Стальной донжон

Эб Краулет
Стальной донжон

Глава седьмая. Под стенами

Тропф оказался зажат в толпе. Столько народу он еще никогда не видел. Всюду телеги, всюду путники. Все галдят, шумят и торопятся куда-то вперед. Словно большая змея, этот поток медленно полз в сторону стен. Парень запаниковал. Кажется, там вдалеке что-то происходило, и он не знал, что именно.

– Говорил же я тебе, Ротальд! – проворчал рядом с ним один пухлый мужчина другому такому же, – надо было выходить раньше! Так бы не попали в эту толпу!

– Это ты тележился до обеда! – отозвался тот, – я был готов еще с утра! – он пригладил лысую голову.

– Пропустите, пропустите! – выкрикнул кто-то позади них. Между собеседниками вылезла голова осла, который тащил телегу, груженную бочками.

– Эй, куда лезешь!? – яростно воскликнул первый, – видишь, стоим тут все!

Тропф неуклюже попятился в сторону и чуть не столкнул с дороги какую-то старушку. Тут было тесно, почти как в очереди к пивным бочкам на празднике урожая. От такого количества незнакомцев парню стало не по себе. Ему хотелось сбежать прочь, вот только деться тут было не куда. Они все медленно шагали вперед, к башне. Оставалось только гадать, почему тут собралась такое столпотворение.

И вдруг все резко остановились, а вдалеке началась какая-то суета.

– А, ну! – разлетелся над головами чей-то крик, – расходитесь! Расходитесь!

– Пропустите! Рыцари едут! Рыцари! – поддержали его остальные. Народ начал отходить на края дороги. Многие пропускали к обочине телеги и повозки, чтобы те тоже смогли освободить место.

В центре появился этакий коридор. Тропф недоуменно огляделся, пытаясь понять, в чём тут дело, и тоже попятился назад, отступая к канаве вместе со всеми.

А потом вдалеке что-то появилось. Застучали копыта по каменным плитам. Парень вытянул голову, выглядывая в проход между собравшимися.

По дороге скакали всадники. Солнце блестело на стальных латах. Чистых, новых и красивых. Даже кони здесь были наряжены в броню. Реяли знамена на длинных копьях, а на щитах были красивые узорчатые гербы.

– Рыцари, – пробормотал пузач рядом с Тропфом, снимая с головы шапку, – в дозор поехали…

Мимо них, бряцая латами и оружием, пронеслись всадники. Их было много, около двадцати или даже больше. Парень с изумлением уставился на них, на эту дивную сверкающую броню. Подобную он видел впервые в жизни. Даже когда последний из них скрылся вдали, Тропф остался смотреть им вслед, чуть ли не открытым ртом.

А народ принялся снова заполнять дорогу. Телеги выехали на центр, за ними потянулись и пешие путники. В толпе начались негромкие споры о том, кто и где стоял.

Впрочем, спорили люди не долго. Скоро всё затихло, и эта река продолжила течь вперед по камням дороги. Тропф слился с её течением, с каждым своим шагом приближаясь к маячившей башне.

Она поднималась над окрестностями, вырастая из-за стен. Вершина стремилась к самым облакам, будто бы пытаясь достать их своими острыми шипами.

Из-за голов и телег нельзя было разглядеть все детали. А так как Тропф продолжал толкаться в этой толпе, ему лучше было смотреть себе под ноги, чтобы не грохнуться на плиты дороги.

Время шло. Солнце нещадно палило с небес. Каждый вокруг только и делал, что тяжко вздыхал, нетерпеливо заглядывая вперед. Ползли телеги, шагали путники. Казалось, путь этот будет бесконечным.

Но, конечно же, это было не так. Массивные каменные стены впереди приближались, становясь всё выше и выше. Уже отчетливо видно было их мощные зубцы, за каждым из которых легко могли укрыться два крепких воина. Еще можно было разглядеть и кладку из темных камней, где в щелях белели полоски раствора. Вся стена была на одном уровне без каких-либо дозорных башен и огибала собой весь город.

Только впереди на ней было небольшое возвышение – городские ворота. Крепкая решетка из стальных полос скрывалась в недрах этого строения, открывая для толпы зубастую пасть прохода. Прямо над ней, как два узких глаза, щели, чтобы выглядывать наружу. Кроме решетки вход закрывали большие деревянные створки из толстых брусьев. Но сейчас они были распахнуты.

Возле этих ворот царило какое-то оживление. Тропф вытянул голову, пытаясь понять, что там творится. Но ничего увидеть не смог из-за большой пустой телеги. Только плечи здорового возницы и ослиную задницу за ним.

– Ну, чего они телятся?! – нервно пробормотал один мужиков рядом с парнем, – быстрее бы пропускали уже!

Тот начала не понял, про кого говорит этот незнакомец. А потом увидел в толпе латный шлем. Кажется, там тоже какие-то рыцари. Тропф нервно задергался и чуть ли не подпрыгивать на месте от напряжения. Он мотал головой из стороны в сторону, пытаясь разглядеть, что там твориться, но это по-прежнему было бесполезно. Лишь когда толпа перед ним доползла до ворот, он смог увидеть, что у входа дежурят стражники.

Рослые ребята в броне, настоящей броне, а не тех обносках, что таскали парни из лагеря, по очереди пропускали путников в город. Они осматривали телеги, раскидывая товары и парусину, что накрывала груз. Копались в сене, запихивая в него свои руки по локоть, и простукивали бочки с ящиками. Каждого путника пристально разглядывали и только потом отпускали, чтобы тот вошел под зубастую решетку.

– Проезжай, проезжай! – замахал один из них вознице, что торчал перед Тропфом. Мужичок шлепнул своего осла так, что тот дико заорал. А сам стражник направился прямо к парню. Несчастный аж боязливо попятился под грозным взором охранника.

– Эй! Кто такой? – хмуро бросил здоровяк, стряхивая солому с рукава, – откуда идешь?!

– Я… – сердце у Тропфа бешено застучало, парень на мгновение замялся, а потом вдруг резко выкрикнул, пытаясь перекричать галдеж вокруг, – я Ротальд! – свое имя он решил не называть, ведь это могло выдать его, – охотник с гор. Оттуда, – он ткнул пальцем в сторону заснеженных вершин.

– С гор?! На кой ты тогда сюда приперся?! Убирайся назад в свои края! У нас нынче не ярмарка, чтоб пускать всех подряд! – яростно прорычал ему стражник, глядя из-под латной каски. Он толкнул парня и развернулся, чтобы перейти к телеге позади него.

– Стойте, – отчаянно выпалил Тропф, чуть ли не хватая того за плечо, – мое поселение сожгли разбойники! Мне некуда идти!

– Чего?! – тот уставился на его лицо и вдруг резко помрачнел. Парень машинально утерся и глянул на руку. Черные следы от сажи. Должно быть, хорошо же он сейчас выглядит…. Чумазый, весь в грязи и пепле, а вид, будто бы сейчас разрыдается.

– Погоди, – стражник рассерженно махнул рукой в сторону возницы позади, который что-то возмущенно кричал, – слушай, – он подошел к Тропфу поближе, – знаешь кого-нибудь в городе? Того, кто может за тебя поручиться?! – в его голосе была какая-то надежда.

– Знаю… – парень нервно облизнул губы, – старый Кроф сказал, что поручится! У него мельница на…

– Знаю я этого старика, – скривился стражник, – проходи! – он толкнул Тропфа в спину, а потом махнул другому своему товарищу, который уже нацелился на несчастного парня, – этот от Крофа! Пропусти его!

Толпа вокруг спешно утекала в недра города, через распахнутые ворота. Ещё бы – позади целая куча народу напирала. И каждый путник там торопился и нервничал. Медлить тут не стоило, так что Тропф помчался под свод каменных стен. Он пробежал под зубами решетки, ступив в полумрак ворот, а потом снова оказался на свету, где тут же замер.

Перед ним возвышался Стальной Донжон.

Улица продолжала ровную прямую линию, начатую дорогой. Здания здесь будто бы расступились, и видно было весь путь до подножья башни. Парень уставился на неё, раскрыв рот.

Только сейчас, когда он оказался на более-менее свободных улицах, не зажатый толпой и повозками, у него появилось время, чтобы разглядеть башню во всей красе.       И для этого ему пришлось задрать голову к небу.

Туда поднимались восемь стальных ребер. Широкие и мощные в самом низу, уходя вверх, они становились всё тоньше, пока не превращались в острые шипы, что сходились на самой верхушке башни. Крепко сжимали они стены Стального Донжона, упираясь в землю.

Между этими ребрами вверх поднимались стальные листы. Каждый следующий ряд накрывал предыдущий, будто бы какая-то рыбья чешуя. Некоторые из них ослепительно блестели на солнце, но большая часть потемнела и покрылась ржавчиной. Тропф прищурился и смог разобрать красные подтеки на этой чешуе. Похоже, рассказы о покрытых кровью стенах были правдой.

Ещё среди этой квадратной чешуи изредка появлялись небольшие округлые балкончики. Они плавно вырастали из стен, цепляясь за них своими краями. Но гораздо больше было небольших узких вытянутых окон, укрытых стальными решетками. Парень попытался сосчитать их и остановился на двадцати. Видимо, столько этажей было в этой башне.

Вообще, у Тропфа теперь язык не поворачивался назвать это башней. Стальной Донжон был огромным. Это был не замок и не крепость. Это была самая настоящая скала. Монументальная вершина. Одно подножье этой твердыни занимало больше места, чем вся деревня, где жил парень.

Он всё стоял и стоял. Прямо посреди улицы. Толпа огибала его с обеих сторон. Ползли мимо телеги и повозки, шагали лошади. Город жил своей жизнью и совсем не замечал чужака, который даже не знал, куда ему теперь идти.

Следовало бы найти какое-нибудь место, такое, где можно поесть и поспать. Но в таком огромном поселении попробуй, найди его. Столько домов вокруг! Всюду их крыши и нависающие этажи. От главной улицы, что шла прямо к подножью башни, расходились другие, более мелкие. И было их целое множество.

Но Тропф лишь бегло глянул на них и снова уставился на Стальной Донжон. Кажется, с самой его вершины спускаются вниз к крышам домов какие-то веревки. На некоторых местами висят флажки, которые треплет ветер. Вероятно, это о них говорила та девушка. Наверное, они остались с прошлых ярмарок, поскольку время изрядно потрепало их. Громадина, закрывавшая небо, поражала несчастного чужака. Еще недавно он ничего не видел, кроме родных краев. А теперь навидался всякого. Конечно, стоять так и смотреть на эту башню было нельзя, но его глаза никак не могли оторваться от этого вида.

 

– Эй! Тропф! – вдруг раздался из толпы чей-то голос. Парень машинально обернулся, пытаясь понять, кто его зовет. А потом несчастного вдруг бросило в холодный пот. Это какой-то тезка?! Откуда тут знают это имя?! Его имя!? Судорожно бегая взглядом по головам, он никак не мог понять, кто это был.

– Надо же! Ни за что бы не поверил! – прямо к нему прорвался худощавый парень. Весь взъерошенный, грязный и в поношенной одежде. Его лицо почему-то казалось очень знакомым. Настолько, что Тропфу стало не по себе. Он пригляделся и понял, что перед ним один из их деревни.

Балрот ушел еще тогда, когда король Торальд собирал войска, чтобы осадить Белую Крепость. Похоже, каким-то чудом ему удалось выжить в той жуткой битве. Но только как он оказался в этом месте? Прямо у стен Стального Донжона?!

– Привет, – неуклюже протянул Тропф, оглядываясь по сторонам, – а что ты тут делаешь?!

– То же самое, что и ты! – нагло ухмыльнулся тот, – давай, отойдем в сторонку, – он потянул парня куда-то в переулок, который был прямо у городских ворот.

Двое прошли через толпу и протиснулись между большими бочками, в которых стояла дождевая вода. От неё тянуло затхлостью и тиной, будто бы от старого пруда. Тут, между двух глухих стен никого не было, а весь уличный шум остался вдалеке.

– Высокая, да? – Балрот утёр нос и кивнул туда, где была башня, – будто бы скала огромная? В наших краях мы жили в тени гор, а здесь, – он усмехнулся, – здесь живут в тени этой громадины. Такую не просто свалить будет, да?! Я в первое время тоже постоянно на неё пялился. А потом привык…

– Слушай, – Тропф нервно оглянулся, – но я всё равно не могу понять, как ты тут оказался?

– Как-как, – небрежно отмахнулся тот, – по велению короля Торальда. Прибыл сюда, чтобы поглядывать тут. Чего делается, как живут местные… – он снова шмыгнул носом, – только тяжко приходится. Вон, перебиваюсь, как могу. Где ящики потаскаю, где дров наколю. Смотри, как исхудал, – Байрон развел руки в стороны, – а ты здесь тоже за этим же?!

– Да, – соврал парень, – я из одного лагеря неподалеку.

– Один пришел?!

– Ага. Мне тоже сказали, чтоб следил и поглядывал, – продолжал врать Тропф, постепенно набирая уверенность, – говорят, что важное дело.

– А то! – закивал его собеседник и положил руку на его плечо, – я тебе помогу здесь освоиться. Тут недалеко есть место одно, ночлежка. Там таких, как мы, без вопросов принимают.

– Спасибо, – неуверенно протянул парень. Он еще не понимал, что ему принесет эта встреча. Конечно, теперь будет легче освоиться, но вдруг этот Балрот узнает о его побеге и предательстве?

– Слушай, – тот хлопнул себя по лбу и огляделся по сторонам, – тебе же местные деньги нужны!

– У меня есть деньги. Правда, не местные… – рассеяно протянул Тропф и тут же пожалел об этом. Не стоило этого говорить. Особенно этому подозрительному встречному.

– Эх, – вздохнул Балрот, покачав головой, – ты же себя так выдашь! Что у тебя там? Небось, радасские медяки?! Давай их мне, а я тебе местных дам, – он снял с шеи небольшой мешочек, – вот, как раз хватит на пару дней, – его пальцы принялись отсчитывать мелкие монетки.

Парень задумчиво уставился на них. Менять один огромный желтый кругляш на эту мелочь? Только выхода у него, похоже, не было. Показав золотой местным, он действительно выдаст себя. Поэтому несчастный стащил рюкзак и принялся копаться внутри.

Балрот за его спиной тут же вытянул худую шею, пытаясь разглядеть содержимое. Тропф ненавязчиво закрылся плечом. Руки его копались в тряпках, которыми он обложил яйцо. Вот они. Три холодных кругляшка.

Он вытащил один и протянул своему знакомому. Тот сразу же вцепился в золото.

– Ого! Золотой?! Ничего себе! Ну, я его обменяю тут у кое-кого, принесу тебе сдачу, – тут же пробормотал он, потирая золотистые бока, – только на многое не рассчитывай. Тут всё по-другому…

– Угу, – буркнул Тропф, – слушай, – он забрал мелочь себе, – я пойду… Куда говоришь?

– В ту сторону! По круговой улице! – ткнул пальцем Балрот, – смотри, идешь вдоль этих домов. Как увидишь вывеску с очагом сразу заходи. Она тут одна такая. Скажи, что нужна комната и обед, да монетки протяни. Там тетка сама возьмет сколько надо. Хоть отдохнешь с дороги, – ухмыльнулся он, – устал же, наверное!

– Устал, – пробормотал парень, закидывая рюкзак на плечи. Он махнул товарищу рукой и зашагал по улице.

Пройдя несколько шагов, он обернулся и увидел, что его знакомый спешно убегает прочь, зажав монету в кулаке.

В груди сразу же появилось недоброе предчувствие. Только делать всё равно было нечего. Этот город парень не знал, и обратиться к кому-то тоже не мог. Не идти же ему и в самом деле к стражникам.

Поэтому несчастный зашагал дальше. Он всё поглядывал на большую башню, которая виднелась из-за крыш. Кажется, в этом городе её видно отовсюду.

Дома всё тянулись и тянулись. Они жались к друг другу, будто бы коровы в холодную ночь. Иногда даже одно здание врастало в другое, а то в следующее. Если между ними и были улочки, то такие узкие и тесные, что там было не развернуться. Похоже, место тут сильно берегли.

Дорога, по которой Тропф шел, тоже была покрыта каменными плитами. На них грязь и солома. По краям какие-то канавки со стоячей водой.

Постепенно, парень понял, что здесь всё было связано с башней. Главные улицы тянулись к ней, а здания окружали её кольцами.

Так, глазея по сторонам, он не сразу заметил вывеску. Лишь чудом смог разглядеть доску, торчащую меж окон второго этажа, что нависал над дорогой. Там был изображен очаг – дровишки, языки пламени и котелок. Ниже что-то было написано, но читать Тропф не умел. Кажется, это было то самое место. Поэтому парень направился туда.

Он толкнул дверь и осторожно заглянул внутрь. Его встретил таинственный полумрак. Узкие окна едва пропускали солнечный свет. Пол покрыт грязной соломой, которая валялась среди ножек столов, окруженных стульями.

Осторожно шагая по жухлым стебелькам, Тропф зашел внутрь. Едва его глаза привыкли к свету, он тут же разглядел нескольких пьянчуг. Сейчас это были единственные посетители этого места. Выглядели они ужасно, почти как тот Гарок из деревни. Один калека, весь грязный и в обносках. Рядом вроде бы здоровый мужик, но тоже выглядит не очень. Их мутные глаза уставились на нового посетителя, которому уже захотелось уйти подальше отсюда.

– Чего хотел? – на него вдруг вышла тетка в грязном фартуке. Она уперла руки в бока и презрительно уставилась на него.

– Мне комнату, – Тропф нервно сглотнул, – вот деньги, – он протянул раскрытую ладонь, застыв прямо посреди заведения.

Здесь всюду были чужаки для него. Хотя на самом деле чужаком был он. Эти незнакомцы всё глазели на него, словно поняли, что он с севера. Парень покосился на них, стараясь не поворачивать головы. Еще и эта хозяйка или кто она… Встала и смотрит на него.

– Ладно, давай, – тетка схватила его за руку и принялась собирать мелочь, – на день?

– А? – рассеянно переспросил Тропф, взглянув на неё.

– На день комната нужна?

– Ага, – кивнул он, – и еда.

– Опоздал ты к обеду. Ужина подождешь, – нагло фыркнула та, – пива могу налить, если хочешь.

– Нет, – машинально помотал головой парень.

– Пошли, – тетка махнула ему рукой, – покажу, где твои хоромы…

Они прошли вглубь по узкому коридору. Вокруг одни двери. Некоторые из них были распахнуты. Тропф бегло глянул внутрь. Двухъярусные кровати стояли почти вплотную к друг другу. Всюду висят какие-то грязные тряпки. Пахнет отвратно, что хоть нос зажимай. В одной комнате на серой штопаной простыне сидел старик, весь взлохмаченный. Он поднял голову и проводил их мутным взглядом. Парень слегка вздрогнул и ускорился вслед за хозяйкой, что шла впереди, виляя толстым задом.

– Эй! – бросила она ему через плечо, – тебя послал кто или сам набрел?

– А это важно?! – недоуменно спросил Тропф.

– Конечно, – фыркнула та, – вдруг ты из знатных особ! – она насмешливо загоготала.

– Ну, я встретил тут знакомого… Балрот зовут, – почему-то протянул парень, хотя ничего не хотел говорить.

– Такой      худой что ли?! – тетка глянул на него, повернув голову, – доходяга этот?

– Наверное, – отозвался он.

– Понятно, – угрюмо процедила та, – давай сюда.

Она затопала наверх по узкой деревянной лестнице. Следом за ней поднялся и Тропф. Они оказались на втором этаже. Здесь было еще теснее. Вокруг тонкие стены, сквозь щели в которых видно койки с мятыми одеялами. Постояльцы тут сушили одежду прямо в коридоре. Пришлось пригибаться, чтобы проходить через натянутые веревки, на которых болталась всякие рваные штаны.

– Вот! – тетка довела его до самого конца коридора и ткнула на крепкую дверь, – твоя.

– Спасибо, – парень осторожно заглянул внутрь. Комнатка была маленькая. Кровать, табуретка и небольшая тумбочка. В конце узкое мансардное окно. Над головой крыша сходится треугольником. Стены будто бы сжимали это помещение со всех сторон, но в них хотя бы не было щелей.

Тропф огляделся и обернулся назад. На двери был небольшой железный засов. Этакий шпингалет. Гвозди, которыми он был прибит, едва держались – доска под ними была вся в дырках.

– Постояльцы буянят, – заметив его взгляд, пробормотала тетка, – закроют дверь, а потом забудут, – хмыкнула она и развернулась, – в общем, осваивайся, – прилетело ему напоследок.

Парень осторожно присел на кровать. Уставился на узкое оконце. Забито оно было наглухо, даже открыть было нельзя. А жаль, здесь не помешало бы проветрить.

Тропф стащил с себя рюкзак и прикрыл дверь. Задвинул засов, хотя было видно, что он бесполезен.

После деревенской жизни на просторе, всё это удручало. Узкая тесная комнатушка, в каком-то грязном месте. Стоило ли это того? Стоило ли бросать вид на величественные горы, ради этой большой башни? А пышные луга с дурманящим запахом диких трав, на этот затхлый и мерзкий запах? Видимо, теперь именно в этом месте несчастному придется жить до самого конца. Теперь он похудеет, так же как и Балрот. Будет искать способы, чтоб заработать этих мелких местных монеток…

– Эх, – парень тяжело вздохнул и развязал стяжки на рюкзаке. Там, среди тряпок лежало драконье яйцо. Зачем он всё еще таскал его с собой?! Этого Тропф не знал.

Может быть, беглец не нашел времени, чтобы избавиться от него, а может быть и избавляться не хотел. Он осторожно вытащил эту штуку наружу. Тяжелое и тёплое. Скорлупа крепкая, такая, что, наверное, и не разобьешь её. Ни единой трещинки на ней.

Парень осторожно прижался к яйцу ухом и прислушался. Интересно, детеныш еще жив? С малых лет Тропф знал, как курицы высиживают яйца. Наседку нельзя сгонять, она греет своих будущих птенцов и без неё они умрут.

А вот у драконов как? Если яйцо само по себе греется? Хотя, теперь оно, кажется, немного остыло. Едва-едва тёплое.

Он повертел эту штуку в руках, всё еще не зная, куда её деть. В итоге, парень просто заснул её под кровать, закрыв свисающей простыней.

В рюкзаке теперь стало очень свободно. Его Тропф бросил рядом с кроватью. А потом уже он огляделся по сторонам, пытаясь решить, что ему теперь делать.

Вокруг стояла тишина, будто бы всё вокруг вымерло. Сквозь забитое окно почти ничего не было слышно. А постояльцев в этом месте сейчас было мало. Парень утер лицо и посмотрел на грязные руки. Хорошо бы немного умыться, чтобы не выглядеть совсем дикарем. Поэтому он поднялся на ноги и шагнул к двери.

А потом понял, что кто-то топает в коридоре. И судя по приближающимся шагам, топает прямо к нему….

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27 
Рейтинг@Mail.ru