Цепь рубикона. Круг первый. Книга вторая

Вера Хинер
Цепь рубикона. Круг первый. Книга вторая

Он неприязненно отшатнулся, слишком давно они не встречались.

– Что «это» здесь делает?! – возмущенно процедил Ридон.

– Господин, мы оставили ее здесь, ведь она ждет ребенка. Возможно, после его рождения…

– Слышать не хочу, убрать отсюда немедленно! После ее вида мне не хочется смотреть на женщин сегодня!

Заурэ словно вплющилась в стену, она хотела исчезнуть, раствориться. Все глаза были обращены на нее. Девушки смотрели с насмешкой, ненавистью, равнодушием. Но это не убивало, нет. Хуже всего было видеть презрение и отвращение в глазах любимого. Это был конец.

Заурэ перевели коротать время до рождения ребенка в маленькую темную каморку, рядом с помещениями для мусора. Туда складывали рабочий инвентарь и среди всего этого пыльного и грязного скарба была ее лежанка. Девушка спала на полу, на куче вонючего тряпья, которое ей любезно предоставили.

– Что со мной будет? – тихо спросила Заурэ помощника Ридона, когда он зашел справиться о ее беременности.

– Король заберет ребенка, и никто никогда не узнает, что его матерью была нижайшая.

– Заберет?! А я? Что мой малыш будет делать без матери? Он же умрет…

– Есть специально обученные няньки, которые выхаживают детей рабынь. Это уже не твоя забота. С момента рождения этот ребенок принадлежит Маране.

– А я? – девушка боялась услышать ответ на вопрос.

– Король отдал распоряжение продать тебя, поэтому сразу после родов я распоряжусь, чтобы тебя вывезли для перепродажи.

Заурэ поднялась и схватила непрошенного гостя за роскошные одежды. Он попытался брезгливо отбросить ее дрожащие руки.

– Я думала, что смогу хотя-бы краем глаза увидеть, как он растет… Пусть обо мне не знают, я прошу только оставить меня рядом.

– Еще чего, посмотри на себя. Хватит портить принцу настроение своим видом. Сиди и не высовывайся, – слуга ушел, постоянно отряхивая одежду.

Последующие дни прошли в бесконечных рыданиях, которые слышали только стены и изредка пробегающие по ним насекомые. Ее жизнь окончена, не малейшего шанса на надежду. Если ее выставят на продажу в таком виде, кому она будет нужна? Только для самых последних и тяжелых работ, которые загонят ее в могилу очень быстро. Страшная и никому ненужная жизнь.

Новость, которую она узнала перед самыми родами, была еще хуже.

– Принц Ридон женится! – радостно оповестила ее одна из уборщиц, прекрасна понимая, что задевает и причиняет боль.

– На ком? – прошептала Заурэ.

– Такая красавица, говорят! Элоиза, глаза, как звезды, стан точеный, принадлежит к одному из лучших семейств ближайших планет… Ты расстроилась, что ли? – прищурилась уборщица, устало вытирая пот со лба.

– Нет…

– И правильно, не будь жадной, ты свой кусок счастья уже урвала, нужно посторониться. Сама ведь понимаешь, это не твое место.

Заурэ закрыла грязную дверь, легла на тряпье и почувствовала себя заживо погребенной. Она словно оказалась в другом пространстве, в некой зависшей иллюзии, где Ридон снова с ней, обнимает ее и целует. И она не хотела выходить оттуда, возвращаться в этот ужасный мир. Пусть это продолжается вечно. В этом полузабытьи потянулись долгие сонные дни, без признаков рассвета или заката.

Ее иллюзию остановили схватки.

– Элоиза, останься сегодня со мной…

Девушка в ужасе попятилась от Ридона.

– Вы … Как вы можете мне это предлагать?! И это говорит первое лицо на Маране! Как мы можем делать что-то подобное без соединения печатей?

Ридон с досадой отмахнулся:

– Вот как ты говоришь… Но это не помешало родить ребенка от Сина. Чем хуже я? Первое лицо, как ты говоришь…

– С Сином меня связывала настоящая любовь. Любовь не требует обязательств. Как вы понимаете сами, господин Ридон, с вами у меня нет любви. Так что я не хочу потерять уважение к себе, которое дает только Источник.

