Стальной донжон

Эб Краулет
Стальной донжон

Вступление

От автора.

Эта книга переведена с одного древнего языка из иного мира. Её записал некий Балфур, надеясь сохранить часть истории своего народа. Однако, как и все древние историки, он не совсем объективен и описывает свою точку зрения на случившиеся события. Поэтому некоторые фрагменты могут оказаться его домыслом. Однако большая часть описанных им событий, несомненно, имели место быть. Это история о Тропфе из Сталорка и о самом начале его трудного пути…

Предисловие

В дни тягот и невзгод, я пишу эти строки, запертый в башне Стального Донжона. На земли наши опускается тьма, а мир погружается в хаос. Великая империя разрушена, а власть захватили мелкие и алчные разбойники, раздирающие наше наследие на куски. Никто не способен дать им отпор, ибо сила их настолько велика, что бороться с ними может лишь равный им.

Я надеюсь, что когда-нибудь найдется тот, кто сможет остановить это безумие. Тот, кто сможет сплотить нас и восстановить мир на этих землях.

Охваченный этими мечтами, я решил записать те события, которые привели к такому исходу. Пусть потомки найдут эти записи и узнают, что случилось с их предками. Пусть они прочтут мой труд, который я намеренно рассказываю не сухим языком фактов и дат, а красочным повествованием, что привлекает молодые неокрепшие умы.

Итак, я расскажу вам историю. О чём она? О многом. Вы, конечно же, спросите меня, эта история о драконах? Нет. Но драконы там будут. Будут ли там отважные воины? О да, но и не про них этот труд. Неприступные крепости? Непременно. И крепости будут. А также жестокие битвы, великие короли и многое другое. И вы задумаетесь – о чём же она? История с королями, драконами и неприступными крепостями и славными героями. И я отвечу – это история о глупости, фанатизме и жесткости. О жажде власти и мести, которая сводит с ума. Я расскажу вам историю, ведь вы все любите слушать истории. И жаль, что не умеете извлекать из них урок.

– Балфур Мудрый, летописец Драконьих всадников.

Часть I. Предатель

Глава первая. Под звёздами

Холодный ночной ветер завывал в верхушках горных сосен. Ветви их жалобно трещали, пытаясь противостоять напору стихии. Резкие порывы срывали крупинки снега с плотного наста, уносили их вниз, в долину. Тёмное небо над ней было тихим и молчаливым. Сверкали россыпью алмазов звёзды в этой пучине.

Внизу было ещё тепло. Там царила ранняя осень. Деревья только готовились сбрасывать листву, трава зеленела у их подножья. А вот на этих горных склонах было холодно. Здесь почти всегда так. Жуткий ветер, да колючий и жёсткий снег. Мерцает он в свете луны мёртво-бледным светом.

Единственным тёплым пятном на этом склоне был огонь небольшого костра, что прятался среди каменных валунов на очередном уступе. Хилое пламя выхватывало их серые спины, поросшие не мхом, а снежной ватой. Ещё свет падал на ствол небольшой сосенки. Кора у неё тонкая, облезшая. Ютится у корней потрёпанный походный рюкзак.

А ещё отсветы огня падали на лицо молодого парня, что тянул руки к этим пляшущим огненным языкам. Имя его было Тропф. Коренастый, широкоплечий, можно сказать, почти квадратный. Такой же, как и остальные из его народа. Будто бы один из валунов ожил, потянулся к костру, чтоб отогреться.

Лицо у Тропфа было простоватое, даже детское. Пухлые щёки, нос большой, мясистый. Карие глаза, в которых отражалось звёздное небо. Брови толстые, как две щётки. И волосы, что путались и завивались, но до кудрявости овечьей шерсти им было далеко. Бороды у него не было. От этого его лицо казалось ещё более детским. Большой добродушный наивный детина – вот каким он был.

Парень отвёл взгляд от неба. Потёр замерзшие ладони, безуспешно надеясь отогреть их. Сунул руки в рукава своего тулупа, обхватил пальцами запястья.

– Ух! Холодно, – шумно вздохнул, пуская клубы серого пара, что улетели к холодным звёздам. Даже не смотря на то, что Тропф был с далекого севера и должен был быть привычным к такой погоде, ледяной ветер пробирал его до самых костей.

Он бегло огляделся по сторонам. Вокруг всё так же пусто и тихо. Снова вздохнул и потянулся к рюкзаку, но внутрь не полез. Взял щит, что лежал рядом. Старая вещица. Побитая. Ржавчина местами покрыла некогда блестящую поверхность. Несколько вмятин на нём. Вот от топора, узкая, вытянутая. А вот круглая – от палицы.

Поверх всего этого грубо намалеван герб его рода. Краска местами уже начала облазить. Но ещё можно было различить разрушенное основание башни и мощного зверя над ней, такого на севере называли биром. Он стоял на дыбах, лапами опираясь на обломки. Внизу в свете огня виднелась надпись.

– Донжон должен быть разрушен, – прочитал Тропф, едва шевеля замёрзшими губами. Он уставился на эту надпись, будто бы впадая в транс. Буквы унесли его к тем воспоминаниям, когда отец и старший брат ещё были живы, а сам парень беззаботно проводил дни в родной деревне. Тогда-то всё и началось….

Ветви сосен вдруг затрещали от налетевшего порыва ветра. Взлетела в воздух ледяная крупа, закрутилась в белом вихре. Пламя костра сразу же лихорадочно затрепетало, а потом и вовсе погасло. Тропф вынырнул из раздумий, отбросил щит в сторону, и принялся раздувать тлеющие угли. Подкинул несколько сухих веток, сложил домиком, чтобы укрыть появившиеся язычки пламени. Дров осталось всего ничего. Куча, вначале казавшаяся большой, стремительно уменьшалась. Скоро придется идти туда, в ночь, чтобы добыть ещё хвороста. А делать этого ему совсем не хотелось. Но выбора особо не было.

– Твоя задача – следить за огнем и ждать нас, понял? Надеюсь, хотя бы с этим справишься? – так сказал ему его командир по имени Ревар, когда уходил со своими племянниками на разведку. Он был главным, как в их небольшом отряде, так и внизу, в большом лагере. Приказы его следовало выполнять тщательнейшим образом, поскольку сам он был одним из самых суровых и жестоких воинов. Говорили, что некогда Ревар ходил в набеги с самим королём Радаса. Тем, что ныне был мёртв….

В общем, Тропфу лучше бы вообще было держаться от него подальше, чтобы не попасть под горячую руку. Но выбора у парня не было. Либо так, либо дальше драить котлы в лагере, да стирать чужие портки. Не каждый день выпадает такой шанс проявить себя. Так что он подбросил веток в костер и поднялся на ноги, чтобы добыть ещё.

Но тут за спиной захрустел снег. Парень обернулся. Из-за серых валунов показалась здоровая фигура, а следом ещё две.

– Почему огонь такой слабый? Мы едва его заметили! – недовольно прорычал в его сторону Ревар. Он весь был закутан в плотный шерстяной плащ, одна рыжая борода наружу торчит. Прошёл мимо парня, грубо толкнув его плечом. Стащил свой рюкзак и бросил в снег. Уселся сверху, протягивая руки к огню. Его племянник, здоровый громила, подхватил бревнышко, на котором только что сидел Тропф, и бросил в костер. Искры взмыли в воздух. Туда же полетела охапка веток. Это были последние.

– Я дрова берёг, – рассеянно протянул Тропф.

– Береги, не береги, а бежать за ними всё равно придется! – фыркнул Ревар, запуская руку в карман рюкзака, – давай быстрее, мы замёрзли!

Два его племянника тоже подсели к огню. Здоровые лбы. Одного Кирд зовут, другого Гард. Эти повоевать толком ещё не успели, но гонора у них было полно. Троица бродила по окрестностям почти половину ночи, но никто из них и не подумал набрать хвороста или веток. Так что в темноту пришлось идти Тропфу. Впрочем, он особо и не перечил. Попробуй тут поспорь с такими-то, да и не по рангу ему.

Оставляя глубокие следы в снегу, парень потащился в сторону торчащих из сугробов сосен. Снял с пояса свой топорик. Вроде бы и боевой, да только боролся он разве что с толстыми ветками. Наметил себе сухое деревце. Теперь оставалось только добраться до него. Ухнул в снег по пояс, но упорно побрел вперед. Дотянулся до веток, потянул на себя. Хрустнуло. Даже рубить не пришлось – сосенка сама треснула. Прям на месте ломать не стал – потащил к костру.

А его спутники уже уминали свой паек. Вяленое мясо, подсохшие лепешки. Запивали всё брагой из своих бурдюков. Тропф облизнулся, глядя на них. Ему-то такое не положено. Новобранцев держали на сухарях и воде. Это в лагере можно было перехватить похлебки, супа или отправиться на поиски дичи. Глядишь, поймаешь чего себе и товарищам. А тут, на вылазке, особо не пожируешь. Парень уселся у огня и принялся рубить сосенку. Руки мощные, привыкшие к тяжелой работе – одни щепки летели по сторонам.

– Аккуратнее! – вдруг взревел Кирд. Смахнул с плеча кусок коры. Тропф помолчал, лишь подкинул в костер поленце, да отодвинулся подальше.

– Ревар! Долго еще шариться здесь будем, а? – подал голос Гард, уныло ковыряясь в зубах, – что мы вообще забыли в этих горах?

Парень напрягся. Он и сам задавался подобным вопросом. Их лагерь был внизу, в долине. Среди зелёных деревьев, травки и бегущих с вершин ручейков. Там ещё тепло, полно дичи кругом. Оттуда обычно выходили отряды в десять или больше бойцов. Уходили ещё ниже, на равнину. Набрать припасов, разведать окрестности. По крайней мере, именно так они заявляли. Возвращались с переменным успехом. Иногда с добром, а иногда нет. Часто тащили с собой раненых, а бывало, что кто-то оставался там, внизу.

Но были и другие вылазки, вот как их, например. Пара-тройка самых проверенных воинов и крепкий новобранец, чтобы тащить припасы. Уходили в горы. Поднимались высоко и пропадали надолго. Что-то искали, но что? Тропф этого не знал. Поэтому и прислушался.

– Мы будем тут столько, сколько потребуется, – недовольно прорычал в ответ Ревар.

– Кому? – Кирд брезгливо фыркнул.

– Королю, – коротко ответил тот, глянул на Тропфа, – ты караулишь. А вы двое – спать, – отрезал он. Вытащил из рюкзака шкуру и бросил у костра. Улегся сверху, закрыв голову. Два его спутника спорить не стали. Тоже принялись укладываться.

 

Вскоре только Тропф остался сидеть у огня. Он подкинул ещё дров, чтобы его спутники не замерзли. Парня и самого клонило в сон. Всё-таки днем шёл, ночью караулил. Ещё и тащил свой здоровый рюкзак, все припасы в нём. Но парень крепкий был. Справлялся. Глядишь, приметят, повысят из новобранцев до бойца….

Спутники быстро уснули. Ветер всё так же шумел в ветвях сосен. Сметал снежную крупу. Звезды мерцали на ночном небе. Тихо тут было. Одиноко. Тропф тяжело вздохнул. Здоровяк Кирд что-то бормочет во сне. Чавкает губами. Искры пролетают над ним, исчезая в ночи.

Парень поёжился. Эх, хорошо бы вернуться в свою деревню. В его родных краях сейчас тепло. Ночью легкий ветерок приносит с полей запах скошенной травы и аромат цветов. Тех, белых, что распускаются только с восходом луны и пахнут медом. Как же здорово открыть окно, чтобы впустить этот свежий воздух в комнату. А потом развалиться на своей кровати после плотного ужина. Жутко захотелось туда.

Тропф глубоко вздохнул и тут же устыдился своих мыслей. Разве должен настоящий северянин так думать? Наоборот, нужно превозмогать все невзгоды и вопреки всему бороться за свободу родной страны. Так говорил отец. Так говорили собратья в лагере. Так думал он сам. Но так ли это было?

Парень всё же немного поддался соблазну. Воровато огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что его спутники спят, вытащил из-за пазухи небольшую булку. Уже немного зачерствела. Но всё ещё вкусно пахнет. Свежий мягкий белый хлеб. Не то, что эти сухари. Даже лепешки из лагеря не сравнятся с ним. Тропф поднес его к носу и, закрыв глаза, втянул аромат. В животе предательски заурчало.

Внезапно Гард зашевелился. Что-то пробурчал во сне. Парень испуганно засунул булку обратно. А то вдруг тот заметит её, но здоровяк снова затих. Ладно. Всё равно Тропф хотел оставить её на завтра. Он подкинул ещё пару веток в огонь. Искры взмыли вверх, туда, к горным вершинам. И к начинавшему светлеть небу.

– Ещё не дрыхнешь? – вдруг просипел Ревар, поднимаясь с лежанки. Потянулся, покосился в сторону парня, – молодец, – хмыкнул он, – иди, вздремни пару часов перед рассветом. А то уснешь на ходу!

Он сложил шкуру в несколько раз и уселся на неё. Пошевелил угли в костре. Всё ещё сонный и угрюмый. Борода торчит, словно лишайник на сухом бревне.

Тропф не стал медлить. Времени у него и так было мало. Достал свое одеяло, расстелил поближе к огню. Утром бывает куда холоднее, чем ночью. Кое-как улегся, накрылся. Ветер дул, сыпал ему в лицо снежной крупой. Так что парень покрепче закутался в одеяло. Оставил лишь небольшую дырочку, чтобы было чем дышать. Сразу стало тепло, уютно, так что он быстро заснул. И снова ему приснилась та девушка. Та самая, что дала ему эту булку.

Встретились они ещё до этого похода в горы. У Тропфа тогда выдалось время свободное от всяких забот, вроде стирки, готовки и рубки дров. Так что он решил сделать небольшой подарок себе и другим новобранцам. Отправился в лес, чтобы поймать какую-нибудь зверушку. Хорошо бы оленя – его многим хватит. Но и глухарь или заяц сошел бы. Вот с кабаном лучше не встречаться – рогатины у него не было, только лук и пара стрел. Ещё в своей родной деревне он часто вылезал в окрестные чащобы, так что охотиться умел.

Шагал среди деревьев по мягкому мху. Хоть и здоровяк, но крался тихо, будто бы рысь. Обходил сухие ветки, травой почти не шуршал. Вот только это не помогало. Лагерь здесь уже несколько месяцев. В окрестностях всё выловили. А те звери что уцелели – стали пугливыми и осторожными. Наверное, ему лучше было бы отправиться рыбачить на ручей.

Но Тропф не сдавался. Так шаг за шагом он уходил всё дальше от лагеря. Прочь от горных пиков. Спускался в долину. Перешёл через небольшой отрог, поднимаясь по склону. Потом спустился вниз, в ложбину. Но так никого и не встретил. Лес был пуст. Звери будто бы разбегались перед ним.

Он уже было отчаялся, и хотел вернуться обратно в лагерь с пустыми руками, но вдруг услышал что-то вдали. Будто бы хрустнула ветка. Это мог быть олень. Парень сжал лук в руках и тихо двинулся вперед. И там увидел её.

Она шла между деревьев по едва заметной тропинке. Светлая пышная коса выбивалась из-под красной косынки. В руках плетеная корзинка, с виду почти пустая. Одетая в белое платье с расшитыми узорами, девушка почти прошла мимо. Почти. Потому что Тропф засмотрелся и потерял равновесие. Нога попала на высохшую ветку, та предательски захрустела.

Эта незнакомка, напомнившая ему об одной сказке, которую мать рассказывала в его детстве, сразу же обернулась. Глаза большие, красивые и очень испуганные. Уставилась в лесную чащу, пытаясь понять, откуда звук.

– Кто здесь? – спросила она. Голос девичий, нежный. Тропф такого уже давно не слышал. Немножко охрипший, но это явно с перепугу.

А дальше, парень и сам не понял почему, но он вышел на тропинку. Проломился через сосновые ветви, шурша по палой листве.

– Привет, – махнул ей свободной рукой, – я тебя не трону, – лишь поправил лук на плече.

– Ты кто такой? – с прищуром спросила та, вцепившись в корзинку. Будто бы у неё там что-то ценное. Тропф почему-то подумал, что там пирожки для бабушки.

– Я… Охотник! – немного неуверенно заявил Тропф, – искал зверя и заплутал немного.

Он старался выглядеть безобидным. При его внешности для этого и особых усилий не требовалось. Другое дело, если бы на его месте был Ревар. Вот тому пришлось бы постараться. Весь в шрамах, взгляд злобный и борода эта. От такого бы любая девушка сбежала прочь, даже не задумываясь.

– Сильно же ты заплутал, – всё ещё с недоверием заметила та. Оглядела его с ног до головы, а потом вдобавок и по сторонам посмотрела.

– Ну да. Долго бродил, – пожал плечами парень, – уже несколько дней, – соврал он, – олень водил меня кругами!

– У-у-у, если так, то понятно, – протянула та, по-прежнему беспокойно вглядываясь в чащу, – а ты, случаем не из этих? – вдруг спросила она.

– Из кого?

– А ты что, не знаешь? – девушка слегка опешила, – наверное, правда, издалека пришел. У нас тут бандитов видели.

– Бандитов? – Тропф рассеяно поправил лук на плече. О ком она говорит? Что-то он не слышал про такое.

– Угу, – кивнула та, – пришли сюда с севера. Из Радаса. Разоряют наши деревни, грабят всех. По большим дорогам, говорят, вообще лучше в одиночку не ходить. Только с охраной.

– Тогда… – в голове у него просто кавардак был. Бандиты из Радаса? Неужели это она про них? Или есть ещё какие-то… Дикие и озлобленные? Тропф немного помялся и продолжил, – тогда я тебя провожу. Чтобы никто не напал!

– Ты? – засмеялась девушка, – ну давай. А сражаться-то умеешь?

– Видишь, какой лук? – гордо заметил он, – умею! Я ещё тот стрелок!

– Пошли уже, стрелок, – она застенчиво прикрыла губы рукой, – а то меня в деревне потеряют.

Они вместе зашагали по тропе. Лес вокруг был светлый, солнце виднелось через редкую листву. Денёк выдался хороший, самое-то для прогулки. Только вот Тропф совсем не знал о чём поговорить. Больше думал. О всяком. Его спутница тоже молчала. Искоса поглядывала на него со скромной улыбкой. Парень посмотрел на её корзинку и спросил.

– А что у тебя там? Пирожки?

– Ох, почти, – со смехом всплеснула руками та, – там булочки. Хочешь?

– Не откажусь! – скромно заявил тот.

– Держи, – она протянула ему вкусно пахнущий хлеб, – небось, проголодался пока бегал за своим оленем, да? А как ты угадал? – хитро прищурившись, глянула на него.

– Ну, знаешь, – он потупил взгляд, – просто вспомнилась одна сказка….

– Какая?

– Там девушка несла бабушке в корзинке пирожки. У неё как раз была красная накидка. Как у тебя.

– Хм, – та сразу задумалась, – что-то не помню я такой сказки. И что случилось?

– Да, в общем-то, ничего хорошего, – Тропф замялся и потёр рукой шею, – она встретила волка, рассказала ему куда идёт. А потом тот убежал вперед и съел бабушку.

– Ужас, – покачала головой та, приглаживая пальцами свою косу, – и что потом?

– Потом? – парень напрягся, – потом волк дождался девушку и тоже съел её.

– А дальше?

– Ну, это всё, – он развел руками и печально добавил, – вся сказка.

– Какая-то жуткая сказка, – поморщилась девушка, – неужели там не нашлось такого смелого охотника, как ты? Чтобы поймать волка и наказать его, а? – она глянула на него краем глаза, поправив свою косынку.

– Не нашлось, – грустно вздохнул Тропф.

Какое-то время они шли молча. Лес вокруг всё так же тянулся. Зелёные кустики, редкие сосенки. Среди них начали появляться осинки и березки. Ветерок шумел в их кронах. Парень немного огляделся и понял, что ещё дальше уходит от лагеря. Спускается вниз, на равнину.

– Так ты хорошо стреляешь? – вдруг спросила его спутница.

– Ага, – сразу ответил тот, – могу со ста шагов попасть в белку!

– Да брось, – та засмеялась, снова смущенно прикрывая лицо, – если ты такой мастер, то тебе надо на Большую Ярмарку. На турнир Стрелков.

– А что за Турнир Стрелков? – недоуменно спросил Тропф, слегка забыв о том, где он и с кем.

– Ты что? Не знаешь? – изумилась девушка, – он всегда проводится во время Большой Ярмарки! – и, видя, что её спутник всё еще не понимает о чём речь, продолжила, – ну, ты чего? Как дожить до таких лет и не знать об этом, а? Ты что совсем из глухих мест? – она изумленно покачала головой, – это же такое событие! Народ туда съезжается со всех краев! Даже из самых отдаленных деревушек!

– И куда они съезжаются? – осторожно спросил парень.

– Как это куда? На самую главную площадь у подножья Стального Донжона!

Тропфа будто бы молнией ударило. Та самая башня, о которой гласила надпись на его щите. Жуткая твердыня тирана Кроноса. От одного упоминания о ней, по коже бежали мурашки. Какая ярмарка может быть у её подножья? Там ведь каменные площади залитые кровью невинных, да так, что сами стены Стального Донжона забрызганы ей на несколько десятков метров. А его спутница продолжала.

– Жаль, что ты ни разу не бывал там. Это просто чудесно! – она махнула руками в воздухе. Чуть корзинку не выронила, – целая куча народу отовсюду! Фокусники, трюкачи, шуты! Везде смех и радость. Раздают еду и всяческие напитки! Где ещё, как не там, попробуешь угощения со всех концов нашей страны? А флажки? Вся башня в них! Поднимаются в небо, целыми линиями. И все разноцветные, красивые! По стенам башни висят огромные знамена, – она огляделась по сторонам, – даже больше, чем то дерево! – ткнула пальцем на здоровую березу, – на каждой стороне свое! А вечером, вечером пускают фейерверки с самого верха! Оттуда, где горит пламя королей! Нет, слушай, это надо видеть! – твердо заявила она, – если в этом году будет большая ярмарка – обязательно приезжай! Это того стоит.

– Если? – произнес Тропф в полном недоумении.

– Ну, – девушка сразу помрачнела, – ты же помнишь…. Эти бандиты…. Из-за них могут всё отменить. Они прячутся по лесам. Нападают на деревни и путников, – она сама стала хмурой, так ещё и солнце зашло за тучку, – наш король наверняка не станет подвергать жителей опасности. Для этих выродков те, кто поедет на ярмарку, станут лакомой добычей, – процедила его спутница, – да и многие сами побояться ехать.

– Может, это слухи просто? – осторожно заметил парень, шагая по тропинке рядом с ней.

– Слухи? – вдруг сердито воскликнула та, – я лично видела, как поднимаются над равниной клубы черного дыма. Даже в нашу деревню приходили беженцы из других. Раненые, перемазанные грязью и сажей. С теми редкими пожитками, что им удалось спасти. На трактах многие видели изуродованные тела в придорожных канавах. Радасские ублюдки – здесь. Хорошо, если они ещё не пришли в край, где живешь ты, – отмахнув косу, девушка быстро зашагала вперед, сердито помахивая корзинкой.

– Эй! Ты куда?! Погоди! – рассеяно позвал Тропф, – кто же тебя защитит! – он принялся догонять её.

– Ты же не веришь в бандитов, – бросила ему через плечо та.

– Почему же верю! И защищу от них, если встретятся по пути, – воскликнул он, едва поспевая за ней, – и от всего остального тоже. От волков, например! Или от биров! – спешно добавил он. Девушка вдруг замерла и резко обернулась. Уставилась на него.

– Биры здесь не водятся, – упавшим голосом заметила она, вцепилась пальцами в корзинку, – только на севере. Там, откуда бандиты пришли…. – глаза её предательски заблестели.

– Я… – Тропф замялся. Остановился посреди этой дороги.

– Не вздумай идти за мной, – процедила та, пристально глядя на него, – иначе я буду кричать.

А потом незнакомка спешно побежала дальше по тропе. Оставив его одного, стоять посреди этого леса с этой мягкой булочкой в руках. Парень нервно облизнул губы, глянул ей вслед. Он ведь даже не спросил её имени….

 
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27 
Рейтинг@Mail.ru