Полное собрание сочинений. Том 7. Сентябрь 1902 ~ сентябрь 1903

Владимир Ленин
Полное собрание сочинений. Том 7. Сентябрь 1902 ~ сентябрь 1903

Послесловие к «Извещению об образовании «организационного комитета»»{45}

«Четыре года тому назад несколько русских социал-демократических организаций объединились в «Российскую социал-демократическую рабочую партию», выработав некоторый план организации и общие принципы деятельности, изложенные в изданном партией «Манифесте». К сожалению, эта первая попытка не увенчалась успехом: не было еще налицо необходимых элементов для создания единой, сильной социал-демократической партии, борющейся непреклонно за освобождение пролетариата от всех видов гнета и эксплуатации. С одной стороны, самые формы практической деятельности русской социал-демократии еще только складывались; недавно выступившая на путь борьбы социал-демократия еще искала путей для наилучшего проведения своих теоретических взглядов, она шла еще робкими, неуверенными шагами. Лежащее в основе ее деятельности рабочее движение, вылившееся в грандиозные стачки, только что вспыхнуло тем ярким блеском, который ослепил глаза многим, затмив для них столь ясные и определенные задачи и цели революционной социал-демократии, заставив увлечься узко профессиональной борьбой. С другой стороны, непрестанные репрессии правительства, обрушиваясь на социал-демократические организации, еще не окрепшие, еще не успевшие пустить прочных корней, разрушали всякую преемственность, уничтожали всякие традиции в деятельности.

Однако эта неудавшаяся попытка не прошла бесследно. Сама идея организованной политической партии пролетариата, руководившая нашими предшественниками, стала с тех пор путеводной звездой и желанной целью всех сознательных соц.-демократических деятелей. В течение этих четырех лет делались неоднократные попытки осуществить эту завещанную нам первыми соц.-демократическими деятелями идею. Но до сих нор мы все еще стоим перед нашей дезорганизованностью так же, как и четыре года тому назад.

А между тем жизнь предъявляет нам все большие и большие требования. Если первые деятели партии ставили своей задачей пробуждение дремлющих в рабочих массах революционных сил, то перед нами стоит гораздо более сложная задача – направить пробуждающиеся силы туда, куда нужно, стать во главе этих сил и руководить ими. Мы должны быть готовы не сегодня-завтра услышать призывный клич: «Ведите нас, куда вы нас звали!», и страшно, если этот миг застанет нас врасплох, столь же разрозненными, столь же неподготовленными, как в настоящий момент. Пусть нам не говорят, что мы преувеличиваем серьезность момента. Кто способен заглядывать дальше поверхности ряби, кто способен распознавать совершающийся в глубине процесс, тот не заподозрит нас в преувеличении.

Но серьезность положения усугубляется еще другими обстоятельствами. Мы переживаем знаменательный исторический момент. Пробуждение рабочего класса в связи с общим ходом русской жизни вызвало к деятельности различные общественные слои. С большей или меньшей сознательностью они стремятся сорганизоваться, чтобы так или иначе примкнуть к борьбе с отжившим режимом. В добрый час! Социал-демократия может только приветствовать всякого примкнувшего к такой борьбе. Но она должна зорко следить за тем, чтобы подобные союзники не сделали ее молотом в своих руках, не отодвинули ее от главной арены деятельности, не лишили бы руководящей роли в борьбе с самодержавием и, главное, не повредили бы поступательному ходу революционной борьбы, отклонив ее от правильного пути. Что подобная опасность не призрак воображения – ясно для всякого, внимательно следившего за революционной борьбой последних лет.

Итак, в настоящий момент перед русской социал-демократией стоит громадная задача, которая не по плечу никаким местным комитетам, никаким даже районным организациям. Как бы совершенны ни были местные организации, они не смогут справиться с этой задачей, ибо она уже переросла местные рамки. Она может быть выполнена только коллективными силами всех русских социал-демократов, сплоченных в одну централизованную, дисциплинированную армию. Но кому же взять на себя инициативу объединения?

 

Вопрос этот обсуждался в прошлом году на конференции представителей: петербургского «Союза борьбы», Центрального комитета объединенных южных комитетов и организаций, организации «Искры», Центральных комитетов (русского и заграничного) Бунда, «Союза русских социал-демократов за границей» и некоторых других организаций. Конференцией поручено было представителям некоторых организации образовать Организационный комитет, который взял бы на себя задачу фактического восстановления Российской социал-демократической рабочей партии.

Во исполнение этого постановления представители петербургского «Союза борьбы», организации «Искры» и группы «Южного рабочего»[22] образовали Организационный комитет, который ставит своей первой и главной задачей подготовку условий для созыва партийного съезда.

Но ввиду того, что дело созыва съезда представляется в высшей степени сложным и требует для своего осуществления значительного времени, Организационный комитет впредь до восстановления центральной организации партии берет на себя выполнение некоторых общих функций (выпуск общерусских листков, общий транспорт и техника, установление связей между комитетами и проч.).

Само собою разумеется, что Организационный комитет, возникший по частной инициативе некоторых организаций, находится в обязательных отношениях только к тем организациям, которые его уже уполномочили или дадут свои полномочия. Для всех же прочих комитетов и групп он представляет частную организацию, предлагающую им свои услуги.

Велика и ответственна задача, которую решается взять на себя Организационный комитет, и если он все же дерзает сделать это, то лишь потому, что необходимость объединения слишком настоятельна, разброд слишком дает себя чувствовать, дальнейшая дезорганизованность слишком угрожает общему делу. Приступая к деятельности, Организационный комитет полагает, что успешность этой деятельности в значительной степени будет обусловливаться отношением к нему социал-демократических комитетов и организаций, и само это отношение будет для него критерием того, насколько правильно оценил он настоящий момент.

Декабрь 1902 г.

Организационный комитет».
* * *

Заявление вновь образовавшегося Организационного комитета нашей партии достаточно ясно говорит само за себя, и нам нечего тратить много слов о важном значении сделанного шага. Объединение, восстановление целостности партии – самая насущная, настоятельно требующая немедленного решения задача русских соц.-демократов. Эта задача очень трудна, потому что нам нужно не объединение нескольких кучек революционно настроенных интеллигентов, а объединение всех руководителей рабочего движения, поднявшего к самостоятельной жизни и борьбе целый широкий класс населения. Нам нужно объединение на почве строгого принципиального единства, к которому должны сознательно и твердо прийти все или громадное большинство комитетов, организаций и групп, интеллигентов и рабочих, действующих в различной обстановке при различных условиях, пришедших иногда самыми различными путями к своим социал-демократическим убеждениям. Такого объединения нельзя не только декретировать, его нельзя и создать сразу, одними резолюциями собравшихся делегатов, его надо систематически и исподволь подготовить и выработать, так чтобы съезд всей партии закреплял и исправлял уже сделанное, продолжал начатое, заканчивал и формально утверждал прочный фундамент для дальнейшей, более широкой и глубокой, работы. И мы особенно приветствуем поэтому разумно-осторожный и скромный приступ ОК к своей работе. Не претендуя ни на какие обязательные отношения ко всей массе русских соц.-демократов, ОК ограничивается тем, что предлагает свои услуги всем им. Пусть же все русские соц.-демократы без исключения, комитеты и кружки, организации и группы, люди, состоящие на действительной службе, и временно отставные (ссыльные и т. п.) поспешат ответить на этот призыв, постараются завязать непосредственные и живые сношения с ОК, примутся самым энергичным образом за активную поддержку всей громадной объединительной работы. Нам надо добиться, чтобы не было ни одной группы русских социал-демократов, которая не была бы связана с ОК, которая бы не работала в товарищеском единении с ним. Далее, считая своей первой и главной задачей подготовку и созыв общепартийного съезда, ОК берет на себя и некоторые общие функции по обслуживанию движения. Мы уверены, что не найдется ни одного социал-демократа, который бы не признал настоятельной необходимости этого расширения функций ОК, ибо это есть лишь расширенное предложение услуг, – предложение, которое идет навстречу заявленным уже тысячи и тысячи раз запросам, – предложение не отказаться от каких-либо «прав», а отказаться лишь поскорее на практике от обособленности, взяться сообща за постановку ряда общих предприятий. Наконец, мы считаем также совершенно правильным и уместным решительное заявление ОК, что дело созыва съезда представляется в высшей степени сложным и требует для своего осуществления значительного времени. Это отнюдь не значит, конечно, чтобы созыв съезда откладывался. Ничего подобного. Если говорить о настоятельности съезда, то мы признали бы и месячный срок для его созыва чересчур «значительным». Но если вспомнить наши условия работы и необходимость серьезного представительства всего движения на съезде, то и срок впятеро, вдесятеро больший не заставит еще прийти в уныние ни одного сколько-нибудь опытного работника.

Пожелаем же всякого успеха делу скорейшего объединения и восстановления партии, докажем свое сочувствие не только словами, но и немедленными делами всех и каждого, и да здравствует русская, да здравствует международная революционная социал-демократия!

«Искра» № 32, 15 января 1903 г.

Печатается по тексту газеты «Искра»

Проект обращения русского организационного комитета к лиге, союзу и ЗКБ{46}

Во исполнение постановления весенней конференции (1902 г.) Российской социал-демократической рабочей партии{47} Организационный комитет предлагает Лиге русской революционной социал-демократии{48}, Заграничному «Союзу русских социал-демократов»{49} и Заграничному комитету Бунда{50} образовать заграничное отделение Организационного комитета Российской социал-демократической рабочей партии.

 

Функции этого заграничного отделения русского Организационного комитета должны состоять в следующем:

1) разработка вопроса о представительстве заграничных социал-демократических организаций на съезде. Окончательное решение этого вопроса зависит от русского Организационного комитета и затем от самого съезда; 2) содействие из-за границы устройству съезда (напр., деньги, паспорта и т. п.) и 3) подготовка объединения заграничных социал-демократических организаций, столь настоятельно необходимого в интересах партии и всего социал-демократического рабочего движения в России.

Написано 22 или 23 января (4 или 5 февраля) 1903 г.

Впервые напечатано в 1946 г. в 4 издании Сочинений В. И. Ленина, том 6

Печатается по рукописи

По поводу заявления Бунда

Мы только что получили № 106 «Последних Известий» Бунда{51} (от 3 февраля (21 января)), содержащий сообщение о чрезвычайно важном, решительном и до последней степени печальном шаге Бунда. Оказывается, что в России вышло заявление Центрального комитета Бунда по поводу извещения Организационного комитета. Вернее, впрочем, было бы сказать: заявление по поводу примечания в извещении ОК, ибо главным образом по поводу одного этого примечания и рассуждает Бунд в своем заявлении.

Дело вот в чем. Как знают наши читатели, ОК сказал в этом ужасном «примечании», из которого (будто бы из которого!) загорелся сыр-бор, буквально следующее:

«Бунду также было предложено прислать своего представителя в Организационный комитет, но по неизвестным нам причинам Бунд не отозвался на наше предложение. Надеемся, что причины эти были чисто случайные, и Бунд не замедлит прислать своего представителя».

Спрашивается, что может быть естественнее и невиннее этого примечания? Как мог поступить иначе ОК? Умолчать о Бунде было бы неправдой, ибо ОК не игнорировал его, да и не мог игнорировать, пока Бунд, на основании решения партийного съезда 1898 г., входит в Российскую социал-демократическую рабочую партию. А если не умолчать, то надо сказать, что мы приглашали. Кажется, это ясно? И еще более ясно, что если причины молчания Бунда были неизвестны ОК, то он должен был именно так и сказать: «по неизвестным нам причинам». Прибавкой слов: надеемся, что причины были чисто случайные и что Бунд не замедлит прислать представителя, – ОК заявлял открыто и прямо о своем желании работать вместе с Бундом над организацией съезда и восстановлением партии.

Очевидно, что если бы Бунд тоже разделял это желание, то ему оставалось только послать своего представителя, которого приглашали и конспиративным путем и в печатном заявлении. Вместо этого, Бунд вступает в полемику с примечанием (!!) и в печатном заявлении излагает отдельно и особо свои мнения и свои взгляды на задачи ОК, на условия созыва съезда. Прежде, чем рассматривать «полемику» Бунда, прежде, чем разбирать его взгляды, мы должны самым решительным образом протестовать против выступления Бунда с особым печатным заявлением, ибо это выступление нарушает элементарнейшие правила совместного ведения революционного дела, и особенно организационного дела. Одно из двух, господа: или вы не хотите работать в одном общем ОК, и тогда никто не посетует, конечно, на ваши отдельные выступления. Или вы хотите работать сообща, и тогда вы обязаны заявлять свои мнения не отдельно перед публикой, а перед товарищами по ОК, каковой ОК лишь как целое выступает уже публично.

Бунд сам прекрасно видит, конечно, что его выступление бьет в лицо всем правилам товарищеского ведения общего дела, и он пытается прибегнуть к следующему, совсем уже слабому, оправданию: «Не имев возможности выразить свои взгляды на задачи предстоящего съезда ни путем личного участия в совещании, ни путем участия в редактировании «Извещения», мы вынуждены хотя бы до некоторой степени восполнить этот пробел в настоящем заявлении». Спрашивается, неужели Бунд серьезно вздумает уверять, что он «не имел возможности» послать письма в ОК? или послать письмо в С.-Петербургский комитет? в организацию «Искры»{52}, в «Южный рабочий»{53}? А послать своего делегата в одну из этих организаций тоже не было возможности? Пытался ли Бунд сделать хоть один из этих «невозможно»-трудных шагов, особенно, вероятно, трудных для такой слабенькой, неопытной и лишенной всяких связей организации, как Бунд?

Нечего играть в прятки, господа! Это и неумно, и недостойно. Вы выступили отдельно, потому что вы захотели выступить отдельно. А захотели вы выступить отдельно, чтобы сразу же показать и провести свое решение поставить на новую почву отношения к русским товарищам: не входить в Российскую социал-демократическую рабочую партию на основании устава 1898 г., а быть в федеративном союзе с нею{54}. Вместо того, чтобы обсудить этот вопрос обстоятельно и всесторонне перед всем съездом, как хотели это сделать мы, воздерживавшиеся очень уже долго от продолжения начатой нами полемики по вопросу о федеративности и национальности{55}, – как хотели сделать, несомненно, все или громадное большинство русских товарищей, вместо этого вы сорвали совместное обсуждение. Вы выступили не как товарищ Петербурга, Юга, «Искры», желающий сообща с ними обсудить (и до съезда, и на съезде) наилучшую форму отношений, – вы выступили прямо как сторона, отдельно от всех членов РСДРП ставящая всей этой партии свои условия.

Насильно мил не будешь, говорит русская пословица. Если Бунд не хочет оставаться в той теснейшей связи с Российской социал-демократической рабочей партией, которую правильно наметил съезд 1898 года, то, конечно, он не останется в старых отношениях. Мы не отрицаем его «право» проводить свое мнение и свое желание (мы вообще не прибегаем, без крайней нужды, к разговорам о «правах» в революционном деле). Но мы очень жалеем, что Бунд потерял всякое чувство такта, проводя свое мнение путем отдельного публичного выступления в то самое время, когда его пригласили в общую организацию (ОК), не высказывающую заранее никакого категорического мнения по данному вопросу и созывающую съезд именно для обсуждения всех и всяких мнений.

Бунд пожелал провоцировать на немедленное заявление своего мнения всех, кто иначе смотрит на вопрос. Ну что ж! От этого мы, разумеется, не откажемся. Мы скажем русскому и специально повторим еврейскому пролетариату, что теперешние вожди Бунда делают серьезную политическую ошибку, которую, несомненно, исправит время, исправит опыт, исправит рост движения. Некогда Бунд поддерживал «экономизм», содействовал расколу за границей, принимал решения, что экономическая борьба есть лучшее средство политической агитации. Мы восставали против этого и боролись. И борьба помогла исправлению старых ошибок, от которых теперь, вероятно, не осталось и следа. Мы боролись против террористических увлечений, которые миновали, по-видимому, еще гораздо скорее. Мы уверены, что минуют и увлечения националистические. Еврейский пролетариат поймет, в конце концов, что теснейшее единение с русским в одной партии требуется самыми насущными его интересами, что верх неразумия предрешать заранее, будет ли эволюция еврейства в свободной России отличаться от его эволюции в свободной Европе, что Бунду не следует идти дальше требования (в Российской социал-демократической рабочей партии) той полной автономии в делах, касающихся еврейского пролетариата, которая вполне признана съездом 1898 г. и никогда никем не была отрицаема.

Но вернемся к заявлению Бунда. Примечание к «Извещению» ОК он называет «двусмысленным». Это – неправда, стоящая на границе инсинуации. ЦК Бунда сам признает парой строк далее, что «причины отсутствия нашего представителя на совещании были чисто случайные». А что сказал ОК? Он выразил надежду, что представитель Бунда не явился по случайной причине. Вы сами подтверждаете его предположение и сами же сердитесь. За что? Далее. Случайного никому не дано знать наперед. Значит, слова Заграничного комитета Бунда, будто ОК знал помешавшие явке причины, совсем неосновательны. ЗК Бунда играет вообще самую неприличную роль в этой истории: 3КБ добавляет к заявлению ЦК Бунда свои измышления, прямо противоречащие даже словам самого ЦК! Каким образом ЗК Бунда мог осведомиться, что ОК знал причины отсутствия Бунда, когда приглашен был ЦК (а не ЗК) Бунда? когда сам ЦК Бунда называет эти причины отсутствия чисто случайными??

«Мы уверены, – говорит ЦК Бунда, – что употреби инициаторы совещания несколько больше усилий, эти случайные причины не могли бы помешать нам отозваться…». Мы спросили бы всякого беспристрастного человека: если два товарища, собирающиеся съехаться в ОК, признают в один голос, что причины, помешавшие свиданию, были «чисто случайные», то уместно ли, прилично ли поднимать публичную полемику о том, кто больше виноват в неявке? С своей стороны заметим, что мы уже давно выражали (конечно, не в печати, а в письме) сожаление по поводу отсутствия Бунда, и нам было сообщено, что Бунд был приглашен дважды: во-первых, письмом и, во-вторых, личным сообщением через …ский комитет Бунда.

Делегат явился почти месяц спустя после совещания, жалуется Бунд. Да, это ужасное преступление, достойное, конечно, пропечатания, ибо оно особенно рельефно оттеняет аккуратность Бунда, не собравшегося послать делегата даже и два месяца спустя!

Делегат «не выполнил своего обещания» прислать «Извещение» ОК в рукописи или в печати, но обязательно до распространения… Мы советуем нашим русским товарищам не разговаривать с некоторыми людьми без протоколов. Мы вот тоже имели обещание от организации «Искры» прислать нам и рукопись, и печатный экземпляр «Извещения», но, тем не менее, рукописи не имели вовсе, а печатный экземпляр увидали гораздо позднее, чем члены организаций, не имеющих сношений с организацией «Искры». Пусть решат бундисты вопрос о том, прилично ли было бы с нашей стороны, если бы мы печатно стали обвинять организацию «Искры» в нарушении обещания? Делегат ОК обещал ЦК Бунда немедленно написать товарищу, распоряжавшемуся печатанием «Извещения», о задержании этого печатания: вот каково было настоящее обещание (насколько мы можем судить по нашим сведениям). Оно было выполнено, но задержать печатание оказалось уже невозможным, ибо снестись с техникой не оставалось времени.

Резюмируем: инициаторы ОК писали письма, делали сообщение лично через …ский комитет, посылали делегата в ЦК Бунда, а Бунд в течение месяцев не послал ни одного письма, не говоря о посылке делегата! И Бунд же выступает печатно с обвинениями! И ЗК Бунда имеет странность уверять, что «странно» вели себя инициаторы совещания, что их действия стоят в резком противоречии с их целью, что они проявили «поспешность» (ЦК Бунда, наоборот, обвиняет в медленности!), что они хотят «произвести впечатление», будто Бунд «отнесся индифферентно»!!

Нам остается еще сказать несколько слов по поводу обвинения ОК в том, что он не сделал «единственно правильного вывода», состоящего в следующем: «Раз партии фактически не существует, то предстоящий съезд должен носить характер учредительного, а потому право участия в нем должно принадлежать всем существующим в России социал-демократическим организациям как русской, так и всех других национальностей». Бунд пытается обойти тот неприятный для него факт, что, не имея единого центра, Российская социал-демократическая рабочая партия существует в ряде комитетов и органов, имеет «Манифест» и решения первого съезда, на котором, между прочим, и от имени еврейского пролетариата действовали люди, не преуспевшие еще в экономических, террористических и националистических шатаниях. Выдвинувши формально «права» «всех» национальностей на учреждение давно уж учрежденной Российской социал-демократической рабочей партии, Бунд наглядно подтверждает этим, что именно из-за вопроса о пресловутой «федерации» и поднял он всю историю. Но не Бунду бы об этом вопросе заговаривать, и не о «правах» должна тут идти речь между серьезными революционерами. Что на очереди дня стоит сплочение и объединение главного ядра Российской социал-демократической рабочей партии, это всем известно. Нельзя не сочувствовать представительству на съезде «всех» национальностей, но нельзя и забывать, что о расширении ядра или о союзе его с другими организациями можно думать только после завершения образования (или, по крайней мере, после несомненного упрочения) этого ядра. Пока мы сами не стали едины организационно и не встали твердо на верный путь, соединение с нами ничего не даст «всем другим» национальностям! И решение вопроса о возможности (а не о «праве», господа!) представительства на нашем съезде «всех других» национальностей зависит от целого ряда тактических и организационных шагов ОК и русских комитетов, зависит, одним словом, от успеха деятельности ОК. А что Бунд с самого начала постарался бросить палки под колеса ОК, это – исторический факт.

«Искра» № 33, 1 февраля 1903 г.

Печатается по тексту газеты «Искра»

45Организационный комитет (ОК) по созыву II съезда РСДРП был создан на совещании в Пскове 2–3 (15–16) ноября 1902 года. Первая попытка создать Организационный комитет была предпринята на Белостокской конференции комитетов и организаций РСДРП (23–28 марта (5–10 апреля) 1902 года), созванной по инициативе «экономистов» и бундовцев. На конференции были представлены Петербургский и Екатеринославский комитеты РСДРП, Союз южных комитетов и организаций РСДРП, ЦК Бунда и его Заграничный комитет, «Союз русских социал-демократов за границей» и организация «Искры» (представитель «Искры» Ф. И. Дан имел мандат от «Заграничной лиги русской революционной социал-демократии»). Избранный на конференции Организационный комитет в составе представителей: «Искры» – Ф. И. Дана, «Союза южных комитетов и организаций РСДРП» – О. А. Ерманского и ЦК Бунда – К. Портного не мог приступить к работе, так как вскоре после конференции два его члена были арестованы. Весной и летом 1902 года в письмах к членам русской организации «Искры» – И. И. Радченко в Петербург и Ф. В. Ленгнику в Самару – В. И. Ленин выдвинул задачу создания нового Организационного комитета, в котором искровцы играли бы ведущую роль. В то же время Ленин считал необходимым для сохранения преемственности с решениями Белостокской конференции ввести в состав ОК представителя Бунда при условии нейтрализации попыток Бунда влиять на дела русской социал-демократии. Работа по созданию ОК сосредоточилась целиком в руках искровцев. 2(15) августа 1902 года в Лондоне на совещании искровцев, которым руководил Ленин (принимали участие В. П. Краснуха, П. А. Красиков и В. А. Носков), было создано ядро русского Организационного комитета. Было решено пригласить в ОК представителей Бунда и группы «Южный рабочий», у которой в это время наметилась тенденция к сближению с «Искрой», а также предоставить ОК право кооптации новых членов. 2–3 (15–16) ноября в Пскове, на квартире П. Н. Лепешинского, состоялось совещание представителей социал-демократических организаций, на котором был сконструирован ОК в составе: В. П. Краснуха – от Петербургского комитета РСДРП, И. И. Радченко – от русской организации «Искры» и Е. Я. Левин от «Южного рабочего». В состав ОК были также кооптированы от русской организации «Искры» – П. А. Красиков, Ф. В. Ленгник, П. Н. Лепешинский, Г. М. Кржижановский, от Северного союза РСДРП – А. М. Стопани. На совещании был принят текст «Извещения об образовании «Организационного комитета»», которое в декабре 1902 года было издано в России отдельным листком. Представитель Бунда на совещание не явился, а вскоре после опубликования в «Искре» «Извещения «Организационного Комитета»» Бунд выступил в своей газете «Последние Известия» с нападками на ОК и с изложением своих особых взглядов на задачи ОК и условия созыва съезда. Ленин подверг резкой критике позицию Бунда в статье «По поводу заявления Бунда», напечатанной в «Искре» № 33, 1 февраля 1903 года (см. настоящий том, стр. 95–101). Представители Бунда в дальнейшем приняли участие в работе ОК. Несмотря на это, Ленин в письмах в ОК требовал не допускать ни малейшего примиренчества к Бунду и «готовить везде и среди всех почву для борьбы с Бундом на съезде» (Сочинения, 4 изд., том 34, стр. 126). На другой день после Псковского совещания три члена ОК – искровцы И. И. Радченко, В. П. Краснуха и П. Н. Лепешинский были арестованы. Это обстоятельство тяжело отразилось на дальнейшей работе ОК, так как влияние искровцев в ОК, состав которого был неоднороден, было до некоторой степени ослаблено. После опубликования «Извещения» ОК был признан во всех своих функциях комитетами – Петербургским, Московским, Киевским, Харьковским, Екатеринославским, Донским, Тифлисским, Бакинским, Тульским, Саратовским, Брянским, Северным союзом, Сибирским союзом и Союзом горнозаводских рабочих. Одесский и Николаевский комитеты, признав ОК, нашли нежелательным исполнение им некоторых функций ЦК. Особую позицию занял только Воронежский комитет, который выпустил листок, направленный против «Искры» и ОК. В первых числах февраля 1903 года в Орле состоялось второе совещание ОК, на котором в состав ОК были введены: Р. С. Гальберштадт и Е. М. Александрова – от русской организации «Искры», представитель «Южного рабочего» В. Н. Розанов, представитель Бунда К. Портной. Кандидатами в ОК были утверждены искровцы Б. И. Гольдман, А. П. Доливо-Добровольский, Р. С. Землячка и бундовец И. Л. Айзенштадт. На совещании был выработан и принят проект устава съезда и список организаций, имеющих право участвовать в съезде. Проект устава съезда был разослан местным комитетам, после чего члены ОК предприняли объезд местных комитетов. Бюро ОК подвело итоги обсуждения проекта устава местными организациями и выяснило, что из 16 организаций, внесенных Организационным комитетом в список правомочных участников съезда, голосовало за принятие каждого пункта проекта устава не менее двух третей. Таким образом, устав съезда был принят и утвержден местными организациями. На основе этого устава Организационный комитет развернул дальнейшую работу по подготовке II съезда партии. Успешная деятельность Организационного комитета, завершившаяся созывом съезда, оказалась возможной только в результате огромной работы по объединению русских революционных социал-демократов, проведенной редакцией и организацией «Искры» во главе с В. И. Лениным, руководившим деятельностью искровцев. В книге «Шаг вперед, два шага назад» Ленин писал: «ОК был главным образом комиссией по созыву съезда, комиссией, составленной нарочно из представителей разных оттенков вплоть до бундовского; действительную же работу создания организационного единства партии всецело вынесла на своих плечах организация «Искры»» (Сочинения, 4 изд., том 7, стр. 257).
22Бунду также было предложено прислать своего представителя в Организационный комитет, но по неизвестным нам причинам Бунд не отозвался на это приглашение. Надеемся, что причины эти были чисто случайные, и Бунд не замедлит прислать своего представителя.
46«Проект обращения русского Организационного комитета к Лиге, Союзу и 3КБ» написан В. И. Лениным при следующих обстоятельствах. 22 января (4 февраля) 1903 года Ленин получил письмо «Союза русских социал-демократов за границей», адресованное «Заграничной лиге русской революционной социал-демократии», о том, что «Союз» считает необходимым создать заграничное отделение русского Организационного комитета по созыву II съезда партии. 22 или 23 января (4 или 5 февраля) Ленин написал проект ответа Лиги «Союзу», в котором сообщалось, что Лига разделяет мнение «Союза», но считает нерациональным и не вполне правомерным конституировать заграничное отделение ОК до получения приглашения от ОК из России (см. Сочинения, 4 изд., том 34, стр. 115–116). Одновременно Ленин написал проект обращения русского Организационного комитета к Лиге, «Союзу» и Заграничному комитету Бунда и переслал его 23 января (5 февраля) Мартову в Париж для обсуждения с приехавшими туда членами русского ОК П. А. Красиковым и В. А. Носковым. Предвидя, что в целях ослабления возросшего влияния «Искры» члены «Союза» и бундовцы попытаются создать равноправное с русским ОК заграничное отделение ОК, Ленин в письме Мартову от 23 января (5 февраля) 1903 года писал: «Надо, чтобы ОК свел функции своего заграничного отдела к minimum'y. Заграничный отдел только «ведает» (в смысле подготовки объединения) заграничные дела и помогает русскому. Во всяком другом вопросе, хоть капельку выходящем за эти пределы, заграничный отдел О. к-та должен спрашивать мнения и решения русского Организационного комитета» (Сочинения, 4 изд., том 34, стр. 118). Заграничное отделение ОК было сформировано в составе: Л. Г. Дейч от редакции «Искры», А. И. Кремер от Бунда и Н. Н. Лохов (Ольхин) от «Союза русских социал-демократов за границей».
47Имеется в виду Белостокская конференция комитетов и организаций РСДРП, состоявшаяся 23–28 марта (5–10 апреля) 1902 года.
48«Заграничная лига русской революционной социал-демократии» основана по инициативе В. И. Ленина в октябре 1901 года. В Лигу вошли заграничная организация «Искры» и организация «Социал-демократ», включавшая в себя группу «Освобождение труда». Образованию Лиги предшествовала попытка объединения этих организаций с «Союзом русских социал-демократов за границей» (июнь 1901) на конференции в Женеве. На конференции была выработана резолюция («принципиальное соглашение»), признавшая необходимым сплочение всех социал-демократических сил России и, в частности, объединение заграничных социал-демократических организаций, осудившая оппортунизм во всех его проявлениях и оттенках. Наметившееся сближение должно было получить официальное оформление на «объединительном» съезде, который состоялся 21–22 сентября (4–5 октября) 1901 года. После того как на съезде выяснилось, что «Союз» по-прежнему остается на оппортунистических позициях, революционная часть съезда (члены организации «Искры» и группы «Социал-демократ») огласила заявление о невозможности объединения и ушла со съезда. Созданная этими организациями вскоре после «объединительного» съезда Заграничная лига, согласно ее уставу, являлась заграничным отделом организации «Искры». Она вербовала сторонников «Искры» из числа русских социал-демократов за границей, материально поддерживала издание «Искры», организовывала доставку газеты в Россию и издавала популярную марксистскую литературу. Лига издала несколько «Бюллетеней» и брошюр, в том число брошюру Ленина «К деревенской бедноте». II съезд РСДРП утвердил Лигу единственной заграничной партийной организацией, имеющей права комитета, указав, что поддержку русскому социал-демократическому движению Лига может оказывать только через посредство лиц и групп, назначаемых Центральным Комитетом партии. После II съезда РСДРП в Заграничной лиге укрепились меньшевики и повели борьбу против Ленина, против большевиков. На II съезде Лиги в октябре 1903 года меньшевики провели новый устав Лиги, направленный против устава партии, принятого на II съезде РСДРП. С этого времени Лига стала оплотом меньшевизма; существовала до 1905 года.
49«Союз русских социал-демократов за границей» был основан в 1894 году по инициативе группы «Освобождение труда» на условиях признания всеми его членами программы группы. На группу было возложено редактирование изданий «Союза», и в марте 1895 года она передала в пользование «Союза» свою типографию. Летом 1895 года, во время пребывания за границей В. И. Ленина, было принято решение об издании «Союзом» сборников «Работник» под редакцией группы «Освобождение труда». «Союз» выпустил 6 номеров «Работника», 10 номеров «Листка «Работника»», издал брошюру В. И. Ленина «Объяснение закона о штрафах» (1897), работу Г. В. Плеханова «Новый поход против русской социал-демократии» (1897) и другие. I съезд РСДРП признал «Союз» заграничным представителем партии. В дальнейшем в «Союзе» взяли перевес оппортунистические элементы – «экономисты» (так называемые «молодые»). Оппортунистическое большинство I съезда «Союза русских социал-демократов за границей», состоявшегося в Цюрихе в ноябре 1898 года, отказалось выразить солидарность с «Манифестом» I съезда РСДРП. В связи с этим группа «Освобождение труда» заявила на съезде о своем отказе редактировать издания «Союза», кроме подготовленного к печати № 5–6 «Работника» и брошюр В. И. Ленина «Задачи русских социал-демократов» и «Новый фабричный закон». В апреле 1899 года «Союз» приступил к изданию журнала «Рабочее Дело», в редакцию которого вошли «экономисты» Б. Н. Кричевский, В. П. Иван-шин, П. Ф. Теплов. «Союз» выступал с сочувственными заявлениями по адресу Э. Бернштейна, мильеранистов и т. п. Борьба внутри «Союза» продолжалась до его II съезда (апрель 1900) и на съезде. Группа «Освобождение труда» и ее единомышленники покинули съезд и образовали самостоятельную организацию «Социал-демократ». На II съезде РСДРП представители «Союза» (рабочедельцы) занимали крайне оппортунистическую позицию и покинули съезд после признания им «Заграничной лиги русской революционной социал-демократии» единственной организацией партии за границей. Решением II съезда «Союз русских социал-демократов за границей» был распущен (см. «Второй съезд РСДРП», 1959, стр. 438).
50Бунд («Всеобщий еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России») был организован в 1897 году на учредительном съезде еврейских социал-демократических групп в Вильно; объединял преимущественно полупролетарские элементы еврейских ремесленников западных областей России. На I съезде РСДРП (1898) Бунд вошел в состав РСДРП «как автономная организация, самостоятельная лишь в вопросах, касающихся специально еврейского пролетариата» («КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК», ч. I, 1954, стр. 14). Бунд являлся носителем национализма и сепаратизма в рабочем движении России. В апреле 1901 года IV съезд Бунда постановил изменить организационные отношения с РСДРП, установленные I съездом РСДРП. Съезд заявил в своей резолюции, что он рассматривает РСДРП как федеративное соединение национальных организаций и что Бунд должен входить в нее как федеративная часть. На II съезде РСДРП, после того как съезд отверг требование Бунда признать его единственным представителем еврейского пролетариата, Бунд вышел из партии. В 1906 году, на основании решения IV («Объединительного») съезда, Бунд вновь вошел в состав РСДРП. Внутри РСДРП бундовцы постоянно поддерживали оппортунистическое крыло партии («экономистов», меньшевиков, ликвидаторов), вели борьбу против большевиков и большевизма. Программному требованию большевиков о праве наций на самоопределение Бунд противопоставлял требование культурно-национальной автономии. В годы столыпинской реакции Бунд занимал ликвидаторскую позицию, активно участвовал в создании августовского антипартийного блока. Во время первой мировой войны 1914–1918 гг. бундовцы стояли на позициях социал-шовинизма. В 1917 году Бунд поддерживал контрреволюционное Временное правительство, боролся на стороне врагов Великой Октябрьской социалистической революции. В годы иностранной военной интервенции и гражданской войны руководители Бунда сомкнулись с силами контрреволюции. Одновременно с этим среди рядовых членов Бунда наметился перелом в пользу сотрудничества с Советской властью. В марте 1921 года Бунд самоликвидировался, часть его членов была принята в РКП (б) на общих основаниях.
51«Последние Известия» – бюллетень Заграничного комитета Бунда; издавался в Лондоне и Женеве в 1901–1906 годах.
52Речь идет об организации «Искры», объединявшей действовавших в России искровцев. Еще в период подготовки издания «Искры» и в первый год ее существования (декабрь 1900 – декабрь 1901 года) была создана сеть агентов «Искры», работавших в разных городах России – П. Н. и О. Б. Лепешинские, П. А. Красиков, А. М. Стопани, Г. М. и 3. П. Кржижановские, С. И. и Л. Н. Радченко, А. Д. Цюрупа, Н. Э. Бауман, И. В. Бабушкин и др. В ряде городов (Петербург, Псков, Самара, Полтава и др.) были созданы группы содействия «Искре». Деятельность искровцев заключалась в сборе денег на издание «Искры», посылке корреспонденции в редакцию «Искры», транспортировке и распространении газеты и организации техники для печатания «Искры» в России. В этот период искровские группы, так же как и отдельные агенты, были еще мало связаны друг с другом и сносились, главным образом, непосредственно с редакцией «Искры». Рост революционного движения, а также возраставший объем практической работы, настоятельно выдвигал необходимость объединения сил искровцев, внесения плановости и организованности в их работу, что способствовало бы разрешению главной задачи – преодолению насаждаемого «экономистами» кустарничества и завоеванию социал-демократических комитетов на сторону «Искры». В связи с этим Лениным был выдвинут план создания общероссийской искровской организации, которая подготовила бы объединение социал-демократических организаций России в единую централизованную марксистскую партию. Этот план был первоначально изложен Лениным в статье «С чего начать?» (май 1901), а затем детально разработан им в брошюре «Что делать?» (осень 1901 – февраль 1902) (см. Сочинения, 5 изд., том 5, стр. 1–13 и том 6, стр. 1–192). При осуществлении плана создания в России единой искровской организации Ленину и его сторонникам пришлось преодолевать местнические (областнические) тенденции, имевшиеся среди отдельных искровцев-практиков. «… Должны сказать, – писал Ленин в письме С. О. Цедербауму в июле 1901 года, – что вообще всякий план издания какого бы то ни было районного или местного органа российской организацией «Искры» мы считаем безусловно неправильным и вредным. Организация «Искры» существует для поддержки и развития последней и для объединения этим партии, а не для дробления сил, которого и без этой организации больше чем достаточно» (Сочинения, 4 изд., том 34, стр. 57). В январе 1902 года в Самаре состоялся съезд искровцев, в котором участвовали Г. М. и 3. П. Кржижановские, Ф. В. Ленгник, М. А. Сильвин, В. П. Арцыбушев, Д. И. и М. И. Ульяновы и др. На этом съезде было создано бюро российской организации «Искры». В принятых решениях был определен порядок связи членов организации «Искры» между собой и с редакцией «Искры», порядок денежных сборов и распределения средств, задачи искровцев по отношению к социал-демократическим комитетам и к местным печатным органам. Для осуществления основной задачи – присоединения комитетов к организации «Искры» и признания ее общепартийным органом – было решено разъехаться в разные районы России. «… Ваш почин, – писал В. И. Ленин организаторам съезда, – нас страшно обрадовал. Ура! Именно так! Шире забирайте! И орудуйте самостоятельнее, инициативнее – вы первые начали так широко, значит и продолжение будет успешно!» (Ленинский сборник VIII, стр. 221). Осуществление решений съезда было затруднено арестами в феврале 1902 года ряда искровцев. Несмотря на это, искровцы, вооруженные книгой Ленина «Что делать?», развернули энергичную деятельность по пропаганде и практическому осуществлению ленинского плана создания партии. Российская организация «Искры» добилась больших результатов в создании фактического единства партийных организаций на основе принципов революционного марксизма. К концу 1902 года почти все важнейшие социал-демократические комитеты заявили о своей солидарности с «Искрой». При самом деятельном участии искровцев на совещании в Пскове 2–3 (15–16) ноября 1902 года был создан Организационный комитет по созыву II съезда партии, которому искровские организации передали все свои связи. Российская организация «Искры», существовавшая до II съезда партии, сыграла важную роль в деле подготовки и созыва съезда, который создал революционную марксистскую партию в России.
53Группа «Южный рабочий» – социал-демократическая группа, сформировавшаяся к осени 1900 года на юге России вокруг газеты того же названия. Газета издавалась нелегально в 1900–1903 годах, всего вышло двенадцать номеров; первый номер был издан в январе 1900 года Екатеринославским комитетом РСДРП. В состав группы и в редакцию газеты в разное время входили И. X. Лалаянц, А. Виленский, О. А. Коган (Ерманский), Б. С. Цейтлин, Е. Я. и Е. С. Левины, В. Н. Розанов и др. Группа «Южный рабочий» в противовес «экономистам» считала важнейшей задачей политическую борьбу пролетариата, свержение самодержавия, выступала против терроризма, за развертывание массового революционного движения и провела значительную революционную работу на юге России. В то же время группа переоценивала роль либеральной буржуазии и не придавала значения крестьянскому движению. Искровскому плану создания централизованной марксистской партии путем объединения революционных социал-демократов вокруг «Искры» группа «Южный рабочий» противопоставляла план восстановления РСДРП путем создания областных социал-демократических объединений. Практической попыткой осуществления этого плана был созыв съезда комитетов и организаций РСДРП юга России в декабре 1901 года, на котором был образован «Союз южных комитетов и организаций РСДРП», с газетой «Южный Рабочий» в качестве его органа. Попытка эта оказалась нежизненной (как и весь организационный план группы «Южный рабочий»), и после массовых провалов весной 1902 года «Союз» распался. Оставшиеся на свободе члены группы «Южный рабочий» в августе 1902 года вступили в переговоры с редакцией «Искры» о совместной работе по восстановлению единства российской социал-демократии. Заявление группы о солидарности с «Искрой» (опубликовано в «Искре» № 27, 1 ноября 1902 г. и в «Южном Рабочем» № 10, декабрь 1902 г.) имело большое значение для консолидации социал-демократических сил России. В ноябре 1902 года члены группы «Южный рабочий» принимали участие в создании Организационного комитета по созыву II съезда партии, а потом и в его работе. Но и в этот период группа «Южный рабочий» не занимала последовательно-революционных позиций; в ее деятельности сказывались сепаратистские тенденции, выразившиеся прежде всего в том, что она выдвигала план издания, параллельно «Искре», общероссийской газеты. В работе «Шаг вперед, два шага назад» Ленин отнес группу «Южный рабочий» к числу тех организаций, «которые, признавая «Искру» руководящим органом на словах, на деле преследовали свои особые планы и отличались неустойчивостью в принципиальном отношении» (Сочинения, 4 изд., том 7, стр. 193). На II съезде партии делегаты группы «Южный рабочий» заняли позицию «центра» («оппортунисты средние», как назвал представителей «центра» Ленин). II съезд РСДРП постановил распустить группу «Южный рабочий», как и все отдельные самостоятельно существовавшие социал-демократические группы и организации (см. «Второй съезд РСДРП», 1959, стр. 439).
54Имеется в виду решение IV съезда Бунда, состоявшегося в апреле 1901 года.
55Имеется в виду полемика между редакцией «Искры» и Бундом, вызванная решениями IV съезда Бунда по национальному вопросу и по вопросу о взаимоотношениях с РСДРП. В статье, опубликованной в № 7 «Искры» (август 1901), подвергалось критике выдвинутое съездом программное требование национальной автономии для евреев и решение съезда установить федеративный принцип взаимоотношений с РСДРП. ЦК Бунда ответил на заметку письмом, которое вместе с ответом редакции «Искры» было напечатано в № 8 «Искры» 10 сентября 1901 года. На этом полемика временно прекратилась. В дальнейшем бундовский национализм и сепаратизм в организационных вопросах Ленин подверг критике в статье «Нужна ли «самостоятельная политическая партия» еврейскому пролетариату», в проекте резолюции о месте Бунда в РСДРП, в речи на II съезде партии по вопросу о месте Бунда в РСДРП, в проекте резолюции о выходе Бунда из РСДРП, в статьях «Последнее слово бундовского национализма», «Максимум беззастенчивости и минимум логики» и «Положение Бунда в партии» (см. настоящий том, стр. 117–122, 245–246, 266–269, 300, 322–325 и Сочинения, 4 изд., том 7, стр. 44–49, 76–86).
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33 
Рейтинг@Mail.ru