10+ Городских историй от Вероники Мелан в одном сборнике

Вероника Мелан
10+ Городских историй от Вероники Мелан в одном сборнике

– Так кофе? В третий раз спрашиваю тебя, как отсталого инвалида. Кофе будешь?

– Буду.

Дилан смущенно прочистил горло и попытался вернуть себе привычный безразличный вид – вид человека «меня ни что на этом свете не интересует, тем более ты», но не смог – шок от увиденных колец, стоящих на ее столе, так и не прошел.

Марте вдруг стало наплевать; в этот момент она будто прозрела – просто и без эмоций – это не ее человек, не ее мужчина, вообще не герой ее романа, поэтому она коротко кивнула на диван и бросила:

– Садись на диван. Нечего шататься по гостиной. Сейчас сварю.

– Значит, хочешь позаимствовать меня на целый вечер в качестве девочки-эскорта.

– Не девочки-эскорта. – Ты для этого слишком некрасива, следовало бы ему добавить, но теперь ей стала ясна причина его непривычной сдержанности – сделка. Сделка с Мартой, которая никоим образом не должна провалиться. – Ты просто побудешь рядом – послушаешь, запомнишь. Мне надо знать, кто из моих будущих партнеров способен меня предать. Всего лишь несколько часов. Хороший дом, вечеринка, много богатых людей и отличной еды. Отдохнешь, расслабишься.

Дилан потел.

Кирпичного цвета кофейная чашка в его руках казалось крохотной, в то время как в ладонях Марты всегда смотрелась ведром.

Значит, сделка. Хочет выстроить собственный бизнес – созрел, наконец, но не хочет просчитаться с будущими коллегами. Понятно.

Ей стало противно – сколько дней потрачено впустую, сколько усилий… И все ради человека, посмотревшего на будущий ценный подарок с презрением. Что ж… Однажды этот подарок найдет достойного получателя, который никогда не скажет: «Камешек слишком маленький, а кольцо слишком тонкое». Тот, другой получатель, очень обрадуется и обязательно решит, что женщина, сделавшая шаг навстречу – лучшая женщина в мире. Возьмет ее ладони в свои, заглянет в глаза и поцелует кончики пальцев.

А, может, принесет подобные кольца сам, еще до того, как она…

– А почему бы тебе не взять с собой кого-то другого? Лейлу, например? Или Ани? Их ты не так недолюбливаешь, как меня.

Теперь ей даже нравилось наблюдать за тем, как он корчится, пойманный на крючок. Извивается, выдумывает объяснения, старается ничего не изгадить словами. Забавно. Да, было бы забавно, если бы не было так противно.

– У Лейлы индекс 86, у Ани и того меньше. Только ты способна определить ложь с вероятностью в сто процентов.

– Девяносто девять и восемь десятых. – Равнодушно поправила она, глядя на палас.

– Не важно. У тебя выше всех. А я не могу рисковать.

– Конечно, не можешь.

Впервые в жизни Марта чувствовала эмоции Дилана, как свои собственные: нервозность, неуверенность, вечно надетые поверх одежды из ткани невидимые, напоминающие ее собственные, железные латы. Значит, они ему тоже нужны – какая ирония.

Все это время она полагала, что существует лишь один человек на свете, входящий в эти чертовы две десятые процента, которого она не может расколоть, а теперь, оказывается, может – дело было лишь в эмоциях. Шоры на глазах, сотканная иллюзия – слишком долго и слишком отчаянно она желала видеть то, что хотела, и потому не видела правды.

Что ж, теперь видит.

– И чем же ты готов заплатить мне за эти несколько часов помощи? Ты ведь понимаешь, что деньги мне не нужны?

Бранниган сглотнул; хвостик на макушке смотрел на картину со штормовыми волнами и будто говорил: «вы там сами разбирайтесь, а меня здесь нет»

– Ну… Ты сама мне скажешь, чем, так? Все что попросишь, я для тебя сделаю.

Напряжение в маленькой комнатке достигло апогея.

