Замуж за рыцаря, или Как не получить прописку в аду

Виктория Падалица
Замуж за рыцаря, или Как не получить прописку в аду

Пролог

– С Новым Годом меня. Пусть хотя бы этот год будет не таким пресным, как все остальные прожитые. За меня, любимую. Люблю только себя и никого больше.

Уныло проговорив пожелание самой себе, я подняла бокал, наполовину заполненный коньяком, и отрешённо посмотрела на президента, толкающего по телевизору новогоднее обращение.

– Пью за то, чтобы в моей жизни произошли грандиозные перемены. – продолжала я говорить сама с собой, пропуская речи президента мимо ушей. – Надеюсь, хорошие, и я не проведу весь год грязной, одинокой, на отходняках и в неубранной квартире.

На часах полночь, на календаре первое января, а я сижу в гордом одиночестве и праздную себе в одну неумытую харю. Воду как отключили три дня назад, так и до сих пор не дали. Само собой, я не была предупреждена о внезапной поломке, равно как и все остальные жители в моем районе, и никаких запасов воды не делала. И не закупалась водой, и не набрала себе ванну с тазиками и кастрюлями, чтобы хоть посуду и руки помыть можно было чем-то, кроме алкоголя.

Так что мой скромный новогодний стол, который был украшен праздничными свечами, окружающими мизерную пластмассовую елочку высотой ниже бутылки, обмотанную гирляндой, состоял из двухлитровой бутылки коньяка, сладкого детского подарка и пакета абхазских мандаринов. Не стала их раскладывать в мисочку, так и оставила немытыми и в пакете.

И такие пожую, ничего со мной не сделается. Как говорится, каждая пылинка – это витаминка. А мне витаминов вечно не хватает, да и употребляю я их в катастрофически малых количествах. В-основном, балуюсь всякими вредностями типа шоколадок, сигарет, алкоголя и земляничного мыла. Да, мыло я тоже ем, причём куда с большей охотой, чем шоколадки и крепкий черный кофе без сахара. Кофе я люблю такой, чтобы аж до слёз пробирало от горечи. И, разумеется, вприкуску с ароматным земляничным мылом. Но чтобы кофе с пенкой был, терпеть ненавижу. Обожала когда-то кусать мыло, запивать кофе и потом пускать ртом пузыри на потеху своему коту, покинувшему меня летом. А теперь кота нет, он вылетел в окно за птичкой, и не вернулся, и пузыри пускать не хочется. Не для кого это делать, и самой неинтересно стало.

Как только начали бить куранты по телевизору, и я почти загадала заветное желание стать не собой, превратившись в кого угодно другого, потому что однообразное существование меня более не прельщало, в квартире погас свет.

– Только этого не хватало. Еще и в темноте Новый год отмечать придётся. Неужто в ад попаду? Очень хочется верить, что проведу год не так, как встречаю его. Как это работает вообще? Что за странные суеверные понятия? – я осушила бокал и неаккуратно поместила на стол. Буквально, швырнула его. Благо, стекло попалось крепкое. – Да уж, вот так всегда! Хочется и рыбку съесть, и на коня сесть одновременно. И на елку залезть, и попку при этом не уколоть. Слишком многого ты хочешь, Эльвира… И свет тебе подавай, и воду, и музыку с баяном, медведями, пляшущих в шапках деда Мороза, и весёлыми цыганами. Как тебе нынешний вариант празднования? Не устраивает? Слишком тихо и удрученно? Да, но ты это заслужила. Как вела себя, теперь уже, в прошлом году, так и дед Мороз тебя не поздравил, и водоканал подлянку подстроил вместе с электросетями. Такая вот ты плохая девочка, Эльвира, тебе даже шутки Панина не светят сегодня для полного счастья в обнимку со слезами горести, ибо вай-фай у тебя не работает, а в телефоне поселился минусовой баланс вот уж как с неделю. Вот сиди и скучай теперь, раз пожадничала оплатить связь. Развлекайся, как сможешь, жадина-говядина.

Я развалилась на диване и, чтобы было поудобнее, положила на стол свои ножки в красных шерстяных носочках с оленями и зелёными еловыми веточками и подвинула ими ёлку, сместив ее и другие украшения на самый край стола. Закрыв глаза, я запрокинула голову и громко вздохнула, слушая, как бабахают фейерверки за окном. Прежде меня завораживало глядеть на них, а сейчас надоело. Ничего уже не создаст мне нужное настроение, ибо все и так безнадежно испорчено.

– Ох, и весело. – надменно произнесла я, покачивая ногами. – Только бы живот не надорвать. Отличное начало года.

Немного погодя я учуяла запах гари и резко приняла сидячее положение. Когда я клала ноги на стол, нечаянно задела и толкнула одну свечку. И та, перевернувшись на салфетку и пакет с мандаринами, устроила на моем праздничном захудалом столе минипожар.

– Ах ты ж, елкин дрын!

Зачем мне фейерверки, когда тут такое файер-шоу прямиком в моей квартире творится. С огоньком повсюду. Не отходя от кассы.

Ну точно в ад попаду. Туда мне и дорога. От такой жизни, как моя, можно ожидать только такое логичное ее завершение.

Потушив огонь силой мысли и взмахами волшебного тапка сорок шестого размера – этот незаменимый помощник достался мне в наследство от бывшего парня – который не выбрасывала из-за удобства убивать непрошенных крылатых и членистоногих гостей, я убрала со стола все, что могло невзначай воспламениться. Даже гирлянду отключила.

– Ладно. Лучше уж посижу в темноте. Не буду испытывать судьбу.

Задув оставшиеся свечи, я налила себе коньяка и подошла к окну. Я жила на девятом этаже высотки в центре города, напротив сквера, где стояла городская ёлка, и это местоположение меня порой очень спасало от тоски.

Но только не сегодня. Сегодня мне хочется пострадать. Просто сесть и поплакать втихаря, чтобы никто не присутствовал при этом и не знал, что я способна расчувствоваться.

За окном, несмотря на моросящий ледяной дождь и сильный ветер, вовсю шло торжество: популярные песни, фейерверки, голоса ведущих с освещаемой сцены новогоднего представления, толпы дедов Морозов, разодетых как подобает в красный халат с белым пушком и в шапках, выделяющихся из толпы горожан. Вся площадь была освещена как днем, а потому с моей высоты было видно, что там и как происходит.

Однако, все равно что-то не то чувствуется. Вместо обещанного волшебства, должного витать в воздухе в праздник, на улице тоскливо, зябко, промозгло, и снегом даже не пахнет, если верить прогнозу погоды, и на месяц вперед. Но я, несмотря на столь ущербное начало, всё равно надеюсь, что этот год круто изменит мою жизнь в лучшую сторону.

– Чтобы у меня все было, и ничего за это мне не было. – провозгласила я и снова осушила бокал до дна, не закусывая ничем. Меня хоть и корежило от вкуса коньяка, я делала то сознательно, чтобы окосеть поскорее и не видеть всего этого, что меня окружает.

Кстати, очень удачный тост для меня. Надеюсь, что он найдет в себе силы и сбудется. Ведь скоро мне удача очень пригодится. Всю неделю, начиная с сегодняшнего дня, я буду безотрывно потчевать свою лень, не поднимая попу с дивана. А через неделю, на Рождество, я пойду на крупное дело и стану после этого богатой и счастливой.

Может быть, в теории счастливой и буду после обогащения, но на самом деле это не так работает. С мешком денег не поболтаешь о сокровенном, он не согреет тебя холодными и скучными ночами, как к примеру, эта. Не хватает мне кого-то, которого все ещё не нашла, но не кота. Хочу кого-то кожаного и теплого, высокого и мускулистого, желательно, кареглазого брюнета. Но я всё понимаю и не стремлюсь подбирать, что попало. Не нужно торопить события, всему свое время – вот те главные формирования принципов, на которые я стала полагаться после неудачных попыток обрести любовь и семью.

Да и что такое любовь? Взрыв гормонов самый банальный, но только с высокопарной маскировкой.

