Наставник дезертиров

Владимир Мясоедов
Наставник дезертиров

Пролог

Король, номинально возглавляющий военный совет, был обеспокоен. Армия врага шагала по стране и находилась уже на расстоянии нескольких дневных переходов от столицы, судя по всему, значительно превосходя силы, которые его величество сумел собрать для обороны отечества.

– Итак, давайте подведем итог, – резюмировал он. – Из Виреи на нашу территорию вторглось, по предварительной оценке, около тридцати тысяч регулярной пехоты, полторы сотни рыцарских копий, четыре крупные клановые ватаги орков, не менее чем в пять тысяч бойцов каждая, и две орды, состоящие из неустановленного числа кентавров и гоблинов. Ах да. Поддержку им оказывают около пятиста жрецов бога войны, не менее пары сотен профессиональных боевых магов и аж восемь драконов. Ничего не упустил?

– Я пытался узнать точнее, но эти твари сами себя не считают, а их союзники из числа людей, во всяком случае, рядовые и младший офицерский состав, данными даже приблизительной оценки не располагают, – с ноткой сожаления развел руками начальник разведки и бывший регент королевства. – И, боюсь, это еще не все неприятные новости. Учитывая, что покровитель битв и его слуги сейчас в подавляющем большинстве своем не на нашей стороне, можно запросто ожидать утечки секретных сведений, переданных даже не столько по доброй воле, сколько по преступной халатности. Найти среди солдат тех, кто не приносил бы ему жертв и не читал молитв, фактически невозможно, как и заставить их временно умерить свой религиозный пыл и не просить перед битвами благословения, защиты и победы, а значит, каждый из них потенциально является агентом влияния. Остается лишь надеяться, что это божество, горячо одобряющее схватки его адептов с любым возможным противником, включая и их самих, не будет слишком уж активно подсуживать одной из сторон.

– Достаточно! – оборвал его король. – Скажите, Льюи, в моей армии вообще есть хоть один не шпион?

– Конечно, ваше величество, – с готовностью заверил его бывший регент. – По моим оценкам, тех, кто ни при каких обстоятельствах не будет обращать внимание на желания бога войны, в нашем войске как минимум четыре сотни. Жрецы Ремеса Торговца, эльфы, уже спешащий сюда из столицы придворный маг с учениками. Правда, их можно подкупить каким-либо еще образом…

– Ну, хоть в последнем мы можем быть уверены, – тихонько заметил один из присутствующих на совете. Вместо лат на его сухих старческих плечах покоилась просторная, но демонстративно лишенная всяческих украшений мантия, а руки непрестанно крутили небольшой медальон с выгравированными на нем весами.

– Почему это? – удивился другой. – То, что он уничтожил диверсионный отряд противника, засланный на нашу территорию, и обнаружил сам факт приготовления к началу войны, конечно, неоспоримо, но чародеи всегда отличались изрядным вероломством. Особенно темные. А найти большего чернокнижника надо еще умудриться. Уж молчу о его отвратительных привычках и способностях, больше подошедших бы выходцу из бездны, но он же вдобавок и с нежитью якшается! Притащить во дворец среди бела дня стаю вампиров! Немыслимо!

– Новоизбранный глава ковена разрушил и осквернил святилище одной из ипостасей бога войны, Кровавой Ярости, – пожал плечами верховный жрец Ремеса Торговца, оставшийся абсолютно спокойным после услышанного. Впрочем, все сказанное ему было известно и так, ведь обсуждаемая фигура последнее время была на слуху у большей части знати, волшебников и священнослужителей как их родного королевства, так и соседней страны, пошедшей на них войной. Очень уж репутация сложилась у придворного мага… своеобразная. – К тому же он съел моего коллегу, заправляющего там. Такое не прощают.

