Полное собрание сочинений. Том 11. Июль ~ октябрь 1905

Владимир Ленин
Полное собрание сочинений. Том 11. Июль ~ октябрь 1905

Буржуазия спавшая и буржуазия проснувшаяся

Тема для статьи

Представьте себе, что небольшое число людей борется с вопиющим, безобразным злом, которого не сознают или к которому равнодушна масса спящих людей. Какая главная задача борющихся? 1) разбудить как можно больше спящих. 2) просветить их насчет задач их борьбы и условий ее. 3) организовать их в силу, способную одержать победу. 4) научить их воспользоваться правильно плодами победы.

Естественно, что 1 должно предшествовать 2–4, которые без 1 невозможны.

И вот небольшое число людей будит всех, толкает всякого и каждого.

Их усилия, благодаря развитию также самой жизни, увенчались успехом. Разбужена масса. Тогда начинает оказываться, что часть разбуженных заинтересована в сохранении зла и намерена либо сознательно поддерживать его, либо удержать такие его стороны, такие части, которые выгодны данным группам разбуженных.

Не естественно ли, что тогда борцы, глашатаи боя, будители, звонари революции, обращаются против этих разбуженных, которых они же сами разбудили? Не естественно ли, что борцы тогда не будут уже тратить своих сил на расталкивание «всех и каждого», а перенесут центр тяжести на тех, кто оказался способным 1) проснуться – раз; 2) воспринять идеи последовательной борьбы – два; 3) бороться серьезно и до конца – три.

Таково отношение русских социал-демократов к либералам в 1900–1902 гг. (будили), в 1902–1904 гг. (размежевывали пробуждающихся) и в 1905 г. (боролись с проснувшимися… предателями).

Написано между 27 и 30 сентября (10 и 13 октября) 1905 г.

Впервые напечатано в 1926 г. в Ленинском сборнике V

Печатается по рукописи

От редакции центрального органа РСДРП{118}

Товарищи! Мы хотим обратить ваше внимание на один из способов сотрудничества в деле агитации между Центральным Органом и местным издательством. Очень часто обвиняют ЦО в оторванности от движения, в непопулярности и проч. и т. д. Конечно, в этих упреках есть доля правды, и мы прекрасно знаем, как недостаточна наша работа издали в такое горячее время. Но отчасти оторванность наша зависит от редких и нерегулярных сношений между ЦО и массой местных социал-демократов и от недостатка сотрудничества между ними. Спору нет, что мы вам недостаточно помогаем. Но и вы нам недостаточно помогаете. На устранение одного из таких недостатков нам хочется теперь по-товарищески обратить ваше внимание.

Местные работники недостаточно пользуются ЦО для агитации. ЦО приходит поздно и в малом количестве. Надо поэтому чаще 1) перепечатывать в местных листках статьи и заметки; 2) чаще переделывать или пересказывать популярнее лозунги (и статьи) ЦО в местных листках, причем вы можете дополнять, видоизменять, сокращать и т. д., ибо вам на месте виднее, а все издания партии суть достояние всей партии; 3) чаще цитировать ЦО в местных листках, чтобы популяризировать в массе название ЦО, идею своей постоянной газеты, мысль о своем идейном центре, о возможности всегда к нему обратиться и т. д. и т. п. Надо стараться по всякому поводу делать указания в листках, что вот та же мысль проведена в такой-то статье «Пролетария», или аналогичные сведения в такой-то его корреспонденции и т. д. и т. п. Это крайне важно для осведомления масс о нашем ЦО и для расширения сферы всего нашего воздействия.

Перепечатка статей не раз делалась местными комитетами, выбиравшими, что им по душе. Теперь особенно важно единство лозунгов (об отношении к либералам, освобожденцам, к их «теории соглашения», к их проекту конституции и т. д.; вопрос о революционной армии, о программе революционного правительства; о бойкоте Государственной думы и пр. и пр.). Надо стараться всячески использовать ЦО в местной агитации не только перепечаткой, но и пересказом в листках мыслей и лозунгов, развитием или видоизменением их сообразно местным условиям и проч. Это важно чрезвычайно для сотрудничества между нами и вами на деле, для обмена мнений, для поправок наших лозунгов, для ознакомления массы рабочих с тем, что у нас есть постоянный ЦО партии.

Убедительно просим прочесть и обсудить это письмо решительно во всех, до самого низа, организациях и кружках партии.

Редакция «Пролетария»

«Рабочий» № 2, сентябрь 1905 г.

Печатается по рукописи

Иенский съезд германской социал-демократической рабочей партии{119}

Съезды немецких социал-демократов давно уже приобрели значение далеко выходящих за пределы германского рабочего движения событий. Германская социал-демократия стоит впереди всех по своей организованности, по цельности и сплоченности движения, по богатству и содержательности марксистской литературы. Естественно, что при таких условиях и решения немецких социал-демократических съездов приобретают зачастую почти международное значение. Так было с вопросом о новейших оппортунистических течениях в социализме (бернштейниада). Решение Дрезденского социал-демократического съезда, подтвердившее старую испытанную тактику революционной социал-демократии, было воспринято Амстердамским международным социалистическим конгрессом и стало теперь общим решением всего сознательного пролетариата во всем мире{120}. Так и теперь. Вопрос о массовой политической стачке – главный вопрос Иене кого съезда – волнует всю международную социал-демократию. Его выдвинули на первый план в последнее время события в целом ряде стран, в том числе и, пожалуй даже в особенности, в России. И решение германской социал-демократии окажет, несомненно, немалое влияние на все международное рабочее движение в смысле поддержки и укрепления революционного духа борющихся рабочих.

 

Но отметим сначала вкратце и остальные, менее важные вопросы, рассмотренные и разрешенные Иенским съездом. Он занимался, прежде всего, вопросом об организации партии. На частностях пересмотра партийного устава германской партии мы, конечно, не будем останавливаться здесь. Важно подчеркнуть крайне характерную основную черту этого пересмотра: тенденцию к дальнейшему, более полному и более строгому проведению централизма, к созданию более крепкой организации. Эта тенденция выразилась, во-первых, в том, что в устав включено было прямое постановление об обязательной принадлежности каждого социал-демократа к одной из партийных организаций за исключением случаев, когда этого не допускают особенно серьезные причины. Во-вторых, она выразилась в замене системы доверенных лиц системой местных социал-демократических организаций, в замене принципа единоличного полномочия и доверия к личности, принципом коллективной, организационной связи. В-третьих, она выразилась в постановлении, по которому все организации партии обязаны вносить 25 % своих доходов в центральную кассу партии.

В общем и целом, мы ясно видим тут, что рост социал-демократического движения и усиление его революционности ведут непременно и неизбежно к более последовательному проведению централизма, Развитие немецкой социал-демократии в этом отношении крайне поучительно для нас русских, Организационные вопросы недавно занимали у нас, отчасти даже и теперь занимают, непропорционально большое место в ряду злободневных вопросов партийной жизни, Со времени III съезда две организационные тенденции в партии определились вполне: одна – к последовательному централизму и к выдержанному расширению демократизма в партийной организации не для демагогии, не для красного словца, а для осуществления на деле по мере расширения свободы поприща для социал-демократии в России. Другая – к организационной расплывчатости, к «организационной туманности», весь вред которой понял теперь даже столь долго защищавший ее Плеханов (будем надеяться, что события скоро заставят его понять и связь этой организационной туманности с тактической туманностью).

Вспомните споры о § 1 нашего устава. Конференция новоискровцев, раньше отстаивавших горячо «идею» их ошибочной формулировки, просто выбросила теперь за борт и весь § и всю идею. III съезд подтвердил принцип централизма и организационной связи. Новоискровцы сразу попытались поставить на почву общих принципов вопрос о принадлежности каждого члена партии к организации. Теперь мы видим, что немцы – и оппортунисты и революционеры одинаково – не подвергают даже сомнению принципиальную законность такого требования. Внося прямо в свой устав это требование (чтобы каждый член партии принадлежал к одной из партийных организаций), они мотивируют необходимость исключений из этого правила отнюдь не принципами, а… отсутствием достаточной свободы в Германии! Фольмар, бывший в Иене докладчиком по организационному вопросу, оправдывал допущение исключений из правила тем, что таким людям, мелким чиновникам, невозможно будет открыто принадлежать к партии социал-демократов. Само собою разумеется, что у нас в России ситуация иная: при отсутствии свободы все организации одинаково тайные. При революционной свободе особенно важно строго отграничивать партии и не допускать «расплывчатости» в этом отношении. Принцип же желательного укрепления организационных связей остается непоколебимым.

Что касается до системы доверенных лиц, от которой теперь отказались немецкие социал-демократы, то ее существование всецело связано с исключительным законом против социалистов{121}. Чем дальше отходил в область прошлого этот закон, тем естественнее и неизбежнее становился переход к базированию всей партии на системе связи между организациями непосредственно, а не через посредство доверенных лиц.

Другой вопрос, обсуждавшийся в Иене до вопроса о политической стачке, тоже чрезвычайно поучителен для России. Это – вопрос о майском празднике или, вернее (если взять сущность вопроса, а не пункт, послуживший поводом к дискуссии), вопрос об отношении профессионального движения к социал-демократической партии. Мы уже не раз говорили в «Пролетарии» о том, какое глубокое впечатление произвел на немецких, да и не только на немецких социал-демократов Кёльнский съезд профессиональных союзов{122}. На этом съезде самым явственным образом обнаружилось, что даже в Германии, где всего сильнее традиции марксизма и влияние его, у профессиональных союзов – заметьте: социал-демократических профессиональных союзов – развиваются тенденции антисоциалистические, тенденции к «чистому тред-юнионизму» в английском, т. е. безусловно-буржуазном духе. И вот, из вопроса о майской демонстрации в собственном смысле слова на Иенском съезде неизбежно вырос поэтому вопрос о тред-юнионизме и социал-демократии, вопрос об «экономизме», если говорить применительно к направлениям внутри русских социал-демократов.

Фишер, докладчик по вопросу о 1-ом Мае, сказал прямо, что было бы большой ошибкой закрывать глаза на факт: в профессиональных союзах то здесь, то там исчезает социалистический дух. Дело доходило до того, что, напр., Брингман, представитель союза плотников, говорил и печатал фразы вроде следующих: «Забастовка 1-го мая есть чуждое тело в человеческом организме», «Профессиональные союзы при данных условиях единственное средство к улучшению положения рабочих» и т. п. И к этим «симптомам болезни», по меткому выражению Фишера, прибавляется ряд других. Узкий профессионализм, или «экономизм», связывается в Германии, как и в России, как и везде, с оппортунизмом (ревизионизмом). Газета того же самого союза плотников писала о разрушении основ научного социализма, о неверности теории кризисов, теории катастроф и т. д. Ревизионист Кальвер призывал рабочих не к недовольству, не к увеличению своих потребностей, а к скромности и т. д. и т. д. Либкнехт встретил одобрение съезда, когда высказался против идеи «нейтральности» профессиональных союзов и заметил, что «Бебель, правда, тоже говорил в пользу нейтральности, но, по моему мнению, это один из тех немногих пунктов, когда за Бебелем не стоит большинство партии».

Сам Бебель отрицал, чтобы он советовал нейтральность профессиональных союзов в отношении к социал-демократии. Опасность узкого профессионализма Бебель признавал безусловно. Бебель говорил далее, что ему известны еще худшие образчики этого цехового отупения: дело доходит у молодых вожаков профессиональных союзов до насмешек над партией вообще, над социализмом вообще, над теорией классовой борьбы. Общие крики возмущения социал-демократического съезда встречали эти заявления Бебеля. Раздались горячие аплодисменты, когда он решительно заявил: «товарищи, будьте на своем посту; подумайте, что вы делаете; вы идете по роковому пути, конец которого несет вам гибель!».

К чести немецкой социал-демократии следует, таким образом, сказать, что она встретила опасность лицом к лицу. Она не затушевывала крайностей «экономизма», не выдумывала плохих отговорок и уверток (которых так много сочинил, напр., у нас Плеханов после II съезда). Нет, она резко констатировала болезнь, решительно осудила вредные тенденции и прямо, открыто призвала всех членов партии к борьбе с ними. Поучительное событие для русских социал-демократов, некоторые из которых заслужили похвалы господина Струве за «просветление» в вопросе о профессиональном движении!

Написано в сентябре 1905 г.

Впервые напечатано в 1924 г. в журнале «Под Знаменем Марксизма» № 2

Печатается по рукописи

Никакой фальши! Наша сила в заявлении правды!

Письмо в редакцию{123}

«Мы не в силах вызвать восстания… поэтому не для чего его связывать с Думой… лозунг агитации учредительное собрание». Так писал Бунд, и ему недостаточно ответил автор статьи в № 16[98].

Эти слова Бунда – превосходное отражение мещанства в социал-демократии, мещанства в смысле пошлости, золотой середины, бесцветности, общих мест, посредственности (чем всегда был Бунд, игравший роль идейного паразита, как известно, и в 1897–1900 гг., ив 1901–1903 гг., и в 1904 г., и теперь в 1905 г.).

 

Это – ходячий взгляд, обычная точка зрения, «здравый смысл» («торжество здравого смысла» в «Освобождении» и «просветление»).

Это – величайшая фальшь, разоблачение которой имеет важнейшее значение для русской революции – и для сознательного пролетариата, как единственно возможного автора победоносной революции.

Мы не в силах вызвать восстание, поэтому не надо связывать, поэтому лозунг не вооруженное восстание, а учредительное собрание.

Это все равно, что сказать: мы, нагие и сирые, голодные и истерзанные, не в силах подняться из нашего болота, где мы гибнем, на эту гору, где свет и солнце, воздух и все плоды земные. У нас нет лестницы, без которой подъем невозможен. Мы не в силах достать лестницы. Поэтому не надо связывать своей борьбы за подъем с лозунгом добычи (respective[99] создания) лестницы. Поэтому наш лозунг должен быть: на гору, на гору, на горе счастье и избавление, воздух и свет, ободрение и подкрепление.

Так как нет лестницы, без которой подняться нельзя, – поэтому не надо брать лозунгом добычи лестницы и работать над ее изготовкой, – поэтому лозунг должен быть: очутитесь наверху, на горе, на горе счастье и т. д.!

«Слабость всегда спасалась верой в чудеса», говорил Маркс!{124}

Слабость ли пролетариата или слабость голов Бунда и новой «Искры» спасается теперь верой в чудеса? – верой в то, чтобы без лестницы попасть на гору? – верой в учредительное собрание без восстания?

Эта вера – вера сумасшедших. Без вооруженного восстания учредительное собрание фантом, фраза, ложь, франкфуртская говорильня.

Обман и фальшь освобожденства, этой первой широкополитической, массово-политической, народной формы буржуазного лозунга в России, состоят именно в том, чтобы поддержать эту веру в чудеса, эту ложь. Ибо либеральной буржуазии нужна ее ложь, для нее это не ложь, а величайшая правда, правда ее классовых интересов, правда буржуазной свободы, истина капиталистического равенства, святое святых торгашеского братства.

Это – ее (буржуазии) правда, ибо ей нужна не победа народа, не гора, а болото для массы, и восседание на плечах черни для тузов и мешков, не победа, а сделка, соглашение с врагом, = предательство врагу.

Для буржуазии это не «чудо», а реальность, реальность измены революции, а не победы революции.

…Мы не в силах добыть лестницы… мы не в силах вызвать восстание… Так, господа?

Если так, тогда переделайте всю свою пропаганду и агитацию, тогда начните говорить рабочим и всему народу новые, переделанные речи, заново построенные, иные речи.

Тогда говорите народу: рабочие Питера, Риги, Варшавы, Одессы, Тифлиса… мы не в силах поднять восстание и победить в восстании. Поэтому нечего нам и думать, нечего и болтать зря о всенародном учредительном собрании. Не пачкайте больших слов мелкой уверткой. Не прикрывайте своей слабости верой в чудеса. Кричите всем и каждому об этой слабости, – сознание есть половина исправления. Ложная фраза, ложное хвастовство есть гибель нравственная, верный залог гибели политической.

Рабочие! Мы слабы вызвать восстание и одержать победу в нем! Поэтому бросьте толки о всенародном учредительном собрании, гоните от себя лжецов, говорящих об этом, разоблачайте предательство освобожденцев, «думцев», кадетов и прочей мерзости, ибо они на словах только хотят всенародного учредительного собрания, а на деле антинародного, не учреждающего новое, а подшивающего старое, не дающего вам новое платье, новую жизнь, новое оружие для новой великой борьбы, а только блестки на ваше старое рубище, только мираж и обман, игрушку вместо оружия, цепи вместо ружья.

Рабочие! Мы слабы для восстания. Не говорите же поэтому и не позволяйте проституткам освобожденства, кадетам и думцам говорить о революции, не позволяйте этим буржуазным негодяям пачкать великое народное понятие их языкоблудством.

Мы слабы? Значит, у нас нет и не может быть революции. Это не революция народа, это объегоривание народа Петрункевичами и сворой либеральных лакеев царя. Это не борьба за свободу, это продажа народной свободы за кресла освобожденцев. Это не начало новой жизни, а закрепление старой изморы, каторги, старого прозябания и гниения.

Мы не в силах вызвать восстание, товарищи рабочие! Мы не в силах поднять народ до революции! Мы не в силах добиться свободы… Мы только в силах покачнуть врага, а не сбить его, покачнуть так, чтобы рядом с ним сел Петрункевич. Прочь же все толки о революции, о свободе, о народном представительстве, – кто говорит эти вещи, не работая на деле над лестницей, чтобы достать их, над восстанием, чтобы завоевать их, тот лжец и хлыщ, тот обманывает вас.

Мы слабы, товарищи рабочие! За нас только один пролетариат да миллионы крестьян, начавших разрозненную, темную, невооруженную, слепую борьбу.

Против нас – вся придворная шайка и все рабочие и крестьяне, одетые в солдатский мундир и… [100]

Конец. Мы слабы. Слабость спасается верой в чудеса. Это факт – из слов Бунда, из плана «Искры».

Но что факт, господа? Слабость сил пролетариата всей России или слабость голов бундовцев и новоискровцев??

Говорите правду:

1) Нет революции. Есть сделка либеральной буржуазии с царем…

2) Нет борьбы за свободу. Есть продажа народной свободы.

3) Нет борьбы за народное представительство. Есть представительство денежного мешка.

Мы слабы… из этого неминуемо вытекает все предательство революции.

Если вы хотите революции, свободы, народного представительства… вы должны быть сильны.



Написано в сентябре 1905 г.

Впервые напечатано в 1926 г. в Ленинском сборнике V

По поводу смерти Трубецкого

Либеральная газета «Frankfurter Zeitung» была страшно возмущена последовательно-революционной резолюцией московских студентов, требовавших созыва учредительного собрания не царем, и не Государственной думой, и даже (пусть не сердятся товарищи из новой «Искры»!) не «демократической организацией народа», а временным революционным правительством. По этому поводу немецкие либеральные биржевики вопили о «незрелости» студентов и пр. Теперь, помещая телеграмму о смерти Трубецкого, та же газета (13.Х., Abendblatt[101]) замечает: «Может быть, ему (Трубецкому) устроили в министерстве народного просвещения сцену».

Бедный Трубецкой! Стремиться к народной свободе и умереть от «сцены» в передней царского министра… Мы готовы допустить, что это слишком жестокая казнь даже для российского либерала. Но только, господа, не лучше ли, не достойнее ли для сторонников народной свободы отказаться от всяких сношений с правительством палачей и шпионов? Не лучше ли умирать в прямой, честной, открытой, просвещающей и воспитывающей народ, уличной борьбе с этими гадами, без уничтожения которых невозможна действительная свобода, чем умирать от «сцен» при беседах с Треповыми и его презренными лакеями?

Написано в начале октября 1905 г.

Впервые напечатано в 1926 г. в Ленинском сборнике V

Печатается по рукописи

118Письмо «От редакции Центрального Органа РСДРП» было опубликовано в № 2 газеты «Рабочий» в сентябре 1905 года. «Рабочий» – нелегальная популярная газета, издание Центрального Комитета РСДРП; была создана согласно постановлению III съезда РСДРП по вопросу о пропаганде и агитации, в котором говорилось: «… озаботиться постановкой издания популярного органа в России». В июле 1905 года на съезде группы литераторов-пропагандистов, образованной при ЦК РСДРП, отмечалось, что газета «Рабочий» должна быть популярным органом, освещать вопросы текущей политики, помещать популярные статьи по вопросам партийной программы, тактики и организации. Газета выходила с августа по октябрь 1905 года. Вышло 4 номера. Печаталась в подпольной типографии ЦК РСДРП в Москве. О вышедшем первом номере газеты «Рабочий» В. И. Ленин в письме П. А. Красикову в сентябре 1905 года писал: ««Рабочий» № 1 очень хорош» (Сочинения, 4 изд., том 34, стр. 291). В письме М. М. Эссен Ленин рекомендовал: «рядом с очень полезным по нынешним временам «Рабочим» иметь агитационные бюллетени… создать живые, подвижные, быстрые, краткие листки – бюллетени, дающие основные лозунги и итоги основных событий» (там же, стр. 312).
119Статья Ленина «Иенский съезд Германской социал-демократической рабочей партии» была написана по просьбе Кавказского союза РСДРП и предназначалась для газеты «Борьба Пролетариата». Статья Лениным не была закончена. В письме Кавказскому союзу от 30 сентября (13 октября) 1905 года Н. К. Крупская писала: «Вы просили прислать статью об Иенском конгрессе, раньше сделать ничего не могли – больно некогда было – а теперь поздно» (Центральный партийный архив Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС). Иенский съезд Германской социал-демократической партии состоялся 17–23 сентября (н. ст.) 1905 года в Иене. На повестке дня съезда стояли следующие вопросы: 1) партийная организация; 2) отчет правления партии; 3) отчет социал-демократической фракции о своей деятельности в рейхстаге; 4) празднование 1 Мая; 5) политическая массовая стачка и социал-демократия и др. Съезд прошел под влиянием развертывавшейся революции в России. Это сказалось на его решениях. В принятой съездом резолюции по вопросу о массовой политической стачке указывалось, что одним из наиболее действительных средств борьбы пролетариата является самое широкое применение массовой забастовки. Несмотря на то, что в резолюции вопрос о вооруженном восстании был обойден, принятие такого решения было шагом вперед в деятельности Германской социал-демократической партий.
120Дрезденский съезд германской социал-демократии состоялся 13–20 сентября (н. ст.) 1903 года. В центре внимания съезда стоял вопрос о тактике партии и о борьбе с ревизионизмом. На съезде были подвергнуты критике ревизионистские взгляды Э. Бернштейна, П. Гёрэ, Э. Давида, В. Гейне и некоторых других немецких социал-демократов. В принятой съездом подавляющим большинством голосов (288 против 11) резолюции говорилось: «Партийный съезд осуждает самым решительным образом ревизионистские стремления изменить нашу старую испытанную, увенчавшуюся победами, основанную на классовой борьбе тактику, в том смысле, чтобы на место завоевания политической власти путем ниспровержения наших противников была поставлена политика уступчивости в отношении существующего строя» (см. «Protokoll tiber die Verhandlungen des Parteitages der Sozialdemokratischen Partei Deutschlands. Abgehalten zu Dresden vom 13. bis 20. September 1903». Berlin, 1903, S. 418). Принятие такой резолюции имело определенное положительное значение. Однако в борьбе с ревизионизмом съезд не проявил достаточной последовательности; ревизионисты германской социал-демократии не были исключены из партии и после съезда продолжали пропаганду своих оппортунистических взглядов. Такое же решение, осудившее ревизионизм, принял Амстердамский конгресс II Интернационала (август 1904 года) при рассмотрении вопроса о тактике социалистических партий. Но решительных выводов о необходимости разрыва с ревизионистами конгресс не сделал.
121Исключительный закон против социалистов был введен в Германии в 1878 году правительством Бисмарка в целях борьбы с рабочим и социалистическим движением. Этим законом были запрещены все организации социал-демократической партии, массовые рабочие организации, рабочая печать, конфисковывалась социалистическая литература; за годы действия исключительного закона было распущено около 350 социал-демократических организаций, около 900 социал-демократов было выслано из Германии и 1500 брошено в тюрьмы, сотни газет, журналов и непериодических изданий были запрещены. Однако преследования и репрессии не сломили социал-демократическую партию, деятельность которой была перестроена применительно к условиям нелегального существования: за границей издавался Центральный Орган партии газета «Социал-Демократ» и регулярно (в 1880, 1883 и 1887 гг.) собирались партийные съезды; в Германии, в подполье, быстро возрождались социал-демократические организации и группы, во главе которых стоял нелегальный ЦК. Работая в подполье, партия широко использовала легальные возможности для укрепления связи с массами, – и ее влияние непрерывно росло: число голосов, поданных за социал-демократов на выборах в рейхстаг, увеличилось с 1878 по 1890 год более чем в три раза. Огромную помощь немецким социал-демократам оказывали К. Маркс и Ф. Энгельс. В 1890 году под напором массового и все усиливавшегося рабочего движения исключительный закон против социалистов был отменен.
122Кёльнский съезд профессиональных союзов Германии происходил в мае 1905 года. Реформистские, оппортунистические лидеры профсоюзов проводили на съезде антисоциалистическую, тред-юнионистскую линию, считая, что профсоюзы должны ограничить свою деятельность только экономической борьбой с капиталом на почве повседневных насущных интересов рабочего класса и не вести политической борьбы. По вопросу о массовой политической стачке им удалось провести резолюцию, в которой говорилось, что съезд осуждает пропаганду массовых политических стачек и рекомендует рабочим энергично выступать против подобного рода попыток. Оппортунистические руководители съезда внесли также резолюцию, в которой предлагалось перенести празднование 1-го Мая на вечер под предлогом дать возможность всем рабочим участвовать в нем. Это была попытка лишить праздник 1-го Мая его боевого, международного характера. Однако большинство съезда отвергло эту резолюцию. В газете «Пролетарий» № 5 от 26 (13) июня 1905 года в статье «5-й съезд профессиональных союзов в Германии» была дана резкая критика оппортунистических решений, которые были приняты этим съездом.
123Письмо в редакцию «Никакой фальши! Наша сила в заявлении правды!» Лениным не закончено. В газете «Пролетарий» опубликовано не было.
98См. настоящий том, стр. 231–236. Ред.
99Или. Ред.
124К. Маркс. «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта» (см. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд., т. 8, стр. 123).
100В рукописи фраза не окончена. Ред.
101Вечерний выпуск. Ред.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35 
Рейтинг@Mail.ru