– Ты не думаешь, что это очень обидно? По твоему мнению, я не дотягиваю до уровня захудалого дворянина? – в голосе Ридона звучала искренняя обида.

– Понимайте, как хотите…

Элоиза попыталась уйти, но Ридон перегородил ей дорогу.

– Как это было? Как было с ним? Все эти годы я даже не знал, что рядом со мной растет такой ангел, как ты.

– Все это напоминает форменный бред. Мне неприятно вас сейчас даже слушать.

– Не смущайся, послушай! Да, ты мне сразу стала нравиться, но сама понимаешь, я не мог все поменять моментально. Или ты принимаешь мои условия, или…

– Если… Если я приму ваши условия?

– В таком случае я решу все проблемы. Каким способом, пусть тебя не волнует. Это будет платой за такой подарок, как ты.

Ридон ушел, не прощаясь.

Элоиза легла на кровать и уткнулась лицом в подушку. Она была подавлена сложившейся ситуацией. С одной стороны, она приблизилась к воплощению мечты Нори, а с другой… Расплачиваться с Ридоном будет не Нори, а она сама, собственным телом. Остается так мало времени до ее согласия, а оно просто неизбежно.

Раздался стук, дверь осторожно приоткрылась и туда зашла мать Элоизы, приехавшая по ее приглашению на Марану. Несмотря на сложные отношения между ними, в этот ответственный момент Элоиза хотела видеть ее рядом с собой. Как будто прошлое в лице матери благословляло ее на новую жизнь. Это было единственное звено уверенности, на которое она могла положиться.

– Можно? Дочь, ты плачешь? Я не ошиблась?

Элоиза не хотела даже смотреть в сторону матери. Кто она для нее сейчас?

– Доченька, я не знаю, на что ты обижена…

Элоиза резко повернула лицо к матери.

– Не понимаешь? Ты в курсе, что Ридон мне предложил?

Мать молча кивнула.

– Ну и как, поддерживаешь эту великолепную идею?

Женщина отрицательно покачала головой.

– Я знаю, ты сама раньше желала этого больше всего на свете. Но как ты могла предположить, что поддерживаю? Откажись, наша семья и так найдет тебе приличного жениха. Просто, когда ты вернулась, была так решительно настроена. А сейчас я тебя не узнаю.

Элоиза насмешливо посмотрела на мать:

– Это ты-то найдешь мне жениха? Такого, как у соседских семей?

– В конце концов, для Ридона ты просто прихоть, случайность.

– Да нет, мама. Он ждал ту, которая откажет. И только почувствовал мою слабость, начал реализацию своих замыслов.

– Не думаю, что все так мрачно…

– Конечно, мама! Все радужно! Великолепно! – истерично засмеялась Элоиза.

Женщина опустила голову, не зная, что посоветовать дочери. В достижении целей ты всегда один, можно находиться рядом, но тропинка настолько узкая и глухая, что только эхо поддержки слышится во время пути.

– Я приняла решение.

– Какое решение? – пробормотала женщина.

– Приму его предложение, – Элоиза словно пыталась ухватиться за призрачную решимость.

– Как?! Зачем?! Не соглашайся, у тебя есть возможность отмотать время назад.

– Мама, у тебя все дома? Не думай обо мне. Поверь, так ты избежишь больших неприятностей. Возвращайся домой.

– Я не могу тебя бросить.

– Очень прошу, позволь мне самой выбирать судьбу.

Мать, сдерживая слезы, погладила Элоизу по волосам. Даже сейчас она была ее маленькой дочкой, и никакая жесткость в характере не могла изменить грустных ассоциаций.

– Дай мне знать сразу, если нужно будет приехать.

– Конечно, мама.

Элоиза уже сейчас знала, что не увидит мать еще очень долго, если вообще будет время на встречу.

– Как представлю, что ты будешь с Ридоном, после всего, что о нем говорят. Убила бы!

Элоиза устало улыбнулась:

– Этого я тебе не могу позволить, в Ридоне сейчас заключено мое будущее.

Женщина с тоской смотрит на дочь:

– Ты фактически бежишь из дома.

– Думай о том, что я так спасаюсь. Все будет хорошо.

Мать наклонилась и обняла ее.

– Дай, я тебя поцелую…

Нежность матери на мгновение согрела Элоизу. Но она чувствовала, что время идет и не спрашивает ее согласия на перемены. Они сами набрасываются на нее, захватывают и уносят куда-то. Сопротивляться бесполезно, плакать и сожалеть о прошлом тоже.

– Мальчик!

Эти слова прозвучали, как эхо. Заурэ измучилась от невыносимой боли, доводящей ее до потери сознания. Схватки казались бесконечными, так это и было, роды длились больше суток и совершенно подкосили ее и без того изношенный организм.

Ребенка забрали сразу после рождения, и она даже не успела его увидеть.

– Какое имя выбрали? – бормотала Заурэ в полузабытьи.

Сначала ей никто не отвечал, но потом все же снизошли до объяснений:

– Дон. В честь отца, как продолжатель рода.

– Дон… Моего сына будут звать Дон…

Ее надолго свалила болезнь, благодаря которой девушка не увидела, насколько плачевным стало ее существование. Если раньше Заурэ ютилась в каморке, то теперь ее положили в общую каменную залу, пропитанную сыростью. Это было помещение для вновь прибывших рабов или для отбывающих из дворца за ненужностью.

Но только здесь к ее состоянию отнеслись с сочувствием. Людям было некуда идти, их эмоции обострились и зрелище больной молодой девушки, у которой отобрали ребенка, вызвало всеобщее сочувствие. Брошенные судьбой делились своим тряпьем, прикладывали ко лбу Заурэ холодные компрессы, и она понемногу отошла. Сначала девушка невидящими глазами смотрела в потолок, пытаясь поймать нити воспоминаний. Все было очень смутно. Любовь, была ли вообще эта любовь к Ридону?

Заурэ чувствовала опустошение и постепенно нарастающую в ней ненависть. Вся жизнь, которую она помнила, была чередой унижений и предательства. Если бы она могла воздать ему по заслугам, не убить, нет. Заставить почувствовать то, что пережила она. Пусть его сжигает любовь, невозможная и от этого еще более болезненная. Нет, отомстить ему она не в силах. Может быть, это сможет сделать его будущая жена. Элоиза. Интересно, какая она? Любит ли его или позволяет себя любить? Лучше бы последнее, иначе ей придется также плохо, как и ей. Даже в минуты полного унижения она не желала горя сопернице. Но только не Ридону.

 

К ней подошла старушка с изможденным и как бы высушенным лицом.

– Забудь его. Если хочешь, чтобы пришла новая жизнь, ты как можно быстрее должна прекратить эти опустошающие чувства.

– Нет. Даже если захочу, не смогу.

– У тебя еще будут мужчины, ты жива и это самое главное сейчас.

Заурэ зло засмеялась.

– И любовь?! Ты, верно, шутишь. Я не видела от мужчин ничего, кроме унижений, в каждом из них сидит враг, и никогда больше я не отдам себя ни одному из них. Не полюблю никого.

Старуха грустно покачала головой.

– Ты не права. Нельзя судить обо всех людях по нескольким экземплярам. Можно очень сильно ошибиться и жалеть об этом бесконечно долго. Но все изменится.

– Я больше не ошибусь.

Дни шли, и приближалось время отъезда. Заурэ знала, что ее и еще несколько девушек, надоевших Ридону, отправят в один центр. Там и состоятся торги, в результатах которых она не сомневалась.

Со времени рождения ребенка Заурэ практически не изменилась во внешности. Ни прошел ни лишний вес, ни чудовищные отеки. Самое грустное, что ее нежная кожа тоже испортилась. Случайно увидев себя в зеркале, девушка ужаснулась. Это была не она, а кто-то другой.

Заурэ становилась все более грустной и задумчивой. Не раз девушке приходили в голову страшные мысли. А вдруг ее купят какие-нибудь садисты и жизнь на Шимарре вообще покажется ей сказкой? Или отправят на тюремные планеты… Говорят, что там даже освещение в радость, да еще приходится постоянно наблюдать за сосланными, будучи смертельно голодной. Арестант следит за арестантами.

Заурэ не обратила внимание, что старушка, часто заводившая с ней разговор, исподтишка за ней наблюдала. Она смотрела, как девушка мается и, в конце концов, завела с ней разговор.

– Ты как-то сказала, что не помнишь, откуда появилась… Разве не кажется это странным?

Заурэ ответила равнодушно:

– Да, раньше меня это удивляло, но потом я утешила себя мыслью, что, наверное, меня избили и я ничего не помню.

– Избили? Конечно, интересно, но у тебя бывают головные боли, есть ли какие-то следы травм?

– Нет, ничего такого нет, – удивленно посмотрела на собеседницу Заурэ. – А почему вы спрашиваете?

– Потеря памяти возможна или в результате травмирования, или… Давай поговорим о первом случае. Это нешуточное событие, и ты должна была чувствовать боль в месте ушиба или заметить следы от ранения, синяки. Но ничего этого не было. Значит, первый вариант мы исключаем.

– Тогда что за второй вариант?

– Второй… Второй это принудительное стирание памяти.

Заурэ удивленно уставилась на нее.

– А разве такое бывает?

– Естественно, это распространено на всех наших планетах и применяется в разных случаях. Что случилось, сказать невозможно. Но судя по тому, что тебя отправили в рабство, хотели, чтобы следы совершенно затерялись. Ты кому-то перешла дорогу, моя девочка, и серьезно перешла.

Заурэ была поражена такой догадкой:

– Я всегда считала себя низшей, но была надежда, что это не так, и где-то есть мои родители. А, может быть, они вообще знатного рода.

Старуха скептически взглянула на Заурэ.

– Все возможно, но, думаю дело в тебе самой. Когда-то я считалась видящей и за моей помощью обращались даже знатные господа. Но они не хотели понимать, что будущее имеет разные линии вероятности и все может поменяться. Конечно, лучше было сделать крайней именно меня. Не увидела, обманула… И вот, я на Шимарре… Так, о чем я… А, заметила у тебя в поле интересную привязку, она не связана с этой планетой, уходит далеко. Я не знаю, что это, так далеко мои таланты не распространяются. Но за такую связь ты и могла пострадать.

– Почему?

– Привязка не ликвидирована, значит не в их силах было разрубить связь. И, самое простое, это элементарно избавиться от девчонки. Можно не убивать, а стереть память и отправить в небытие навсегда.

На свадьбу короля Ридона съехались представители самых знатных семей ближнего Конгломерата. Событие происходило на Маране, в одном из самых роскошных дворцовых залов. Все было украшено парадными белыми цветами. Несколько дней слуги крепили белоснежные букеты к длинным колоннам и креслам. В воздухе витал аромат сладости и свежеприготовленных блюд. Аромат был настолько сильным, что вызывал головокружение и тошноту у Элоизы.

Большинство семей были удивлены таким быстрым выбором невесты, тем более что король не проявлял раньше никакого интереса к семейным ценностям. Но, тем не менее, все одобряли брак и выбор невесты. Об Элоизе слышали, ее знали, ей восхищались. Непревзойденная красавица, элегантная леди и знатная особа.

Кто еще достоин того, чтобы стать королевой? Но многих смущало прошлое самого Ридона и это вызывало наибольшее сомнение.

Из уст в уста передавались слухи о том, что у короля совсем недавно родился ребенок. Сын, официальный наследник от безвестной рабыни.

Это вызывало пересуды и недоумение. Разве не от Элоизы должен быть наследник? Как она может смириться с таким положением дел? Конечно, все были в курсе того, что у будущей королевы тоже был свой сын от провинциального дворянина Сина. Это уравнивало пару, но ребенок Сина не был наследником государства.

Смущала и судьба матери наследника. Поговаривали, что король собирается продать ее с торгов, чтобы избавится от неуместного соседства и не смущать Элоизу присутствием надоедливой рабыни. Многие дворяне находили такое положение дел слишком жестоким.

Но сегодня был праздник и о сомнениях старались забыть, заглушив их радостью и суетой от предстоящей церемонии.

Гости собирались в большой зале и с предвкушением ждали, когда в парадных дверях покажутся Элоиза и Ридон, вернувшиеся после соединения судеб. Источник, у которого происходило скрепление печатей, находился недалеко, но лишних свидетелей туда не допускали. На церемонии присутствовали только ближайшие родственники.

Вдруг двери в залу распахнулись и вздох вырвался у всех присутствующих.

Элоиза и Ридон торжественно вошли, за ними следовала мать невесты и Нат, брат Ридона. Невеста была прекрасна. Небольшая маленькая корона ослепительно сверкала, серебряное платье переливалось и отсвечивало разноцветными бликами. Тончайшая ткань была украшена сложнейшей вышивкой, над которой трудилось множество мастериц, стараясь успеть ко дню свадьбы. Костюм Ридона тоже был оформлен в тон наряду невесты. Вместе они выглядели ошеломляюще, несмотря на странную предысторию этой пары.

Элоиза с гордостью выступала среди гостей, съехавшихся со всего Конгломерата, и торжество переполняло ее душу. Наплевать, что человек, который идет рядом с ней, совершенно чужой и противен ей, как мужчина. Все равно. Элоиза только сейчас начала ощущать искушение власти, ее привлекательность.

Рука Ридона с силой сжала ее ладонь, он многозначительно ей улыбнулся. По душе пробежал легкий холодок. Пусть смотрит, она будет ему достойной женой, той, которую он заслужил…

Взгляд случайно упал на знакомое лицо. Нори.

Она непроизвольно начала искать мага в толпе. Внимательные глаза еще несколько мгновений смотрели на нее, а потом Нори ушел. Элоиза почувствовала странную тоску. Что с ней? Она испытывала к нему противоречивые чувства. С одной стороны Нори загнал ее в угол, невыносимая ситуация, в которой она оказалась, сделала ее игрушкой в его руках.

Но Нори открыл ей другой мир, о существовании которого она раньше не подозревала. Этот мир интриг завораживал, а его страсть заставляла чувствовать себя избранной.

Смятение Элоизы передалось Ридону, и он вопросительно посмотрел на нее.

– С тобой все в порядке? – спросил он.

Элоиза улыбнулась, она умела держать себя в руках с детства.

– Да, все хорошо. Просто я почувствовала легкую усталость. Такой ответственный день…

– Я все понимаю и рад, что ты решилась принять мое предложение.

Они прошли между восхищенными прихлебателями и остановились напротив всех. Ридон обратился с короткой речью к гостям:

– Сегодня я хочу представить вам мою жену и любимую королеву – Элоизу. Начиная с этого дня мы будем вместе всегда. Я надеюсь, что вечность благословит нас детьми и долгими годами счастливой жизни!

Приветственные возгласы наполнили зал, а сверху посыпались лепестки распотрошенных накануне цветов. Элоиза подняла лицо и увидела наверху сосредоточенных слуг в темных одеждах. Они сыпали лепестки на гостей и важность церемонии их не особо заботила.

Элоиза встрепенулась и заулыбалась. Нельзя давать пищу для лишних разговоров, слишком много глаз устремлено на нее. Они подмечают все, видят каждую деталь и нюанс. Нужно быть осторожнее.

– Пойдем, – прошептал ей на ухо Ридон.

И они направились за праздничный огромный стол, занимавший наполненное слугами и гостями соседнее помещение.

Заурэ не находила себе места после слов старой рабыни. Она пыталась вернуть воспоминания, сделать что-то, но перед ней все время стояла глухая стена. Ничего не получалось, силы быстро заканчивались. Девушка не хотела сдаваться, но вернуть воспоминания не представлялось возможным.

Заурэ всегда знала, что это не ее мир, она не могла быть рабыней по рождению, ей чужды эти порядки. Она свободный человек, ком бы ни была сейчас. И эта нить, связь, с кем? Это значит, что там, на незнакомой стороне находится другая душа, которая ее ждет, возможно, и не зная, что она жива.

Старушка заметила ее беспокойство:

– Послушай, сейчас ты ничем себе не поможешь. Если они закрыли память, то простой человек не сможет ее вернуть. А теперь все гораздо сложнее, ты едешь к торговцам.

– Я не хочу быть проданной, не хочу снова выносить эти унижения.

Старуха понизила голос:

– Слушай меня внимательно. В Центре торгов, если будет малейшая возможность, постарайся понравиться ригванам…

– Ригванам? Кто это такие?

– Это цивилизация из нашей звездной системы, но они живут по своим законам, не принадлежа традициям Мараны. В их понимании мы очень отсталые, но они покровительствуют нам. Все технические достижения идут от ригван, поэтому мы должны быть им очень благодарны за это.

– Но зачем мы им нужны?

Женщина пожала плечами:

–У них свои причины. Во-первых, это, конечно, ресурсы, мы ведем с ними хорошую торговлю. Во-вторых, наемные работники и рабы. В-третьих, мне кажется, они просто хотят казаться важнее, чем они есть. А все выглядит более сильным в сравнении. Разве могли бы они что-то указывать алласцам?

– Откуда у тебя такие знания?! Я ничего не слышала ни о ригванах, ни о алласцах. Это то, кто?

– Возможно, раньше ты тоже слышала. Это хранители Входа, они держат пути в наш Сектор вселенной. И ни одна живая душа не войдет и не выйдет без их ведома.

Заурэ погрустнела.

– Что с тобой?

– Мир такой большой, безграничный. Люди путешествуют, узнают много нового, управляют, обладают талантами и возможностями. А я, как маленькая мелкая песчинка на берегу…

Стоп.

Песчинка на берегу.

Взгляд Заурэ изменился. Что-то смутное возникло в ее воспоминаниях. Вода, она жила рядом с водой! Казалось, даже сейчас она чувствует это неповторимый запах вечерней воды.

– Я вспомнила, я немного вспомнила, кажется, это была жизнь у моря, рядом с водой.

– Ты была рыбачкой?!

– Рыбачкой… Возможно. Я не помню деталей, но это все очень знакомо. Если не я, то может быть, моя семья.

– Если ты помнишь море и ловлю морских обитателей, то круг сужается. Ты точно из наших планет. Местные жители имеют своеобразную внешность, они очень смуглые и поэтому их легко отличить. Но ты не с Шимарры, тут есть моря, но нет рыбаков. Местные морские обитатели либо невкусны, либо несъедобны.

Девушка с облегчением вздохнула:

– Самое главное, я не с Шимарры, откуда угодно, только не оттуда. Остаются две другие планеты – Тамаюн и Вальдорн.

– На Тамаюне не так развито морское дело, как на Вальдорне. Тамаюн красивая горная планета, а вот Вальдорн… Там очень много подобных мест, поэтому я почти уверена, что ты оттуда.

– Как же это мучительно, когда нельзя просто вернуться и посмотреть на родные места, поискать близких.

– Всему свое время.

Заурэ стало так плохо, как быть уже не может. Она дурела, сходила с ума. Никому ненужная, жалкая. Та, о которой даже не стоит вспоминать. Пусть прозябает, продается, кому какое дело до ее боли? За все время нахождения здесь, Ридон ни разу не подал ей никакой вести о сыне, не узнавал о ее состоянии.

Она ненавидела его, но ждала. Каждый раз, когда кто-нибудь появлялся в дверях, взгляд девушки невольно обращался в ту сторону. А вдруг это он? Вдруг Ридон вспомнил о ней?

Король ведь все знает, не может не знать…

И он так легко избавляется от нее. Не нужен ни человек, ни чувства. В памяти возникла одна из самых болезненных сцен. Она призналась ему в любви, находясь в невероятном подъеме чувств. Мир кружился вокруг и тогда ей хотелось петь от счастья. Казалось, что будет таким естественным услышать в ответ тоже самое. Но нет. Ридон сказал тогда, что не любит. "Ты мне просто нравишься", – отрезал он.

 

У него холодное сердце. Холодное, злое и жестокое сердце. Это сердце не волнуют чувства и беды другого человека, он думает только об удовлетворении своих потребностей.

Если ему был нужен секс – я должна была дать лучший вариант. Нужны были чувства – я должна была хвалить его, мои глаза должны были гореть. Нужна острота – я должна больше требовать и приказывать, выступая за рамки положения. Я должна была быть другой, не влюбленной, а раскрепощенной. Но как? Слишком многого он хотел от девушки, полюбившей впервые.

Заурэ было противно и стыдно. Она снова и снова прокручивала в памяти все моменты их странной связи. Выброшенная вещь. Обидно не то, что использовали тело, нет. Оскорбили, изнасиловали душу, это самое болезненное. Только жестокость, равнодушие и эгоизм. У нее отрезали крылья. Раны не заживают, новые крылья не могут вырасти, останутся только обрезки…

В такие моменты девушка понимала, что хочет любви. Она хотела встретить настоящее, большое чувство. Пусть даже она не будет любить, но главное, чтобы любили ее. Заурэ задумалась на мгновение и кивнула сама себе. Да, пусть лучше любят ее.

С Ридоном ничего быть не может, он слишком испорчен и это очень больно. Любовь есть, она знала, так как сама не могла существовать без нее. Пройдет эта боль или она вечная?

Опять эти мерзкие слезы…

Как щемит сердце. Навсегда одна. Унижена, опозорена, брошена, оскорблена. Это не она сейчас.

И снова девушка плакала, выплескивая страдания, сходя с ума от одиночества. Мысли о рожденном ребенке приносили ей ледяной ужас, и она старалась не думать о нем. Так было проще, потому что предел боли был уже пройден, и она чувствовала, что может сойти с ума.

А время шло. Неумолимо приближались дни отправки в Зал Пересечений. Пленники волновались. Они старались не показывать это друг другу, но то и дело возникали кучки, где обсуждалась их вероятное будущее. Но каждый из пленников понимал, что перед продажей все их советы напрасны. Там все останутся один на один с собственной судьбой. А судьба эта рисовалась безрадостной.

Только сильных или красивых рабов держали на Шимарре. Остальных старались продать и на покупателей не смотрели. За счастье было оказаться в богатом доме и прислуживать по дому. Но больше всего пугали пленников истории о знатных вельможах, искавших рабов для убийства. Это было своеобразным развлечением определенной касты. Но никто из рабов или торговцев не знал наперед, куда и для чего продается раб.

Никого на этой планете не интересовали их страхи.

– А не может получиться так, что нас оставят на Маране? – поинтересовалась Заурэ.

На нее только косо посмотрели, и она поняла, что такие глупые вопросы не стоит даже задавать.

В один из дней их вывели и направили на осмотр в светлое большое помещение. Заурэ никогда не была в таком прекрасном здании. Абсолютно белые стены, они казались живыми от небольшого вибрирования их поверхности. В помещении была только одна женщина в военной форме солдатов Мараны.

– Проходите по одному черед эту полосу.

На полу загорелась дорожка и пленники осторожно ступали туда, боясь прикоснуться своими измученными и грязными ногами к этой великолепной красивой поверхности. Заурэ шла в середине. Когда она наступила на светлую линию, то почувствовала, как в ее мысли проникает Нечто.

Казалось, считывалось малейшее воспоминание в ее памяти, раскладывались по полочкам все эмоции.

Женщина из охраны внимательно посмотрела и нажала на стоящий перед ней монитор, знаком показав Заурэ отойти в сторону. Девушка подчинилась, а в то же время в помещение вошли несколько военных.

– У этой рабыни очень профессионально потерта память, она может быть преступницей.

– Все это для тебя, – прошептал Ридон, показывая на уставленный невиданными яствами стол.

– Ты думаешь, что я ценитель вкусной еды? Мне кажется, что по моей фигуре этого не скажешь.

Элоиза небрежным жестом провела по талии. Глаза Ридона неотрывно следили за ней. Порой ей даже становилось немного жутко. Если заглянуть в глубины этого взгляда, то можно утонуть в бесконечной страсти, которую он испытывал. Элоиза не хотела нырять. Она мягко отстранилась и села на богато украшенное кресло, поджидавшее ее. Ридон последовал за ней.

– Ты такая необыкновенная, я все время не могу поверить в то, что выбрала меня…

Ридон говорил, не замолкая. На него налетела какая-то эйфория, и Элоиза большей частью пропускала все эти разговоры мимо ушей. Она пробовала предлагаемые блюда, делала вид, что слушает комплименты и вежливо улыбалась. Но внимание ее было сосредоточено на одном человеке.

Нори. Он где-то рядом. Промелькнув в толпе, он дал ей знать, что наблюдает.

Элоиза внезапно почувствовала раздражение и ей захотелось глотнуть свежего воздуха.

– Мне немного нехорошо от всей этой суеты. Я схожу по своим делам и скоро вернусь, – обратилась она к Ридону.

Ридон приподнялся, чтобы проводить ее, но Элоиза жестом остановила подобную попытку:

– Нет, нет. Я не долго, оставайся с гостями.

Элоиза вышла из-за стола и незаметно прошмыгнула во внутренний коридор, ведущий в личные комнаты и спальни. Оказавшись в полумраке, она глубоко вздохнула ночной воздух. Как же хорошо здесь, без этих надоевших лиц и глупых комплиментов…

Чья-то рука обхватила ее талию. Элоиза вспыхнула и судорожно отмахнулась.

Знакомые светлые глаза смеялись, глядя на нее.

– Нори…

– Я весь вечер наблюдаю за тобой. Дурачок Ридон полностью очарован.

Элоиза смущенно улыбнулась.

– Я уже сейчас чувствую себя вымученной, а впереди еще целая ночь с ним. Не знаю, как выдержу все это.

Нори подошел ближе:

– Давай, я тебе помогу, – прошептал он и увлек Элоизу в одну из спален, находившихся рядом.

Здесь, в полной темноте, они в очередной раз стали близки, и Элоиза снова почувствовала, что мир оживает вокруг нее. Нет, она не ошиблась. Это не просто совпадение или неуместные эмоции. Она действительно возрождается с Нори, он вдохновляет ее и делает жизнь осмысленной. Все парадное торжество, еда, цветы и комплименты не стоили короткого времени, которое они провели здесь. Одни.

– Я скучала по тебе, – как бы ненароком произнесла Элоиза, поправляя в темноте волосы.

– Я знаю, – слегка насмешливо произнес Нори и Элоиза снова смутилась, как много лет назад.

Она не говорила ему о возникшей привязанности, даже самой себе не хотела признаваться в этом. Но Нори знал и считывал спонтанные эмоции. Конечно, он все продумал, но хочется верить, что даже Нори способен что-то чувствовать по отношению к ней.

– Нужно уходить, иначе меня хватятся и будут искать. Не хочу вносить подозрения.

Он обнял ее сзади и молча поцеловал в шею. Душа Элоизы затрепетала, и она непроизвольно обернулась к Нори.

– Сейчас, иди…

– Ты будешь находиться здесь, поблизости?

– По возможности, да. Сарок не выходит из своей кельи уже давно, поэтому я на побегушках.

– Я буду ждать, – тихо ответила Элоиза.

Нори сжал ее руку:

– Очень скоро я заберу тебя, жди знак и будь готова.

Элоиза выскользнула из комнаты и пролетела по темному коридору назад, туда, где продолжалось торжество. Только она зашла в зал, как сразу столкнулась с обеспокоенным Ридоном.

– Где ты была?! Я беспокоился и уже пошел тебя искать. От слуг нет никакого толка, если не хочешь поднимать шум.

Элоиза моментально взяла себя в руки и улыбнулась.

– Голова закружилась, я хотела уединиться ненадолго. Зашла в одну из комнат и моментально уснула.

Ридон недоверчиво смотрел, но потом его взгляд смягчился. Нет, какие могут быть подозрения, Элоиза выглядела так растерянно и невинно… К тому же Сина здесь не было, нет повода для лишней ревности.

– Пойдем, нас ждут, – ласково сказал он.

Под руку, они вместе вышли в зал.

Все последующие дни ее тщательно проверяли любыми возможными способами. Военные Мараны пытались выяснить, что скрывается в памяти Заурэ, но даже им это было не под силу. Неизвестность пугала.

– Я абсолютно уверен, что она с Конгломерата, причем с ближайших планет, но память зачищена странным способом, – с сомнением произнес один из наблюдателей.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru