищён шлемом, панцирем, поножами и щитом от поражающего воздействия стрел и копий. Достаточная длинна копий позволяла фаланге быть максимально эффективной в оборонительном или наступательном бою против конницы. Короткий меч был максимально эффективен в ближнем бою, который неминуемо завязывался после того как опрокидывалась конница противника. Общий вес вооружения гоплита был около 30 килограмм, что обязывало пешего воина иметь достаточные физические кондиции.

По всей видимости, такая концепция в войске Афинского государства, где в то время каждый свободный гражданин был потенциальным воином, была одной из причин устоявшегося культа физической культуры у древних греков, в обществе которых культивировался атлетизм человеческой формы.

Приведённая в движение греческая фаланга, благодаря своей сконцентрированной энергии и правильно выбранного вооружения, сначала с помощью длинных копий нарушала боевой порядок войска всадников, опрокидывало его, после чего эллинские пехотинцы в ближнем бою, превосходством своей физической силы и вооружения, разделывалось с противником.

В марафонской битве, одиннадцатитысячное объединенное войско греков, состоящее из 10 тысяч афинских гоплитов и одной тысячи гоплитов из союзной Платеи, одержало блестящую победу над персами, войско которых, под руководством персидских полководцев Датиса и Артаферна, насчитывало около 10 тысяч всадников иррегулярной конницы и многочисленных вспомогательных сил в виде пеших лучников. Общая численность персидского войска достигало 20 тысяч человек, что было значительно больше общей численности войска древних греков.

Итак, к 9 сентября 490 года до н.э., на Марафонской равнине (28 км от Афин) напротив друг друга были выстроены боевые порядки двух войск, между которыми была дистанция около 700-800 метров с общим протяжением фронта равного одному километру.

Боевой порядок персов представлял собой фронтальную линию, по центру которой были расположены пешие лучники, на флангах которых были расположены внушительные крылья персидской кавалерии.

В свою очередь греческий стратег Мильтиад, также развернул свой пехотный строй по фронту намеренно усилив фланги за счет центра чтобы избежать охвата своих сил персидской конницей. Для этого была уменьшена глубина построения центра фаланги, а высвободившимися силами было увеличено количество шеренг на флангах.

Свою фалангу Мильтиад расположил на выходе из Франской долины, тыл которой (фаланги) был закрыт горой Китерон, а фланги были надёжно прикрыты лесистыми отрогами. Таким образом, греческий стратег, зная тактику действий персов, крайне эффективно использовал рельеф местности и занял максимально выгодную стартовую позицию перед началом боя, заранее лишив персидское войско его преимущества в возможности быстрого манёвра конницей. Вдобавок к выгодным географическим условиям, Мильтиад дальновидно расположил, на дистанции около 500 шагов впереди от своего главного боевого порядка, так называемые заградительные боковые засеки усиленные отрядами легковооруженной пехотой, которые прикрывали фланги греческой фаланги по ходу движения от действий персидской конницы.

 

Главная сила персов была конница, расположенная на флангах, против которой Мильтиад и расположил свои главные силы соответственно на своих флангах, правильно определив точки начального максимума приложения силы для достижения результата.

На четвертый день стояния, 12 сентября произошло сражение между персами и греками, которое в последующем будет названо Марафонская битва, после которой персы почти на 10 лет забудут о своей военной экспансии и будут заняты своими внутренними неурядицами, начавшимися сразу же после их военного поражения в Греции.

Мильтиад привёл в движение свою фалангу, тяжёлые пехотинцы которой «беглым маршем» начали атаку на боевой порядок персов. При приближении греков к дистанции выстрела, персидские лучники контратаковали греков, в результате чего был прорван слабый центр афинской фаланги и масса лёгкой пехоты персов стала теснить греческих гоплитов вглубь долины, после того как неглубокий боевой порядок центра греков был опрокинут. В свою очередь греческим флангам, благодаря увеличенной глубине строя, удалось опрокинуть главную ударную силу персов – её кавалерию. После исключения кавалерии персов из боя, по приказу Мильтиада, греческие фланги были сомкнуты в единую мощную фалангу, которая успешно атаковала персидскую пехоту и обратила её в бегство. В развитие своего успеха, греки двинулись по направлению к лагерю персидского войска.

В конечном итоге большая часть войска персов успело погрузиться на свои триеры и спастись в море. Потери персов составили около 6400 человек и 7 триер захваченных греками, против около 200 греческих воинов.

Греческий стратег Мильтиад сумел эффективно воспользоваться сильными сторонами своего войска и поля боя, создав желаемую ему тактическую обстановку в которой персы уже не смогли эффективно использовать свою главную ударную силу – кавалерию. Параллельно с этим, греческий полководец грамотно воспользовался всеми слабыми сторонами противника, что в конечном итоге и определило общее превосходство новой военной школы маленького греческого полиса над военной школой Персии, тогдашнего мирового гегемона .

В основе успеха древних Афин в первую очередь лежали:

индивидуальная и коллективная боевая выучка;

соответствие вооружения тактике действий;

соответствие военного лидера – стратега своему войску и военной школе;

предварительная тактическая подготовка поля боя;

внезапность действий;

моральная стойкость.

Так в 490 году до н.э., произошло знаковое событие, в истории мировых войн, в рамках которого древними греками был развеян миф о непобедимости конницы на поле боя Древнего Мира.

После Марафонской битвы, теперь уже пехота становилась главной силой на поле боя, а греческие воины получили статус лучших воинов Древнего Мира. На полях сражений главенствующая стала концепция в которой противоборствующие стороны выясняли отношения между собой в системе координат боя пешим строям. С этого момента развитие военной науки было направленно на повышение эффективности пехотного строя на поле боя. Основное внимание в военной организации стало уделяться усовершенствование тактики применения пехотного строя, повышения качеств вооружения пехотинца, его индивидуальной и коллективной выучки и дисциплины строя. В помощь действиям пехоты создавались всевозможные вспомогательные службы и подразделения.

Далее в свете новшеств использования пехоты как решающей силы на поле боя, интересными стали события Пелопоннесской войны в период 431 – 404 гг. до н.э., во время которой чётко проявились признаки эволюции пехотного строя и тактики его использования на поле боя.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30 
Рейтинг@Mail.ru