Король устало вздохнул и, чтобы немного развеяться, помахал ножками, не достающими устланной коврами земли с высокого походного трона. Впрочем, это кресло для августейшего мягкого места было слишком большим – подростку, на которого внезапно свалились такая власть и такая ответственность, было еще расти и расти. Ему так хотелось, чтобы все проблемы за него решил кто-нибудь другой. К примеру, скромно прикорнувшая в уголке тетка, фактически временно взявшая бремя управления государством в свои руки. Или бывший регент, лучший друг отца, хоть и не отличающийся особыми талантами, а по правде говоря, являвшийся страшной бездарностью, но преданный и честный. Однако надеяться на подобное везение было глупо, молодость не мешала венценосной особе, чудом выжившей в борьбе за престол, осознать простую истину: надеяться стоит лишь на свои силы. Но иногда и их может не хватить, если плохо подготовиться или попасть под немилость судьбы, а тогда останется лишь ждать смерти, гордо держать голову и отчаянно надеяться на чудо.

А специалист по чудесам, страшным, кровавым и оставляющим после себя лишь груды скелетов, лишенных плоти, уже не раз уничтожавший его врагов, у парня как раз был под рукою. Вернее, будет, как только приедет, и, можно не сомневаться, он уже спешит к месту дислокации армии изо всех сил, подгоняемый не столько верностью долгу, сколько возможностью в очередной раз проявить свое жуткое могущество, что, как известно, для темных магов является бо́льшим удовольствием, чем вино, сокровища и женщины, вместе взятые.

Глава 1

– Люди, занимайтесь любовью, а не войной, – тихонько вздохнул я, вцепляясь руками в твердый камень, чтобы не упасть. – Ну, или хотя бы войной, а не любовью. Но вот совмещать, устраивая внезапные отлучки из района боевых действий, пожалуйста, не надо.

Из открытого окна доносилось веселое щебетание леди Инессы, весьма гостеприимной хозяйки, пустившей путешествующего придворного мага, застигнутого ужасающей силы грозой, во время которой по раскисшим дорогам передвигаться было решительно невозможно, к себе домой. И не только туда. К сожалению, на второй вечер нашего близкого знакомства, посреди ночи, в лучших традициях бородатых анекдотов, заявился ее муж, вроде как отбывший в армию короля дней десять назад и обязанный оставаться там же до конца войны. И потому теперь я висел на гладкой каменной стене и надеялся на то, что никаких компрометирующих улик в спальне дамы забыто не было. Судя по долетавшим из неплотно прикрытого за собой окна звукам, мало похожим на сцену ревности или семейный скандал, не оставить слишком явных следов преступления удалось. Теперь бы еще спуститься отсюда как-нибудь.

Одно из бледно-розовых щупалец, сжимающее узорчатый женский поясок, прихваченный, видно, по ошибке вместе с остальной одеждой, неожиданно метнулось вбок и ударило по пролетавшей мимо по своим ночным делам летучей мыши, мгновенно заглотив добычу. Кусочек ткани заколебался на ветру, начиная планировать вниз, но был подхвачен еще одной дополнительной конечностью, вырастающей из моего тела.

– Фух, успел. – Подставлять свою новую знакомую, равно как и становиться объектом мести со стороны ее мужа, совсем не хотелось. Да, я с недавнего времени являюсь придворным чародеем и главой ковена магов Азалии, выше любого местного жителя из числа людей головы на две, а также куда сильнее и тяжелее их, обладаю пугающей репутацией пожирающего своих врагов чудовища, заставляющей нервно посматривать в мою сторону жрецов… Но все вышеперечисленные обстоятельства не отменяют одного маленького, буквально микроскопического фактика, размером эдак с гору Эверест, самую крупную на покинутой мною не по своей воле старушке Земле. Я был и остаюсь, в общем-то, обычным человеком, лишенным особых талантов. Нет, нельзя сказать, будто ситуация совсем уж безнадежна и такое ничтожество даже куры могут заклевать, но… Поначалу, когда не знал местного языка и скитался по помойкам, став самым обычным бомжом, выручали повышенные физические кондиции, из-за которых все принимали что-то нечленораздельно мямлящего и кое-как ухитряющегося добывать себе пропитание бугая за потомка великанов. Потом произошел карьерный взлет, позволивший устроиться на службу к боевому магу, охотнику на чудовищ. Правда, на этой работе, хоть и довольно рискованной, но в общем и целом вполне приемлемой, я продержался недолго. Взятая на стороне халтурка закончилась тем, что в моем организме поселился живой артефакт, странное образование, получившееся из останков добровольно принесшей себя в жертву чернокнижницы и силы некоего темного покровителя гномов по имени Млфурий. Последний являлся древним и крайне недобрым существом, обожающим принимать жертвы бородатыми коротышками, но, к счастью, почти не переваривающим представителей иных рас, за исключением самых могущественных магов, не столько, по его мнению, вкусных, сколько полезных. Не так уж много веков назад он лишился своих последних последователей, уничтоженных врагами или просто сбежавших от столь жестокого господина. Вынужденный искать альтернативные методы насыщения представитель, может, и не высших, но, вне всякого сомнения, весьма могущественных сил обратил свой взор на разного рода отступников и тех, кто по каким-либо причинам остро нуждался в силе и помощи, вне зависимости от цены, уплаченной за них. Живые артефакты стали одним из путей, по которым древний ужас подземелий внедрялся в просителей и получал необходимое. За малейший чих, сотворенный с их помощью, артефакты тянули силы своих носителей, не брезгуя заодно и каким-то образом усваиваемыми кусочками тела, а также с готовностью уничтожали любого врага.

Доставшийся мне экземпляр живого артефакта был, в некотором роде, эксклюзивен, обладая как минимум оригинальным дизайном, так как напоминал не хищный драгоценный камень, а скорее некую полупрозрачную студенистую медузу. С теми же гастрономическими пристрастиями, к сожалению. Является ли последнее плюсом или минусом, сказать сложно, но зато из-за необычного внешнего вида живой артефакт до сих пор не опознали, считая его действия проявлением моих собственных способностей.

Щупальца, повинуясь мысленным командам, затолкали все вещи, удерживаемые в них, внутрь безразмерной сумки, напоминающей крохотный напальчник и висящей на шее. Полезный артефакт, но вот если бы еще энергии столько не потреблял да вес сложенных туда вещей убирал полностью, ему бы вообще цены не было. Но и так неплохо, по крайней мере, запасной комплект одежды и еда на пару-тройку суток отныне всегда с собой. Да и посох главы ковена, отличное оружие, являющееся одновременно артефактом, самостоятельно накапливающим магическую силу, есть куда положить без боязни, что утащат. Увы, аналогичных ему предметов, изготовленных древними волшебниками, на порядки превосходящими своих нынешних коллег, испытавших на себе все прелести регресса, в продаже практически не найти. Даже за очень большие деньги. Вообще эти ребята, о чьих способностях остались лишь смутные легенды, умели очень многое. Впрочем, возможно, и до сих пор умеют некоторые уцелевшие, но очень хорошо спрятавшиеся. К примеру, самым бесценным предметом для жителей целого мира является вещество под названием золотой эликсир, значительно удлиняющее жизнь и способное резко повысить способности к магии, превратив даже обычного человека в сносного чародея, не говоря уж о мелких бонусах, вроде крепкого здоровья. И данное вещество не выдумка, мне случалось его не только видеть, но даже и пить, когда был посажен в тюрьму и, удирая оттуда, случайно ввязался в междоусобную борьбу двух принцев, один из которых ныне и является королем, искренне уверенным, будто своим троном он обязан великому и ужасному придворному магу. Хотя если бы в реальность, через живой артефакт, не вздумал выглянуть сам Млфурий, просто сожравший прежнего главу ковена магов и всех возглавляемых им заговорщиков, то верховной властью ныне бы считалась совсем другая персона.

