Рабыня

Вячеслав Григорьевич Резеньков
Рабыня

Лукин вышел наружу, достал из кармана сигареты и нервно закурил, прикусывая зубами желтый фильтр. Рядом с палаткой стояла Амади, и потирала вспотевшие ладони. Начальник, не выходя за рамки деловых отношений, снова откинул входную занавеску, после чего спросил у лежачего больного:

– Документы готовы?

– Пока не готовы, но скоро закончу! – виновато пробурчал Тимченко.

– А почему тянешь? Учти, если к завтрашнему утру не сделаешь… В общем, ты меня знаешь! – отрезал Лукин, и пошел к своему рабочему столику.

Рядом находящиеся члены группы с недоумением смотрели за происходящим. Таким они своего начальника еще не видели.

– Что это с ним? – спросил один археолог у рядом стоящих коллег.

– Какой-то африканской болячки подхватил! А, может еще чего…! – ответил двусмысленно второй.

Фролова, также наблюдавшая за Лукиным, слегка помотала головой , многозначительно улыбнулась, и продолжила чистить какие-то экзотические овощи под крытым навесом.

Этот случай не повлиял на взаимоотношения в коллективе. Лукин и Тимченко не стали врагами, но какая-то кошка все же пробежала между ними.

Прошло два месяца с того момента как экспедиция обосновалась для исследований загадочного африканского племени Бакута. И вот настал день, когда работа была полностью завершена. После последней бессонной ночи, научные работники позавтракали, затем не спеша стали разбирать свои обжитые палатки, и собираться в обратную дорогу. Добытый материал тщательно упаковывался в походные рюкзаки. Амади с растерянностью на лице помогала собирать вещи археологов, с тревогой предугадывая дальнейшую свою судьбу. Она мало разговаривала, и больше молчала. Да и члены группы, понимая настроение девушки, пытались лишний раз ее не тревожить. Однако безучастным в дальнейшей ее судьбе не было никого. Всех интересовал только один вопрос, – Что с ней будет дальше? Трудно верилось, что настал час прощаться с Тоганотой. Лукин и Костенко, под тенью пальмового дерева, вели оживленную беседу.

– Ну, куда ты ее возьмешь? – по-дружески спрашивал Борис, – Ты же знаешь, чего стоит добиться гражданства. А, потом наша широта с московскими морозами, она просто не выдержит! Нет, Юра это пустая затея!

– Но люди как-то решают такие проблемы? Что в Москве нет африканцев? Полно, и ничего живут! – настаивал Лукин.

– Послушай Юра, давай определим ее здесь! Подыщем ей подходящее жилье, найдем ей работу, или лучше устроим в школу, ведь она же не глупая.

– И это все?

– А чего ты еще хочешь? – удивленно посмотрел заместитель.

Костенко пододвинулся поближе к Лукину и продолжил:

– Я все понимаю! Ты думаешь, мне ее не жалко! Она нам как родная, но что мы здесь можем сделать для нее? Забрать с собой это практически не реально! Сам подумай!

Тут к ним подошла Фролова и сунула Лукину бумажку с номером телефона.

– Придем в Тогу, позвони по этому номеру! – обратилась та к начальнику.

– Что это за номер? – поинтересовался начальник.

– Это номер международной благотворительной миссии ООН, в Тоганоте. Они занимаются просветительской миссией в этой стране. Особо одаренным предоставляют возможности обрести образование, включая проживание, и все необходимое для жизни. Думаю это неплохой вариант для Амади!

– Откуда это у тебя? – удивился Лукин.

– Ребята где-то нарыли! – ответила Катя и пошла к коллегам.

Прошло одиннадцать лет с тех пор, как археологическая экспедиция с Тоганоты вернулась в Москву. Холодный декабрь щедро посыпал снегом проспекты и улицы столицы. На календаре было тридцать первое число. Около двух часов дня в московскую квартиру открылись двери, и протискиваясь сквозь дверной проем Лукин затянул в свою трехкомнатную квартиру новогоднюю елку. Следом зашел его бывший помощник Костенко. Этот новый год они решили встретить со своими семьями вместе.

– Нико-о-го! – осматривая квартиру огласил Юрий Лукин.

– Ничего удивительного! Как обычно бегают по магазинам! Чего с женщин возьмешь? Все им надо посмотреть, кругом сунуть свой нос, без этого они не могут! Тем более, сейчас предновогодние скидки! – со знанием дела высказался Костенко.

Рейтинг@Mail.ru