Строптивая пленница

Эбби Грин
Строптивая пленница

The Legend of De Marco

© 2012 by Abby Green

«Строптивая пленница»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Глава 1

Рокко де Марко чувствовал полное удовлетворение – он стоял в прекраснейшем из залов всемирно известного музея, спроектированного выдающимся французским дизайнером в стиле ар-деко двадцатых годов. Здесь же находились высокопоставленные политики, знаменитые телеведущие, миллиардеры, благотворители, финансисты, управляющие ситуацией на мировом фондовом рынке легким движением пальцев. Сам Рокко принадлежал к последней категории. В возрасте сорока двух лет он добился того, что его окружали благоговейные слухи о чудесах, позволивших ему достичь олимпа бизнеса за столь короткое время.

Окинув взглядом зал, Рокко встретился глазами с высокой элегантной аристократичной блондинкой в черном. Ее блестящие волосы были убраны назад, она казалась столь же холодной, как алмазы в ее серьгах и ожерелье. Блондинка улыбнулась ему и подняла свой бокал в еле заметном, но выразительном приветствии.

Ощущение триумфа пронзило Рокко. Он поднял свой бокал в ответном салюте. Мысль о том, что его усилия по завоеванию безукоризненной мисс Хоноры Винсроп не прошли даром, разлилась по венам подобно нектару. Рокко никогда не осмеливался мечтать о том, что он будет принят в обществе подобном этому и станет его частью.

Наконец-то он сможет окончательно позабыть о годах, проведенных в трущобах бедного итальянского квартала, где жил подобно дикарю, попадая из одной неприятности в другую. Сила воли, целеустремленность и ум позволили ему проложить себе путь в мир благополучия.

Рокко поставил пустой бокал на поднос, вовремя подставленный внимательным официантом, и отказался от тут же предложенного ему полного. Привычка быть начеку укоренилась в нем подобно клейму. На секунду он вспомнил о жуткой татуировке, с которой ему пришлось жить долгие годы, пока не появилась возможность удалить ее. Это было первым, что он сделал по приезде в Лондон почти пятнадцать лет назад. Рокко ощутил, как его кожу начало покалывать. Впрочем, он быстро стряхнул с себя эти мысли и отправился заявлять свои права на мисс Хонору Винсроп. Он находился там, где хотел быть. Он получил то, за что боролся!

Внезапно взгляд Рокко остановился на довольно странной фигуре. Женской фигуре. Сразу бросалось в глаза то, что незнакомка не была и наполовину столь же элегантной и обольстительной, как другие женщины вокруг. На ней было платье неудачного фасона, а прическа представляла собой хаотичный клубок ярко-рыжего цвета. Нечто первобытно-дикое проступало во всех деталях ее облика, загадочным образом взывая к чему-то столь же древнему и дикому в его существе. Рокко мгновенно позабыл о цели, которая еще миг назад владела им. Он не мог оторвать глаз от загадочной незнакомки. Сам того не заметив, он сменил курс и двинулся по направлению к ней.

Грейси О’Брайен пыталась выглядеть беспечно, словно привыкла быть гостьей на сверкающих приемах в самых престижных местах Лондона. На самом деле она работала официанткой в заведениях, где мужчины частенько хлопали ее по заднице и говорили грубые комплименты.

Грейси стиснула зубы, с горечью думая о том, что полученная ею с таким трудом академическая степень по искусству оказалась никому не нужной. У нее была мечта. Но, к несчастью, мечта требовала финансирования, а сейчас перед Грейси стояла другая задача – выжить.

Грейси мысленно встряхнулась, прервав несвоевременно начавшийся самоанализ. В голове настойчиво зазвенела другая мысль: «Куда подевался Стивен?» Сегодня она пришла сюда только ради него. Ее губы сжались. Напряжение от пребывания в таком обществе не отпускало ее, а еще – привычная тревога, которую она почти постоянно испытывала за брата.