Скованный, почти оцепеневший, в ожидании решения мужчина и холодная змея, глядящая на него немигающими зрачками. Рыжая змея – маленькая хрупкая женщина в прошлом.

Так чего этот мужчина – такой нужный в прошлом и совершенно безразличный ей теперь – не хочет больше всего на свете? Что пугает его так, как ни одна другая вещь? Что может заставить Дилана взвыть от отчаяния?

Спустя минуту Марта улыбнулась одними губами. Не накрашенными губами; пошевелила босыми пальцами в разношенных тапках.

– Мои условия таковы: ты одеваешь меня для этой вечеринки – я не собираюсь тратиться на наряды, оплачиваешь стилиста и визажиста, присылаешь машину…

– Конечно, согласен. Это спра…

Справедливо, он хотел договорить, но не успел, потому что Марта продолжила.

– …а после того, как вечеринка завершится, ты отвезешь меня в самый дорогой отель и займешься со мной сексом.

Она намеренно не сказала «любовью» – сексом. Такое ударит еще больше.

– Займешься так нежно, будто всю жизнь любил и желал только меня. Ясно?

Он покрылся не только испариной, но и пятнами. Кое-как отставил в сторону чашку – медленно, чтобы не разлить. Долго смотрел на нее взглядом приговоренного к казни узника, а в глазах замер упрек: «Да мне же никакие таблетки не помогут, чтобы встал…»

Марта смотрела ровно. Смотрела и улыбалась.

Этой ночью она долго лежала в постели без сна.

Убрала коробочку с кольцами в шкаф – на дальнюю полку, к самой стене, – чтобы больше не доставать, лежала и думала о том, что невидимую броню она тоже больше не достанет. Не нужна. Сложит, как и кольца, к самой стене, задвинет в угол и забудет. Научится жить без страха, не ожидая ударов в спину, научится с радостью смотреть в лицо будущему. В мире много хороших людей, и среди них обязательно найдется один, кому понравится бледная кожа, карие глаза и кудряшки. А ожог… Каждый имеет свои особенности, ведь так?

Слушая доносящийся сквозь прикрытые окна шум улицы, Марта думала о том, что каждому в этой жизни дается плохое и хорошее. Плохое – она частично пережила, а хорошее? Его еще предстоит отыскать.

Но главное уже свершилось – она вдруг почувствовала себя свободной. От сомнений, иллюзий, от прежней самой себя. Иногда будущее не нужно пытаться предугадать – для него нужно просто отворить двери и пригласить войти.

Завтра она так и сделает – примет душ, накрасится, сделает прическу, оденется и пригласит его войти. А в порядок себя приведет для того, чтобы видя красивую женщину, и будущее вошло красивое.

Этой ночью Дилан тоже не спал.

Сидя перед выключенным телевизором в тишине, он пил – не кофе, виски. Как получилось, что именно Марта – эта примитивная нервная дамочка – взяла над ним верх?

Отказаться? Да, конечно, он мог бы просто отказаться, но тогда под удар встанет все, к чему он шел последние два года – собственное дело.

Нет, он сможет. Сможет переспать с тем, кого не хочет – это всего лишь секс – всего лишь вставший член, погруженный в чье-то тело. Работы максимум на час, не больше.

Кубики льда таяли в стакане; виски из крепкого превращался в разведеный.

Работа? Да, она иногда выводила из себя. Жизнь одиночки? Почти никогда. Денег хватало, женского внимания тоже – встречались, конечно, дуры, но редко. И уж точно никогда Дилан не считал обузой секс – ведь это лишь игра, флирт, физическое удовольствие двоих – никакой эмоциональной нагрузки.

А теперь он чувствовал себя самой настоящей проституткой, которой предстояло переспать с жирным волосатым мужиком, который вставит тебе в зад.

Как можно наслаждаться сексом с женщиной, которая не способна расслабиться? Которая ходит прямо, как палка, смотрит волком, вечно поджимает губы и вздрагивает при звуках его голоса? Которая вечно ищет одобрения в его взгляде, а если не находит, то взвивает в воздух ракетой – противной, свистящей ракетой, что разбрызгивает вокруг сотни вонючих искр.

– Мда, попал ты, Дилан. Вот незадача…

Через пять минут мужчина со стаканом в руке задремал прямо в кресле.

Глава 3

– С нашей стороны уже почти все готово – документы передадим тебе завтра, убедишься, что наш юрист не напихал в них ловушек. Хотя читать там много!

Стоящий напротив них мужчина в сером костюме расхохотался – его голова запрокинулась назад, стало видно подгнившие изнутри зубы.

Марта надавила кончиками пальцев на мужской локоть дважды – врет, ловушки есть и много; ее руку накрыли теплые пальцы – мол, понял тебя.

– Если найду ловушки, подписи ты не получишь, Юджин. Надеюсь, это понятно. Смотри, у тебя есть еще часов восемь, чтобы это исправить.

Тот перестал смеяться; сузил глаза, вытер тыльной стороной ладони тонкие усы – будто подправил линию, – и чуть сильнее сдавил пальцами стакан.

– Ты ведь не думаешь, что я уйду с такой вечеринки, чтобы сидеть над документами? Я же сказал – почти все готово. Нехорошо начинать бизнес с подозрений, Бранниган.

– Как нехорошо начинать и с уловок, ведь так?

Пока мужчины сверлили друг друга взглядами, Марта принюхивалась – откуда-то изумительно пахло сладким. Она принялась оглядываться.

Столы здесь тянулись по всему периметру просторной лужайки до самого бассейна, но многочисленные гости постоянно перекрывали обзор – она даже вытянула голову, чтобы увидеть больше. Ну, отойди же, мужик в бабочке, убери свой торс. У-у-у, а теперь эта тетка в черно-белом, похожим на цирковой наряд, платье. Принесли что-то жареное и сахарное? Куда это поставили?

– Марта?

Она не отреагировала на звуки собственного имени, потому что ее редко им называли. Куда чаще «Кляксой».

– Марта? – Повторил Дилан громче – пришлось нехотя прервать процесс изучения расставленных на столах закусок.

– Юджин просит представить тебя. Юджин – это Марта Карлайл, Марта – это Юджин Донинг – мой будущий бизнес партнер.

– Очень приятно, очень приятно, мисс Карлайл. Не ожидал встретить с этим прохвостом такую прелестницу!

Ее ладонь потрепали сухие прохладные пальцы – пришлось стерпеть и не поморщиться.

– Буду рад вашему присутствию в моем доме в любое время.

– Спасибо. – Совершенно безразлично ответила Марта. – Скажите, а чем это так замечательно пахнет?

Оба спутника уставились на нее с удивлением.

 

– Слушай, ты только и делаешь, что жрешь и пьешь!

– Да? – Марта с наслаждением жевала жареное ананасовое колечко, слизывала с пальцев белую пыль сахарной пудры и запивала все это шампанским. – Очень вкусно, знаешь ли. Ты сам говорил – наслаждайся и отдыхай. Вот я и отдыхаю.

– Не думал я, что ты будешь напиваться.

– А, ты про это? – Она легко качнула зажатым в руке бокалом. – Тесты показали, что алкоголь не влияет на мои способности. Я точно так же могу определять, кто враль, а кто…

– Тс-с-с-с! Ты бы еще на всю лужайку проорала про свои способности. Дура! Я не за тем тебя привел, чтобы ты по-идиотски раскрыла себя.

– Слушай, – карие глаза невинно посмотрели в зеленоватые. – Ты всегда такой напряженный? Вообще не умеешь расслабляться?

Недовольный рык Дилан сдержал, но челюсти сжал так, что скрипнули зубы.

Ей все нравилось – абсолютно все.

Идеально сидящее по фигуре зеленое платье, юбка которого струилась до земли и расшитый бусинами лиф, приподнимающий грудь. Нравилась прическа из идеальных колечек и новые, скрученные из камней и перьев, серьги. Нравились замшевые туфли на высокой шпильке, запахи, звуки, незнакомые лица. Этот дом, лужайка, сверкающая вода в бассейне, величественный фронтон с колоннадой, струнный оркестр. Как приятно, оказывается, ловить на себе заинтересованные взгляды: изучающие, любопытные, иногда даже восхищенные. Нравилось, когда рассыпавшиеся по плечам мягкие пряди ласкал вечерний ветер; нравился запах подстриженной травы и расставленных по вазонам цветов.

Напитки, закуски, улыбки – пожалуй, работать в подобных условиях она согласилась бы гораздо чаще.

А, может, купить себе новый дом? И новый гардероб? Заказать бассейн, нанять повара, узнать новых людей и приглашать к себе на подобные вечеринки? Только не снобов и жлобов, какие здесь встречались в изобилии, а хороших людей, теплых?

– Знаешь, чего я вчера так и не смог понять? – Перебил ее мысли Дилан после того, как завершился очередной диалог с одним из будущих партнеров.

– М-м-м?

Ей было наплевать. На Дилана, на его мысли, на его чувства; пришедшее вчера ночью спокойствие вдруг осталось с ней, как будто всегда жило внутри. Ведь жизнь есть бал, а она его королева – почему вообще когда-то было иначе? Зачем столько времени было жить во лжи?

– Как женщина, которая купила кольца будущему избраннику, могла выставить такие условия? Как можно лечь под одного, зная, что тебя ждет другой?

– Ну, я же их еще не подарила. Я все еще свободна.

Ее улыбка вышла такой же легкой, как ветер. Это Бранниган все воспринимал серьезно – анализировал, силился понять, утопал в сомнениях, а она нет. Она с самого начала знала, что не станет с ним спать – зачем? Предложи он это сам еще несколько дней назад, она, возможно, была бы счастлива, но теперь? Теперь нет.

Где-то рядом мирно журчал фонтан; вечеринка близилась к концу.

– Ты же, получается, проститутка. Бл№!%ь, если быть честным.

Марта рассматривала лицо бывшего возлюбленного долго и ровно – так рассматривают диковинных насекомых, удивляясь наличию восьми усиков и чересчур выпуклым глазам.

– Хм. – Пожала плечами, вновь ощутив, как приятно льнет к коже дорогое платье. – Я, может, и бл№%ь, но проститутка здесь точно ты.

Усмехнулась. Позволила ладони соскользнуть с мужского локтя и направилась прочь – туда, где в этот момент, у дальнего стола, под навесом, струнный оркестр наигрывал чудесную мелодию.

– Пожалуйста, спасите! Помогите мне, милая дама, я вас очень прошу!

Чья-то рука мягко ухватила Марту за запястье, когда та шла по направлению к туалету – небольшому бетонному зданию, уединенно стоящему за домом, в кустах. Можно было пойти внутрь, в особняк, но там по коридорам сновали толпы, а в предназначенном для дам отхожем месте, отделанном мрамором и огромными зеркалами, без перерыва на еду и питье зависали, подкрашивая губы, десятки девиц – болтали, хохотали, делились сплетнями, постоянно кого-то обсуждали и охаивали. Ни тебе нормально пописать, ни…

В общем, Марта выбрала домик.

– Что вы де…

Делаете? Хотела спросить она, но ладонь незнакомца уже прижала ее лицо к темно-синему лацкану пиджака и галстуку, на котором поблескивал тонкий кирпичик продолговатой дорогой броши; в ноздри тут же проник многогранный аромат незнакомой туалетной воды.

– Пожалуйста, милая, просто сделайте вид, что вы со мной. Поднимите лицо, обнимите, смейтесь…

– Смейтесь?

От подобного предложения Марта перестала дышать, а запрокинув голову, уперлась взглядом в чисто выбритый подбородок, который уткнулся ей в переносицу.

– Зачем я буду вас обнимать? Вы… сумасшедший… Я…

– Да я не сумасшедший. И я прекрасно понимаю, куда вы шли – потерпите. Просто ко мне сейчас направляется группа из четырех мужчин, которые очень хотят получить работу в моей компании, а я уже устал от диалогов. Пожалуйста, подыграйте мне – пусть они думают, что я занят обществом прекрасной дамы. Тогда они уйдут.

– Что… что я должна делать?

– Посмотрите на меня, улыбнитесь.

Марта запрокинула голову сильнее и, наконец, встретилась глазами с незнакомцем.

Ух, ты… красивый! Вот незадача. Действительно красивый… Неброская, но властная внешность: волевое лицо, умные серо-голубые глаза с прищуром и хитрый озорной блеск на самом их дне, широкие брови, идеально ровный аристократичный нос. Великолепные губы.

Ей вдруг стало беспричинно смешно.

– Они же решат, что вы остолоп!

– Это еще почему?

«Синий пиджак», тем временем, ловко закинул ее ладони себе на плечи, а сам нежно приобнял за спину.

– Потому что подумают, что вы увлеклись рыжей девицей!

– А это противозаконно?

– Многие считают, что это безвкусно.

– Какие идиоты. – Теплые пальцы нежно поглаживали кожу в вырезе платья, и Марта с удивлением обнаружила, что тихо плавится от них. Какой странный вечер – шампанское, чужой дом, абсурдный случай, приведший ее сюда. А теперь и еще более абсурдная ситуация с подыгрыванием. Но, почему нет? Жизнь ведь только начинается? Так пусть она кружится, пусть вкусно пахнет, пусть искрится рассыпанными в воздухе конфетти. – Вы не рыжая, вы огненная и совершенно очаровательная – я наблюдал за вами целый вечер.

– Да?.. – Она вдруг почувствовала себя маленькой и совершенно растерянной. – За мной? Почему за мной?

– Потому что вы совершенно очаровательная!

– Правда?

– Правда.

Он не врал – этот тип в синем пиджаке не врал. Успевшая опустить голову Марта вновь подняла ее – на этот раз, как оказалось, для того, чтобы на затылок тут же легла ладонь и слегка надавила на него.

– Не смейте…

Слишком поздно – поцелуй случился так неожиданно, что она перестала дышать. Создатель! Что она делает! Чужие губы прижались к ее, но не нагло и напористо, что могло бы спровоцировать мгновенный отказ, а мягко – так жмутся к воротам, куда очень хотят, но не смеют без приглашения войти. Легкий нажим – можно? Мягкое скольжение – спасибо, что приоткрыли. Покусывание верхней губы – а если так? Целомудренный поцелуй в самый уголок рта. А если добавить язычок? Совсем чуть-чуть?..

– Тс-с-с, парни… Мистер Легран занят! Не будем мешать…

– Да, – хохотнул кто-то шепотом, – точно не время!

Мужская компания, приблизившись, моментально повернула назад – почему-то никто не хотел отрывать мистера Леграна от поцелуя с женщиной. С женщиной, у которой в этот момент сердце билось так быстро, что вскоре грозило и вовсе сдаться, как выдохшийся на длинной дистанции бегун.

Как жарко, как нежно, как неторопливо и сладко. Боже, как вкусно некоторые мужчины, оказывается, умеют целоваться; у Марты кружилась голова.

– Перестаньте! Вы… вы уже вскружили мне голову! А я ведь пьяна… Что будет, если я случайно влюблюсь?

– М-м-м… я готов за это отвечать.

– Я же пришла сюда с другим мужчиной. – Просто проверка. Просто проверка.

– Мне позвонить киллеру сейчас или заказать его вечером? – Промурчал мистер серо-голубые глаза, прежде чем снова коснулся ее губ.

– А что, сами не можете?

Она хихикнула, как заправская бандитка при виде прибывшего в шайку слабака.

– Хотите, чтобы я сам? Я готов. Я, между прочим, до ужасного хорошо дерусь.

Диалог выходил до крайности абсурдным – таким же, как и вечер; Марта едва удерживалась, чтобы не расхохотаться прямо в процессе.

– Как же вы здорово это делаете…

– М-м-м…

– Целуетесь.

Она боялась, что услышит в ответ что-нибудь похабное, например: «А я еще много чего умею. Желаете посмотреть?», и тогда единственное, чего бы она пожелала, это сразу же уйти, но мистер Легран удивил тем, что слегка отстранился, мягко улыбнулся и слегка посерьезнел:

– Вообще-то, я должен извиниться, что я не с того начал наше знакомство.

– Боже, только не продолжайте… – Марте почему-то совсем не хотелось переходить к глубоким диалогам на тему нравственности. Она много выпила, наконец, расслабилась – впервые за последние десять лет, и теперь хотела лишь той же легкости, что сопровождала ее на протяжении последних суток. Завтра, может быть, все будет не так, уже не так, но сегодня… – не становитесь занудой. Еще полминуты поцелуев, и я от вас случайно отстану.

Смешок ей прямо в губы:

– А что, если случайно не отстану я?

– Все врут, когда для этого приходит подходящий момент. Не уподобляйтесь. Просто дайте нам еще полминуты.

Этот парфюм, этот взгляд, эти жаркие губы и ласкающие затылок пальцы. А какая твердая и мощная у него под пиджаком грудь… М-м-м…

– Телефон… – Раздался хриплый шепот.

– Что? – Марте казалось, что вместо прически на ее голове теперь образовалось гнездо. – У вас звонит телефон?

– Ваш телефон. Дайте мне его.

– Вы что, сами не отыщите номер?

– Не усложняйте мне задачу, женщина.

Теперь она смеялась так заливисто, что Дилан, в этот самый момент неожиданно и не вовремя вывернувший из-за угла, замер, будто его из ведра окатили жидким азотом.

– Восемь-восемь-три. Девять-два-пять. Ноль один – двадцать один. И не вздумайте мне звонить!

– Не вздумайте мне указывать.

– Какой вы вредный!

В этот момент ей захотелось сорвать с него одежду – какой наглец, какой нахал и какой красавец. Ням! Внутри все кипело от разожженной страсти.

– Марта?

Дилан, все же, сумел приблизиться, и теперь смотрел на нее не как на проститутку, и даже не как на б№%!ь, а как на человека, сумевшего разом нарушить все законы физического взаимодействия со Вселенной.

– Ты идешь домой?

– Конечно. Но не с тобой, и не к тебе. Очень хочется спать, прости.

Она икнула так естественно, словно пьяно икать на людях считалось верхом приличия, после чего чинно проплыла мимо коллеги по работе, шатаясь на высоких шпильках.

– Пока, Дилан! Пока, Легран!

Кожу спины в вырезе платья жег взгляд серо-голубых глаз.

Эпилог

Выброшенную в мусорную корзину темно-синюю бархатную коробочку Дилан обнаружил только после обеда – он как раз собирался покинуть собственный офис, чтобы взглянуть, заработал ли на втором этаже кофейный автомат. Подошел к урне, собрался бросить в нее стопку исписанной бумаги, наткнулся взглядом на «что-то» перевязанное лентами и замер.

Присел, отложил бумаги на пол рядом с собой и, ведомый любопытством, протянул руку к лежащей, поверх скомканной шоколадной обертки и прозрачной ленты от сигаретной пачки, коробочке. Достал.

Точно. Та самая.

Та самая, что он видел в доме у Марты – на ее кофейном столике.

Кольца все еще лежали внутри, а в крышке, утрамбованная в шелк, нашлась записка:

«Они предназначались тебе. Рада, что не понравились. Марта»

И смайлик. Чертов издевающийся длинной, от уха до уха, улыбкой смайлик.

Бранниган сжал зубы и достал из кармана телефонную трубку.

– Соедините меня с офисом мисс Карлайл. Срочно!

Невозмутимый голос секретарши произнес:

– Мисс Карлайл нет на месте.

– Пусть зайдет ко мне сразу, как появится.

– Это произойдет только через месяц, мистер Бранниган – Марта сегодня написала заявление о том, что берет отпуск.

– Какой отпуск!? Какой у нее может быть отпуск? – Лицо Дилана покрылось бордовыми пятнами; меж бровей залегла глубокая морщина. – У нас же проект завтра? Компания «Один плюс один»?

– Ее заявление было сегодня подписано директором. К вам в напарники пришлют Ани Маркес.

– Маркес?!

– Да, Ани Маркес.

– Она же дура!

– Ничем не могу помочь, сэр. – Они что, сговорились? Все эти чертовы бабы – сговорились вывести его из себя? – Но произнесенное вами оскорбление сотрудника записано на пленку, я обязана передать его директору.

– А-а-а-а-гхрррррр……

Он и сам не понял, что хотел этим сказать, но в порыве злости так сжал трубку мобильного, что лопнул экран.

 

– Суки!

Под солнечным светом, льющимся из окна, весело подмигивал вделанный в ободок тонкого кольца бриллиант.

* * *

Хороший выдался день.

Марта шагала по проспекту и радовалась жизни: сегодня она зашла в агентство по недвижимости и вынесла оттуда толстенный каталог с яркими картинами, планировками и схемами домов. Новых домов, один из которых скоро станет ее.

Невероятно!

Одноэтажный? Двухэтажный? А, может, сразу виллу? И впереди целый месяц, чтобы обставить его новой мебелью, накупить посуды, пройтись по картинным галереям, отыскать ковры. Новое, все новое. Новая Марта – новая жизнь.

Сновали по тротуару спортсмены на роликах, бизнесмены с кейсами в руках, ухоженные женщины, несущие кучу пакетов – закоренелые «шопогольницы» Марта сама выдумала это слово и теперь хихикала, смакуя его в голове. Да, «шопогольницы». Скоро и она временно станет такой – ведь нужно же иногда тратить зарплату?

Пахло выпечкой; на углу, стоя за стеклянным вагончиком, стоял продавец булочек и круассанов. Она как раз хотела купить один, когда зазвонил мобильный.

Номер незнакомый; мимо, мягко тронувшись на зеленый сигнал светофора, потянулся поток машин.

– Алло?

В трубке лишь чье-то дыхание.

– Алло, говорите?

– Мисс Карлайл?

Судорожный выдох; рука непроизвольно сжалась на ручке пакета; круассаны были забыты.

– Легран?

– Вообще-то, меня зовут Адам. А красивая у вас фамилия, знаете ли…

– У вас тоже красивая.

Этот голос она меньше и больше всего ожидала услышать в телефонной трубке. Хотела, мечтала, часто думала о нем, но не позволяла себе забыться – это новая жизнь, и пусть будет, что будет. Если позвонит, она обрадуется, а если нет, просто будет жить дальше.

Позвонил.

– Хотите, я ей с вами поделюсь?

– Что? – Она даже поперхнулась; одновременно с этим ее случайно толкнул зачитавшийся журнал мужчина – извинился, учтиво приподнял шляпу, прошел дальше. – Чем поделитесь? Фамилией? Нет, спасибо, не сегодня – сегодня я выбираю дом.

У них опять получался абсурдный диалог.

– Хм, как замечательно! Как насчет того, чтобы выбирать его в ресторане? Пока вы будете рассматривать изображения, я буду кормить вас с ложечки.

– Издеваетесь? – Ей хотелось смеяться и плакать одновременно. – Вы все время надо мной издеваетесь?

– Я бы сказал, что до этого момента я издевался исключительно над собой, выполняя вашу просьбу не звонить. Я продержался почти сутки.

– Семнадцать часов.

Теперь она смеялась; из-под седых бровей одобрительно поглядывал продавец круассанов. Наверное, ему нравилась ее улыбка.

– Так ресторан?

Этот голос удивительным образом умел плавить, задирать, провоцировать и успокаивать одновременно.

– Ресторан.

– Вы называете или я?

– Я.

– Я так и думал. Слушаю.

Он тоже улыбался – Марта чувствовала это. Она смотрела на залитый предзакатным светом город, сжимала в руках телефонную трубку и каждой клеточкой ощущала, что в этот самый момент (может, из-за той красной машины? Или из-за угла магазинчика декоративных свечей? Или, выглядывая из-за каждого прохожего?) на нее радужными глазами смотрит счастье.

Конец.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru