Полное собрание сочинений. Том 3. Развитие капитализма в России

Владимир Ленин
Полное собрание сочинений. Том 3. Развитие капитализма в России

VI. Район льноводства

На описании двух первых районов капиталистического земледелия мы остановились довольно подробно ввиду их обширности и типичности наблюдаемых там отношений. В дальнейшем изложении мы будем ограничиваться уже более краткими указаниями относительно некоторых важнейших районов.

Лен – главнейшее из так называемых «промышленных растений». Уже этот термин указывает на то, что мы имеем здесь дело именно с торговым земледелием. Например, в «льняной» Псковской губернии лен издавна уже представляет для крестьянина «первые деньги», по местному выражению («Военно-стат. сборник», 260). Производство льна является просто одним из средств добывать деньги. Пореформенная эпоха характеризуется, в общем и целом, несомненным ростом торгового льноводства. Так, в конце 60-х годов размеры производства льна в России определялись приблизительно в 12 миллионов пудов волокна (ibid., 260); в начале 80-х годов – в 20 млн. пудов волокна («Ист. – стат. обзор промышленности России», т. I, СПБ. 1883, стр. 74); в настоящее время в 50-ти губерниях Евр. России собирается свыше 26 млн. пуд. льняного волокна[216]. В собственно льноводном районе (19 губерний нечерноземной полосы) площадь посевов льна изменялась в последнее время так: 1893 – 756,6 тыс. дес.; 1894 – 816,5 тыс. дес.; 1895 – 901,8 тыс. дес.; 1896 – 952,1 тыс. дес. и 1897 – 967,5 тыс. дес. Во всей же Евр. России (50 губ.) было в 1896 г. 1617 тыс. дес. под льном, а в 1897–1669 тыс. дес. («Вестн. Фин.», ibid., и 1898, № 7) против 1399 тыс. дес. в начале 1890-х годов («Произв. силы», I, 36). Точно так же и общие отзывы в литературе свидетельствуют о росте торгового льноводства. Например, относительно первых двух десятилетий после реформы «Ист. – стат. обзор» констатирует, что «область культуры льна с промышленною целью увеличилась несколькими губерниями» (1. с., 71), на что особенно повлияло расширение железнодорожной сети. О Юрьевском уезде Владимирской губернии г. В. Пругавин писал в начале 80-х годов: «Посевы льна получили здесь чрезвычайно широкое распространение за последние 10–15 лет». «Некоторые многосемейные домохозяева продают льна на 300–500 и более рублей ежегодно… Покупают» (лен на семена) «в г. Ростове… Здешние крестьяне чрезвычайно внимательно относятся к выбору семян» («Сельская община, кустарные промыслы и земледельческое хозяйство Юрьевского уезда Владимирской губ.». М. 1884, стр. 86–89). В земско-статистическом сборнике по Тверской губ. (т. XIII, в. 2) отмечается, что «важнейшие хлеба яровых полей, ячмень и овес, уступают место картофелю и льну» (с. 151); в некоторых уездах лен занимает от 1/3 до 3/4 ярового поля, например в Зубцовском, Кашинском и др., «в которых льноводство приняло ясно выраженный спекулятивный характер промысла» (с. 145), развиваясь особенно сильно на арендуемых новинах и перелогах. При этом наблюдают, что в одних губерниях, где есть еще свободные земли (новины, пустыри, участки, очищаемые от леса), льноводство особенно расширяется, а в некоторых издавна льноводческих губерниях «культура льна или остается в прежних размерах, или даже уступает вновь вводимой, например, культуре корнеплодов, овощей и т. п.» («Вести. Фин.», 1898, № 6, с. 376, и 1897, № 29), т. е. уступает место другим видам торгового земледелия.

Что касается до вывоза льна за границу, то в первые два десятилетия после реформы он возрастал замечательно быстро: с 4,6 млн. пуд. в среднем за 1857–1861 гг. до 8,5 млн. пуд. в 1867–1871 гг. и до 12,4 млн. пуд. в 1877–1881 гг., но затем вывоз как бы останавливается на прежней величине, составляя в среднем за 1894–1897 гг. 13,3 млн. пуд.[217] Развитие торгового льноводства вело, естественно, к обмену не только между земледелием и промышленностью (продажа льна и покупка фабрикатов), но и к обмену между разными видами торгового земледелия (продажа льна и покупка хлеба). Вот данные об этом интересном явлении, которое наглядно показывает, что внутренний рынок для капитализма создается не только отвлечением населения от земледелия к промышленности, но и специализацией торгового земледелия[218]:


Как же отзывается этот рост торгового льноводства на крестьянстве, которое, как известно, является главным производителем льна?[219] «Проезжая по Псковской губернии, присматриваясь к ее экономическому быту, нельзя не заметить, что рядом с редкими крупными богатыми единицами, селами и деревнями, стоят крайне бедные единицы; эти крайности составляют характеристическую черту хозяйственной жизни льняного районам. «Посевы льна приняли азартное направление», и «большая часть» дохода от льна «остается у скупщиков и у тех, кто отдает землю в аренду под лен» (Строкин, 22–23). Разорительные арендные цены представляют из себя настоящую «денежную ренту» (см. выше), и масса крестьян находится «в полной и безнадежной зависимости» (Строкин, ibid.) от скупщиков. Господство торгового капитала сложилось в этой местности издавна[220], и отличие пореформенной эпохи состоит в гигантской концентрации этого капитала, в подрыве монопольного характера прежних мелких скупщиков, в образовании «льняных контор», которые забрали в свои руки всю торговлю льном. «Значение льноводства, – говорит г. Строкин о Псковской губ., – выражается… в сосредоточении капиталов в нескольких руках» (с. 31). Превращая льноводство в азартную игру, капитал разорял массы мелких земледельцев, которые ухудшали качество льна, истощали землю, доходили до сдачи наделов и в конце концов увеличивали число «отхожих» рабочих. Незначительное же меньшинство зажиточных крестьян и торговцев получило возможность – и было поставлено конкуренцией в необходимость – вводить технические усовершенствования. Стали распространяться льномяльные машины Кутэ, как ручные (ценою до 25 руб.), так и конные (втрое дороже). В 1869 г. в Псковской губ. считалось только 557 этих машин, а в 1881 г. – 5710 (4521 ручная и 1189 конных)[221]. «В настоящее время, – читаем в «Ист. – стат. обзоре», – каждая исправная крестьянская семья, занимающаяся льноводством, имеет ручную машину Кутэ, которая получила даже название «псковской мяльной машины»«(1. с., 82–83). В каком отношении стоит это меньшинство «исправных» хозяев, заводящих машины, к остальному крестьянству, – мы уже видели во II главе. Вместо первобытных трещоток, очищавших семя крайне дурно, Псковское земство стало вводить усовершенствованные зерноочистительные машины (триера), и «более зажиточные крестьяне-промышленники» находят уже выгодным сами покупать эти машины и отдавать их за плату льноводам («Вестн. фин.», 1897, № 29, стр. 85). Более крупные скупщики льна устраивают сушильни, прессы, нанимают рабочих для сортировки и трепания льна (см. пример у г. В. Пругавина, 1. с., 115). Наконец, необходимо добавить, что обработка льняного волокна требует особенно много рабочих рук: считают, что возделывание 1 десятины льна требует 26 рабочих дней собственно земледельческих и 77 дней на изготовление волокна из соломы («Ист. – стат. обзор», 72). Поэтому развитие льноводства ведет, с одной стороны, к большей занятости зимнего времени земледельца; с другой стороны, к образованию спроса на наемный труд со стороны тех помещиков и зажиточных крестьян, которые занимаются посевами льна (см. пример тому в гл. III, § VI).

 

Итак, и в районе льноводства рост торгового земледелия ведет к господству капитала и к разложению крестьянства. Громадной задержкой этого последнего процесса являются, несомненно, разорительно высокие арендные цены на землю[222], давление торгового капитала, прикрепление крестьян к наделу и высота платежей за надельную землю. Поэтому, чем шире будет развиваться покупка земли крестьянами[223] и промысловый отход[224], распространение усовершенствованных орудий и приемов земледелия, – тем быстрее торговый капитал будет вытесняться промышленным капиталом, тем быстрее пойдет образование сельской буржуазии из крестьянства и вытеснение отработочной системы помещичьего хозяйства капиталистическою.

VII. Техническая обработка сельскохозяйственных продуктов

Выше мы имели уже случай заметить (гл. I, § I), что сельскохозяйственные писатели, разделяя системы сельского хозяйства по главному рыночному продукту, относят к особому типу заводскую или техническую систему хозяйства. Сущность ее состоит в том, что земледельческий продукт, прежде чем идти на потребление (личное или производительное), подвергается технической переработке. Заведения, производящие эту переработку, либо составляют часть тех самых хозяйств, в которых добывается сырой продукт, либо принадлежат особым промышленникам, скупающим продукт у сельских хозяев. В политико-экономическом отношении различие между обоими этими типами несущественно. Рост сельскохозяйственных технических производств имеет очень важное значение в вопросе о развитии капитализма. Во-1-х, этот рост представляет из себя одну из форм развития торгового земледелия и притом именно такую форму, которая с особенной рельефностью показывает превращение земледелия в одну из отраслей промышленности капиталистического общества. Во-2-х, развитие технической обработки сельскохозяйственных продуктов бывает обыкновенно неразрывно связано с техническим прогрессом сельского хозяйства: с одной стороны, уже самое производство сырья для переработки требует нередко улучшения земледелия (например, посев корнеплодов); с другой стороны, отбросы, получаемые при обработке, нередко утилизируются для земледелия, повышая его успешность, восстановляя хотя отчасти то равновесие, ту взаимозависимость между земледелием и промышленностью, в нарушении которых состоит одно из самых глубоких противоречий капитализма.

Мы должны, следовательно, теперь охарактеризовать развитие технических сельскохозяйственных производств в пореформенной России.

1) Винокурение

Мы рассматриваем здесь винокурение только с точки зрения сельского хозяйства. Поэтому нам нет надобности рассказывать о том, как быстро шла концентрация винокурения на крупных заводах (отчасти вследствие требований акцизной системы), как быстро прогрессировала заводская техника, удешевляя производство, как рост акциза обгонял это удешевление и своей непомерной величиной задерживал рост потребления и производства.

Приводим данные о «сельскохозяйственном» винокурении во всей Российской империи[225]:



Таким образом, более 9/10 всего числа винокуренных заводов (дающих более 4/5 всего производства) непосредственно связаны с сельским хозяйством. Представляя из себя крупные капиталистические предприятия, эти заводы придают такой же характер и всем тем помещичьим хозяйствам, в которых они устроены (винокуренные заводы принадлежат почти исключительно помещикам и главным образом дворянам). Рассматриваемый вид торгового земледелия особенно развит в среднечерноземных губерниях, в которых сосредоточено более 1/10 доли всего числа винокуренных заводов в Росс. империи (239 в 1896/97 г., в том числе 225 сельскохозяйственных и смешанных), производящих свыше четвертой части общего количества спирта (7785 тыс. ведер в 1896/97 г., в том числе 6828 на сельскохозяйственных и смешанных заводах). Таким образом, в районе преобладания отработков торговый характер земледелия всего чаще (по сравнению с другими районами) проявляется в выработке водки из хлебов п картофеля. Винокурение из картофеля особенно быстро развивалось в пореформенную эпоху, как видно из следующих данных, относящихся ко всей Росс. империи[226]:



Таким образом, при общем увеличении количества перекуриваемых хлебных припасов вдвое, количество перекуриваемого картофеля возросло раз в 15. Этот факт наглядно подтверждает вышеустановленное (§ I этой главы) положение, что громадный рост посевов и сбора картофеля означает рост именно торгового и капиталистического земледелия, наряду с повышением техники земледелия, с заменой трехполья многопольным севооборотом и т. д.[227] Район наибольшего развития винокурения отличается также и наибольшей (в русских губерниях, т. е. не считая прибалтийских и западных губерний) величиной чистого сбора картофеля по расчету на 1 душу населения. Так, в северочерноземных губерниях эта величина составляла в периоды 1864–1866, 1870–1879 и 1883–1887 гг. – 0,44–0,62–0,60 четверти{71}, тогда как для всей Евр. России (50 губерний) соответствующие цифры были: 0,27–0,43–0,44 четверти. Еще в начале 80-х годов «Ист. – стат. обзор» отмечал, что «область, в которой замечается наибольшее расширение культуры картофеля, обнимает все губернии средней и северной части черноземной полосы, губернии поволжские и заволжские и средние нечерноземные» (1. с., с. 44)[228].

Расширение культуры картофеля помещиками и зажиточными крестьянами означает увеличение спроса на наемный труд; возделывание десятины картофеля поглощает значительно большее количество труда[229], чем возделывание десятины зерновых хлебов, а употребление машин развито, например, в среднечерноземном районе еще очень слабо. Таким образом, если число рабочих, занятых собственно винокуренным производством, уменьшалось[230], то, с другой стороны, вытеснение отработков капиталистической системой хозяйства с культурой корнеплодов повышало спрос на сельских поденщиков.

 

2) Свеклосахарное производство

Переработка свекловицы в сахар еще сильнее сконцентрирована в крупных капиталистических предприятиях, чем винокурение, и составляет принадлежность точно так же помещичьих (и главным образом дворянских) имений. Главный район этого производства – юго-западные, затем южночерноземные и среднечерноземные губернии. Площадь посевов свекловицы составляла в 60-х годах около 100 тыс. дес.[231], в 70-х – около 160 тыс. дес.[232], в 1886–1895 гг. – 239 тыс. дес.[233], в 1896–1898 гг. – 369 тыс. дес.[234], в 1900 г. – 478 778 дес., в 1901 г. – 528 076 дес. («Торг. – Пром. Газета», 1901 г., № 123), в 1905/06 г. – 483 272 дес. («Вестн. Фин.», 1906, № 12). След., за пореформенный период размеры посевов возросли более чем в пять раз, Еще несравненно быстрее возрастало количество собираемой и обрабатываемой свекловицы: в среднем за 1860–1864 гг. было переработано в империи 4,1 млн. берковцев {72} свекловицы, в 1870–1874 гг. – 9,3 млн., в 1875–1879 гг. – 12,8 млн., в 1890–1894 гг. – 29,3 млн., в 1895/96 – 1897/98 гг. – 35 млн. берковцев[235]. Количество перерабатываемой свекловицы возросло с 60-х годов более чем в 8 раз. След., в громадной степени повысилась урожайность свеклы, т. е. производительность труда в крупных, капиталистически организованных, имениях[236]. Введение в севооборот такого корнеплода, как свекла, неразрывно связано с переходом к более совершенной системе полеводства, с улучшением обработки земли и корма скота и т. д. «Обработка почвы под свеклу, – читаем в «Ист. – стат. обзоре» (т. I), – вообще довольно многосложная и трудная, доведена у jhbc во многих свекловичных хозяйствах до высокой степени совершенства, особенно же в юго-западных и привислинских губерниях. Для обработки употребляются в разных местностях различные, более или менее совершенные орудия и плуги; в отдельных же случаях введено в употребление даже паровое паханье» (стр. 109).

Этот прогресс крупного капиталистического земледелия связан с весьма значительным увеличением спроса на сельскохозяйственных наемных рабочих, батраков и особенно поденщиков, причем женский и детский труд применяется особенно широко (ср. «Ист. – стат. обзор», II, 32). У крестьян окрестных губерний создался особый вид отхода – отход «в сахар» (ibid., 42). Считают, что полная обработка морга (= 2/3 дес.) свекловицы требует 40 рабочих дней («Вольнонаемный труд», 72). «Свод материалов о положении сельского населения» (изд. ком-та м-ров) считает, что обработка 1 десятины под свеклой требует при машинной обработке 12, при ручной – 25 мужских рабочих дней, не считая женщин и подростков (стр. X–XI). Таким образом, обработка всех свекловичных посевов в России должна занимать, вероятно, не менее 300 тыс. сельских поденщиков и поденщиц. Но по увеличению числа десятин под свекловицей нельзя еще составить полного представления о спросе на наемный труд, так как некоторые работы оплачиваются с берковца свекловицы. Вот что читаем мы, напр., в «Отчетах и исследованиях по кустарной промышленности в России» (изд. м-ва гос. имуществ, т. II, СПБ. 1894, стр. 82).

«Женское население как города, так и уезда» (речь идет о городе Кролевце Черниговской губернии) «дорожит работой на свекловичных полях; осенью за чистку свекловицы платят по 10 коп. с берковца, две женщины очищают от шести до десяти берковцев в день, но некоторые договариваются на уход во время произрастания: полотье и окучиванье; тогда за полный уход с выкопкою и очисткою получают по 25 коп. с берковца очищенной свекловицы». Положение рабочих на свекловичных, плантациях – самое тяжелое. Напр., в «Врачебной хронике Харьковской губернии» (1899, сент., цит. по «Рус. Вед.», 1899, № 254) приведен «ряд более чем печальных фактов о положении работающих на бурачных плантациях. Так, земский врач Подольский из слободы Котельвы, Ахтырского уезда, пишет: «Осенью начало развития тифа обыкновенно замечается у молодежи, работающей на бурачных плантациях зажиточных крестьян. Сараи, назначенные для отдыха и ночлега рабочих, содержатся у подобных плантаторов весьма грязно, солома, на которой спят, к концу работы превращается буквально в навоз, так как никогда не меняется: здесь-то и развивается очаг заразы. Приходилось сразу констатировать 4–5 больных тифом, привезенных из одной и той же плантации». По мнению этого же врача, «главный контингент сифилитиков является с бураков». Совершенно основательно г. Фейнберг замечает, что, «не уступая по своим вредным влияниям как на самих рабочих, так и на окрестное население работе на фабриках, работа на плантациях особенно гибельна тем, что ею заняты массы женщин и подростков и что рабочие здесь лишены самой элементарной защиты общества и государства»; ввиду сказанного автор всецело присоединяется ко мнению доктора Романенко, выраженному на VII съезде врачей Харьковской губ., что «при издании обязательных постановлений следует также озаботиться о положении рабочих на свекловичных плантациях. Рабочие эти лишены самого необходимого, живут по месяцам под открытым небом, питаются из общего котла».

Таким образом, рост производства свеклы в громадных размерах повышал спрос на сельских рабочих, превращая окрестное крестьянство в сельский пролетариат. Увеличение числа сельских рабочих лишь в незначительной степени ослаблялось небольшим уменьшением числа рабочих, занятых собственно свеклосахарным производством[237].

3) Картофельно-крахмальное производство

От технических производств, составляющих исключительное достояние помещичьих хозяйств, переходим к таким, которые доступны более или менее крестьянству. Сюда относится прежде всего переработка картофеля (отчасти и пшеницы и других хлебов) в крахмал и патоку. Крахмальное производство особенно быстро возрастало в пореформенную эпоху вследствие громадного роста текстильной промышленности, предъявляющей спрос на крахмал. Район распространения этого производства – главным образом нечерноземные, промышленные, отчасти северночерноземные губернии. «Ист. – стат. обзор» (т. II) считает, что в половине 60-х годов было около 60 заводов с суммой производства около 270 тыс. руб., а в 1880 г. – 224 завода с суммой производства 1317 тыс. руб. В 1890 г. по «Указателю фабрик и заводов» считалось 192 завода с 3418 рабочими и суммой производства 1760 тыс. руб.[238] «Крахмальное производство в последние 25 лет увеличилось в 41/2 раза по числу заводов, – говорится в «Ист. – стат. обзоре», – и в 103/4 раз по сумме вырабатываемого продукта; тем не менее производительность эта далеко не покрывает спрос на крахмал» (стр. 116), – о чем свидетельствует рост привоза крахмала из-за границы. Анализируя погубернские данные, «Ист. – стат. обзор» приходит к выводу, что картофельно-крахмальное производство имеет у нас (в противоположность пшенично-крахмальному) сельскохозяйственный характер, будучи сосредоточено в руках крестьян и помещиков. «Обещая широкое развитие» в будущем, «оно и теперь приносит нашему сельскому населению хорошие выгоды» (126).

Мы сейчас увидим, кто получает эти выгоды. Но сначала заметим, что в развитии крахмального производства необходимо отличать два процесса: с одной стороны, появление новых мелких заводиков и рост крестьянского производства, с другой стороны, концентрацию производства на крупных паровых фабриках. Напр., в 1890 г. было 77 паровых заводов, сосредоточивающих 52 % всего числа рабочих и 60 % суммы производства. Из этих заводов только 11 основаны до 1870 года, 17 – в 70-х годах, 45 – в 80-х годах и 2— в 1890 году («Указатель» г. Орлова).

Чтобы ознакомиться с экономикой крестьянского производства крахмала, обратимся к местным исследованиям. В Московской губ. в 1880/81 г. крахмальный промысел обнимал 43 селения в 4-х уездах[239]. Число заведений определялось в 130 с 780 рабочими и с производством не менее 137 тыс. руб. Распространился промысел главным образом после реформы, причем техника его постепенно прогрессировала, образовывались более крупные заведения, требующие большого основного капитала и отличающиеся высшей производительностью труда. Ручные терки были заменены улучшенными, затем появились конные приводы и, наконец, был введен барабан – аппарат, значительно улучшивший и удешевивший производство. Вот обработанные нами данные подворной переписи «кустарей» по размерам заведений:


* См. приложение к V главе, промысел № 24.


Итак, мы имеем здесь мелкие капиталистические заведения, в которых, по мере расширения производства, увеличивается употребление наемного труда и повышается производительность труда. Крестьянской буржуазии эти заведения доставляют значительную прибыль, повышая также технику земледелия. Но положение рабочих на этих заводиках весьма неудовлетворительно вследствие крайне антигигиеничных условий работы и продолжительного рабочего дня[240].

Земледелие тех крестьян, которые имеют «терочные» заведения, поставлено в очень благоприятные условия. Посевы картофеля (на надельной и главным образом на арендованной земле) доставляют значительно больший доход, чем посевы ржи и овса. Чтобы расширить свое хозяйство, заводчики усиленно снимают наделы крестьянской бедноты. Например, в деревне Цыбино (Бронницкого уезда) 18 крахмалозаводчиков (из 105 живущих в селении хозяев) арендуют наделы у крестьян, ушедших на заработки, а равно и у безлошадных, присоединяя таким образом к своим 61 наделу еще 133 взятых в аренду надела; у них сосредоточено всего 194 надела, т. е. 44,5 % всего числа наделов в этом селении. «Совершенно те же явления, – читаем в сборнике, – встречаются и в других селениях, в которых более или менее развит крахмальный промысел» (1. с., 42)[241]. Крахмалозаводчики держат вдвое более скота, чем остальные крестьяне: в среднем на 1 двор по 3,5 лошади и 3,4 коровы против 1,5 лошади и 1,7 коровы у местных крестьян вообще. Из 68-ми заводчиков (охваченных подворной переписью) 10 имеют купчую землю, 22 арендуют вненадельную землю и 23 – надельную. Одним словом, это – типичные представители крестьянской буржуазии.

Совершенно аналогичные отношения представляет крахмальный промысел в Юрьевском уезде Владимирской губернии (В. Пругавин, 1. с., с. 104 и ел.). И здесь заводчики ведут производство главным образом при помощи наемного труда (из 128 рабочих, на 30 заводах, – 86 наемных); и здесь заводчики стоят несравненно выше массы по своему скотоводству и земледелию, причем картофельную мязгу они утилизируют на корм скоту. Среди крестьян появляются даже настоящие фермеры. Г-н Пругавин описывает хозяйство одного крестьянина, который имеет крахмальный завод (ценою около 11/2 тыс. руб.), с 12 наемными рабочими. Картофель он производит в своем хозяйстве, которое расширено при помощи аренды. Севооборот семипольный, с посевом клевера. Для земледелия имеются 7–8 работников, нанимаемых с весны до осени («концевых»). Мязга идет на корм скоту, а промывными водами хозяин намерен поливать поля.

Г-н В. Пругавин уверяет, что этот завод находится «совершенно в исключительных условиях». Конечно, во всяком капиталистическом обществе сельская буржуазия всегда будет составлять незначительное меньшинство сельского населения и в этом смысле будет, если хотите, «исключением». Но от этого наименования не устранится тот факт, что и в районе крахмального производства и во всех других районах торгового земледелия в России происходит образование класса сельских предпринимателей, которые организуют капиталистическое земледелие[242].

216Среднее за 1893–1897 гг. дает 26 291 тыс. пуд., по данным Центр. стат. комитета. См «Вестн. Фин «, 1897, № 9. и 1898. № 6. За прежнее время статистические данные о производстве льна отличались большой неточностью, почему мы и предпочли взять приблизительные расчеты, основанные на сопоставлении специалистами самых разнообразных источников. По отдельным годам размеры производства льна значительно колеблются. поэтому, например, г. Н. —он, постившийся делать самые смелые выводы об «уменьшении» производства льна и о «сокращении льняных посевов» («Очерки», с. 236 и следующие) по данным за какие-нибудь шесть лет, и впал в самые курьезные ошибки (см. разбор их у П. Б. Струве в «Крит. зам.», стр. 233 и следующие). Добавим к сказанному в тексте, что по данным, приводимым у г. н. – она, максимальный размер льняных посевов в 1880-х годах был 1372 тыс. дес., а сбор волокна – 19245 тыс. пуд., тогда как в 1896–1897 гг. посев достиг 1617–1669 тыс. дес., а сбор волокна – 31 713–30 139 тыс. пуд.
217Данные о вывозе льна, льняной кудели и пакли. См. «Истор. – стат. обзор». П. Струве, «Крит. зам.» и «Вестн. Фин.». 1897, № 26, и 1898, № 36.
218См. Н. Строкин. «Льноводство Псковской губ.». СПБ. 1882. Автор заимствовал эти данные из «Трудов» податной комиссии.
219Из 1399 тыс. дес. льняного посева 745 400 дес. приходится на нечерноземную полосу, где лишь 13 % принадлежит владельцам. В черноземной полосе из 609 600 дес. посева 44.4 % принадлежит владельцам («Произв. силы», I, 36).
220Еще «Военно-стат. сборник» указывал на то, что «льны, засеянные крестьянами, в действительности очень часто бывают собственностью булыней» (местное название мелких скупщиков), «а крестьянин является только работником на своем поле» (595). Ср. «Ист. – стат. обзор», стр. 88.
221Строкин, 12.
222В настоящее время арендные цены на землю под лен падают вследствие падения цен на лен, но площадь льняных посевов, напр., в псковском льноводном районе в 1896 г. не уменьшилась («Вести. Фин.», 1897, № 29).
223Псковская губерния – одна из первых в России по развитию покупки земли крестьянами. По данным «Свода стат. материалов об эконом. положении сельского населения» (изд. канцелярии ком-та м-ров) здесь купчие крестьянские земли составляют 23 % к количеству надельной удобной земли; это – maximum из всех 50 губ. На 1 наличную к 1 янв. 1892 г. душу муж. пола крестьянского населения приходится 0,7 дес. купчей земли, в этом отношении только Новгородская и Таврическая губернии выше Псковской.
224Отход мужчин в Псковской губ. возрос, по данным статистики, с 1865–1875 гг. по 1896 г. почти в 4 раза («Промыслы крестьянского населения Псковской губ.». Псков, 1898, стр. 3).
225Закон 4-го июня 1890 года установил следующие признаки сельскохозяйственного винокурения: 1) время производства винокурения, именно с 1-го сентября по 1-е июня. когда нет полевых работ; 2) соответствие между количеством выкуренного спирта и числом десятин пахотной земли в имении. Заводы, которые производят частью сельскохозяйственное, частью промышленное винокурение, называются смешанными (ср. «Вести. Фин.», 1896. № 25, и 1898. № 10).
226Источники: «Военно-стат. сборник», 427; «Произв. силы», IX, 49 и «Вести. Фин.», 1898. № 14.
227Ср. Распопин, 1. с. – «Ист. – стат. обзор», 1. с., с. 14. Отбросы винокуренного производства (барда) утилизируются нередко (даже коммерческими, а не только сельскохозяйственными заводами) для ведения торгового мясного скотоводства. – Ср. «Сельскохоз. стат. свед.», вып. VII, стр. 122 и passim.
71Четверть – старинная русская мера объема, равная для сыпучих веществ 209,91 л., для жидкостей – 3,0748 л..
228С какой гигантской быстротою возрастало именно в центральных земледельческих губерниях употребление картофеля на винокурение, это видно из следующих данных. В 6 губерниях – Курской, Орловской, Тульской, Рязанской, Тамбовской и Воронежской – перекуривалось в среднем за 1864/65 – 1873/74 гг. – 407 тыс. пуд. картофеля в год; за 1874/75 – 1883/84 гг. – 7482 тыс. пуд.; за 1884/85 – 1893/94 гг. – 20 077 тыс. nix. Для всей Европейской России соответствующие цифры будут: 10 633 тыс. пуд., 30 599 тыс. пуд. и 69 620 тыс. пуд. Число заводов, употреблявших для винокурения картофель, было в указанных губерниях в среднем за 186 7 /68 – 1875/76 гг. – 29 в год; за 1876/77 – 1884/85 гг. – 130; за 1885/86 – 1893/94 гг. – 163. Для всей Евр. России соответствующие цифры: 739–979–1195 (см. «С.-х. стат. свед.», в. VII).
229Напр., в земско-статистическом сборнике по Балахнинскому уезду Нижегородской губ. рассчитывается, что возделывание 1 дес. картофеля требует 77,2 рабочих дня, в том числе 59,2 рабочих дня работницы на садку, окучивание, полотье и выкапывание. Наиболее расширяется, след., спрос на поденную работу местных крестьянок.
230В 1867 г. в Евр. России считали 52 660 рабочих на винокуренных заводах («Военно-стат. сборник». В VII главе мы покажем, что этот источник вообще в громадной степени преувеличивает число фабрично-заводских рабочих), а в 1890 г. – 26 102 (по «Указателю» Орлова). Рабочие, занятые собственно винокуренным производством, немногочисленны и притом мало отличаются от сельских рабочих. «Все рабочие деревенских заводов, – говорит, напр., д-р Жбанков, – и притом действующих не постоянно, так как рабочие на лето уходят на полевые работы, резко отличаются от постоянных фабричных рабочих: они ходят в крестьянской одежде, сохраняют деревенские привычки и не приобретают особого лоска, свойственного фабричным рабочим» (1. с., II, 121).
231«Ежег. м-ва фин.», вып. I. – «Военно-стат. сборник». – «Ист. – стат обзор», т. II.
232«Ист – стат. обзор», I.
233«Произв. силы», I, 41.
234«Вестн. Фин «, 1897, № 27, и 1898, № 36. В Европейской России без Царства Польского было в 1896–1898 гг. 327 тыс. дес. посевов свекловицы.
235Кроме вышеназванных источников см. «Вести. Фин «, 1898, № 32.
236В среднем за 1890–1894 гг. из 285 тыс. дес. свекловичных посевов в империи принадлежало заводам 118 тыс. дес., плантаторам – 167 тыс. дес. («Произв. силы», IX, 44).
72Берковец – старинная русская мера веса, равная 10 пудам.
237В Евр. России в 1867 г. было занято 80 919 рабочих на свеклосахарных и рафинадных заводах («Ежег. м-ва фин.», I. «Военно-стат. сборник» и здесь преувеличил это число до 92 тыс., сосчитав, вероятно, одних и тех же рабочих дважды). В 1890 г. соответствующее число – 77 875 рабочих («Указатель» Орлова).
238Мы берем данные «Ист. – стат. обзора», как наиболее однородные и сравнимые. «Сборник сведений и материалов по ведомству м-ва фин.» (1866, № 4, апрель) считал, по официальным данным д-та торг. и мануф., в 1864 г. в России 55 крахмальных заводов с суммой производства 231 тыс. руб., но сюда вошли, несомненно, мелкие заведения, не относимые теперь к фабрикам. Вообще статистика этого производства очень неудовлетворительна: мелкие заводы то считаются, то (гораздо чаще) опускаются. Напр., в Ярославской губ. «Указатель» Орлова считал в 1890 г. 25 заводов («Перечень» 1894/95 г. – 20), а по «Обзору Ярославской губернии (вып. II, 1896) в одном Ростовском уезде было 810 картофельно-паточных заводов. Поэтому произведенные в тексте цифры могут характеризовать только динамику явления, отнюдь не действительное развитие производства.
239«Сборник стат. свед. по Моск. губ.», т. VII, вып. 1, М. 1882.
240L. c., стр. 32. Рабочий день на крестьянских заводиках равен 14 час., а на крупных заводах той же отрасли промышленности (по Дементьеву) преобладает 12-тичасовои рабочий день139. См. Е. М. Дементьев. «Фабрика, что она дает населению и что она у него берет». Москва, 1893, стр. 88-97..
139См. Е. М. Дементьев. «Фабрика, что она дает населению и что она у него берет». Москва, 1893, стр. 88-97.
241Сравните с этим общий отзыв В. Орлова о всей Московской губ. (т. IV сборника, вып. 1, стр. 14): зажиточные крестьяне часто арендуют наделы бедноты, сосредоточивая иногда в своих руках по 5–10 арендованных наделов.
242Как курьез, отметим, что и г. Пругавин (1. с., 107) и автор описания московского промысла (1. с., 45) и г. В. В. («Очерки куст. пром.», 127) усмотрели «артельное начало» (или «принцип») в том, что некоторые терочные заведения принадлежат нескольким хозяевам. Наши проницательные народники сумели подметить особое «начало» в товариществе сельских предпринимателей и не заметили никаких новых общественно-экономических» начал» в самом существовании и развитии класса сельских предпринимателей.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45 
Рейтинг@Mail.ru