Выжженные земли

Владимир Мясоедов
Выжженные земли

– Всему должно быть научное объяснение… – Уже совсем не таким уверенным тоном протянул моряк.

– Колдовство! – Бескомпромиссно заявил островитянин, а потом вдруг вздрогнул всем телом и остановился, заодно рванув назад и вырвавшую вперед него барменшу. – Осторожно! Пар!

– Кто?! Что?! – Вздрогнул Святослав, выискивая рядом с собой очередного гигантского монстра, но лишь потом заметил насторожившее старика явление. От асфальта несколькими метрами впереди, несмотря на пелену дождя расползалось в разные стороны густое белое облако. И не надо было долго гадать, чтобы понять причины его появления. Просто там наружу рвался подземный огонь, способный испарить практически любое количество воды на своем пути. – И тут лава! Придется идти назад!

– Ну, нет! Я по направлению обратно к тем тварям и шага не сделаю! Уж лучше лишних двадцать километров в обход по самому лютому бездорожью отмотаю! – Передернулся всем телом Петр, резко развернувшись на девяносто градусов влево. – А лава… Что лава?! Обрушатся от знакомства с ней ближайшие здания или нет еще узнать нужно, а вот первый же гигантский хищник нас сожрет с гарантией!

Оглядевшись по сторонам, Святослав был вынужден признать правоту его слов. Ничего похожего на армию, полицию или наконец просто народное ополчение, с оружием в руках отстаивающее жизни от непонятных чудовищ, поблизости не наблюдалось. Пешеходы в зоне видимости отсутствовали и даже машины рядом ездить перестали. И это значило, что по улицам города мимо многотонных членистоногих до порта придется добираться своими ногами. Шансов воспользоваться такси или общественным транспортом у группы подозрительного вида личностей не было. Не тогда, когда обладатели колес станут первым делом либо спасаться сами, либо спасать своих близких.

Ближайший переулок оказался чуть более мокрым, чем остальное окружающее пространство, но кроме необходимости шлепать по быстротекущему ручью никаких неприятностей не принес. Однако стоило людям покинуть пространство между двумя домами, как они тут же поняли, что шли абсолютно неправильным путем. По какой-то причине воды здесь было намного больше: мутные ручьи объединялись в настоящее озеро, глубина которого доходила до метра. Но пугало вовсе не это. Из подкрашенной розовым жидкости тут и там высовывались свежие кости, а иногда даже и вполне себе целые скелеты, сохранившие на себе достаточно мышц и сухожилий, чтобы не рассыпаться на составные части. Святослав, который вырвался на пару шагов вперед и поскользнулся на груде мусора, упал на четвереньки. Юля сумела удержаться на плечах отца, обвив его шею ногами руками. Однако когда девочка с близкого расстояния узрела высовывающиеся из воды окровавленные ребра, то не сумела справиться с бунтующим желудком, и кокосовый пирог шустро полез обратно. К счастью, она сумела отвернуться чуть в сторону, и поэтому на спину её «лошадки» попало не так уж и много полупереваренной пищи. Впрочем, Святослав не возмущался. Его тоже тошнило, ведь нос мужчины почти коснулся того, что еще совсем недавно было живым человеком. Сколько точно здесь погибло народа осталось неясным, но было их много. Людей тридцать или сорок. А может и все сто, просто грязная вода скрывала подробности и стремительно уносила прочь легковесный мусор.

– Это не крабы. – Тесак в руке Петра описывал причудливые восьмерки, поскольку дрожала держащая его рука. – Ну, я так думаю. Кости целые. А те громадины их бы не сжевали, так раздавили.

– Валунга патра бывают разные. – Повторил свои слова старик. – Нужно уйти отсюда побыстрее.

– Да, нуж… – Согласился с ним штурман, но договорить не успел. Взметнувшееся из воды плоская лента, отдаленно похожая на змею, но прозрачная будто стекло, обвила собой мужчину, замотав его в своеобразный студенистый кокон. На свободе осталась только рука с тесаком, впрочем почти мгновенно потерявшая оружие. Рукоять кухонного ножа-переростка просто выпала из пальцев моряка, когда чуть более четко очерченная пасть непонятной твари впилась ему в горло ровным концентрическим кругом клыков.

Невероятных размеров пиявка жадными глотками не просто откачивала из человеческого тела кровь, а буквально высасывала оттуда все внутренности. Шея Петра потекла, словно нагретый пластилин внутрь чудовища, быстро очерчивая внутри гибкого плоского тела широкую трубу пищевода. Но самое страшное было в том, что такое создание было тут не одно. Оно явно относилось к категории стайных хищников, поскольку одновременно с нападением на шедшего впереди штурмана оказался атакован и тыл небольшой группки людей. Туда сам собой переместился наиболее слабый из них и та, кто заботилась о едва переставляющем ноги родственнике. Испуганно заорала девушка в тростниковой юбке, когда сразу два виртуозно маскирующихся под окружающую среду тела обвили её ноги и стали карабкаться выше, стремясь не то добраться именно до горла, не то повалить своей массой высокую добычу в родную им жидкую среду и уже там без помех начать её заживо пожирать. Едва вставший на ноги Святослав упал вторично, когда потерявший от ужаса рассудок Дмитрий Гаврюшин бросился бежать обратно к спасительному мелководью переулка. Болезненно вскрикнула Юлия, которая на этот раз слетела с плеч отца и ударилось обо что-то, скрытое под водой. Однако неожиданно в схватку с порождениями ночных кошмаров вступил тот, кого все уже заранее списали со счетов. Едва переставляющий ноги старик.

– Тоа! Элон! Уар! – Короткие и звонкие выкрики срывались с губ островитянина, чьи глаза внезапно начали светиться изнутри недобрым темно-синим сиянием. И это было отнюдь не простое сотрясение воздуха, смешанное с иллюминацией. Обвившие его внучку пиявки пошли четко видимыми пузырями, а потом лопнули, словно забытые внутри кипящей кастрюли сосиски. Однако капли пахнущей гнилой рыбой крови, часть которых долетела и до Святослава, остались холодными. Некая неведомая сила буквально вывернула их наизнанку, не оставив ни малейших шансов на выживание. То же самое случилось и с чудовищами, пока еще не покинувшими воды, где они оставались почти полностью невидимыми. Тут и там из под слоя мутной грязи вставали фонтанчики, брызгающие теряющей свою прозрачность плотью. – Хи! Мид! Котор!

Каждое слово давалось старику все с большим и большим усилием. Из носа и глаз островитянина хлынули вниз капли крови, постепенно увеличившиеся до целых струек. Фигура седого аборигена сгорбилась, будто на плечи ему положили мешок цемента. На последнем своем выкрике он и вовсе схватился за сердце, а потом как-то виновато улыбнулся и осел на руки своей внучке, едва успевшей его подхватить. Девушка, чудом избежавшая смерти, чего-то сбивчиво залопотала, но потом в её тоне вдруг проскользнули беспокойные и вопросительные нотки, сменившиеся откровенной паникой. Она затрясла старика как грушу, буквально швырнула на немного возвышающуюся из лужи бетонную клумбу и принялась резко нажимать обоими ладонями на грудь лежащего тела. Но это не помогло и тогда барменша начала хлестать своего родственника по щекам, истерически плача и чего-то требуя от него на туземном диалекте. Вот только тот продолжал неподвижно лежать и улыбаться, уставившись в хмурые небеса неподвижными глазами. Грудь старика, чье больное сердце просто не выдержало выпавших на его долю испытаний, больше не вздымалась.

Глава 2

Наполненные ужасом и ожиданием появления новых чудовищ секунды складывались в минуты, но ничего страшного больше не происходило. Даже Анастасия и Юлия, которых мать шустро развернула в сторону от неприятного зрелища, почти успокоились. Ну, то есть больше они не кричали во все горло, а только тихонечко хныкали. Впрочем, и Екатерина сама к ним периодически присоединялась, не в силах справиться с переполнявшими её эмоциями.