– И чтобы меня, одинокую принцессу, отыскал, как это говорится, принц на белом коне, который бессовестно запаздывает и никак не прискачет. Небось, конь его блюдит фигуру, тщательно и долго пережевывая овес на привалах. – вслух произнесла я свое заветное желание, глядя на разноцветное от фейерверков небо. А затем поправила себя. – Нет, на коне мне не надо, пусть лучше принц прилетит ко мне на байке. Лети ко мне, мой милый, лети на всех порах! Выпьем же за нашу большую будущую любовь, мой принц! Припрись ко мне сегодня хотя бы во сне и сделай меня счастливой и удовлетворённой женщиной. – сказала я своему отражению в стекле, а затем поцеловала его, оставив на окне следы ядреной вишнёвой помады. – Будь любима и желанна, моя золотая. Ты у меня самая лучшая. Боюсь, принцев для тебя на земле уж точно не сыскать. Недостойны все они тебя. А абы на кого размениваться ты не станешь. Больше! Обещай себе это, что не будешь падка на всяких там смазливых проходимцев снаружи, а на деле, так "цирк уехал – клоуны остались". Обещаешь, Эльвира? Смотри, не прообещайся. А то получится, как с твоим придурком-бывшим, от которого ты всё не можешь отделаться.

Такой Новый год у меня первый и, смею надеяться, что последний. То ли судьба посмеялась надо мной снова, и уже ничего не стоит ждать от жизни, то ли черная полоса наконец-то сменится белой. Посмотрим, что будет на этот раз. Но предчувствие мое твердит, что точно что-то произойдет. А вот хорошее или плохое, предчувствие предательски умалчивает. Оно предоставляет мне право узнать все самой, приоткрывая завесу будущего, за которой прокладываются километры кромешной тьмы, и говорит при этом "Иди ты первая. Ну тебя нафиг."

Глава 1

Неделю спустя…

– Ник, не отставай! Где ты там застрял? – крикнула я своему подельнику и с награбленным добром в рюкзаке помчалась по коридору.

Мы находились в элитном особняке известного в городе богача, который уехал вместе с семьей на зимние каникулы.

И правильно сделал, что уехал, ведь беднякам вроде нас с Ником тоже надо чем-нибудь поживиться в праздники. А у богача этого добра оказалось даже больше, чем ожидали. Логически понимая, что не унесем все с собой, мы с Ником все же рискнули, и нас подвела наша же жадность. Надеюсь, что не сгубит она нас, как того фраера…До сего момента все шло по чётко выкроенному плану. Ни одного стёжка не упустили, ни одной зацепочки, как вдруг что-то пошло не так. Сработала охранная сигнализация, хотя мы отключили ее заранее. Я точно знаю это, так как сама занималась выведением ее из строя. И теперь эта сигнализация восстала из мертвых и громко визжала, испортив нам малину.

 

– Ник, сейчас сюда приедет полиция! Хорош там тормозить!

– Я следом за тобой, Моника! Беги.

Ник остановился, чтобы застегнуть молнию своей спортивной сумки, которая, как знала, когда нужно выбрать самый ответственный момент из всех моментов и сломаться, треснув пополам и зажевав его перчатку. Эта сумка никогда не подводила Ника и была своего рода талисманом, притягивающим удачу. Но только не сегодня. Кажись, сегодня волшебное действие кончилось, и эта сумка, как и аттракцион неслыханной щедрости, прежде любивший нас, решили сплотить совместные усилия и нас для разнообразия подвести под решетку.

Ник, а до захода солнца Никита, мой давний знакомый еще со времен школы. А вернее, ее прогулов. Сколько себя помню, никогда не была примерной девочкой. Училась на тройки, и это в лучшем случае, если преподы были добрыми, и завышали оценки в дневнике. В-основном, в школу я не ходила, праздно шатаясь в школьное время по улицам в поисках приключений. И приключения меня однажды нашли. Я встретила Ника, и он позвал меня в свою банду и открыл для меня мир воровской романтики. Этот мир мне пришелся по нраву, и вот я здесь, на очередном деле, снова отбираю богатство у жиробасов и отдаю. Нет, не бедным, а банде, ведь я не Робин Гуд. Там мы уже делим добычу поровну.

А я, собственно, Эльвира Залесова, а среди своих получила прозвище Барби Моника. Как Харли Квин или Госпожа Удача, только Барби Моника.

Днем я веду обыкновенную жизнь, работаю в пиццерии на доставке, а после захода солнца превращаюсь… Нет, не в монстра, хоть и мало чем от него, среднестатистического, отличаюсь. Я становлюсь преступницей, делая свое дело с большим удовольствием.

– Через крышу, Моника! Чёртова сумка… Там ход есть, Моника! Беги туда!

– Да бросай ты эту сумку!

Вот же глупая молния! Ну точно попадёмся!

– Не могу, меня вычислят по отпечаткам! А ты дуй туда, куда сказал! Спрыгнешь с крыши, там внизу машина ждать будет! Только синяя, Моника! Запомни: си-ня-я! Поняла, что надо делать? Так действуй, если поняла!

– Ладно! И ты давай скорее!

Когда я выбралась на крышу особняка, то увидела, как внизу полицейские вовсю уже пчелиным роем вились, окружая здание по всем его фронтам.

Оцепили нас, сволочи-гады! Как надо, так не дозовешься их, а как не надо, так все и сразу прибудут. Неужто и впрямь со всех участков послетались, черти?

Хотя, чему тут удивляться, мы с Ником ведь в дом прокурора пришли, отчаянные и дурные.

Вот же быстрые эти красноперые тараканы! Но я быстрее, чем они. За себя я не беспокоюсь. Спасусь в любом случае. Только бы Ник успел выбраться из дома. Буду надеяться, что он сделает это.

Осмотрев крышу на предмет чего-нибудь вспомогательного для побега, я достала из рюкзака верёвку и привязала один ее конец к кирпичной трубе. А после, надев за спину рюкзак, полезла вниз по самой тёмной стене особняка, скрытой от ненужных глаз раскидистыми елями.

Когда ноги мои очутились на асфальте, я стремглав помчалась к соседнему дому и спряталась за мусорными баками.

Машина, о которой упомянул Ник, что-то запаздывала, или это я слишком рано спустилась. Ладно, не беда. Заодно, пока тут стою, избавлюсь от следов и улик. И переоденусь как раз, чтобы в грязном не быть и не выглядеть подозрительно. Пособирала своей любимой одеждой, состоящей из чёрного кожаного комбинезона, пока слезала, всю паутину и пыль с крыши. Да и надо бы перевоплотиться во что-то менее броское. Как раз это что-то у меня с собой припасено.

Я мешкала, раздумывая, стоит ли начинать раздеваться, и дело было вовсе не в холоде. Ника ни в условленном месте, ни на крыше не было до сих пор, а полиция, между тем, уже проникла в особняк и там рыскает. Я надеялась, что он присоединится ко мне в скором времени, потому и не снимала комбинезон, чтобы голиком потом не пришлось бежать.

Ну почему все пошло не по плану? Да и где этот план дал брешь, не могу уяснить… Как будто кто-то знал, что мы придем сюда грабить богача и вмешался в наши действия, как тот самый Кевин Маккалистер, ожидавший грабителей в своем доме с кучей разных ловушек. Только вот смотреть на это в фильме смешно, а в жизни как-то не очень. Тем более, в такой жизни, как моя, и без того полной риска, где только и делаешь день за днем, как прогуливаешься по лезвию ножа над зияющей пропастью глубиной до адских врат, гостеприимно машущих мне створками и расположенных где-то в районе земного ядра, если верить преданиям.

Случился у нас с Ником форс-мажор, что, впрочем, бывает, но не так злостно и только не с нами. А сейчас нам пришлось действовать по ситуации. Ник должен был выйти первым, а я за ним и совсем другим путем. Тем, на котором бы меня безотлагательно приняли и повязали. Вот сейчас это вижу и понимаю, что была бы уже несвободная. Как будто бог меня от беды отвёл, хоть я и не верю в него.

Ровно в три сорок пять ночи, я сверила время, в подворотню завернула машина красного цвета и остановилась в нескольких метрах от мусорных баков. Подав сигнал светом, водитель потушил фары, но двигатель оставил работающим.

Значит, по нашу с Ником души прибыла спасательная карета. Только вот Ник сказал, что прибудет синяя машина, а тут почему-то красная.

Может быть, Ник попросту ошибся, или что-то случилось с синей машиной? Да и Ника все нет, чтобы убедиться в своих догадках. Но вот как назло, мне нельзя стоять и мешкать сейчас, а я стою и не знаю, что мне делать. Не могу подставить всех соучастников, ведь я не одна живу на этом свете.

Фееричного выбора у меня, как у Нео из "Матрицы" по поводу красной или синей таблетки, не стояло отнюдь. Я бы ещё подождала, ибо не хотела садиться в машину абы к кому без сопровождения Ника. Вдруг водитель не меня вовсе ждёт…

Да не тут-то было. Как раз в ту секунду, когда я выглянула из-за баков, чтобы повнимательнее рассмотреть силуэт водителя, меня заметили.

– Стой, шмара! Стрелять буду! – крикнул полицейский, караулящий неподалеку от меня.

Меня и его на практически одинаковом расстоянии разделяла машина.

Это и послужило толчком к немедленным решениям. Я пустилась бежать, рванув к машине, что есть мочи. Неважно, какого машина цвета, если она ждет нас с Ником. Наверняка, это Ник попутал цвета. Дальтоник хренов! С ним вообще в последнее время что-то странное творится. То боится дома один находиться, то думает, что его кто-то преследует… Говорила же, что наркота до добра не доводит, а Ник все отмахивался, утверждая, что ничего трагического не произойдет…Полицейский сделал также, как я, бросился к машине, при этом направив на меня заряженный пистолет, до того пустив предупредительный выстрел в небо. А у меня не было отродясь пистолета, да и не убивала я никого еще. Не доводилось. А теперь бы неплохо его заиметь, чтобы появилось побольше шансов бороться за собственное выживание. Лишь бы не задела меня пуля, а то пиши пропало.

– Гони! – сев в салон красного авто, я криком приказала водителю ехать, не спуская глаз с настигающего нас полицейского. А полицейский не переставал требовать подчиниться его воле и не сводил с меня курка своего пистолета. – Скорей же, а не то он нас пришьет!

Стоило мне в панике ударить ногой по переднему сиденью, автомобиль резко дал по газам. Водитель успел как раз перед тем, как полицейский бы ухватился за ручку двери.

Я шибко стукнулась затылком, упав на сидение, и потеряла полицейского из виду, когда это произошло. Хотела выглянуть, но тут же услышала спокойную, но пугающую речь водителя.

– Эльвира, пригнись.

Глава 2

Я бы очень сильно удивилась и насторожилась, туда ли попала, услышав от водителя, которого вижу впервые, свое настоящее имя, ведь мало кто знал его даже в банде. Я хорошо скрывалась. Но следом за его приказом, через считанные мгновения, в заднее окно попала пуля.

Как раз в аккурат бы в затылок мой вошла, если бы не предупреждение водителя.

А дальше пошел пулеметный шквал в автомобиль.

Машина наклонилась на одну сторону. Видать, пуля пробила колесо. И я поняла, что на этот раз меня точно поймают. Или угрохают быстрее, чем я думаю.

– Держись крепче, Эльвира. Покатаемся с тобой лихо. – предупредил водитель и принялся выписывать крутые виражи.

Началась самая настоящая погоня типа такой, какую показывают в боевиках. И я, обыкновенная воровка, ненароком стала его главной героиней.

Мотор заревел так, что в салоне стало нестерпимо громко находиться. Наверное, и с глушителем беда случилась, не только со стеклом. Небось, и тачка вся в решето снаружи, что тут говорить о шумоизоляции…

Только бы выжить! Больше ни о чем не могу сейчас думать!

Как тут я услышала мерзкий скрежет по бугристому, местами залатанному городскому асфальту, и ощутила своей тощей пятой точкой очередной наклон машины, на сей раз, с не водительской стороны

– Чёрт! – водитель от внезапности случившегося едва не выпустил из рук и без того с трудом поддающийся управлению руль. – Колесо прострелили! Ну я им покажу! Эй, ублюдки! – он открыл окно и выглянул оттуда. – Догоните, если сможете! – а затем показал полицейским средний палец и вдавил педаль газа.

– А они смогут. – словно в бреду произнесла я, от страха приросшая пальцами к заднему сидению. Еще немного, и начну читать молитву, которую я не знаю, но обязательно вспомню, раз тут такое дело назревает. Как-никак, а моя жизнь сейчас висит на волоске. Но она, та жизнь моя дерьмовая, весит тонны три, как погляжу, а волосок дюже порепанный, ломкий и посеченный. – Они такие, ага. Во все щели заберутся и отовсюду выманят. Вот уж поверь мне, я знаю, о чем говорю.

– Да куда там. Что ты знаешь о безумии, Эльвира? Думаешь, что всё? Ты глубоко ошибаешься. – усмехнулся надо мной водитель и цинично продолжал. – Ты их переоцениваешь. А меня недооцениваешь. Доверяешь мне свою судьбу? Даёшь право руководить ею? Не думай, а отвечай сразу, пока у тебя есть время и пока ты еще в состоянии отвечать.

– А то! – громко бросила я в надежде, что случится внезапное чудо, и этот водитель, черт возьми, не из нашего мира прибыл. Иначе, будь он обыкновенным парнем, мы стопудово без пяти минут как пропали. – Я вся тебе отдамся, сдамся и продамся, ты только выручи! Мне ничего не надо, лишь бы домой попасть не вперед ногами. Моя жизнь сейчас зависит целиком от тебя, не говоря уже о какой-то там вшивой судьбе!

– Это уж точно. Твоя жизнь вместе со вшивой судьбой в моих руках. Так себе жизнь у тебя, Эльвира. Дрожит и хнычет в грандиозном представлении также, как и твоя душа покорёженная и стонущая от тяжести греховных мыслей и поступков. Ну все уже, ты согласилась. Билет в один конец полностью оплачен. – издевательски рассмеялся водитель и переключил передачу. – Теперь смотри, что будет.

Водитель умело справлялся с управлением раненого автомобиля теперь уже на двух колесах. Позади меня и сбоку мерцали искры, образовавшиеся от трения корпуса иномарки об асфальт. Все вокруг жутко гремело, словно я находилась не в машине сейчас, а в погнутой консервной банке. Скорее всего, так оно и было на самом деле, ведь машина, уверена, после обстрела точно так и смотрелась со стороны.

Я, как могла, следила за разворачивающейся ситуацией и ее изменениями, но все сильнее чувствовала кое-что, что отвлекало внимание. Что-то непрерывно щекотало мою голову сзади.

Похоже, это кровь. Значит, меня всё-таки задели? Тогда почему я не чувствую боли? И почему я до сих пор жива и мозги мои на месте, а не по салону разбрызганы?

Я коснулась затылка, а после посмотрела на свою руку. Она была сухой, к моему удивлению. Проделала так несколько раз, ощупав всю голову.

Странно. Мне даже успел померещиться запах крови. А ранения нет. Куда оно делось? Или это кровь водителя я почуяла? Вроде не ранен он, ведет себя как прежде, не охает и не отключается. С улыбкой рулит, по щекам вижу.

Пока я гадала, что со мной и с водителем не так, в машине стало тихо. Относительно тихо, конечно, но уже не было раздражающего скрежета металла по асфальту. Да и ехать мы ровнее стали. Будто колеса выросли сами по себе, либо водитель их успел поставить, не выходя из машины и не сбавляя скорости езды.

Водитель действительно профессионал своего дела, а еще и весельчак. Оптимист, мать твою, попался. Неужто он патологоанатом в обычной жизни? Мало того, этот чудо-водитель умудрялся и умудряется везти меня с комфортом на обстрелянной тачке без двух колёс. А еще он не из пугливых. Точно патологоанатом. Потому что шутит в такое непростое для нас обоих время. Когда полиция на хвосте привязана и вот-вот нас одолеет.

 

Или нет? Почему я больше не слышу вой сирен? Может, меня контузило от шума?

Не веря своим ушам, я обернулась назад. Позади меня в нескольких сантиметрах торчали осколки когда-то бывшего окна.

И все. Тишина. Ни одного проблескового маячка на горизонте не видать.

Мы от них оторвались. Это самое настоящее чудо, которое могло случиться со мной в новогодние праздники. А также чудо то, что пуля не настигла меня и попала в спинку переднего сидения. То ж она моему затылку предназначалась. Жутко было смотреть на раскуроченную дырку в кожаной обивке и представлять, что так выглядела бы моя башка, если бы я не пригнулась вовремя.

Я уселась поудобнее и выглянула теперь в окно сбоку. Мы находились за чертой города. Впереди на дороге и сзади ни единой машины не сновало. Как будто никого нет в этом мире, кроме меня и суперского водителя, моего спасителя. А я теперь его почитатель и кумир. Тоже так хочу научиться машину водить. И парня себе такого, как он, заиметь было бы за счастье.

И когда мы успели так быстро добраться сюда, миновав светофоры и круглосуточные пробки? Не понимаю, где моя внимательность была, когда все это происходило. Может, я в отключке провалялась?

– Жарко тут у вас! В аду и то попрохладнее будет. – пошутил водитель моей мечты, к которому я пока не начала присматриваться, но уже запланировала знакомство поближе и не менее горячее прохождение вечернего трахомарафона на моей стороне.

Такой крутой мужик априори не может быть уродом или импотентом. Ему, обалденному чуваку, просто недозволительно даже член иметь короче, чем моя рука в выпрямленном состоянии, не говоря уже о других его суперкачествах. Он должен быть во сто раз круче Харрисона Форда, иначе это будет вопиющим преступлением века против женской половины человечества!

– Ад нервно курит в сторонке. Он тут и рядом не стоял. И Шумахер тоже. – все еще пребывая в шоке от того, что меня спасли от верной гибели, я расслабилась и полулегла на сидение.

Взглянула на водителя, уже понемногу присматриваясь к нему. Наверняка, он красивый мужчина, но он не поворачивается ко мне лицом. Я уже его хочу. Прямо сейчас и здесь. Я настолько перенервничала, что хочу отчаянного и безумного секса с крутым незнакомцем с сексуальным голосом, который немножко с хрипотцой. Как будто он тоже курит. Я бы с радостью покурила, только вот забыла пачку дома.

– Есть сигарета? – спросила его.

– Не курю. Не люблю вонь от дыма.

Удивило.

– Ладно. Жаль. А я люблю вонь от дыма. – я за неимением искомого скрестила руки на груди.

Пофиг на сигареты. Как хорошо, что от нас отстали красноперые и больше не преследуют. Даже не поняла, когда мы успели. И хорошо, что пронесло, а то голова моя была бы кусочками раскидана тут повсюду.

Подумав, чем бы занять свои руки, чтобы не начать приставать к водителю уже, пришло в голову позвонить Нику и узнать, как он там.

Я достала телефон из рюкзака и собиралась искать его номер.

– Не надо этого делать. – произнес водитель, опередив мои действия. – Его схватили. – Не звони. Лучше переоденься и не пачкай моего измученного коня. Ему и без того паршиво.

Что он сказал? Коня его не пачкать?

Меня аж повело от такой наглости. Как он смеет так говорить о девушке, прямо тыкая ей, что она нечистая?

О том, как выгляжу, я совсем забыла с этими погонями и перестрелками. Не до того пришлось, вот уж пусть не кипишует. У него половины машины нет, коня его доблестного разнесло малехо непоправимо, а он за салон свой беспокоится. Странный тип.

Странный, а я все равно бы дала ему. Но тот факт, что выгляжу я не ахти, само собой вылетел из головы. Возможно, первое впечатление я на суперводителя не произвела, но меня чуть не поймали и чуть не убили. Так это уважительная причина, как мне кажется. Надо бы постараться сделать так, чтобы он разглядел меня получше. А вдруг меня после того ожидает ночка еще более жаркая в его объятиях и под ним…

– Ладно. Будь по-твоему.

Я хоть и не из робкого десятка, сейчас немного застеснялась раздеваться при постороннем человеке, да еще и в неромантичной обстановке. Стекла кругом валяются, пули торчат, из окна смачно дует в шею, а я тут все с себя снимать собралась.

Но с водителем я спорить не стала. На него молиться буду, не то, что уважить его вполне обоснованную просьбу. Заодно, может, я такой водителю понравлюсь больше, и он не устоит против соблазна залезть в мои трусики, которые уже давно мокрые от его дикой брутальности и впечатляющего всемогущества.

Я расстегнула молнию комбинезона и стащила его с плеч, ненадолго оставшись в бюстгальтере, пока искала рукава на свитере. Специально медлила, хоть и понимала, что застужу себе и без того прокуренные лёгкие. Пару минут исполинской выдержки и зуботряса впустую, и я заменила кожаный костюм на белый широкий верх с воротником под горло из толстой пряжи, и черную лаковую юбку длиной до середины бедра. Надевать ее было несколько неудобно в положении сидя, но я справилась.

А вот когда уже после юбки я натягивала колготки, черт меня дёрнул поднять глаза и посмотреть впереди себя. Да, скорее всего, это и был чёрт, и именно его пронизывающий взгляд заставил меня это сделать, напрочь позабыв о своем голосящем либидо.

Оттуда, из зеркала заднего вида, на меня похотливо таращились два ярко-красных глаза. А за рулем, вместо моего супергероя, сидело плечистое рогатое чудовище. Не знаю, как оно с его внушительными габаритами поместилось туда, но выяснять, где ему жмет и насколько, мысли у меня не возникло. Я вместо того завопила так, что всерьез и во всех деталях ощутила, как лопается моя голова.

Рейтинг@Mail.ru