Перерожденная

Ясмина Сапфир
Перерожденная

Я хотела сказать, что не сомневалась в этом, особенно после встречи с брюнетистым «акулом». Но решила благоразумно воздержаться.

Глава 3

Витрис преподавал так, что у половины студентов с перепугу открылись магические способности, а я напрочь забыла о голоде. Вообще о том, что нужно есть.

Объяснилось это намного позже, и самым удивительным образом. В тот момент я слишком увлеклась, чтобы думать о странном ощущении полной сытости в совершенно пустом с самого утра желудке. В отеле я перехватила бутерброд и немного винограда. С тех пор поесть так и не довелось.

На «замечание» Витриса в виде подозрительного желтого облака сладкая парочка создала прозрачный непроницаемый купол. «Сюрприз» препода отразился от едва заметной глазу преграды и улетел в угол аудитории. Витрис расплылся в довольной улыбке, развеял «чары» и сообщил, что «охранный купол» мы должны проходить только через год. Лейла, тихоня-шатенка, которую время от времени третировали «подруги» – Гелла и Лакна, – создала вихрь и отмела несколько водяных шаров, выпущенных в ее сторону преподом.

Лалисса, королева местных «воображал», взвизгнула, когда на нее начало спускаться нечто вроде большого клочка голубого тумана. «Подарок» Витриса застыл над головой «альфа-стервы», а затем рассыпался синими перьями.

Остаток пары Лалисса и ее подруги вытряхивали перья из идеальных причесок и метали в препода убийственные взгляды. Но стоило ему обернуться, зыркнуть на «воображал» исподлобья, как девушки усиленно притворялись прилежными ученицами. Аккуратно складывали руки на парте, предельно выпрямляли спины и замирали.

– Ишь, как их сегодня разобрало! Вначале ты им наподдавала, а теперь и Витрис… – хмыкнул Рамзор. И все бы хорошо, но хмыкнул он слишком громко.

Медленно, с чувством, с толком, с расстановкой повернулся к нам препод. Окинул недоверчивым взглядом, словно никак не мог поверить, что студенты решились на такую неслыханную дерзость. И… прямиком в наши головы полетело волшебное нечто. Оно колебалось, вздрагивало и напоминало пакет, наполненный вязкой белесой жидкостью.

Рамзор, Амбилар и Зуфар распластались на парте. А я… ощутила, как внутри закипает гнев. Да что же за день сегодня такой! Кому расскажи на Земле – не поверит!

Вначале меня утопили, затем воскресили, через несколько минут едва не поцеловали самым наглым и бесцеремонным образом. Потом заставили снова сесть за парту, хотя по возрасту я в преподаватели гожусь.

А теперь еще этот садист-любитель со своими магическими фокусами!

Не понимая, что делаю и зачем, я вскочила и выбросила вперед руки. Из ладоней ударил поток чего-то, похожего на ярко-розовый пар. Витрис ловко отскочил, но поток мгновенно поменял направление и настиг препода у самой стены.

Спустя пару секунд на полу извивался странный слизняк, похожий на морской огурец. Витрис принял обычную форму почти мгновенно. И я уже приготовилась как минимум к страшной казни. Превращению в водоросли, а то и вовсе – в икру. Но препод широко улыбнулся, указал на меня рукой и торжественно провозгласил:

– Вот видите, что делает настоящая родовая магия древних перевертышей! Я рассказывал вам, что наши далекие предки могли вскипятить моря, повернуть их вспять. И обращались они не только в морских животных – в рептилий и даже в водоплавающих птиц. Очень редко, но в их потомках пробуждается древняя магия.

Я как стояла, так и села. И несколько минут могла лишь ошарашенно моргать да инстинктивно сглатывать. Какая еще родовая магия? Я ведь даже не перевертыш. Я человек! И еще недавно считала, что это звучит гордо.

Буквально несколько часов назад, пока меня не утопила акула, которой прикидывался местный король.

И вот стоило лишь немного расслабиться, погрузиться в собственные мысли, как Рамзор дернул за руку с такой силой, что я едва не опрокинулась на парту. Но было уже поздно – синее облако упало сверху, и почудилось, что меня окунули в плотную жидкость. Дышать стало трудно – нечто вязкое и неприятное забивалось в рот и в ноздри. Сердце зачастило, в висках запульсировала кровь. Я мысленно послала еще несколько привычно-хлестких проклятий в адрес Наллиса в надежде, что ему хотя бы как следует икается.

Голова пошла кругом, перед глазами заплясали желтые кружочки. И я подумала – все, сейчас стану осьминогом или каракатицей, а то и вовсе – кучкой улиток, пока Витрис не сменит гнев на милость. Честно говоря, на его месте я бы тоже отомстила нахальной студентке – малолетке с гонором взрослой женщины.

И я начала мысленно перебирать – во что сейчас превратилась бы с огромным удовольствием. В барракуду – и откусила бы Витрису нос, в акулу – и отгрызла бы ему руку, в кита – и выплюнула бы ему в лицо струйку воды, в дельфина – и прыгнула бы на него, повалив на пол. Тот факт, что все эти существа на суше не способны ни прыгать, ни кусаться, ни плевать – а чем, собственно, если вокруг ни капли воды, – меня совершенно не смущал. Наверное, сказалось плотное общение с подростками, и деградация началась незаметно, но прихватила как следует.

Вот ведь черт!

Я с трудом глотнула немного воздуха и резко успокоилась. Да ничего подобного! Я не сдамся! Вот уж дудки! Сегодня я победила саму смерть, и какой-то препод-садист меня уж точно не одолеет!

Я четко представила, как за спиной вырастают крылья, вместо носа появляется клюв, и… взмыла в воздух. Раз, два, три – и я на плече у Витриса, четыре, пять – и осатанело клюю его в затылок. Препод беспомощно размахивает руками, как сломанная ветряная мельница, смешно крутится, дергается в тщетной попытке избавиться от мстительной птицы.

Ненадолго одногруппники затихли, и по аудитории поплыла удивленная тишина. В меня уперлись сотни немигающих взглядов. Только слышалось, как шумно пыхтит Лейла, наверное, от страха, и Лалисса гневно шепчет соседкам о том, что я какой-то неправильный перевертыш. Слишком быстро и легко все дается «ррайтанской выскочке». Не похожа «эта девица» на того, кто еще ни разу не превращался.

Ох, милочка! Знала бы ты, что я и перевертышем-то стала несколько часов назад, вообще утонула бы в собственной желчи. Зато Кармис восхищенно затараторил:

– Ну ничего себе! Один из тысяч перевертышей может обращаться в водоплавающих птиц. Девчонка-то с сюрпризом! И явно напичкана нашей древней магией по самые гланды.

– Черный лебедь… Вот это да-а-а! – послышался комментарий с передних рядов.

А я продолжала остервенело клевать Витриса – с удовольствием, с яростью обиженной женщины, пока препод не смахнул меня рукой и не попытался схватить за шею. Черт! Моя шея и правда слишком уж длинная! Я взмыла под потолок и зависла там – недоступная для всех, даже для желчных выпадов «альфа-стерв».

Препод усиленно приглаживал прическу – аккуратная каштановая коса превратилась в нечто вроде лохматой веревки. Кажется, в его волосах мелькнула кровь, но Витрис стряхнул бордовые капли, даже не поморщившись. Запрокинул голову, и взгляды наши встретились.

– Приятно, что среди золотой молодежи есть такие таланты! – в голосе Витриса звучало скорее восхищение, чем злоба. – Спускайся. Даю слово – больше никаких магических атак.

Я сделала круг почета над преподом и еще один, широкий, – над студентами. Резко сбросила высоту и пронеслась над самой макушкой Лалиссы. У той, конечно же, случился приступ неконтролируемого выделения ругательств.

Даже соседки «альфа-стервы» уставились на нее пораженными взглядами, а Витрис шикнул так, что Лалисса проглотила половину слова и замолкла.

Сама не знаю как и почему, но ощущала я себя в теле птицы словно родилась ею, всю жизнь провела с крыльями за спиной. Воздух принадлежал только мне. Я могла планировать, взмывать под потолок, пикировать вниз и опускаться на парты. Рамзор дал место для посадки, и я вдруг поняла, что уже снова человек.

Только без одежды – она стопкой мятых тряпиц валялась на стуле. На долю секунды захотелось провалиться сквозь землю. Господи! Это же самый страшный кошмар любого студента! Прибежать на пару голым. Выйти перед всей группой и обнаружить собственный конфуз только по хохоту однокашников, издевательским комментариям…

Сердце бешено заколотилось, руки похолодели.

Черт! Ну вот что мне стоило попасть в фантастическое королевство из какого-нибудь голливудского фильма? Туда, где оборотни превращаются в человека уже в шортах или как минимум в плавках!

Чувство юмора немного остудило панику.

Я зажмурилась, сжалась, но ни хохота, ни даже мало-мальского хихиканья не послышалось. Я осторожно приоткрыла один глаз, другой и обнаружила, что одногруппники смотрят с восхищением, и лишь несколько «воображал», во главе с Лалиссой сверлят завистливыми взглядами.

Рамзор протянул мне одежду так спокойно, буднично, словно нет ничего странного в том, чтобы оказаться совершенно нагой на глазах у сотен студентов. Я позволила себе облегченный вздох. Быстро натянула белье, брюки, тунику и только тогда сообразила. Ну конечно! Это же перевертыши! Тут все обнажаются для обращения. И ничего особенного никто в этом не видит.

Осьминоги-студенты тоже остались без своих туник, брюк и даже плавок. Потом спокойно оделись, и никто даже бровью не повел. Хм… интересный здесь мир и загадочный. Все будто перевернуто с ног на голову.

Где-то под водой, в самом сердце моря, притаилась человеческая страна. Невероятная магия хранила ее, не позволяя тоннам воды разрушить воздушный оазис, раздавить собственной тяжестью. Горожане не видели ничего страшного в том, чтобы раздеться при всех, ведь они в любой момент могли превратиться в морских животных. А что вытворяли местные короли… Я одернула себя. Не время и не место опять вспоминать о Наллисе. И почему я так часто о нем думаю? Наверное, из-за воскрешения. Черноволосый акул действовал по принципу: сам сломал – сам починю, сам утопил – сам оживлю… Уверена, все дело в этом… Ну не могла я проникнуться симпатией к неведомому существу, тем более что оно, вернее он, уже помолвлен.

 

Я оправилась и села, а Витрис продолжил занятие.

«Теория и практика магии перевертышей» давалась нам примерно так же, как и превращения. После двух подвигов – лишения препода человеческого вида, в прямом смысле слова, и полета над аудиторией черным лебедем – у меня не выходило ничего. Ни сгустка энергии из ладоней, ни струек из глаз, ни атаки соседа «обращающим облаком». Не получалось и у остальных. И с каждым следующим сокрушительным фиаско Лалисса косилась на меня все более недружелюбно, а остальные – все более уважительно. Кажется, меня хотели избрать новой «звездой группы», и старым «альфа-стервам» это очень не нравилось.

Увы! Любовь и преклонение подростков непредсказуемы и порой убийственно скоротечны. Сегодня ты идол, кумир, почти бог, а завтра – благополучно забыт ради нового предмета обожания.

Ближе к концу занятия Витрис скривился и недовольно проворчал:

– Ничего! Это только начало. Мы еще поколдуем.

То ли угрожал очередными расправами, то ли обещал все же чему-то научить.

Когда время лекции вышло, препод замолчал и вышел из аудитории, ничего не объявляя и не уточняя.

Я направилась к дверям и… лоб в лоб столкнулась с Наллисом.

Вот уж кого я совсем не ожидала тут увидеть, так это его.

Несколько часов назад зеленоглазый акул четко дал понять, что самолично заниматься мной не собирается. Слишком много чести для простой утопленницы. К тому же Арзавир обещал прислать за мной кого-то из слуг.

Я застыла в дверном проеме, совсем близко к Наллису. Его изумрудные глаза сияли, на лице расползлась кривая улыбка, щеки залил лихорадочный румянец. Король бесцеремонно придвинулся, встал вплотную, совершенно не обращая внимания на то, что мы перегородили всем выход. Студенты вежливо просачивались мимо, в узкий дверной проем, и у входа образовалась внушительная очередь.

– Ну… как ты? – прерывисто спросил Наллис. – Понравилось у нас?

– Безумно! – выпалила я и уже собиралась выложить ему все, что думаю о черноволосом акуле, местной Академии, «воображалах» – одногруппниках и Витрисе в придачу. Но Наллис наклонился и накрыл мои губы своими. Вот так, прямо на входе в аудиторию, в присутствии сотен студентов. Король впился в мой рот поцелуем настойчиво, властно, но ласкал очень нежно, умело. Я почти сомлела, выпала из реальности. В голове поплыл сладкий туман, внизу живота стало тепло и томно.

Наллис задышал еще чаще, еще натужней, отпрянул, словно очнулся, и замер – напряженный, взвинченный, сам не свой.

– Привет, кузен Наллис! – как ни в чем не бывало окликнул его Рамзор. – Сам отведешь Ириду в гостевой королевский дворец или помочь?

– Сам! – хрипло выпалил Наллис, подхватил меня под руку и потянул к лестнице.

Студенты моментально расступились, давая нам дорогу.

Мы неслись в толпе учащихся так быстро, что я успела заметить лишь пораженные взгляды, поймать восхищенные шепотки.

Как ни странно, большинство студентов куда больше впечатлились моим «лебединым полетом», чем поцелуем с Наллисом.

Лестницу мы преодолели так быстро, что я даже ахнуть не успела. А когда возражения созрели в голове, король вытащил меня на длинный язык у входа в здание, дернул – и мы рванули вперед.

Полет с Наллисом совсем не походил на полет с Арзавиром. Мы не набирали скорость постепенно, неторопливо, безопасно. Сразу, резко сорвались с места, и я задохнулась от воздушного удара в лицо. Пошатнулась, потеряла равновесие и очутилась прижатой к горячей груди короля.

Все происходило вроде бы так же, как с Арзавиром, только… совершенно иначе. Наллис жарко задышал в шею, прижал так, что я едва могла глотнуть воздуха, и мы понеслись еще быстрее.

Я спрятала лицо на груди у короля, и воздушные волны били в затылок, перебирали волосы. Я не видела лица Наллиса, но почему-то казалось – он улыбается. Не криво, не иронично, а как-то вдохновленно.

Смотреть по сторонам не выходило совсем, и, когда мы резко сбросили скорость, я только ахнула.

Мы остановились не на языке-площадке возле здания, а в гигантском парке-постаменте. В самом центре его высился дворец, похожий на громадный золотистый тюльпан, справа пристроился такой же, только раза в четыре поменьше.

Вокруг зданий раскинулся пышный парк. Золотистые скамейки, дорожки, вымощенные серо-сизыми булыжниками – один к одному, – и сотни курчавых деревьев, похожих на клены. И все это удерживал единственный стебелек-колонна – хрупкий и тонкий на вид.

В лицо пахнуло свежескошенной травой, медовым ароматом цветочного нектара. Где-то над головой протяжно запела птица, внизу застрекотали кузнечики, затрещали жуки. И почудилось, будто я снова на Земле, в гостиничном парке, среди сотен таких же туристов.

Наллис остановился неподалеку от края постамента. Замер, не сводя с меня изумрудного взгляда, не произнося ни слова. Не знаю, что между нами происходило, имело ли это хоть какое-то отношение к пресловутой «любовной химии», только вдруг сладко засосало под ложечкой. Прямо как в далекой юности рядом с симпатичным парнем. Жестко очерченные, чувственные губы короля так и манили, удивительные глаза завораживали.

Наллис медлил, молчал и все больше каменел. Наконец он опять словно «включился». Казалось, у черноволосого короля где-то есть кнопка, что выводит его из ступора, заставляет прекратить буравить меня взглядом и начать действовать.

Не знаю даже – хотела ли я нового поцелуя, жарких объятий, горячего дыхания в шею… Только в голове плыл сладкий туман, мысли путались, метались от одного решения к другому. Я хотела отстраниться, больше никогда не позволять Наллису и пальцем к себе прикоснуться. И… одновременно мечтала снова ощутить вкус его губ, силу рук, жар возбужденного мужского тела.

Наллис путал меня, пугал и притягивал одновременно. Вот и сейчас он странно молчал, медлил, не отпускал, сверлил немигающим взглядом.

Внезапно король прищурился и спросил:

– Считаешь меня своим убийцей?

Уголки его губ дернулись вниз, желваки заходили ходуном. А я словно очнулась.

Все, что думала о Наллисе, о том, как он ради собственной прихоти погубил мою жизнь, превратил черт знает во что, – наконец нашло выход, прорвалось наружу. И я затараторила, задыхаясь, глотая слова, в попытке объяснить – насколько не в восторге от преследований черноволосого акула и всего, что случилось после. Наллис молчал и только все больше хмурился. Гладкую переносицу его рассекли две наклонные морщинки, губы вытянулись в жесткую полоску.

Когда я закончила, сорвавшись на крик, даже визг, Наллис осторожно поставил меня на землю и потянул за собой, будто и не собирался начинать этот разговор. Несколько минут мы почти бежали в сторону замковой «пристройки».

У самого входа в нее ждали несколько перевертышей, видимо, слуг, в одинаковых фиолетовых туниках с оранжевыми манжетами и воротниками.

На женщинах были длинные юбки, почти до пола, на мужчинах – строгие брюки. Слуги смотрели на нас неотрывно, как на диковинное представление.

Только сейчас запоздало подумалось: интересно, что там судачат о нас в Академии? Обсудить короля и его поцелуй с новенькой – дело святое. Конечно же, не при нас – мало ли как отреагирует вспыльчивый монарх на комментарии. Может, казнит или сошлет в далекие города. Кто знает, какие тут порядки? Но после нашего ухода… Хм… Уверена, Академия взорвется пересудами.

Буду пытать Рамзора, пока не признается. А если не признается – возьмусь за Зуфара, на худой конец – разговорю Кармиса. Кто-то да расколется!

Наллис окинул слуг таким взглядом, что те разом потупились и вдруг разбежались – кто в дом, а кто в парк.

Очень высокая, с аккуратными чертами лица и упрямым лбом, брюнетка одарила меня странным взглядом, развернулась и едва не споткнулась по дороге к двери. Но тут же оправилась и отскочила в сторону. Дверь выплыла навстречу, отъехала вправо, и Наллис затянул меня внутрь.

Я думала, сейчас король притормозит. Но он потащил меня дальше, не дав даже толком рассмотреть интерьеры.

Громадные темно-синие покои со сводчатым потолком, освещенные мириадами ярко-желтых лампочек, такие же, только в красных тонах, и следующие – уже в розовых… Однотипные помещения мелькали друг за другом, расположенные, кажется, по периметру вокруг центрального.

Насколько я поняла – гостевой замок был одноэтажным, но апартаментов здесь хватало, чтобы разместить всех жильцов моей земной высотки.

В каждом помещении обнаружилось по две двери, предполагаю, что одна в ванную. Пухлые диваны, кресла, столы из такого же прозрачного материала, как парты в Академии, казались жидкими, нереальными.

Внезапно в лицо пахнуло рыбным пирогом и сразу же – креветками. У меня аж слюнки потекли. Наллис усмехнулся, потянул в сторону одной из боковых дверей, и мы очутились в небольшой комнате, похожей на гостиную шикарного особняка.

В самом центре ее бросался в глаза небольшой круглый стол. Блюда с едой буквально толпились на нем, подпирая соседние. По краям едва хватало места, чтобы пара-тройка голодных разместили свои тарелки.

Почти все здесь оказалось приготовлено из рыбы и морепродуктов – водорослей, моллюсков, раков и крабов. Никогда в жизни, даже в своем пятизвездочном отеле, я не видела такого количества «морских блюд»! Желудок сжался тугим узлом и тихо заурчал.

Наллис дернул меня за руку – неожиданно, но не слишком грубо, скорее настойчиво – и усадил в кресло. Прозрачный материал подо мной принял форму тела. Часть его оказалась мягкой, как подушка, остальное – твердым и упругим. Я привстала, внимательно изучила кресло, но не заметила ни обивки, ни какого-то перехода между одним материалом и другим.

Наллис хмыкнул, запрыгнул в кресло напротив и предложил:

– Поедим и поговорим? Или в другом порядке?

И как бы ни хотелось мне высказать черноволосому акуляке все, что думаю, пусть даже по второму кругу, но есть хотелось еще больше.

Наллис понял без лишних слов. Торопливо встал, положил мне жареной рыбы, улиток, крабов и нечто вроде рагу из водорослей. Вернулся на место и наполнил свою тарелку тоже.

– А я думала, тут у вас слуги… – не удержалась я от подколки.

Наллис даже бровью не повел.

– У нас не так, как во времена монархии на Земле. Слуги есть. Но используем мы их по минимуму. Даже короли. Приготовить еду, сервировать стол, убраться – это одно. Но уж положить себе в тарелку… каждый сам в состоянии.

Я даже не нашлась, что ответить. Он был прав, этот черноволосый король. Изумрудные глаза Наллиса смеялись, губы изогнулись в улыбке, но мне стало все равно. Тарелка с едой отвлекла от всего пережитого и предстоящего. Да и сытный, пряный запах не оставлял желудку выбора – я ощущала один голодный спазм за другим.

Ммм… Блюдо из водорослей напоминало овощное рагу с картошкой, рыба таяла во рту, не говоря уже об улитках. Я никогда особенно их не любила. Но здесь, приготовленные в каком-то кисловатом соусе, мягкие, как желе, они казались верхом кулинарного искусства и совсем не походили на недоваренную рыбу.

И лишь когда появилось приятное ощущение сытости, я вдруг сообразила, что пить-то на столе нечего.

Наллис хмыкнул, нагнулся и выдвинул из-под столешницы небольшой столик с напитками и высокими зелеными стаканами. Из трех разноцветных сосудов, похожих на амфоры, выбрал один – оранжевый, оставив синий и розовый на месте. От горячего светло-желтого напитка заструился в воздух белесый пар и приятный мятный запах. Я пригубила напиток и поняла, что это нечто вроде травяного чая. Или даже скорее всего чая из сушеных водорослей.

– Нравится? Или водорослевый сок налить? – предложил Наллис, потрясая другим сосудом, один в один похожим на предыдущий. Я помотала головой. До водорослевого сока я еще не созрела, может, позже. Новых впечатлений и без того хватало на год вперед. А впереди – непростой разговор с Наллисом, королем и моим убийцей-воскресителем.

Когда наши стаканы опустели во второй раз, черноволосый акул вскинул на меня глаза и несколько минут смотрел, не смаргивая.

Стало очень не по себе. Вначале казалось, взгляд Наллиса проникает сквозь одежду, сквозь кожу, куда-то еще глубже… в душу, что ли… Внизу живота опять разлился жар, и захотелось снова прикоснуться к его губам – жестко очерченным, чувственным. А потом… потом в голове совсем помутилось. Я не могла связно озвучить ни единой мысли, не сумела бы сложить два и два.

Наллис продолжал гипнотизировать и криво улыбаться, явно наслаждался произведенным эффектом.

Наверное, все дело было в подростковых гормонах, которым вздумалось разыграться в самый неподходящий момент. Я и забыла, что умудренная жизнью женщина заперта в теле девушки, и все реакции, эмоции умножены в сотни раз.

Спустя несколько томительных минут я нашла в себе достаточно сил, чтобы противостоять невероятной притягательности короля. Выдохнула еще и еще, выравнивая дыхание, укрощая пульс, и как можно спокойней произнесла:

 

– Может, все-таки объяснишь, что тут происходит? Зачем ты за мной следил? И зачем оживил…

Наллис прищурился, полоснул по мне взглядом василиска на охоте и нехотя произнес:

– Ладно! Твоя взяла! Ты меня чем-то притягиваешь. Я еще и сам не понял – чем именно. Но я следил за тобой два дня, сам не зная зачем. Приблизился незаметно для себя самого. Вот только что незаметно плыл поодаль, захотел разглядеть поближе и – бац – уже рядом. Ну а потом все пошло как-то не так…

Он замолк и пару секунд смотрел на меня – с прищуром, но от прежнего испепеляющего взгляда не осталось и следа. Выдержав недолгую паузу, Наллис странно усмехнулся и продолжил:

– Ты привлекала меня. Привлекаешь. Поэтому я и не дал тебе утонуть. Хотел сделать искусственное дыхание, но ты уже умерла, и мой поцелуй, моя аура пробудили в тебе дремавшие гены. Я донес тебя к нам, и мы с братом решили, что отныне ты под нашей опекой. Я не собирался встречаться с тобой сегодня. Но меня снова потянуло увидеть тебя. Вот так вот странно. Неуправляемо почти. И я последовал своим инстинктам. Уж не знаю, что в тебе такого. Я видел красавиц и получше…

Он осекся, губы вытянулись в жесткую полоску. Кажется, Наллис ожидал возмущений или возражений. Но я лишь кивнула, предлагая ему закончить. Король пожал плечами и с явным придыханием добавил:

– Вот поэтому я велел горничным накрыть нам стол и встретил тебя после занятий вместо слуги, которого послал Арзавир.

Наллис замолк, налил себе еще травяной настойки, выпил залпом и продолжил сверлить меня немигающим взглядом. Мурашки побежали по спине. Я ощутила, как лицо заливает краска, уши загорелись. Наллис тоже раскраснелся – на щеках выступил румянец, спустился на мощную шею. Король словно непроизвольно подался вперед, приоткрыл губы. Когда он облизнулся, я с трудом удержала себя на месте. Судя по недовольному лицу Наллиса, он ожидал большего. Король вскочил с кресла пружиной, в два шага очутился рядом, наклонился, взял меня за подбородок и впился в рот губами.

Я почти не понимала, что происходит. Только часто-часто забилось сердце, затрепыхалось птичкой в клетке, внутри словно загорелся костер. Наллис сгреб меня в охапку, сбросил со стола остатки пиршества и усадил туда. Встал между моими коленями, прижался – такой горячий, такой пылкий… такой возбужденный. Твердый бугор на свободных брюках Наллиса вдавился в мой живот, и король задрожал, тяжело задышал, углубляя поцелуй. Несколько секунд голова кружилась, мысли совершенно выветрились, и хотелось лишь одного – чтобы это не заканчивалось. Сама не знаю, что на меня нашло. Я прильнула к Наллису, прикрыла глаза и зарылась руками в его волосы. На ощупь они и впрямь казались шелковыми. Король издал странный звук, похожий на рык, и принялся стягивать свою тунику.

Вот тут меня словно в лед окунули. Да что же я делаю? Собираюсь вступить в непонятную связь с королем, у которого есть невеста. С почти женатым мужчиной? Вот еще! Дудки!

Я отстранилась, отъехала назад и начала падать на стол, а тот опасно зашатался.

Я испугалась, что вот сейчас опрокинусь, рухну на пол вместе с мебелью. Наллис дернулся, суматошно попытался помочь, но случилось нечто неожиданное для нас обоих. Горячая волна прокатилась по телу, кожа вспыхнула жаром. Я сделала кульбит в воздухе, взмахнула крыльями и приземлилась точно на ноги. Стол покачнулся в последний раз и остался стоять.

Наллис застыл, глядя на меня расширившимися глазами. Я обнаружила, что одежда лежит на столе, а сама я стою перед королем совершенно голая, и весь его вид показывает, насколько это нравится черноволосому акулу. Он напрягся, губы налились кровью и даже припухли. Король двинулся ко мне как охотник к трепетной лани. И тут я снова сама себя удивила. Не говоря уже о возбужденном Наллисе.

Рванула к столу, схватила одежду и пулей вылетела из комнаты.

Отбежав подальше от двери, я суматошно оделась и обернулась, чтобы встретить тяжелый, непонятный взгляд короля.

– Ты можешь обращаться в птиц? – удивился он и тут же перешел в наступление: – Почему ты от меня шарахаешься? Я же чувствовал, знаю – ты тоже хочешь меня! В чем дело, Ира? Говори!

От этого вопроса томление вернулось, вместе с жаром – резко и неожиданно.

Я отвела глаза от Наллиса и ответила в светло-бежевый, теплый пол:

– Ты почти женат. Мне Арзавир сказал. А если бы и не был…

– Тогда что? – Он очутился совсем рядом, прижал так, что я едва дышала, и горячий шепот обжег щеку. – Тогда что? Если бы я не был помолвлен? Что бы ты сделала?

Я судорожно отпрянула, выбросила вперед руки, потому что Наллис собирался приблизиться вновь.

– Я не готова заниматься любовью с малознакомым существом. Я ведь даже особенностей вашей расы не знаю. И тебя я не знаю. А страстные порывы, желания… это всего лишь гормоны.

Наллис скривился, будто проглотил килограмм лимонов, раздраженно отмахнулся и рванул к двери из комнаты. Та услужливо выплыла навстречу, отъехала в сторону, освобождая проход.

У самого порога король обернулся и сказал:

– Завтра вечером королевская охота. Узнаешь меня поближе. – Он загадочно усмехнулся, кажется, даже немного зло, и добавил: – А насчет помолвки… Арзавир поторопился с предупреждением. Ничего еще не решено! Иначе невеста уже была бы тут. Когда помолвка завершена, невеста приезжает и селится в замке жениха до самой свадьбы. И еще! Будь осторожна с Арзавиром. Он не такой душка, каким выглядит. Уж поверь, я, как брат, знаю.

На этой веселой ноте Наллис скрылся за дверью, а до меня долетело:

– Я пришлю слуг. Они помогут устроиться. Покажут – что тут и как.

Дверь быстро вернулась на место, и я осталась одна посреди громадного бежевого зала.

Вначале на меня напал странный ступор. Я просто стояла и смотрела в окно, на розовый туман. Он скручивался спиральками, словно дым из трубки курильщика, и устремлялся ввысь.

На улице стемнело. Сиреневые сумерки придавали городу перевертышей еще более сказочный вид. Вспыхивали огни цветков-зданий. Мерный желтый свет загорался на верхушках лепестков и медленно спускался, очерчивая их контуры. Края дорог слабо мерцали.

Все вокруг представлялось нереальным – сном или даже галлюцинацией. За один день я словно прожила несколько жизней. Только утром покинула пятизвездочный отель – и вот теперь поселилась в настоящем королевском замке. Вернее, в его пристройке, но все же. Еще утром я считала себя человеком, а к вечеру стала перевертышем. Спроси меня кто-то с утра – верю ли в магию, волшебные расы, покрутила бы пальцем у виска. А буквально несколько часов назад я этой магией пользовалась, превращалась в черного лебедя и летала…

– Ваше высочество Ирида?

И даже имя у меня другое!

Я вздрогнула и обернулась к той самой брюнетке с аккуратными, мелкими чертами лица, что едва не расквасила нос, разглядывая меня у входа в замок.

– Я буду вашей личной служанкой.

Девушка произнесла это так, словно говорила о высокой чести. На долю секунды я даже удивилась. Ах да! Вот я растяпа! Меня ведь считают родственницей соседских королей, почетной гостьей местной династии.

Да и наши отношения с Наллисом вряд ли можно назвать обычными. Как, впрочем, и отношения с Арзавиром.

Открыто слуги не комментировали их, но, судя по косым взглядам и шепоткам, свои выводы дворцовая челядь сделать успела.

– Меня зовут Яркана, можно просто Яра, – поклонилась девушка и торопливо предложила: – Давайте покажу вам спальню, ванные и прочие жилые комнаты. Они в центре замка.

Я растерянно кивнула и машинально зашагала вслед за Ярой, хотя вела она меня явно к глухой стене, между двумя прозрачными диванами и креслом.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
Рейтинг@Mail.ru