Хозяин иллюзий

Виктория Падалица
Хозяин иллюзий

Глава 3

Фархад, переодетый в чистые вещи, неожиданно для меня показался в дверях. Уследив, что я заметила его присутствие, он с улыбкой вперся в ванную комнату. Таким довольным я никогда его не видела.

Фархад держал в руках по бокалу красного вина. Он не забыл о нашем разговоре в машине. И о том, что я заручилась его дозволением нахрюкаться, он не пошутил и не передумал.

Как этом мило с его стороны…

Вот. Так сказать, у нас потихоньку начинает всё налаживаться. Фархад понимает, что надо мне. Я понимаю, что надо ему. Чем не семейная жизнь, позвольте? Если не брать в расчет тот факт, как именно я стала его женой и в каких условиях находилась до сегодняшнего дня, то можно смело думать, что на этот раз я вышла замуж удачно.

По крайней мере, такого ужаса, который испытывала с Андреем, с Фархадом однозначно не будет. Будет либо хуже во сто крат, либо лучше во столько же. Но пока что тенденция идёт на улучшение показателей наших с Фархадом отношений. Пусть так и будет дальше. Движемся вперёд, никуда не сворачиваем.

Фархад подошёл к ванне впритык и остановился, впившись в меня голодным сверкающим взглядом.

Я же, в смущении замерев в той же позиции, в какой квасилась до его появления, так и не надумала, стоит ли прикрыться в данной ситуации. Но поскольку Фархад учёл мои пожелания на вечер и мечтал поглазеть на меня голую, я посчитала, если он и так всё успел увидеть, то нечего уже что-либо закрывать. А потому решила не шевелиться больше. Просто глядела на него вопрошающе и ждала, когда он подаст мне один из бокалов.

Фархад, как показалось мне, смутился от того, что я повела себя непринужденно, а хотя ожидал от меня обратного. Того ожидал, к чему привык. Уверена, он думал, что меня опять придётся принуждать быть дружелюбнее и покорнее, но я его в этом раунде обошла, перепрыгнув казавшееся непреодолимым внутреннее препятствие в виде признания его своим мужчиной. Желанным мужчиной, единственным, подаренным шутницей-судьбой, за которого я волнуюсь и за которого, как успела подметить, в случае чрезвычайной ситуации встану горой и пойду на крайние меры.

Я сама была удивлена тому, что оказалась способна принять Фархада морально и подпустить к себе после трёх лет пожиравшей моё сердце ненависти к нему и заветного пожелания ему самой жестокой в мире смерти.

Но, раз уж так сложилось, то… Если я его собственность, то он, соответственно, моя собственность. И детей наших. И всё. Больше нам никого не надо.

Фархад вручил мне оба бокала сразу.

– Какое тебе больше нравится? Это или это? – робко поинтересовался он, шныряя по мне глазами, но не останавливаясь подолгу нигде, кроме губ.

Я, любезно кивнув ему, взяла бокалы. И тоже глядела на его губы, стесняясь подниматься взглядом до глаз.

Пока пробовала вина, смакуя их с удовольствием и решая, какое из них вкуснее, и в общем-то была занята крайне трудным выбором между двумя превосходными напитками с одинаково восхитительными нотками, Фархад воспользовался случаем. Пока я не видела, чем занят он, Фархад взялся пялиться на меня бесконтрольно и бесстыдно.

Я наблюдала за ним искоса, но старалась не палиться, что в курсе, куда он смотрит.

Особенно Фархада привлекали те части моего тела, которые предпочитала скрывать под нижним бельём. Эти интимные области его больше всех остальных заботили. Изучал их, не отрываясь.

Не знаю, насколько бы хватило выдержки у Фархада просто стоять и смотреть, но мне пришлось отвлечь его от столь занятного дела, которое мне ничего, кроме дополнительного стеснения, не давало.

– Мне нравятся оба вина. И я почти не ощущаю в них какой-либо разницы. Но, пожалуй, возьму это. – отдав Фархаду один из бокалов, я спряталась телом под воду максимально, насколько позволяла глубина ванны и высота набранной воды, ставшей мутной от шампуня.

Ожидала, что же предпримет Фархад.

– Как водичка? Хорошая?

Фархад наклонился, поставил бокал на пол и, оперевшись на бортик ванны, провел рукой по водной глади. Ладонь его широкая и большая прошлась всего в сантиметре от моего бедра и опустилась до уровня колена, слегка задев его.

– Хорошая. Жаль, что я не могу составить тебе компанию. – ладонь его мягко обхватила колено и двинулась скользить выше. – Так бы с радостью занырнул и потеснил тебя. А то развалилась тут, понимаешь ли, прелести напоказ выставила и дразнишь. Заводишь меня, бессовестная. – пальцы с нетерпением впились в кожу внутренней стороны бедра. —Так бы взял тебя прям тут и отшпилил. Эх…

– Тебе нельзя мочить рану. – понимающе грустно озвучила я сие обстоятельство, мешавшее желанию Фархада осуществиться.

Но не только Фархад мечтал о том, чтобы сблизиться со мной здесь и сейчас. Я и сама была не прочь поразвлечься телом и, хоть и не смело, пассивно, но показывала это. Сама же тайком жаждала, чтобы Фархад затискал меня в своих мощных объятиях и зацеловал всю с ног до головы.

– Да знаю, что нельзя. – тяжко вздохнул Фархад и опустил глаза в пол, но руку оставил в воде. – Вот потому я до сих пор одет. Мне теперь много чего нельзя. Неизвестно, сколько это продлится. – некоторое время помолчав, он, не поднимая головы, спросил. – Ты ещё долго будешь откисать?

– Думаю, да… – скривила губы, делая вид, что действительно думаю и подсчитываю, сколько времени уйдет на гигиенические процедуры, а на самом деле ляпнула первое, что пришло на ум. – Ещё где-то полчасика я пробуду здесь.

Отпив вина, я немного всплыла и поместила бокал в ложбинку между грудей. Намеренно сделала так, чтобы обратить на себя внимание Фархада, который успел отвлечься от главного. Ведь его рука не движется, глаза на меня не смотрят. А я жажду тесного контакта.

– Да? – Фархад поднял голову и сразу заметил, что я не прочь пособлазнять его. Если ему можно соблазняться по состоянию здоровья. Но ведь он бы не зашёл сюда, если б ему было нельзя. – Я тебя там видеть хочу. В комнате.

Фархад не спеша повёл руку от бедра по животу и вверх, до моих всплывших из воды сосков, бережно омыв их теплой волной. Проделав так три раза, после он обхватил груди, сжимая их одновременно и нежно играя пальцами по влажной гладкой коже.

Бокал вина здесь явно был лишним, и мне пришлось держать его на весу, чтобы не стопорить ласки.

– Зачем ты хочешь видеть меня там? – закусив губу, шёпотом на выдохе спросила его.

– Чтобы выпить вина и узнать друг о друге немного больше. Или ты передумала? – его рука погрузилась под воду и двинулась ниже, теперь уже более основательно лаская мой живот, в особенности, область, расположенную пониже пупка.

Я не желала, чтобы что-то отвлекало меня от столь чудного ощущения, а потому поставила мешавший сосредоточиться бокал на бортик ванны. Затем опустила руки вдоль тела, инстинктивно прикрыв зону бикини, к которой Фархад практически подобрался.

Фархад настиг ладонью это место с небольшим запозданием. Но преграда в виде моих скрещенных пальцев не оказалась для него столь существенной. Мои наигранные попытки противиться его только раззадорили. Ладонь его покрыла мой лобок, сжимая его, в то время как средний палец очутился между половыми губами. Поймав мой томный вздох, Фархад принялся совершать пальцем быстрые движения по кругу, неминуемо задевая клитор, что заставляло меня стремительно терять контроль над ситуацией. Мои стоны стали громче и отрывистей, бедра, приподнимаясь из воды, двигались в унисон его пальцу.

Теперь Фархад, увлеченно лаская меня, не стеснялся следить взглядом за тем, куда забрела его шаловливая ладонь.

– Мне не даёт покоя этот мохнатый треугольный островок. – пояснил Фархад ту причину, почему заставил меня замереть в верхней точке, затем раздвинул мне ноги и удерживал их в таком положении, чтобы я не мешала ему изучать то, что он хотел изучать. – Я на него каждый раз западаю.

– Что в нём такого? – я мутно, будто пьяная, взглянула на свой лобок и на Фархада, страдая от нетерпения, но не осмеливаясь опустить таз в воду. Даже попробовала пошутить, чтобы немного остыть от безумного желания, чтобы Фархад вошёл в меня. А заодно и Фархада оторвать от разглядывания моей промежности, поскольку чувствовала, как начинала краснеть от стыда. – Он же не бермудский…

– Ни в коем разе. Никакой он не бермудский. Он красивый, аккуратный и маленький. – Фархад раскрыл половые губы и наклонился ещё ниже. – Но удобный. Хочется возвращаться туда снова и снова.

Ощутив щекотливые касания пальцев Фархада, я сжала внутренние мышцы, продолжая наблюдать за тем, как далеко он собирается зайти.

– Тебе нельзя напрягаться. И шевелиться будет больно.

– Я на обезболивающих. Пока они действуют, мне всё можно.

Фархад задействовал обе руки, чтобы ласкать меня и снизу, и сверху. Пока пальцы одной щупали соски, другая рука захватила и всерьёз атаковала промежность. Пальцы Фархада настигли клитор и взялись его массировать с небывалым рвением.

Мой рот уже не закрывался, из груди рвались полувыкрики, разбавленные рваным ускоренным дыханием.

Я не смела сопротивляться ласкам Фархада. Равно как и держать в себе истинные эмоции, чтобы не показывать, насколько сильно его прикосновения заводят меня. Незачем скрывать, что мне он приятен. Особенно, после того поцелуя, из-за которого я день не могла утихомирить свое либидо.

Фархад довольно скоро бросил пустые ласки и проник в меня пальцем на всю его длину. От долгожданного экстаза я не удержала равновесия и на автомате, когда попа коснулась дна ванны, попыталась свести ноги вместе. Но Фархад этому воспрепятствовал, поставив ладонь другой руки ребром, а пальцами вновь взялся сладостно терзать клитор, пока средний орудовал во мне. Чтобы довести меня до пика наслаждения, и чтобы я сама расслабила мышцы ног.

– Вылезай из ванны. Тебе станет ещё приятнее. – Фархад, высунув палец, попробовал меня поднять, но я не далась.

– Подожди. Ответь мне на один вопрос. Сейчас… – я в спешке переводила дыхание для того, чтобы пресечь неминуемое продолжение, но уже стоя.

 

Сама не знала, почему остановила Фархада в почти кульминационный для меня момент. Просто язык мой – враг мой.

Ведь я знала, что Фархад тоже возбудился и возьмёт меня сейчас, невзирая на то, что нас могут застукать дети, потому что сам еле сдерживался. И я хочу его член в себе почувствовать, горячий, твердый и гладкий, в отличие от более тонкого и более грубого пальца.

А как я хочу губы его чувствовать, это просто с ума сводит меня…

Но одна мысль, неприятная и отвлекающая, плотно засела в голове острой занозой и никак не желала оттуда выковыриваться.

Я была уверена, что Фархад развеет мои сомнения. И совсем не была готова к тому, что он не только не выковырнет эту занозу, но и забьет её глубже.

– Почему вторая жена твоего знакомого живёт вместе с первой? Почему у них один дом? Так принято у вас?

– Хочешь поговорить об этом сейчас? Я думаю только об одном, а ты где витаешь? – Фархаду явно не нравилась тема, которую я задала для разговора. Но поскольку я кивнула в знак согласия и вновь попыталась свести ноги вместе, показывая этим, что не позволю продолжать, пока он не ответит, Фархаду пришлось пойти на поводу у моих желаний. – Первая жена Абдуризы вот-вот родит, а вторая сейчас помогает по хозяйству. Это её дом. Тот, в котором мы гостим. Вернее, не её даже, а для гостей и родственников приспособленный. Но из-за того, что мы здесь, ей пришлось перебраться туда. Это временная мера. На самом деле у нас не принято держать жён в одном доме. У каждой есть свой, и обязанность мужа, если он берет ещё жену или две, или три – предоставить по дому каждой.

Вот оно что…

Так я притесняю Сияру, а потому она возмущена тем, что я существую на этой планете. В этом дело? Только ли в этом?

– Ты отвлеклась. – Фархад трепетно коснулся моих губ ненавязчивым поцелуем, которого я так ждала. В любой другой момент. Только не прямо сейчас. – Возвращайся ко мне. Давай подумаем о более приятном. Пока дети нам разрешают немного пошалить, надо пользоваться моментом и извлекать из него максимальную пользу.

Ну уж нет. Теперь я не настроена на ласки.

– А ты точно гражданин Эмиратов? – охладев, я с подозрением покосилась на Фархада.

Фархад хмыкнул и покачал головой. Его удивил мой вопрос. Равно как и те способы, которые я применила, чтобы соскочить от выполнения супружеского долга.

– Сама как думаешь?

– Не знаю. Хочу, чтобы ты ответил. Честно, пожалуйста.

– Честно? – Фархад нахмурился. Его возбуждение падало также быстро, как и моё. – Честность тебя заводит, а не ласки? Или ты изменишь мнение обо мне, если я утвердительно отвечу на твой вопрос? Ладно, можешь ничего не говорить. – выдержав паузу, Фархад отстранился от меня и заговорил. – Я знаю о твоей мечте – увидеть Дубай. Я как раз оттуда. Мы улетим туда навсегда, но для начала придётся кое с кем встретиться и немного побыть в России. Уверен, это не затянется надолго. Но нам нужно через это пройти. Вместе.

После признаний Фархада я посмотрела на него по-другому. Он показался мне более солидным и благородным, нежели считала его раньше. Или это я, продажная скупердяйка, польстилась на его статус и гражданство? Не похоже на меня. Я, конечно, расчётливой стала за последние годы, но, чтобы так…

– Какая у меня фамилия? – раз уж романтика испорчена, тогда и об этом решила спросить.

– У нас разные фамилии, если ты за этим интересуешься. Я предпочел оставить тебе твою фамилию, девичью, потому что семью надо помнить и уважать. А вот имя твоё, ты уж прости, но пришлось поменять. Чтобы не были созвучными…

Фархад вовремя остановился. Чуть не сболтнул лишнего. А меня это насторожило.

– Что ты только что сказал? Не поняла ответа. С чем созвучными?

– Ни с чем. Проехали.

– Погоди. – прочитав по лицу, что он собирался уходить из комнаты, я цепко ухватила Фархада за руку, чтобы не дать ускользнуть в самый главный момент истины. – С чем созвучно моё прежнее имя? С Кариной? Так? Я права?

Фархад, опустив глаза, выпрямился и вытер руки об штаны. Я же выжидающе смотрела на него. Полагала, что он не может так просто взять и уйти, оставив между нами всё в развороченном состоянии.

Надеялась, что Фархад опровергнет наличие среди его круга тесного общения особы с подобным именем.

Или скажет что-то вроде: "Ты сейчас сама с собой говорила? "

Но нет. Промолчал Фархад.

Не могла сказать однозначно, но как показалось, он чувствовал себя не в своей тарелке.

– Фархад… – ощущала, как быстро мои глаза наполнились слезами. Но держалась я холодно. – Я вопрос задала. Будь любезен ответить на него.

– Вылезешь. Потом поговорим. Жду тебя на кухне. Поторопись, если хочешь выпить.

Фархад предпочёл сменить тему, а после слинять как ни в чём не бывало. Он даже приставать передумал. Видать, правда о Карине нехило притушила в нём сексуальный запал.

Я в свою очередь разобиделась на Фархада и не стала скрывать, что мне не нравится, когда он так поступает.

– Мне ещё одежду стирать. – я прикрылась руками и демонстративно отвернулась к стене, чтобы Фархад не видел моих слёз. – Грязной много. И твою тоже не мешало бы достать из сумки.

– Вон, для того она тут стоит. – Фархад указал в дальний угол ванной, где находилась стиральная машина. – Кинь туда всё, она сама постирает. Сейчас принесу вещи. И найду тебе что-нибудь чистое. По-моему, у меня оставалась ещё одна футболка… Сейчас посмотрю.

– Если нет, тогда не проси ничего у Сияры. Я лучше голая похожу. – метнув в него кратким взглядом, я ещё более показательно надула губы.

Фархад оживился, услышав от меня нечто из ряда вон выходящее.

– Ловлю тебя на слове, Айша.

Оставив оба бокала, он вышел из ванной комнаты, предоставив мне время пораздумать над тем, что сказал по поводу моего имени и о чем задумал умолчать.

Чтобы не было созвучия…

С каким еще именем созвучно имя Катерина? По желанию их можно насчитать великое множество. Но на ум пришло лишь одно имя, которое слышала сегодня и которое озвучила наугад. Фархад не стал отрицать, что знает кого-то с именем Карина. И мне это, мягко сказать, было болезненно. Я приняла его молчание близко к сердцу, и сердце моё сейчас непривычно ныло.

Всё же, сколько не отрицай, но ревность во мне уже имелась, и неслабая такая. Если постоянно её питать, вырастет до небывалых масштабов и всех кругом сожрёт.

И хоть прямого ответа насчёт другой бабы я не получила, вероятность что я у Фархада не одна, возросла.

Но ведь существовало одно весомое противоречие моим суждениям. Фархад, помнится, когда-то говорил о том, что хочет иметь только одну жену. Он был нацелен именно на то, чтобы любить и лелеять единственную достойную его любви. Он же распинался перед наёмниками, что больше одной жены ему не надо.

Так вот, не для того я ему жизнь спасала, чтобы он потом на кого-то ещё разменивался.

Но, подозреваю, что именно из-за меня Фархад изменил своё решение. Ещё до меня между Фархадом и кем-то существовала некая договоренность. Обещание, которое он дал кому-то за что-то оказанное. И во всём этом замешана какая-то личность по имени Карина, которую я уже люто ненавижу.

Как бы это не прискорбно было осознавать, но я у Фархада случайная. Карина, а не я, должна была быть его женой, первой и последней. А я просто подвернулась Фархаду под руку. Попалась на глаза в неподходящий момент.

Пожалел меня Фархад тогда, когда решил повесить на себя дополнительные обязательства, или Джамала это была идея – не таскать меня толпой до полного износа.

Неважно, кто это придумал. Важен результат. В итоге Фархад, пообещав одной, женился не на той. И что теперь?

Лишь бы я ошиблась.... А тот злосчастный тупик, в который забрела, бездельно рассуждая о том, чего не знаю наверняка, оказался лишь плодом моего воображения…

Я выпила вино залпом. Потом потянулась за тем бокалом, от которого отказалась, и тоже его приговорила.

Мало.

Слишком больно. Такую боль не заглушить столь малым количеством вина. Тут ни водка не поможет, ни время, которое якобы лечит, потому что невозможно на эту проблему закрыть глаза.

А вдруг нет проблемы? Вдруг я зря волнуюсь?

Не о чем беспокоиться. Фархад со мной. Никакой Карины тут нет.

А если у меня на самом деле есть конкурентка, я должна приложить все усилия, чтобы её исключить. Сделать невозможное, стать не собой, пойти на любые ухищрения, чтобы Фархад передумал жениться на другой.

Зачем ему сдалась вторая жена? Ему меня мало? Так я сделаю так, чтобы много стало.

Осталось только пересилить обиду. Но это сложно. И что самое непонятное для меня, так это то, почему молчание Фархада причинило мне такую боль, которая может сравниться разве что с болью от предательства близкого человека.

Глава 4

Футболки чистой, как и стоило ожидать после моего громкого заявления насчёт того, что буду ходить голышом по дому, но чужого не возьму, у Фархада не сыскалось. Остаток вчера я провела, обернувшись в банное полотенце, и в глубокой депрессии.

Выпить нам с Фархадом и поговорить о наболевшем и утаенном не дали дети, чего я также ожидала от сегодняшнего вечера. Они бескомпромиссно облепили Фархада, как только узнали, что он освободился и готов уделять им время.

Вместе с Фархадом они забежали в ванную комнату, а потому мне пришлось шустро закругляться с купанием и накатившей истерикой. Я стеснялась купаться при детях и старалась не светиться перед ними без одежды всегда. Поскольку родственников у нас не имелось, и помогать мне было некому, неспешное купание на протяжении трёх последних лет было для меня роскошью. А киснуть в ванне, выделять достаточную часть времени для ухода за телом и волосами и не прислушиваться, не плачет ли кто из мелких – было вообще из разряда фантастики. До той поры, пока в мою жизнь не ворвался Фархад.

Вот и ещё один неоспоримый плюс его существования. Не так уж Фархад и плох. Очень даже не плох. И относиться ко мне стал гораздо лучше. Кто знает, может и на руках носить начнёт, и комплиментами одаривать, и сюсюкаться…

Если бы не наши разногласия в менталитетах и традициях, наряду с религией и кардинально разным пониманием роли женщины в семье, цены б Фархаду не было.

А так… Придётся либо ему уступать и признать мою правоту, что попахивает опять-таки фантастикой, то ли мне разбиться на фракции и стать курицей-наседкой, которой, кроме воспитания детей и довольства мужа, ничего не интересно. А я только жить планирую начинать, ведь у меня появилось время на себя. Неплохо бы подругу завести, по магазинам пройтись, в спортзал записаться, в кино побывать и посмотреть что угодно, только не мультики. Ну и по мелочи, хоть в салон красоты заскочить разок за три года, время есть, деньги – тоже. Ничего ж не мешает.

Эх, мечты… Некогда мечтать. Пора возвращаться к реальности. Если тётенька нагадала мне заморского мужа и счастливую жизнь, то, значит, как-то мы с Фархадом всё равно друг к другу притремся. Иначе быть не может.

Пока Фархад доставал грязную одежду из сумок и бросал её в стиральную машинку, Марьяна и Тимур обосновались на полу и даже приволокли сюда паззл, чтобы собирать его всей компанией.

Тимур скакал, хватаясь за штаны Фархада, безоговорочно требуя к себе повышенного внимания, а Марьяна раскидала паззл на половину комнаты. Мне пришлось перепрыгивать через фрагменты, чтобы не намочить их.

Вот уж создали детки неудобства для мамы… Я планировала ещё бальзам нанести на волосы, который узрела на полке. И тело лосьоном из той же серии смазать. Не дали.

Само собой, дети так вели себя потому, что за двое суток соскучились по обществу Фархада. Я же оказалась не такой доброй и всё позволяющей родительницей, как папа наш внезапный. Так что обо мне мои дети и думать забыли на вечер.

В итоге, грустить, раздувать из мухи слона и пить мне пришлось самой, в одиночку, сидя на кухне, надумывая и выдумывая всякое, чего могло и не существовать на самом деле. Но я активно мозговала и громоздила друг на друга ревнивые предположения, сооружая из них несокрушимую башню претензий и поводов для склок. А после рушила эту башню, скомкивала ярусы, выбрасывала их, потом поднимала, разглаживала и опять лепила так, чтобы получилось более-менее логично. Нещадно растирала в прах прежние мысли о будущем и сладкие иллюзии, что могу обрести счастье, которое не окончится до тех пор, пока будет существовать наша семья.

Но мне не нравилось то, к чему приводили меня плаксивые и далеко не взрослые рассуждения о нынешнем исходе дел. Не знала наверняка, что и как имело место, оттого и злилась, потому что Фархад был занят, но не мной, и не мог развеять некоторые из рассуждений, особо глупые, но готовые в случае своевременного неопровержения их сути стать железными постулатами. И если таковое произойдет, то их будет очень непросто разбить.

 

Так и легли мы все спать, не обсудив много чего для меня важного…

Но перед тем, как начать опустошать вторую бутылку вина в гордом одиночестве, я услышала от Фархада замечание. Тот ненадолго заскочил на кухню и, пока грел детям молоко, заявил мне тихо, чтоб держала себя в руках, а то излишне нервной стала. Не по уставу себя, мол, веду, и его такой подход не устраивает. А ещё он бросил напоследок, что я от безделья накручиваю себя невесть какой чепухой.

Я покивала в ответ на встречные претензии Фархада и после того, как он вышел из кухни, с энтузиазмом и улыбкой разочарования приступила пить вино из горла.

Ему-то это всё, о чём переживаю – чепуха, банальность, о которой не стоит думать и говорить, а мне каково должно быть? Я вот только-только смирилась с тем, что замужем, а до того ведь была вдовой, а тут вот… накатило очередное потрясение, что мне придётся подвинуться и поделиться мужем с кем-то ещё.

Правда, не подтверждена та вероятность. Но ведь Фархад и Абдуриза перетирали друг с другом о какой-то Карине. Мне ведь не послышалось, и Фархад не отрицал того, что некая Карина существует.

В принципе, могло быть и такое, что Абдуриза просто говорил о своей родственнице, которая, к примеру, замуж вышла, о чём Фархад не знал, потому и разговор за неё зашёл. Вполне вероятно, что к Фархаду эта личность не имела никакого отношения.

Да и если бы Фархад хотел жениться, то что мешало ему сделать это до появления меня или за три последних года, пока находилась в бегах?

Нет.

Фархад прав. Я зря себя накручиваю.

А зачем Фархад меня пожалел? Что такого выгодного он нашел во мне тогда, когда я была налысо стриженной рабыней "Иллюзии"? Надо бы спросить его об этом, как только выпадет удачная возможность.

Так и решила. Узнаю всё, что интересует.

А насчёт того, кто такая Карина и почему о ней шёл разговор, я решила не узнавать вообще. Чтобы Фархад не посчитал меня дотошной идиоткой, не понимающей очевидных вещей. Ну и чтобы не провоцировать его на гнев. В конце концов, если надо, Фархад сам мне расскажет, если это имеет какую-то важность. Не сейчас, так потом. Сейчас надо думать о его здоровье и не трепать ему нервы без повода. Да и мне нервничать не стоит. И без того глаз дёргается.

***

Возможность узнать правду предоставилась мне сегодня же. Я даже не думала, что мне так посчастливится. И не только в этом.

Фархад посреди ночи дёрнул меня за ногу.

Я, дрыхнув на животе, спьяну само собой не поняла сначала, что произошло и от чего проснулась, ведь шума никакого не слышала.

Протерев глаза, я повернулась и, привстав на локтях, с недовольным мычанием поглядела назад.

Фархад стоял у кровати.

– Пошли в ванную. – шепнул он и, сняв с себя футболку, направился туда.

Я, спросонья не догадавшись, что он от меня хочет, решила, что что-то случилось с раной, и Фархад самостоятельно не может помочь себе, а потому был вынужден меня разбудить.

Но, подходя к ванной и видя, что Фархад снимает с себя штаны, я смекнула, что поводом для подъёма послужила вовсе не рана.

Фархад, дождавшись, когда я войду, плотно закрыл дверь, взял меня за руку и, поцеловав запястье, подвёл к стиральной машинке. Та гудела и тряслась, процесс стирки вот-вот завершится.

– Становись раком. – пока я просыпалась окончательно, Фархад распутал на мне полотенце и швырнул его на ванну.

Я, сонно кивнув, легла грудью на машинку, удерживая вес тела на локтях. Фархад, убрав мои волосы с плеча, прильнул сзади и взялся возбуждать меня, страстно и вожделенно раскидывая по телу жаркие поцелуи. Начав от шеи и ключиц, и двигаясь ниже по позвоночнику, Фархад покрывал мою кожу своим горячим дыханием.

Добравшись поцелуями до лопаток, Фархад обхватил мои груди и взялся их интенсивно мять в руках, пропуская затвердевшие соски меж пальцев и покручивая их.

Я, довольно заурчав, прогнулась в спине и выпрямилась в полный рост. Чтобы прижаться к Фархаду и показать, как мне нравится то, к чему он подводит меня.

Фархад, задрав мою ногу, вновь вернулся поцелуями к шее и стал так требовательно ласкать её губами, что моё тело покрылось мурашками, а из груди вырвался тихий дрожащий стон.

Если бы я стояла обеими ногами на полу, то коленки бы несомненно подкосились. А так, упираясь коленом в вибрирующую поверхность стиральной машинки, мне не сулило соскользнуть и шлёпнуться. Фархад удерживал меня за бедро, продолжая одаривать поцелуями все места, до которых доставал.

Ощутив, что его пальцы игриво перескочили от бедра к промежности, я затрепетала в ожидании заветного. Фархад свободной рукой спустил боксеры до колен, а другой не переставал играться с моим клитором и дырочкой, которая моментально и обильнее обычного замокрела от его прикосновений и поцелуев.

Я опустила корпус на стиральную машинку, ухватилась за углы и выгнулась, приподняв копчиковую зону, с призывом покачала ягодицами.

Фархад, клюнув на приманку, оставил прелюдию для лучших времён и вошёл в меня, но уже не так ожесточенно и голодно, как это случилось в первый раз.

Фархад двигался плавно, не торопясь, старательно сжимая мои бока в своих жёстких шершавых ладонях. Постепенно придвигая к себе, Фархад насаживал мое тело на свой внушительный, как и он сам, член.

Твердый член довольно скоро настиг преграду и толкнулся в неё, чтобы раздвинуть для себя максимальные границы моего тела.

Я часто задышала от нахлынувшего восторга и ощущения переполненности внутри себя. Казалось, ещё немного, и мои лёгкие откажутся функционировать.

Фархад не спешил и не ускорялся. Он был нацелен на то, чтобы я на сей раз получила оргазм первой.

Я, глядя в отражении зеркального потолка на то, как Фархад трахает меня, стремительно зажглась и поддалась порочному соблазну. Сама не заметила, когда начала покачивать ягодицами в такт проникающим движениям Фархада.

Фархад переместил пальцы одной руки с груди на талию и поднял меня, чтобы достать губами до моей шеи. Он был выше меня на две головы, и целоваться стоя для нас было ну очень неудобно.

– Тебе тяжело. Не напрягайся так. А то кровь пойдет.

– Ты волнуешься за меня?

– Приходится. А ты не думаешь о своем здоровье.

– Я думаю о тебе. И это меня оздоровляет.

Фархад вышел из меня, развернул к себе лицом и, усадив на стиральную машину, вновь вошёл. Я держалась за его плечи и громко стонала, запрокинув голову. Вибрации по промежности и бёдрам активно способствовали моему сумасшествию.

Фархад глядел на меня томно и влюбчиво, и в какой-то момент я переняла его инициативу в свои руки.

Он вынудил меня стать дикаркой. Своей привлекательностью, страстью и сексуальностью вынудил.

Его почти повалила вражеская пуля. А меня наповал сразил его взгляд, тело. И губы.

В порыве экстаза я обвила его шею и, ухватив за волосы на затылке, зверски дико поцеловала. Так и сожрала бы всего сейчас, если б не машинка, которая окончила гудеть, из-за чего мне пришлось сдерживать эмоции, чтобы не разбудить детей громкими охами и вздохами.

***

После секса мы вернулись в спальню. Фархад лег рядом со мной, обняв сзади.

Пока я думала, как завести разговор о важном, он успел уснуть.

– Как ты уговорил "Иллюзию" отдать меня тебе? – я разбудила Фархада, потеревшись попой о его причинное место.

– Просто. – пробормотал Фархад, инстинктивно толкнувшись вперёд. – Он продал мне тебя.

И тут мне вспомнился неприятный разговор о "товарах" и их качестве.

Раз продал, значит, я товар.

– В смысле продал? – затаив дыхание, переспросила я.

– В прямом. – сонно отвечал Фархад. – Он продал, я купил.

– За сколько же?

– За полцарства. – он сделал паузу, ожидая моей реакции, а потом тихо усмехнулся с того, какая же я наивная. – Шучу. Ты бесценна. Но кое чем пришлось пожертвовать. Чтобы вытащить тебя из игры, я продлил контракт на десять лет. Его срок тогда почти истёк.

– Контракт палача? – я повернулась к Фархаду лицом, чтобы увидеть его глаза.

– Ага.

Ради меня Фархад пошел на такое? Согласился ещё десять лет убивать и расчленять?

– Так ты мог уйти и жить другой жизнью, но из-за меня остался служить "Иллюзии" и выполнять приказы наркозависимого психопата. Зачем я тебе нужна была? Зачем ты пошел на такие жертвы, если у тебя был шанс всё прекратить?

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru