Агентесса

Владимир Алексеевич Колганов
Агентесса

Глава 4. Ах, этот милый Огюст!

Егор словно бы предвидел такую ситуацию – ещё когда шло следствие, через адвоката передал, чтобы Элен оформила себе Шенгенскую визу, так, на всякий случай. Адвокат обещал помочь – он и в этих делах оказался докой. А вот Егора избавить от тюрьмы не смог!

Элен летела через Прагу. И вот уже Париж… Что ж, с божьей помощью и засучив рукава можно приниматься за дело – дело, от которого зависела их общая жизнь, и её, и Егора.

Из аэропорта Руасси сразу позвонила Огюсту. Чего стесняться, если дело срочное? К счастью, он в Париже и, конечно же, безмерно рад – возможно, всё ещё надеется… Обещал прислать за ней машину, ну а Элен тем временем решила пообедать в ресторане, чтобы после дальней дороги набраться сил, а заодно ещё раз обдумать ближайшие планы. По сути, всё, что требовалось от неё, это войти в образ обиженной и оскорблённой. Тут даже не придётся играть – Егору и впрямь грозит новое судебное разбирательство, да и она находится в трудной, почти безнадёжной ситуации. Так что флаг ей в руки, и вперёд к победе добра над всеобщим злом.

Огюст оказался настолько мил, что сам приехал в Руасси, долго целовал ей руки, бормоча нежные слова. Когда раскрылась дверь его «пежо», Элен чуть не задохнулась от аромата цветов, которыми было завалено всё заднее сиденье.

– Огюст! Я польщена, но, право, это лишнее…

– Нет уж, позволь мне выразить свои чувства хотя бы так… – и уже усевшись на сидение водителя, продолжал: – Сейчас поедем в «Риц», апартаменты класса «люкс» для тебя готовы, всё оплачено вперёд на месяц, а вечером…

– Я хотела бы побывать у «Максима». Помнишь, в «Триумфальной арке»? Ах, как приятно было бы окунуться в атмосферу прошлых лет!

Огюст был слегка разочарован – видимо, уже забронировал столик в каком-то более шикарном ресторане.

– Ох, Элен! Ресторан уже совсем не тот, что прежде… Впрочем, твоё слово для меня закон. Если там не понравится, отправимся в другое место. Ну а пока едем, расскажи, с чем к нам пожаловала.

Такой переход от комплиментов и цветов прямо к делу Элен вполне устраивал. Если рассказывать сидя в номере отеля, пришлось бы разыграть драматическую сцену, чтобы произвести нужное впечатление – пустить слезу, а то и закатить истерику. А тут можно изложить всё по-деловому, почти без эмоций. Это уже потом она даст волю чувствам, чтобы усилить требуемый эффект – тогда Огюст из кожи вон вылезет, но сделает всё, как надо.

Итак, Элен рассказала о том, как состряпали дело против Викулова и его сотрудников, как Балясников, не выдержав издевательств, свёл счёты с жизнью, выбросившись из окна, как на суде дело фактически рассыпалось, поскольку прокуратура не смогла доказать корыстного умысла подсудимых, и тем не менее суд вынес суровый приговор.

Огюст слушал молча, только время от времени выражал свои эмоции, мотая головой, словно бы не веря, что подобное возможно. Особенно потрясло Огюста то, что произошло с Балясниковым – руль дрогнул в его руках, машину занесло, но обошлось без огорчительных последствий. Когда Элен закончила рассказ, они уже подъехали к отелю «Риц», а разговор продолжили уже в номере. И тут у Огюста возник вполне естественный вопрос:

– И что же дальше? Неужели ничего нельзя поделать?

Было очевидно, что Огюст воспринял эту историю очень близко к сердцу, как будто в тюрьме оказался кто-то из его друзей, а не прямой конкурент в борьбе за любовь прекрасной дамы. Другой бы радовался на его месте, и попытка скрыть такую радость не ускользнула бы от её взора. Но нет, Огюст был совершенно искренен, и Элен поняла, что на него можно положиться.

– Видишь ли, Огюст, я ни перед чем не остановлюсь, чтобы добиться освобождения Егора, однако наши враги так сильны, что только безумец вступит с ними в открытую борьбу. Когда я навещала мужа в колонии, мы обсуждали разные планы, но все были отвергнуты, как нереальные. Ну а теперь выяснилось, что скоро возбудят новое дело против Егора, а меня могут привлечь как соучастницу…

– Негодяи!

Огюст вскочил на ноги и стал бегать по комнате, потрясая кулаками. Немудрено, что в его сознании эмоции опережали разум, однако Элен поспешила перейти к конкретике – подобные сцены не в её вкусе.

– Но вот сейчас забрезжил лучик света в тёмном царстве коррупции и лжи, – тут Элен сделала паузу и умоляюще посмотрела на Огюста. – Только обещай, что всё, что я скажу, останется между нами, не выйдет за пределы этой комнаты.

– Элен! Можешь не сомневаться, я всё сделаю, чтобы помочь тебе и твоему мужу.

– Тогда слушай. Недавно из России в Европу бежал банкир по фамилии Лехницкий. Говорят, что он замешан в каких-то махинациях. Его проблемы меня совершенно не волнуют, но вот что важно. Я сопоставила некоторые факты, и пришла к выводу, что Лехницкий может обладать компроматом на моего главного врага, того, кто добился осуждения Егора. Дело в том, что Егор раскопал какие-то тёмные его дела. Фамилии этого человека называть не стану, но поверь, это олигарх, близкий к высшим политическим кругам. Если удастся убедить Лехницкого дать показания против олигарха, тогда появится надежда, что дело против Егора будет пересмотрено. Словом, есть за что бороться.

– Элен! Можешь мной располагать!

– Но это может повредить твоему бизнесу в России…

– Да плевать! Так, кажется, у вас говорят… К тому же я не собираюсь действовать открыто.

– Официальные власти тоже не стоит подключать.

– Ни в коем случае! Я же понимаю, ты здесь на птичьих правах, и если дело получит огласку, тебя могут заподозрить бог знает в чём и депортировать…

– И тогда я попаду в российскую тюрьму.

– Не беспокойся, этого не допущу!

Вроде бы всё неплохо начинается. Только бы Огюст «в порыве страсти» не переусердствовал, не совершил ошибок, тогда всё коту под хвост. Элен понимала, что каждый шаг Огюста нужно контролировать, а для этого надо быть к нему поближе. К тому же статус туристки или беженки её не устраивал – нужно что-то более надёжное.

– Огюст! А не мог бы ты устроить меня в свою фирму на какую-нибудь мелкую должность? Так я бы чувствовала себя увереннее в незнакомой стране.

– Да без проблем! Оформлю тебе разрешение на работу, и назначу референтом по связям с моими партнёрами в России. Ну а фактически будешь заниматься тем делом, ради которого ты и приехала сюда.

Теперь можно было с дороги немного отдохнуть, чтобы вечером с новыми силами заняться поисками беглеца. Элен понимала, что нельзя полагаться только на Огюста – нужны новые знакомства, среди его приятелей может быть много полезных для неё людей. Поиски «информаторов» придётся начать с посещения «Максима», а уж затем наверняка последуют приглашения на светские рауты, презентации и прочее. Да при её-то внешности можно не сомневаться, что Элен привлечёт всеобщее внимание. Кто знает, возможно, тогда и удастся что-то нужное узнать, то есть напасть на след Лехницкого.

Глава 5. В надежде на удачу

Ну вот, побывали у «Максима». Если честно, то Элен была разочарована – роскошные интерьеры, позолота, но нет того ощущения, которое возникает, когда словно бы приобщаешься к истории. Таких заведений теперь немало, получше и похуже, в Гонконге и в Америке, но того, о чём писал Ремарк, нет и в помине. И сколько бы ни говорил Огюст о том, что здесь бывали Онассис и Брижит Бардо, от этого ничего не изменится. Увы, в прошлое нельзя вернуться, хотя бы для того, чтобы посмотреть, как люди тогда любили, ссорились и предавали друг друга, как пытались устроить свою жизнь, и сравнить с тем, что происходит теперь, на её глазах.

В общем, первый день поисков Лехницкого закончился ничем. Огюст успокаивал Элен, заверяя, что завтра же подключит к делу частного детектива, который уже работал на него, выполняя разнообразные поручения деликатного характера. Что ж, придётся довериться Огюсту, но это не значит, что можно валяться на диване и ждать, когда Лехницкого приведут в номер, поставят перед ней на колени и приставят пистолет к затылку: выкладывай компромат, а не то…

Понятно, что просто бродить по улицам, глазея по сторонам не имеет смысла – наверняка Лехницкий скрывается от посторонних глаз. Однако должны же у него быть какие-то увлечения, вполне могут существовать какие-соблазны, перед которыми он не в силах устоять. Жаль, что солидные люди не заводят страничек в социальных сетях – там многое можно было бы узнать и на этой основе сделать выводы.

Элен решила положиться на свою интуицию. Вспомнила слова полковника – тот говорил, будто Лехницкий бежал впопыхах, даже не успел прихватить с собой семью. А если так, куда потянет одинокого мужчину, если одиночество станет в тягость? Скорее всего, в «Мулен Руж» или «Фоли-Бержер», а уж потом, когда очень заведётся, там же можно снять «девочку» или, на худой конец, заказать элитную путану прямо в номер, если правила отеля позволяют. Тут всё зависит не столько от цены услуг, но в большей степени от «ориентации» клиента – кто знает, возможно, он предпочитает «мальчиков». Но это частности. Ясно лишь то, что начать нужно с кабаре, однако и тут возможен неприятный сюрприз – одинокую привлекательную даму вполне могут принять за проститутку. Чтобы избежать конфуза, нужно сделать не слишком выразительный make-up и приодеться так, что никому и в голову не придёт, что она «гулящая». К счастью, Огюст уже выплатил Элен аванс, перечислив на банковскую карту достаточно большую сумму, и проблем с переодеванием не будет.

Тем же вечером Элен отправилась на Пляс Пигаль, и вот уже перед ней ватага пляшущих по сцене полуголых девиц, разукрашенных страусиными перьями и ещё бог знает чем – только бы оставить голыми не слишком впечатляющую грудь и непомерно длинные ноги. Если есть возможность поближе рассмотреть, то девицами их никак не назовёшь – скорее уж это дамы средних лет, скрывающие морщины и прочие следы бурно прожитых лет под слоем грима и пудры. Ох уж эти труженицы индустрии развлечений! Им бы рожать и воспитывать детей, заботиться о муже, но вот приходится развлекать охочую до подобных зрелищ публику.

 

Такие мысли пронеслись в голове Элен, и этому не стоит удивляться. Она и сама не строгих нравов, однако безвкусицу не способна выносить, особенно в таком объёме. Ну что ж, придётся потерпеть и, вооружившись биноклем, попытаться реализовать свою идею. Однако зал забит битком, и рассмотреть каждого посетителя нет никакой возможности. Ну разве что дождаться конца этого представления и на выходе, осторожно, не привлекая к себе внимания, фиксировать с помощью смартфона наиболее примечательные лица, чем-то схожие с Лехницким. Конечно, идея весьма наивная в своей основе, но надо же с чего-то начинать.

Дома Элен просмотрела фотографии, выбрала несколько из них и поместила в отдельный файл на своём ноутбуке – всяко лыко в строку, то есть всё может пригодиться.

А следующий вечер прошёл уже в ином обрамлении. Огюст пригласил Элен на коктейльную вечеринку по случаю презентации нового аромата их фирмы. Мероприятие организовали на крыше здания Института арабского мира, пригласив представителей ведущих мировых СМИ и множество влиятельных лиц, числом более четырёхсот.

Огюст прежде занимал должность заместителя гендиректора фирмы по России и СНГ, но вот уже два года, как возглавил отделение Luxury в Париже. Так что его вскоре обступили журналисты – вполне понятно их желание получить из первых рук информацию о перспективных брендах, предназначенных для любителей произвести впечатление на окружающих – если не лицом и не фигурой, так хотя бы запахом.

Элен к духам была совершенно равнодушна, а пришла сюда, чтобы с помощью Огюста завести новые знакомства, иметь возможность встречаться с новыми людьми, побывать на вечеринках, светских раутах, а там, глядишь, удастся выйти и на след Лехницкого. Кое-что ей удалось, беженка из России особенно заинтересовала журналистов, которые ухватились за её историю, намереваясь порадовать публику откровениями о том, как Кремль подавляет свободу и нарушает права поднадзорных граждан. Элен такой рекламе не противилась, надеясь выйти на политиков и представителей спецслужб – при должной их обработке можно получить такую информацию, которую ни один частный сыщик не найдёт.

Вскоре после её интервью газете «Фигаро» и участия в ток-шоу на телеканале France-2 имя Элен стало всё чаще упоминаться в СМИ. Можно было радоваться этому успеху, но вот Огюсту такая её популярность не понравилась:

– Элен, ты пойми, что наша фирма вне политики. Если так пойдёт, российские власти могут закрыть наш завод под Нижним Новгородом.

– Ты напрасно беспокоишься, Огюст. Я ведь не обвиняю Кремль в каких-то кровавых преступлениях, не требую освобождения политзаключённых. Всего лишь говорю о том, как несправедливо общество, в котором правят нувориши, готовые посадить в тюрьму любого, кто пытается разоблачить их махинации.

– Это ещё хуже! Думаешь, во Франции не так, как у вас в России? Да всё то же самое, и заикнись какой-то журналист о том, что сын крупного бизнесмена, к примеру, приторговывает наркотой, «клеветника» тут же поместят в тюрьму или в дурдом. В лучшем случае лишат возможности работать по своей профессии.

Элен сделала вид, что потрясена этим откровением:

– Но как же так, Огюст? Республиканская Франция всегда была символом справедливости и свободолюбия…

– Ох, да какая разница?! Бизнесу всё равно, где работать, лишь бы не мешали.

– Вот ты как заговорил! Зачем же обещал помочь?

– Одно другому не мешает. Я делаю всё это только для тебя. Но вот теперь… Даже и не знаю, как сказать. В общем, я вынужден тебя уволить… Впрочем, ты не сомневайся, поиски этого Лехницкого мы доведём до конца, и материально я тоже буду тебе помогать.

– Это совсем не обязательно, у меня есть кое-какие сбережения.

Она не стала уточнять – нельзя же признаваться в том, что средства на её поездку были выделены из бюджета СВР. Жаль, если придётся переехать из шикарного отеля, но это пустяки.

В сущности, ничего страшного не произошло – Элен предполагала, что этим всё закончится. Однако благодаря Огюсту она успела завести множество полезных знакомств, получила известность и в журналистских кругах, и среди тех, кто падок на сенсации, особенно, если речь заходит о политике. Подумалось: «Теперь самое время писать мемуары. Пойдут нарасхват!» На самом деле, ещё рано, поскольку нужного результата нет. Этот частный детектив, похоже, и не чешется – Огюст говорит, что Лехницкий так зашифровался, что его никак не отыскать.

Помощь пришла оттуда, откуда её, как правило, не ждёшь. Конечно, тут не обошлось без доли везения, но многое зависит от того, как подвести собеседника к нужной теме, заставить его выложить кое-какую информацию. А началось всё с вызова в Префектуру.

Улица Труфо совсем недалеко от отеля «Риц» и ресторана «Максим», а рядом парк Монсо, Триумфальная арка – будет повод прогуляться, если всё сложится удачно. И вот уже Элен в уютном кабинете, перед ней какой-то полицейский чин, задаёт дежурные вопросы: откуда прибыла, зачем? Симпатичный, средних лет, судя по повадкам, ценитель женской красоты – то и дело переводит взгляд куда-то ниже её подбородка. Не зря же Элен, готовясь к этому визиту, подобрала кофточку с глубоким вырезом.

– Я всё же не пойму, мадам, зачем вам понадобились эти интервью? Если рассчитываете на статус политического беженца, вынужден вас огорчить, ничего не выйдет!

Элен молчит, словно бы стесняется изложить настоящую причину. Но вот вроде бы созрела:

– А вы не допускаете, что я ищу себе подходящего француза, чтобы нарожать ему детей?

Он слегка ошарашен:

– Как это? – и уже понемногу приходя в себя: – Мадам, но вы, судя по документам, замужем.

– Ах, развестись я всегда успею. Кстати, вы мне не поможете?

– Увы, разводами я не занимаюсь…

– Я не то имела в виду. Нет ли у вас подходящей кандидатуры… Не поймите меня превратно, но в вашем ведомстве наверняка есть холостые симпатичные мужчины. Ну что-то вроде вас… Судя по кольцу на безымянном пальце правой руки, вы то ли в разводе, то ли недавно потеряли жену. Если так, то соболезную!

Офицер смущён. Не каждый день встретишь такую красивую, к тому же очень проницательную женщину. Вот если бы работала в его ведомстве, можно завести роман. Но так, чтобы сразу, толком не разобравшись в человеке, принимать решение… Такие мысли роились в голове полицейского, а Элен словно бы их читала – настолько всё было просто и прозрачно:

– Я вас не тороплю. Виза ещё не закончилась, так что есть время на раздумья… – и после паузы: – Кстати, не продолжить ли нам этот разговор в каком-нибудь бистро. Расскажете мне о Париже, я же здесь впервые…

В глазах офицера возник интерес – значит, половину дела сделала. Как дальше раскручивать эту ситуацию? Для Элен это не проблема.

Глава 6. Рыбка на крючке

Гастон ухаживал не то чтобы элегантно, но хотя бы сразу в постель не потащил. Гастон – это тот офицер из Префектуры. Гастон, Элен… Есть намёк на некое созвучие, как бы родство душ, на том они и сошлись. Но даже если бы звали его Иезекиль, не страшно – всегда можно найти подход к влюблённому мужчине. При этом не всегда всё сводится к постели, когда его, удовлетворённого, размякшего можно, что называется, голыми руками брать.

И вот во время одной из таких встреч Элен спросила:

– Неужели так трудно получить статус беженца?

– Во-первых, ты должна зарегистрироваться в префектуре, но это не проблема. Самое трудное – доказать, что тебя незаконно преследуют на родине.

– Но это же абсурд! Где я возьму такую справку? Ни один московский судья или прокурор не признает, что принял незаконное решение. А в моём случае даже до вызова к следователю не дошло – приятель мужа предупредил, что меня скоро арестуют.

Гастон только развёл руками. Ну что ж, придётся немного подтолкнуть его в нужном направлении.

– А вот были такие обращения в Префектуру, когда человек знает, что против него уже состряпано уголовное дело, но подтвердить это документально он не может?

Гастон долго копается в памяти, судя по всему, он тугодум. «Может, потому и жена бросила». Но вот, кажется, что-то вспомнил:

– В основном, это мигранты из Северной Африки. Толпами осаждают префектуру, но всё без толку. Никто не будет разбираться в том, что происходит в Ливии или в республике Чад.

– А из цивилизованных стран? Например, из Украины?

– Ну ты и скажешь! – Гастон скривился, изображая откровенное презрение. – С каких это пор Украину в цивилизованные страны записали? Вот Россия – это другое дело, хотя и с оговорками.

– Неужели все так думают?

– За всех не скажу, но у меня свои собственные предпочтения. Здесь много русских эмигрантов, весьма приятные люди, я с удовольствием с ними беседую, если по каким-то делам приходят в префектуру… Кстати, был недавно один случай. Некий банкир бежал из России, поскольку его якобы должны отдать под суд по надуманному обвинению. Но как это доказать? Хотел ему помочь, но ничего так и не придумал.

– Послушай, а это не тот ли банкир, который проходил по делу моего мужа? Как его фамилия?

Снова длительная пауза, в течение которой Гастон чмокал губами, хмурил брови, пожимал плечами… Для Элен это были непростые минуты: «Столько сил потрачено на этого недотёпу, неужели зря?» И вот, наконец, он выдал результат:

– Я вспомнил. Леонид Лехницкий…

– Он самый!

Элен не смогла скрыть радости – как будто после долгой разлуки нашла родного человека. Но Гастон не удивился:

– Я тебя понимаю. Встретить знакомого человека вдали от родины – это редкая удача! Он остановился в отеле «Бристоль», но вот в каком номере, уже не вспомню. Только ты учти, что он зарегистрировался под чужим именем, Морис Леблан, так мне и сказал. Это можно сделать даже в самых дорогих отелях, только денег заплати. Многие знаменитости так поступают, скрываясь от назойливых папарацци. А у него другой резон – чтобы российские спецслужбы не нашли.

Что ж, теперь надо постепенно свести отношения на нет, и для этого есть веская причина – встретила «родного человека». Впрочем, до встречи дело ещё не дошло, да и с Гастоном порывать не стоит – ещё может пригодиться, если Лехницкий сменит место жительства. Но вот вопрос: как подобраться к беглецу?

«Самое простое решение – перебраться из "Рица" в "Бристоль". И что тогда? Подойду к нему и скажу: "Здрасьте, а я тоже из России"? Так он тут же вызовет полицию, скажет, что я русская шпионка, послана специально для того, чтобы тайно переправить беглеца на родину. Нет, этот вариант точно не пройдёт!»

О том, чтобы подать условленный сигнал полковнику, Элен даже не думала. «Это всегда успеется, если беглец откажется помочь. Кстати, этим и можно пригрозить, но только в крайнем случае. Так, мол, и так, отель под наблюдением сотрудников ГРУ и живым тебя отсюда уже не выпустят». Ну что же предпринять? Элен понимала, что нужен нестандартный ход, ещё сидя в самолёте ломала голову, но приемлемого варианта не нашла – решила, что интуиция и в этот раз не подведёт.

Если следовать законам жанра, то для начала требуется выяснить все контакты Лехницого-Леблана: где время проводит, чем интересуется? В «Фоли-Бержер» и «Мулен Руж» обнаружить его присутствия не удалось, да и на светских раутах вроде бы не появлялся.

И тут её осенило: «А что если заделаться путаной? Только ведь не пойдёшь на Пляс Пигаль или в Булонский лес "клеить" сексуально озабоченных мужиков в надежде, что туда заявится Лехницкий. Нет, тут нужно попасть точно в цель! А для этого получить направление от элитного эскорт-агентства – вот приду к нему и скажу: "Подружку вызывали?" Ну какой мужик от такого лакомства откажется?»

Пришлось снова обратиться к Гастону:

– Милый! Что мне делать? Очень хочется с ним пообщаться…

– Ну так иди! Что тебе мешает?

– Так я же с ним лично не знакома. Ну вот приду, скажу, что тоже из России… Так он же перепуган до смерти! И первая мысль будет, что меня специально подослали, чтобы нелегально переправить его в застенки ФСБ.

Гастон помолчал, почесал себе затылок.

– Да, это серьёзная проблема.

– Я вот о чём подумала. А что если явлюсь перед его светлы очи, как девица из элитного эскорт-агентства? Тогда у него не должно возникнуть подозрений.

– Ты что, хочешь с ним переспать?!

«Ревнует или попросту обиделся?»

– Да нет, только бы завязался разговор, а потом скажу, что разыграть решила… Но как к нему попасть?

Снова помолчал. «Видимо, прикидывает так и сяк – а стоит ли мне помогать в этом скользком деле?» Но вот вроде бы нашёл решение:

– Тут может помочь кто-то из полиции нравов. Есть у меня там приятель, что-нибудь подскажет.

«Всё-таки какой-то не французистый француз. Нет в нём темперамента. Другой бы на его месте бил копытами, а этот… Ну хотя бы так».

 

А через пару дней Элен уже готовилась к встрече с беглецом. Как выяснил Гастон, Лехницкий заказал CallGirl в элитном агентстве Escort Ladies Paris. Владелица агентства согласилась на подмену – с полицейскими не поспоришь, иначе потом хлопот не оберёшься. Теперь Элен предстояло проделать всем известный трюк с переодеванием – нельзя было исключить, что за ней следили агенты СВР или ГРУ. Ближе к вечеру отправилась в торговый центр, побродила, приценилась к дорогой обуви, затем посетила туалет… И вот уже из него выходит юная красотка, словно бы сошедшая с обложки журнала для мужчин – никакой сыщик не признал бы в ней Элен. Ну а дальше – дело техники.

Всего полчаса понадобилось, чтобы убедить Лехницкого в отсутствии у Элен намерения ему навредить. Для начала пришлось рассказать, как ни за что посадили мужа, ну а теперь пытаются добраться до неё. Судя по всему, Лехницкий ей поверил. А затем высказала предположение, что это дело инспирировал Михаил Идельсон – испугался, что все узнают, как и благодаря кому он стал олигархом, и вот начал «обрубать концы».

– Так я же потому и сбежал! – словно бы оправдывался Лехницкий. – Добрые люди намекнули, что меня хотят отправить за решётку и там, вместе со мной, похоронить те сведения, которые изобличают Идельсона. Господи! Ну зачем я с этими мерзавцами связался?!

– А не пытались договориться? Вы отдаёте компромат, а они гарантируют свободу…

– Да что вы! С ними такое не проходит, верить им нельзя. Сгноят в тюрьме или закопают где-нибудь в лесу.

– Но вечно прятаться нельзя.

– Я понимаю! Господи, но что же делать?

Обсудили несколько вариантов, из тех, что на слуху. К примеру, обратиться в прессу, в правозащитные организации или продать материалы ЦРУ в обмен на американское гражданство. Однако и последний вариант Лехницкого-Леблана не устроил:

– Связываться с иностранными спецслужбами – это последнее дело. Я не такой уж патриот России, однако не хотелось бы, чтобы третировали детей и родню, плевали на мою могилу… Да и как борец с режимом не хочу прославиться, – и снова, в который уже раз, схватился за голову и так, покачиваясь, продолжал твердить: – Нет, Элен, ничего у нас с вами не получится. Нет выхода из этого лабиринта!

Тут и настал момент, когда «безнадёжно больному» можно предложить чудодейственное средство – главное, чтобы поверил, а что это, панацея или же пустышка, Элен и сама пока не знала. Но если нет другого варианта, почему бы не попробовать? Когда поделилась своей идеей с Лехницким, тот замахал на неё руками:

– Элен! Это чистейшая туфта, утопия! Там же все заодно…

– Я так не думаю. Вряд ли президент обладает достоверной информацией о том, что творится у него под носом.

– Ну, допустим, вы правы, и единственный шанс для нас – это попытаться открыть ему глаза. Но как вы это сделаете? Опять замаскируетесь под путану и проникните в президентские покои? Да вас не подпустят к нему даже на пистолетный выстрел!

«Он, конечно, прав, хотя идея с путаной не столь наивна, как может показаться. Ведь президент тоже человек, и ничто человеческое ему не чуждо. Однако там наверняка тройной контроль, и справкой из вендиспансера не обойтись. Будут проверять всю родню до пятого колена, выявлять неблагонадёжных среди друзей, знакомых. Да нет, конечно, всё это пустое! Но интуиция подсказывает, что лазейка где-то есть».

– Может, обольстить кого-то из охраны?

– При всём уважении, Элен, ваши прелести не компенсируют ему крайне неприятные последствия, вызванные нарушением воинского долга. Могут записать и в пособники террористов, а в лучшем случае отправят на Таймыр охранять оленеводов.

– Тогда попробовать через интернет…

– Да на президента нет прямого выхода, – тут Лехницкий задумался. – Вот разве что жалобу направить в Администрацию, и при этом указать, что есть некие материалы… – но тут же замотал головой: – Да нет, делом займётся ФСБ или МВД, и я вас уверяю, что жалобу положат под сукно.

Поиски нужного решения продолжались до самого утра – тут уж не до развлечений, не до сна, когда речь идёт о твоей судьбе, о том, как сложится жизнь дорогих тебе людей. Перебрали много вариантов, и сошлись на том, что надо бы найти влиятельного человека, вхожего в кремлёвские кабинеты. Но этого мало – он должен пожалеть «бедного еврея», не дать его в обиду. Когда Лехницкий это сказал, Элен поняла – это то самое, чего так не хватало.

Рейтинг@Mail.ru