Прокладывающий дорогу

Виктор Иванович Просин
Прокладывающий дорогу

ЗНАКОМСТВО

     Егор в сквере областной больницы сидел на скамейке и плакал: горько, навзрыд. Слёзы из его мальчишеских глаз горячими ручьями стекали по щекам и солёными каплями падали на джинсы, но не все – большая половина, минуя то место, где должна быть его левая нога, разбивалась об асфальт, потому что ноги не было и никогда уже не будет!!! От осознания этого жуткого факта Егор ещё пуще лил слёзы безнадёжности, закрыв лицо руками, наклоняясь вперёд…

   Он так сидел давно, и только новенькие костыли были свидетелями слабости шестнадцатилетнего паренька. Летнее солнце молчаливо гладило тёплыми лучами его коротко стриженую голову, не зная, что ему сказать в утешение.

– Что плачешь? – поинтересовался участливо девичий голос.

   Егор не ответил. Размазывая ладонями слёзы по лицу, всё же заметил рядом стоящую девушку в красивых босоножках.

– Нога болит? – опять задала вопрос незнакомка .

– А тебе не всё равно? – огрызнулся Егор, стараясь смотреть в сторону от свалившейся на его голову собеседницы.

– Нет, – спокойно ответила та и села рядом.

   Егор на этот раз рассмотрел больше. Девчонка была симпатичная и даже красивая. Цвет платья и лёгкая кофточка, накинутая на плечи, явно ей шли. От такого соседства парень взял себя в руки и полез в карман за платком, чтобы привести себя в порядок.

– Тебя как звать?

– Егор, – немного потянув с ответом, сообщил паренёк.

– Меня – Вика, – в свою очередь представилась девчонка, и без паузы спросила:

– Ногу как потерял?

– Споткнулся, – не без иронии ответил Егор, постепенно приходя в себя.

– Давно?

– Третий месяц как от физкультуры освобождён. Прыгаю на трёх ногах. Лафа! – с показной бравадой ответил обладатель последней модели костылей. – А что?

– Ничего, – спокойно и по-прежнему доброжелательно продолжала разговор Вика. – Тебе хорошо, вторая нога цела…

– Это тебе хорошо! – с вновь выступившими слезами грубо прервал Егор речь девчонки. – У тебя ноги на месте! А я… А у меня…– и не найдя больше слов, взялся за лежавшие между ним и девчонкой костыли. Неуклюже справляясь со своими безмолвными помощниками, он встал со скамейки и хотел уже на прощание сказать своей собеседнице что-нибудь обидное. Осёкся…

   Перед ним сидела стройная девчонка, наверно, его возраста, с модной стрижкой. Милое лицо, на котором большие голубые глаза, чуть прищуренные на солнце, очень хорошо дополнялись красивой улыбкой. Во внешнем облике у Вики было всё, о чём только можно мечтать девчонке в её годы. Всё, кроме рук, не красивых, не уродливых. Никаких!!! Вместо них, у юной красавицы была лишь кофточка, с длинными рукавами на плечах…

– Да мне хорошо! Я радуюсь жизни такой, какая она есть, и тому, какая я есть. Мне некогда скучать и плакать, – без тени обиды и горечи, просто и естественно, поделилась своим взглядом на жизнь необыкновенная девчонка с ещё не привыкшим к своему горю парнем.

– Извини… Я не знал… Мне… Короче я… – Егор в крайней растерянности пытался выкарабкаться из неловкого положения. Ему стало стыдно за свои распущенные нюни. Ещё недавно он считал себя самым несчастным человеком на земле.

– Ладно, не дави на газ. Проехали, как говорит мой папа в таких случаях, – с лёгкостью разрядила обстановку Вика:

– Садись, рассказывай, если конечно не торопишься.

– А что рассказывать? Всё ясно и без слов, – садясь на прежнее место, с грустинкой в голосе отреагировал паренёк на слова неунывающей девчонки.

– Рассказать человеку о себе всегда что найдётся. Не всегда находится слушатель. По себе знаю, а я хочу тебе помочь.

– Ты?!

– Я.

– Чем?

– Словом и советом. Я могу тебе рассказать и показать, почему жизнь никогда не кончается. А ты видно этого не знаешь.

– Но ты не знаешь, кто я?! …Что для меня… – вновь разволновался парень с костылями.

– Конечно, ничего не знаю, ты же молчишь, как двоечник у доски. Расскажи, как это случилось? – подтолкнула к откровенности девчонка с сочувствующим взглядом.

– Понимаешь, я трейсер! – с гордостью в голосе начал рассказ о себе Егор. – Тебе что-нибудь это говорит?

– Нет, – честно призналась Вика, внимательно глядя на собеседника, от которого шла какая-то внутренняя сила, что вызывало у неё уважение к нему.

   Егору в свою очередь подумалось: "Ну вот, я так и знал. Ничего про жизнь не рубит, а учить лезет", но вслух развивать эту мысль не стал, продолжив довольно эмоционально, без подколов и насмешек, свою исповедь, разъясняя по ходу рассказа, возможно, кому-то не понятные слова и словечки.

– Трейсер – это жизнь без границ, дорога без препятствий, трюки без страха, без фальсификации – без обмана, значит. Не для оваций, для самоутверждения. Трейсер возьмёт любые ограждения! – после небольшой паузы, переведя дух, продолжил. – А я лучший трейсер… – запнувшись за слово, быстро поправился, – бывший лучший трейсер в этом городе.

   Егор, увлечённый рассказом о своём любимом паркуре, жестикулировал руками, как дирижёр симфонического оркестра, вдохновенно и живописно. Пытаясь всё время встать со скамьи, забывая о своём недуге.

   Вика с первых слов поняла, о чём идёт речь. Она не раз видела по телевизору этих отчаянных парней, для которых, кажется, не бывает преград. Сильные, ловкие, они без видимых усилий передвигались по городу, преодолевая на своём пути и на любой высоте все непреступные и неподступные для простого человека препятствия. Лихо, владея телом, вытворяли чудеса акробатики.

   А Егор, продолжая раскрывать этой девчонке глаза на паркур, сыпал специфическими словечками: "финты", "грань", "пролёт"… рисуя выразительными мазками перед ней картину своих былых побед и приключений. Перед глазами впечатлительной и внимательной слушательницы оживало всё услышанное и ей казалось, что она вместе с бесшабашными парнями делает головокружительные трюки… стена… пролёт… крыша…

– А в тот день мы с Сегой, Серёгой, значит, поспорили, кто из нас круче. После школы пошли на "Сортировочную", ну, где на "железке" составы формируются. Знаешь?

   Вика кивнула головой и тут же спросила:

– Зачем?

– Узнать, кто из нас супер – трейсер! Я или он первым пройдёт через железнодорожные составы на железнодорожных путях…

– Вы с ума сошли! – воскликнула Вика.

– Совсем нет, – спокойно возразил Егор. – Я бы победил, шёл с отрывом, но кто знал, что этот дурацкий состав с лесом так резко дёрнет машинист во время моего прыжка. В общем, я упал между вагонами. Остальные подробности плохо помню. Короче, Сега круче оказался, – совсем не весело подытожил рассказчик.

– Глупо… – впервые у оптимистической девчонки испортилось настроение.

– Может быть, – не стал спорить герой трагического происшествия и продолжил, – теперь ты понимаешь, что без паркура мне не жить!? Я не ботаник, мне надо по жизни бегать, а не стоять. С одной ногой, согласись, это не возможно, – надеясь на сочувствие, закончил он свой рассказ.

– Не соглашусь, – твёрдо сказала Вика.

– Из-за вредности? – стараясь быть вежливым, уточнил Егор.

– Из-за жизненного опыта, если ты ещё не понял, – чуть темпераментней, чем до этого, заговорила девчонка. – Я тоже хочу бегать и летать, но я не такая, как все. У меня нет рук! Никогда не было. Понимаешь? С самого рождения! Врачи не знают, почему так получилось. Мне даже протезы вешать не на что. А я счастлива!

   Егору опять стало стыдно за себя и впервые жаль Вику, которая успокаивала его в трудную минуту, а не он её.

   Они долго ещё разговаривали о своих проблемах и просто о жизни. Совершенно не замечая, как проходящие мимо их люди с нескрываемым любопытством смотрят на необычную молодую пару, сидящую на скамейке в больничном сквере.

   Вика узнала, что Егор, как и она, на следующий год заканчивает школу, что у него есть мама, работающая продавцом в гастрономе, младший брат Вовка – пятиклассник, с которым ночью не уснёшь, утром не проснёшься. Только про отца он не обмолвился не словом.

   Зато Егор наслушался об отце Вики по полной программе, какой он замечательный и умный человек. Работает вместе с её мамой в одной школе. Он – учитель истории, она – английского языка. А живут не так далеко от города в посёлке городского типа. Братьев и сестёр родных у неё нет, но имеются много друзей и знакомых.

   Казалось, их беседа будет бесконечна. Так бы оно и было, если бы её не прервал звонок мобильного телефона, на который Вика сразу ответила. В этом ей помогла телефонная гарнитура, закреплённая на ухе и прикрытая эффектной причёской.

– Алло, папа… Всё нормально, не скучала… Хорошо, иду на выход, – и объяснила Егору:

– Папа должен был давно за мной заехать, да машина заглохла. А что ты хочешь, ботаник, – пошутила она и, добавила, – знаешь, что? Я воскресенье в 12-00 буду на открытии художественной выставки в ДК "Строитель". Приглашаю. Придёшь?

– Приду, – немного не уверенно дал согласие Егор.

– Тогда до встречи в воскресение в 12-00, – уточнила Вика и, довольная собой, вспорхнула со скамейки, направив свой быстрый шаг по дорожке, ведущей к шумной городской улице.

   Егор ещё немного посидел, повертел в руках костыли, пытаясь этим помочь себе переварить событие, произошедшее с ним сегодня. Мысли путались в голове, как показания школьников, разбивших стекло в классе. С одной стороны, ему ещё было грустно, но в то же время на душе стало значительно легче. Ему стало как-то скучно без новой знакомой, более того, Егору захотелось, чтобы воскресенье наступило завтра, а не через три дня…

ВО ДВОРЕ

   Вовка, брат Егора, свои летние каникулы проводил в своём дворе и его окрестностях. Компанию ему составлял закадычный дружок и одноклассник- Мишка Пух. Пух – это прозвище, так прозвали Мишку за его пухлые щёки и довольно пухлую комплекцию. Он был почти на голову выше поджарого и жилистого Вовки. Имел весёлый нрав и всегда поддерживал идеи и начинания своего верного друга. Они дружили ещё с детского сада и очень этим гордились. Им некогда было унывать, потому что на каждый день у них были заготовлены неотложные дела особой важности.

 

   Вот и сегодня, наигравшись вволю в футбол, они расположились на детской площадке для малышни. Пух поделился с другом своими мыслями о том, о чём ему мечталось и чего хотелось с самого утра.

– Поесть бы…

– А попить?

– И попить бы…

– Газировочки?

– Да, а как ты догадался? – искренне удивился Пух.

– Интуиция – мать ума! – глубокомысленно заметил Вовка.

– Чего – чего? – напрягся большой друг.

– Ничего, – отвлёк его от непонятного слова более начитанный дружок. – Ты мне лучше скажи, хотел бы ты иметь навороченный Айфон?

– Как у Стасика? – уточнил Пух, глядя туда же, куда смотрел в задумчивости Вовка. А он смотрел как раз на соседского Стасика, который был старше их на два года. Его отец ездил на джипе и ни в чём сыну не отказывал.

– Только ещё круче! – подтвердил догадку друга обладатель интуиции, заодно и приукрасил её.

– Надо подумать…

– Что тут думать? Айфон – это вещь! – всё уже решив за себя и за Пуха, подвёл черту в разговоре Вовка.

– Вещь клёвая, – наконец согласился Мишка, он же Пух, но дорогая. Где деньги возьмём? Опять пустые пивные банки собирать? – без энтузиазма высказал свои соображения по данному вопросу любитель газировки.

– Деньги уже не проблема. Я всё придумал, – уверенно развеял все сомнения генератор идей дружеского тандема.

   Вовка, не откладывая на потом, раскрыл свой план обогащения. Выглядело всё просто и здорово! Мишка Пух не только заслушался, но и засмотрелся на друга, излагающего свою идею. А тот, войдя в азарт, показал в лицах, как это всё будет происходить, не на словах, а на деле. За короткое время он успел перед единственным зрителем сыграть десяток ролей как настоящий артист театра и кино. То он вдруг превращался в неподвижную статую, то в немощную старуху с шаркающей походкой и с неподражаемым старческим голоском. Через секунду перевоплощался в кокетливую девчонку, потом в её галантного кавалера. В конце кавалер, лебезя и виляя телом, просил, умоляя, что-то у двух суперменов в лице Вовки и Мишки. Сериал под названием "Деньги ваши, станут наши" со множеством героев был разыгран одним актёром блестяще.

– Ну, ты понял мысль? – обратился Вовка к немного ошалевшему от театрального представления Пуху.

– Понял, мы на Стасика роем комп… комп…

– Компромат, – помог по-дружески вспомнить трудное слово Вовка.

– Во, прикольно, компромат, и предлагаем поменять его на Айфон…

– На два Айфона.

– На два, на два, – быстро согласился Пух в предвкушении большого куша, – если он не соглашается, то мы сливаем всё, что нароем, его папашке, мамашке и "Промокашке", то есть его классной!

– Молодец, фишку сечёшь, – похвалил Вовка дружка и дал ценное указание. – Завтра с утра жду тебя у подъезда Стасика. С фотиком, биноклем.

– Фотик сестра не даст, а за бинокль брат в угол поставит, – замямлил новоиспеченный тайный агент.

– А Айфон хочешь? – надавил шеф.

– Понял, – без особого рвения откликнулся Пух.

– Я знал, ты надёжный парень, – обнял за плечи Мишку Вовка. – Пойдём, напарник, я тебя угощу…

– Газявой?! – оживился младший сборщик компромата.

– Компотом. У нас дома целая кастрюля. – Не обращая внимание на одномоментно скривившуюся физиономию друга, продолжил. – Пойдём, пойдём, а то сюда эти идут… и показал глазами на движущих в их сторону двух взрослых парней.

   Без лишних слов, как бы играя, друзья покинули детскую площадку, их место заняли два брата. Старший Куцый, а младший Гыча. Они громко и неприятно смеялись, говоря о чём-то своём. В паузах пили пиво из пластиковой бутылки. В их поведении читалось, что они у себя дома и никто им не указ. Идущего домой через двор на костылях Егора они приветливо окликнули.

– Привет!

– Как дела?

– Привет, -буднично ответил на приветствие Егор, оторвавшись от своих дум.

– Давай к нам, – махнул рукой Куцый.

– Присоединяйся, дружище, – проявил солидарность с братом Гыча.

   Егор особо дружбу с братьями не водил, но по-соседски поддерживал отношения. Тем более они были на несколько лет старше его, а со старшими, любой пацан знал, лучше не конфликтовать. А когда тебе оказывают внимание парни с авторитетом, пусть и довольно сомнительным, игнорировать его нельзя. Да и спешить с одной ногой собственно было некуда. Тренировки ему были ни к чему, а домой он всегда успеет. Так размышляя о жизни, парень с костылями изменил свой маршрут, свернув на детскую площадку. Присоединившись к весёлому дуэту и обменявшись рукопожатиями, Егор присел на качели, специально для него освобождённые Гычей, переложив костыли в одну руку.

– Как настроение, браток? – поинтересовался с участием Куцый.

– По-разному, – придав немного солидности голосу, ответил Егор.

– Вот, за это и выпьем, – хохотнул Гыча и протянул подошедшему Егору двухлитровую ёмкость с пивом.

– Спасибо, не откажусь, – подался искушению покалеченный трейсер. В принципе он был против алкоголя, но решил чуть-чуть сегодня ему не помешает. В конце концов, он не малолетка и не маменькин сынок.

   Сделав несколько больших глотков, Егор не подал вида, что от пива он не в восторге. Непривычная горечь от напитка стояла во рту неприятным послевкусием, от которого захотелось пить, но другой живительной влаги под рукой не было. Ему пришлось ещё немного выпить пива, пока Гыча рассказывал анекдот, который Егору тоже не понравился своей пошлостью.

   А Куцый между тем по-свойски говорил:

– Ты, главное, Егор сейчас слюни не распускай. Люди и без двух ног живут и такие "бабки" заколачивают – офигеть!

– Конечно, сидишь ничего не делаешь, а бабосы сами сыплются, – как всегда весело продолжал заданную братом тему Гыча.

– Я не распускаю, – не зная, что ещё ответить, сказал Егор, потянувшись к пивному напитку, отметив про себя, что хмель уже ударил в голову.

   А братья, сменяя друг друга, говорили без умолку:

– Вот и я о том же, брат, а мы тебе поможем. Одному тебе будет трудно.

– Мы с кем надо перетрём, и будешь в шоколаде.

– Было бы желание, тебе ещё завидовать будут.

– Тачку крутую купишь, все тёлки твои.

– Деньги нужны. Протезы, знаете, сколько стоят, если хорошие? Мне сегодня сказали, я чуть не упал, – захмелевший Егор признался в своих проблемах и опять попробовал на вкус пиво.

– Вот и протез купишь себе, – обещал манну небесную Куцый.

– Протез – это мелочи, через год на квартиру можно нащёлкать, – вставил Гыча.

– А что делать надо, чтобы так оторваться? Я же без ноги, – задал резонный вопрос Егор.

– Ты видел когда-нибудь на улице нищих? – вопросом на вопрос ответил Куцый.

– Конечно, бедные люди. Копейки сшибают, – ответил всё больше хмелевший Егор.

   Братья дружно засмеялись, чем ввели своего собеседника в недоумение.

– Насмешил – "копейки сшибают". Бабосики заколачивают!

– Они почти все упакованы под завязку!

– Да ну… – засомневался, несмотря на хмель в голове, Егор.

– Зуб даю, братан, не веришь? Давай завтра проверишь.

– Встанешь у магазина, а мы тебя – крышанём, – предложили братья способ решения всех финансовых проблем Егора.

– Нет, что я нищий? – заартачился Егор.

– Нищие каждый день на работу ходят, – поучительно заметил Куцый. – А ты будешь крутым мэном! – поддержал брата Гыча.

– Попрошайничать не пойду! – не соглашался на заманчивое предложение Егор.

– Так, это дело на сухую не обсуждается. Гыча, в магазин! – скомандовал старший брат младшему. Тот не стал возражать и убыл в заданном направлении.

– Я больше не буду пить, – сообщил не совсем трезвый Егор.

– А мы только поддержать тонус, – с долей иронии ответил ему взрослый приятель.

   Потом он долго говорил, что зря Егор сопротивляется, что это для него выход и что старших надо слушать. Вскоре на помощь ему в убеждении несговорчивого паренька пришёл Гыча, раздав по баночке спиртосодержащего напитка.

– Не будь лохом, братан. Ты думаешь любой может встать и безнаказанно окучивать денежную массу?

– Да, – открыв банку и попробовав содержимое на вкус, поддержал дискуссию Егор, пьянея на глазах.

– А вот и нет – это бизнес! За всё надо платить и обо всём договариваться. Мы за фифти-фифти готовы тебе помочь с хлебным местом, – приоткрыл завесу над жизнью нищих Куцый.

   Троица сидела на детской площадке дотемна, по-пьяному громко разговаривая и гогоча. Егору после отлучек Гычи в магазин становилось с братьями всё веселей и беззаботней, грустные мысли вдруг покинули его вместе с разумом.

   Пьяного сына, еле стоящего на костылях, мать встретила со слезами на глазах, открыв дверь после бесконечного звонка в квартиру…

НЕДОБРОЕ УТРО

   На следующий день Егор проснулся, когда мать уже ушла на работу, а Вовка ещё спал на соседней кровати. Он чувствовал себя разбитым, в прямом, а не в переносном смысле этого слова. Голова разламывалась от боли, коленка здоровой ноги и локоть правой руки были заодно с головой, требовали медицинского ухода.

   Память прорываясь сквозь болевые импульсы тела, не щадила его воспоминаниями. Егор вспомнил, что он согласился стать нищим-миллионером и делиться по-братски – пятьдесят на пятьдесят с братьями-благодетелями. Как до дому добирался Егор помнил хуже всего, по-видимому, ему помогли? Интересно бы знать, кто? Мать он помнил чётко. Она его не ругала, а помогла лечь в кровать и, молча, плакала. Когда ему совсем плохо стало, брат Вовка приносил ему воды в кружке и тазик, который всё ещё стоял у его кровати. А он кричал, что все лохи, а он нет, нёс всякую чепуху, возвышая себя до небес, но общими усилиями родных всё же успокоился и заснул.

   Наступившее утро разбудило в Егоре стыд и совесть, от них он не знал куда спрятаться, а как теперь после своей безобразной выходки смотреть в глаза матери, вообще представления не имел. Стараясь не разбудить братишку стуком костылей, Егор побрёл на кухню попить чаю…

   Вскоре Вовка проснулся сам и, появившись на кухне, несколько настороженно смотря на старшего брата, сказал:

– Ну, ты даёшь, мать тебе сегодня задаст.

– Не зуди, без тебя тошно, – беззлобно ответил Егор.

– Я что, я ничего, а ты, правда, скоро "Бентли" купишь?

– Кто – я?

– Ну не я же. Ты вчера мне новый компьютер обещал и маме шубу…

   Вместо ответа Егор тяжело вздохнул, обхватил голову руками и отрешённым взглядом стал смотреть на стоявшую перед ним кружку с чаем.

   Вовка, сообразив, что его вопросы не уместны и не тактичны, быстро дожевал свой завтрак. Молча испарился из кухни, а за тем из квартиры, щёлкнув замком входной двери.

   Егор, допив чай, принял душ, надев чистые джинсы и спортивную майку, убрался у себя в комнате. Дело это с занятыми костылями руками было не простое, но, проявив смекалку и волю, ему удалось навести порядок, без посторонней помощи. Включив радио, он нашел свою любимою музыкальную радиостанцию и, сделав звук погромче, лёг на свою кровать, уставившись в потолок. Ди-джей веселил радиослушателей как мог и выполнял их музыкальные заявки…

   От музыкального эфира его оторвал звонок сотового телефона. Звонила Светка, его подруга по клубу и, как он думал, по жизни.

– Приветик, ты где вчера потерялся? Мы тебя все ждали… – защебетал девичий голос в трубке.

– Да я… это… не смог. Пока в больницу, потом… – плохо сочиняя на ходу, пытался объяснить Егор своё отсутствие в клубе.

– Ладно, не парься, мы сейчас к тебе сами завалимся, – прервала его Светка бодрым голосом и отключилась.

   Егор от такой перспективы визита неожиданных гостей на некоторое время забыл вчерашнее своё похождение. Ему было приятно, что друзья его не забыли и что Светка на него не держала обиду. Приближение друзей Егор услышал ещё за закрытой дверью. Они, подходя к его квартире, громко переговаривались, чему-то смеясь. Впуская в квартиру друзей, Егор впускал в дом заряд оптимизма и весёлого настроения. Казалось, говорили все одновременно. Сняв в прихожей обувь, команда, служившая верой правдой паркуру, собралась в большой комнате. В гости пришли Сега, Дик, Тон, Сеня и Светка. Дружно задавали вопросы про здоровье, про то,что говорят врачи, и прочее в этом духе. Егор от такого внимания отбивался, как мог. В конечном счёте они ничего нового не спросили, а он ничего не ответил, но всё равно ему было хорошо в кругу друзей. Кроме того, они принесли с собой торт, а от хозяина требовался только чай, который общими усилиями помогли ему приготовить. Во время чаепития, откусив кусок, Егор спросил:

 

– А у вас как? Финты крутите?

– Крутим, через месяц в Питере всероссийские соревнования по паркуру. – запивая торт чаем, выдал информацию Сега.

   -Едете? – чуть не поперхнулся от новости Егор, пережёвывая очередной кусок торта.

– Ещё как!– загалдели все разом гости.

– С комфортом!

– Светка спонсора нашла.

– Где?

– Долгая история, – не стала вдаваться в подробности единственная в компании девушка, – но спонсор что надо…

   Ей не дали продолжить остальные участники разговора, выплёскивая без контроля свои эмоции другу, который уже никогда не сможет быть участником такого вида соревнования, как "Городской паркур". В радостном предвкушении предстоящего события в их жизни им и в голову не приходило, что кому-то может быть не только не радостно от такой новости, но и горько до слёз. Егор не выдавал своего испорченного настроения, как мог поддерживал разговор, в котором обсуждалась такая очень важная для его друзей тема. А он при этом оставался просто соучастником этой беседы, смиряясь с тем, что жизнь его команды проходит и будет впредь проходить без него.

– Мы теперь тренируемся два раза в день. Утром работаем на силу, вечером на отработку элементов, – обнародовал методику подготовки к соревнованиям Сега.

– Круто! – максимально бодро оценил Егор сказанное.

– Ещё как! – вставила Светка своё слово.

   Не дав ей развить дальше свою мысль, Сега, допив свой остаток чая, сказал, вставая:

– Ну, всё, пора двигать.

   Все остальные дружно засобирались:

– Засиделись…

– Спасибо…

   Быстро собравшись, командная пятёрка перед выходом в разброд попрощалась, а Светка добавила:

– Звони, не теряйся, – и чмокнула на прощание Егора в щёчку. Перехватив Сегин взгляд, поцелованный понял, что проявление такой телячьей нежности ему не по душе.

– Пока, пока, – сказал вслед уходящим друзьям Егор, закрыл за ними дверь и в который раз ощутил на себе объятия одиночества. Вернувшись в комнату, где совсем недавно проходило дружеское чаепитие, о чём свидетельствовали пустые чайные чашки и пустая коробка из под торта, Егор со злостью швырнул в стороны ненавистные костыли и, оставшись без опоры, повалился на диван.

   Лёжа на спине, он затуманенным взглядом смотрел в потолок, чувствуя себя последним листочком на голом дереве поздней осенью, листочком, который ещё крепко держится на ветру за свою ветку, но уже нет от него ни красоты, ни пользы…

   Жизнь продолжается без меня, и Светка, видно по всему, не очень унывает. Вон, даже спонсора нашла, конечно, кто такой красивой девчонке откажет? Модная, яркая, клёвая. Из-за неё я и с Сегой спорил, кто из нас супермен? Каждый хотел быть с ней рядом. Всем хороша была Светка, но взгляд у неё, если посмотреть внимательней, был холодным, как луна. Красивые глаза смотрели на тебя и светились, а тепла в них не было. Не то, что у Вики…Егор вдруг вспомнил Вику, её лицо, её голос… и неожиданно для себя улыбнулся…

В ЗАСАДЕ

   Вовка встретил Мишку у подъезда Стасика, тот сидел на лавочке и лопал большое, красивое яблоко, покачивая беззаботно ножкой. Окинув взглядом напарника по предстоящему сбору компромата, сразу заметил отсутствие в экипировке друга необходимой вещи – бинокля. Не скрывая недовольства, спросил:

– А где бинокль?

– Брат в ремонт сдал. Линзы что-то помутнели, – смотря как-то неестественно в сторону, отчитывался главный снабженец тайной операции.

– Да, Мишка, с тобой каши не сваришь, то соли у тебя нет, то горчица сладкая, – разочарованно проворчал Вовка, беря из рук друга принесённый им цифровой фотоаппарат, из серии для девочек, розового цвета.

   Понажимав на все кнопки "мыльницы" и не увидев никакой реакции фототехники, он спросил:

– А фотик что?! Не работает?

– Всё работает, только там батареек нет, – доедая яблоко, беспечно сообщил Пух.

– Не понял?! – на грани возмущения отреагировал Вовка.

– А что тут непонятного? Ты просил принести фотик, я принёс, а про батарейки ты ни чего не говорил, – продолжая помахивать ногой, ответил Мишка. Он на данный момент был сыт и поэтому не видел причин для беспокойства.

   Вовка тяжело вздохнул и как древний самурай, погасил в себе гнев, не дав ему вырваться наружу. После чего дал установку Пуху:

– Слушай внимательно. Сейчас идёшь к подъезду Стасика и ведёшь наблюдение за объектом…

– За кем?

– За Стасиком. Выйдет на улицу, смотри куда пошёл, что делает. Понял?

– Йес, сэр! – козырнул двумя пальцами правой ладони Мишка.

   Друзья разошлись в разные стороны. Через некоторое время Вовка подошёл к подъезду Стасика, огляделся по сторонам, ища свою правую руку по сбору компроматов. Не обнаружив её, то есть, не видя Мишки, он не знал, что предпринять, и затоптался на месте, но потом услышал в последний момент из ближайших кустов громкий шёпот Пуха:

– Я здесь…

   Шеф понял, что напарник на боевом посту. Присоединившись к нему, выяснил обстановку:

– Объект не появлялся?

– Нет. Всё тихо, сэр.

   Напарники помолчали, сидя на корточках в малорослых кустах шиповника. Вовка, отведя немигающий взгляд от дверей взятого ими под наблюдение подъезда, поднял глаза выше на окна дома. И не зря. На четвёртом этаже заметил Стасика, тот, пользуясь отсутствием дома родителей, нагло курил на своём балконе. Не выдавая себя звуком, Вовка, толкнул локтём в бок Пуха, сидящего вплотную к нему. Тот на этот раз быстро сообразил, что от него требуется, и сделал несколько компрометирующих снимков Стасика. Мишка, вдохновлённый первым успехом, с неописуемым удовольствием на лице показал беззвучно оттопыренные большие пальцы сразу на обеих руках, что означало: "Всё отлично, шеф!"

   Стасик, докурив сигарету, бросил окурок на газон под своим балконом и скрылся из зоны видимости, надолго оставив без дела наблюдателей. Сидеть им в неудобной позе, на корточках, было скучно и уныло. В подъезд за это время вошли всего два человека: бабка с маленькой собачкой и почтальонша, которая вскоре вышла.

   Но Вовке с Пухом опять повезло. Стасик появился на этот раз крупным планом. Выйдя из подъезда, он пнул подвернувшуюся под ногу кошку, которая, обиженно "мякнув", отбежала в сторону.

   Засада в кустах затаила дыхание, забыв сделать новый снимок объекта. А тот, не подозревая ни о чём, сдвинул бейсболку на своей голове козырьком назад, закосолапил на детскую площадку, где сидели Куцый и Гыча. Вслед за ним, стараясь быть незамеченными, из кустов выбрались тайные агенты. Держась подальше от Стасика, они прятались то за столбом электрического фонаря, то за припаркованными автомобилями, следили за каждым его шагом … Снимки троицы, сделанные из надёжного укрытия, продолжили фотосерию о тайной стороне жизни их подопечного.

   Не засидевшись на одном месте, Стасик с неразлучными братьями-верзилами неторопливо покинули место встречи.

   Слежка скоро выяснила, что путь их лежал через дворы в ближайший продуктовый магазин. Выйдя из него с наполненным пакетом, который нёс Стасик, они пошли чуть быстрей, чем прежде. Вовка с Пухом на почтительном расстоянии, маскируясь по возможности среди прохожих, продолжили слежение.

   Так, в азарте, преследуя лёгкую добычу, фотоохотники добрались до парка, где желающие могли покататься на всевозможных аттракционах, посидеть у фонтана или погулять по тенистым аллеям. В глубине парка имелся пруд с лодками на прокат и дикими, вечно голодными утками. Туда-то, как по компасу, строго по стрелке, короткой дорогой, игнорируя официальные дорожки и аллеи парка, Куцый, Гыча и Стасик прокладывали свой маршрут, по давно знакомым тропкам, среди некошеной травы, в тени деревьев и кустарников. Под кроной дерева с густой шевелюрой листвы они сделали привал.

   Достав из пакета по бутылке пива, отбросив в траву ненужные теперь пивные пробки, они с удовольствием утоляли жажду. Стасик не отставал от своих старших приятелей и без ограничения пил напиток, за который папа с мамой его бы не похвалили (так думал Вовка, нажимая на кнопку затвора фотоаппарата…) Замаскировавшись в зелёных насаждениях, не обращая внимания на пыхтевшего рядом Пуха, отбивавшегося обеими руками от комаров, он раз за разом делал "золотые снимки".

   Удовлетворенные очередной фотосессией, следопыты расслабились, легли, примяв спинами траву. Не говоря друг другу ни слова, они ясно понимали: Айфоны были у них в кармане. Они просто блаженствовали, разглядывая в синем небе редкие клочки облачков…

Рейтинг@Mail.ru