Грейси заставила себя расслабиться. Этот ежегодный благотворительный прием, устроенный компанией, на которую сейчас работал ее брат, предвещал поворотный момент в его жизни. Видимо, это объясняло его нервозность в последнее время. Она должна перестать переживать за Стивена. Им уже по двадцать четыре года, но она никак не могла освободиться от чувства ответственности за него – ведь это было ее обязанностью всегда, сколько она себя помнила. Однажды Грейси оказалась единственной, кто встал между Стивеном и каким-то задирой. У нее до сих пор остались шрамы после переделки, в которую она попала, защищая брата.

Мать никогда не позволяла Грейси забыть о том, что ее любимый сыночек долго был на пороге смерти, тогда как дочь отличалась неприлично хорошим здоровьем. Прощальными словами матери были: «Я бы взяла его с собой, а тебя оставила, если бы могла. Желанным ребенком был только он. Но он слишком привязан к тебе, а у меня другие проблемы».

Грейси подавила всплеск эмоций и с облегчением вздохнула, заметив наконец своего брата. Ее сердце переполнилось любовью к нему. Несмотря на то что они рано остались одни, несмотря на многие трудности, встававшие перед ними, они всегда заботились друг о друге. Правда, заботилась в основном Грейси, однако еще немного – и Стивен добьется успеха!

Накануне брат попросил ее: «Пожалуйста, Грейси! Я очень хочу, чтобы ты пошла со мной. Они там все будут с женами, а мне надо вписаться в их компанию. Ты представляешь, какая это удача – получить работу в «Де Марко интернэшнл»?

Он вновь и вновь с восхищением рассказывал ей о Рокко де Марко, превознося его до такой степени, что Грейси согласилась пойти, лишь бы перестать слышать постоянные дифирамбы мистеру Совершенство, ведь, если верить Стивену, Рокко де Марко просто не мог оказаться простым смертным.

Стивен дорого заплатил за то, чтобы получить эту работу. Сначала – долгие месяцы в тюрьме, когда он занимался и сдавал экзамены повышенной сложности, чтобы поступить в колледж после освобождения. Потом – постоянный страх того, что он сорвется и опять вернется к наркозависимости. Но Стивен не сорвался. Наконец его уникальному, подобному неограненному алмазу интеллекту нашлось применение!

Стивен разговаривал с коллегой. Никому бы и в голову не пришло, что они с Грейси брат и сестра. Стивен был высоким и худым, как шпала. Грейси – пяти футов ростом, с практически мальчишеской фигурой. Стивен был блондином, бледным и голубоглазым. А она – рыжеволосой, веснушчатой и кареглазой. Внешностью Грейси пошла в их отца – ирландца. Это было еще одной причиной, по которой мать ненавидела ее.

Грейси поморщилась, заметив, что невольно выставила напоказ большую, чем следовало бы, часть своего менее чем впечатляющего декольте. Она наткнулась на это платье в благотворительном магазине и купила его без примерки. «Огромная ошибка», – проворчала про себя Грейси. Платье было примерно на два размера больше, чем нужно, и волочилось вокруг ее ног, как бывало с платьями ее няньки, когда маленькая Грейси играла в переодевания.

Потеряв надежду на то, что Стивен подойдет к ней, – он был слишком занят тем, что пытался произвести приятное впечатление, – Грейси повернулась спиной к толпе, чтобы поправить платье, и тут ее взгляд упал на фуршетный стол, ломившийся под тяжестью блюд. Тут Грейси посетила идея.

Через несколько минут план действий был готов, но в тот момент, когда Грейси приступила к его осуществлению, над ее головой прозвучал приятный голос:

– Не беспокойтесь, еда никуда не денется. Большинство людей в этой комнате никогда в жизни не испытывали чувство голода.

Грейси виновато покраснела, ее пальцы сжали канапе, которое она только что обернула в платок, намереваясь положить в свою сумку, к уже находящимся там трем другим. Она подняла глаза и увидела широкую грудь, обтянутую белой тканью рубашки, черный галстук-бабочку, а над ними – самое великолепное и мужественное лицо, какое когда-либо могла вообразить. Канапе выпало из ее руки прямо в открытую сумку. Она была совершенно ошеломлена и парализована.

– Я… – Она не смогла продолжить.

Напряженная тишина повисла между ними.

Одна черная как смоль бровь приподнялась.

– Ты?..

Его губы скривились, лишь ухудшив ситуацию, потому что это привлекло к ним ее внимание. В них было что-то вызывающе чувственное. Эти губы были словно созданы для поцелуев. Ее лицо запылало – она не привыкла задумываться о поцелуях через несколько секунд после первой встречи. Грейси медленно оглядела незнакомца. Только сейчас она осознала, насколько высоким и пугающе широкоплечим он был. Право, казалось невозможным, как абсолютно все в человеке может быть столь совершенным. Его волосы были густыми и черными, один вьющийся локон упал на лоб. Это создавало какую-то мистическую атмосферу вокруг него и вкупе с озорным взглядом делало невыносимо интригующим. Его руки лежали в карманах, придавая образу легкость и беззаботность. Еще больше смутившись, Грейси опустила глаза:

– Это не для меня. Это… – Она мучительно искала какое-нибудь оправдание своим бестактным действиям и запоздало подумала о том, что скажет Стивен, если ее выгонят за ее выходку. Грейси вновь мельком взглянула на мужчину и спросила с подозрением: – Вы охранник?

Как только слова слетели с ее губ, она поняла, насколько глупо ее предположение. Незнакомец откинул голову и громко рассмеялся. Безусловно, он не был охранником.

Осознание своей абсолютной беспомощности заставило Грейси подсознательно искать спасение в резкости:

– Мне кажется, тут нет ничего смешного! Откуда мне знать, кто вы?

Мужчина замолк, но его глаза светились веселостью, еще более распаляя Грейси. Она заметила, что реагирует не на ситуацию, а на само присутствие незнакомца. Никогда раньше она не чувствовала ничего подобного. Ее кожа стала необычайно чувствительной, по ней, несмотря на жар в комнате, бегали мурашки. Все ее чувства обострились. Она слышала, как колотится сердце, ее бросило в жар.

– Ты не знаешь, кто я?

 

Идеальные черты лица мужчины выражали недоверие. Идеальные? Теперь Грейси заметила, что его нос казался слегка неровным, словно был когда-то сломан. И на одной щеке виднелись маленькие шрамы. Еще один шрам пролегал от челюсти до виска.

Она слегка вздрогнула, словно узнала что-то об этом мужчине на очень глубоком, подсознательном уровне. Будто они каким-то загадочным образом чем-то поделились друг с другом. Но ведь единственное, что у них было общим, – это воздух, которым они дышали в настоящее время. Грейси высокомерно задрала подбородок:

– Я не медиум, и у вас нет таблички с именем, так каким, черт возьми, образом я могу знать, кто вы?

Великолепный рот иронично скривился, словно незнакомец пытался сдержать смешок. Это казалось абсурдным, но Грейси почувствовала, что ей хочется поцеловать его. Вместо этого она выпустила на волю свой нрав, который вполне соответствовал цвету ее волос.

– И кто же вы, раз все должны знать вас?

Незнакомец встряхнул головой и неожиданно стал серьезным. Грейси снова вздрогнула, на этот раз оттого, что увидела другую ипостась этого пленительного образчика мужественности. Удивительно, что на протяжении считаных секунд ей открылось столько ярких граней в образе этого непостижимого человека. Сейчас в его в глазах светился расчетливый ум.

– А почему бы тебе не сказать мне, кто ты такая?

Грейси открыла было рот, но в это время к ним подошел какой-то человек и, игнорируя Грейси, словно она была пустым местом, обратился к ее собеседнику:

– Мистер де Марко, все готовы услышать вашу речь.

Грейси словно током ударило. «Мистер де Марко?» Человек, с которым она только что обменивалась колкостями, тот самый де Марко? Ей казалось, он гораздо старше. И ниже ростом, полнее, и обязательно с сигарой… Перед ней же стоял спортивный, сильный мужчина. На вид ему было немногим больше тридцати.

Человек, прервавший их, наконец испарился, и Рокко де Марко подошел ближе к Грейси. Она ощутила его запах. Он был мускусным и невообразимо мужественным. Рокко протянул ей руку. Все еще пребывая в шоке, она подала ему свою. Ни на секунду не отводя взгляда от ее глаз, он наклонился и запечатлел поцелуй на ее маленькой бледной веснушчатой ладони. Несмотря на то что от его прикосновения в голову ей ударила кровь, Грейси начала переживать о том, какой, должно быть, грубой и натруженной показалась ему ее рука.

Рокко выпрямился. Теперь он источал огонь и соблазн.

– Никуда не уходи, хорошо? Ведь ты все еще так и не сообщила мне о том, кто ты такая.

Наградив ее еще одним обжигающим взглядом, он отвернулся и зашагал прочь. Только тогда Грейси вновь обрела способность дышать. Не в состоянии думать ни о чем ином, она продолжала любоваться его телосложением. Он был на голову выше большинства людей вокруг, и толпа расступалась перед ним, подобно морю перед Моисеем. Так вот он какой, Рокко де Марко – легендарный финансист и миллиардер. Некоторые называли его гением.

В панике Грейси искала взглядом Стивена и наконец нашла его. Он с восхищением смотрел в сторону трибуны, на которой стоял Рокко, словно капитан на мостике. Не особо понимая почему, Грейси почувствовала, что должна уйти. Мысль о повторной встрече с этим человеком лицом к лицу подавляла ее. Внутренне она ругала себя за бестактность. Грубая кожа на руках зудела. Ни один человек в этой комнате не сомневался в том, что он на своем месте. Но только не она. То, насколько все эти люди находятся выше ее на социальной лестнице, сильно задевало Грейси за живое. Драгоценности на женщинах были настоящими, не то что пластиковые безделушки на ней. Ей здесь не место.

Грейси вспомнила о том, как самый важный для нее теперь мужчина уличил ее в краже канапе, и с ужасом представила, что было бы, если бы Стивен представил ее ему. Брат умер бы от стыда, если б Рокко де Марко упомянул о ее проступке. У него могли бы появиться из-за этого проблемы с работой. Чувство ответственности придало Грейси сил, и она сделала единственное, что могла, – сбежала.

Презрительно скривив губы, Рокко де Марко просматривал очерк о себе в финансовом приложении газеты. Вспышка удовлетворения пронзила его тело, когда он наткнулся на свою фотографию в компании леденяще прекрасной Хоноры Винсроп. Они отлично смотрелись вместе – лед и пламя, загар и бледность. Фото было сделано за неделю до его приема в Лондонском музее. В ту самую ночь, когда он приступил к своей кампании по соблазнению, кампании, которая откроет ему дорогу в высший свет.

Улыбка Рокко стала жесткой при мысли о том, как страстно Хонора Винсроп хотела попасть к нему в постель. Но до сих пор он противостоял искушению. Его основной и единственной целью было сделать ее своей женой, и он не позволит другим желаниям влиять на ход дела. Но тут его улыбка поблекла – Рокко вспомнил, с какой легкостью и даже облегчением он отказал ей.

И тут же, будто в насмешку, перед его мысленным взором предстал образ хрупкой, милой рыжеволосой девушки. Он был таким реальным, что Рокко не смог усидеть в кресле. Он встал у громадного окна в своем офисе, из которого открывался чудесный вид на Лондон. Но Лондона он не видел, как не видел и упавшую на пол газету. Челюсти Рокко сжались. Он постарался выбросить образ незнакомки из головы. А также забыть о том, что после произнесения речи он не пошел к Хоноре Винсроп, а отправился на поиски рыжеволосой незнакомки, которая, к его огромному сожалению, бесследно исчезла.

Рокко был удивлен. Ни одна женщина никогда еще не уходила от него сама. Он никогда не прилагал усилий, добиваясь даже самой прекрасной женщины. А она и красивой-то не была. Но она была особенной. Эта мысль словно молнией пронзила его в тот момент, как он впервые увидел ее в другом конце зала.

В течение всего вечера Рокко не мог перестать невольно искать незнакомку взглядом. Осознание того, что он все еще думает о тех нескольких секундах, о том, что должно было быть ничем не примечательной встречей, ужаснуло его. И это теперь, когда он находится в двух шагах от своей главной цели, достигнув которой он получит доступ в сферы, невообразимые для него еще в недавнем прошлом.

Рокко потер затылок. Он отложил самоанализ и переключился на брешь, недавно открывшуюся в безопасности его компании. Она была быстро обнаружена и закрыта, но заставила Рокко осознать, каким опасно благодушным он становится.

Когда Рокко нанял Стивена Мюррэя, он сделал это скорее интуитивно, что не являлось для него обычной практикой. Но он был восхищен и покорен искренним рвением этого молодого человека и его блестящим интеллектом. Что-то в этом парне привлекло Рокко на подсознательном уровне. И несмотря на подозрительно лаконичное резюме Стивена, Рокко дал ему шанс.

Но этот человек отплатил ему тем, что на прошлой неделе перевел один миллион евро на анонимный счет и растворился в воздухе. Вечеринка на прошлой неделе должна была стать кульминацией успеха Рокко, а вместо этого он получил пощечину. Больше он никогда не позволит себе расслабиться ни на секунду. Его бросило в холодный пот при мысли о том, что люди, которым он так отчаянно стремился стать ровней, отвернутся от него сию же секунду, если он покажет свою уязвимость. И если это случится, Хонора Винсроп ответит ему презрительным взглядом, когда он попросит ее руки.

Столько лет Рокко неусыпно контролировал каждый свой шаг, и вдруг он болтает с обычной женщиной в дешевом платье, нанимает людей, руководствуясь мгновенными импульсами… Он чуть не поставил под угрозу все, чего ему удалось достичь с таким трудом. Сейчас он выглядит блестяще, его уважают – богатство сделало его могущественным. Но только признание высшим светом обеспечит ему такую позицию навсегда.

Бреши, и без того имеющиеся в его броне, давно заставили Рокко быть осторожным. Люди всегда интересовались его прошлым. А он не хотел давать алчным газетчикам никаких поводов для сплетен. Тот факт, что его службе безопасности до сих пор не удалось найти Стивена Мюррэя, был как раздражающий осколок стекла, застрявший в его ступне. Он не успокоится до тех пор, пока этого человека не найдут и не допросят. И не накажут.

Поморщившись, Рокко взял свой пиджак, собираясь покинуть офис. Сумерки уже обволакивали город, и окружавшие его офис здания были пусты. Обычно он любил работать в это время. Он любил тишину. Она успокаивала его. Рокко уже стоял на пороге своего офиса, когда зазвонил телефон. Он поднял трубку, и услышанное заставило его напрячься. Он коротко бросил:

– Пришли ее ко мне.

Какая-то женщина спрашивала у охраны Стивена Мюррэя. Напряжение, охватившее Рокко, не проходило, пока он шел к лифту, пока смотрел, как сменяются цифры на табло. За мгновение до того, как двери лифта открылись, Рокко ощутил покалывание во всем теле, словно сейчас должно случиться что-то очень важное.

Выйдя из лифта, он увидел женщину, одетую в серую футболку и выцветшие джинсы. Нечто вроде джемпера было повязано вокруг ее талии. Женщина была стройной и изящной, тяжелый завиток рыжих волос лежал поверх одного плеча, практически достигая груди. Ее лицо было бледным, на коже ярко выделялись веснушки, глаза – огромные, карие, с вкраплениями золотого и зеленого.

Он кинулся к ней, сжал ее худенькие руки в своих, словно должен был дотронуться до нее, чтобы убедиться в ее реальности, и глухо прошептал:

– Ты!

Глава 2

– Ты?! – эхом отозвалась Грейси. Словно в тумане она спросила: – Что ты тут делаешь?

Рокко де Марко втащил ее в лифт, и она услышала слабое шуршание дверей, закрывающихся за ее спиной. Ее сердце колотилось, ее душил шок от встречи с этим человеком вновь один на один. Его руки сжимали ее запястья словно тиски.

– Это мой офис, – процедил он, глядя на нее черными пылающими глазами. – Куда более интересно то, зачем ты разыскиваешь Стивена Мюррэя?

Грейси лишь сейчас осознала, что Рокко сразу узнал ее, а значит, он помнил о ней с той ночи, когда они встретились неделю назад. Но это не обрадовало ее – одного только взгляда в его лицо ей хватило, чтобы понять, что Стивен где-то очень далеко отсюда. И в большой беде.

Она не могла говорить, только смотрела на самые прекрасные черты, которые когда-либо видела в жизни.

Рокко ослабил хватку:

– Зачем ты здесь?

Грейси потрясла головой, словно это могло усилить приток кислорода к ее отказывающемуся работать мозгу.

– Я просто… Я думала, что он может быть здесь. Я хотела найти его.

Губы Рокко сжались в тонкую прямую линию.

– Стивен Мюррэй сейчас может быть где угодно, только не здесь, если у него осталась хоть капля ума. Он сделал то, что делает большинство преступников, – сбежал.

Услышанное стало лишь подтверждением ее собственных опасений. Однако Грейси инстинктивно встала на защиту брата:

– Он не преступник!

Бровь Рокко выгнулась.

– Нет? Тогда как ты назовешь человека, укравшего миллион евро?

Если бы Рокко де Марко не держал ее за руки, она бы упала. Миллион евро?

– Кто он тебе? Любовник? – Он практически выплевывал слова.

Грейси затрясла головой и попыталась отступить назад, но Рокко не отпускал ее. Она должна защитить Стивена, защитить во что бы то ни стало!

– Я просто беспокоилась о нем.

Де Марко фыркнул:

– Вряд ли он вернется на место преступления. Не думаю, что он настолько глуп, чтобы попытаться украсть еще один миллион.

Грейси почувствовала себя в ловушке, в ее душе царило смятение.

– Он не глуп!

Она неистово дернулась, не в силах совладать с чувствами, которые вызывало в ней прикосновение этого человека. Высвободив руки, она остановила лифт, выскочила из него и кинулась к двери, ведущей на лестницу.

В тот миг, когда пальцы Грейси уже почти коснулись ручки двери, Рокко де Марко нагнал ее, схватил за плечи и развернул лицом к себе. Грейси понимала: ей не стоило бежать, но шок от того, что сделал ее брат, был слишком сильным. Лишь теперь она осознала, что повела себя так, словно она его соучастница.

Будто читая ее мысли, Рокко горько вздохнул и холодно произнес:

– Очевидно, ты тоже погрязла в этом по самые уши. Вопрос вот в чем: зачем ты сюда вернулась? Должно быть, чтобы добраться до чего-то важного?

Грейси покачала головой. Ее злость исчезала так же быстро, как и возникла, осталась лишь бесконечная усталость.

– Мистер де Марко, клянусь, я тут ни при чем. Я просто беспокоилась за Стивена и пришла, думая, что он может быть здесь.

Его лицо стало еще более суровым, и Грейси съежилась.

– Когда мы встретились на прошлой неделе, ты знала, кто я такой.

Это был не вопрос, а утверждение. Она испытала трепет при одной мысли о той встрече.

– Нет, я не знала. Не имела ни малейшего понятия. Пока тот человек не подошел и не назвал ваше имя.

Не слушая ее, Рокко де Марко продолжил:

– Ты была там с Мюррэем, ты его сообщница. Вы состряпали все это вместе.

 

Грейси молчала. Да и что она могла сказать? Внезапно Рокко де Марко выпрямился и с невнятным восклицанием, больше похожим на злобный рык, потащил ее назад к лифту, несмотря на сопротивление. Грейси запаниковала, вообразив, что внизу их ждет полиция.

– Подождите! Послушайте, мистер де Марко, я могу объяснить…

Он бросил на нее мрачный взгляд:

– Это как раз то, что ты в скором времени и сделаешь.

Страх заставил Грейси замолчать, когда он втолкнул ее в лифт перед собой, все еще держа за руку, и нажал кнопку. Тишина, плотная и напряженная, окружила их. Грейси ругала себя за то, что вообще пришла сюда.

Стоя рядом с Рокко в лифте, она вновь почувствовала, насколько он огромен. Ее голова едва касалась его предплечья. Он буквально источал силу и мощь. Живот Грейси свела судорога. Ей приходилось давать отпор обидчикам несчетное количество раз на протяжении многих лет, но впервые в жизни она чувствовала себя беспомощной. «О, Стивен! – мысленно застонала она. – Зачем ты сделал это?»

Сегодня днем он позвонил ей. Его голос показался ей взволнованным.

– Грейси, не задавай никаких вопросов – просто слушай. Кое-что случилось. Кое-что очень плохое. Я в беде и поэтому должен уехать.

Она услышала неясные шумы на заднем плане.

– Послушай, я не знаю, когда смогу выйти на связь. Не пытайся меня искать, хорошо? Я пошлю тебе имейл или каким-либо другим способом сообщу о себе, когда смогу.

Грейси сжала телефонную трубку вспотевшими руками:

– Стивен, подожди, что случилось? Я могу помочь?

Ее сердце почти разбилось, когда он ответил:

– Нет, я не хочу тебя впутывать в это. Ты и так сделала достаточно. Это моя проблема.

Грейси хрипло перебила его, страх сжимал ее горло:

– Это опять… наркотики?

Стивен рассмеялся, и смех этот прозвучал немного истерично:

– Нет, это не наркотики, Грейси. По правде говоря, было бы лучше, если это было связано с ними. Это работа… Кое-что, связанное с работой.

Грейси собиралась задать еще вопросы, но Стивен торопливо попрощался и повесил трубку. Она продолжала названивать ему, но ответом ей было автоматическое сообщение о том, что абонент недоступен. Грейси вернулась в маленькую, скромную комнатку, которую они снимали на двоих и которой она так гордилась, и обнаружила ее разгромленной. Повсюду валялись вещи. Не было никаких признаков присутствия Стивена. Тут Грейси вспомнила, что брат упомянул о работе. Поэтому она и пришла сюда, в «Де Марко интернэшнл». Вдруг случится чудо и Стивен окажется здесь?

Но ей даже не удалось добраться до его кабинета. В тот миг, когда она увидела выражение лица Рокко де Марко, сомнений у нее не осталось – брат попал в серьезную переделку.

Грейси была поглощена собственными мыслями, и ей потребовалось время, чтобы сообразить, что лифт остановился. Они вышли из него и оказались в пентхаусе. Открывшийся Грейси ошеломляющий вид ночного Лондона сделал происходящее еще более нереальным.

Рокко отпустил ее и отошел, зажигая светильники – островки манящего теплого света в море темноты. Грейси вздрогнула и растерла запястье. Шок и последовавший за ним прилив адреналина рассеивались, оставляя в ее душе ощущение пустоты.

Грейси осмотрелась. Ее удивило то, что обстановка пентхауса, несмотря на всю свою современность, источала тепло и уют. Паркетный пол и деревянная мебель гармонировали с архитектурой стиля индастриал, несмотря на их кажущуюся несовместимость. Толстые восточные ковры также казались абсолютно уместными. Если бы Грейси не находилась в столь отчаянном положении, она бы с огромным интересом погрузилась в исследование этой стороны таланта Рокко де Марко. Она взглянула на его мощный силуэт на фоне окна, и ее тело охватил жар. Кого она обманывает? Ее интерес к этому человеку обусловлен далеко не его эстетическим вкусом.

Рокко жадно смотрел на женщину, стоящую перед ним в его квартире, и пытался обуздать захлестнувшее его желание. Бледная веснушчатая кожа, растрепанные рыжие волосы, маленькая упругая грудь… Она не имела ничего общего с холеными красавицами, с которыми он общался в последнее время. С женщинами, блиставшими воспитанием, внешностью, интеллектом и благоразумием. С женщинами, которые не позволили бы ему и пальцем прикоснуться к ним, если бы знали, кем он является на самом деле.

Жуткая ревность, мучившая его с того мгновения, как он решил, что она – любовница Стивена, заставила его резко бросить:

– Ты мне расскажешь все. Прямо здесь и сейчас.

Грейси вздрогнула, словно от удара, и Рокко безжалостно подавил в себе всплеск раскаяния. Она выглядела очень уязвимой. Однако в ней чувствовалась и внутренняя сила – сила, которую он хорошо знал, сила, доступная только тем, кто вырос на улице. Он распознал ее безошибочно, хоть и не любил погружаться в воспоминания.

Рокко подтолкнул к ней стоящий рядом стул и почти силой усадил девушку на него. Ее милое бледное лицо было обращено к нему. «Dio!» – подумал Рокко с содроганием. Она просто воплощение соблазна. Эти огромные карие глаза, мягкие розовые губы… Бессознательное возвращение к итальянскому языку безмерно удивило его. Он потратил долгие годы, делая все возможное, чтобы стереть из памяти любые следы своего прошлого. Акцент – единственное, от чего Рокко не смог избавиться.

В напряженной тишине он смотрел в широко раскрытые глаза девушки, пытаясь понять, что творится в ее душе.

Наконец она хрипло спросила:

– Что ты имел в виду, когда сказал, что Стивен украл миллион евро?

– Ты все еще имеешь наглость притворяться, что ничего не знаешь? – скептически покачал головой Рокко.

Он видел, как ее маленькие руки, лежащие на коленях, сжались в кулачки. Рокко вспомнил, как она вела себя той ночью, на приеме, и как она его заинтриговала. Он вспомнил, как целовал ее руку, ощущение ее слегка грубоватых ладоней, так не походивших на руки женщин, с которыми он привык общаться, вспомнил, какой трепет вызвало в нем прикосновение к ней. Она абсолютно точно знала, кто он, и, наверное, потом долго смеялась над ним. Рокко вспыхнул. Никогда он не чувствовал себя столь униженным.

Она увидела его в момент слабости, и ему это не нравилось. Совершенно. Он не был слабым с тех пор, как в далеком прошлом оставил зловонные трущобы, в которых вырос. Эта мысль помогла Рокко собраться. Он холодно произнес:

– Кто ты такая и откуда знаешь Стивена?

Грейси злобно глянула на Рокко де Марко. У него была сверхъестественная способность заставить ее поверить, что у нее нет другого выбора, кроме как подчиниться его требованиям.

– Ну?

Это короткое слово, брошенное им, было переполнено разочарованием и раздражением. Он стоял напротив нее, уперев руки в бока. В тусклом свете Рокко походил на сказочного великана. Тяжелые черные брови над глубокими озерами черных глаз, высокие скулы… Прямой нос с небольшой горбинкой. И эти губы – полные и чувственные. Завиток волос, который так глубоко врезался в ее память, так же падал на его лоб.

– Я Грейси. Грейси О’Брайен.

Его губы презрительно скривились.

– Ну? А как насчет твоих отношений со Стивеном Мюррэем?

Грейси сглотнула. Если Рокко да Марко узнает, что они со Стивеном родственники, он наверняка предположит, что она знает, где его искать. Грейси почувствовала, как краснеет. Ей никогда не приходилось врать, даже во спасение собственной жизни.

– Он… он просто старый друг.

Рокко сурово уставился на нее:

– Лгунья!

Грейси покачала головой. Она привыкла защищать своего брата-двойняшку с детства. И он защищал ее на протяжении многих лет. Просто он делал это по-другому.

– Он мой старый друг. Мы прошли долгий путь вместе.

Рот Рокко скривился.

– Ты спишь с ним.

Грейси побледнела, ее всю трясло.

– Нет, нет! – Она хотела добавить: «Это отвратительно!», но вовремя остановилась. – Правда, это не так!

Рокко скрестил руки на груди, и это привлекло ее внимание к его накачанным мышцам. Внезапно Грейси почувствовала легкое головокружение, но списала это на то, что весь день не ела.

– Я скажу тебе, на что это похоже. – Рокко не ждал ее ответа. – Ты – сообщница Стивена Мюррэя, и вы оба были достаточно глупы, чтобы решить, что ты можешь вернуться на место преступления, чтобы забрать нечто важное. Что же это? – продолжил он. – Может, флеш-накопитель?

1  2  3  4  5  6  7  8  9 
Рейтинг@Mail.ru