Палач 2

Виктория Падалица
Палач 2

Часть третья. Город иллюзий

Глава 1. Катерина

Иногда он видел в зеркале свое лицо,

А иногда чужака на своем месте…

Siouxsie and The Banshees, «Hall of mirrors».

Пока младшие дети вместе с Фатимой торчали в Нью-Йорке и не могли вылететь к нам из-за проблем с погодными условиями, мы с Фархадом открыли для себя новые ценности семейной жизни: трахались, как безумные дикари.

И днём и ночью, везде и всюду, где нам приспичивало, мы, похотливые бесстыдники, находили укромное местечко и уединялись. В светлое время суток и не в спальне, мы делали "это" по-быстрому и тихо, чтобы нас не услышал и не застукал обслуживающий персонал или, еще того хуже, Аврора. А ночами, за закрытой дверью супружеской спальни, где происходило самое непристойное порево без комплексов, мы позволяли себе раскрепоститься в максимальных масштабах – превосходная звукоизоляция между комнатами позволяла не сдерживать громких эмоций.

Мы с Фархадом, наконец-то заимевшие шанс выражать любовь всегда, когда хочется, испытывали непреодолимую, на уровне животных инстинктов тягу к спариванию и не прекращали желать друг друга так сильно и помногу, словно в последний раз.

Если бы не всякие люди, которые периодически звонили Фархаду, отвлекая его от страстного занятия и выкрадывая по несколько минут его времени, мы оба стерлись бы уже за эти дни или умерли бы от физического переутомления и недоедания.

Все эти дни нам, двум озабоченным сексоманам, думающим только об одном, улыбалась удача, и наша дикая страсть до сегодняшнего дня оставалась незамеченной для всех остальных в доме.

По новой своей привычке, Фархад начал утро не с кофе в постель, как это было раньше, а с размеренного, полусонного секса. Его шаловливый неугомонный член, который всю ночь провел внутри меня, разбудил нас ни свет ни заря, требуя продолжать то, на чем мы остановились перед отходом ко сну.

Дважды кончив, и оба раза в меня, Фархад нежно и кротко поцеловал меня в плечо в знак благодарности, нехотя сполз с кровати и с довольной миной отправился принимать душ.

Я набросила его рубашку, которую выискала в складках смятого покрывала, застегнула её на несколько пуговиц и на ватных ногах поплелась в ванную комнату на первом этаже.

Смыв с себя сперму и надев чистые трусики, я почистила зубы и взяла с полки пенку для умывания.

Вытираясь полотенцем, я ненадолго задержалась у зеркала, разглядывая в отражении свой естественный, изнуренный обилием секса, но зато счастливый и беззаботный облик. Наконец-то, счастливый и беззаботный, но и потрёпанный не меньше.

У меня практически не находилось свободных минут, чтобы посвятить их элементарному уходу за своей внешностью. Я только и успевала, что сходить в туалет, умыться и иногда причесаться; за косметику с красивыми нарядами и вовсе позабыла. Все моё время и силы отнимал ненасытный Фархад с его горячим темпераментом и необузданным влечением к моему телу. Вот уж точно еб*рь-террорист, а я об этих его талантах и не догадывалась…

Потребность Фархада в регулярном сексе оказалась настолько велика, что приятно поразила меня вплоть до бурного восхищения его суперпотенцией, но и одновременно вызывала чувство растерянности и некой опаски. Я и предположить не могла, что мой супруг – настолько страстный и пылкий мужчина, который способен заниматься любовью по восемь раз на день и не уставать. И от себя я, прежде всего, не ожидала, что смогу угодить его прихоти столько раз подряд, сколько требуется, а потому беспокоилась по этому поводу.

Фархад был так увлечён телесными наслаждениями, что за все эти дни ни разу не заикнулся за те точки преткновения, из-за которых наш брак совсем недавно балансировал на грани развода. Он не напоминал о фотографиях с яхты, не упрекал меня за спонтанное путешествие в Нью-Йорк, и даже ни слова за алкоголь и курение, от которого мне всё-таки пришлось отказаться по очевидным причинам.

Насчёт Билли и моего знакомства с ним, Фархад и вовсе старался не заговаривать даже тогда, когда Билли звонил и передавал мне привет. По поводу того тайного, что нас с Билли успело связать, и почему он каждый раз интересуется, как моё здоровье и настроение, Фархад предпочёл также не спрашивать.

Да и в целом Фархад вёл себя так, словно и не было между нами серьёзных ссор и непонимания за последнее время.

А меня же факт неверности Фархада и его измены с первой его девушкой по имени Марджана – не только задевал и огорчал до глубины души, но и возбуждал всё сильнее – стоило всякий раз подумать об этом. Я помнила те слова в пьяной обиде, что Фархаду лучше с Марджаной, чем со мной. С ней и секс приятнее, и темы для разговора есть, да и в целом Марджана превосходила меня по многим параметрам. Она изначально превосходила меня в том, что являлась первой девушкой Фархада, и чувства у Фархада к ней были сильные.

Возможно, были чувства, но прошли, а возможно, есть до сих пор. И эта неясность, наряду с тем неприятным обстоятельством, что Марджана объявилась спустя много лет и прибежала к нему, меня коробила и ломала.

Ревность, изматывающая, зудящая и болезненная, как нарыв на чувствительном месте, до которого невозможно долезть, чтобы вскрыть, и взыгравшие чувства собственнические подначивали меня не слезать с Фархада сутками и самой стираться, только бы он не достался кому-то ещё. Такого востребованного самца, как мой муж, стоило бы вообще никогда не выпускать из дома, чтобы другие бабы на смели впредь зариться на него.

Меня настолько задевало даже то неотъемлемое, что Фархаду кто-то частенько звонил, что я старалась находиться рядом в этот момент. Или, если Фархад выходил из комнаты сам – по возможности подслушивать разговор.

Телефон его на звонки и, тем более, на переписки проверять не получалось, так как Фархад всегда держал его при себе. И меня эта мысль свербела, ведь Фархад вполне мог опять что-то скрывать от меня.

Нельзя сказать, что всему этому поведению моему послужило причиной недоверие к Фархаду. Проблема обстояла скорее во мне, в неуверенности в себе, а также в сильной, иссушающей ревности и в наличии реальной конкуренции. Тем не менее, то непреклонное и выматывающее обстоятельство, что Фархад, оказывается, сильно нужен кому-то ещё, кроме меня, существенно возвысило его в моих глазах.

А меня, соответственно, в моих же глазах, принизило. Настолько принизило, что готова была стать его рабыней навеки и заявить об этом прямо и без стеснения.

Я чётко решила для себя, что придется что-то менять в своей внешности и характере, чтобы не наскучить Фархаду. И кардинально менять, не исключая необходимости систематического ритмичного самоунижения и насилия над собственными принципами.

Если даже Соня в ногах у Фархада валялась, одаряя его бесконечными комплиментами и похвалами, а Марджана и вовсе ни с того ни с сего вдруг замечтала присвоить его, то и мне надо соответствовать новой, непомерно задранной планке.

Трудно, но придется совмещать роли и жены, и любовницы и рабыни, и последние две роли не кажутся столь унизительными, как это было прежде. Я готова была поступиться гордостью, если так необходимо, только бы Фархад не потерял ко мне интерес и не ушёл к той, которая лучше меня. Готова была в рот ему смотреть, ловить каждое слово и принимать его с почитанием и благоговением. Готова была слушаться его всегда и все приказы выполнять. Готова была к тому, чтобы он ещё туже затянул на моей шее поводок дозволений. Я готова была стать его игрушкой, собачкой, шлюхой – да кем угодно – только бы Фархад не надумал вернуться к Марджане. И я пойду на всё, чтобы удержать его и не дать Марджане разрушить наш брак. Так тому и быть.

Наглядевшись на себя в зеркале и убедив саму себя в том, что я красивее и сексуальнее, чем Марджана или Айша, образ которой также не покидал моей головы, я поторопилась на кухню, чтобы успеть приготовить завтрак до того, как Фархад приведет себя в порядок и спустится.

И всё-таки, какое счастье, что Фархад дома, и что ему никуда не нужно уезжать. Вот бы так всегда продолжалось…

***

Пока доставала из холодильника продукты для завтрака, по очереди выкладывая их на стол, на автомате выглянула в окно.

Аврора, как и каждое утро на протяжении нескольких месяцев, снова сидела во дворе, в теньке у бассейна, и оживлённо беседовала на камеру, снимая видеоролик для своих подписчиков. Она не стала делать ни дня перерыва между съемками для блога, приступив к работе сразу после того, как её похитили и вернули.

Судя по звонкому смеху, Аврора достаточно оклемалась после пережитого, или же научилась оставлять личные проблемы за пределами всеобщего обозрения.

Сильная она, несмотря на свой юный возраст, но всё в себе держит – в отца пошла. Мне бы у нее стоило поучиться этому мастерству – отгораживаться от не дающих покоя мыслей, делая вид, что всё прекрасно. Впрочем, так делает и Фархад, чем беспокоит меня всё больше.

– Что готовит моя вкусная хозяюшка?

Фархад тихо подкрался ко мне сзади и обнял за талию.

Это случилось так неожиданно, что я, до того пребывая в раздумьях, подпрыгнула на месте, едва не порезавшись ножом.

Опустив взгляд, чтоб Фархад не заметил мою грусть, я поурчала и елейным голоском воспроизвела.

– Бутербродики режу. С рыбкой красной будут.

– О, ням-ням-нямба…– голодно воспроизвел Фархад мне в висок любимую нашей семьёй фразу, которую употреблял младший сын Тимур всякий раз, когда ему было вкусно. – Снова балуешь меня кулинарными изысками, моя прелестная хозяюшка?

– Прикалываешься сейчас? – я надула губки в показной обиде, предполагая, что Фархад разыгрывает меня и вовсе не льстит. – Какие кулинарные изыски? Всего лишь обычный бутерброд…

– Все, что сделано твоими руками – всегда шедевр, любовь моя. – зашептал он, чмокая меня в висок. – Самое вкусное и самое лучшее готовишь ты.

 

Затем Фархад наклонился, выпрашивая поцеловать его небритую щеку, и, как только получил поцелуй, взялся щекотать мою шею своей колючей щетиной.

– Не мешай мне, когда я готовлю. А то сделаю что-нибудь не так, и получится редкостная отрава. – в шутку пригрозила и толкнулась, пнув Фархада ягодицами и отстраняя от себя.

Фархад, восприняв мой толчок как вызов, прижался ко мне сильнее.

Получив от меня повторное предупреждение о том, что будет, если не прекратит отвлекать меня, Фархад отошёл и огляделся по сторонам. Но его выдержки хватило совсем ненадолго.

– Когда ты успела сделать ремонт, моя прыткая прелесть? – поинтересовался он и снова прильнул, похотливо урча мне в ключицы.

– Давно успела. Вздумалось освежить кухню и часть первого этажа. Ты только что заметил, что стены у нас теперь лиловые и мебель другая?

Изворачиваясь от возбуждающей меня непрерывной щекотки в его исполнении, я захихикала и непроизвольно сжала ноги, между которыми по-новой заиграло желание.

– Не поверишь, но да. Я только что это заметил. Такой вот невнимательный муж тебе достался. Обещаю перекрыть этот свой недостаток более весомыми достоинствами.

Фархад прижался ко мне вплотную и, нашептывая на ухо всякого рода приятности, забрался под рубашку.

Как бы не хотелось признаться ему насчёт истинной причины ремонта, я понимала, что сейчас не лучшее время для этого. Несмотря на то, что Фархад первый заговорил об этом, придётся отложить рассказ о бандитах и благородстве Билли на потом.

– Какая же ты сексуальная… Вопиюще сексуальная женщина… Нельзя быть такой сексуальной, Катя… Ты сводишь меня с ума… – щебетал он мне в волосы, жадно вздыхая их запах и с трепетом тиская мою грудь под рубашкой. – Моя женщина… Моя… Всегда моей будешь…

Мне пришлось отставить подальше разделочную доску вместе с ножом и заготовками продуктов для завтрака, и в полной мере отдаться его требовательным ласкам, в третий раз за это утро.

Фархад, немного поигравшись с моими сосками, опустил одну руку ниже и взялся активно теребить клитор через трусики, чем вызвал во мне сдержанный писк вожделения.

Фархаду снова приспичило насадить меня на себя, как мясо на вертел? Да ещё и на кухне, где окно настежь распахнуто, и дверь не замкнута?

– Прямо здесь? – взволнованным шёпотом воспроизвела я, оглядываясь вокруг. – А вдруг кто войдет сюда?

– Да плевать. Войдёт и выйдет. Не станет же он подглядывать за нами?

Я выпрямилась и повернулась к Фархаду передом.

– А если Аврора увидит нас?

– Она зайдет сюда через полчаса. – Фархад, не теряя ни секунды, торопливо расстегивал пуговицы на рубашке, обнажая мою грудь. – Нам с головой хватит этого времени.

Поскольку Фархад начал утро с комплиментов, я решила сказать ему что-нибудь приятное в ответ. Подумав при этом, что было бы неплохо делать это регулярно.

– Не знала, что ты настолько горяч и любвеобилен, мой любимый-дорогой…

Фархад, прищурившись, загадочно улыбнулся и, сжав мои пальцы в своей ладони, подарил им заботливый поцелуй.

Он просто таял, когда я называла его "любимый-дорогой".

– М-м-м, ты ещё много обо мне не знаешь, любовь моя…

Усадив на стол, Фархад развёл мои ноги в стороны. Приспустив шорты, он потерся твердым членом о мои трусики, заставляя их намокнуть. Затем сдвинул трусики и проник в меня пальцем, проверяя на готовность.

Я уже была влажная, и сильно. Теперь это происходило, как по заказу. Разок дыркнул, где надо, и всё – завелась быстро и безотказно. Фархад довёл этот процесс до автоматики.

Взяв меня за ноги и придвинув к концу стола так, чтобы попа находилась на весу, Фархад вошёл в меня сразу и на всю длину. Его член, и без того громоздкий, в этой позе казался ещё более габаритным.

– Ого… – воскликнула я на выдохе. – Вот это да…

От ощущения максимального натяжения внутри себя, я не смогла дышать ровно. Только и оставалось, что замереть с распахнутым ртом и получать невообразимое удовольствие.

Размеренные толчки вперед-назад вскоре сменились на быстрые хлопающие рывки.

Для своего удобства, Фархад держался за мои плечи, грубо и быстро драл меня на кухонном столе, задвигаясь до предела и сверх предела со скоростью пулемета.

– Нравится тебе так? – страстным рваным шёпотом спросил он мне в губы, которые после того атаковал безудержным поцелуем.

– Да… – вытолкнула из себя ответ, захлёбываясь от стонов. – Да…

– Хочешь больше?

– Да…

Получив однозначный ответ, Фархад пригвоздил меня к столу и, обездвижив полностью, взялся драть с неистовой силой.

Я нескромно стонала, вскрикивая в плотно прилегающую ко рту ладонь. Пыталась отдышаться, вновь и вновь сбиваясь с ритма. Не шевелилась, осознавая, что на скорости врываюсь в сумасшедший экстаз от того жаркого обстоятельства, с каким старанием Фархад разносит моё нутро в пух и прах.

Грубо, безжалостно, с остервенением и звериной прытью растерзать, выжать и вытрясти из меня всё, что можно, в том числе и мою гордость – было его главной целью.

Как безвольная рабыня, познавшая прелесть тугого кнута, рассекающего кожу ради удовольствия хозяина и благодарная за эту боль, я находилась в его власти и полном подчинении, и мне это нравилось. Фархад трепал меня и таскал, как хотел того сам, и это заводило меня настолько, что лишь от одной мысли я готова была кончать и кончать. Я всецело отдалась ему и забыла обо всём на свете, на время лишившись рассудка.

– Мама, папа! Мы дома!

Донеслось из коридора голосом Фатимы.

Дети с Фатимой вернулись!

Они уже здесь! Вот же незадача!

Мы с Фархадом едва успели поправить на себе одежду, как Тимур с Марьяной влетели на кухню и бросились обниматься.

Благо, они еще маленькие, и ничего не заподозрили. Но Фатима, вошедшая на кухню спустя минуту после них, сразу раскусила, почему мы с Фархадом такие запыхавшиеся и вспотевшие и почему на столе кавардак.

Боже… Свекровь застала нас трахающихся на обеденном столе…

Оставалось лишь верить и надеяться, что это нескромное обстоятельство не сильно разочаровало её в её-то семьдесят с небольшим.

– Что ж ты не позвонила, когда прилетели? – Фархад, испытывая неловкость, обратился к матери. – Я б вас встретил…

– А мы так… Решили нагрянуть без предупреждения. – Фатима, стыдливо улыбаясь, глядела то на сына своего, то на меня. – Сюрприз хотели вам сделать. И чтобы вы поспали подольше. Вижу, сюрприз удался… Ну хоть не ругаетесь, и то слава богу....

Я скромно отвела глаза и взялась наводить порядок на столе, как тут заметила в отражении, что сильно взъерошенная. Поправив волосы, секунду назад торчавшие как грива у льва, я перевела смущённый взгляд на Фархада.

Фархад переместился к окну, чтобы его вспотевшее лицо обдало ветром.

Затраханная и недотраханная одновременно, я поняла, что делать вид, что ничего не было – та ещё непростая задача. Не получалось выровнять дыхание, сколько не заставляла себя. И гудит всё там, и ноги не слушаются, и щеки горят. И срочно надо прекратить думать о сексе. Хотя это невозможно, потому что за эти дни сексом весь дом пропах.

Фатима не выдержала неловкости момента и отправилась в сад за Авророй.

– Все будут чай?

Всё ещё красная от стеснения, я взяла с полки холодильника молоко и вопросительно поглядела на младших.

Дети ответили утвердительными кивками.

– Присаживайся. Я сам сделаю.

Фархад, видя, как мне тяжело концентрироваться с одного на другое, любезно предложил помощь, неоценимую в те моменты.

По крайней мере, у него, в отличие от меня, возбуждение "упало", что было заметно по шортам.

Надо бы нам с Фархадом почаще оставлять детей на няню и проводить время вдвоем. А ещё лучше в отпуск без детей поехать. Ведь именно отпуска нам не хватало все эти полгода.

Кто бы знал, что секрет семейной гармонии настолько прост…

Глава 2. Катерина

Ближе к концу завтрака, Фатима деликатно поинтересовалась у Фархада, планирует ли он коверкать судьбу за деньги, рискуя жизнью на ринге и дальше.

Меня захлестнул неподдельный интерес послушать, действительно ли Фархад завязал с боями без правил, или только прикидывался, что завязал, а сам вернется к этому занятию, как только поправит своё здоровье.

Фархад поспешил обрадовать нас: клятвенно пообещал, что карьера в "Октагоне ярости" завершена, но прекращать драться за деньги он пока не намерен. После того как помирился с Билли, у Фархада появилась подработка учителем в школе боевых искусств, буквально вчера переименованной в "Братья".

Фархад также заверил нас в том, что подработка учителем не будет отнимать столько времени, сколько отнимала предыдущая.

И я в этом даже не сомневалась. Поскольку школа боевых искусств расположена в соседнем Эмирате, в часе езды на машине, и принадлежит Билли, я в состоянии упросить его накидывать Фархаду побольше выходных дней. Теперь Фархад будет находиться под чутким присмотром брата, который всегда мне расскажет, если что-то вдруг пойдет не так.

Билли прямолинейный и честный, он за меня в любой ситуации постоит горой. А ещё Билли должен мне за то, что я убедила Алису дать ему второй шанс. Данная привилегия придавала мне чуточку больше спокойствия и уверенности в завтрашнем дне. Наконец-то мы с Фархадом заживём, как все нормальные люди, без экшена в буднях и без криминала.

– Как я счастлива, что в вашем доме снова воцарилась гармония! – восклицала Фатима, мечтательно глядя на нас. – Вы обо всём поговорили. Всё выяснили. И ты передумал, правда ведь? Или нет?..

Я замерла в непонимании сути её таинственного монолога, ожидая, что же ответит Фархад.

– Вообще-то нет, мама.

Фархад откинулся на стуле, пальцем отбивая такт по столу. Мы с Фатимой замерли в предвкушении, но Фархад, похоже, не торопился с ответом, желая и вовсе уклониться от него.

Так некстати для нас, но удачно для Фархада, его телефон известил о новом сообщении.

– Только не молчи пожалуйста сейчас. – настойчиво упрашивала его Фатима, побуждая к ответу. – Мне всегда становится страшно, когда ты ничего не говоришь, но для себя успел что-либо решить. Сынок, ну…

– Пока не удалось расставить все точки над "i". Потому и нет точной определенности. Склоняюсь к "скорее да, чем нет".

Фархад украдкой взглянул в телефон и сразу перевернул его на стол вниз экраном.

– Как-нибудь дойдет очередь обсудить и это. Но не сегодня.

– Надо уметь прощать, сынок. – настаивала Фатима на своём, убеждая Фархада не совершать поспешных выводов. – Надо уметь. Надо учиться этому умению. Ломать – не строить.

– Согласен. Ломать проще, чем строить. Но есть и исключения из правил. Наш случай как раз подходит под одно из исключений.

Встревоженная неожиданным поворотом их засекреченной беседы с неизвестными для меня итогами, я судорожно понадеялась на то, что они не о разводе так завуалированно рассуждают.

Молчала, скромно и жалобно смотрела на Фархада, ожидая от него развернутого ответа или хотя бы лёгкого намёка на то, что для моих волнений нет повода.

Меня всерьёз всколыхнула тема, которую затронула Фатима.

Что она имела в виду под фразой «ломать – не строить?»

Следом за первым, на телефон Фархада пришло второе сообщение. А следом и третье.

Я напряглась, уставившись на его телефон, будто на назойливого комара.

От кого столько сообщений, интересно мне знать? Кто такой настойчивый написывает Фархаду уже с утра?

Фархад взял в руку телефон и нехотя открыл сообщения. Пролистав все и удивившись чему-то, он молча встал с места.

– Передумаешь, надеюсь? – не унималась Фатима, игнорируя то очевидное обстоятельство, что Фархад не намерен был раскрывать все карты сейчас и, тем более, при мне. – Хоть это скажи, сын. Не молчи. Мне важно знать и быть уверенной, что ничего плохого не произойдёт.

– Я… сейчас.

Деловито сославшись на важный и безотлагательный звонок, Фархад смылся, оставив просьбу матери висеть в воздухе.

– О чём вы только что говорили?

Как только Фархад скрылся за дверью кухни, я взялась раскалывать Фатиму, выуживая из неё то тайное.

Переполошилась я вся. Не знала, что думать и как интерпретировать двоякое заявление Фархада.

Спросить Фархада с глазу на глаз побоялась, равно как и перечить и затевать ему очередной скандал. У нас ведь всё идеально. Так я думала все эти дни. Оказалось, Фархад опять что-то скрывал, и это что-то очень серьёзное, раз Фатима так взволнованно среагировала.

Фатима, как моя вторая и уже единственная мама, которая чаще всего принимала мою сторону, просто обязана поставить в известность, что задумал Фархад. Или ещё не задумал, но уже обдумывал. Она не станет держать в неведении и, тем более не позволит Фархаду раздразнить меня до очередного нервного срыва. Она не такая, как её сын. Она меня, как женщина и мать, полностью понимает.

 

– Скажите же. Не томите. Не заставляйте меня нервничать. Мне нельзя, вы же знаете…

– Не уверена, что тебе станет спокойнее. Но если ты пойдешь к нему с этим разговором и усугубишь всё – лучше скажу я…

Сомневаясь, стоит ли мне знать, и не станет ли хуже от этого, Фатима зашла с причинно-следственных связей, послуживших началом конца.

– Видишь ли, Катя… Когда ты не ночевала с нами, он встретил…

Фатима вздохнула, выдержав паузу. Ей было непросто озвучить это.

От переизбытка волнений, посетивших меня в тот страшный момент истины, я прекратила дышать, мысленно поторапливая Фатиму продолжить речь и не желая слышать непоправимое одновременно.

Фархад, не дав Фатиме досказать, практически сразу вернулся на кухню и торжественно сообщил приятную новость.

– Вечером ждём новобрачных. Будем отмечать их союз в узком семейном кругу. Наконец-то!

Замаскировав своё волнение от частично услышанной правды так, как будто опешила от другой новости, я перевела внимание на Фархада.

Колючий, как ёж, ком подкатил к горлу. Слёзы в глазах были наготове, но я резко и глубоко задышала, не позволяя пролиться ни единой. Чувствуя при этом, что морально опустошаюсь с каждой прожитой секундой, но внешне не подавая виду, я спросила Фархада, глядя на него, как ни в чём ни бывало.

– Какие новобрачные? – до меня не сразу дошло, так как думала совсем о другом. – Неужели Билли и Алиса…

Фархад, широко улыбаясь, кивнул мне и гордо воскликнул.

– Да! Они поженились! Вот только что! Ура!

Похоже, Фархад и сам был рад тому, что его брат Билли, наконец, обрёл своё счастье.

Только вот, какое Фархаду дело до счастливого конца любовных страданий Билли? Фархад и Билли всего лишь несколько дней общаются и, по сути, пока что чужие люди друг другу.

К счастью, ни Фархад, ни Алиса не догадывались, что в примирении Билли и Алисы отчасти моя заслуга.

Сваха Катерина. Работу делает быстро, качественно и, главное, себе в убыток. Других свела и поженила, а себя… Только бы не стать разведенкой после тех опрометчиво похабных усердий насолить Фархаду за его смски обидного содержания…

Кого же встретил Фархад, когда я не пришла ночевать в отель? Уж не о Марджане ли речь?

С ней Фархад был в тот вечер. Точно с ней и вряд ли с кем-то ещё.

Господи…

Марджана и Фархад…вместе??? Об этом мне собиралась сказать Фатима, но не успела???

Даже если так, то Фархад ведь со мной живёт, и, судя по нашим отношениям все эти дни, не планирует уходить к кому бы то ни было.

Так ведь? Логично, что так.

Значит, Фархад не этот вопрос в своей голове решает. Тогда какой вопрос, если не этот?

– Дилияр к вам приедет? Он ещё и женился? Вот здорово! – оживилась Фатима от сей невероятной новости, которая меня в данном контексте ничуть не воодушевила. – Давно хочу поглядеть на него. Столько ты говорил о нём, а показать – не показывал ни разу.

– Смотрите не перепутайте их. – высказала я с наигранной иронией, стараясь не думать о гнетущем инциденте и вообще отключиться от этого на время. – Близнецы от близнецов, и этим всё сказано…

– Да ладно! Никакие мы не близнецы! Мы даже не родные с ним! – возмутился Фархад, раздражительно нахмурив брови. – Я и Дилияр вообще не похожи. Он классический ниггер, а я кавказец. Ни капли сходства.

– С тебя кавказец, как с меня кавказец, причём мужчина. Хорош заноситься. – ласково пожурила его Фатима и добавила с невинной улыбкой. – Возьми да прислушайся к тому, что говорят о тебе люди. Со стороны всегда виднее, чем с твоей колокольни. Вот уж поверь.

Я покивала в знак согласия с Фатимой, и даже получилось выжать из себя улыбку. А у самой истерика к горлу подкатывала, максимально старательно удерживаемая взаперти.

Фархад продолжал с упорством спорить, и наши солидарные мнения воспринимал, как стена – горох.

– Теперь на тебя возлегла большая ответственность, сынок.

Не оставляла Фатима попыток втемяшить Фархаду свою мудрость.

– Ты старший брат Дилияра, тебе учить его придётся. Он младше тебя, и ты обязан вести его по жизни.

– С какого перепугу? Какая на мне ответственность, мама? – с недовольством переспросил Фархад. – Дилияру, как и мне, четвертый десяток. Пять лет – не такая уж и большая разница. Тем более, что Дилияр и без моих нравоучений как-то жил все эти годы.

– Ваша братская связь ближе, чем ты думаешь. Вам надо держаться вместе. Ты бедовый, но расчётливый, а он наивный и доверчивый. Тебе нужно следить за ним и не допускать повторения того, что случилось между вашими отцами.

Фатима во все силы убеждала Фархада согласиться с её разумными наставлениями и советами, но Фархад был в этом вопросе до глупости уперт и непреклонен, словно капризный ребёнок возраста нашего Тимура.

– Вы с Билли одно целое. – уверенно повторила я заученные наизусть слова ясновидящего Ахмеда насчёт существования неосязаемой, но очень крепкой связи между Билли и Фархадом, которую необходимо беречь и лелеять. – Если тебе полежать на солнце денёк-другой, проколоть ухо и сменить стиль одежды, то и вовсе отличить вас будет невозможно.

И были бы Фархад и Билли родными братьями сейчас, если б Али Палач не влез в любовные отношения Фатимы и Джабира Ильясова. И у Фатимы было бы двое сыновей, а не один, а может быть, и дочь, или даже несколько дочерей. Но это была бы совсем другая история.

Вздохнув излишне тяжко, что вышло по чистой случайности, я взялась неустанно поддакивать в поддержку взбудораженной Фатимы, потому что Фархад принципиально не собирался прислушиваться к ней хоть самую малость.

– Не верьте ему. Ни единому слову не верьте. Одинаковые они, и всё тут. Вы сами в этом убедитесь, как только увидите Билли. Они даже мыслят одинаково, и голоса у них идентичны…

– Так, всё! Не зли меня! Хорош нести лютый бред!

Высокомерно выпалил Фархад и отвернулся, напоследок метнув в меня гневливый взгляд, и мне тут же пришлось заткнуться.

Фархаду, мягко говоря, пришлось не по нраву детальное сравнение, поданное из моих уст. И меня это в некотором смысле оскорбило.

Фархад ревнует меня к Билли? Даже при том раскладе, что Билли только что женился на той, которую любил семь лет?

Фархад в самом деле ревнует меня к нему? Зачем? Просто потому, что Билли мужчина, и тот факт, что он любит другую, а меня воспринимает как друга, не канает для исключения поводов ревновать?

Фархад ревнует просто потому, что ревнует?..

Это же бессмысленно и нелепо.

Но хотя бы теперь стало понятно, почему Фархад так рад, что Билли связал себя узами брака.

– Я поехал в магазин. Ты, красота моя, – Фархад в грубой форме обратился ко мне, даже не повернувшись. – не выходишь из дома. Помнишь, за что? Или стоит напомнить?

Не дожидаясь ответа, Фархад по-деловому продолжил раздавать указания и демонстративно не глядеть в мою сторону.

– Вызови клининговую службу. Пусть наведут порядок. И напряги прислугу – пусть готовит что-нибудь особенное на вечер.

Я бы и не ответила Фархаду, даже если б он захотел получить от меня что-либо внятное сейчас.

Я просто встала со стула и застыла, глядя на него в полнейшем недоумении.

Вяло и нехотя отбиваясь от словесных тумаков, стремглав летевших в меня, как из рога изобилия и попадавших прямиком в душу, я понимала, что поторопилась с выводами о том, что всё прекрасно. Пришлось признать тот факт, что я проиграла. Я не защищалась, потому что не ожидала нападок от него, и в итоге меня почти что добили. Фархад не забыл о том, что запрещал, а я, дура, понадеялась, что мы помирились и больше не вернёмся к пройденному.

Чёрт меня дёрнул заговорить о Билли и об их схожести между собой!

– Мы сами приготовим. Тортик какой-нибудь. Да, Кать?

Фатима, как ни в чём ни бывало, потормошила меня за плечи, заставляя прийти в себя и вынырнуть из омрачившего мой новый мир состояния затравленной безнадёги.

Фатима продолжала сглаживать обстановку, которую сама же и накалила, хоть и не специально.

– Уверена, всё нужное есть у вас в холодильнике, и нам с Катей не придётся покидать дом…

– Если что, отправишь прислугу. Но её не выпускай. Даже если сильно умолять будет. Не ведись. – строго наказал Фархад матери. – Иначе разговор потом совсем другой будет.

Обидевшись на него, я выбежала во двор, чтобы посидеть в одиночестве и поплакать. Нужно было срочно подышать свежим воздухом и обдумать, как вести себя с Билли этим вечером, чтобы Фархад не приревновал.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30 
Рейтинг@Mail.ru