Путь на Багряный остров

Владимир Корн
Путь на Багряный остров

Когда они перешли на какой-то особый способ огранки алмазов, позволяющий придавать бриллиантам не девять, как обычно, а целых четырнадцать граней, я влез в разговор, добавив в тон голоса изрядную долю сомнения:

– Господин Аднер утверждает, что умеет производить регулировку приводов.

– Да ничего там сложного нет! – Аднер даже рукой отмахнулся. – Всего-то нужно выставить на ноль обе осевые линии: продольную и поперечную. А там уже проще простого.

– Но, вероятно, для того, чтобы их выставить, необходимы какие-нибудь сложные приборы, механизмы, – вновь усомнился я.

Когда Гильдия настраивает л’хассы, она просит всех удалиться с корабля и близко к нему не подпускает. Вид у них при этом самый загадочный, а в руках полно таинственных инструментов.

– Два плотницких ватерпаса и несколько канатов – вот и все, что необходимо! – запальчиво возразил тот. – Конечно, с такой точностью, как в самой Гильдии, настроить не удастся, но результаты получатся приличные, и для полетов в небесах их будет достаточно.

Аднер, видимо, несколько перестарался, прикончив третий бокал вина, но говорил вполне внятно. Взгляд моего навигатора стал совсем уж заинтересованным, и мне было понятно, отчего. Рианель единственный из всей команды «Небесного странника» имел долю от прибыли, в отличие от остальных, получающих оговоренную плату. И потому для меня не стали неожиданностью его слова:

– А почему бы вам, уважаемый Аднер, не стать одним из команды «Небесного странника»? Люди у нас подобрались на редкость хорошие, а кок, как вы только что сами могли убедиться, попросту кудесник. Думаю, что капитан не будет иметь ничего против.

Аднер посмотрел на меня, я пожал плечами, всем своим видом показывая: «Буду всячески рад видеть среди команды такого замечательного человека».

Затем он взглянул на Рианеля, снова на меня; лицо его отражало тяжелую работу мысли. Он задумался на некоторое время, установив локти прямо на стол и обхватив ладонями голову.

– И действительно, господин Аднер, почему бы и нет? – попытался я привести его в чувство, когда молчание затянулось. – «Небесный странник» мал, но мы вам даже отдельную каюту найдем.

Крошечную каморку, которую прежде занимала Николь, каютой назвать трудно, так, каютка. Но ведь отдельная. И Николь ничего не потеряет, если вернется, – я все еще тешил себя надеждой. Ей просто некуда будет сбегать и придется поселиться у меня.

– И чем я буду заниматься? – растерянно поинтересовался Аднер.

Тут наступило время призадуматься мне. Действительно, что я могу ему предложить? Место второго навигатора? Но мы и вдвоем с Рианелем справляемся превосходно. Да и не будет в этом случае толку от Аднера. Матросом? Эта работа ему незнакома, пусть она и не требует особого ума.

А с другой стороны, стоит ему лишь один раз настроить привод к л’хассам, и его жалованье окупится на много месяцев вперед, настолько ужасно дерут в Гильдии, – семь шкур, можно сказать.

– Думаю, мы сможем найти вам занятие, – несколько туманно пояснил я, так ничего и не придумав. – Например… будете следить за состоянием л’хассов и приводов к ним.

Вообще-то на таких небольших кораблях, как «Небесный странник», это обязанность навигатора, но Рианель согласно кивнул. Но не потому, что ему удастся избавиться от части своей работы, он не таков.

– А как же… – тут Аднер посмотрел на край стола, где все это время лежали л’хассы в замызганных холщовых мешках.

– У нас будет время поговорить и об этом, – пришлось мне обнадежить его.

– Ну, не знаю, – протянул он, все еще сомневаясь.

– Давайте сделаем так, – снова вступил в разговор навигатор Брендос. – Вы совершите с нами небольшой полет, а там уже все решите для себя окончательно. Вас ведь никто не ждет? – Аднер отрицательно покачал головой. – Ну вот и прекрасно, – заявил Брендос, как будто вопрос уже решен окончательно. – Господин Эмметт, – обратился он к корабельному коку, вошедшему, чтобы убрать со стола. – Проводите, пожалуйста, господина Аднера в его каюту.

Тот послушно пошел вслед за Амбруазом, даже не взглянув на л’хассы – главное свое сокровище.

Едва дверь за ними закрылась, Брендос задумчиво произнес:

– Умнейший человек. И глубоко несчастный.

– С чего вы это взяли?

– А вам самому так не показалось? – вопросом на вопрос ответил он.

Подумав, я согласно кивнул.

– А в чем суть самого предложения? – перевел он взгляд на мешочки с камнями.

– Аднер утверждает, что с помощью л’хассов можно не только заставить корабль подниматься вверх, но и двигаться без помощи ветра и парусов.

– Вы считаете, что это невозможно? – Рианель смотрел на меня очень внимательно.

– Конечно, считаю, – уверенно заявил я. – Судите сами. Небесные корабли существуют без малого три сотни лет, но за все это время никому даже в голову не пришло подобное.

– А как же тот корабль Древних, что вы видели в подземельях Гаруда? Ведь вы сами рассказывали, что на нем нет ни единой мачты.

Навигатор Брендос был единственным человеком, которому я, несмотря на строжайший запрет Коллегии, рассказал обо всем увиденном на Гаруде. Да, действительно, я видел там корабль без малейших признаков мачт и парусов, ну и что? Может, мачты у него снизу выдвигались, днища-то мне разглядеть не удалось. Но, в любом случае, рисковать своим кораблем я не собираюсь. Правда, дело до этого еще не дошло, – так есть ли смысл беспокоиться заранее?

По лицу Рианеля можно было предположить, что это еще не конец разговора. Потому я удивляться не стал, услышав:

– Господин Сорингер, у меня к вам есть предложение. Вернее, не у меня лично, но не суть.

Глава 2
Предложение

Вошел Амбруаз Эмметт, чтобы уже окончательно навести на столе порядок, и Рианель не стал ничего говорить до тех пор, пока мы не остались с ним наедине.

Некоторое время он молчал и после того, как Амбруаз, убрав со стола и оставив на нем лишь вазу с фруктами и бутылку вина с двумя бокалами, исчез за дверью. Навигатор оглядел мою каюту, как будто находился в ней впервые, не задерживаясь взглядом ни на чем, и, наконец, начал:

– Господин Сорингер, ко мне обратился один человек, и я дал ему слово, что переговорю с вами о его предложении.

Вообще-то со всяческого рода предложениями обращаются напрямую ко мне – владельцу и капитану «Небесного странника», но, в связи с тем, что в последнее время мне было совсем не до них, слова Брендоса меня нисколько не задели. Хотя – предложение предложению рознь, и я надеялся, что навигатор не давал слова, что я его приму, иначе он мог попасть в неловкое положение.

– Слушаю вас, господин Брендос, – произнес я, глядя на бутылку с вином. По-моему, на столе она была лишней.

Но Рианель, вероятно, так не считал, потому что наполнил бокал, полюбовался на цвет вина, понюхал, сделал несколько глотков и неожиданно заявил:

– Весьма неплохое вино производят на вашей родине, господин Сорингер. Такое вино сделает честь любому столу.

Я кивнул: мне оно и самому очень нравится. Брендосу доверять в этом вопросе стоит: он столько вин перепробовал, что с одного глотка может определить и сорт, и место происхождения, а затем перечислить все их достоинства и недостатки.

– Так вот, обратившийся ко мне господин, Каилюайль Фамагосечесийт, выразил желание нанять «Небесный странник» для того, чтобы мы доставили его вместе с грузом на Острова.

Произнести в уме имя человека, выразившего желание нанять мой корабль, я бросил со второй попытки, подумав: «Вот же наградят родители свое чадо таким имечком, а потом всем приходится мучиться, пытаясь его выговорить!»

Что же касается места, куда этот человек с труднопроизносимым именем желал попасть, – с этим значительно легче: Острова они и есть Острова, их все так и называют. Находятся они в Коралловом море, лететь к ним не менее двух недель, а то и вдвое дольше. Зависит от того, на какой именно господину Кайлюаилю (или как там его?) необходимо попасть – острова гряды вытянуты с севера на юг, и всего их около двух десятков, больших и малых.

Что сказать о них еще? По большей части острова заселены, по крайней мере, те, на которых есть источники питьевой воды. Можно еще добавить, что попасть на Острова морским путем невозможно: название «Коралловое» море вблизи них полностью оправдывает.

Славятся Острова пряностями, драгоценной древесиной и жемчугом, коего в местных лагунах видимо-невидимо. И еще добродушием туземцев, людей абсолютно не воинственных.

– А какие там девушки, Люкануэль! – вспомнились мне горящие восторгом глаза навигатора «Барракуды», летучего корабля, на котором я пробыл несколько лет. – Веселые, улыбчивые, а уж красавицы!.. Высокие, стройные, смотришь на них – и не понятно, одеты ли они вообще! А как они обожают небесных парителей!

Понять его восторги несложно, видел я его жену. Со сжатыми в куриную гузку губами, вечно злую и недовольную. С взглядом, от которого вино в уксус превращается. Ладно, хоть немного привлекательна была бы, а так!..

Да мне и самому, чего уж там, не так давно хотелось попасть на Острова. Наверное, хочется и сейчас, я еще не понял, только цель теперь другая: убежать от самого себя.

Бывать на Островах мне еще ни разу не приходилось, но путь туда я представлял хорошо. Есть у меня карта, причем очень подробная. Не морская, нет, летучим кораблям они без надобности. На ней обозначены воздушные течения, меняющиеся в разные времена года, и опасные места, где л’хассы могут потерять свое волшебное свойство держать корабль в небе, – встречаются и такие.

Существование карты я хранил в полном секрете. Попала она мне в руки случайно, когда я рылся в кипе таких же старых карт в лавке одного из торговцев всякими древними манускриптами.

Подойдя к изголовью постели, для чего мне пришлось сделать целых полтора шага – мал мой «Небесный странник», чего уж тут, – я решительно открыл крышку сундука. Покопавшись в нем, извлек свернутую в трубку карту, перевязанную красной шелковой тесемкой. Затем положил карту перед Рианелем, дернул за один из концов двойного рифового узла, – карта развернулась, заняв чуть ли не всю столешницу.

 

– Куда именно, господин Брендос, этому Кайлюлиалю необходимо попасть? – поинтересовался я.

– Каилюайлю Фамагосечесийту? – переспросил навигатор, с легкостью выговорив недоступное для меня имя, после чего взглянул на карту и указал на один из островов. – Вот сюда.

Затем посмотрел на нее более внимательно – и надолго припал к ней взглядом. Еще бы она его не заинтересовала, моя карта, Брендос – навигатор, а такой картой мне впору гордиться.

Указанный остров находился примерно посередине архипелага, носящего имя Иоахима Габстела – знаменитого путешественника, первым обогнувшего земной шар на летучем корабле. Удивительно, но архипелаг все называют просто Острова, скажи «острова Габстела», и немногие поймут, о чем идет речь.

Нужный нам остров назывался Багряным. Половина островов в архипелаге называются подобным образом: помимо Багряного есть Амарантовый, Селадоновый, Пюсовый и так далее. Ну и для разнообразия, на самом юге гряды, остров Жемчужный. Но тут уж, наверное, не цвет, а сам жемчуг его и дал, Острова славятся им издревле.

И какой дурак называл клочки суши оттенками цветов? Уж не сам ли Иоахим Габстел, первооткрыватель? Как я слышал, архипелаг был открыт им уже на обратном пути, когда он возвращался в герцогство.

«Вероятно, по дороге он столько наоткрывал, что на острова у него фантазии попросту уже не хватило», – размышлял я, наблюдая за увлеченно рассматривающим карту навигатором Брендосом.

Наконец Рианель оторвался от созерцания, и его взгляд показался мне слегка затуманенным. Нет, ну надо же, как она на него подействовала! Одно время я считал, что мой навигатор вообще не способен испытывать какие-либо эмоции, настолько он всегда невозмутим. Потом убедился, что это не совсем так. Но в тех случаях всех нас буквально волосок отделял от гибели, а тут всего лишь карта, – и такой взгляд. У меня он таким бывал, когда я вспоминал о знакомых девушках, а в последнее время – при воспоминании о Николь.

«До ее пропажи», – сжал зубы я.

Скрипеть ими на этот раз я не стал, а быстренько поинтересовался, чтобы отвлечься:

– Этот господин желает попасть на Багряный остров один, в компании или ему необходимо доставить туда груз?

– Ему необходимо доставить груз. Причем не товар, а свой собственный. Как он мне объяснил, груз в основном будет состоять из металлических изделий. С металлом, как вы, наверное, сами знаете, дела на Островах обстоят неважно. Нет на них плавилен, ни медных, ни любых других, поскольку нет и самой руды. Оплату он обещал весьма приличную, причем половину вперед. Самого Фамагосечесийта в Дигране сейчас нет, дела срочно призвали его в Твендон, где он и будет ждать нас в течение недели.

Закончив говорить, Брендос посмотрел на меня вопросительно: что, мол, я думаю? Затем, не удержавшись, снова припал к карте.

И действительно, что по поводу услышанного думаю я? Не так давно жизнь казалась мне простой и понятной. Если Николь примет мое предложение, в чем я почти не сомневался, все будет зависеть только от нее. Вернее, от того, сможем ли мы убедить друг друга в своей точке зрения. Конечно, дом нужен, желательно где-нибудь в Дигране – столице герцогства. Иначе, без семейного очага, что же это за семья? Но этот вопрос можно отложить и на потом, когда мы скопим достаточно денег. А пока – чем не дом «Небесный странник»? Ведь я точно знал, как Николь нравится плыть над землей, встречая в небе рассветы и провожая взглядом уходящее за горизонт солнце. Сколько раз мы стояли с ней на мостике, любуясь красотами, недоступными взору с земли.

Но что мне делать теперь, когда она бесследно исчезла? Наверное, самым мудрым решением будет отправиться куда подальше, чтобы забыть обо всем.

Там, вдали, я перестану вздрагивать при виде любой стройной фигурки, чувствуя, как начинает бешено биться сердце, чтобы, приглядевшись, в очередной раз горько разочароваться: это не Николь. И уж не поэтому ли Брендос ухватился за предложение человека, чье имя мне ни разу так и не удалось выговорить?

Кроме того, следовало бы на некоторое время покинуть герцогство, чтобы скрыться от Ордена Спасения. Мессир Анвигрест при последней встрече намекнул на это достаточно ясно. Но вдруг Николь объявится в тот самый момент, когда «Небесный странник» поднимется высоко в небеса и ей только и останется, что проводить его взглядом? Ведь я об этом даже не узнаю.

«Ну-ну! Ты сам-то в это веришь, Люкануэль? – наверное, голос, прозвучавший в моей голове, и был тем самым, что называют голосом рассудка. – Если бы Николь хотела объявиться, она давно бы уже это сделала. Все говорит о том, что ее не похитили, она исчезла сама, по своей воле».

– Скажите, господин Брендос, а не может случиться так, что наш предполагаемый заказчик (выговорить его имя на этот раз я даже не стал пытаться) к моменту прибытия «Небесного странника» в Твендон успеет договориться с владельцем другого летучего корабля?

– Это исключено, господин Сорингер, – покачал головой навигатор. – Фамагосечесийт будет ждать нас ровно неделю.

«До Твендона три дня пути, – размышлял я, разглядывая в иллюминатор вид на недалекий Дигран. – Два дня, ровно два мы еще пробудем здесь. Полет на Острова предстоит долгий, и потому необходимо подготовиться. Ну а утром третьего отправимся в Твендон. И, даже если задержимся в пути, у нас останется достаточно времени на подстраховку».

Откровенно говоря, двух дней на подготовку не требовалось, и я думал лишь об одном: вдруг Николь все же объявится. Ну бывают же чудеса на свете.

* * *

Волшебное чувство – стоять на палубе летучего корабля, парящего высоко над землей. Может быть, и не совсем высоко: отчетливо видны фигурки людей, окна домов, трубы. Если подняться выше, все исчезнет, и лишь дома останутся крохотными коробочками. Реки же будут казаться такими узкими, что их можно перешагнуть.

Но там, на высоте, холодно. Удивительно, но это так. А на той высоте, куда могут подняться грифы, вообще мороз, и так высоко не забираются даже корабли Ост-Зейндской Торговой Компании. Хотя у этих гигантов порой имеется по три, а то и четыре мачты. А уж л’хассов на них не менее двух десятков.

Теперь, когда на «Небесном страннике» их целых пять, при желании мы сможем подняться туда. И там, на высоте, развить куда большую скорость. Но смысла нет, повторюсь, – очень холодно. И самая подходящая для нас высота – та, с которой можно различить у идущих по земле людей движения рук и ног.

«Небесный странник» шел на Твендон, унося меня все дальше от Диграна и от Николь. Недалеко от Твендона, всего в дне полета, на побережье Кораллового моря, находится крохотное рыбачье селение Гволсуоль, где я родился. Времени вполне хватит на то, чтобы заглянуть в него, навестить отца, мать, брата и конечно же похвастать тем, как все хорошо у меня сложилось в жизни. Но туда я не полечу. Очень трудно будет делать счастливое лицо, когда на душе скребутся кошки. Потом, при возвращении с Островов, я обязательно туда наведаюсь. Но не сейчас.

Душа радовалась, когда я глядел на то, как преобразился «Небесный странник» после установки двух дополнительных л’хассов. Теперь он значительно легче набирал высоту и, кроме того, послушно слушался руля, чего за ним раньше не наблюдалось. Но имелась причина и для дурного настроения: корабль по-прежнему шел с креном на левый борт. Не очень большим – когда ветер задувает в борт, крен бывает и больше, но сейчас ветер был попутным, а крен, на мой взгляд, слегка увеличился.

Это говорило об одном: настройки л’хассов сбились еще больше. Будь перекос на правый борт, он причинял бы меньше неудобств, по крайней мере, мне лично. Дело в том, что постель в каюте расположена справа от входа, сплю я головой по направлению движения корабля, и потому, вместо того чтобы прижимать меня к переборке, крен грозился свалить с постели. Но даже развернись я в другую сторону, не изменится ничего. И это – помимо всех прочих неудобств. Потому по прилете в Твендон придется обратиться в отделение Гильдии, чтобы устранить сбой. А это лишние расходы, причем немалые, что никогда не вызывает оптимизма. Стоявший за рулем Гвенаэль Джори, весельчак, балагур и вообще человек с неунывающим характером, видя мое состояние, молчал.

На мостик поднялся Брендос, должный в скором времени сменить меня на вахте: время к обеду. Навигатор поприветствовал меня учтивым кивком, я ответил ему тем же.

– Крен увеличился, – констатируя факт, заявил навигатор.

– В Твендоне обратимся в Гильдию, – пожал я плечами: уже успел приучить себя к мысли, что траты не избежать. Если, конечно, не получится решить проблему по-другому.

И я уж совсем было собрался передать вахту, когда на палубе, сыто отдуваясь и всем своим видом показывая немыслимое удовольствие, появился Берни Аднер. Ничего удивительного, Амбруаз готовит так вкусно, что было бы странно, если бы Аднер вел себя иначе. Тем более, что при нашей встрече он выглядел так, как будто длительное время недоедал.

На мое предложение отправиться вместе с нами на Острова Аднер согласился незамедлительно. Причем я сразу же изменил свое к нему отношение, едва заглянул в глаза.

– Вы действительно предлагаете отправиться вместе с вами? – опешил Аднер, и голос у него, честное слово, дрогнул.

– Ну, если у вас в герцогстве нет никаких неотложных дел… – протянул я.

Дело в том, что за месяц мы вряд ли обернемся. Возможно, потребуется больший срок.

Убедившись, что услышанное им не шутка, Аднер настолько заторопился в город за своими вещами, что я даже не успел озвучить предполагаемое жалование.

Глядя вслед его торопливо удаляющейся фигуре, я лишь пожал плечами. Нет в них ничего особенного, в этих Островах. И люди там живут самые обычные, разве что добродушные и очень свободные в нравах. Справедливости ради должен заметить, что и в нашем герцогстве они не особенно строгие. В сравнении с тем же Эгастером, расположенным на другом берегу Срединного моря. Но разве дело в нравах? Аднеру уже за тридцать, но, когда он услышал предложение, глаза у него стали самыми что ни на есть мальчишескими: как же, такое путешествие, полное возможных приключений. Вот после этого Аднер и начал мне нравиться: я сам такой.

Увидев Аднера на палубе, мы с Брендосом переглянулись. Этот человек утверждал, что умеет регулировать л’хассы. Собственно, я позвал его отправиться вместе с нами не в последнюю очередь именно поэтому. Приятно иметь на борту собственного настройщика, как, например, имеют его корабли Ост-Зейндской Торговой Компании. Правда, у нее заключен договор с Гильдией.

Если же у Аднера ничего не получится, что ж, решим проблему в Твендоне. Лишний человек в команде не помешает, полет на Острова обещает быть долгим.

– Господин Аднер, – окликнул навигатор.

И надо же, тот, как заправский матрос, со всех ног бросился на зов Брендоса. Гвенаэль скептически буркнул за спиной: «Из Аднера матрос летучего корабля, как из навоза катапульта».

– Слушаю вас, господин капитан. – Берни обратился почему-то ко мне, хотя на мостик его позвал навигатор.

– Аднер, вы утверждаете, что умеете настраивать л’хассы, – произнес Рианель с изрядной долей скепсиса, на мой взгляд, явно нарочитой.

– И продолжаю это утверждать! – довольно запальчиво ответил тот, глядя при этом на меня.

Риск, конечно, немалый. Если Аднер окончательно собьет настройки камней, мастеров Гильдии придется везти туда, где окажется мой корабль. С большим креном подниматься высоко никто не будет, а над самой землей, чтобы сдвинуть корабль с места, не хватит даже самого свежего ветра. Помнится, в бытность мою матросом на «Орегано», корабль попал в такую ситуацию, когда не мог подняться на достаточную высоту. Так нам пришлось впрячь в него дюжину лошадей, чтобы оттащить от проклятого места, где л’хассы отказывались работать в полную силу. Хотя между днищем корабля и землей расстояние было – человек, не пригибаясь, пройдет.

И все же я решился – сэкономленные деньги будут того стоить.

– Аднер, что вам понадобится, чтобы убрать крен у «Небесного странника»?

– Два ватерпаса, достаточное количество каната и помощь, – мгновенно отозвался он.

Положим, канатов на корабле, пусть и небесном, с избытком, помощь мы ему обеспечим, что же касается ватерпасов… Плотником, боцманом и, при необходимости, вахтенным за штурвалом на «Небесном страннике» был один и тот же человек – Родриг Брис. Родриг – высоченный здоровяк с роскошной черной бородой, предметом его гордости и постоянного ухода. Однажды «Небесный странник» нам пришлось откапывать (подумать только – откапывать летучий корабль!) – и у Родрига нашлось целых четыре лопаты. Ну вот зачем, спрашивается, на летучем корабле лопаты? И, тем не менее, благодаря нашему плотнику на «Небесном страннике» они нашлись. Думаю, и ватерпасы у Рода найдутся, по крайней мере, один – точно.

 

Один и нашелся. Поразмыслив, я вздохнул с облегчением – сама судьба распорядилась не доверять такое ответственное дело, как настройка л’хассов, практически незнакомцу. Не тут-то было. Пообедав, я обнаружил Родрига и Аднера увлеченно собирающими какую-то конструкцию, представляющую собой треугольник из сосновых плашек. Затем к треугольнику прибавились два гвоздика и шнур с отвесом.

– Все, господин Сорингер, можно начинать, – указав пальцем на треугольник с веревочкой, сообщил Аднер. – К тому же мы как раз пролетаем над подходящим местечком.

Под нами находилась свежая вырубка с множеством пеньков.

«Ну да, – скривился я, лихорадочно соображая, как бы мне отказаться от своего намерения и не потерять при этом лицо. – То, за что я плачу Гильдии солидной горстью золотых ноблей, оказывается, можно сделать при помощи планок, гвоздиков, веревок и пней».

Затем, ярко представив, какова она именно – горсть золотых монет, которую придется отдать Гильдии, почувствовав даже ее вес в ладони, отдал команду:

– Энди – на кабестан! Спустить паруса!

Нет, я не жадный на деньги. Но когда долгое время откладываешь на постройку собственного корабля, а потом, не удержавшись от соблазна получить его сразу, берешь в долг, рассчитывая при очень благоприятном стечении обстоятельств рассчитаться с займом за лет семь-восемь, привычка экономить впитывается в кровь.

Кабестан только называется так – кабестан. На самом деле на летучих кораблях его задача не выбирать на борт якорный канат, нет. По сути, это та же лебедка, и от нее уходят под палубу привода, идущие к л’хассам.

Крутишь кабестан вправо – камни заставляют корабль подниматься в небеса, крутишь влево – опускаться вниз. Ничего сложного, но нельзя крутить кабестан слишком быстро, особенно на подъем, – л’хассы ужасно не любят, когда их заставляют выполнять непосильную для них работу, и могут рассыпаться в серую пыль.

Мы зависли над землей на высоте половины человеческого роста. Пусть плоское днище летучего корабля и железное, но пень, что оказался как раз под нами, вполне способен продавить его под весом «Небесного странника».

С каждого борта спустили вниз по два каната, концы которых привязали к пням. Аднер через открытый люк скрылся в трюме, поставив наверху Родрига, чтобы тот дублировал его команды. Затем он попросил поднять корабль так, чтобы канаты натянулись.

Следующий час, если не больше, мы выслушивали команды Аднера, подаваемые им из трюма и повторяемые Родом:

– Левый борт, нос – чуть ниже! Правый борт, корма – немного ослабьте!

Стоя на мостике рядом с навигатором Брендосом, я недовольно морщился: слишком уж у Аднера приказной тон. Но приходилось терпеть. Когда мне надоело окончательно, Аднер неожиданно затребовал кувалду, да потяжелее. Кувалды не нашлось, но Родриг подал ему вниз здоровенный молоток.

Я едва себя сдерживал: если сейчас из трюма раздадутся удары металла по металлу, спрыгну туда, отберу у него молоток и приложу им по самому Аднеру. Если уж не по голове, то по спине точно. Ишь ты, чего надумал – настраивать привода л’хассов кувалдой. Но обошлось – она ему не понадобилась.

Наконец Аднер на некоторое время затих, после чего «Небесный странник» неожиданно начал заваливаться на правый борт. Сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее. Истошно визжала испуганная Мирра, из камбуза донесся крик ошпаренного Амбруаза, гневно рычал я, Гвенаэль едва успел подхватить летевшую на палубу зрительную трубу… Словом, дело нашлось всем.

Палуба кренилась все больше, но я успел бросить гневный взгляд на навигатора Брендоса: именно он привел на корабль этого шарлатана, из-за которого все и случилось. И подумать о том, что из-за своей скупости точно останусь без корабля. Убиться при падении с такой высоты мы не убьемся, даже если «Небесный странник» рухнет на землю, главное – не оказаться под его бортом. Но починить корабль уже не удастся.

Корабль внезапно застыл и через несколько мгновений, показавшихся мне вечностью, вернулся на ровный киль. Мы все стояли, держась кто за что, ожидая нового подвоха. Но нет, из люка показалось перепачканное чем-то черным лицо Аднера.

Выбравшись из трюма, он оглядел команду «Небесного странника», неподвижную, как статуи, и глядевшую на него кто с яростью, кто с опасением, а кто – и с явным страхом. Провел ладонью по лицу, сделав его еще грязнее, и прямиком направился на мостик.

– Все готово, капитан, – как ни в чем не бывало, заявил он, – можно лететь дальше.

Первым желанием у меня было отправить лететь его одного, причем вниз, за борт, но я в очередной раз сдержался. Наверное, потому, что высота неподходящая – слишком низко.

– Вы уверены, господин Аднер, что действительно все готово?

В ответ настройщик посмотрел на меня с явной обидой: как же, недоверие выражают не кому-нибудь, а самому ему!

– Абсолютно, господин капитан!

– А что это там произошло… – я не договорил, но он понял меня отлично.

– Нос, спасу нет, зачесался вдруг, и я не смог удержаться, – ответил он несколько смущенно.

Ответил почти шепотом, с явной опаской взглянув на Амбруаза, стоявшего в двери камбуза с огромным поварским тесаком в руке. Таким и человека оставить без головы запросто. Правая штанина нашего повара была закатана до колена, а кожа под ней краснела так, как не краснеют юные невинные красотки, когда им на ухо шепнут что-то из эротических фантазий, обычно посещающих мужчин перед сном.

«И правильно сделал, что понизил голос, – решил я. – Если Амбруаз узнает подробности, он тебе нос кулаком так почешет!.. Представляю себе, как жжет ему ногу».

Освободив канаты от пней, удерживающих корабль, мы попытались подняться вверх.

– Энди, – подал я команду на кабестан, – пол-оборота вправо, поднимаемся. И не спеши, крути осторожно.

Последнее можно было и не озвучивать: Энди обращался с кабестаном так, как обращаются с горячей сковородкой, пытаясь сдвинуть ее на край плиты голыми руками. Мы поднялись на высоту мачты «Небесного странника». Корабль стоял ровно, лишь чуть покачиваясь с борта на борт. Но покачивания – явление обычное, все летучие корабли в небе ведут себя именно так. Энди взглянул на меня, и я показал ему два пальца – давай еще на два оборота. Теперь Ансельм действовал уже смелее. Поднялись еще.

Высоты уже хватало для того, чтобы отправить Аднера в самостоятельный полет, но былой запал пропал, и потому я скомандовал:

– Поднять парус!

Вначале я хотел приказать поднять парус до половины, но «Небесный странник» вел себя отлично, я его поведение кожей чувствую. Поймав ветер, корабль начал набирать ход.

Мы с Брендосом переглянулись. Что ж, как бы там ни было, Аднер справился со своей задачей на отлично, и оставалось решить один маленький, но щекотливый вопрос – расплатиться с ним.

Заранее плату мы не оговаривали и теперь оба могли попасть в неловкое положение, затребуй он ту же сумму, что берет за настройку Гильдия.

– Сколько я вам должен, Аднер, за столь качественно выполненную работу? – поинтересовался я, окончательно убедившись в том, что корабль даже не думает крениться.

Тот на мгновение замялся, что и понятно. С одной стороны, надо было видеть, как горели глаза Аднера, когда ему предложили отправиться вместе с нами на Острова. Но на борту «Небесного странника» он чувствовал свою никчемность. Наконец подвернулась возможность подать себя так, чтобы за спиной исчезли иронические взгляды, – Аднер не мог не обратить на них внимание.

Но с другой стороны – ему предлагают гонорар за выполненную работу, деньги – это всегда деньги, и как от них откажешься?

– Ну… Я думаю… – лицо Аднера выражало мучительное сомнение, и мне пришлось ему помочь.

– Вот вам, господин Аднер, вместе с благодарностью от всей команды «Небесного странника».

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru