США и мировой порядок

Владимир Алексеевич Колганов
США и мировой порядок

Глава 4. Арабская головоломка

Ближний Восток и Северная Африка – это регион, где сосредоточены огромные запасы нефти и газа, без которых не может существовать мировая экономика. В то же время здесь сохраняются давние традиции, выраженные в существовании авторитарных, полуфеодальных режимов. Ещё одной характерной особенностью этого региона в последние десятилетия стало распространение исламского фундаментализма, ставшего питательной средой для международных террористических организаций. Как же Соединённые Штаты пытаются навести порядок в этом регионе?

Вскоре после вторжения американской армии в Ирак, когда ещё не возникало сомнений в быстрой и окончательной победе, на прилавках книжных магазинов появилась книга Томаса Барнетта «Новая карта Пентагона» (The Pentagon`s New Map). Принято считать, что эксперт по военно-стратегическому планированию консалтинговой компании Wikistrat и пишущий редактор журнала Esquire повлиял на формирование представлений администрации Джорджа Буша-младшего о том, какой должна быть стратегия действий США на Ближнем Востоке. В книге есть такие строки:

«Война Соединённых Штатов против режима Саддама Хусейна ознаменовала собой поворотный пункт истории. С этого момента Вашингтон взял на себя всю полноту ответственности за стратегическую безопасность в эпоху глобализации».

Давно известно, что благими намерениями выстлана дорога в ад. Разгром иракской армии не принёс США желаемого результата. Началась партизанская война, было совершено множество терактов и постепенно оккупационные силы стали терять контроль над ситуацией.

Вслед за этим последовало оправдание неудач, причём за основу было взято утверждение, что целью вторжения американцев и их союзников в 2003 году было вовсе не установление желаемого порядка в регионе, а лишь намерение подтолкнуть к глубинным переменам, к демократии. В книге «Великие державы: Америка и мир после Буша» (Great Power`s: America and the World after Bush), опубликованной в 2009 году, Томас Барнетт написал, что в Ираке ставилась цель смешать фигуры на большой шахматной доске Ближнего Востока, запустить процессы, которые бы вывели регион из спячки. Даже название для этой стратегической инициативы Барнетт выбрал очень выразительное и впечатляющее – Big Bang Strategy. Замечу, что в переводе на русский язык Big Bang означает нечто похожее на «Большой Ба-бах»:

«"Большой Ба-бах", нацеленный прежде всего на демонстрационный эффект, должен был стать также прямой откровенной попыткой встряхнуть застойный Ближний Восток, где десятилетия дипломатических усилий и военного реагирования внешних сил, прежде всего США, на местные кризисы не привели ни к каким результатам».

Последствия Ба-баховой стратегии мы наблюдаем до сих пор. Только в одном Томас Барнетт оказался прав – Ближний Восток удалось встряхнуть, но результатом встряхивания стало появление «Исламского государства». Оно вам надо было? Причём это не похоже на тот случай, когда злого джина выпускают из бутылки, а потом рвут волосы на голове, сожалея об оплошности. Нет, создание этой террористической организации стало ответом наиболее радикально настроенной части мусульман-суннитов на американское вторжение. Иными словами, США, сами того не ведая, породили своего врага.

Проблемы этого региона обсуждались в беседах Збигнева Бжезинского и Брента Скоукрофта, обнародованных в книге «Америка и мир. Беседы о будущем американской внешней политики». Вот какую характеристику Бжезинский дал Ближнему Востоку и соседним странам:

«Бурный регион, полный этнических, религиозных, территориальных и социальных конфликтов. И мы так глубоко в нём увязли, что это уже напрягает нашу финансовую систему».

Если бы напрягалась только финансовая система США, мы бы это как-нибудь перетерпели. Однако «Большой Ба-бах» распространился на Сирию, на Йемен, на Ливию, и конца этому «продвижению демократии» до сих пор не видно.

В 2008 году все проблемы были сосредоточены в Ираке. Увы, действующие и отставные политики не смогли прийти к единому мнению по поводу того, как навести порядок в регионе. На смену мусульманам-суннитам, правившим при Саддаме Хусейне, пришли мусульмане-шииты – так решили оккупационные власти. Понятно, что доверия суннитам не было, однако как можно было игнорировать тот факт, что они составляют большую часть населения Ирака? В итоге, ядром сил сопротивления оккупантам стали именно сунниты, чего так и не смогли предвидеть ни американские политики, ни генералы. А в результате стали возникать сомнения в необходимости пребывания вооружённых сил США в Ираке. В конце концов, цель операция вроде бы была достигнута – «кровавого тирана» свергли. Правда, оружия массового поражения так и не нашли, но это уже частности – скорее всего, что-то напутала разведка.

Увы, ситуация в Ираке оказалась настолько сложной и запутанной, что власти Соединённых Штатов долгое время не могли прийти к согласованному мнению – то ли оставаться, то ли уходить. Не смогли договориться даже отставные политики, Скоукрофт с Бжезинским:

Бжезинский: <…> Наше присутствие, базирующееся прежде всего на военной силе, лишает Ирак шанса на реальную, устойчивую самостоятельность.

Скоукрофт: <…> Я считаю, что вывод американских войск породит в регионе взрыв насилия <…>.

Как ни прискорбно это признавать, но Брент Скоукрофт оказался прав – после вывода американских войск в 2011 году оппозиционные вооружённые группировки объединились в «Свободную армию Ирака», а в начале 2014 года к этой борьбе подключилась ранее малоизвестная организация под названием «Исламское государство» (другое название: «Исламское государство Ирака и Леванта», или ИГИЛ, или ДАИШ, что представляет собой перевод аббревиатуры того же названия с арабского языка – эта организация запрещена в РФ). ИГИЛ, возникшая в недрах «Аль-Каиды» (запрещена в РФ), начала массированное наступление на севере Ирака. Правительственная армия, наспех обученная американцами, оказалась неспособна противостоять этому наступлению, а возможно, имело место и предательство. И в результате, захватив немалые трофеи, вооружённые силы ИГИЛ стали представлять серьёзную угрозу для государств этого региона.

А ведь Барак Обама ещё в 2003 году, накануне вторжения в Ирак предупреждал, выступая на митинге в Чикаго:

«Я знаю, что вторжение в Ирак без ясных причин и без сильной международной поддержки лишь раздует пламя на Ближнем Востоке, вызовет худшие, а не лучшие порывы в арабском мире и облегчит "Аль-Каиде" вербовку новых членов».

В немалой степени благодаря той пламенной речи Обама одержал победу на выборах в Сенат США от Демократической партии. Однако вот что вызывает возражение в приведённом тексте. Сильная международная поддержка не заменит санкции Совета Безопасности ООН, которая так и не была получена. Следовательно, была совершена агрессия со всеми вытекающими последствиями, что стало причиной враждебного отношения значительной части населения Ирака к оккупантам и их ставленникам. Ошибся будущий президент и в том, что не предвидел появления сил сопротивления агрессии в лице ИГИЛ, в некотором роде преемника «Аль-Каиды», но более многочисленного и организованного.

Победе Обамы на президентских выборах способствовала его критика политики президента Буша, изложенная на страницах книги «Дерзость надежды»:

«"Империя зла" Рейгана теперь стала "Осью зла", версия Рузвельта доктрины Монро – идея, что мы можем смещать неугодные нам правительства, – стала ныне и доктриной Буша, только теперь она распространялась за пределы Западного полушария и охватывала весь мир. <…> Когда мы пытаемся принести демократию на штыках, финансово подкармливаем партии <…>, мы не просто обрекаем себя на неудачу. Мы помогаем деспотическим режимам выставлять демократических активистов пособниками иностранных держав и мешаем возникновению истинной демократии на местах».

В условиях массового террора и гражданской войны о демократии лучше бы не упоминать. Даже «деспотичные режимы» Саддама Хусейна и Муаммара Каддафи не вызвали таких разрушений, не привели к таким жертвам, как в нынешнем Ираке. И всё это ради воплощения мечты о воцарении в мире американской демократии? Похоже, невдомёк политикам и политологам из Соединённых Штатов, что на арабских территориях их методы управления людьми и государствами ещё долго будут восприниматься как совершенно неприемлемые.

Увы, миролюбивый президент Обама так и не смог ничего поделать с «Исламским государством». По мнению некоторых американских «ястребов», своим бездействием он даже усугублял ситуацию. Однако любому здравомыслящему американцу ясно, что альтернативой выводу сухопутных войск Соединённых Штатов из Ирака стало бы продолжение кровавой бойни и гибель американских солдат без особой надежды на успех, если учитывать опыт вторжения в Афганистан советских, а затем американских войск.

Не решился президент Обама использовать сухопутные войска и в Ливии, рассчитывая на победу силами вооружённой ливийской оппозиции и военной авиации стран НАТО, действия которой стали возможны благодаря двусмысленной резолюции Совета Безопасности ООН. Вот что Барак Обама говорил в Белом доме 19 мая 2011 года на пресс-конференции, посвящённой стратегии США на Ближнем Востоке и в Северной Африке:

«Когда Каддафи неизбежно покинет свой пост или будет насильственно отстранён от власти, десятилетия провокаций подойдут к концу, и станет возможным переход к демократии в Ливии».

Каддафи отстранили. Точнее, растерзали на глазах у многочисленной толпы. «Десятилетия провокаций» вроде бы закончились, переход к демократии чисто теоретически, без учёта местной специфики, вполне возможен. Однако на практике наблюдается нечто противоположное – в течение нескольких лет идёт борьба между враждующими группировками в Ливии, что вряд ли можно назвать успехом внешней политики Соединённых Штатов.

Следом за многострадальным Ираком и Ливией объектом борьбы за демократию стала Сирия. 31 августа 2013 года на пресс-конференции по Сирии президент Обама заявил:

 

«Я буду добиваться санкции на применение силы от палаты представителей в Конгрессе».

Ясно, что речь шла о попытке свержения очередного «тирана», которым вслед за Хафезом Асадом и Муаммаром Каддафи был назначен Башар Асад. Можно подумать, что во всех странах этого региона, и уж конечно на всём побережье Персидского залива американская демократия уже давно восторжествовала и прочно утвердилась. Судя по всему, если власти демонстрируют готовность к сотрудничеству с США в обеспечении их национальных интересов – тогда ситуация с демократией в этих государствах не вызывает в Вашингтоне ни малейших опасений. Никому из обитателей Белого дома даже в голову не придёт упрекнуть тамошних монархов в узурпации власти в собственной стране или в поддержке оппозиции на территории соседних государств.

Однако вернёмся к ситуации в Сирии. В сентябре того же 2013 года, выступая на сессии Генеральной Ассамблеи ООН, президент США вроде бы отказался от прежнего намерения добиваться согласия Конгресса на агрессию против Сирии:

«Ирак показывает нам, что демократия не может быть просто навязана силой. <…> Впредь мы будем осторожны в попытках навязать демократию с помощью военной силы, и, хотя нас порой обвиняли в лицемерии и непоследовательности, мы будем работать в регионе в долгосрочном плане».

Увы, признаки лицемерия слишком очевидны. Барак Обама указывает на ошибки Джорджа Буша-младшего. Барак Обама признаёт, что демократию трудно навязать силой. Однако его слова всего лишь означают, что, несмотря на трудности, попытки вооружённого вмешательства в дела других стран будут продолжаться – вот только впредь делать это будут с осторожностью. Да могут ли Соединённые Штаты поступить иначе?!

Характерно, что это заявление сделано не в Конгрессе США, где президент иногда вынужден идти на уступки своим многочисленным противникам из республиканской партии, а перед народами всех стран в лице их представителей в ООН. Это лишь подтверждает ранее высказанную мысль, что президент США не волен в принятии решений.

Что же следует сделать для достижения успеха в этом регионе? Профессор Чикагского университета Джон Миршаймер, констатируя провал политики США на Ближнем Востоке, предложил свой собственный рецепт – это было сделано в статье, опубликованной Nesweek 28 августа 2011 года:

«Соединённые Штаты в большой беде на Ближнем Востоке. <…> Мы нуждаемся в совершенно иной стратегии для региона. К счастью, есть стратегия, которая оказалась эффективной в прошлом, и может служить сегодня снова: "оффшорная балансировка". Это менее амбициозно, чем грандиозный план президента Буша по распространению демократии на Ближнем Востоке, но это было бы гораздо эффективнее для защиты насущных интересов США».

Опять эти насущные, национальные интересы Соединённых Штатов! Надо ли так понимать, что на интересы народов, населяющих Ближний Восток, США обязаны просто наплевать, руководствуясь лишь собственными интересами? Если так, то следует ли удивляться неудачам – рано или поздно скрытые, весьма эгоистичные намерения США станут всем понятны, а ведь тогда неизбежно возникнет ещё более активное противодействие их планам.

Однако отбросим подозрения и попробуем вникнуть в суть предложений чикагского профессора:

«"Балансировка" означает, что мы хотели бы рассчитывать на региональные державы, такие как Иран, Ирак и Саудовская Аравия, чтобы они контролировали друг друга. Вашингтон будет заниматься дипломатией, а при необходимости оказывать помощь более слабой стороне в конфликте. Можно было бы также использовать свою воздушную и военно-морскую мощь, чтобы быстро реагировать на непредвиденные угрозы. Но – и это ключевой момент – Америка поставит свой сапог на эту землю, только если локальный баланс власти серьёзно нарушится и возникнет угроза доминирования одной страны над другими».

Интересное, весьма многообещающее предложение! Ближний Восток окажется под бдительным оком партнёров США. А при необходимости будет предпринята агрессия силами армии и авиации Соединённых Штатов! Особенно впечатляет взаимный контроль ведущих государств региона – чем-то это напоминает времена, когда каждый житель гитлеровской Германии обязан был следить за своим соседом, а в случае чего – докладывать в гестапо. Слава богу, о гестапо речь здесь не идёт, однако вряд ли США согласятся на роль доброго папаши. Можно не сомневаться, что плётка будет приготовлена на тот случай, если вдруг понадобится.

Впрочем, Миршаймер уточняет:

«В оффшорной балансировке нет ничего нового: Соединённые Штаты преследовали такую стратегию на Ближнем Востоке вполне успешно в течение большей части холодной войны. <…> У Америки нет необходимости контролировать Ближний Восток своими собственными силами. Нужна лишь уверенность в том, что ни одна другая страна этого не делает».

Иными словами, Ирану, Ираку и Саудовской Аравии предстоит отчитываться исключительно перед США. И упаси их, Боже, сотрудничать в установлении ближневосточного порядка с какой-либо другой державой! Как в этом случае должны будут реагировать Соединённые Штаты, профессор не уточнил, а жаль! Ведь это самая важная характеристика предлагаемой балансировки. Есть очень большие сомнения в том, что США станут только «балансировать», а не используют силу для того, чтобы наказать ослушника. Ограничатся ли США экономическими санкциями или неизбежно вооружённое вмешательство? Ясно одно – что бы США ни предприняли, это будет сделано во имя «установления демократии».

В сущности, рекомендации Миршаймера ничуть не противоречат плану создания региональных объединений в различных частях мира. Миршаймер всего лишь предложил метод управления, слегка опередив события, поскольку до создания такого объединения на Ближнем Востоке ещё очень далеко.

Проблемой установления регионального порядка был озабочен и Генри Киссинджер, о чём он написал в своей книге «Мировой порядок», изданной в 2014 году:

«Если порядок не будет установлен, обширные территории могут оказаться во власти анархии и экстремизма, неумолимо проникающих в другие регионы. Именно поэтому насущным является формирование нового регионального порядка – это задача Америки и прочих стран, обладающих глобальным видением».

Кто будет определять «прочих» счастливчиков и выдавать соответствующий сертификат – это осталось непонятно. Скорее всего, такую тяжкую обязанность возьмут на себя Соединённые Штаты, как безусловный лидер в установлении миропорядка – в этом не переставали нас убеждать и Бжезинский, и его коллега Киссинджер. Думаю, что в этом частном вопросе с ними солидарен и Миршаймер. Киссинджера можно примирить с Миршаймером и в том, что касается привлечения других стран для решении внутриполитических проблем Ближнего Востока – достаточно принять в качестве аксиомы то, что кроме США не найдётся ни одной страны, которая бы обладала вышеупомянутым «глобальным видением».

Кто бы мог предположить, что через год после опубликования книги Киссинджера найдётся «самозванец», который сам присвоит себе это звание? 30 сентября 2015 года военно-космические силы Российской Федерации вмешались в изрядно затянувшийся процесс установления порядка в этом регионе и нанесли удар по позициям ИГИЛ в Сирии. После нескольких дней замешательства бывший госсекретарь Кондолиза Райс и бывший министр обороны Роберт Гейс отреагировали на эти действия, не санкционированные правительством США. Они опубликовали статью в Washington Post под многообещающим названием «Что Америка может противопоставить действиям Путина в Сирии» (How America can counter Putin’s moves in Syria):

«Мы не должны забывать, что представление Москвы об успехе отличается от нашего. Русские считают приемлемым и даже способствуют созданию так называемых несостоятельных государств и замороженных конфликтов от Грузии до Молдавии и Украины. <…> Путинские действия в Сирии это старомодная великодержавная политика. <…> Он видит тот вакуум, который образовался из-за нашей нерешительности и нежелания активно подключиться к работе в Ливии и сохранить прежний курс в Ираке. Но Путин как защитник международной стабильности? Не верьте этому».

Видимо, авторы статьи считают, что нынешние Ливия, Афганистан, Ирак и Украина – это то ли состоятельные, то ли состоявшиеся государства. Не знаю, какое определение более предпочтительно для них. Надо ли так понимать, что великодержавная политика США – это образец новаторства, а неутихающие вооружённые конфликты в странах, где нашла своё воплощение эта самая политика, являются неоспоримым свидетельством стабилизации по американским образцам?

Однако что же Америка может противопоставить действиям Путина? Похоже, ничего. Столь же невнятно реагировали США и на действия Саудовской Аравии, которая «сделала существенный вклад в воспитание целого поколения рьяных исламистских боевиков». Об этом сообщали авторы статьи в National Interest, опубликованной 13 октября 2015 года. США оказались не в силах остановить и экспансию «Исламского государства» в Сирии и в Ираке. Поэтому возникли вполне обоснованные сомнения в способности американского правительства навести порядок в этом регионе. Стоило бы прислушаться к совету Ричарда Хааса, руководителя отдела политического планирования Госдепартамента США в 2001-2003 годах. Своё предложение он изложил в статье для Global Affairs, опубликованной 20 октября 2014 года:

«Лучшее, что Соединённые Штаты способны сделать на Ближнем Востоке – дать клятву Гиппократа и попытаться не навредить ещё больше».

Боюсь, что это маловероятно. Вот если бы страной руководили дипломированные медики…

Так в чём же причина нынешнего беспорядка на Ближнем Востоке? Ясно, что США что-то «намудрили», однако есть разные мнения на этот счёт. Кто-то считает, что беспорядок – это особенность, присущая ближневосточному региону, а США только разбудили его, надеясь, что после пробуждения всё постепенно успокоится. Другие уверены, что Соединённые Штаты невольно нарушили тот порядок, который только и мог существовать в этом регионе – иными словами, совершили непоправимую ошибку.

Иного мнения придерживался Сергей Нарышкин, в то время председатель Государственной Думы РФ – его статья опубликована в «Российской газете» 9 августа 2015 года:

«Вашингтон заинтересован в нестабильности, дающей Соединённым Штатам время для продолжения старых и начала новых разбоев. <…> Их внешний долг огромен, а разорение других государств – самый привычный для них метод».

Внешний долг США обсудим позже. Здесь же следует отметить, что разорены Украина, Ирак, Сирия, ну а последняя попытка разорения предпринята в 2014 году, когда против России были введены санкции и, в дополнении к этому, удалось обрушить цены на нефть. При этом не обошлось без участия Саудовской Аравии, крупнейшей нефтедобывающей страны. Но вот нужна ли Соединённым Штатам нестабильность в ближневосточном регионе?

На эту тему более подробно высказался в интернете публицист Борис Подопригора:

«Проект ББСВ (Большой Ближний и Средний Восток) соответствует планам переформатирования североафриканского и центрально-азиатского пространства с целью создания зоны долговременного управляемого хаоса. <…> Так укрепляется база не столько исламского влияния, <…> сколько именно саудовского. Когда же саудиты осознали себя владельцами как минимум трёх из четырнадцати триллионов сомнительно обеспеченных американских долларов, на ближневосточной палубе послышался опасный ропот. Пока дело не дошло до бунта, в Вашингтоне решили предупредить Эр-Рияд примером его соседей. <…> Пока не выстроилась новая иерархия, управлять хаосом будет легко».

Версию об управляемом хаосе на Ближнем Востоке не раз излагали на российском телевидении Сергей Михеев, политолог, директор Центра политической конъюнктуры, и Алексей Фененко, ведущий научный сотрудник Института проблем международной безопасности Российской академии наук. Наверняка в США есть сторонники этой сомнительной идеи – прежде всего, израильское лобби. Они рассматривают создание обстановки временного хаоса как средство переформатирования Ближнего Востока, изменения нынешних границ государств в интересах и Соединённых Штатов, и Израиля. Что думали об этом Бжезинский и Скоукрофт? Вот фрагмент из книги «Америка и мир. Беседы о будущем американской внешней политики»:

Бжезинский: <…> Израильская общественность занимает по отношению к этой проблеме намного более гибкую позицию, чем руководство крупных американских еврейских организаций, которые активно участвуют в общественно-политических событиях, но не отражают при этом мнения большинства американских евреев, намного более либеральных <…>.

Скоукрофт: <…> Вывод войск из сектора Газа осуществлялся как раз таким образом, чтобы после него там воцарился хаос <…>.

 

Как видим, мнения экс-политиков не совпадают, однако никто из них ни слова не сказал о том, что США заинтересованы в создании хаоса. Даже Томас Барнетт, один из разработчиков стратегии президента Буша на Ближнем Востоке, утверждал, что целью вторжения в Ирак было «встряхивание» в надежде, что в результате восторжествует демократия. Но, как мы убедились, слова эти были предназначены лишь для того, чтобы оправдать неудачную акцию в Ираке.

Понятно, что Израиль и израильское лобби в США заинтересованы в реализации принципа «разделяй и властвуй» путём изменения границ ближневосточных государств. В 2013 году Робин Райт, бывший репортер газеты Washington Post, а позже научный сотрудник Американского института мира и Международного центра поддержки ученых Вудро Вильсона, опубликовала в газете New York Times статью, где рассказала о том, как могла бы выглядеть карта Ближнего Востока, если бы при её разработке были учтены этнические и религиозные границы. На этой карте вместо Саудовской Аравии появляются пять стран: «Северная Аравия», «Южная Аравия», «Западная Аравия» и «Восточная Аравия». Ещё одно государство – это «Ваххабистан» со столицей в Эр-Рияде, куда входит Йемен. Сирия и Ирак на этой карте разделены по этническому и конфессиональному признакам. В результате такого переформатирования вместо существующих поныне пяти государств возникают целых четырнадцать! Чем-то ситуация напоминает распад Югославии и СССР на отдельные республики. При этом вроде бы достигается главная цель – повышение безопасности Израиля. Но стоит ли всерьёз рассматривать возможность реализации идеи управляемого хаоса на Ближнем Востоке?

Впервые научное понятие хаоса попытался связать с проблемами внешней политики Стивен Манн. Филолог по образованию в 1976 году перевоплотился в дипломата, а в 1992 году опубликовал в ежеквартальном издании Пентагона статью под многозначительным названием «Теория хаоса и стратегическая мысль». В ней бывший специалист по немецкому языку предложил использовать теорию хаоса, получившую развитие в 70-80-х годах, для решения стратегических задач:

«Настоящая ценность теории хаоса находится на более высоком уровне – в сфере национальной стратегии. Хаос должен изменить способ восприятия всего набора человеческих взаимодействий. <…> Сейчас возникают беспокоящие нас вопросы: является ли теория хаоса лишь удобной метафорой для описания этих взаимодействий или эти взаимодействия в действительности следуют скрытым законам хаоса? Эта метафизическая головоломка находится за гранью области этой ограниченной статьи; но интуиция, сознательный разум позволяют предположить, что второе объяснение является вполне корректным».

Некоторые аналитики утверждают, что «бархатные» и «цветные» революции в Восточной Европе и в Северной Африке стали возможны только благодаря использованию этой теории, заимствованной из математики и физики. Интуиция Стивена Манна может позволить ему предполагать всё что угодно, однако организаторы массовых революционных и контрреволюционных выступлений в России начала прошлого века вряд ли были знакомы с теоретическими основами «управляемого хаоса». Они действовали по намеченному плану, корректируя его в зависимости от ситуации, направляя людей, подсказывая, что нужно делать – для этого в толпу внедрялись координаторы, провокаторы и боевики. Благодаря этому в определённый момент народный протест мог перерасти в целенаправленные акции по захвату государственных учреждений, предприятий и воинских казарм. Для человека непосвящённого подобные действия на начальной стадии могли выглядеть как хаос, но это не более чем красивое словцо, не имеющее отношения к реальности.

В наше время термин «управляемый хаос» был использован для оправдания провалов политики США на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Куда разумнее убедить мировую общественность в том, что так и было всё задумано, чем признавать свои ошибки. Ситуации в Ираке, Ливии, Сирии и на Украине вполне соответствуют общепринятому пониманию хаоса. Поэтому был сделан информационный вброс, причём весьма изящно – руками заграничных, в том числе российских политиков и политологов, которые, что называется, повелись на вашингтонскую задумку. А вот и первоисточник – статья канадского политолога Махди Дариуса Наземрайя под названием «Планы переформатирования Ближнего Востока: проект для "Нового Ближнего Востока"» (Plans for Redrawing the Middle East: The Project for a “New Middle East”). Впервые статья была опубликована на сайте Global Research в ноябре 2006 года, а в сентябре 2015 года снова появилась на том же сайте. Очень уж этот «проект» оказался к месту и ко времени. Вот что написал Наземрайя, ссылаясь на источник в вашингтонской администрации:

«Этот проект, который находился в стадии разработки в течение нескольких лет, состоит в создании дуги нестабильности, хаоса и насилия, которая простирается от Ливана, Палестины и Сирии до Ирака, Персидского залива, Ирана и Афганистана. Проект "Новый Ближний Восток" был представлен публично Вашингтоном и Тель-Авивом в расчёте на то, что Ливан станет отправной точкой для переформатирования всего Ближнего Востока и последующего создания там "конструктивного хаоса". Этот "конструктивный хаос" – который создаёт условия для насилия и войны на всей территории региона – в свою очередь предполагается использованы таким образом, чтобы Соединённые Штаты, Великобритания и Израиль могли перекроить карту Ближнего Востока в соответствии с их геостратегическими потребностями и целями».

Характерно, что статья впервые появилась в то время, когда в Ираке участились террористические акты и вооружённые столкновения с противниками оккупации страны армией Соединённых Штатов. Судя по всему, кое-кто в Вашингтоне озаботился поисками способа закамуфлировать свои неудачи, предвидя дальнейшее ухудшение ситуации. Тогда и родилась идея этого псевдопроекта, основанного на конструктивном, контролируемом или управляемом хаосе.

Ещё в конце прошлого столетия Збигнев Бжезинский в своих статьях, опубликованных в National Interest, призывал правительство США блокировать (!) «дугу нестабильности», возникшую на территориях от Балкан до Персидского залива. В этом он видел возможность установления там выгодного США порядка. Ни о каком «управляемом хаосе» даже речи не было. Напротив, Бжезинский предупреждал об опасности надвигающегося хаоса и «невидимой нестабильности». Увы, многое он так и не смог предугадать, а в том, что происходило позже, был уже не в силах разобраться, поэтому и ссылался на пресловутый хаос. Примером могут служить такие слова из его книги «Выбор. Мировое господство или глобальное лидерство»:

«Активное стратегическое партнёрство между Соединёнными Штатами и Европейским союзом увеличило бы <…> шансы на то, что Иран в конце концов превратится из регионального монстра в оплот региональной стабильности».

Не хочу уличить в глупости ныне покойного политолога, но только в больной голове может возникнуть предположение, что шиитский Иран станет оплотом стабильности в регионе, населённом в основном мусульманами-суннитами. Вряд ли нынешнему Ирану по силам противостоять финансовой мощи Саудовской Аравии, да и к тому же Израиль никогда не смирится с подобной перспективой. Надо учесть и репутацию иранских правителей, которых все последние годы обвиняют в помощи «диктаторскому режиму» Асада. Поскольку основная болевая точка Ближнего Востока в последние годы – это Сирия, попробуем разобраться, с чего всё началось.

Незадолго до начала вооружённых столкновений были обнаружены значительные запасы газа в сирийской провинции Латакия и на средиземноморском шельфе близ Израиля. На этой почве могли возникнуть противоречия между интересами двух этих стран, однако причины для конфликта пока не было, поскольку освоение месторождения – дело хлопотное, требующее времени и инвестиций. Вслед за этим Иран, Ирак и Сирия достигли предварительного соглашения о прокладке газопровода с иранского месторождения South Pars (Южный Парс) через Ирак к побережью Сирии, где планировалось строительство заводов по сжижению природного газа. Этот проект нарушал планы Катара по транспортировке газа с месторождения North Dome в Турцию и далее в Европу. Дело в том, что Иран и Катар, по сути, добывают газ на одном месторождении в центральной части Персидского залива. Северная часть месторождения принадлежит Ирану, а южная – Катару. При этом возникает как бы двойная конкуренция – с одной страны обе страны качают из одного «резервуара», соревнуясь в том, кто добудет газа больше и быстрее, а с другой стороны – страны конкурируют на рынках сбыта. Строительство газопровода из Ирана к побережью Сирии могло бы нанести серьёзный удар по интересам Катара, поэтому неудивительно, что появилось желание избавиться от президента Асада.

Рейтинг@Mail.ru