 

Позднее было еще много чего, приятного и не очень. Дворцовая жизнь, во всяком случае, в такое смутное время, оказалась весьма богата покушениями, еда без яда стала восприниматься едва ли не как недосоленная, а талант находить вход в любое трудное положение, увы, никуда не делся. Хорошо хоть вместе с ним в комплекте шло умение находить оттуда еще и выход.

Печальные размышления о собственной судьбе не мешали мне потихоньку сдвигаться по камешкам башни, где и находилась спальня дамы, чей муж так не вовремя вернулся из служебной командировки. Надо сказать, кладка была довольно гладкая, но благодаря живому артефакту и собственному прорезавшемуся магическому дару, судя по всему, ориентированному в сторону геомантии, удерживаться на вертикальной поверхности удавалось без особого труда. Тревожный симптом. Чем могущественнее волшебник, тем лакомее он для Млфурия, способного в один прекрасный момент, когда особо проголодается, меня просто сожрать, несмотря ни на какое противодействие, ведь мы, во-первых, в слишком разных весовых категориях, а во-вторых, его частичка уже находится внутри моего организма. Средства, чтобы избавиться от жуткого дара в виде живого артефакта, пусть принятого отнюдь не по своей воле, даже древние колдуны не знали. Или еще рано беспокоиться, ведь до титана чародейства еще далеко? Думаю, сейчас я нахожусь по силе где-то на среднем уровне местных стандартов, вот только пользоваться своими способностями не умею. Хм, когда-то охотник на чудовищ, у которого я служил, сказал, будто бы при условии ежедневных упорных тренировок на протяжении лет двадцати обычный человек способен поднять свой дар до уровня сельского колдуна. Можно ли засчитать за упражнение периодическое сотворение самых примитивных чар, которым удалось научиться по книгам? Не знаю, но даже если и так, еще есть лет десять, прежде чем значительно поднимусь над общей массой, а значит, можно не торопиться с тем, чтобы изобретать методы личного регресса.

Я наконец-то достиг следующего окна и, открыв запертые изнутри ставни щупальцем, просто просочившимся в миниатюрную щель между деревом и каменным косяком, опасливо в него заглянул. Никого, только пустая винтовая лестница вверх, к комнатам хозяйки замка. Что ж, значит, можно перевести дух и одеться. А потом вновь поползти по стене, ведь выход из башни надежнее всяческих заклятий сторожат всевидящие слуги, чьи клетушки там расположены. Прокрасться мимо них незамеченным – не с моими талантами, да плюс сейчас еще со своим сеньором и дружина должна была прибыть, а значит, поднимется переполох. Легче уж по стенке до самого низа доползти, если и заметят, не страшно, одетый волшебник, занимающийся ерундой, ассоциируется с тараканами в голове, а не с наставленными благородному рыцарю рогами. Скажу, что тренируюсь. Или вышел проветриться, поскольку в отведенных комнатах тяжело дышалось, ну а где именно примоститься: на лавочке или на вертикальной каменной кладке, чародею моего уровня абсолютно безразлично.

Примерно метров за восемь до земли я совершил невозможное. Умудрился столкнуться с типом, следующим со мной встречным курсом. По вертикальной стене. Ночью. В голом виде. Хотя стоп! Я же уже одетый! Интересно, хозяин замка наверху, так кто же лез в жилище его жены в классическом костюме любовника, вспугнутого мужем, пока не получил сапогом по лбу? И, кстати, а почему это моя ступня чувствует вместо уютного микроклимата обуви, латной, между прочим, обуви, ночную прохладу?

Проворно отдернутая нога вернулась обратно, а руки даже сами собой подняли тело на пару метров вверх, подальше от отплевывающегося железом существа. Точно существа, люди стальные башмаки, пусть даже въехавшие им с размаху в зубы, прогрызть за пару секунд не могут. На какой же экзотический гибрид техногенного бобра и урбанистического дятла мне посчастливилось нарваться и, самое главное, чего от него можно ожидать?

– Доброй ночи, мэтр Проглот, вас-то я и искал, – обрадовал меня этот странный тип, наконец освободивший свою ротовую полость от посторонних предметов, блеснув алыми глазами без зрачков, очень заметно выделяющимися на фоне остальной головы, покрытой буйной растительностью в виде давно не стриженных волос, разросшихся до неприличия усов и неряшливой бороды. Клыки в мире, где полно весьма зубастых представителей орков и гоблинов, временами скрещивающихся с людьми, обращали на себя куда меньше внимания. Конечно, для гарантии надо данного кровососа подержать на солнце до превращения в кучку праха, а еще лучше сводить в храм для проверки жрецами с аналогичным результатом, но, думаю, он будет сопротивляться. – Спасибо, что вышли встретить, не уверен, что смог бы, не поднимая шума, преодолеть границы освященного жилища.

– Не имею чести быть с вами знакомым, – осторожно заметил я, при помощи всех своих невеликих способностей и банальной логики пытаясь понять, насколько опасный кровосос попался мне на пути. Особой силы в ауре не заметно – либо слабый, либо голодный, либо просто маскируется. На стене держится за счет одной лишь физики – вцепляясь во все-таки имеющиеся в камне выступы и вися на них за счет свойств тела, почти не способного устать. Одежды нет, вероятнее всего, по причине недавней трансформации в далеко не человекоподобную форму, иных причин являться нудистом, как ни крути, придумать не могу. Вывод прост – передо мной далеко не низший вампир, но и не один из могущественных представителей этого странного и страшного племени, стоящий по степени опасности на одной ступеньке с отрядом в десяток-другой боевых магов. – И вообще, чем обязан визиту?

Слишком уж вежливо вести себя резону нет, номинально я являюсь фигурой, способной укладывать подобных типов пачками и есть их без соли. Последнее не совсем и преувеличение. Однажды, еще до того момента, как обзавелся живым артефактом, случилось мне попробовать на вкус самого натурального упыря. За большие, для почти нищего, деньги и в рамках эксперимента, проводимого магом, на которого я работал. Впечатления остались мерзкие, но в случае острой необходимости опыт можно и повторить.

– О, я всего лишь посланник, – махнул рукой, временно выпустившей почти незаметный глазу уступ, обладатель красных глаз. – Пробная ласточка, засланная от истинных детей ночи, так сказать.

– Ну и чего же в клювик тебе хозяева напихали? – Что-то грубоват я нынче. Наверное, сказываются испорченные планы на шикарную ночь. Или практически нетронутый ужин, оставшийся в спальне у леди Инессы. Продолжительный период голодного существования на дне общества оставил после себя последствия в виде невозможности бесстрастно смотреть на хорошую пищу, а подселившийся в тело симбионт, периодически подкармливающийся своим носителем и вынуждающий ради регенерации собственного тела очень много жрать, лишь усугубил ситуацию. – Слушай, не тяни, мне висеть здесь особого удовольствия не доставляет. И общество голых мужиков тоже.

– Народ мрака и крови уважает твою силу, волшебник, – зрачки своеобразного живого письма начали светиться, словно разгорающиеся угли. – И он предлагает тебе считать наше племя не своими врагами, а своими друзьями. Мы дадим тебе список имен людей, от которых придворный маг сможет одним своим словом отводить всякие нелепые слухи и обвинения, неважно, насколько истинными те будут. Еще из страны должны быть изгнаны или же хотя бы поставлены законом в неудобное положение различные охотники на вампиров, как одиночки, так и представители давно сложившихся групп и орденов. Взамен же ты получишь полное невмешательство в свои дела, право держать не только ту троицу низших, которую спрятал в своем жилище, но сколько угодно подобных им рабов без каких-либо кар со стороны детей ночи, а также нанимать за плату хозяевам гнезд их по-настоящему могущественных слуг, желающих по той или иной причине сменить господина.

– Все? – уточнил я через полминуты после того, как посланник замолчал.

– Да, – кивнул он. – Слово в слово то, что мне велено было передать. Ответ будет?

– Будет. – Кажется, мой тон заставил его занервничать. Впрочем, было от чего. Предлагать мне, главе ковена магов целой страны, доверенному лицу короля, батрачить на каких-то посторонних кровососов лишь за возможность заниматься дальше своими делами? Фактически только что состоялся самый банальный наезд, лишь немного замаскированный ради приличия. Вампиры хотят войны? Они ее получат! К моим услугам громадный административный ресурс и мнение общественности, полагающей, будто снижение популяции красноглазиков есть достаточно нужное деяние, чтобы выплачивать за каждый уничтоженный экземпляр солидную премию. А если кто-то решит играть более жестко, вплоть до физического устранения оппонента, – милости просим! Я всегда буду рядом с королем, едва севшим на трон и очень-очень серьезно относящимся к своей безопасности по причине регулярных покушений! И сейчас, объективно, ни у кого в стране нет большей силы, чем у него и его родни. Исключая, пожалуй, армию вторжения, которую, очень надеюсь, в ближайшее время разгромят. – Подползай сюда поближе, чтобы лучше расслышать и передать во всех подробностях.

Наивный кровосос купился и действительно взобрался по гладкой каменной стене на один уровень со мной, да еще и острые звериные уши, немного поросшие черной шерстью, направил в мою сторону, словно локаторы, высвободив из шевелюры. А я в это время сосредоточенно готовил чары усиления звука, довольно простые и, как считали все прочитанные книги о магии разом, безопасные и чуть ли не бесполезные. Уверен, если над ними хорошенько поработать, то можно сделать свой крик отличным оружием, поражающим цель инфразвуковыми колебаниями, но для этого надо долго трудиться. Мне хватит меньшего. Максимально возможной громкости и небольших профилактических щитов из пыли, незаметно для собеседника перегородивших слуховые проходы наглухо и обязанных уберечь барабанные перепонки от разрыва.

– Облезете!!! – Упс, кажется, немного перестарался с вкладыванием силы в заклинание, думаю, клич был слышен даже в не такой уж и далекой армии короля, и теперь она, заодно с силами вторжения, тоже вроде бы болтающимися где-то рядом, спешно поднимается по внезапной ночной тревоге. А вампира в голом виде и вовсе вниз унесло. Бедняга от неожиданности взмахнул руками, то ли чтобы себе уши зажать, то ли чтобы рот мне заткнуть, но забыл о гравитации и потому рухнул вниз. Не убился, подобные ему существа живучие, хотя до конца и не уверен, правильно ли местные относят их к нежити, но на некоторое время из строя выбыл вследствие резкой встряски всего организма.

– Запомни, эксгибиционист ушастый, – доверительно поведал ему я, сам спускаясь вниз и убавив громкость чар до приемлемого уровня. – Мне абсолютно все равно, кто будет нарушать законы в моей стране. Вампиры, демоны, аристократы, крестьяне, да хоть оборотни в погонах и страдающие бессонницей мумии отцов-основателей партии! Виновны? Ответят. А вздумают лезть в мои дела, которые их абсолютно не касаются, так получат по полной, вплоть до тотального уничтожения. Вопросы? Предложения? Пожелания? Нету? Тогда проваливай отсюда и постарайся в точности передать хозяевам это послание!

– Сделаю, – меланхолично пожал плечами вампир, сжимаясь в комочек, начиная обрастать темной шерстью и не обращая ни малейшего внимания на высыпавших во двор замка людей, растревоженных усиленным волшебством криком. Судя по тому, как стоически он отреагировал на выходку своего собеседника, ожидал худшего, вплоть до помещения в пыточную или демонстративного сожжения, и потому сейчас был рад отделаться одним лишь испугом. – Я всего лишь посланник, а решения принимают другие.

 

– Что происходит? – А это, надо полагать, законный муж леди Инессы, сэр Трегест, из башни с мечом наперевес выскочил. Не слишком молодой, но и совсем еще не дряхлый мужчина лет сорока на вид, до пояса в железе, выше уже успел снять броню и, видимо, не стал надевать ее обратно. Мда, если одному человеку облачаться в доспехи по тревоге, то есть шанс завершить сей процесс аккурат к моменту капитуляции. – Вампир?! С дороги, сейчас зарублю бестию!

– Ничего особенного, – уверил его я, хватая за крыло излишне медлительного дипломата, от обычного нетопыря теперь отличающегося изрядными размерами и светящимися алыми буркалами без зрачков. – Просто мы тут кое с кем не сошлись во мнениях. Можете себя не утруждать, незваный гость, заявившийся ко мне под сень вашего жилища, уже уходит и больше не вернется.

К счастью, рыцарь все же не настолько жаждал уничтожить нежить, чтобы наброситься на придворного мага, а не знать, кто сейчас у него в доме, аристократ вряд ли мог. И потому мне удалось выиграть достаточно времени, чтобы при помощи живого артефакта раскрутиться на месте до умопомрачительной скорости и, несмотря на протестующий и достаточно членораздельный вопль, в коем отчетливо различались корни одного крайне неприличного слова, просто зашвырнуть своего недавнего собеседника по пологой дуге прямо за стенку крепости.

– Мэтр Проглот… – В голосе сэра Трегеста, произнесшего мое прозвище, уже давно заменившее крепко забытое земное имя, непривычное и сложное для местных, скрежетало столько железа и неудовольствия в адрес своего высокопоставленного гостя, что если бы он вдобавок узнал о том, чем всю прошлую ночь занималась его жена, то из слов хозяина замка получилось бы добывать неплохую отравленную сталь. – Я очень уважаю его величество. И вас, как его представителя. Но провести в крепость вампира…

– Никто его не проводил, – поспешил заверить его я, чувствуя, что могут выгнать прямо в ночь и даже без завтрака. Подобное развитие событий стало бы настоящей трагедией! До утра далеко, вокруг темнота, когда можно натолкнуться на кого угодно, и кто спасет тогда этого несчастного от голодного и злого меня? – Сам прилетел, зараза. Принес мне претензию от всего клыкастого сообщества на жуткие опыты, проводимые над отдельными их представителями. Требовал компенсаций.

– Вот нахал, – сделал вид, будто поверил, аристократ, вкладывая меч в висевшие на поясе ножны. Видимо, рыцарь вспомнил о судьбе тех, кто раньше вызывал слишком большое неудовольствие придворного мага. Конечно, я, а вернее, живой артефакт, оставлял после себя сложноопознаваемые скелеты, с которых слизнуло всю плоть, достаточно редко и только в случаях, когда шел бой не на жизнь, а на смерть, но слухи раздули сложившуюся жуткую репутацию просто до чудовищных величин. – И каков же был ваш ответ?

– Отказал, понятное дело. – Как-то пристально он на меня пялится. Интересно, почему? Мантию надел наизнанку? Кто-то из слуг смог узнать о вчерашнем ночном посетителе леди Инессы и уже успел доложить? А! Щупальца надо бы втянуть, а то до сих пор похож на гибрид человека и медузы! – Во всех моих экспериментах участвуют только добровольцы. Даже если они вампиры. Отсутствие мстителей, больше жизни жаждущих поквитаться с тем, кто ставил над ними опыты, очень помогает самосохранению, знаете ли.

Пока рыцарь, к шлему которого в обязательном порядке должны крепиться рога, причем, судя по некоторым обмолвкам леди Инессы, крайне ветвистые, переваривал полученную информацию, я предпринял попытку быстренько слинять в недра замка. Увы, провальную. Сначала столкнулся со стеной щитов, за которыми прятались солдаты, спешащие к источнику непонятного шума, а потом и феодал вышел из состояния ступора и утащил меня в башню. Знакомить с женой и, заодно, выдавать кое-какие ценные сведения о театре военных действий, из которого он отлучился не просто так, а по прямому приказу монарха.

– Армия Виреи с ходу проскочила границу, просто растоптав ее защитников, изрядно расслабившихся из-за длительного мира между нашими странами. – Сэр Трегест проводил взглядом дверь, закрывающуюся за леди Инессой, не пожелавшей присутствовать во время мужских разговоров. Похвастаться красотой супруги и ее незаурядным умом перед столичным гостем не получалось, а больше особо блеснуть мелкому феодалу было попросту нечем. – Затем они прошли через земли Принмута, не встречая на своем пути даже символического сопротивления, и, оставив небольшую часть войск для блокады города, двинулись дальше. Как ни печально это сознавать, герцог Винле оказался подлым предателем и сделал свой манор плацдармом сил вторжения.

– Все это я знал и так, еще до того, как покинул дворец. – Да, жаль, что прекрасная дама нас покинула, но, видно, какую-то совесть она все-таки имела и с невозмутимым видом сидеть между мужем и любовником не могла. – А еще оттуда они совершают свои вылазки и уже успели сжечь четыре замка, расчищая себе путь на столицу.

– Уже пять, – вздохнув, сознался рыцарь. – Королевская армия не успевает за всеми маневрами захватчиков. Они и сами-то по себе гораздо мобильнее нас за счет отличной выучки, а их авангард в виде кентавров и драконов вообще носится чуть ли не быстрее ветра. Навязывать же генеральное сражение пока слишком рискованно, мы еще не собрали всех сил, и у интервентов, по единогласному мнению всего военного совета, есть существенное преимущество. Не количественное, но качественное.

– Проще говоря, в прямом бою силы Азалии разобьют, – резюмировал я.

– Да, – не стал подавать излишних надежд рыцарь. – Вопрос лишь в потерях, которые понесут захватчики. Если окажутся слишком велики, то на планах вторжения можно будет поставить крест, наша страна куда больше Виреи и в войне на истощение неминуемо победит. Это понимаем и мы, и они, а потому его величество всячески тянет время, а относительно небольшие диверсионные отряды противника перехватывают подтягивающиеся подкрепления и всячески пакостят. Именно потому меня и отправили со своими людьми обратно домой. Тракт, связывающий наши места со столицей, должен оставаться свободным и безопасным.

– А ему разве угрожает что-то, кроме мерзкой погоды? – удивился я, доехавший до замка без особых проблем и даже не слышавший о таковых у других путешественников, следующих тем же курсом.

– Уже пропало три отряда, общей численностью почти в полтысячи человек, – вздохнул рыцарь. – Дружины не слишком крупных лордов, вроде меня, спешащие к своим сюзеренам. Только опытные солдаты, никаких ополченцев или недавно набранных в пехоту крестьян. И ни следов, ни тел, ничего! Грешили поначалу на драконов, но их всех видели на штурме одного из замков в тот день, когда исчезли шесть благородных рыцарей со своей свитой. А ведь скоро по дороге пойдут обозы, без которых армии просто никак! Мэтр, понимаю, что вас очень ждут в войсках, но не могли бы вы немного задержаться и помочь решить эту проблему?

– Разумеется, – поспешил заверить его я, намеревающийся держаться от линии фронта как можно дальше, особенно учитывая малые шансы защитников Азалии на победу в случае, если их таки загонят в угол. – У вас уже есть какие-нибудь планы?

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru