Путь на Багряный остров

Владимир Корн
Путь на Багряный остров

– Миккейн, вы точно сможете долететь до Опситалета? Без настройки приводов?

– Не беспокойся, Люк, – заверил меня капитан «Орегано». – Нам бы только в Опситалет попасть. Не будь Роккуэль той, кем она является, и не спеши она так, как она спешит, мне бы и в голову не пришло просить тебя об этой услуге. Все же набрать полный ход я не рискну.

Миккейн выглядел виноватым. По сути, то, что произошло с «Орегано», случилось по его вине. Пройди он от обозначенной на карте «ловушки» чуть дальше, ничего бы не случилось. Вероятно, капитан очень спешил.

Для себя я решил: прослежу за тем, как «Орегано» поднимается в воздух, и, если он поведет себя не так, как должен, – плевать на то, моя пассажирка спешит. Человеческие жизни дороже, и на «Орегано» их без малого полсотни душ.

Когда я вышел из каюты капитана Миккейна, выяснилось, что Роккуэль не только успела собрать вещи, но и переодеться. Новое платье, намного скромнее, с глухим воротом под самое горло, оказалось ей не менее к лицу. Прикрытому, кстати, светлой вуалью на шляпке из тонкой соломки.

Вероятно, я появился на палубе вовремя, потому что, когда выходил из каюты, едва не столкнулся с незнакомой девушкой, как раз пытавшейся постучать в дверь. «Батси, – решил я, – другой девицы на «Орегано» оказаться просто не может, на кораблях Коллегии с этим очень строго».

Батси выглядела вполне симпатичной: и фигура хороша – есть все, но в меру; милые конопушки, яркие синие глаза, смотревшие на мир несколько наивно. Но в сравнении с Роккуэль Батси явно проигрывала, даже не фигурой или одеждой, скорее – породой.

* * *

Мы шли по песку пляжа к «Небесному страннику», гостеприимно распахнувшему люк в борту. Вероятно, Миккейн еще до встречи со мной распорядился послать на его борт человека с вестью, что вскоре прибудет важная персона, к тому же дама, и воспользоваться штормтрапом ей будет крайне неудобно.

«Это все дело привычки, – размышлял я. – Помнится, однажды Мирра взлетела по штормтрапу так быстро, что самый бывалый небесный паритель обзавидуется. А всего-то какой-то бездомной собачки испугалась».

Возле трапа топтались Аделард с Родригом, оба с оружием в руках. Ну и на вершине единственной мачты всматривался в недалекие джунгли Энди Ансельм. Его признать легко – на голове Энди нелепая розовая шляпа, перетянутая синей ленточкой, и в ней он слегка смахивает на идиота. Но сам Ансельм этой шляпой очень дорожит, потому что она – подарок Мирры.

Роккуэль шла рядом со мной, беззаботно тараторя обо всем, что приходило ей в голову:

– Согласитесь, Люкануэль, сверху вид на бухту совершенно потрясающий, – и тут же, не успел я даже с ней согласиться: – Рассказывают, в Опситалете странная манера одеваться. Не знаю даже, взяла ли я достаточно нарядов, чтобы не выглядеть там белой вороной.

Я немного нервничал, ожидая, что в любой момент из джунглей покажутся разбойники, а мы идем так, будто прогуливается в саду ее столичного дома, должен же он у нее быть? Нервничал, потому что теперь за жизнь девушки отвечал я. Но не тащить же мне ее за руку?

И еще я мучился беспокойством по другому поводу. Не знаю, хватит ли Роккуэль в Опситалете двух тех огромных сундуков с нарядами, на вид совершенно неподъемных, которые вслед за нами несли целых четыре матроса из команды «Орегано», – но где мне разместить на «Небесном страннике» этот багаж? В каюте, куда я собирался поселить саму Роккуэль?

Она рассчитана на двух пассажиров, ее обычно занимали сопровождающие товар купцы, но если туда внести оба этих сундука, места почти не останется. А ведь еще необходимо разместить где-то Батси, вряд ли ее хозяйка согласится принять служанку к себе.

