Два мира одного человека

Вита Росси
Два мира одного человека

Пролог

В непроглядной синей мгле ночного неба идет по дороге высокий человек в длинном плаще. Позади него дымятся остатки маленькой деревеньки, все еще чуть слышны затихающие крики людей. Там, где раньше были поля, усеянные прекрасными цветами, что светились неоновым светом, больше нет ничего. Мужчина идет через эту пустыню, где вместо песка тлеет пепел. Тонкие фиолетовые деревья с их пышными кронами смотрят в небеса оголенными ветками. Мужчина, имя которого Атта Гекчен, ступает босыми ногами по некогда прекрасной земле, проходя мимо умирающих животных. Он сотворил весь этот ужас из своих желаний, и скоро этот мир угаснет совсем. Атта всем своим телом ощущает неизбежную обреченность всего живого по эту сторону. Но есть и другие миры. Атта Гекчен знает и это. И с этим знанием он идет к воротам в иной мир. В наш мир, который в этот миг замирает, предвещая катастрофу. Земля будто резко останавливается и начинает медленно крутиться в обратную сторону, снося многое, что вырастила за тысячелетия.

***

Амелия, молодая невысокая девушка тридцати лет наверняка заметила бы, как фиолетовый дым плавно поднимался в небо и расползался над высотками, окутывая небо. Как все почернело за окном, словно на улице выключили свет, как в один миг поднялся сильнейший ветер, и как в одночасье все прекратилось. Однако в этот момент она спала в своей квартире, свесившись с кровати в полупьяном состоянии. Ее разбудил резкий токсичный запах, но, впрочем, снова ненадолго, заставив ее поморщиться и подтянуть свои руки и ногу, спрятав их под одеяло.

Позже в новостях передали, что во время необъяснимого природного явления, произошедшего по всему миру, в разных уголках планеты исчезли люди. У Амелии в голове сразу возникла картинка из старой сказки о девочке, улетевшей в другой мир. Она тогда просто еще не знала, что этой девочкой должна была оказаться именно она.

1. Добрый друг – всего лишь злодей

А что сегодня произошло? Да ничего особенного. Амелия вышла с книгой. Дома, может, и уютно, но отчего-то даже стены отвлекали ее внимание. Посему, она решила посидеть в парке наедине с одной из самых любимых историй. Приятное ощущение. Пусть и ненадолго, но забыть обо всем и уйти с головой в другую реальность. Амелия села на лавку, раскрыла книгу, однако ей в спину уперся болтик. Сев полубоком, она зачем-то стала вкручивать его обратно в скамейку. И пока она была занята столь важным для нее делом, звуки парка просочились в ее уши. Играла музыка, дети на соседней площадке о чем-то кричали и весело играли в салочки. Повертевшись еще минут пять, Амелия плюнула на это и пошла искать более укромное место. До ее слуха доносились теперь и шорох ветра, и пение птиц. К ней вновь вернулись будни скучного времени, захотелось грустить. Не конкретно по какой-то причине, а по состоянию души. Она снова села на лавку. Так и сидела, замерев. Лишь дым сигареты тоненькой нитью взвивался вверх, расплываясь в воздухе во все стороны. Только так можно было определить, замерло ли время вокруг. И краем глаза Амелия видела этот дым, хотя стеклянный взор ее был направлен вперед, в пустоту видневшегося меж листвы кусочка неба.

Девушка понятия не имела, как долго просидела на той скамейке. Она проморгалась, словно очнувшись в неизвестном ей месте, и уже привстала, чтобы вернуться домой, как вдруг услышала голос. Такой мощный, но все же звучавший совсем тихо. Людей вокруг не оказалось.

– Ты безумна или тебя такой считают? – Так же шепотом стала повторять слова, сказанные когда-то ей ее родным братом Колей.

Легкой поступью Амелия, будто кошка, шла по безлюдному парку, боясь, что ее услышат тени. Уже показалась луна и светила, поблескивая блеклым бархатом. А в голове летал приблудный ветер. Было начало июня, поэтому в парке стоял стойкий сладкий запах цветов. Но внезапно ее тело на миг потеряло ориентир. И резкий ароматный запах мокрой листвы ударил в нос.

– Осень всегда пахнет сыростью, – подумалось ей. От уединения ее отвлекло бормотание. Естественно, Амелия остановилась и даже перестала дышать, вглядываясь в тени деревьев, росших вдоль пешеходной дорожки. Безусловно, ей стоило испугаться, ведь никого рядом не было. Но по какой-то причине, пусть из страха, пошла, шепнув своей тени:

– Подожди, я сейчас.

Перед ней стоял статный мужчина в пальто с высоким воротом. Ругаясь на зажигалку, рылся в карманах, видимо, в поисках другой.

– Вот! – Амелия протянула свою, уже зажженную, и дала ему прикурить.

– О, благодарю, – ответил мужчина таким тоном, будто вообще никогда не видел людей, что заставило девушку улыбнуться. Правда, внутри, ведь на ее лице это никак не отразилось. А он продолжил:

– Что вы делаете тут в столь поздний час? В это время здесь обычно уже никого нет, только ветер гуляет.

– Я его уже повстречала там, – махнула она рукой в сторону недавно покинутой ею лавки.

Амелия тоже достала пачку и закурила. Она старалась не разглядывать мужчину в упор, но не могла не заметить, что он то как раз пристально вглядывается в ее черты лица.

– Атта, – бархатным, таким глубоким голосом представился он, протянув ей руку.

– Амелия, – представилась она и добавила, – только давайте потише.

Так они простояли в тишине еще несколько минут, пока Атта вновь не заговорил:

– А с кем вы говорили?

– Что, простите? – Не сразу поняла она.

– Ну, когда подошли, я слышал, вы с кем-то говорили.

– А, всего лишь со своей тенью, – ответила так спокойно, будто очевидную же вещь сообщила, и пожала плечами.

– Может, стоит начать вас бояться? – Он широко улыбнулся.

– Вряд ли, даже если я сумасшедшая, то не буйная. Может, на ты?

– С удовольствием, – он затушил окурок. – Может, пройдемся до конца парка?Не то чтобы я против постоять, место то отличное. С видом на кусты. Просто теней стеснять не хочу.

Видно было, что его это забавляет.

– Ну и правильно, – думала про себя Амелия. – Уже лучше пусть будет шутка, чем он по-настоящему поверит в мои слова…

А вслух произнесла:

– Тут еще и мост видно, не только кусты.

В ту ночь они еще долго бродили вместе, с легкостью переставляя ноги. Она – чтобы ее не заметили, он просто по незнанию. Хохотали и просто болтали, ни о чем, что на ум придет. Так много впечатлений накопилось, что, расставаясь, оба испытывали ощущение словно кислорода передышали. Так сдавливало легкие, вот бы сейчас закричать прямо посреди улицы, а потом тут же и уснуть. Такое вот у обоих было настроение.

Амелия уже дома спохватилась, что номер телефона у него не взяла, да и он у нее не спросил. Но больше ни о чем не стала думать, уснула быстро и крепко.

2. Смысл в мелочах

Атта жил без матери по строгим правилам, создаваемым его отцом. И хоть именем ему было предначертано менять судьбы, его отец упорно не считал сына достойным человеком. Все детство он заставлял Атту работать, а если сын вдруг осмеливался ослушаться или выполнить задание хоть немного не так, отец лупил его и орал, что его сын – никчемное отребье, не достойное носить фамилию его семьи. Посему мальчик рос лишь с именем, данным ему погибшей матерью.

Когда ему было лет шесть, он сбежал из дома. Весь в слезах, он мчался со всех ног, не разбирая дороги. Отец выпорол его вицей за то, что тот не успел поставить на стол к приходу отца ужин. Мальчик бежал, пока не выдохся. Приник лбом к дереву, обняв его руками. Ему так нужны были чьи-то объятия, понимание и сочувствие, поддержка в конце концов. Высокое дерево зашелестело аккуратно-круглой кроной. Фиолетовый ствол стал даже ярче, как ему показалось. И вдруг до него донесся шепот.

– Тут кто-то есть? – Подал он голос, но лишь листва снова зашелестела высоко над головой. Мальчик опустился на мягкий темный мох, поджав колени. Еще никогда он так далеко не забегал. Это не вызывало в нем страха, наоборот, вдали от дома, возле этого дерева, что было ярче остальных в лесу, ему стало спокойнее.

– Как же ты злишься на этот мир, – прошелестело совсем рядом у него над ухом.

– Кто здесь? – Мальчик вытянулся, выпрямив спину и весь напрягся.

– Не бойся меня, – легкий шелестящий голос был мягок и приятен. – Я не обижу тебя, мой юный друг.

– Что вам надо? Покажитесь!

– Мне нужна лишь твоя дружба. Но, увы, подойти к тебе я не могу. У меня нет тела, точнее, меня даже не существует в твоем мире.

– Кто же ты тогда? – Атте становилось все любопытнее. Он совсем позабыл о своем недоверии к окружающему миру. В конце концов ему было всего шесть, а именно сейчас ему так нужно было с кем-то поговорить.

– Я Обаке, – спокойный голос стал отчетливее. – Расскажи же, что с тобой произошло?

И Атта рассказал. Обаке оказался всепонимающим и был так добр к мальчику. С каждым новым рассказом, полным горя и разочарований, невидимый голос становился крепче, громче. Обаке распрашивал Атту обо всем, старался не упустить ни одной детали. В свою очередь же он поведал мальчику о своем мире, полном хаоса в невесомости. Рассказал, что каждый, существующий с ним рядом, не обладает телом, как и он.

Атта с возрастом стал понимать, что слышать голоса – тревожный признак. И что, возможно, его друг вовсе не такой уж хороший. К 15-ти годам мальчик превратился в хорошо сложенного юношу. Его смуглая кожа лишь подчеркивала будущую мужественную фигуру. Он все так же работал не покладая рук и много читал, но был очень одинок: зажатый в тиски прошлого, он продолжал страдать, все еще ощущая себя тем самым забитым мальчишкой. Отец его уже был стар, но не упускал возможности оскорблять сына. Атта приходил к тому дереву, садился на темно-зеленый мох и начинал читать. Иногда вслух, чтобы поделиться с другом. Они много разговаривали. Атта научился у него замечать детали.

– Ты видишь картину в целом. Весь лес, – говорил ему Обаке, – а я детали. Листву и прожилки.

 

Атта научился понимать и принимать мир, разграничивал эти понятия, прекрасно осознавая, что это две разные вещи. Но при всем этом ему не становилось легче на душе. Он был угрюм и неулыбчив. Ему даже иногда казалось, будто Обаке это даже нравится.

И вот он вырос. Ему был уже 21 год. Отец его умер, Атта работал, все так же трудясь в полях. Его друг детства Обаке все так же разговаривал с ним, вот только теперь во взрослое сознание закрадывались мысли о том, что, может быть, это друг вовсе не настоящий, а лишь воображаемый. Боясь остаться в совершенном одиночестве, Атта все чаще стал с ним беседовать, подтверждая таким образом реальность. А однажды он рассказал Обаке о своих опасениях, и тот предложил ему заглянуть за занавес, увидеть то, что видит и он. Поверить в существование Обаке, увидев измерение, отличающееся настолько сильно, что-то такое, чего не подтверждают никакие законы физики и логики. И вот так Атта впервые пожелал всем сердцем так сильно, что его аура вокруг тела стала похожа на воздушный шар, огромный шар, что поднимает в воздух тяжелые корзины. Его желание позволило Обаке дотронуться до Атты всего раз, но и этого было достаточно, чтобы Атта увидел мир глазами друга. Друг показал ему мосты, сотканные из стеклянных крошек, дома, сделанные из звездной пыли, – место, где жил Обаке. А еще Атта увидел странные деревья, у которых уходящие в небеса кроны были покрыты острыми иголками зеленого цвета, тонкие стволы поскрипывали, будто старая дверь, а еще там были и железные деревья, соединенные веревками, что гудели как-то недобро. Там была и дорога, по которой шла девушка. Атта затаил дыхание, глядя на нее. А девушка, словно почувствовав его взгляд, обернулась. Он увидел самое прекрасное лицо во всей Вселенной! Темные глаза ее пронзили Атту, а Обаке вернул его в этот самый миг обратно в родной лес, на темно-зеленый мягкий мох.

Рейтинг@Mail.ru