Дым над Украиной

Владимир Вольфович Жириновский
Дым над Украиной

История о несуществующей стране

Потворство властей дало мощный старт созданию в самостийной Украинской державе новой «научной» дисциплины – «истории Украины», для которой «тьма веков» совершенно не помеха. Любой, даже самый слабый сигнал из бездонных глубин человеческой цивилизации для большинства современных самостийных «историков» и публицистов является долгожданной весточкой от далеких и славных украинских предков, даже если это IV тысячелетие до н.э.

Именно тогда, в эпоху неолита и бронзы на территории современной Румынии, Молдавии и части Украины сформировалась древняя земледельческая культура, которая в исторической науке получила наименование трипольская археологическая культура, первые памятники которой были открыты в конце XIX в. профессором В.В. Хвойка. Как справедливо отметил один из современных украинских археологов, профессор Л.Л. Зализняк, который не поддался угару пещерного национализма и сохранил научную объективность, «непостижимая украинская душа выбирает своей матерью из богатейшего археологического наследия Украины именно Триполье. Причины такого выбора иррациональны и не поддаются логике здравого смысла. На вопрос, где, как и когда жили трипольцы, большинство сторонников трипольского происхождения украинцев отвечают примерно следующим образом: «где и когда они жили, не знаю, а что были украинцами – знаю точно».

Для большинства серьезных ученых совершенно очевидно, что генетически, антропологически и культурно трипольцы были тесно связаны с хеттами, хуритами, урартийцами и другими этносами Малой Азии, не принадлежащими к народам индоевропейской языковой группы, к которым принадлежали древние славяне, в том числе современные «украинцы».

Гоголевский А.И. Поприщин из «Записок сумасшедшего» в сравнении с данной публикой имел вполне здравый рассудок, который лишь немного переоценил свои возможности. Массовый, популярный вариант современной «научной» дисциплины «история Украины» рассчитан не просто на профана, а на абсолютно примитивного субъекта, не владеющего даже азами начального образования. И если профессорско-академические интерпретации прошлого идут на уровне фантастики и розыгрыша, то историческая публицистика уже ничем не отличается от шизофренического бреда, явно свидетельствуя о психической неполноценности ее авторов.

Вот очень показательный пример современной украинской учености. Известный самостийный прозаик и литературный критик, старший научный сотрудник Национального научно-исследовательского института украиноведения и всемирной истории С.П. Плачинда в своем опусе «Как и когда возникла Украина» (2005) сделал целый ряд «сенсационных научных открытий»: 1) настоящий креститель Руси – апостол Андрей был родом из «украинского племени, которое еще в XVI в. до н.э. переселилось с берегов Днепра в Северную Италию и Палестину»; 2) изображение древнего украинского казака с оселедцем на темени и длинной косой, спадающей на плечо, можно найти в гробнице египетского фараона XIV в. до н.э., и это подтверждает как саму древность украинского казачества, так и происхождение названия «казак» от слова «коса»; 3) в III в. до н.э. «украинский ватажок Одын» отправился в Скандинавию, где дикие предки шведов признали его своим вождем, а после смерти канонизировали как верховного бога Одина, генетическая память о котором «заставляет современных шведов жить под украинским флагом»; 4) древние украинцы несли первичную цивилизацию в мир, научили другие народы – далекие и близкие – пахать, сеять, растить хлеб, ковать орала и плуги, ткать, строить дома и писать; 5) древнеукраинский язык – мать всех языков, а Древняя Украина – родина всех народов… Комментарии излишни.

И маленькие зеленые человечки тоже

Мы не стали касаться всякого бреда про истребителей динозавров – героических хвостатых протоукров и похождений древних укров в Атлантиде, а также в других мирах и измерениях. В общем, если увидите выходящего из летающей тарелки маленького зеленого человечка, то поприветствуйте его: «Здоровеньки булы, пан укр!» – предку украинцев наверняка будет приятно, и он одарит вас каким-нибудь талисманом времен рассвета Атлантиды.

Завершая наш рассказ о том, что вся преподносимая Киевом история – даже не миф, а откровенный клинический бред, достойный изучения не историков, а психиатров, мы предложим вам сочинение кандидата украинских исторических наук А.А. Дубины.

Как вам такой шедевр А.А. Дубины: «Американцы очень оскорбили украинцев тем, что не пригласили их на празднование 500-летнего юбилея открытия Америки, поскольку совершенно очевидно, что Христофор Колумб был украинцем». Просто удивительно, как все остальное человечество не додумалось до столь очевидной истины, поскольку это же элементарно: раз «Колумб», значит, родом из Коломыи, украинского городка в Прикарпатье, расположенного в современной Ивано-Франковской области.

НАСТОЯЩАЯ ИСТОРИЯ МАЛОРОССИИ

И НОВОРОССИИ

Руси были разными

К концу Великого переселения народов (III – VII вв. н.э.) единый славянский суперэтнос под воздействием различных внутренних и внешних факторов, в частности острой борьбы с соседними германскими племенами, распался на три большие группы: 1) южных славян (драгу- виты, верзиты, велегезиты, хорутане), с которыми идентифицируют ипотешти-кындештскую археологическую культуру V – VII вв.н.э., 2) западных славян (ободри- ты, мазовшане, лужичане, полабские словяне), которые были носителями пражской археологической культуры V – VII вв. н.э., 3) восточных славян (северяне, древляне, кривичи, дреговичи, радимичи, вятичи), которые проживали в рамках луки-райковецкой и роменско-бор- щевской археологических культур VII – VIII вв. н.э.

Восточнославянские племенные союзы, где сложились самостоятельные княжения, упомянуты легендарным летописцем в «Повести временных лет» – поляне, северяне, древляне, волыняне, кривичи, радимичи, дреговичи, вятичи, ильменьские славяне и другие. Именно на базе этих княжений и сложились два независимых друг от друга центра древнерусской государственности: один на юге, на территории полянского племенного союза, а другой – на севере, в землях чуди, кривичей и ильменьских славян. Затем на рубеже IX – X вв. возникло единое Древнерусское государство, которое представляло собой союз различных земель-княжеств, общим главой которых был великий киевский князь, представлявший «русский род», олицетворением которого стала первая правящая династия Рюриковичей.

Кстати, Киевское княжество отнюдь не было колыбелью русской нации, ибо к моменту его становления русские уже веками строили свои города на севере Восточной Европы. Термин «Киевская Русь» стал использоваться в узком географическом смысле для обозначения Киевского княжества, в одном ряду с такими терминами, как «Червонная Русь», «Новгородская Русь», «Владимирская Русь», и другими. Затем, со второй половины XIX в., этот термин приобрел новое, сугубо хронологическое значение как начального периода русской государственности, продолжавшегося вплоть до монгольского нашествия. Именно в таком контексте этот термин использовали многие русские историки, в том числе С.М. Соловьев, В.О. Ключевский, С.Ф. Платонов и А.Е. Пресняков. При этом один из родоначальников украинской националистической школы – академик М.С. Грушевский не использовал этот термин в своих работах и предпочитал ему иное название – «Киевская держава».

Окончательно термин «Киевская Русь», как синоним терминов «Древняя Русь» и «империя Рюриковичей», закрепился в советской исторической науке только после выхода в свет знаменитых работ академика Б.Д. Грекова «Киевская Русь» (1939) и «Культура Киевской Руси» (1944), что после развала Советского Союза и сыграло на руку украинским националистам, «приватизировавшим» всю историю Древней Руси.

Своеобразным обручем, скреплявшим Древнюю Русь, была династия Рюриковичей. Де-юре верховным правителем Древней Руси был великий киевский князь, который расставлял своих сыновей на волостные княжеские столы, первые из которых возникли в Новгороде, Полоцке, Чернигове, Переяславле и Ростове. Однако де- факто Киев не всегда контролировал эти столы, и княжеские распри на Руси были вполне заурядным явлением. Относительный контроль над всей территорией Руси сохраняли лишь самые авторитетные киевские князья, в частности Ярослав Владимирович Мудрый (10361054), Всеволод Ярославич (1078-1093), Владимир Всеволодович Мономах (1113-1125) и Мстислав Владимирович Великий (1125-1132).

От Киевской Руси к Малой

Страшный удар по всей древнерусской цивилизации нанесло монгольское нашествие 1237-1241 гг., в результате которого произошла тотальная перекройка политической карты Восточной Европы.

Непосредственные политические последствия этого события очень хорошо отображает такой объективный показатель, как сопоставление количества политической информации в летописании разных русских земель, в частности в Северо-Восточной, Новгородской и Галицко-Волынской Руси, о происходившем в других русских землях. Именно в этот период она резко, в два- три раза, сокращается, что явно указывает на очень быстрое ослабление политических связей между ними. Борьба за киевский, новгородский или галицко-волын- ский столы, столь активно шедшая в первой трети XIII в. и стимулировавшая активные связи русских земель, после монгольского нашествия практически прекратилась. В условиях, когда получение княжеского стола стало зависеть исключительно от ханской воли, у всех русских князей возникло естественное стремление закрепить за собой и своими потомками родовые «отеческие» земли, а не гоняться за «общерусскими» столами.

Киев де-юре продолжал считаться главным политическим центром Руси, однако сам великий князь, посадив туда наместника, предпочитал постоянно находиться во Владимире, который в гораздо меньшей степени пострадал от ужасов монгольского нашествия. В 1249 г. после смерти Ярослава его старший сын Александр Невский получил в Каракоруме новый ханский ярлык на «Кыевъ и всю Русскую землю», но по приезде на Русь он вернулся на новгородский престол, где правил без малого десять лет. При этом, очевидно, как и покойный отец, он держал своего наместника в сильно обнищавшем и обезлюдевшем Киеве.

 

До начала 1290-х гг. киевскими князьями были преемники Александра Невского на великокняжеском столе, который находился под патронажем темника Ногая, правителя западной части Золотой Орды, которая фактически отпала от ордынских ханов, правивших в Сарае. Однако в 1294 г., после того как великокняжеский ярлык получил приверженец ордынского хана Тохты Андрей Александрович, его соперник Ногай не пустил в подконтрольный ему Киев наместников великого князя, и он на время оказался под властью представителей путивльской ветви черниговского княжеского дома. Тогда же Киев окончательно утратил роль митрополичьей резиденции, поскольку в 1299 г. «митрополитъ Максимъ, не терпя татарьского насилья, оставя митрополью и збежа из Киева и весь Киевъ розбежался, и митрополитъ иде ко Бряньску и оттоле в Суждальскую землю».

По сути, это был конец Киевской Руси и начало долгого пути ее народов к Руси Малой. Первое прямое достоверное известие о наличии в Киеве какого-то князя относится только к 1331 г., однако его имя так и осталось неизвестным. А после победы великого литовского князя Ольгерда (1345-1377) над татарами, которую он одержал в битве при Синих Водах в 1362 г., земли бывшей Киевской Руси захватила Литва. Она попыталась реанимировать княжеское управление разоренными землями, и на киевский престол сел один из старших сыновей Ольгерда – Владимир Ольгердович (1362-1398), потомками которого стали представители двух княжеских династий Слуцких и Бельских.

После монгольского нашествия территория соседнего Переяславского княжества, которое находилось на самых южных рубежах Половецкой степи, перешла под непосредственную власть Сарая, поэтому тамошний князь Святослав, сын Всеволода Большое Гнездо, сразу отъехал с родового стола Мономашичей в Северо-Восточную Русь. Каких-либо известий о других русских князьях, правивших на здешнем столе, в источниках нет, поэтому, вероятнее всего, им управляли ханские баскаки. Так продолжалось до тех пор пока литовский князь Ольгерд не присоединил эти территории к Великому княжеству Литовскому в 1362 г.

В Черниговской земле после нашествия монголов резко усиливается политическое дробление и происходит закрепление новых княжеств за разными ветвями Ольговичей.

В частности, на северо-востоке возникают Новосильское, Карачевское и Тарусское княжества, на юго-востоке к ранее существовавшим Курскому и Рыльскому княжествам добавляются Воргольское и Липовичское.

Княжеский стол в Чернигове так и не закрепился ни за одной из ветвей Ольговичей, а в 1362 г. большая часть черниговских земель также отошла во владения великого литовского князя. При этом в северо-восточной части черниговских земель сохранились удельные княжества Рюриковичей, где впоследствии сформировались знаменитые русские княжеские династии Мезецких, Оболенских, Волконских, Долгоруковых, Барятинских, Воротынских, Болховских, Мосальских, Горчаковых, Репниных, Щербатовых и других.

В Юго-Западной Руси в результате объединения Галицкой и Волынской земель под властью великого князя Даниила Романовича (1238-1264) сформировалось довольно сильное государственное образование, сумевшее избежать сколь-нибудь значительного политического дробления. Первоначально Даниил, как и другие русские князья, признал власть Батыя. Но в 1251 г., отразив нашествие Куремсы, он отложился от Орды, а уже в 1254 г., рассчитывая получить реальную помощь у католической Европы, принял из рук римского папы королевский титул. Однако европейские монархи вкупе с их архипастырем надули князя Даниила, и после нового нашествия темника Бурундая в 1259 г. ему пришлось опять признать зависимость от Орды.

После смерти Даниила старшинство в династии перешло к его брату Васильку (1238-1269), который продолжил княжить во Владимире. Однако стольный Галич достался его старшему сыну Льву Даниловичу (12641301). После смерти Василька Романовича его обширные волынские владения унаследовал старший сын Владимир Василькович (1269-1289), который вместе со своим кузеном, князем Львом в 1270-1280-х гг. постоянно воевал с венграми, ятвягами и ляхами. После смерти Владимира князь Лев утвердился на его престоле и до конца своих дней единолично правил огромной территорией всей Галицко-Волынской Руси.

После смерти Льва галицко-волынский престол перешел к его старшему сыну Юрию Львовичу (1301-1308), который в 1303 г. добился от константинопольского патриарха признания отдельной Малорусской митрополии (по сути, это было началом создания Малой Руси), поскольку киевский митрополит Максим уже перебрался в Северо-Восточную Русь. Однако канонически эта митрополия по-прежнему подчинялась митрополиту Киевскому и всея Руси, резиденцией которого был сначала Владимир, а затем Москва. В 1305 г. князь Юрий, подобно своему деду, принял титул «король Малой Руси». Причем заметим, именно «Малой Руси», а не «Украины», как пытаются представить современные кандидаты украинских наук. Кстати, именно отсюда проистекало и само название той части русского народа – малороссы, которые проживали на территории Галицкой и Киевской Руси.

После его смерти Галицко-Волынское княжество перешло в совместное владение его двух сыновей Андрея Юрьевича и Льва Юрьевича, начавших безнадежную борьбу против Золотой Орды и Литвы, которая закончилась гибелью братьев в 1323 г. После прекращения династии Рюриковичей королем «Малой Руси» стал сын мазовецкого князя Тройдена Юрий II Болеслав (1323-1340), который восстановил отношения с ордынским ханом Узбеком и признал зависимость от Орды. Поддерживая мир с Литвой и Тевтонским орденом, он одновременно испортил отношения с Венгрией и Польшей и в 1337 г. совместно с монголами ходил походом на Краков. Однако смерть Юрия II положила конец независимости Галицко-Волынского княжества и завершилась его разделом между соседями. На Волыни правящим князем был признан сын великого литовского князя Гедимина Любарт (1340-1383), а в Галиции его наместником стал знатный боярин Дмитрий Детько (13401349). После его смерти польский король Казимир III Великий (1333-1370) захватил галицкие земли и начал войну с литовцами за Волынь, завершившуюся только в 1392 г. Итогом этой войны стало вхождение Галиции и Холма в состав Польского королевства, а Волыни – в состав Великого княжества Литовского и Русского. Поэтому жалкие потуги нынешних украинских самостийников представить Галицко-Волынскую Русь в качестве второй колыбели украинской государственности не выдерживают никакой здравой критики, поскольку эта «государственность» полностью растворилась на территории более мощных соседних государств.

Малая Русь в составе Литвы

В 1386 г., воспользовавшись сложной политической ситуацией в Польше, которая оказалась под угрозой очередного нашествия Тевтонского ордена и династического кризиса, великий литовский князь Ягайло (1377-1392), женившись на польской королеве Ядвиге, заключил с Варшавой династическую Кревскую унию и под польским католическим именем Владислава II стал одновременно правителем Польши (до 1434 г.) и Литвы (до 1392 г.). Союз с католической Польшей вызвал резкое недовольство в русских православных землях, и борьбу с Владиславом начал его кузен, князь Витовт, который, заключив военный союз со своим зятем великим московским князем Василием I, одержал верх. В 1392 г. воюющие стороны подписали Островский договор, по которому Витовт (1392-1430), получив титул великого литовского князя, стал полноправным правителем Литвы. Кстати, именно тогда литовское государство стало официально называться Великим княжеством Литовским, Русским и Жемайтийским, что де-юре и де-факто отражало реальный этнический состав его населения, где главную роль играли русские и литовцы (аукштайты и жемайты).

Получив заветный престол, Витовт приступил к реализации грандиозного плана присоединения к Литве всех русских земель, которые находились под властью Орды. С этой целью он заключил военный союз с ордынским ханом Тохтамышем против великого эмира Тамерлана, отнявшего у него отцовский престол в Сарае. Однако его глобальным мечтам не суждено было сбыться, поскольку в 1399 г. в битве на реке Ворскле литовско-ордынская рать потерпела сокрушительное поражение от ордынского темника Едигея, ставшего фактическим правителем Орды.

В 1409 г. началась «Великая война» Королевства Польского и Великого княжества Литовского с Тевтонским орденом. В течение целого года война шла с переменным успехом, поскольку противники долго не решались на генеральное сражение. Но в июле 1410 г. состоялась знаменитая Грюнвальдская битва, в ходе которой объединенное войско Владислава и Витовта наголову разгромило рыцарей Тевтонского ордена, который вынужден был подписать унизительный Торуньский договор. После общей победы над крестоносцами в 1413 г. правители Польши и Литвы подписали Городельскую унию, которая существенно подорвала интересы русской и литовской православной знати и оформила ряд преференций для тех представителей литовской шляхты и магнатов, которые исповедовали католичество. Естественно, такая политика Вильно и Варшавы вызывала неприятие значительной части русского населения Литвы.

Кстати, именно тогда, в первой половине XV в., на территории Волыни и была создана знаменитая Ипатьевская летопись, содержащая древнейшую редакцию «Повести временных лет» летописца Даниила Галицкого, написанных прекрасным русским языком. Любой современный «украинец», не одурманенной самой примитивной пропагандой украинских самостийников, может спокойно почитать этот летописный шедевр в подлиннике и убедиться в том, что он написан полууставным кириллическим письмом, которое вполне понятно любому здравому носителю современного русского языка.

В конце 1480-х гг. основным направлением внешней политики Москвы становится польско-литовское. Именно в этот период многие удельные князья пограничных княжеств, как Рюриковичи, так и Гедиминовичи, стали явочным порядком переходить на службу к великому московскому князю и государю всея Руси, признавая его не только своим сюзереном, но и государем. Причины этого состояли в следующем: во-первых, Русь окончательно сбросила ненавистное ордынское иго, а значит, этим княжествам перестала угрожать уплата разорительной ордынской дани, что в свое время было одной из главных причин того, что многие русские князья вынужденно признавали сюзеренитет Литвы, которая не являлась вассалом Орды. Во-вторых, именно при польском короле Казимире (1444-1492), который одновременно занимал великокняжеский литовский престол, на территории Русской Литвы стало рьяно насаждаться католичество и начались неприкрытые гонения на православный люд и духовенство. А поскольку многие русские удельные князья и бояре, как и все население исконных русских земель, исповедовали православие, то это вызывало у них естественную реакцию отторжения.

Пограничные войны с Литвой, которые были спровоцированы бездарной и агрессивной политикой польско-литовских правящих кругов против православного населения исконных русских земель, положили начало длительным войнам за возвращение в лоно Москвы всех русских земель, многие из которых вскоре оказались под пятой католической Польши. Кстати, именно поэтому Литва так и не смогла стать альтернативным Москве центром объединения русских земель, чего не понимают и о чем горюют наши доморощенные либералы.

Рейтинг@Mail.ru