Пожилой островитянин не был единственной жертвой. Тварь, прокусившую горло штурману российского торгового флота, постигла судьба остальных её товарок. Однако Петру это уже помочь не могло. Его тело, лишившееся не меньше пары-тройки килограмм высосанной чудовищем плоти, лежало в мутной жиже, окрашивая её водопадом хлещущей из ужасной раны крови. Возможно, мужчина еще был жив, во всяком случае, конечности пока дергались, но спасти раненного сейчас вряд ли бы сумела и бригада лучших в мире хирургов. У морского волка просто больше не имелось вен и артерий, соединяющих туловище с мозгом. Только немного мышц с задней стороны шеи и обнажившийся позвоночный столб.

– Черт. Черт. Вот черт! – Святослав сидел в грязной жиже по пояс и дрожал не то от холода, не то от страха. Глаза его перебегали с десятков плавающих по поверхности воды вывернутых наизнанку чудовищных пиявок на тело седого старика, выглядящего таким безобидным. И, тем не менее, способного подсветить себе фонарями из глаз. Или прикончить стаю страшных монстров вернее, чем отряд вооруженных автоматами бойцов. А еще он явно заранее знал, что именно должно было случиться. И даже принял кое-какие меры… Да, напиться в хлам во время опасной ситуации далеко не лучшая тактика спасения собственной жизни, однако почему-то многие люди раз за разом упорно выбирают именно её. – Да ведь он же колдун! Натуральный, черт меня дери, колдун! Был.

Но тогда, получается… – Рискнувшая на секунду оторвать взгляд от дочерей Екатерина осеклась, не решаясь продолжить свою мысль. Рука женщины скользнула на шею и нащупала болтающийся там серебряный крестик. Казалось, символ веры придал ей уверенности, поскольку она продолжила, нервно сглотнув. – Эти твари… Они реально демоны?! Те самые слуги Врага Рода Человеческого?!

– Валунга патра рекра котор уен фит. Голодные охотники царства кошмаров, что нашли себе плоть. Это если переводить максимально дословно с языка моих предков и использовать полное наименование. С христианской мифологией они, насколько мне известно, не связаны. – Барменша в тростниковой юбке оторвалась от тела усопшего родича и с каким-то детским всхлипом вытерла слезы, стекающие у неё из глаз. – Я видела кости и слышала старые сказки, но не думала, что когда-нибудь встречу эту мерзость живой, здоровой и пытающейся меня сожрать. Да еще в таком количестве! Один или два голодных охотника могло появиться раз в десятилетие, прорвав во время особенно сильного шторма завесу, отделяющую наш мир от мира духов. Но столько их никто и никогда не видел!

 

– Ага. Или не жил достаточно долго, чтобы об этом рассказать. – Святослав помотал головой, в которой почему-то начало звенеть. Услышанное им было бредом. Но бредом меньшим, чем разносящий город ракоскорпион с маленький микрорайон размером. Откуда-то ведь взялась такая туша? И о нападении на Землю инопланетных монстров по телевиденью вроде не объявляли. С другой стороны, о начале как минимум локального конца света и явления в реальность Сил Зла там тоже не сообщалось. – Так ты, получается, ведьма?

– Нет. Да. Немного. – Затруднилась ответить работница гостиничного бизнеса. – Дед учил меня обрядам и заклинаниям, но это не мое. Просто не мое. У других получалось значительно лучше. Смотри!

Сначала Святослав не понял, на что указывает тонкая рука девушки, взметнувшаяся вперед и вверх. Он искал в небесах падающую звезду, сбрасывающий атомную бомбу самолет, охотящегося на людей дракона или открывшиеся врата в царство божие, охраняемые архангелом с огненным мечом….И лишь секунд через пятнадцать сообразил обратить свой взгляд ниже, на образующую остров гору. Вернее место, где та обязана была находиться. Вершины вулкана, вздымавшейся нал морем на высоту трех тысяч метров, больше не было. Вернее, она как таковая еще имелась в зоне видимости, просто изменилась подобно гнойнику, из которого вылез наружу чирей.

Тысячи тонн расплавленной магмы стекали вниз по разорванным изнутри склонам, а над ними парило нечто, прятавшееся ранее в сердце огнедышащей горы. Лава, пламя и камень переплелись друг с другом причудливым образом, создав правильной формы пирамиду непредставимого размера. Углы и линии этого сооружения, напрочь попирающего силу тяжести, были слишком ровными, чтобы заподозрить её в естественном происхождении. Сверху в конструкцию безостановочным потоком молотили зеленые молнии, соскальзывающие с раскаленной скалы, как вода с утюга. А снизу к пирамиде подбирались многочисленные темные ручьи, пытающиеся проложить себе дорогу прямо по расплавленной породе. У Святослава не имелось бинокля, но приглядевшись, он понял, что некоторые части взбирающихся вверх потоков крупнее, чем остальные. И даже сумел различить крохотные с такого расстояния фигурки с клешнями и скорпионьими хвостами, на самом деле размерами превышающие любой океанский корабль. В каком-то священном трепете историк понял, сейчас он видит живых существ. Или не очень живых, но определенно способных двигаться. Должны быть сотни тысяч их гибло в пламени, но оставшиеся упрямо рвались вверх прямо по телам своих собратьев. И они, черт побери, выигрывали противостояние с безжалостной огненной стихией.

Десятки титанических ракоскорпионов, совокупными усилиями, наверное, способных разрушить город до основания минут за пятнадцать, целенаправленно взбирались по склонам горы, не обращая внимания на плещущую по ногам лаву и тех, кто был раздавлен их тяжестью. И Святослав готов был дать руку на отсечение, что эти существа представляют из себя не просто ходячие тараны, опасные исключительно на расстоянии удара клешней. Уж если гигантские крабы пользовались чем-то, до дрожи в коленях похожим на магию, то подобным подпирающим неба чудищам сам бог велел обладать неимоверной колдовской мощью. Темный какой-нибудь бог, бесконечно далекий от человеческой природы.

– Дети пламени. – Святослав вновь перевел свой взгляд на пылающую пирамиду и вдруг вспомнил, что кричал ныне мертвый старик во время своей пьяной истерики в ресторане. Зеленые молнии разом заполонили половину горизонта и сложились в схематически очерченный силуэт рогатого гуманоида, пытающегося своими руками раздавить огненную пирамиду как арбуз, но спустя долю секунды необычные разряды угасли. Подтверждением того, что это не было галлюцинацией, остался только запечатлевшийся на сетчатке контур. – Кто они?! И как связаны с тварями?!

– Это… – Начала было барменша, но была перебита отчаянным криком, раздавшимся где-то рядом.

– Помогите! По-моги-те!!! – Надрывался на чистом русском языке Дмитрий Иванович Гаврюшин, с громким плеском пробираясь обратно по переулку туда, откуда сбежал лишь минуту назад. – Надо мной омары роятся!

– Девочки, не медлим! – Первой принялась действовать Екатерина, проворно подхватывая Анастасию на руки и вручая Юлию восставшему из грязи супругу. Помогать кому-нибудь женщина явно не собиралась. Не тогда, когда её собственные дети могут оказаться в опасности.

– Кто роится? – Не понял Святослав, подталкиваемый в спину женой. – Комары?!

Впрочем, недостаточно быстро начавший набирать скорость отец семейства довольно быстро осознал свою ошибку. По пятам за тучным историком, отставая от испуганного человека лишь метров на тридцать-сорок, рывками перемешались по воздуху твари, похожие на лишенных клешней раков с гипертрофированными усами. Существа стремительно сгибались и разгибались, с каждым таким движением, будто выстреливая собой вперед. Были они не так уж и велики, может размером с ладонь, и являлись скорее летающими креветками. Вот только количество их, мягко говоря, настораживало. Воздух в переулке буквально потемнел, когда туда попытался втиснуться гонящийся за Дмитрием Гаврюшиным рой. Вероятно, эти странные создания давно бы догнали свою жертву, если бы не одно но. Встречный ветер, по последним метеосводкам лишь немного недотягивающий до сотни километров в час. Инстинктивно или сознательно, но пожилой историк двигался в единственном верном для него направлении. И две его ноги даже на затопленной местности развивали скорость большую, чем у легковесных летающих тварюшек, вынужденных двигаться поперек направления движения воздушных масс.

– Это Ноа Тиле! – Барменша сорвалась со своего места и кинулась вдаль по улице. Почти полное отсутствие лишнего веса в виде одежды или жировых отложений позволило ей развить довольно неплохую скорость, достойную спортсмена-олимпийца. Или охотника, за которым гонится медведь. – Бежим!

Святослав счел совершенно необходимым последовать её примеру и рвануть вперед, крепче прижимая к себе Юлию. В конце-то концов, работница ресторана должна была во всем этом кошмаре разбираться лучше и как местная, и как ведьма. Пусть даже неудавшаяся. Да и вообще, что он мог сделать в такой ситуации? Отважно сразиться голыми руками с громадной стаей летающей мерзости, пока семья и случайный знакомый бегут как можно дальше? Ну, двух-трех возможно раздавить и получится, но рой даже потерю целой сотни вряд ли заметит. Схватить на плечи вдобавок к дочери еще и пожилого историка, и без того вроде бы бегущего с достаточной скоростью, дабы временно оставаться в безопасности? Так он не гибрид штангиста с марофонским бегуном. Скорее всего, из-за подобного маневра их совместная скорость только замедлится. А вот шанс споткнуться, навернуться и попасться монстрам с вывихом или переломом значительно возрастет.

– Чем они, уф, опасны? – Спросил мужчина на бегу у девушки, стараясь не вслушиваться в раздающиеся позади вопли. Дмитрий Иванович, похоже, совсем потерял голову от ужаса. Ничем иным настоятельное требование спасти его под угрозой лишения премии и увольнения объяснить было просто нельзя. Яснев ведь даже не работал на пожилого историка в отличии от покойного Константина! – Кусаются? Жалят?

– Откладывают личинки в людей. – Девушка передернулась, видимо представив себе данный процесс во всех подробностях. – Впрочем, те растут не слишком быстро. Можешь успеть себя вовремя убить.

Бег с препятствиями наперегонки со смертью, да еще и с грузом на шее, просто не мог затянуться надолго. Затопленные улицы подсовывали под ноги людям канавы, ямы и прочий мусор. Ветер швырял в лицо ветки, пластиковые пакеты и каменную крошку. Летящие по пятам ракообразные с каждой секундой отставали все больше и больше, но с курса не сбивались. Похоже, они намеревались взять прыткую добычу измором. Хорошо хоть монстров больше не встретилось… Или троица просто не заметила за пеленой дождя новых тварей, а вышедшие на охоту чудища побоялись становиться на пути роя? В общем, некоторые шансы удрать от стаи крохотных летающих убийц у людей имелись. Однако никто не ожидал того, что буквально через каких-то сто метров в здании перед ними блеснут вспышки выстрелов, а вода перед легконогой барменшей встанет ровной цепочкой фонтанчиков.

– Вы чего творите?! – Святослав бы возмутился, если бы у него на это оставались силы. Засевшая на шее дочь с каждым пройденным шагом тяжелела все больше и больше. Казалось, Юлия уже успела только вырасти из своего детского возраста, но и вышла замуж, свалив на плечи родителя жениха, свекра и свекровь! Нет, в самом наличие стрелка ничего удивительного не было. Гавайи все-таки штат США, пусть и удаленный от материковой части. А американцам в соответствии с их конституцией гарантировалась возможность приобрести себе оружие. И в наличии местных жителей, пытающихся накормить монстров свинцом, сомневаться не приходилось. Обязаны были найтись такие храбрецы и милитаристы просто по законам больших чисел. Вот только как у них получилось перепутать симпатичную девушку с одним из заполнивших город монстров?! – Мы же люди!

Вероятно, его не услышали из-за рева даже не думающего стихать шторма. А услышали, так не поняли, поскольку молодой историк чисто машинально перешел на родной язык. Но даже если владелец оружия и понял крик души русской, то во внимание не принял. Вместо этого он перечеркнул очередью невольно замедлившуюся островитянку, теперь ставшую куда более удобной мишенью. Крохотный лифчик барменши слетел в воду, когда одну из его завязок перебило пулей, прошедшей женское тело насквозь. С утробным хрипом обреченная сначала осела на колени, а потом и вовсе завалилась навзничь. По воде от неё во все стороны начала распространяться кровь, которая лилась сразу из нескольких ран. Простреленный в паре мест живот, грудь, плечо… Девушка либо умерла сразу, либо сначала потеряла сознание от болевого шока и теперь доживала последние секунды в мучительном забытье. Поразив первую мишень, стрелок перенес огонь на следующего человека. Однако целиться в отчаянно петляющих из стороны в сторону людей он, видимо, не умел.

– Ныряй! – Святослав сбросил дочь в мутные воды лужи, а сам заметался туда-сюда, двигаясь непредсказуемыми зигзагами. Мужчина рассчитывал, что не слишком-то габаритная девочка без проблем спрячется в мутной воде целиком. И, следовательно, станет куда более неудобной целью, чем выпрямившийся во весь рост взрослый человек. Фонтанчики воды вздымались то слева, то справа от отца семейства, который закружился и уже сам не знал, в каком направлении его понесет в следующее мгновение. Секунд двадцать ему везло, но потом левую лодыжку рвануло страшной болью, а тело из-за резкой потери равновесия покатилось кубарем по воде, вздымая брызги. Возможно, она его и спасла. Различить человеческое тело в почти метровой глубине луже, да еще в шторм, оказалось очень сложно. Особенно если оно не торопится во весь рост вставать, а лишь едва-едва высовывает на поверхность лицо.

– Папа, ты жив?! – Встревоженный голос Юли раздавался откуда-то из-за столба уличного освещения. Худощавая девушка спряталась за ним практически целиком и теперь могла бояться только случайных пуль. Поразить высовывающуюся из-за преграды лишь на три-четыре сантиметра цель в такой ветер не сумел бы и самый лучший в мире снайпер. Во всяком случае, не с первой попытки. – Папа?!

– Да жив я, жив! – Отфыркиваясь от воды, попытался успокоить дочь Святослав. Впрочем, мужчина понимал, что получил лишь относительно небольшую отсрочку от смерти. В свете очередной зеленой молнии он увидел темную тучу роя, которой до него оставалось лететь всего-то метров сто. – Юля, беги к маме! Живо! Дмитрий Иванович, отведите её к Кате!

– Ты мне не помог, и я тебе не помогу! – Пролетел от девочки на расстоянии пары метров Гаврюшин, развивший неожиданную для своего веса и возраста прыть. По нему, кстати, никто не палил. Не то стрелок сейчас перезаряжался, не то думал, что проблему решит опасно приблизившееся облако хищных тварей. – Выкручивайтесь, как хотите!

– Ааа! Сссволочь! Убью! – В ярости прошипел мужчина, которого трясло крупной дрожью. К кому именно он в этот момент обращался, стрелку или начальнику, Святослав сказать бы затруднился. Однако, несмотря на засевший в ноге кусок металла, мозг человека, сегодня сталкивавшегося со смертью чаще, чем за всю предыдущую жизнь, работал удивительно четко. С такой раной он уже не бегун, в лучшем случае кое-как ковылять сможет. – Юля, спасайся! Я… Я тут как-нибудь сам!

– Славка, сюда! – Развернув голову в сторону источника звука, Святослав понял, что любит свою супругу. Нет, он и раньше это знал, но в данное мгновение обожание Екатерины Матвеевны Ясневой, в девичестве Скрипниковой, достигло в нем того же уровня, что и десять лет назад в их первую брачную ночь. Умная женщина увидела ранение мужа и поняла, что единственный шанс выжить для него и их старшей дочери – где-нибудь спрятаться. Преследовали бы их, скажем, какие-нибудь пчелы-убийцы и имелся бы смысл попробовать отсидеться в воде, лишь иногда выныривая для вздоха. Но вряд ли ракообразные твари демонического происхождения не сумеют найти добычу в жидкой среде. – Юля, ты тоже!

 

За несколько десятков секунд, прошедших с начала пальбы, жена и мать выбросила из головы все посторонние мысли и занялась поисками средств спасения. И, не иначе как чудом, таковое в зоне видимости действительно нашлось. Синяя пластиковая кабинка передвижного биотуалета лежала на боку, будучи поваленной ветром. Обстрел её изрядно затрудняли росшие практически стеной деревья уличных насаждений, не дающие разглядеть деталей происходящего в этом месте. Пластиковый же прямоугольный короб предоставлял некоторую защиту от роя летающих омаров. Данное сооружение хоть и не могло похвастаться прочностью или герметичностью, но все же в нем не должно было иметься больших щелей, куда мог бы заглянуть какой-нибудь извращенец. Лучшего убежища сейчас было не найти. Да еще и до этого требовалось как-то добраться, желательно не становясь удобной мишенью. Вспенившая воду словно маленькая подводная лодка Юля имела неплохие шансы на успех, однако её отец, несмотря на куда более длинные ноги не мог бежать с нужной скоростью. Собственно, он вообще не мог бежать.

– Я тут не сдохну! – Глубина воды была не слишком большой, однако вполне достаточной, чтобы Святослав решился достигнуть кабинки вплавь. Любителем походов на природу себя мужчина назвать не мог, но порыбачить и искупаться он каждым летом раза три-четыре все-таки выбирался, а потому преодолеть двадцать или тридцать метров брасом не представляло для него особых проблем. Вопрос оставался лишь в том, кто успеет раньше. Человек с травмированной ногой, рой, борющийся со встречным ветром или засевший в соседнем здании стрелок. – Хрен вам всем! Выкусите, мрази! Я тут не сдохну!!!

Последние слова он уже произнес, с натугой преодолевая последние метры и вцепляясь в руку Екатерины, которая проворно затащила супруга в недра пластиковой кабинки. Запоздалая очередь выбила несколько щепок из ближайших деревьев, но летя куда придется пули могли найти свою цель если только случайно. Внутри немного пованивало, а прикрывающий пластиковый пол коврик больше напоминал сто лет не стиранную половую тряпку, но к счастью семейства Ясневых отвратительное содержимое ящика для отходов наружу так и не выплеснулось. Видимо власти Талоа, получающие основной доход с туристов, не экономили на качестве вещей, способных испортить отдыхающим все впечатление от острова. Впрочем, после всего пережитого Святослав бы без особых моральных терзаний нырнул в глубины самой настоящей канализации и до конца жизни пользовался исключительно духами на основе смеси аммиака с сероводородом, если бы получил доказательства брезгливости демонических тварей. Однако вряд ли монстры, жрущие людей живьем вместе со всеми их потрохами, могли потерять аппетит из-за присутствия некоторого количества нечистот.

Захлопнувшаяся дверь оставила семью из четверых человек лежащими друг на друге и практически в абсолютном мраке. Отблески зеленых молний проникали внутрь пластикового короба исключительно через забранные частой антимоскитной сеткой оконца под самой крышей, до которых будь кабинка в нормальном положении не удалось бы добраться без стремянки. Однако даже в ясный день они лишь позволяли без особых проблем нашарить на стене переключатель, соединенный с маленьким светильником. Но Святослав сейчас не дотронулся бы до него ни за какие деньги. Во-первых, учитывая количество плещущейся внутри и снаружи воды, шанс закоротить проводку был близок к стопроцентному. Ну а во-вторых, не стоило подсказывать рою, где именно спряталась его добыча. Человек и без того опасался, что мыслительные способности тварюшек не соответствуют их скромным размерам, предполагающим лишь самую примитивную нервную систему весом в парочку грамм. В случае, если эти летающие омары были умнее обладающих десятисекундной памятью золотых рыбок или обладали каким-то подобием коллективного разума, ему оставалось лишь задуматься о наиболее быстром и безболезненном способе самоубийства для себя и своих близких.

– Папа, мне страшно! – Прошептала Юля, судя по голосу готовая опять вот-вот сорваться в неконтролируемую истерику. Анастасия так уже вовсю пыталась рыдать, но Екатерина вовремя прижала младшую дочь к себе и буквально грудью заглушила громкие всхлипывания.

– Мне тоже, малыш. – Святослав осторожно прижался к жене и дочерям, пытаясь одновременно обнять их всех. Так ему было хоть самую чуточку, но спокойней. А еще немного теплее. Холодная дождевая вода, в которой пришлось искупаться, промочила всю его одежду до нитки. Впрочем, на фоне происходящего житейскими мелочами следовало считать все обычно связанное с подобными происшествиями, вплоть до воспаления легких. Только оно бы не успело так быстро развиться. – А еще нога болит. Не прижимайся к ней так плечом, пожалуйста.

Секунды напряженного ожидания тянулись мучительно долго. Отца семейства начала бить крупная нервная дрожь и ему пришлось руками схватиться за собственную челюсть, чтобы она прекратила стучать зубами, производя излишний шум. Впрочем, на фоне непрекращающегося хныкания дочерей, которое тщетно пыталась заглушить и сама беззвучно плачущая Екатерина, могла бы затеряться даже барабанная дробь. Нервное напряжение доставляло практически физическую боль, даже отодвигая на задний план ощущения от простреленной лодыжки. Хотелось прекратить это любой ценой. Однако когда шум непрестанно барабанящего по пластику дождя сменился шелестом многочисленных хитиновых тел, Святослав испытал ужасное искушение использовать свое убежище по прямому назначению. Возможно, стой оно вертикально и не будь рядом его семейства, он бы не удержался от соблазна.

Непонятные существа, нагло нарушающие законы физики, облепили убежище людей сплошным слоем. Тысячи маленьких лапок зашуршали по пластику кабинки, причем сразу и по подводной и по надводной её части. Антимоскитная сетка опасно прогнулась под тяжестью налипшего на него живого шевелящегося одеяла, пытающегося просунуть внутрь сквозь маленькие дырочки свои мордочки и усики. Резкий противный запах, похожий на вонь гниющего мяса, заполнил прямоугольную коробку, имеющую все шансы стать братской могилой для семьи Ясневых. Прижавшие друг к другу люди дружно закричали и продолжали орать до тех пор, пока в их легких не кончился воздух. Однако в громких звуках уже не было нужды. Потратив секунд пять на то, чтобы добраться до цели и не сумев проникнуть внутрь пластикового короба, рой снялся с места полетел по своим делам. Демонические омары, или как назвала их покойная островитянка Ноа Тиле, летели по своим делам и не спешили прогрызать отделяющую их от человеческого тела преграду или пытаться найти в ней щели, через которые можно добраться до добычи. То ли их больше интересовал еще имеющийся в поле зрения Дмитрий Гаврюшин, то ли находиться в неподвижном положении данные существа не любили. Люди с замиранием сердца наблюдали, как сотни мелких хитиновых убийц проносятся в считанных миллиметрах над тоненькой сеткой, но ни одно маленькое чудовище на их убежище больше даже не село. Секунд тридцать – и поток держащихся вместе миниатюрных чудовищ иссяк, а прячущийся внутри пластикового короба мужчина ощутил, что ноги его больше не держат. Но, ради разнообразия, сейчас они подкашивались от невероятного мучительного облегчения. И совсем чуть-чуть от кровопотери.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21 
Рейтинг@Mail.ru