bannerbannerbanner
полная версияПадение в высоту

Виктор Батюков
Падение в высоту

Подарок

1

У Сергея за спиной с лязгом захлопнулась железная калитка тюрьмы. Парень поднял голову, взглянул на сырое осеннее небо и жадно вдохнул сырой, холодный воздух. «Вот она – свобода!» – горько усмехнувшись, подумал он. «Шесть лет я отсчитывал дни, часы, минуты до ее наступления, а теперь не знаю, что с ней делать. Куда идти? Кому я нужен в этой чужой для меня жизни? Семьи нет, мать умерла, брат продал квартиру и махнул за границу. Где голову прислонить, чем заняться, пока не ясно».

– Для начала неплохо бы справку на паспорт обменять, а дальше будит видно, – сказал вслух Сергей и направился к остановке.

Пока автобус медленно катился к центру города, начался унылый осенний дождь. Парень с тоскою смотрел в окно и тяжело вдыхал. «Вот уже мне тридцать пять стукнуло, а что я в этой жизни успел сделать? Зачем небо копчу? Да ничего! С двадцати девяти лет все годы коту под хвост ушли! Даже обидно – здоровый мужик, вроде не глупый, не урод, а досталась в этом театре жизни какая-то серая заштатная роль статиста-неудачника. Надо менять сценарий!»

Сергей ударил кулаком себе по колену и взглянул на испуганно подпрыгнувшую женщину, сидящую напротив.

– Не бойтесь, гражданочка, теперь уже не бойтесь, – улыбнувшись, сказал он и стал пробираться к выходу.

Выйдя из отделения милиции, Сергей потрогал лежащий в нагрудном кармане паспорт, и, став под навесом, начал размышлять над дальнейшими действиями. Вдруг внимание его привлекла одна картина, от которой даже у такого человека как он в груди защемилось сердце.

На обочине тротуара, съехав одним колесом в грязь, стояла инвалидная коляска. В ней сидел молодой парень и изо всех сил пытался выбраться на дорожку, но от его стараний коляска только все глубже погружалась в вязкую землю и все больше и больше клонилась на бок. Люди же лишь брезгливо морщились и, обойдя это неожиданное препятствие, спешили дальше.

– Спорим на бутылку пива, что он перевернется.

– Не-а, мужик вроде крепкий, должен выехать, – услышал Сергей рядом с собой чьи-то голоса. Он обернулся и видел двух милиционеров. Они вышли из отделения и сейчас с интересом наблюдали за инвалидом.

– А давай его за нарушение общественного порядка задержим. Вот старлей офигеет, – предложил вдруг один, и они весело рассмеялись.

«И вот этим людям народ доверяет свою жизнь», – сплюнул в сердцах Сергей и шагнул с крыльца.

От попыток паренька выбраться на асфальт коляска только еще сильнее заваливалась на бок, грозя вот-вот перевернуться. Парень растерянно озирался по сторонам, прося глазами помощи, но его взгляд лишь скользил по безликой серой толпе, которая, закрываясь от него воротниками и зонтами, неслась грязным потоком мимо. Вадим был в отчаянии, на глазах появились слезы обиды за свою беспомощность и ненужность. Он уже собирался рвануть каталку в последний раз, чтобы упасть в эту вонючую жижу, и если повезет, то остаться в ней навсегда, но вдруг коляска тронулась с места и мягко выкатилась на асфальт. Парень удивленно оглянулся и увидел позади себя молодого коротко стриженного высокого мужчину, который аккуратно толкал впереди себя его коляску, бесцеремонно расталкивая прохожих.

– Как дела, братан? – спросил незнакомец, встретив его полный удивления и благодарности взгляд дружеской улыбкой. – Вижу, что права на этот Мерседес тебе выдали совсем недавно. Еще толком с управлением не ознакомился.

– Да уже почти десять лет как к ней прикован, – поморщился парень. – Это сейчас толпа из автобуса меня в лужу столкнула, а до этого как-то справлялся. Спасибо тебе.

– Да не за что. Кстати, куда путь держишь?

– В горисполком. В отдел соцобеспечения вызвали.

– А сами что, боятся ноги промочить?

– Не знаю. Позвонили, сказали, чтобы подъехал. Мол, дело у них ко мне какое-то.

– Вот уроды! – выругался Сергей. – Самим лень съездить, так заставляют больного человека по такой погоде таскаться.

– Ничего, я уже привык, да здесь уже недалеко осталось, доберусь.

– Нет уж! Разреши я тебя провожу. Вдруг снова кому-нибудь помешаешь. Меня, между прочим, Сергеем зовут.

– Вадим.

– Очень приятно. А что ж ты, Вадим, в столь опасный путь один отправился? Извини за нескромный вопрос.

– Потому и катаюсь один, что больше не с кем. Родители умерли, а жениться не успел. Была подруга, так она, узнав о моем несчастье, аж в Германию сбежала.

– Крысы всегда первыми с тонущего корабля бежали, – усмехнулся Сергей, потом помолчал и добавил: – Моя тоже, узнав, что я в беду попал, быстренько замуж за какого-то грузина или армяна выскочила и к нему укатила. Даже не попрощалась.

– Ты тоже болен? – удивленно взглянул на него Вадим.

– Думаю, брат, душою. Из зоны я. Шесть лет впустую, хотя… как сказать.

Остальную часть пути они проделали молча. Уже у дверей горисполкома Вадим обернулся и сказал:

– Ты заходи, если что, Пролетарская, 16, квартира 2. Просто так заходи. И еще раз спасибо!

Сергей взглянул парню в глаза и увидел в них столько мольбы и страха от того, что он вот-вот потеряет друга, которого только что приобрел, и опять останется один, что у него комок подкатил к горлу. Он лишь молча кивнул и сошел по ступенькам вниз.

Вадим бросил вслед ему прощальный взгляд и скрылся за дверью.

Сергей еще с минуту постоял, глядя на серое здание городской администрации, и медленно побрел по улице. Пройдя с полквартала, он вдруг остановился. В глазах его засветилась какая-то безумная мысль.

– А почему бы и нет? – сказал он вслух и быстрым шагом направился к ближайшему магазину. Через полчаса он уже стоял у горисполкома с большим пакетом, из которого выглядывали копченая колбаса, курица, сыр и прочие продукты. Поверх всех продуктов удобно устроилась бутылка водки. Вскоре из двери показался Вадим. На коленях у него лежала небольшая коробка. Увидав Сергея, его глаза расширились от удивления, улыбка побежала по его щекам, и лицо осветилось радостью.

– Сергей! – воскликнул он и ухватился за поручни управления коляской.

– Ну, ну, братан, ты что? И часа не прошло, как мы расстались, а ты так обрадовался, будто сто лет не виделись, – поспешил навстречу ему Сергей. – Что сказали эти дармоеды?

– А я ведь думал, что все, не встречу тебя больше! Ты не представляешь, как это тяжело быть одному, – не слыша ничего, говорил Вадим. – Иногда мне кажется, что я с ума сойду. С тараканами стал разговаривать. Правда!

– Держи, – чтобы остановить друга, парень бросил ему на колени пакет. Вадим осторожно заглянул вовнутрь.

– Сергей, – растерянно прошептал он. – Зачем? – и поднял на друга круглые от изумления глаза.

– Ты же приглашаешь меня в гости? Вот я и подумал, а почему бы не сегодня. Тем более, что у меня повод есть отметить. Первый день на свободе. И у тебя, я вижу, тоже праздник. Не каждый ведь день этик канцелярские крысы тебя коробками одаривают, да и наше знакомство как-то отметить нужно. Ну так как? Вы гостей принимаете? – уже с улыбкой закончил он.

– Ты это серьезно? – не веря своим ушам, обернулся Вадим. И когда понял, что Сергей не шутит, прям захлебнулся от восторга. – Спасибо тебе! А я уж думал, что никому не нужен, что всем плевать на меня. А тут ты. Спасибо!

– Да хватит тебе, – осадил его Сергей. – Все спасибо, спасибо. Может, мне просто выпить не с кем.

Вадим сразу умолк, но помолчав минуту, тихо произнес, глядя на свои ноги:

– А я и этому рад.

Всю оставшуюся дорогу он большей частью молчал, лишь изредка подсказывал Сергею, куда ехать. Зато Сергей, чувствуя неловкость за нанесенную парню обиду, говорил за двоих. Незаметно они добрались до старой пятиэтажки.

– Вот здесь я и живу. Хорошо, хоть первый этаж. А то бы мне так и сидеть в своей конуре до конца жизни.

– Мм-да, – задумчиво произнес Сергей, разглядывая полуобвалившиеся ступеньки, ведущие в узкий темный подъезд. – Как же ты умудряешься по ним на улицу выбираться?

– А вот, гляди! – задорно воскликнул парень и подкатил к ступенькам вплотную. – Подержи пакет, – попросил он.

Освободившись от груза, Вадим вытащил из небольшого ящичка, встроенного под ногами, моток веревки с «котикой?» на конце.

– Совсем как в фильмах про пиратов, – удивленно заметил Сергей.

– Смотри дальше, – улыбнулся Вадим и стал раскручивать эту абордажную снасть. Бросок и острые крючья зацепились за железные стойки перил на лестничной клетке. Затем парень пристегнулся невесть откуда взявшимся ремнем к коляске, подтягиваясь руками по веревке, медленно покатился вверх по ступенькам.

– Ну ты даешь, – восхищенно произнес Сергей, когда коляска вкатилась в подъезд.

– Хочешь жить и не такое придумаешь, – ответил Вадим и стал готовиться к следующему броску.

– Ладно, хватит с меня твоих показательных выступлений, – сказал Сергей и, взявшись за ручки коляски, быстро вкатил приятеля на площадку.

– Прошу пожаловать в мою берлогу, – бодро сказал Вадим, поворачивая ключ в замочной скважине. – Только уж извини за беспорядок. Гостей не ждал.

Сергей вошел в квартиру и в нос ему ударил тяжелый спертый воздух. Из кухни пахло пригоревшей едой, а из комнаты сыростью, грязным бельем и давно немытыми полами. Он быстро оглядел маленькую тесную прихожую с пожелтевшими от времени свисающими кое-где обоями, и шагнул в комнату. На его удивление в ней был относительный порядок, какой мог создать Вадим при его ограниченных возможностях. Постель была заправлена, книги аккуратной стопкой стояли в шкафу. Нигде ничего не валялось, все лежало на своих местах. На кухне царил такой же, более или менее, сносный порядок.

– Ну, что? Давай накрывать на стол, хозяин тайги? – весело произнес Сергей и стал выкладывать продукты на стол. – Слышь, братан! Поставь это пока в холодильник, – протянул он Вадиму бутылку водки и сметану.

 

– Не могу. У меня его нет, – грустно заметил парень и, перехватив удивленный взгляд Сергея, пояснил. – Сломался пару лет назад. Мастера вызывал, дорого, новый купить, сам понимаешь, мне и не светит. Вот и использую теперь его как шкафчик. Кстати, телевизора нет по той же причине.

– Ясно, – крякнул Сергей, почувствовав себя немного неловко. – Ладно, хрен с ней – этой железякой, давай к столу, у меня уже все готово.

– Ух ты! – восхищенно прошептал Вадим, разглядывая аккуратно нарезанные ветчину, сервелат, сыр, рыбу. В глубине стола стояла открытая баночка красной игры – плод его несбыточных мечтаний, а в самом уголке застенчиво прятались под сочным виноградом персики. – Я уже не помню, когда это все пробовал. Наверное, в прошлой жизни.

– В этом ты не одинок. Я тоже шесть лет одну баланду хавал. Ну что, по коням? – И Сергей разлил водку по рюмкам.

После второй рюмки давно не пившие парни, изрядно захмелели.

– Что будешь делать дальше? – спросил раскрасневшийся Вадим, смакуя бутерброд с икрой.

– Не знаю. Погуляю пока, присмотрюсь.

– А я думал, за старое возьмешься. Так многие ваши делают.

– Что ты обо мне знаешь? – наливая по третьей рюмке, вздохнул Сергей. – Ведь я до посадки об уголовниках и ворах разных только из газет и телевизора знал. Все было, как у всех: школа, армия, потом институт.

– Институт?

– Да, братан, окончил МГУ историко-археологический факультет. Работать начал. Уже жениться собрался, как один нелепый случай напрочь изменил мое будущее.

Сергей вдруг схватил рюмку, залпом выпил ее содержимое, занюхал рукавом пиджака и продолжил:

– В тот вечер мы с Таней из кафе возвращались. Я ей там предложение сделал, она согласилась. Ну, выпили, конечно, немного. И вдруг в парке, недалеко от ее дома, подваливает к нам человек пять пацанов. Так, мол, и так: закурить, копеек, семечек и спичек насовсем. Я им объясняю, что, ребята, время уже позднее, шли бы вы домой, «Спокойной ночи» уже началось. Но один вырывает у Танюхи сумочку и наутек. Остальные меня окружили. Я их быстренько под куст уложил, ведь не зря в институте пять лет дзюдо занимался, и за тем козлом вдогонку. Догнал я его уже на улице. Подножку поставил, а он со всего маху об фонарный столб. Короче, шею он себе свернул на хрен. Потом суд, туда-сюда. Дали мне шесть лет. А через полгода мне сообщили, что Танюха замуж вышла и уехала. Вот такая история.

– Да-а-а, – задумчиво протянул Вадим, вертя в руке полную рюмку. – Вот оно как оборачивается, – потом через паузу продолжил, – моя-то история побанальнее будет. Начало как и у тебя, только институт был физкультуры и спорта. Я атлетической гимнастикой занимался. В большой спорт хотел попасть, тренер говорил, что есть задатки. Но на сборах неудачно прыгнул, спиной о перекладину, и вот, – он с силой ударил по подлокотникам кресла. Рюмка, разбрызгивая водку, откатилась в угол. – Мать умерла, когда я еще лежал в больнице, отец погиб, когда я был еще маленьким. В аварию попал. Подруга сбежала. Вот такая моя история.

Оба помолчали, думая каждый о своем.

– Слушая, а можно я у тебя угол сниму? – спросил вдруг Сергей. – Ты один и я один, глядишь, вдвоем как-то веселее будет.

– Правда, у меня останешься? – не веря своим ушам, переспросил Вадим. – А я уж и не знал, как тебе поделикатнее предложить. Спасибо. Вместе оно гораздо веселее. Я сейчас пойду тебе диван постелю.

– А я здесь приберусь, – подхватил Сергей и встал из-за стола.

Уже лежа на стареньком диване, Сергей вдруг сказал:

– Вадим, ты еще не спишь?

– Нет.

– А ведь мы с тобой встали на старт новой жизни, ты готов?

– Всегда готов!

– Тогда на старт, внимание, марш! – скомандовал он и повернулся на бок.

2

На следующий день Сергей встал, принял ванну, побрился и стал одеваться.

– Ты куда? – выглянул из комнаты Вадим.

– Хватит бездельничать, пойду работу искать. Жрать же что-то надо.

– Ты же погулять хотел.

– Это я тогда хотел, а теперь не хочу. Чтобы нормально жить – нужно работать. Тогда все будет. Ты, кстати, работаешь где-нибудь?

– Смеешься, да? – обиделся Вадим.

– Подумаешь, с ногами проблема, а руки, голова на что? Шапку носить. Если голова на плечах, то и деньги в кармане. Понял? – и он вышел из квартиры.

Сергея не было до самого вечера. Ввернувшись, он принес с собой молока, хлеба и десяток яиц.

– Попировали и хватит, – строго сказал парень. – Нужно рассчитывать свои силы.

– Как сходил? – поинтересовался Вадим.

– Отрицательный результат – тоже результат. Не будем опускать руки. Завтра опять пойду. Теперь давай ужинать и у меня к тебе будет одно предложение.

– Все готово, прошу к столу, – сказал Вадим, приглашая жестом квартиранта на кухню.

После ужина Сергей загадочно посмотрел на Вадима и спросил:

– А скажи мне, братан, когда твоя берлога ремонт видела?

– Ой, по-моему, я еще в институте учился.

– Тогда предлагаю устроить ей небольшую встряску.

– Ты серьезно?

– Конечно! Первым делом обрываем обои. Ты срывай, где достаешь, а я все остальное. Долой старую жизнь! – с этим восклицанием Сергей сорвал первую полосу.

К концу дня парни стояли посреди большой кучи сорванных обоев и весело глядели на серые стены.

– Ну как? – задорно улыбаясь, спросил Сергей.

– Начало впечатляет, – также весело отозвался Вадим. – А что будет дальше?

– Когда мусор был убран, надвигалась ночь.

– Ну что, надумал с работой? – устало спросил Сергей, когда они легли спать.

– Не знаю. И так и эдак голову ломал, ничего на ум не приходит.

– А этот, как его, спорт для колясочников?

– Думал. Во-первых, денег там не платят. Во-вторых, это только говорят, что все доступно и для всех двери открыт. А на самом деле… В-третьих, их организация на другом конце города. Ты представляешь, как мне туда добираться?

– Ясно, чемпиона параолимпийских игр мне из тебя сделать не удастся. Ну а что еще умеешь?

– Не знаю. Я больше ничем не занимался.

– Ладно, утро вечера мудренее. Спокойной ночи.

На следующий день Сергей радостный влетел в квартиру.

– Все, нашел! С сегодняшнего дня охранником в казино работать буду. Сутки через трое, 300 баксов в месяц. Нормально, да?

– Отлично! – обрадовался было Вадим и тут же сник.

– И ты, наверное, уйдешь отсюда? Квартиру снимешь…

– Не надейся, – рассмеялся Сергей. – Обед готов?

– Да, конечно.

После обеда они снова занялись ремонтом. Сергей полез чинить телевизор, а Вадима усадил в ванной стирать давно немытое белье.

– Братан! Где у тебя крестовая отвертка? – спросил Сергей, выглядывая в коридор.

– В стенном шкафу, в коробке посмотри, – отозвался Вадим.

Доставая коробку с инструментами, Сергей обратить внимание на толстую старую тетрадь, пылившуюся в дальнем углу полки. Открыв из любопытства первую страницу, он уже позабыл о разобранном телевизоре, о Вадиме, и обо всем на свете. Это были стихи. Стихи о любви, о жизни, о солнечных днях и лунных ночах. От каждого стихотворения веяло то летним днем, то морозным зимним вечером. От одних хотелось плакать, от других смеяться. Это действительного были СТИХИ.

– Это что? – почему-то шепотом спросил Сергей, входя в ванную.

– А, это. Ничего особенного. Это я балуюсь иногда, – засмущался Вадим.

– Балуюсь? Ты читал, какие стихи сейчас печатают? Они написаны левой ногой из-за правого уха. И то, все ох, ах, как здорово. А за такое тебе бы сам Пушкин пожал бы руку.

– Что ты, в самом деле, – еще больше стушевался Вадим. – Стихи как стихи. Что было на душе, то и писал.

– Дурак ты брат, и уши у тебя холодные, – беззлобно огрызнулся Сергей. – Такой талант в шкаф прячешь. Это все?

– Нет, там еще за книгами тетрадки есть. А что?

– Ты давай достирывай, енот-полоскун, – засмеялся Сергей и скрылся в комнате.

Весь следующий день он провел на работе, назавтра они занялась оклейкой обоев. К концу дня квартира преобразилась.

– Вот видишь, сразу жить веселее стала, – довольно проговорил Сергей, осматривая плод своих трудов.

– Действительно, свежо и уютнее как-то, – согласился с ним Вадим.

– Завтра мне нужно отлучиться по одному делу, – сказал вдруг Сергей, – можно я твои тетрадки захвачу с собой?

– Зачем?

– Хочу показать кое-кому.

– Перестань ты возиться с этой писаниной.

– Значит, договорились. А теперь пошли чего перекусим и спать.

Весь следующий месяц Сергей в свободные от работы дни куда-то ездил, кому-то звонил, договаривался, опять ездил. Вадиму он тоже не давал скучать. Все свободные часы Сергей заставлял его писать, и Вадим писал. Чем больше он это делал, тем все глубже и более духовно получались у него произведения, тем все сильнее и сильнее затягивала его поэзия.

Через полгода состоялась презентация первого сборника Вадимовых стихов. Об этом событии кричали все местные газеты, ведь не каждый день инвалид-колясочник заявляет о себе, что он тоже человек.

Вадим сидел за столом в вестибюле кинотеатра и подписывал свои сборники, которые приносили его восторженные читатели. Рядом стоял Сергей.

– Другого места не мог просить? – спросил красный от смущения и удовольствия Вадим.

– Извини, Кремлевский дворец съездов не дали, привередливый ты наш. Подписывай давай, не отвлекайся.

– А можно у вас телефончик попросить? – спросил вдруг Вадима симпатичная девушка и сама испугалась своей наглости.

– пожалуйста, пожалуйста, – поспешно ответил он, записывая номер на обложке книги. – Звоните в любое время. Буду рад.

Уже сидя вечером на кухне за праздничным столом, Сергей вдруг сказал:

– Кажется мне пора подыскивать новую квартиру.

– Это зачем же?

– Так неудобно как-то вчетвером в одной комнате спать.

– Почему вчетвером? – удивился Вадим.

– Ты сегодня свой телефончик девушке дал, а я ведь недавно с одной крупье познакомился. Девушка – супер. Прям мечта, а не девушка. Вот, тоже телефончиками обменялись.

– А может мы все-таки как-то вместе, – потупив глаза, тихо произнес Вадим.

– Ладно, поживем – увидим. Да, давно хотел тебя спросить. А что в той коробке, которую тебе тогда в горисполкоме дали?

– Не знаю, я про нее и забыл совсем.

– Ну так тащи ее сюда. Посмотрим.

Вадим быстро съездил в прихожую и привез оттуда уже покрывшуюся пылью коробку. В ней лежали теплые носки и шоколадка.

– Ай да молодцы, чиновники. Не забывают о людях.

И они дружно рассмеялись веселым, беззаботным смехом.

Я свободен!

1

С самого утра Володе не везло. Мать накричала на него за двойку в дневнике, от отца он получил подзатыльник за стянутые накануне сигареты, а тут еще старушка в автобусе стоит над ним и шипит, как прорванный шланг: «Вот молодежь пошла. Совсем совесть потеряли. Уселся и сидит, будто вокруг никого. Вот мы в ваши годы..!»

– Вы в наши годы на извозчиках ездили! – огрызнулся Володя и, вскочив с сидения, стал пробираться к выходу. По пути ему наступили на ногу, больно толкнули вбок и оторвали пуговицу.

– Вот уроды! – пробурчал он, отряхиваясь на остановке. – Кажется, поубивал бы всех!

– Что, старики достали? – услышал Володя возле себя молодой голос.

Оглянувшись, он увидел возле себя парня чуть постарше себя – накачанного, бритоголового, одетого в кожаную куртку, черные брюки и высокие ботинки.

– Не только они, все достали! – в сердцах выпалил Володя.

– Вот, вот понаехало тут, разных, русскому человеку в своем городе тесно стало.

– Ой, и не говори! Куда ни плюнь – в черного попадешь.

– Вот именно, особенно на рынке. Ты куда сейчас? – вдруг резко поменял тему бритоголовый.

– В школу, – спохватился Володя и взглянул на часы. – Вот, блин, кажется, на первый урок опоздал.

– Ха! Так это же чуденьки! – обрадовался чему-то бритоголовый,и хлопнул Володю по плечу. – Меньше уроков – меньше проблем. Тебя как зовут?

– Володя.

– А меня Гена. Кликуха Геб, Геббельс – как кому нравится. А твоя как?

– У меня ее нет, – почему-то засмущался Володя.

– Ничего, подыщим! Слушай, раз все равно опоздал, может со мной прокатишься? Здесь не далеко.

Володя неопределенно пожал плечами. В школу ему идти было не охота, да и с незнакомым парнем тащиться неизвестно куда – тоже.

– Ну-ну, поехали, я тебя кое с кем познакомлю. Вот такие люди! Настоящие «мужики», – он втолкнул Володю в подошедший автобус.

Две остановки они проехали молча. Гена лишь изредка бросал косые взгляды на двух грузинских парней, стоящих рядом.

– Сейчас выходим, – прошептал он, когда автобус подходил к остановке. И как только дверь открылась, Гена со всего размаха ударил ближайшего парня кулаком в лицо.

 

От неожиданности Володя как вкопанный застыл на ступеньках, и бритоголовый в последний момент выдернул его из автобуса.

– Ты чего там застрял? – спросил Гена, потирая сбитый кулак.

– А за что ты его? – вопросом на вопрос ответил Володя.

– Да так. Он девушку мою увел.

– А-а, – облегченно вздохнул Володя. – За это, таких за одно место вешать надо.

– Ничего. Придет время – повесим. Всех подвесим, – сказал Бритоголовый и лицо его стало словно каменное.

Отойдя немного от остановки, Гена вдруг улыбнулся и посмотрел Володе в глаза.

– Совсем забыл тебя спросить. Ты «битки» свои подкачать хочешь?

– Ну-у-у…– неопределенно начал Володя. На самом деле он уже давно мечтал попасть в секцию культуристов, но в своем районе все они были платные, а отец наотрез отказался давать на это деньги. В других же районах Володя искать побоялся.

– Ты давай, подумай. Хоть ты парень и крепкий, я смотрю, но мускулы покачать не помешает.

– Хорошо, я подумаю. А куда мы идем? – спросил Володя, чтобы уйти от больной темы.

– сейчас узнаешь. Мы уже почти пришли. Они завернули за угол дома и очутились пред железной дверью, над которой висела красочная вывеска: «Атлетический клуб «Богатырь».

– Ух ты, «качалка»! – восторженно выдохнул Володя.

Гена улыбнулся и нажал на звонок. Через минуту дверь с лязгом отворилась. За ней стоял обнаженный до пояса бритоголовый парень, по виду, Володин ровесник. Увидев Гену, он вытянулся, вскинул вверх руку и прокричал: «Хайль!»

– Тихо ты, дурак! – набросился на него Гена.

– Не видишь, что ли, что я не один?!

– Виноват! – коротко бросил парень и сделал шаг назад, освобождая дорогу.

Гена вздохнул и неодобрительно покачал головой.

– Не обращай внимания, – сказал он, взяв Володю под руку. – Это наш обер, он всегда чуть со сдвигом. А так ничего, пацан хороший, надежный.

Они спустились по ступенькам в довольно большой, уютный, спортивный зал. Володя с интересом осмотрелся. Зал был как зал: боксерские груши, турники, штанги, тренажеры, зеркала – все было на месте. Единственное, чем он отличался от виденных ранее, это отсутствием фотографий знаменитых культуристов, а вместо них на стене висел большой плакат: «Либо ты – либо они!»

– О чем это? – спросил Володя.

– Да так, потом расскажу. Кстати, ты мне так и не ответил. Хочешь у нас заниматься?

– Хочу. А сколько стоит? – вконец растерялся Володя. Он приготовился услышать сумму и скрепя сердцем отказаться, но Гена хлопнул его по спине и засмеялся. – Вот чудак! Я же тебя сам сюда привел. Будешь заниматься бесплатно. Но, понимаешь, здесь не совсем секция, здесь клуб. Сюда приходят только его члены.

– А что за клуб? – перебил его Володя.

– Если хочешь знать, пошли к тренеру. Там и поговорим.

В дальнем конце зала находилась дверь в кабинет. Войдя туда, Володя был несколько сбит с толку его видом. Он думал увидеть там кубки, вымпелы, грамоты, висящие в рамочках на стенах, тренера в спортивном костюме. А оказалось, что ничего этого нет. В комнате с двумя шкафами, забитыми какими-то книгами и папками, и одним большим письменным столом с компьютером в середине, находился мужчина, по виду лет сорока, одетый в костюм, напоминающий военный мундир, спортивного телосложения, коротко стриженный. Он стоял у стены, на которой висел красный флаг с белым кругом в центре. В середине этого круга был нарисован знак, отдаленно напоминающий свастику. Всю стену позади стола занимала карта бывшего Советского Союза.

Войдя в кабинет, Гена вытянулся по стойке смирно. «Тренер» осмотрел с ног до головы Володю таким взглядом, от которого у мальчишки мурашки побежали по спине, и направился к столу.

– Тебя как зовут? – спросил он, усевшись за компьютер.

На удивление, голос мужчины, в отличии от взгляда, был тихим и нежным.

– Володя.

– Ты знаешь, что мы за организация?

– Нет.

Холодный взгляд устремился на Гену.

– Я решил, что вы объясните это лучше меня! – прозвучал четкий ответ парня.

– Давно ли ты знаком с Геннадием? – вопрос прозвучал все так же мягко и дружелюбно.

– Нет, мы всего пару часов назад познакомились.

Снова ледяные искры полетели в сторону бритоголового. На этот раз тот лишь еще больше вытянулся и вскинул голову вверх.

– Пшел вон! – сухо, как выстрел, прозвучало в комнате, и Володя глазом не успел моргнуть, как оказался один на один с «тренером».

– Ты знаешь, кто такие санитары? – вдруг спросил мужчина, глядя куда-то поверх Володиной головы.

– Конечно, знаю. Они за больными ухаживают, на «скорых» ездят.

– Нет не совсем верно, – холодно усмехнулся «тренер». – Санитары – это те, которые помогают здоровым, избавиться от больных и слабых. Тебя часто обижают?

– Дома?

– Нет, на улице, в школе, в магазине.

– Ну-у-у…

– Бывает, значит! – хлопнул он по столу ладонью и встал. – И еще один вопрос, как ты относишься к нерусским?

– К кому? – не понял Володя.

– К неграм, армянам, евреям – всем, у кого другой цвет кожи?

– Честно? Не очень.

– уже что-то, – сказал удовлетворенно мужчина и без всякого перехода добавил.

– Свободен. Если надумаешь, приходи послезавтра в 16.00. Может, из тебя чего и получится.

Когда за Володей захлопнулась железная дверь спортзала, первой его мыслью было бежать отсюда домой и забыть все это, как страшный сон. Но уже в автобусе вид спортивных снарядов и этот взгляд, завораживающий взгляд удава, завладели им всем без остатка.

Дома разнос за прогул школы он выслушал в полуха, а наказание в виде ссылки в свою комнату Володя воспринял, как благо. Ему было над чем подумать.

Весь вечер и следующий день у Володи прошли в душевном смятении. В нем боролись два чувства – страха перед этой организацией, перед этим человеком с вкрадчивым голосом и холодными глазами, и желанием качать мускулы в спорсекции. На третий день он все же сделал выбор: «Никто насильно меня туда не тянет», – размышлял он, садясь в автобус, идущий в сторону клуба. «Похожу, покачаюсь, а там видно будет. Может, они и вправду чем хорошим занимаются. Что-то вроде тимуровцев. Я свободен в своем выборе». С такими мыслями он нажал на кнопку звонка у железной двери.

– Тебе кого? – спросил Володю бритоголовый парень, вышедший на звонок.

– Мне ваш тренер сказал придти сегодня в 16.00.

– Тренер? Какой тренер? Ах, «тренер»! – вдруг рассмеялся парень. – Ну проходи. Его пока нет, подожди немного.

Володя прошел через уже знакомый зал и стал у двери в кабинет – ни стульев, ни скамеек не было.

В ожидании начальника мальчишка стал наблюдать за находящимися в зале молодыми людьми. Когда он пришел, их было человек пять, но с каждой минутой приходили все новые и новые люди. Все они были одеты словно в униформу: черные брюки, высокие ботинки. Черные кожаные куртки или пуловеры. Как один, были наголо бритые. Здоровались между собой они тоже странно, выбрасывали вперед и вверх правую руку и произносили «Хайль!», потом обнимались. Володя стоял в дальнем углу, и потому его сразу заметно не было, и он мог никого не смущая, наблюдать за входящими. Ровно в 16.00 в очередной раз лязгнула входная дверь и раздалась команда: «Смирно!». В тот же миг кучка разговаривающих между собой ребят рассыпалась и превратилась в ровную красивую шеренгу. В зал вышел «тренер». Он молча прошелся вдоль вытянувшихся парней, придирчиво осмотрел каждого и повернулся лицом к Володе.

– Пришел все же, – тихо проговорил он. – Ну что ж, значит, ты – наш человек. Через минуту мы с тобой поговорим. «Тренер» развернулся, прошел к середине строя, встал лицом к ребятам и вдруг рявкнул:

– Кто мы?

– Санитары! – четко ответил строй.

– Наша задача?

– Очистить землю от грязи!

– Наша цель?

– Чистая нация!

После этих выкриков он стал прохаживаться вдоль шеренги. Остановившись напротив одного из ребят, «тренер» ткнул его пальцем в грудь и спросил:

– Что ты сделал для приближения нашей цели?

– Вчера я начистил хвост одной обезьяне, – гордо ответил паренек.

– Молодец. Доверяю тебе провести занятие, – похвалил его «тренер» и, повернувшись, направился в кабинет.

– Ну как? Теперь ты понял, где находишься? – спросил он, когда они с Володей оказались в комнате.

– Понял. Вы – скинхеды!

Еще в прошлый раз у парня было предположение, что эта секция или клуб, как они ее называют, не совсем легальна, и больше всего боялся, что это окажется какая-нибудь секта. Но, рассмотрев сегодня получше ребят, послушав их разговоры, речевку, приветствия, он сообразил, что это за люди, и на сердце у него отлегло. В последнее время Володя часто по местному телевидению и в газетах встречал сообщения о нападении и избиении граждан другой национальности. Показывали задержанных при этом парней, точь-в-точь похожих на тех, что сейчас находились в зале. Самое удивительное, что тогда к арестованным он испытывал чувство жалости и обиды за то, что те страдают «безвинно».

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14 
Рейтинг@Mail.ru