Спасти темного властелина

Владимир Мясоедов
Спасти темного властелина

Глава 3

– Черепно-мозговая травма, нанесена тяжелым тупым предметом, – эльф-лекарь с энтузиазмом обследовал своего пациента. Гоблинов ему приходилось врачевать нечасто, а настоящий профессионал всегда рад повысить свою квалификацию. И заодно испытать парочку новых методик на том, за чье самочувствие никто не спросит. – Уже затянулась? Как странно, я был уверен, что процесс будет идти намного медленнее. Вы применяли какие-то зелья? Артефакты?

– Вот еще! Даже если бы чего и было, на этого идиота тратить точно бы не стал, – орк смерил взглядом носатого коротышку, которого едва не забили насмерть боевым луком. Тот в сознание еще не приходил, но уверенно шел на поправку и во сне счастливо причмокивал губами. – Он же гоблин. Эти ребята, если не могут залечивать полученные по своей дурости травмы, вряд ли даже из утробы матери успевают выбраться.

– Но тут и по меркам их расы регенерация слишком быстрая, – продолжал недоумевать целитель, осматривая любопытного подопытно… пациента. – Вот, даже кости черепа уже срослись.

– Не везет мне сегодня, – Мал цыкнул зубом, бросив лишь один взгляд на нежно-зеленую молодую кожу, покрывающую пострадавшее место. – Наверное, звезды неправильно встали. Жаль.

– Если вы такого невысокого мнения о данном индивидууме, то почему о нем заботитесь? – спросил лекарь.

– Это мой долг, – насупился орк. – Когда наши племена стали рабами людей, жилось нам… плохо. Мы вымирали. Но гоблины помнили о том, что они и сами когда-то были народом невольников – давно, когда всем Западным континентом правила объединенная империя летних и зимних фейри. И, несмотря на свою алчность, выкупили довольно большое количество орков из плена. Спасали не кого попало, а самых слабых, почти готовых отойти к предкам. Впрочем, не за просто так они шли на расходы. Поправившиеся воины должны были стать телохранителями отдельных коротышек. А старики, женщины и дети теперь работают на производствах гоблинов по всему Арсароту.

– Отлично, Пумба, – улыбнулся гоблин, не открывая глаз и шмыгнув носом. – Значит, тебе можно и зарплату не платить. Это хорошо.

– Мне вот выпал жребий заботиться об этом неудачнике. Невысокая цена за сохранение жизни своей семьи, я считаю. Хотя с каждым днем, проведенным рядом с Тимоном, я в последнем утверждении все больше и больше сомневаюсь, – Мал сказал последнюю фразу задумчиво, проверяя пальцем степень остроты оставленного у себя топора. – Сдается мне, что его все-таки надо прикопать под каким-нибудь кустом. И тогда можно будет идти отдавать свой долг другим гоблинам. Которые этого больше заслуживают.

– Намек понял. Приму меры, – гоблин по-прежнему глаз открывать не желал. – Мы, кстати, где? А то я не успел после переноса почти ничего понять, кроме того, что мою технику экстренного соблазнения нужно серьезно доработать.

– Разрушенное поместье какого-то эльфийского аристократа, – пояснил орк. – Стоит в такой глуши, что ее даже местные рейнджеры найти могут не сразу. А лич со свитой, будем надеяться, вообще его не отыщет. Увы, перенесший нас колдун не настолько крут, чтобы телепортировать отряд куда-нибудь в Холм или на побережье. Лежи, отдыхай. Если нежить найдет – все равно не отмашемся. А нет, так силы тебе понадобятся позднее.

– А почему вы не решились оставить службу гоблинам, даже когда Ватага восстала? – спросил эльф, видимо, заинтересовавшись историей орков.

– Так называемая Ватага – это скопище взрослых мужиков нашего народа, которые хотят и могут воевать, – клыкастая улыбка Мала могла довести до заикания какую-нибудь небольшую акулу. – А женщины, дети, калеки и старики в нее не принимаются. Исключения вроде дряхлых, но еще способных вломить кому хочешь магией шаманов или там чуть ли не родившихся с луком охотниц не в счет. Когда резервации взбунтовались, то тех из их обитателей, кто не мог или не желал драться, отправили все к тем же гоблинам. Те за золото и рабочие руки готовы приютить у себя хоть перебежчиков из числа сектантов.

– Но вы же сменили одну тюрьму на другую, – не понял эльф. – Или нет?

– Орка не напугать ни врагами, ни работой, – ответил Мал. – Особенно если он сытно ест и получает за свой труд деньги, которых заслуживает. В деревнях гоблинов по сравнению с резервациями не жизнь, а сказка. Моя семья уже накопила достаточно богатств, чтобы считаться не нищими беженцами, а уважаемыми жителями. Многие другие тоже. Сумеет наш самозваный лидер Кралл[15] и его банды завоевать для нас место в этом мире, не сумеет… Посмотрим. Если нет, похороним героя с почестями. И продолжим себе нормально жить дальше. Коли нежить не сожрет… Так, а откуда это паленым пахнет? Тимон!

– А я что? Я ничего, – вздернутый за шкирку гоблин даже и не пробовал отпираться от того, что к запаху гари причастен именно он. – Слушаю вашу крайне интересную беседу. Самосовершенствуюсь в плане магии заодно. Пирокинез осваиваю.

– На своем же одеяле? – вкрадчиво спросил его орк и как котенка ткнул в начавшую тлеть ткань. – Учти, придурок, тебе под ним еще спать и спать! Свое никто не даст, купить здесь негде, а украсть в столь маленьком коллективе просто не получится!

– Да, это я, пожалуй, увлекся, – признал начинающий маг, хлопая ладонью по тлеющему уголку одеяла. – Что-то меня в последнее время плющит не по-детски. Вот как с алтаря встал, так в голове какая-то легкость появилась… Кстати, а почему медициной занимается этот хмурый тип? Стройная лекарка, делающая больным компрессы, была бы встречена с куда большей радостью! Стоит ей нагнуться, чтобы осмотреть пациента, и тут же у того перед глазами окажутся сиськи! Как тут про свои болячки не забыть? Это ж какая экономия на обезболивающем…

– Говорят, дерьмо не тонет, – пригорюнился Мал и подпер голову кулаком. Другой рукой он по-прежнему держал на весу Тимона и, похоже, в ближайшем будущем отпускать его не собирался. – Чувствую, этот гоблин вообще скоро воспарит без всякой магии. И земли касаться больше не будет. А, кстати, да, почему у вас в отряде так мало эльфов и так много эльфиек?

– Женщинам можно было служить в армии Светлолесья, но мужчины их всегда берегли, как только могли и даже больше, – ответил целитель. – Иначе какие бы мы были мужчины, если бы посылали своих матерей, дочерей и сестер на смерть? Армии больше нет. Светлолесья нет. Мужчин, его защищавших, тоже почти нет. Невысокая цена, как ты говорил недавно. Ведь очень много женщин моего народа – есть. А что им теперь приходится для тяжелых работ привлекать наемников дварфов и самим рисковать жизнью… Ну, лучше уж так, чем стать кормом для нежити.

Он направился к двери.

– Истинно, – сказал орк ему в спину. И перевел взгляд на висящего в руке гоблина. Тот не вырывался. А это для всех представителей его расы было крайне тревожным признаком.

– Воспарить… – бормотал себе под нос Тимон, судя по отсутствующему взгляду, находящийся сознанием где-то в другом месте. – Точно, воспарить! Туда, куда ни один вурдалак не допрыгнет и ни один некромант своей магией не дострельнет. Самолеты, вертолеты, ракеты, дирижабли… Наверное, все-таки дирижабли. Раз грузовой был, можно построить и хороший боевой!

Мал мгновенно опознал признаки приступа нездоровой изобретательности, так свойственной народу зеленых носатых коротышек. После чего занервничал сильнее, чем перед оравой идущих в атаку мертвецов. В последний раз, когда его напарника озарило, он начал делать динамитные сигареты. В итоге, они были вынуждены бежать из Холма. В предпоследний… Ну, скажем так, в родной для его спутника деревне лучше тоже не появляться. Разрушения были, по меркам этого народа, незначительными. Но гоблинский барон свою любимую фазенду не простит никогда. Орк прислушался к лихорадочному бормотанию. Задумался о своем долге. И, подавив желание швырнуть гоблина с размаху об стену, аккуратно опустил его обратно на кровать. В чем в ту же секунду начал раскаиваться.

– Водород взрывается! – аж подскочил Тимон, отправив подпаленное одеяло на пол. И тут же вцепился в сложенную грудой у постели одежду. – И он легче воздуха! А выделяют его из воды электролизом! Река! Здесь есть река? Озеро, пруд, колодец, лужа? Хотя нет, лужи маловато будет.

– Ключ бьет во дворе, – насупился орк, предчувствуя скорые неприятности. – Но если ты его испортишь, то сможешь вместе с эльфийками в женскую баню ходить. Поскольку все лишнее они тебе точно оборвут!

– Ну, я как бы регенерировать должен, – замер на миг Тимон, лихорадочно напяливавший на себя штаны. – Впрочем, проверять не будем. Для начала мне хватит ведра. Или лучше корыта, ведер на пять-десять. Тут можно куда-нибудь набрать воды? Неважно – нет, так сделаем. За мной, Пумба!

– Чувствую, добром это не кончится, – пробормотал себе под нос Мал и потопал вслед за своим неуемным подопечным.

На удивление, по пути тот не задирал одежду встречным эльфийкам, не задирал нанятых ими гномов и даже не задирал нос к потолку, умудрившись ни разу не споткнуться. Для гоблинов такое поведение вообще было нетипичным, а уж для этого конкретного… Нет, когда зеленые коротышки хотели, то они могли быть очень вежливыми и тихими. Но потом у окружающих обычно пропадали ценные вещи и деньги.

Орк не успевал за гоблином, уже выскочившим из дома. Мал потерял его из виду, но вскоре обнаружил. Тимон стоял на берегу ручейка, вытекающего из выложенной мрамором впадины, и мерзко хихикал, протянув руки к воде. С пальцев падали вниз сплошным потоком искорки разрядов электричества. На него с тревогой смотрел оказавшийся во дворе народ. Столь бурную радость гоблины испытывали обычно, только если видели перед собой груду золота. Но чтобы они так радовались обычной воде…

 

– Девочка моя, а не слишком ли сильно ты его стукнула? – обратилась к подчиненной Фиэль Златокудрая. – Бедняга явно тронулся умом.

– За то, что он натворил, я вообще должна была его прирезать! – возмутилась девушка. – Да я такого еще вообще никому не позволяла!

– Что не позволяла, это зря, а что не прирезала сразу, еще хуже! – наставительно сообщила ей бывшая нянечка. – Гоблины, они и так-то все сумасшедшие. Но если их еще и по голове бить слишком часто и слишком сильно…

– Мне нужен шелк! – повернулся к эльфийкам Тимон, и руки женщин сами потянулись к оружию. Нет, на этот раз ничего похотливого в его лице не было… Однако очень уж кровожадная улыбка напоминала оскал голодных вурдалаков. – Или резина. В общем, какой-нибудь непроницаемый для воздуха материал. Чем больше, тем лучше. В идеале должно хватить на новый дирижабль, который смог бы нас всех отсюда унести.

– К тебе вернулась память? – подняла одну бровь Златокудрая. – А теперь мины ты нам склепать можешь? Эй, кто-нибудь! Принесите сюда шелковый гобелен! Я видела, в прихожей еще сохранилась парочка.

– Ну… в теории… Если добуду нужные материалы и не подорвусь в процессе изготовления… – замялся гоблин. – Короче, мины лучше закупать у проверенного производителя. А то хуже будет!

– Девочка моя, тебе надо идти учиться на целительницу, – перевела взгляд на Лонари предводительница отряда. – Вернуть часть воспоминаний, тем более самую нужную, ударом по голове, это показатель. Если ты дорастешь до целительского посоха…

– Если я дорасту до целительского посоха, то одному моему пациенту придется становиться на ноги в чутких руках некромантов, – рейнджер смотрела на гоблина очень недобро.

– Бьет, значит, любит, – усмехнулся Тимон. – А ради твоих прекрасных глаз я и не на такой мазохизм пойти могу.

Он бросился к принесенной для него из заброшенного дома ткани. Когда-то она украшала стену и несла на себе чьи-то гербы. Но сейчас выглядела жалко. Мятая, грязная, ее явно использовали в качестве подстилки. А судя по подозрительным пятнам в уголке – возможно, и в качестве носового платка.

– Моя прелесть! Давайте ее сюда! Хм… Дырки. Можно ли заштопать их магией? Или надо найти иголку и того, кто умеет с ней управляться?

Мал понял, что если он не хочет скрываться по всему Светлолесью от нежити и местных партизан одновременно, то должен остановить своего напарника. Увы, подобраться к нему незаметно не получалось. Скучавшие эльфы, заинтересовавшись зрелищем, столпились вокруг гоблина плотным кольцом.

– Я с этим справляюсь, – холодно улыбнулась Фиэль Златокудрая. – Причем хоть так, хоть так. Но если это будет зря…

– Не будет! – замотал головой гоблин, и руки его вновь покрылись сеточкой электрических разрядов. А затем опустились в ручей, и по воде немедленно пошла рябь. – Эй, чародеи, есть здесь те, кто умеет управлять воздухом? Помогите сделать так, чтобы не рассеивался пар! Смотрите! Сейчас я выделю из воды газ, он легче воздуха и горит! Если заполнить им герметичный шелковый мешок, то он поднимется вверх! В дирижаблях его, правда, использовать не любят. С ним слишком легко взорваться, но нам выбирать не из чего, верно? Тьфу!

Тимон плюнул маленьким язычком огня прямо в центр устроенного возмущения, которое один из эльфийских магов прикрыл полукуполом слабенького магического щита. С грохотом и вспышкой столпившийся у ручейка народ разбросало кого куда. Виновник данного происшествия, как самый легкий, должен был улететь дальше всех.

– Так-с! – важно произнес гоблин и поерзал, устраиваясь поудобнее на руках у Фиэль Златокудрой. Инстинкты опытной няни молодых эльфийских аристократов, среди которых встречалось немало сильных магов, взяли свое. Пролетавшее мимо нее тельце было поймано и прижато к довольно внушительной для представителей этой расы груди. – Коэффициент полезного действия выше ожидаемого. Превосходно. Полный успех!

И, расплывшись в довольной улыбке, уместил свою голову прямо на двух упругих полушариях. Мал устало вздохнул. Он знал: чем-то таким это было просто обязано кончиться. Ему очень хотелось заступиться за честь дамы и прибить Тимона самолично, чтобы прекратить, наконец, влипать во всякие неприятности. Увы, орк прекрасно понимал, что этим он пойдет против данной некогда клятвы. Оставалось надеяться лишь на гордость и обидчивость высоких эльфов.

– Лонари, деточка моя, дай сюда свой лук, – сказала предводительница отряда, не разжимая рук. Надежно удерживаемый ею гоблин почему-то задергался и попытался убраться от нежного женского тела куда подальше. – Срочно!

Рейнджер принести командирше свое оружие не успела. Мал сделал это. А потом несколько воистину прекрасных минут наблюдал, как лупцуют одного зеленого паршивца. На стороне взбешенной эльфийки играл долгий опыт воспитательной работы. И, конечно, то, что отчаянно верещащего гоблина охранники ворот за пределы поместья не выпускали. Спасали Тимона от многочисленных переломов лишь малые габариты, непомерная шустрость да недавно прорезавшиеся магические способности. Во всяком случае, ничем иным, кроме колдовства, нельзя было объяснить внезапное изменение траектории движения оружия, почти коснувшейся зеленой башки. Или, может, Златокудрая просто не хотела травмировать будущего строителя летающего транспорта?

– А мы не слишком шумим? – толкнул одного из эльфов орк. – Все-таки занятая врагом территория и все такое…

– Нежить нас если не увидит, то не атакует, слишком тупа, – спокойно пояснил местный житель, знающий, как выживать на своей родине. – А некроманты такое скопление живых все равно магией засекут быстрее, чем что-нибудь услышат. Если, конечно, они будут сознательно искать врагов, а не просто решат отдохнуть в теньке под забором поместья.

Дикие пляски кончились тем, что гоблина загнали в собачью будку. Неизвестно, какая порода там жила раньше, но зеленый коротышка мог внутри разместиться не только вдоль, но и поперек. Перегородив вход мерцающей преградой щита, очень похожего на тот, который недавно улавливал водяные пары, Тимон занял оборону. Пробить толстые стенки конуры ударом ноги у Златокудрой не вышло – от магического истощения после схватки с нежитью она не отошла, – а пустить в дело зачарованные боевые стрелы все же не решилась. В итоге волшебница не нашла ничего лучше, как заткнуть выход из собачьего домика все тем же дырявым гобеленом. После чего, наконец успокоившись, эльфийка ушла обратно в заброшенный дом, искать новые и более-менее целые шелка. А гоблин еще долго не решался выбраться наружу, видимо, опасаясь засады.

– Цел? – с некоторым разочарованием спросил орк, когда зеленый коротышка все-таки высунул нос на свежий воздух.

– Не дождетесь! – расстроил орка Тимон, охая и трогая чуть зажившую голову, заново рассеченную все тем же тяжелым тупым предметом. – Я не только серьезно не пострадал, но, кажется, и новый навык освоил. Телекинез, вот!

Ворох веточек, листьев и какого-то мусора поднялся в воздух, а потом рухнул обратно.

– Силы жрет как не в себя, но перспективы открывает завлекательные, – потер подбородок гоблин. – Взлом замков, карманные кражи, критические удары силой мысли прямо по уязвимым точкам… Жаль, мощность воздействия пропорциональна расстоянию.

– А та штука, которой ты вход перегородил? – спросил орк, мысленно поежившись при прослушивании перечня новых возможностей своего компаньона. Похоже, скоро им нельзя будет появляться не только в Холме, но и вообще в любых цивилизованных местах Арсарота. – Подсмотрел у того эльфа, как надо создавать магический щит?

– Знаешь, этот щит, оказывается, есть не что иное, как частный случай телекинеза, – поделился наблюдением гоблин, исследуя пострадавшую голову пальцами. Похоже, изучение собственных шишек приносило ему некое удовольствие. – Только он должен действовать тогда не на конкретный предмет, а просто на площадь. Кстати, мне понравилось, как взрывается водород! Это же готовая взрывчатка! И бесплатная притом. Как думаешь, в этой халупе найдутся герметичные емкости, куда газ можно будет закачать под большим давлением? Только учти, если тара окажется недостаточно качественной, они рванут!

– Нет здесь таких! – тут же среагировал орк. – Совсем нет! В принципе нет! От сотворения мира не было!

– Точно? – подозрительно покосился на него гоблин. – А если найду?

– Так! – подкравшаяся к этой парочке Лонари с мстительным удовлетворением отметила, как гоблин при виде ее лука потянулся спрятаться за широкой спиной орка. – Фиэль велела передать, что шелка у нас есть только сорок локтей. И она сильно подозревает, что на дирижабль этого не хватит. Поскольку таких маленьких раньше никогда не видела.

– Плохо, – задумчиво пробормотал себе под нос гоблин. – Ну и ладно. Возьмем этот шелк с собой, может, потом найдем еще и доберем до нужного количества.

– Нет нужды, – зловеще улыбнулась девушка. – Поскольку заготавливать лес дальше нам явно в ближайшее время в этом районе не дадут, мы меняем место дислокации. И идем туда, где шелка найдется сколько угодно. А при удаче и чего-нибудь другого.

– А это, простите, куда? – осторожно спросил орк. Его чутье на неприятности, закаленное и отточенное долгими годами сотрудничества с гоблинами, буквально вопило о грядущих проблемах.

– Как куда? – делано удивилась рейнджер. – Туда, где был королевский дворец. И лучшие ателье. И магазины, торгующие древними книгами и магическими артефактами. И, конечно же, Кристалл Дня. Мы совершим рейд в столицу!

– Я, конечно, по положению дел в Светлолесье не специалист, – еще осторожнее начал орк, – но разве это не крупнейший рассадник нежити во всем регионе?

– Ну, если нам везет, то все некроманты со своими слугами сейчас нас по лесам ищут, – несколько криво улыбнулась эльфийка. Она все-таки была слишком молода, чтобы откровенно лицемерить или держать лицо в ситуации, когда никакая бравада не помогает. – А значит, оставшиеся почти без охраны сокровища можно и пограбить. Конечно, большую их часть сектанты, наверное, растащили. Но они могли все и не найти. Нам нужны деньги и магические предметы. И шелк. Фиэль решила, что собственный дирижабль не помешает. А также пара лишних бойцов, и потому вам предлагается доля в добыче. Какая именно – обсудим после рейда.

– Принято, – кивнул гоблин раньше, чем орк успел возразить. – Для того чтобы поддерживать машины в нормальном состоянии, все равно понадобится механик. И, надеюсь, между гоблином знакомым и незнакомым вы выберете все-таки знакомого. Ведь я же такой лапочка! Правда ведь?

Глава 4

– Две эльфийки и лопата заменяют экскаватор, – гоблин стоял и смотрел, как работают другие. От заслуженных пенделей его спасали камни, как бы сами собой разлетающиеся в стороны от ног зеленого коротышки. – А уж если с ними гном, и их целый батальон…

– Где ты тут гномов видишь? – поинтересовался один из дварфов. – На три дня пути в любую сторону ни одного нет!

– Ну, название вашей расы в рифму не вписывается, что я могу с этим поделать? – развел руками Тимон. – Кстати, а что мы тут так старательно откапываем из-под завалов? Не то чтобы я не любил заниматься скучной монотонной работой, но хотелось бы знать, чего ищу.

– Где-то здесь находился хороший ювелирный магазин. Даже я хоть в Светлолесье и не жил, но помню его, – дварф сделал перерыв и отставил лом, которым долбил крупные обломки здания. Затем измельченные куски оттаскивали при помощи носилок хрупкие эльфийские девы, извергавшие из себя такие ругательства, что ни один из портовых грузчиков их не осилит. – Когда город крушила нежить, король Сартар и призванные им демоны вряд ли с витрин успели убрать товар. Шпиль башни, который, по свидетельствам очевидцев, рухнул первым, упал прямо на это место. И, раз его остатки не передвинули, никто из некромантов не догадался здесь порыться. Мы первые.

– О! Значит, скоро золотоносная порода пойдет! – булыжники из-под ног гоблина стали вылетать раза в два быстрее.

И это привлекло внимание Фиэль Златокудрой, которая до того просто сидела в теньке полуразрушенного дома и при помощи своих чар наблюдала за окрестностями.

– Призрак! – кто-то из эльфиек покатился кубарем, попав под смесь звукового удара и ветра, выпущенную полупрозрачным призраком почти такой же ушастой девы.

Впрочем, через несколько секунд агрессивную нежить нашпиговали стрелами и мушкетными пулями, после чего та с прощальным воплем развоплотилась.

 

– Брр! – гоблин, прекратив расшвыривать телекинезом камни, постучал себя по уху. – Как можно так вопить, не имея легких?

– Магией, вестимо, – вздохнула по-прежнему приглядывающая за ним и орком Лонари, осматривая окрестности. – Нежити хорошо, она от Увядания не страдает, даже если раньше эльфом была. А вообще, давайте работать быстрее! С наступлением вечера призраки вылезут из земли все сразу, и тогда мы даже телепортом удрать не успеем.

– Их тут так много? – спросил Тимон, возобновляя магические земляные работы. – А почему тогда мы сейчас почти в полной безопасности? За два часа раскопок всего шестнадцатого полтергейста встретили. Да и нападали они поодиночке, чем сводили возможный ущерб к нулю.

– Девять десятых населения столицы, плюс почти все беженцы, которых загнала сюда война, – насупилась эльфийка, которой явно не слишком-то приятно было говорить о разыгравшейся трагедии. – А призраки еще не атаковали нас потому, что их солнечный свет жжет. Не смертельно, но очень больно. Без приказа некроманта они на светлое время суток зарываются в землю. И высовываются из укрытия, только если им в прямом смысле слова на голову наступить.

– А мне вот интересно… – пропыхтел Мал, отвалил здоровенный камень и обнаружил под ним чей-то скелет. – Хм… Обрывки кольчуги, осколки меча… Не иначе как дозорный, который нес службу на обрушившемся шпиле? Так вот, мне интересно, почему призраки рассеиваются, если их простым оружием ударить?

– Нарушаются энергетические потоки их псевдотела, если в них попадает посторонний предмет, – пожала плечами девушка, решив устроить себе маленький перерыв, пока напрягаются слушающие ее орк и гоблин. – Или как-то так. Подробнее тебе объяснит разве что некромант из сектантов. Некоторые наши чародеи, наверное, тоже могли бы. Но их почти не осталось. Все полегли, когда защищали столицу от призванных проклятым королем демонов.

– Это очень интересно, – гоблин задумался, усевшись на здоровенный кусок камня, который в одиночку смог бы поднять исключительно великан. Тот воспарил вместе с седоком и медленно отлетел в сторону. – О фигурах вроде Сартара и таких эпических битвах хотелось бы узнать как можно больше. Чтобы, если вдруг он припрется осаждать город, в котором ты находишься, имелось представление о его возможностях. Ты можешь рассказать подробнее?

– Из нашего отряда в столице на момент штурма была только Фиэль, – девушка кивнула в сторону эльфийки, в чьих золотых кудрях пробивались седые пряди. – Отсюда вообще мало кто спасся. Но общий ход войны я вам опишу. Сначала Сартар со своей нежитью пробивался через леса Светлолесья, постоянно попадая в засады рейнджеров. Они смогли задержать его войска почти на год. За это время многие мирные жители либо подготовились к обороне, либо перекочевали в казавшиеся безопасными уголки Светлолесья. Несколько раз глава рейнджеров леди Селена[16] почти смогла прикончить проклятого короля. Однажды он вообще потерял весь костяк своих тварей и был вынужден убегать с десятком ее стрел в спине и заднице, пока не повстречался с прущими из человеческих земель подкреплениями.

– Оу, полагаю, король мертвых обиделся, – гоблин потер собственную пятую точку, встав с приземлившегося обломка башни. – Во всяком случае, я бы такое точно не простил.

– Сартар тоже, – невесело усмехнулась девушка. – Незадолго до того как напасть на столицу, ему удалось окружить отряд леди Селены и взять ее в плен. А потом сделать одну из величайших воительниц моего народа подобной себе. Не живой и не мертвой, ненавидящей своего господина покорной рабыней, исполняющей самые ужасные приказы своего повелителя. Теперь она его наложница и в то же время один из высших офицеров войск проклятых. Говорят, ни один лич не может подавлять восстания бунтующих против власти некромантов людей так эффективно, как она.

– Так я не понял? – удивился орк и даже оставил в покое деревянную балку, которую до того тянул прочь от места раскопок. – Сартар, он разве не дохлый? Зачем ему тогда наложницы?

– Ну, не знаю, как он, а я бы еще трижды подумал, соглашаться ли мне стать слугой темных сил, если в довесок к подобному титулу идет воистину вечная импотенция, – гоблин сально ухмыльнулся и попытался схватить Лонари за то место, до которого ему было удобнее тянуться руками. Но эльфийка была настороже и ловко треснула назойливого ловеласа лопатой по голове. – Ай!.. Это жаждущим бессмертия магам-ренегатам из Лиморана могло быть уже все равно, какие именно функции сохранит или потеряет их телесная оболочка. Смысл заботиться о том, что еще в прошлом веке усохло за ненадобностью? А те из них, кто помоложе, становиться личами что-то не торопятся. Не иначе как хотят сначала всех возможных благ распробовать как следует, чтобы было что вспоминать грядущую вечность.

– Ну, как-то так и есть, – согласился Мал. – Некоторые города на людских землях полны рабов, которые обеспечивают малейшие капризы обосновавшихся там некромантов. А заодно и служат им пополнением. Кто себя хорошо ведет и клянется в верности Зерулу, тот становится сектантом. А кто плохо, так и остается говорящей скотиной, нужной только, чтобы в будущем было откуда брать новых магов и основы для вурдалаков. Еще припасы для армий мертвецов они собирают. И демонам в перестроенных храмах молятся. Один из ваших баронов пытался контрабандно с ними торговать рабами. Но его за это свои же на рудники сослали. Неужели вспомнил?

– Да нет, – гоблин упер взгляд вниз, в завалы камня, и стало абсолютно непонятно, о чем он думает. – Так, ткнул пальцем в небо и попал куда надо. Ладно, так что там дальше-то с войной было?

– Да ничего хорошего, – насупилась эльфийка. – Сартар пришел под стены, но быстро ушел обратно на дальние позиции. Когда по тебе ведет огонь столько чародеев, сколько тогда собралось для защиты сердца Светлолесья, и у них Кристалл Дня за спиной… В общем, удирал он чуть ли не быстрее, чем со стрелами леди Селены в заднице. Только в этот раз его почти сожгли прямо вместе с доспехами и его проклятым клинком. А потом он собрал всех пленников, сколько смог, и устроил вместе со своими личами ритуал призыва демонов.

– Вот после него-то весь мир и содрогнулся, – вздохнул Мал, помнивший, какая паника поднялась в Холме в те дни. – А затем прекратил мелкие распри и принялся изо всех сил крепить оборону против мертвых. Даже летние фейри, на что уж всех достали и от всех получили по клыкам, теперь почти уже и не партизанят. Хотя, может, их, как и разбойников, просто всех съели.

– Главный демон был настоящим громилой, выше иных башен, – продолжала рассказывать Лонари. – Он просто проломил собою оборону и стену. Слитным ударом всех магов его разорвало на куски, но толку-то с того? Такие существа умеют возрождаться, это известно из многих источников древности. А в образовавшуюся дыру уже втекал поток других монстров, и за их спинами толпилась нежить. Несколько суток длилась битва за столицу, но в итоге эльфы проиграли. Полагаю, тут вообще не осталось бы выживших, но все демоны рвались как сумасшедшие к Кристаллу. Последние могущественные волшебники, которыми были члены королевской фамилии, велели всем уходить. А затем взорвали сердце Светлолесья, похоронив неисчислимое количество врагов в ужасной силе взрыве.

– Этим они остановили победоносное шествие сектантов на годы, вернее, десятилетия, – попытался подбодрить изрядно помрачневшую эльфийку Мал. – Три четверти низшей нежити и рядовых некромантов оказались уничтоженными. Главный лич Шаризед, когда-то бывший одним из сильнейших архимагов Лиморана, лишился половины своих учеников. Даже демоны вроде бы испугались буйства магии. Во всяком случае, после той драки Сартар ни разу так массово своих хозяев не призывал почему-то. Отдельные их экземпляры командуют нежитью то там, то сям. Но это уже не целые толпы, сметающие все на своем пути.

– Ну, все равно эффект не тот, который можно назвать победой, – не мог не добавить к его речи свой комментарий гоблин. – Сартар жив, главный лич тоже, у демонов верхушка уцелела… М-да, похоже, обычными методами против них воевать бессмысленно. Надо причинять вред не телу, которое у этих гадов крайне выносливое и вообще, может быть, заменимое. Нет, такому противнику надо уничтожать непосредственно душу. Ну, или то, что ему ее заменяет.

– На такое способна лишь высшая магия, заниматься определенными разделами которой запрещено по всему Арсароту, – заявила Лонари. – Ну, во всяком случае и мы, и люди раньше не разрешали изучать некоторые направления волшебства никому, кроме редких архимагов-исследователей. Да и их строго контролировали. Того же Шаризеда когда поймали на нарушении, выгнали из Лиморана в шею. Хотя это как раз тот случай, когда почти любые методы будут оправданы. Ради того, чтобы отомстить уничтожившим Светлолесье тварям, почти любой эльф без колебаний пойдет на все. Да и среди иных народов тех, кто готов пожертвовать собой ради того, чтобы хотя бы врезать командирам сектантов по морде, с каждым годом все больше и больше.

15Наиболее авторитетный из орочьих вождей, на полставки заодно подрабатывающий шаманом. Первым поднял восстание в резервациях этого народа, почувствовав, куда и какой дует ветер во время войны с нежитью. Организовал из бывших полурабов Ватагу – мощную боевую группировку, сравнимую с настоящей армией. При помощи последней пытается расчистить для своего народа место на Восточном континенте, считая его более спокойным местом, чем Западный.
16Работа не мешала данной особе заслужить титул «первой красавицы Светлолесья». Правда, насколько он заслужен, сказать трудно. Желающих оспорить это звание у неоднократной победительницы стрелковых состязаний и опытнейшего боевого мага не нашлось.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru