Собственная жена

Виктор Иванович Калитвянский
Собственная жена

Но тут президент велел мне изложить схемы, по которым финдиректор уводил деньги в тень. Я взял лист бумаги, начертил.

«И какова же сумма, по-вашему, за прошлый год?» – спросил президент, заинтересованный.

Когда я назвал цифру и увидел реакцию президента, то понял, что у меня появился шанс остаться в живых.

Финдиректор крал много более того, что ему дозволялось.

Я вышел из кабинета президента в первом часу ночи, в моём портфеле лежали двадцать тысяч долларов.

Дома я вывалил деньги на кухонный стол.

«Как тебе это удалось?» – спросила жена.

«Я был у президента», – начал я.

Но закончить не сумел, потому что жена расхохоталась и сказала:

«Неужели он трахнул тебе за двадцать штук?»

Она смотрела на меня и не могла удержаться от смеха. Я стоял посреди кухни, что-то горячее набухало у меня в груди.

Но я ничего не сказал, ушёл спать.

Под утро жена пришла ко мне. Впервые за полгода. Она позволила любить себя. И это было так сладко, что забывалась цена – предательство финдиректора за двадцать тысяч долларов и оскорбительный смех жены.

Но вскоре после того, как деньги были заплачены, а дочка уехала в Лондон, – всё пришло в норму. То есть, мы жили каждый сам по себе. Она так же встречала меня на кухне, докуривала сигарету и молча уходила.

Она продолжала работать в музее, а как проводила остальное время жизни – знал один только бог.

Конечно, мне тоже хотелось знать. Но как?

Не следить же за ней.

Эта мысль, – насчет того, чтобы выследить жену, – промелькнула у меня в голове и, казалось бы, – пропала.

Тогда мне и в страшном сне не могло привидеться, что я мог бы решиться следить за ней.

Однажды наш безопасник, шеф службы безопасности, со смехом рассказал мне, как его приятель, частный детектив, зарабатывает деньги слежкой за неверными супругами.

Мне показалось это забавным. Кто бы мог подумать, что мы в России так быстро догоняем Европу с Америкой.

Затем случился этот эпизод с приходом жены к нам в офис.

Захожу я однажды в приёмную, а секретарша так странно на меня смотрит и врёт. Дескать, президент занят.

К этому времени я уже был свой человек в приёмной и мог являться к президенту в любое время.

Финдиректор, бывший мой шеф, исчез. Безопасник намекал мне, что они с президентом сильно повздорили и разошлись. Я навсегда запомнил, как шеф взглянул на меня в последний раз. Посмотрел так, словно хотел разглядеть что-то, непонятное ему. Посмотрел, отвернулся – и больше я его не видел.

Затем месяц-другой я жил, ощущая себя мишенью. Выходишь утром из подъезда на свет божий – и чувствуешь себя пупом земли, эдаким гигантом, на котором сошлись все взгляды и прицелы. В офисе забудешься, подойдешь к окну – и вдруг отпрянешь, вспомнив, – и ноги слабеют, надо присесть.

В такие минуты невольно приходят в голову воображаемые картины собственных похорон. Вот я лежу в гробу, дочь прилетела из Лондона. Они, девочки, стоят у гроба, жена в черно-траурном, вся словно каменная, но – ни слезинки, ни крика. Тут и президент, и безопасник, и откуда-то – внимательный взгляд бывшего шефа…

Убрав финдиректора, президент другого не взял, стал работать напрямую со мной. Зарплата моя стала втрое больше.

Мы сошлись с безопасником. Бывший полковник КГБ, он был мужик неплохой, я консультировал его по всем финансовым вопросам. Мы стали жить душа в душу.

Как-то раз он позвал меня в баню, то есть в сауну. По дороге мы остановились на Садовой, возле темной подворотни. Подскочила тётка, по её знаку из подворотни выступили девушки. Их было с десяток, от маленькой, похожей на семиклассницу, до дылды под сто девяносто. Они стояли перед нами, переминались, и выглядели скорей испуганными, нежели развязными.

Безопасник подмигнул мне: выбирай. Одна из девушек, пухленькая, делала мне знаки своими живыми тёмными глазами, и я поспешно кивнул ей. Безопасник выбрал дылду.

Баня, то есть сауна, оказалась такой, что в ней уместились бы на помывке все работники нашей фирмы. Там предусмотрели даже специальную комнату для секса, где я вскоре очутился вместе с темноглазой. Я боялся, что у меня ничего не выйдет, но девчонка ласково заверила: она и мёртвого подымет.

Потом сидели в сауне, потели. Потом выпивали. Потом я посетил специальную комнату с дылдой, но что там было, – помню плохо.

Но помню, когда ехал домой в такси, то думал: боже мой, как это всё теперь просто. Сто долларов – и делай с молодой девчонкой всё, что тебе заблагорассудится. Как всё просто, и не надо мучиться, страдать, слушать шаги за стеной, постепенно отвыкая от сладости женского тела, отвыкая от любви…

Лиха беда – начало. Потом я уже и в одиночку брал проституток. Научился выбирать не торопясь, не стесняясь, разглядывая каждую с головы до ног. Я уже искренне считал, что совсем равнодушен к жене, да тут случилась эта история с её визитом в нашу контору…

Итак, захожу я в приёмную, а секретарша косится так, словно нагадила мне только что. А президент, видите ли, – занят.

Ладно, занят так занят. Хотя пять минут назад сам приглашал меня по внутреннему телефону.

Я развернулся – уходить.

Гляжу, а на вешалке в углу – шубка. Мне ли этой шубки не знать. Жена купила её месяц назад. Разумеется, на мои деньги. На чьи же ещё? Она ужин мне не готовила, а деньги на шубу взяла, не выдержала. По случаю холодов в прихожей появилось её старое пальто, я несколько дней разглядывал его, а затем положил в бюро тысячу долларов дополнительно (половину зарплаты я продолжал откладывать).

Спустя неделю тысяча исчезла, а в доме появилась шубка.

И вот она, эта шубка, висела на вешалке в приёмной президента, и секретарша, глупая курица, не знала, куда девать глаза.

Я ничего не сказал.

Я вышел вон и отправился к безопаснику. Я просидел у него до тех пор, пока из парадной не вышла жена (окно безопасника смотрело на улицу, в отличие от моего).

Жена вышла из дверей нашего офиса. Она улыбалась улыбкой победительницы. Я хорошо знал эту её улыбку.

Подъехал президентский «Ауди», жена села и уехала.

Мы допили с безопасником чай, и я ушел, ничего ему не сказав и даже не подав виду.

Я подождал какое-то время.

Дни проходили, но ни президент, ни безопасник, ни секретарша, ни сама жена – никто из них ни слова не проронил о том, с какой целью она явилась к нам в офис и что она делала битый час у президента.

Они пытались скрыть от меня эту историю. Все – как один. Это значило… что это значило, мне не хотелось и думать.

Вот тогда-то я и вспомнил про детектива, который следит за неверными супругами.

Понятное дело, к приятелю безопасника обращаться не стоило. Безопасник вообще не должен был ничего знать. Если бы ему пришлось выбирать между мной и президентом, – кого бы он выбрал?

Я рассудил, что в Москве тысячи богатых семейств, – и, значит, одному частному детективу не справиться со многими сотнями супружеских измен.

Мой расчет оказался верным, без труда удалось найти специалиста, который взялся за работу и выполнил её за три недели.

Он предоставил исчерпывающие сведения о том, как проводит время моя жена, а также сообщил имя жёниного любовника.

Рейтинг@Mail.ru