Поселить Батси я намеревался в каюте Николь, но тут существовала одна трудность. После пропажи невесты я туда не заходил, так, открывал пару раз дверь, заглядывая. Исчезла Николь внезапно, все ее вещи оставались на местах, и потому заходить внутрь мне казалось крайне неудобным – что подумают люди?

Тела разбойников с пляжа были уже убраны. Судя по неровностям, их просто забросали песком. Трогательная забота Миккейна о Роккуэль, интересно, чья же она дочь, если ее так опекают?

Внезапно Роккуэль споткнулась на ровном месте, и я едва успел подхватить ее под локоток. Так мы дальше и шли, и я даже сумел чуть прибавить скорости, – слишком не нравятся мне расположенные неподалеку джунгли.

Роккуэль перенесла свое внимание на «Небесный странник»:

– Он такой красивый, Люк! Ничего, если я буду называть вас так? Как на картинке. Знаете, я видела много картинок Древних, и все они такие красивые! Как будто даже и не картинки, а живые изображения. Так вот, ваш корабль, Люк, такой же красивый! А уж на фоне этой бухты!.. Будь я хоть немного художницей, обязательно написала бы картину вот такой, какой я ее сейчас вижу: корабль, бухта, солнце, которое вот-вот должно скрыться за горами. Ну и конечно же вас, капитан Сорингер, на мостике вашего корабля. Когда вы хмуритесь, у вас такой мужественный вид.

«Я не имею ничего против, когда такая красивая девушка заявляет о том, что у меня мужественный вид, – думал я. – Но хмурюсь я оттого, что эта самая девушка застыла на месте. А закат все ближе, и до него нам необходимо успеть сделать многое. И еще эти джунгли. Ну ничего, – пришлось мне себя утешить. – При малейшей опасности переброшу Роккуэль через плечо и побегу. Так мы доберемся до «Небесного странника» значительно быстрее. И еще крикну, чтобы носильщики бросили эти сундуки, из-за которых они уже два раза останавливались перевести дыхание. Никогда бы не подумал, что девичьи наряды могут весить так много».

Наконец мы оказались в пустом чреве «Небесного странника», где в самом дальнем углу стояла одинокая бочка с ромом. Поднявшись по трапу на палубу, услышали, как снизу, из трюма, раздался грохот, раз, за ним другой.

«Это матросы избавились от порядком надоевшей им ноши, – догадался я. – Могли бы и поаккуратнее, ладно наряды Роккуэль – корабль жалко!»

Затем из трюма раздался шум лебедки и скрип закрываемого люка.

«Ну вот и славно, – подумал я. – Теперь мы почти в безопасности».

Роккуэль с интересом осмотрелась, и глаза ее были полны чуть ли не восторга. Я даже головой покачал. Тут взгляд девушки застыл на Мирре, щеголявшей в матросской робе.

«Вот только этого не хватало, – пронеслась у меня тревожная мысль. – Что взбрело ей в голову? Потребовать, чтобы выдали такую же?»

– Люкануэль, кто эта девушка?

– Ее зовут Миррой. А вот и ее жених, – указал я подбородком на как нельзя вовремя спускавшегося с мачты Энди Ансельма. Пусть не думает, что Мирра тут сама по себе. – Надежный и смелый парень, на которого всегда можно положиться.

«Если только он не наберется в дугу, как всегда не вовремя», – мысленно добавил я, но говорить не стал.

К нам подошел навигатор Брендос.

– Леди, – незаслуженно назвал он Роккуэль благородной госпожой, но та восприняла его обращение как само собой разумеющееся. – Каюта для вас готова. К сожалению, «Небесный странник» весьма невелик, и потому она, вероятно, не такая просторная, каковыми вы привыкли их находить, – голос Рианеля показался мне слегка извиняющимся, как будто в том, что корабль мал, была и часть его вины. – Но, должен заметить, у нас на борту имеется великолепный повар, чье искусство непременно заставит вас восхититься.

И Брендос движением головы указал на открытые двери камбуза, из которых как раз показался Амбруаз Эмметт.

Должен сказать, выглядел Амбруаз не слишком-то презентабельно: одна штанина засучена до колена, и, в противовес ей, противоположный рукав завернут по самый локоть – ожоги. В руке повар держал здоровенный нож с окровавленным лезвием, с которого разве что не капало. Да выражение лица у него почему-то было зверским, Роккуэль даже вздрогнула. Наверное, потому, что на глаза Амбруазу попался Аднер, частичный виновник его страданий. Сам Аднер стоял как вкопанный, не сводя с Роккуэль восхищенного взгляда. Девушка, заметив это, слегка смутилась.

Ничего. Стоит ей попробовать то, что готовит наш Пустынный лев, и она придет в полный восторг, по-другому не бывает. Что же касается Аднера, кому из девушек не нравится, когда на нее так смотрят? Главное, чтобы Роккуэль не укачивало в полете. Иначе нам всю дорогу в Опситалет придется выслушивать ее жалобы о нечеловеческих муках.

– Господин Сорингер, – отвлек меня от дум голос навигатора Брендоса.

Я взглянул на него.

– Узнав о прибытии на борт «Небесного странника» леди Роккуэль, я распорядился, чтобы Мирра прибрала в каюте госпожи Соланж, считая весьма вероятным, что девушка прибудет не одна.

– Вполне разумное решение, – кивнул я, подумав: «Давно надо было это сделать, и на что я надеялся?»

Когда с «Орегано» послышался удар в колокол, первым делом я посмотрел не на него, на джунгли – вдруг нас предупреждают о новой атаке разбойников. Как будто бы нет, никакого движения в лесу не наблюдалось.

Раздался новый удар, и «Орегано» вздрогнул, после чего медленно пошел вверх. Вдвоем с Рианелем мы поднялись на мостик, с него наблюдать за взлетом удобнее. Кроме того, в самом скором времени нам самим пора было подниматься в небо.

– Быстро же они смогли установить л’хассы на место, – задумчиво протянул мой навигатор после того, как во всех подробностях услышал от меня, что произошло с кораблем Коллегии.

– Рискует, – сказал я, на что тот пожал плечами, то ли соглашаясь, то ли возражая.

– Господин Миккейн очень опытный капитан, и рисковать он не будет.

Что верно, то верно, мне до опыта капитана Миккейна еще лет двадцать в небесах провести.

На мостик поднялся Родриг:

– К взлету все готово, капитан.

– Хорошо, – кивнул я. – Немного подождем, посмотрим, что да как, а затем уже и сами.

Всегда жалел, что мне ни разу не попалась зрительная труба Древних, любые деньги за нее бы отдал, настолько она все приближает. Но и невооруженным глазом хорошо было видно, как «Орегано», на краткий миг застыв над землей (вероятно, капитан Миккейн хотел убедиться, что с кораблем все в порядке), снова полез вверх.

 

Вот он опять застыл, с едва заметным креном на левый борт, после чего начался подниматься в небо, одновременно распуская паруса на обеих мачтах.

Пора и нам было последовать его примеру, время не ждет. И я уже открыл рот, чтобы скомандовать Энди, дежурившему у кабестана, прокрутить его на необходимое количество оборотов, когда из дверей предоставленной ей каюты вышла Роккуэль и прямиком направилась на мостик.

Вообще-то во время взлета всем незадействованным необходимо принять лежачее положение. Именно так они будут находиться в наиболее безопасном положении, если корабль внезапно рухнет вниз, а такие случаи хоть и редки, но все же бывают.

– Вы позволите, Люк, побыть мне здесь? В каюте так скучно, – попросила она, наивно глядя на меня большущими васильковыми глазами.

Когда женщина смотрит на вас так, это совсем не значит, что перед вами наивная простушка. Скорее наоборот, она достаточно умна, чтобы пользоваться такими несложными, но в то же время эффективными средствами, чтобы добиться нужного. На меня такие вещи не действуют, но отказывать ей я не стал. Уговаривать Роккуэль вернуться в каюту и прилечь времени нет – «Орегано» летел уже над верхушками деревьев, так что рухни он, и придется долго его искать.

Джунгли в Эгастере точно такие, какими им и положено быть, – настоящие чащобы, а все деревья – сплошь великаны, так что даже верхушек мачт «Орегано» торчать не будет. В таких джунглях даже гигант-четырехмачтовик Ост-Зейндской Торговой Компании запросто может затеряться. Ну и самое последнее дело – кричать на девушку, отказывая ей в невинной просьбе.

Так что я был сама любезность:

– Ну что вы, Роккуэль, как я вам вообще могу хоть в чем-либо отказать?!

И уже только затем отдал команду на кабестан:

– Энди, поднимаемся, два оборота вправо.

«Платье слишком легкое, – оценил я очередной наряд Роккуэль. – Сейчас поднимемся в небо, задует ветерок, и мало того, что станет прохладно, так еще и ткань платья начнет обтягивать тело так, будто его и нет вовсе. Но разве это мои проблемы?»

Затем незаметно усмехнулся, обнаружив, что стоявший у штурвала Гвенаэль, надув грудь, придал своему лицу самое мужественное выражение из всех у него имеющихся. По-моему, он даже ростом умудрился стать выше.

Ну а навигатор Брендос – тот из породы джентльменов, чье сердце не может тронуть никакая женская красота. Нет, Рианель не какой-нибудь там извращенец, но женщинами почему-то не интересуется вовсе. Встречал я уже подобных джентльменов, всю жизнь рассуждающих о сущности и смысле бытия. А на самом-то деле лучше бы пару детишек заделали. Появились бы и сущность, и смысл. Нет, я не собираюсь его осуждать, Брендос – отличнейший человек, и все же…

* * *

Мы поднялись немного выше «Орегано» и пошли вслед за ним, следуя тем же курсом и с той же скоростью. Корабль Коллегии со стороны вел себя нормально, не рыскал, не переваливался с борта на борт, и крен на левый борт нисколько не увеличился. Но только капитан Миккейн мог знать, как именно ведет себя корабль, и потому я ждал от него сигнала. С борта «Орегано» замигали гелиографом, сообщая о том, что у них все в порядке и дальше мы можем их не сопровождать.

Засигналили в тот самый миг, когда Роккуэль, рассматривающая что-то за бортом при помощи зрительной трубы Древних, именно такой, о которой я всегда и мечтал, сумела что-то разглядеть и взвизгнула от восторга.

– Посмотрите, Люкануэль, какой интересный зверек! На нем и перья, и шерсть, и иглы, а голова собачья!

– Брендос, ответьте на «Орегано», что мы все поняли и желаем им счастливого полета, – попросил я навигатора, затем пристроился у борта рядом с Роккуэль.

– Вот там смотрите, вон там! – указывала девушка рукой с зажатой в ней трубой Древних.

Меня даже страх пробрал: вдруг сейчас уронит за борт такую ценность!

После чего прижал к глазу свою трубу – старую, потертую, с мутноватыми линзами, не имеющую к работе Древних абсолютно никакого отношения.

Конечно же я ничего не увидел, кроме сплошной зелени деревьев, но на всякий случай важно кивнул:

– Да, действительно зверь удивительный. Никогда в жизни не видел ничего подобного, – и тут же поспешно сделал два шага назад: уж слишком близко от меня оказалась Роккуэль.

«Люк, что с тобой? – разозлился я. – Все о другой забыть не можешь? Да мало ли у тебя их было? А Лидесия, Анжелиса, Марисоль, Киора, наконец? Хочешь, еще с десяток вспомню, вот так, сразу?»

Не помогло. Я взглянул на небо.

– Гвен, возьми правее! Энди, еще два оборота вправо, поднимаемся!

Чуть в стороне и выше я видел отличный воздушный поток, идущий в почти попутном нам направлении, а скрывать мой дар, как прежде, давно уже не имело смысла: на борту «Небесного странника» о нем знает каждый. Ну а Роккуэль догадаться о нем не сможет. Да и какое ей дело до моего дара?

– Люк, а какими вы их видите? – послышался за спиной ее голос.

– Что именно, Роккуэль? – обернулся я на зов.

– Ну эти… которые дуют… потоки? – и девушка провела в воздухе рукой, изображая какую-то немыслимую петлю.

«И откуда она обо мне так много знает?» – изумленно подумал я, подбирая слова для ответа.

Глава 5
Старый знакомый

Раз!

– Не подумайте, что льщу вам, Люкануэль, но вы делаете успехи.

Раз!

– И все же не стоит так проваливаться вперед, капитан.

Аделард, несмотря на то, что левая рука его висела на перевязи, с легкостью отражал все мои выпады. Парировать его атаки мне удавалось с трудом, хотя действовал он далеко не на пределе своих возможностей. Но, по крайней мере, я вообще начал от них защищаться. Так что, судя по всему, Лард действительно мне не льстит.

Раз!

Надо же, сам от себя такого не ожидал! Так ловко увернуться от очередного его выпада! Правда, мне повезло, что люк закрыт, иначе я непременно бы в нем оказался. Но сейчас трюм постоянно закрыт. Аднер закончил установку нового привода и теперь горел нетерпением испытать его в действии. Буквально вчера он поймал меня на палубе, заступив дорогу:

– Господин Сорингер, все готово, – заявил он, глядя на меня с таким выражением, как будто мы должны забросить все свои дела, срочно испытать его изобретение, а затем дружно восхититься гением.

– Нет, господин Аднер, – решительно сказал я. – Испытания нам придется на некоторое время отложить. По крайней мере, до прибытия в Опситалет.

К счастью, Аднеру на глаза попалась Роккуэль, и он понимающе кивнул. Конечно, дело и в ней, ее жизнью рисковать мы не имеем права, я дал слово капитану Миккейну. Но еще и в том, что отчаянно не хочется оказаться посреди джунглей, кишащих дикими зверями и разбойниками, пойди что-нибудь не так. А джунгли под нами тянутся до самого Опситалета, изредка прерываясь на непроходимые топи.

Рассказывают, что в них скрыто множество руин Древних. Слышал я и о том, что однажды небольшой торговый корабль, вынужденный там опуститься, натолкнулся на неразграбленные развалины. Ох, и поживились они! Утверждают, что им даже несколько л’хассов удалось обнаружить, редкостная удача.

Конечно, все не так просто: кого-то до смерти укусила ядовитая гадина, несколько человек подхватили какую-то неизлечимую заразу, но ведь и находки того стоили.

– Доброе утро, Роккуэль. Сегодня вы выглядите особенно очаровательно, – заявил я, нисколько не покривив душой.

Отпустил взглядом Аделарда – «На сегодня хватит».

Позанимались мы достаточно, а мне не хотелось выглядеть увальнем в глазах такой девушки. Платье ей необыкновенно к лицу и фигуре, редкостно красивым, а удивительно тонкой работы кулон на шее, явно работы Древних, придает ее образу особую изюминку.

– Спасибо, Люкануэль, – скромно потупила глазки Роккуэль, слегка зарумянившись, чего я, признаться, совсем не ожидал.

Она хотела добавить что-то еще, когда с верхушки мачты донесся пронзительный голос Мирры:

– Энди, разбери тебя прах, где ты пропал? Сколько я тебя тут ждать буду? – после чего Энди Ансельм с обезьяньей ловкостью взметнулся на мачту, чтобы помочь натянуть фал.

Роккуэль посмотрела на Мирру так, что мне показалось: будь на ней штаны, а не платье, она сама бы полезла на мачту. «Бедовая девица, – покачал головой я. – Надеюсь, она не попросит у меня комплект матросской одежды. Хотя у нее в гардеробе непременно должны найтись и женские брюки: в Эгастере, в отличие от нашего герцогства, женщины часто и охотно в них щеголяют. Этим, помимо некоторых других вещей, Эгастер мне никогда и не нравился».

– Извините, Роккуэль, мне следует немного отдохнуть, – поспешно откланялся я, заметив, что девушка явно собирается о чем-то спросить.

Хватит мне и тех вопросов, на которые предстоит ответить, когда я заступлю на очередную вахту. Вчера именно так все и было, да и сегодня, очевидно, без этого не обойтись. На редкость любопытная девушка. Да и отдохнуть перед дежурством действительно следовало бы.

* * *

Когда, проснувшись, я поднялся на мостик, то обнаружил навигатора Брендоса и Роккуэль, увлеченно рассматривающих что-то по правому борту. Причем не на земле, нет, в небесах. Рианель выглядел слегка встревоженным, что на фоне его обычной невозмутимости сразу бросалось в глаза. Приглядевшись, я обнаружил высоко в небе два корабля.

– Кто они? – поинтересовался я у оторвавшегося от окуляра трубы навигатора, на что Рианель пожал плечами:

– Если бы знать! Единственное, что удалось разглядеть, – оба двухмачтовые.

Ну, это-то я смог понять и без всякой трубы. Хотя кощунственно называть наше недоразумение подзорной трубой. Приложив к глазу сложенные трубкой ладони, сузив тем самым угол зрения, разглядишь не меньше.

– У них на парусах крестики какие-то, – протянула вдруг Роккуэль. – Я таких и не видела раньше ни разу.

Мы с Рианелем тревожно переглянулись.

– А какие именно крестики, Роккуэль? – спросил я.

– Вот такие, – ответила девушка и провела пальцем в воздухе две воображаемые линии, похожие на косой крест.

Мы с Рианелем переглянулись снова.

– Да вы сами посмотрите, – протянула она мне свою зрительную трубу.

«Работа Древних, – принимая ее, завистливо вздохнул я. – К тому же редкостная».

От обычных труба отличалась тем, что с одной стороны она расширялась так, что смотреть в нее можно сразу двумя глазами.

– Ганипурцы, – отчаянно надеясь, что мой голос не дрогнул, я передал трубу Брендосу. – Убедитесь сами.

Была слабая надежда на то, что я ошибся, но и она растаяла, когда Рианель, не отрываясь от трубы, изрек:

– Вы не ошиблись, капитан. И что хуже всего – один из них да-а-вний наш знакомец.

Я сразу понял, о чем идет речь. Однажды нам пришлось столкнуться с двумя ганипурскими пиратскими кораблями и даже сжечь один из них прямо в воздухе. От второго мы едва сбежали, но только потому, что Создатель в тот день был особенно к нам благосклонен. Встречались мы с этим ганипурцем и позже. Тогда нас спасло то, что мы вошли в пролив моря Мертвых, а он последовать вслед за нами не решился.

Узнали ли ганипурцы «Небесный странник»? В этом можно не сомневаться, слишком уж характерны очертания моего корабля, и спутать его с другим так же сложно, как найти девственницу в портовом борделе.

«Злой рок какой-то. В Ганипуре у меня единственный враг, и раз за разом мне приходится сталкиваться именно с ним, – подумал я, едва не сплюнув за борт от злости, и только присутствие на мостике дамы сдержало меня от этого поступка. – Но как они здесь оказались?»

Остров Ганипур расположен далеко на севере, в водах Сурового моря, и лететь с него до этих мест больше двух недель. Причем половина пути пройдет над безводными пустынями лигахов, где каждый колодец на счету; сами же лигахи славятся своим нетерпимым отношением к летучим кораблям. Пустынники поклоняются небу, страшась, что оно может на них упасть, и потому считают, что проплывающие над ними корабли расшатывают и без того хрупкое равновесие, сложившееся между небом и землей. Далее на юг пески заканчиваются, и сразу же, без всякого перехода, начинаются джунгли, принадлежащие уже Эгастеру.

Что же касается встреченных нами ганипурских кораблей… Вероятно, они следовали куда-то со своей целью, но, встретив «Небесный странник» в этих безлюдных местах, вряд ли смогут удержаться от соблазна поквитаться за прежние обиды.

Так и есть: с борта ганипурца, признанного нами за своего старого врага, последовал ряд вспышек, со второго ему ответили, и оба свернули нам наперерез. Как любит говаривать навигатор Брендос – «намерения их очевидны», и нам остается только принять ответные меры.

 

– Бейте тревогу, – скомандовал я навигатору, и тот, кивнув, зазвонил в колокол часто-часто. Я взглянул на корабли Ганипура, на небо вокруг нас, на палубу «Небесного странника», на Рианеля, Роккуэль и снова на корабли.

Из всего увиденного мне понравилось только выражение лица моего навигатора – невозмутимое и хладнокровное. Что же касается всего остального… На палубе «Странника» лежала разобранная аркбаллиста, и привести ее в рабочее состояние быстро не удастся. Аднер решил ее усовершенствовать, выпросил себе в помощники Родрига, и надо же такому случиться – как только они ее разобрали, так сразу она нам и понадобилась. Хотя толку с нее будет очень немного, если будет вообще. Чтобы справиться с кораблями Ганипура, катапульт необходимо не менее двух-трех десятков, причем значительно мощнее, чем наша.

В небе я тоже ничего утешительного не увидел.

Мне хотелось обнаружить сильные воздушные потоки, идущие в разных направлениях. Тогда бы мы могли пользоваться ими одним за другим, и они уносили бы нас от врага все дальше и дальше. Ганипурцам оставалось бы только глазеть на наши маневры, абсолютно неподвластные их разумению.

Единственный поток, что мне удалось обнаружить, был восходящим. Но с тех пор, как на «Небесном страннике» установлено целых пять л’хассов, мы можем подняться ввысь достаточно быстро и без его помощи. И что он может нам дать? Только отсрочку – корабли Ганипура всегда славились своей быстроходностью, и в этом с ними моему «Небесному страннику», увы, не тягаться никак.

Ну и Роккуэль. Выглядела она, конечно, обольстительно, но слишком уж легкомысленно, несмотря на грозящую всем нам опасность.

Она поинтересовалась:

– Люкануэль, а кто на этих кораблях?

Я буркнул:

– Пираты, – совсем не собираясь скрывать этого факта: чего ради?

Глаза Роккуэль загорелись восторгом: надо же, приключения следуют одно за другим!

«Для полного счастья ей не хватает только в постель кого-нибудь затащить, – цинично подумал я. – И тогда путешествие в Опситалет окажется для нее удачным полностью. Надеюсь, этим «кто-нибудь» буду не я».

– Госпожа Роккуэль, вам необходимо пройти к себе, – самим строгим тоном, на который только способен, заявил я. – Как можно быстрее. Аделард! – окликнул я Ламнерта, показавшегося на палубе в кирасе и шлеме, – проводите госпожу Роккуэль в ее каюту.

У Ларда очень грозный вид, и ослушаться его она не посмеет.

– Обойдусь без провожатых, – гордо ответила девушка, метнула на меня взгляд, полный обиды, и спустилась вниз, на палубу.

Оказавшись на ней, она снова возмущенно посмотрела на меня, но я вовремя успел отвернуться в сторону.

«Ничего, переживет, – подумал я. – Ей, главное, вообще пережить ситуацию, в которую мы попали. По крайней мере, из каюты теперь точно носу не высунет».

Не успела Роккуэль скрыться, как я посыпал командами:

– Родриг, Аднер – доставайте из трюма ром! Энди Ансельм – к кабестану! Гвенаэль – за штурвал!

Правда, на этом они сыпаться и перестали. Ну а что я мог еще предпринять? Только поставить на штурвал лучшего нашего рулевого, к кабестану – Энди, удивительно тонко чувствующего поведение л’хассов, что всегда так важно, и приказать извлечь из трюма бочку, полную лучшего в мире итайского рома – в меру сладкого, с присущим только ему особым ароматом, делающим его весьма приятным на вкус. А самое главное – очень крепкого. Настолько крепкого, что вспыхивает он от малейшей искры. Бочка не помешает, возможно, повторится та давняя ситуация и мы сможем с помощью рома сжечь вражеский корабль. Нам остается надеяться только на то, что, пользуясь неплохой маневренностью «Небесного странника», мы сможем продержаться до темноты. И уже потом, под покровом ночи, попытаемся ускользнуть от ганипурских кораблей.

А они приблизились настолько, что их принадлежность к Ганипуру уже можно было увидеть невооруженным глазом.

Я посмотрел на палубу «Небесного странника», увидел устремленные на меня взгляды: спасай, капитан, а уж мы поможем – жизнь дорога! Чтобы ободрить команду, захотелось пошутить. Но в голову ничего подходящего не пришло, и потому я скомандовал:

– Гвенаэль, право на борт!

Началось.

Основная наша задача на ближайшее время – не дать ганипурцам пройти над нами. В этом случае у них появится отличная возможность сбросить на нас сверху иглы, груз камней, что-нибудь горючее. Или даже опуститься на нашу мачту железным днищем, ломая ее. Еще – не позволить приблизиться к нам вплотную на равной высоте. На ганипурцах полно катапульт, и им хватит нескольких залпов, чтобы покончить с нами. Есть и вероятность того, что ганипурцы попытаются уцепиться за наш борт крючьями, чтобы взять на абордаж. Хотя вряд ли они на это решатся. Пощады нам не будет, в живых не оставят никого, и потому ганипурцы должны понимать, что мы постараемся захватить их с собой. Если очень быстро снизить высоту, л’хассы вражеского корабля не смогут удержать в небесах внезапно прибавившийся огромный вес, рассыплются горсткой невзрачной серой пыли, и тогда оба корабля, увлекая друг друга, рухнут вниз.

Имеется у меня и еще один способ прихватить врага на тот свет. Подумав о нем, я сжал висевший на груди под одеждой медный медальон навигатора с вкрапленным в него невзрачным черным камешком брундом – подарком капитана Миккейна, уже вторым таким по счету. На этот раз он снял его с себя. На мой вопросительный взгляд Миккейн ответил:

– Знаешь, Люкануэль, это последний мой полет. И дело даже не в том, что недавно произошло с «Орегано», нет, все решено заранее.

Я ждал от него объяснений. Капитан еще совсем не стар, а прощаться с небом, в котором провел большую часть жизни, всегда тяжело. Но их не последовало. Вместо этого рыжий капитан Миккейн, в чьей бороде сейчас было уже больше седых волос, сказал:

– Очень надеюсь, Люк, что этим брундом тебе пользоваться не придется. Но пусть он у тебя будет.

«И все же, – вспоминал я наш разговор, продолжая сжимать медный медальон навигатора, чувствуя под пальцем черный камешек брунд, – хорошо иметь последний шанс, пусть и такой»…

– Надо же, – поразился навигатор Брендос, глядя на то, с какой быстротой нагоняют нас корабли Ганипура, – вот это ход!

– И не говорите, Рианель, нам такого при всем желании набрать не удастся, – уныло согласился с ним я, отбросив принятые между нами условности.

«Небесный странник» шел под попутным ветром, его единственный трюм пустовал, но, тем не менее, ганипурцы сближались с нами стремительно. Что-то отделилось от идущего впереди корабля – давнего нашего знакомца – и, оставляя за собой дымный след, устремилось в нашу сторону. Мы переглянулись: этот выглядящий как огромное копье снаряд баллисты явно зажигательный – в Ганипуре их научились делать превосходно. Попади он в корпус, своей силой снаряд проломит борт «Странника», если только не угодит в нижнюю часть, сделанную из железа.

Ну а дальше внутри корабля вспыхнет пожар. Возможно, нам удастся его потушить, но горючая ганипурская смесь тушится крайне неохотно и не очень-то боится воды. Да и где ее взять? Корабль не морской, небесный, и воду не зачерпнешь из-за борта.

Снаряд из баллисты должен был пройти много ниже «Небесного странника», и я не стал отдавать команды ни на штурвал, ни на кабестан. Но стало ясно, что ганипурцы не стремятся нас захватить, они пытаются нас уничтожить.

– Энди! Два оборота вправо, поднимаемся! – закричал я, завидев, как от другого ганипурца к нам устремилось сразу два дымных следа.

– Они очень серьезно настроены, – не отрывая от ганипурских кораблей взгляда, покачал головой навигатор Брендос.

– Полностью с вами согласен, – кивнул я, тщетно всматриваясь в небо по курсу «Небесного странника».

Эти зажигательные снаряды, в отличие от обыкновенных, очень дороги. И если уж ганипурцы не жалеют их, не используя обычные, и тем более камни, то можно представить, насколько тверды их намерения.

И снова я оглядел горизонт по курсу. Потоков по-прежнему не видно, но это совсем не значит, что их не будет через час или даже через пару минут, иногда они образуются буквально на глазах. Но сейчас их нет, кроме того единственного, который никак не может нам помочь.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru