Владыка Линнер: «Сознание Ворона»

Янис Игоревич Веснинов
Владыка Линнер: «Сознание Ворона»

Дитя Монархии

Вечер окутал округу лёгкой дымкой темноты. По дороге под эскортом двигалась семья монарха. Карета возвращалась с приёма, который устроили им их соседи. Кони уже давно перешли все граничные заставы и двигались они мимо домов ещё одной из деревень без особой бдительности у охранников. Как вдруг с обеих сторон дороги обрушились волны стрел. Солдаты все как один кинулись защищать королевскую семью, кто щитом, а кто не жалея жизни – собственным телом, но отваги стражи не было достаточно против разящих стрел наёмников.

Стрелы разрезали воздух одна за другой, закрывая собой без того уже тёмное небо. Темнота разрасталась, но виной тому были уже не стрелы и не позднее время суток… На какое-то мгновение стало темно настолько, что не видно было даже собственного носа. Стрелы больше не падали с небес, да и падать им было не на кого… почти не на кого. Под покровом темноты некая тень скользнула к месту побоища, и на руках вынесло дитя.

В семье монарха было трое детей, два сына и самая младшая дочь. Только дочери и суждено было выжить в этой кровавой ночи. Благодаря случайности, мимо держал путь некромант имя, которому Линнер. По иронии судьбы, проезжавшие мимо кони эскорта, облили грязью чародея, но последнего это мало огорчило, он лишь замедлил ход, чтобы пропустить вперёд обидчиков и привести себя в порядок. Это же и спасло ему жизнь, так как не сбавь он ход, то не успел бы увидеть надвигающуюся беду и защитить себя темнотой. Ему не нужны глаза, чтобы видеть, он чувствует частицы ещё живых душ, именно поэтому в отличие от стрелков он знал о выжившей девочке. Поспешив её забрать, он подошёл к одному из домов в деревне и постучал в дверь:

– Кто в такое позднее время людям спать не даёт?

– Тот, кто знает ответ на вопросы, которые стражи тебе завтра задавать будут, можешь не открывать дверь, запомни только, когда тебя спросят, скажи что в живых осталась дочь монарха, и она гостит у некроманта владыки Линнера.

– А они точно поймут о ком речь, может всё же впустить в дом?

– Не переживай добрый человек, стражники знают, где живёт каждый чародей ибо с них в первую очередь за грехи людские спрашивают.

На этом их беседа закончилась, и ночной гость покинул деревню. Некромант направился в сторону своего дома, неся на руках напуганную девочку, понимая, что просто так она заснуть, не сможет, он усыпил её своим взглядом, ей нужно было отдохнуть, ему нужно было, чтобы она была к завтрашнему дню хотя бы как-то выспавшейся.

Утром девочка проснулась лёжа в кровати, напротив, в кресле сидел чародей, она так хотела, чтобы вчерашний вечер это был лишь сон, страшный кошмар, чтоб всё, что было, ей просто так приснилось, и вот она проснулась и это всё закончится, но нет. Этот чудного вида человек сидел и смотрел на неё сторожа её сон:

– Отвернитесь, я же не одета!

– Простите Ваше величество мою дерзость, но мои глаза уже давно не видят, ни Вашей одежды, ни Вашей плоти.

– Ой… а как же ты меня тогда спас? Ведь это ты же нёс меня на руках, я помню, ты шествовал по дороге, не используя поручень.

– Да, мне не нужна поручень, я вижу, но вижу совсем иначе, чем Вы. И я мог бы сейчас пригласить сюда служанку, чтобы она помогла Вам одеться, но я тот, кого Вы испугаетесь меньше всего.

– Отчего же?

– Вы знаете кто я?

– Я слышала, Вы назвали себя некромантом.

– Да я некромант. И Вы знаете кто такие некроманты?

– Нет.

– Мне думается, те, кто за Вами придут, я имею в виду Вашу стражу, и они не будут в восторге, если я расскажу Вам о том, кто я и чем занимаюсь.

– Но я слышала про некромантов, мне говорили, некроманты умеют обращать мёртвых в живых!

– И Вы хотели бы, чтобы мёртвые конечности прикасались к Вам, помогая Вам одеться?

– Конечно же, нет!

– По этой причине я могу предложить Вам только свои услуги и дабы Вас не смущать, я сделаю так…

Чародей взял ткань, лежавшую рядом, и обмотал ею глаза.

– Вот теперь я больше похож на незрячего. Если желаете, можете завязать мне глаза ещё туже.

– Нет, в этом нет необходимости, а вчера… что случилось вчера?

– Я бы рад был бы помочь Вам с поиском ответа на этот вопрос, но, увы, я сам не ведаю, что произошло.

– Но ты же можешь подчинять себе мертвецов!!!

– Вот именно моя королева, мертвецов, а Ваши воины не убили ни одного нападавшего, а потому мне некому задавать вопросы.

– Я ещё не королева.

– Примите мои соболезнования, но Вы скоро ею станете.

На глазах девочки появились слёзы.

– Мне признаться неловко, что сейчас с Вами общаюсь именно я, с давних пор наш Орден не особо приветствуют в Ваших рядах и нередки случаи, когда моих братьев и сестёр сжигали на кострах. Кого-то, правда, даже несколько раз.

Некромант рассказывал без особого энтузиазма, а девочка слушала, пытаясь понять, то ли он над ней издевается, то ли шутит, но потом не выдержала и спросила:

– Как это несколько раз?

– Ну, один раз сожгли, потом ещё и ещё… Меня, кстати, тоже пару раз казнили, в первый раз повесили, это ещё при Вашем прапрадеде было, тогда один некромант не пожелал делиться секретом, которым с ним поделились маги из соседнего королевства и всех некромантов без разбору отправили на виселицу. Повисели мы, значит где-то с недельку, а потом отнесли нас в лес, кучей в яму сбросили, засыпали землёй, церковники даже святой водой место окропили. Вот… а второй раз как раз сожгли, кстати, я так и не понял за что, уже Вашего деда рук дело. В общем, пригласили меня к себе, отравлена была Ваша прабабка, и нужно было выяснить, кому это было выгодно, я её дух призвал, она указала на убийцу. Того кстати так и не казнили, служил верою правдой до конца дней своих так как боялся расправы над его родом за свой грех, а меня, как не нужного свидетеля – на огонь.

– Ты можешь призывать духов?

– Смерть, это отделение духовной частицы от телесной, не более того. В моей власти передвигать телесную оболочку и призывать духовную, управлять духовной оболочкой я не могу, я могу предложить ей то или иное. То есть иными словами я могу пригласить духа, а дух уже сам будет решать, идти ему или не идти.

– Меня пугают твои рассказы некромант. А есть ли что-нибудь съестного для меня?

– Её величество желает одеться перед завтраком?

– Наверное, это не помешало бы тоже.

Некромант помог королевне одеться, после чего проводил её вниз в гостиную, где на столе стояло несколько блюд.

– Конечно, не настолько роскошный стол, к какому Вы привыкли у себя в замке, но, к моему сожалению, у меня больше ничего нет.

На столе был свежий хлеб, молоко, фрукты, ягоды, грибы и даже немного мяса. Стол был чист, и в целом всё вокруг было чисто, но всё же немного мрачно. Стены и мебель были либо серые, либо чёрные либо темно-коричневые, светлых оттенков в комнате не было вообще. Только тарелки были белые и скатерть, но и они как-то не добавляли радости. Но и радоваться, то было нечему.

Девочка съела почти всё, чем угостил её чародей, сам же некромант к пище вообще не прикоснулся.

– Почему ты не ешь?

– Моя королева, я не голоден.

– Я повелеваю, ешь, иначе я подумаю, что ты хочешь отравить меня.

– Вы не вовремя об этом подумали, ведь на столе почти ничего не осталось.

– Вот и доешь то, что осталось.

Повинуясь капризам, маг съел остатки мяса, хлеба и грибов. И частично притронулся к ягодам и фруктам, чтобы уж совсем отвести всякого рода подозрения.

– По Вашему взгляду я понимаю, что ни в чём подобном Вы меня не подозревали, тогда для чего Вы заставили меня всё это съесть?

– Мне говорили, что некроманты питаются только падалью, что кроме трупов Вы ничего не едите. И поскольку ты сейчас всё это съел, то мне кажется, ты не некромант, и ты меня обманул.

– Вас обманули те, кто сказал про падаль. Мы не едим вообще ничего.

– Как это не едите. Не едите, не умираете, как Вы вообще живёте, что доставляет Вам удовольствие?

– Мы отказались от удовольствий. Смысл нашего существования не требует ни пищи, ни смерти, тем более что сама смерть дарует нам жизнь.

– Я не понимаю тебя.

– Поверьте, моя королева, это даже хорошо, что Вы меня не понимаете, Вы сможете прожить счастливую жизнь, в то время как мой путь мне такого не позволит.

Некромант проводил королевну в сад, где росли яблони, снаружи поместье выглядело совсем иначе, чем внутри. Стены блестели от солнца, вокруг росли цветы. Но и здесь не было людей, если не считать гостьи с хозяином. В то же время в саду пели птицы.

– Думаю, Вашу стражу будет лучше подождать здесь.

– Стражу?

– Моя королева, Вы единственная наследница. За Вами просто обязаны придти, а меня просто обязаны казнить за то, что я не совершал, это проще чем искать тех, кто это сделал на самом деле.

– Я им не позволю.

– Спасибо Вам моя королева, но они всё равно сделают это, пусть и без Вашего ведома.

Чародей замолчал и посмотрел вдаль и о чём-то задумался. Он простоял так около пяти минут, после чего сказал:

– Пойдёмте встречать гостей, они уже скоро прибудут.

И он не ошибся, за воротами скоро скопились сотни три-четыре солдат королевской стражи. И их командир обратился к хозяину:

– Здесь живёт владыка Линнер?

Этот вопрос был лишним, так как командир уже приметил сопровождающую некроманта девочку, которую он просто не мог не узнать.

– Истинно так.

– Мы пришли забрать под свою охрану дитя монархии, Вам, кстати, тоже придётся пройти с нами для выяснения некоторых обстоятельств.

– Я не вижу в Вашем эскорте ни одного лучника, да и защита от стрел у Вашей охраны хромает. Вы уверены, что сможете защитить её от ещё одной засады, одну из которых она уже пережила?

– Так с нами же будете Вы. В прочем наши войска обыскали всю округу, подозрительных лиц обнаружено не было.

– В Вашем ведомстве все перекладывают свою ответственность на других или только Вы? А на счёт того, что Ваши люди никого не нашли, засада на то и засада, что её трудно обнаружить. Ладно, я пойду с Вами.

 

Командир заметно разозлился, и хотел было стукнуть обидчику, да воздержался делать это в присутствии королевны. Однако всё говорило о том, что он уже пожалел о том, что позвал мага с собой. Некроманту тоже было без надобности сопровождать эскорт, да и в город идти никакой нужды не было, наоборот были причины остаться. Но он не мог позволить этим бездарям потерять последнюю наследницу, ведь в случае потери возникнет угроза нападения соседей и шансы на победу значительно сократятся за счёт падения боевого духа, за кого будут воевать солдаты? Этот вопрос останется риторическим. Когда есть монарх, простолюдинам становится проще жить. Монарх приказывает, они слушаются.

Чародей не стал брать с собой ничего, а девочка ничего не забыла в поместье, а потому к радости мага в дом никто не зашёл. В противном случае у стражников появился бы ещё один повод отправить его на виселицу или ещё веселее – на костёр.

Эскорт насчитывал две сотни пеших мечников и полсотни кавалерийских. Сами стражи называли свою кавалерию рыцарями, но ничего рыцарского в них не было. Доспехи лёгкие, настолько лёгкие, что их присутствие осталось почти не заметным. Но каждый вооружён копьём и щитом, за что они, как раз и получили такое сравнение. На самом деле рыцари в империи тоже имеются, но они задействованы в общем походе с соседними империями. Общий враг стоял у их врат, так кричали глашатаи людям, но их мало кто слушал, в этом мире пока беда не придёт в твой дом она тебя не касается.

Некромант отчётливо понимал, что попади они в ещё одну засаду, какой была прошлая, то все эти люди пали бы смертью храбрых. Действительно храбрых, они бы даже не успели бы испугаться, они вообще бы ничего не успели и скорей всего не поняли бы, что произошло.

Но за время их передвижения никаких засад не было. Убийцы были настолько уверены в своём профессионализме, что не поверили слухам, что в ту ночь кто-то остался жив. И даже то, что они не смогли обыскать трупы, не стало поводом для сомнений.

После того как стража добралась до королевского замка, будущую королеву сопроводили в её покои, а чародея совсем не собирались отпускать и более того направили в сторону гарнизона. Но в след стражникам раздался голос королевны:

– Если что-то нехорошее случится с некромантом, я прикажу казнить каждого, кто, хоть как-то будет в этом замешан. И их семей так же будет ждать не самая приятная участь.

Эти слова заставили содрогнуться командира стражи. Он посмотрел магу в глаза:

– Я не знаю, что Вы с ней сделали, но допрашивать Вас буду, пожалуй, в другом месте, пройдёмте в казармы.

– Выбрали место, где много свидетелей, очень умно. А с королевой я ничего не делал, я только спас ей жизнь, но ведь это мой долг перед монархией, не так ли?

– Мне почему-то казалось, что Вы некроманты не считаете себя перед кем-то должными.

– Вы уже второй человек за сегодня кто мне рассказывает, каким я должен быть. И мне вот даже интересно стало, кто это про некромантов у Вас слухи распускает. Кто себя так отвратительно вёл, что ел падаль и считал, что никому ничего не должен. Давайте посмотрим на происходящее моими глазами. Я не буду отрицать, что не лишён снобизма, считаю, что Вы мне неровня. В королевстве есть монарх, и все плебеи покорно слушаются его, теперь уже её. А если представить, что вместо монарха взойдёт на трон, скажем, представители церкви, какая участь меня ждёт? Можете не отвечать на этот вопрос. Никто из семьи монарха не был приверженцем религии, уже хотя бы по этой причине ни один некромант не будет вредить его величеству, а также всячески будет содействовать его благу. Эскорт королевской охраны в ту ночь облил меня грязью, но кто я, чтобы держать обиду на высокопоставленных людей. В ту же ночь я спас дитя.

– Вот с этого момента, пожалуйста, поподробнее.

– Какие подробности Вас интересуют?

– Всё, всё, что Вы можете рассказать про ту ночь.

– Люди явно были уставшие, но шли, не сбавляя скорости, видимо куда-то торопились. Они меня обогнали, а потом я увидел впереди град стрел и признаться, очень удивился тому, что кто-то остался жив.

– И Вам просто так позволили найти девочку и забрать её с собой?

– Ну, кто сказал, что просто так. Но я ведь могу чего-то не досказать, чтобы Вы не отправили меня на костёр и не стали обвинять в том, что я ем падаль, не так ли?

– Конечно, но учтите, что Ваше молчание рождает недоверие Вам.

– Покажите мне, здесь хотя бы одного человека, который мне доверяет.

Стоявшие рядом солдаты, засмеялись. Командир оглянул их, и смех тот час же прекратился. После чего он продолжил:

– А Вы я смотрю, всё же боитесь нелепой смерти, быть сожжённым на костре или лежать с отрубленной головой.

– Нет, добрый господин, нелепой смерти я не боюсь, я боюсь нелепой жизни.

– У меня больше нет к Вам вопросов, Вы можете идти, и я надеюсь, Вы понимаете, что если распустите язык, мне придётся вернуться к Вам снова.

– Добрый господин, Вы ведь под пытками даже не можете заставить некромантов говорить, я думаю мне не нужно заканчивать мою мысль?

– Нет не нужно.

После ответа чародей покинул обитель стражи и направился к выходу из замка. Мага отправились сопровождать десять солдат.

– Всё-таки они меня боятся – подумал некромант – значит быть беде. И мне снова придумывать, как от них не заметно скрыться.

Новая угроза

На небе уже сверкала луна, когда Линнер покинул город. Люди испуганно и удивлённо осматривали его, никто не понимал, почему его отпустили, и он так спокойно шагал по улицам, раздражая их своим присутствием. Город славился своими торговыми лавками, товары свозились со всей округи и даже из соседних государств, но некромант не искусился ничем из ему предложенных товаров, чем ещё больше разозлил жителей.

Очень сложно для понимания, как можно иметь много денег и не желать ничего купить. А он чародей, он обязательно должен быть богатым, ведь может себе наколдовать всего. Причём в этом заблуждении почему-то не рассматривается, что продаваемый товар он тогда тоже должен уметь себе наколдовать. Но нет. И шёл чародей, обдумывая, чем обернётся сложившаяся ситуация. Сегодня он жив, но кто знает, что с ним сделают завтра.

Когда он вышел на дорогу, которая вела в сторону его владений, его нагнал путник:

– Приветствую Вас владыка Линнер, Вы позволите составить Вам компанию?

– Вежливый и знающий собеседник для меня всегда приятен. Так что Улиус Вы, конечно же, можете составить мне компанию.

– Слышал, у Вас случилось одно не очень приятное событие.

– Я всегда говорил, что на этой земле слухи распространяются порой даже быстрее самих событий. Да действительно кое-что случилось, но оно ещё более неприятно новой королеве, нежели мне. Ваш визит обусловлен именно этому событию?

– Не совсем так или даже совсем не так. Церковь стала более заинтересована в знающих смерть людях. На этой неделе на кострах было сожжено одиннадцать некромантов.

– Однако это не ново, эти ярые фанатики святого слова готовы днём и ночью жечь еретиков, кто б их ещё ловил бы так же проворно, как проворно прячут торгаши свои деньги, утаивая подати от короля. Но пока они способны лишь бормотать молитвы, стоя у икон.

– Есть всё же и новое. Никто из погребённых на тех кострах не смог вернутся в мир живых.

– Да, это уже интересно, но не настолько, чтобы было пугающим. В их распоряжении ещё мир мёртвых, я уж не говорю о других мирах, где им будут ещё больше не рады, чем здесь.

– Тем не менее, я был направлен к Вам, чтобы предостеречь, Вы очень важная персона и терять с Вами связь никто из ведающих не хочет.

– Благодарю за заботу, но я пока не вижу причины для того, чтобы в конвульсиях ужаса и паники бежать, куда глаза глядят. Но если Вам любопытно, я могу нанести визит церкви и узнать что такое они там придумали, что теперь никто обратно вернуться не может.

– Нет, я бы предпочёл обратное решение, чтобы Вы не приближались к святоугодникам.

– Этого не получится мой любезный друг.

–Почему?

– Потому что они уже ждут меня в моём поместье, так что не обессудьте, в дом я Вас приглашать не буду, ради Вашей же безопасности.

– И не смотря на то, что Вы знаете о них, Вы всё же пойдёте к ним?

– Если я этого не сделаю, эти бестолочи посчитают, что я их испугался. У них появится мотив попросить из казны больше денег на свои ритуалы, если некроманты боятся, значит, их ремесло набрало достаточно силы. А мне этого не нужно в противном случае они будут мешать моим планам. Что же до других некромантов, они не имеют причин связываться с церковью. Где находится моё место обитания, знает теперь каждый в округе, из-за вчерашней трагедии, мне прятаться нельзя. Так что всего доброго мой друг, удачи Вам в пути.

Улиус помахал рукой на прощанье и направился в другую сторону, а Линнер не изменяя направления, шёл только вперёд, навстречу новым знакомым. Небо уже покрылось мраком, когда некромант дошёл до ворот своего владения, он остановился и крикнул в темноту:

– Ваше святейшество, скажите Вашим людям, чтобы не кидались меня хватать, я сам зайду, и не буду оказывать никакого сопротивления.

Где-то с минуту царила тишина, любой другой бы посчитал, что обознался и пошёл бы вперёд, как ни в чём не бывало, но только не Линнер, он знал наверняка и сколько людей во владении и где они все находятся. И так же знал, что все священнослужители сейчас в недоумении, они то рассчитывали застать некроманта врасплох, но в итоге сами оказались в западне. Ведь неизвестно, сколько людей или кого похуже мог привести сюда чародей, зная о засаде. Набравшись смелости, один из священников всё же крикнул:

– Стража. Не оказывайте насилия хозяину дома, пусть войдёт.

Некромант вошёл во двор и последовал в сторону дома, стражники стали выходить по одному следуя позади мага не приближаясь. Он подошёл к двери, открыл и предложил войти. Первыми вошли стражи, следом пришлось войти чародею и только, потом зашли священники и остальная стража.

– Вы некромант владыка Линнер?

– Да я, спрашиваете так, будто не знаете, в чьём доме устроили засаду.

– Нам просто не понятно, почему Вы, зная о засаде, не попытались скрыться.

– А зачем?

– Разве Вы не знаете о том, что наша служба сожгла на костре восемнадцать еретиков-некромантов?

– Странно, мне говорили только про одиннадцать, видимо меня обманули.

– Или остальные не из Вашей шайки.

– Да нет, не нашей у нас не бывает.

Священник стал рассматривать некроманта, ожидая, что тот выкинет что-нибудь эдакое. Но чародей стоял, как, ни в чём не бывало.

– И что же, Вам не сказали, что они не смогли вернуться оттуда?

– С чего Вы взяли, что не смогли, может, не захотели.

Этот ответ заметно рассердил собеседника Линнера, тот покраснел от злости, глядя, как спокойно некромант с ним разговаривает, явно ожидая совсем другой реакции.

– Не захотели? Нет любезнейший, именно не смогли.

– Вы что же хотите, чтобы я их всех сюда сейчас вызвал? В прочем, пожалуй, я не буду этого делать, даже если Вы меня об этом попросите. Статус шарлатана мне сейчас более выгоден.

Священник не смог продолжить беседу, а вышел во двор, подышать свежим воздухом, было видно, как его переливала ненависть. Линнер мог подогреть его гнев ещё больше, но на какой-то момент ему его стало даже жалко. Он посмотрел на командира стражи и обратился к нему:

– Вы, наверное, хотите что-то спросить?

– Да, Вас и Вам подобных называют некромантами, Дети Мораны. И мне хотелось бы узнать ответ на один мучающий меня вопрос. Я солдат стражи, я часто вижу, как умирают люди, но умирают друзья, а враги остаются, живу и хочу вот понять, почему так происходит? Почему Ваша госпожа забирает друзей и оставляет врагов?

– Друзей забирает для того, чтобы не страшно было идти на смерть. Чтобы знать, что тебя там ждут, те, кого ты любил, помнил, знал, ждал. Чем меньше тебя здесь держит, тем быстрее ты окажешься там.

– А враги, почему их смерть не забирает?

– А враги нужны здесь, чтобы если Вы замешкаетесь, испугаетесь, забудетесь, они помогут Вам отправиться туда. Люди, называющие себя друзьями, иногда могут и предать. Враг не предаст никогда, он обязательно вонзит Вам нож в спину.

Командир побелел и отошёл, ответ его устроил, но явно ему не понравился. К нему тут же подошла стража узнать, что произошло, но он лишь развёл руками не желая разговаривать. К тому времени вернулся священник, недоуменно взглянув на стражу, он снова направился к некроманту:

– Вам придётся пройти с нами, добровольно или силой решать Вам.

– Имею подозрение, что Ваша сила не захочет меня никуда вести, так что придётся мне пойти с Вами добровольно.

 

Этот ответ загнал священника в недоумение, тот уже не знал, что отвечать чародею, он не понимал, что происходит и почему это происходит. Ему было бы проще, если бы человек, который сейчас с ним разговаривает, сбежал, вообще бы не пришёл, но нет. Он не только не сбежал, он ещё и издевается, над кем, над человеком, который, по мнению священнослужителей, может его, некроманта, убить. И этот чародей знает это, знает и не боится. Священник глянул в лицо улыбающегося мага и подумал:

– Господи, эти люди хоть чего-нибудь боятся?

Некромант не стал собирать вещей, вышел, в чём пришёл и направился вместе со стражей куда повели. Он без сомнения гостеприимен и предложил гостям остаться, обещая предоставить каждому ночлег, устали ведь, но почему-то, ни один из стражей и священников не поддержали этой идеи и хотели поскорей покинуть дом некроманта – «Логово зла».

Шли они по той же тропе, что и когда стража сопровождала королевскую дочь. Только количество стражников было уже не тем, да и цель не та. Ведь он некромант – великое зло, а значит, желающих его уничтожить обязательно будет меньше чем желающих уничтожить что-то доброе. А ведь бытует мнение, что добро всегда побеждает зло. Видимо таким образом и побеждает, что хуже защищает.

Не задумываются люди о происходящем, зачем, когда над ушами есть те, кто тебе обязательно расскажет, как оно должно быть. А пока он, не понятно кто, идёт туда, незнамо куда, идёт затем, не понятно зачем.

Никто из его спутников более не рискнул к нему обратиться, все только с испугом оглядывались. Стража перешёптывалась о бытии, святоши крестились от каждого крика совы.

Путники устали и решили сделать привал, были расставлены часовые, одного часового приставили и к некроманту.

Пользуясь передышкой, священнослужители стали читать молитвы тайком оглядывая друг друга.

– Это же грех уснуть во время молитвы, вдруг кто согрешит, можно на костёр – поймал себя на мысли Линнер. Как вдруг к нему обратился часовой:

– Вы, правда, можете вызывать духов?

– Ответив положительно на Ваш вопрос, я обреку себя на костёр, разве нет?

– Понимаю. Видите ли, умерла моя матушка, я как ушёл на службу в страже, так ни разу её и не видел. Теперь корю себя воспоминаниями. Я бы хотел попросить прощения.

– Корить нужно тем, что о живых не помните. Мёртвые с Вами всегда в Вашей памяти. Она давно простила Вас. Ещё когда Вы не успели её обидеть, она уже простила Вас. Идите с миром, добрый человек.

– Спасибо, эти люди – он украдкой глянул на священников – они называют Вас злом, но в Вас больше добра, чем в них.

– Люди часто путают добро и зло. Как и зло с добром, это нормально. Вы ведь вполне можете заблуждаться на счёт меня, возможно, я, правда – зло.

– Не думаю, что настоящее зло, назовёт себя злом. Всего хорошего.

С этими словами постовой отошёл от чародея и оба снова погрузились в свои мысли. Привал окончился, стражники проверили, не пропал ли кто, и не случилось ли чего. Но нет, обошлось без происшествий.

После этого они снова отправились в путь. И снова кто-то крестился, слыша сов, кто-то перешёптывался, а кто-то шёл молча. В город они вошли ночью, когда все уже спали, очень удобное время, если надо кого-то конвоировать, не привлекая внимания.

Линнера посадили в камеру, дали хлеб и воду и сказали, что он может поспать, к нему придут утром.

Его не обманули, к нему действительно пришли утром, священники и один из них начал задавать вопросы:

– Вы зовёте себя владыка Линнер?

– Так зовут меня другие, я себя так не зову, я вообще сам с собой не разговариваю.

– Но Вы признаёте, что владыка Линнер это Вы? – уже разозлено переспросил священник.

– Да признаю, а зачем Вы так кричите, разве гнев не является грехом?

В этом момент все стоявшие рядом священнослужители улыбнулись, а обозлённый вдруг замолчал.

– Волек восемь часов молитвы, в башне мученика Вилоуса. Допрос продолжат без тебя, ступай.

Некромант знал, что в этой башне монахи принимают наказание, молятся без пищи, воды, а иногда и без сна.

– Почему Вас называют владыкой? – продолжил задавать вопросы уже другой священник – Владыками называют только верховных некромантов, а Вы таковым насколько мы знаем, не являетесь.

– Как интересно, церковь думает, что знает о некромантах больше чем сами некроманты. Владыками называют не только верховных некромантов, а ещё и тех, кто достоин им быть. Думаю, такой ответ вполне удовлетворит Ваше любопытство. А почему меня так называют, не думаю, что смогу Вам объяснить, почему так.

– Может, Вы всё-таки постараетесь?

– Может, но любопытство от гнева не далеко ушло, я не стану отвечать на этот Ваш вопрос.

– Не нужно – Вмешался в беседу один из старших священнослужителей – продолжайте.

– Признаёте ли Вы себя виновным в грехе обращения к миру мёртвых?

– В обращении к миру мёртвых признаю, в грехе нет. Я же не священник, я даже не знал, что это грех.

– Недоверие вызывают эти слова, судя по тому, как хорошо Вы осведомлены про любопытство и гнев.

– Разве священнослужители могут себе позволить не доверять?

– Кроес двенадцать часов в башне Вилоуса. Ниас продолжи.

Среди слушателей пошло некое напряжение, уже никто не хотел допрашивать некроманта, в то время как каждый рвался первым задать вопросы перед тем, как увидеть его вживую.

– Обращаетесь ли Вы к мёртвым?

– Да и знаете, думается мне, что если б из Вас кто-либо умел это, Вы бы тоже обращались.

– В молитвах своих мы обращаемся к Богу.

– А Ваш Бог он живой или мёртвый?

Этим вопросом чародей явно загнал в тупик собеседника. Но он оказался умнее предшественников и не стал на него отвечать, а продолжил задавать вопросы:

– Признаёте ли Вы себя виновным во вредительстве против церкви и слова Божьего.

– Вы уточните, пожалуйста, а то может я не ведал, что делал. Мне не известно, что вредит церкви и, тем более, что вредит слову Божьему, он со мной не разговаривает.

– Богохульник – вдруг раздалось в зале.

– Простите святой отец, я больше так не буду.

– Да как ты смеешь в стенах храма Божьего произносить такие слова.

– Так Вы же меня сами сюда и привели, я предлагал Вам провести беседы в моём доме. Там ведь нет башни мученика Вилоуса, а, следовательно, к молитвам бы Вас никто бы не приговорил. Какой у Вас справедливый Бог, все ему молятся, когда наказаны. А когда священники не наказаны кому молитесь?

– Довольно, вижу, что душа твоя скверная и слова произносишь скверные, священный огонь выжжет из тебя эту чернь. Обрекаю тебя на казнь через сожжение.

– Это Бог Вам сказал, что можно обрекать людей на смерть? А Вы ведь простой человек не более. Так вот внимайте теперь моим словам Отче, я проклинаю Вас и весь Ваш род и обрекаю на вечные мучения.

В ту же минуту старший священник потерял сознание, скорчившись от боли.

– Что Вы встали добрые люди, Вам было сказано сжечь меня на костре, исполняйте, а не то Вас признают богохульниками. И рот мне завязывать не обязательно, проклинать я больше никого не буду, и завязанный рот мне проклинать не мешает.

Некроманта сковали в кандалы, рот завязывать не стали, хоть и собирались. Но последние слова испугали священнослужителей. Его вывели на площадь, где уже было приготовлено место для казни. Приготовлено оно было давно, что уже говорило о том, что допрос был напрасен, невиновным его бы никто бы не признал.

Но Линнер не увидел и не почувствовал ничего нового, того что могло стать причиной, почему некроманты не могут вернуться в мир живых. И только сосуд, стоявший рядом, выдал в себе ту самую причину. Это был ничем не приметный кувшин с водой:

– Зачем здесь вода – подумал Линнер – сколько помню, погребальные костры никогда не тушили, воду заключённым никто не даст, а сами священники, как и стража, считают грехом в таких местах принимать пищу и воду. Нет, именно в этом кувшине и есть секрет.

Его вознесли над разложенными дровами, после чего привязали к столбу и один из священнослужителей обратился к нему, обрати внимание на этот кувшин в нём смерть твоя. Сказано это было с такой важностью, что некромант невольно сравнил сказавшего священника с обезьяной.

Страж взял в руки факел и направился в сторону некроманта, как вдруг во двор вошла королевская армия:

1  2  3  4  5  6  7  8  9 
Рейтинг@Mail.ru