Путешествие по храмам и монастырям Санкт-Петербурга

Вера Георгиевна Глушкова
Путешествие по храмам и монастырям Санкт-Петербурга

Посвящается памяти сына – Соловьева Георгия Александровича (1977–2012)


Рецензенты: д. г. н., проф. А.И. Алексеев (МГУ им. М.В. Ломоносова), д. пед. н., проф. Е.Л. Плисецкий (Финансовая академия при Правительстве РФ)

В книге использованы фотографии И.В. Осанова и Ю.А. Коруховой

© Бурыгин С.М., автор идеи и проекта, 2015

© Глушкова В.Г., 2015

© ООО «Издательство «Вече», 2015

© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2015

Сайт издательства www.veche.ru

Предисловие

В последние десятилетия постепенно возрождается и упрочивается интерес россиян к вопросам религиозно-духовной жизни, оказывающим значительное влияние на духовно-нравственный климат в обществе. Изучить даже азы, тем более освоить обширный базис религиозных учений, поразмыслить над их историческими, духовными, философскими корнями удается сразу совсем не многим. Большинство людей поначалу просто приходят в религиозные центры, узнают историю их создания и постепенно осваивают религиозные знания, правила, традиции, обдумывают и оценивают их, с чем-то соглашаются, а с чем-то нет. Приходящие в любой действующий религиозный центр непременно получают эстетическое удовольствие от красоты визуальных форм, разнообразия внутреннего убранства, ощущают умиротворение и спокойствие. Архитектурно-художественные достоинства и своеобразие большинства религиозных центров позволяют оценивать их как архитектурные и художественные памятники. При этом многие храмы, имея религиозное посвящение, являются также историческими или мемориальными памятниками, что усиливает внимание к ним.

В Санкт-Петербурге с его богатством и разнообразием религиозных центров при постепенном знакомстве с каждым из них можно уяснить основы традиционных для России религиозных верований, познакомиться с событиями церковной и светской истории, вспомнить памятные даты. Но для постижения всего этого нужны желание, время, терпение, информационная канва.

В последние два десятилетия появились путеводители, научные монографии и статьи, научно-популярные издания, почтительно повествующие о религиозных центрах. Среди лучших из них «Путеводитель по святым местам Санкт-Петербурга» (2010), написанный известным церковным историком, научным сотрудником Санкт-Петербургского государственного университета и Государственного музея истории Санкт-Петербурга, преподавателем Санкт-Петербургской Духовной семинарии иереем Александром Берташом. Но тираж этой великолепной книги всего 2000 экземпляров.

Подавляющее большинство изданных массовым тиражом красивых путеводителей и научно-популярных изданий о Петербурге стремятся дать одни и те же сведения о религиозных центрах: когда и кем они основаны, построены, кто авторы проекта и строители, приводится перечень основных духовных и художественных ценностей. Приходится с сожалением отмечать, как правило, отсутствие в рассказах экскурсоводов и текстах книг именно назидательных разъяснений посвящений храмов и поучительного анализа событий их истории, а также судеб людей, связанных с ними. Экскурсантам, читателям далеко не всегда понятны причины создания конкретного храма и его посвящение. Для большинства современных светских людей пока сполна не ясны названия храмов, духовный смысл пребывающих в них религиозных святынь и реликвий, их религиозная символика. Участие в многочисленных экскурсиях и посещение самых разных храмов с учениками, студентами, экскурсантами, паломниками, людьми разных возрастов и профессий привели нас к выводу, что повествования о храмах непременно должны включать не только описание истории их создания, их духовного и социального служения, но и объяснение их духовного посвящения, а также мемориального значения, изложение их уникальных черт (духовных, исторических, мемориальных, архитектурно-художественных и др.), разъяснение религиозно-духовного призвания (своего рода «специализация») их святынь и реликвий, рассказ о людях, земная жизнь которых связана с данным храмом, при особом внимании к изложению сюжетов о земной жизни личностей, канонизированных Русской православной церковью, и других неординарных россиян.

Вид на Петропавловский собор и крепость


Цель этой книги – рассказать в общедоступной форме об основных религиозных центрах Санкт-Петербурга, их истории, инициаторах и авторах их создания, раскрыть смысл их посвящения, назвать их уникальные черты, объяснить значение их святынь, реликвий и целевую адресность их служения людям, рассказать о святых, земная жизнь которых связана с этими храмами, а также о других неординарных россиянах, способствовавших их развитию и служению России. В приложении приведена таблица об адресности обращений к святым при болезнях и разных скорбях, а также вторая таблица, с указанием мест пребывания в Петербурге чудотворных, особо чтимых, мироточивых икон, святых мощей, других святынь и реликвий, основных особо почитаемых верующими могилах, в третьей таблице приведены годы жизни и правления российских императоров и императриц.

В главе 1 рассказано о Петербурге как давнем и мощном религиозном центре.

В главе 2 дается представление о монастырях – главном локомотиве Православия, рассказано о Свято-Троицкой Александро-Невской лавре, Свято-Троицкой Сергиевой Приморской мужской пустыни, Воскресенском Новодевичьем монастыре, Свято-Иоанновском Ставропигиальном женском монастыре.

В главе 3 повествуется об основных православных соборах и храмах Петербурга, их главных религиозных и архитектурно-художественных ценностях.


Молебен в Троицком соборе Александро-Невской лавры


В главе 4 рассказано об основных инославных и иноверных храмах Петербурга, а также об их хозяевах – приверженцах разных религиозных конфессий и направлений в них.

Повествование о храмах ведется в основном в очередности по времени их основания, строительства. В книге рассказано только об основных храмах и монастырях Петербурга в его исторических границах (нет повествований о религиозных центрах поселений, подчиненных мэрии Санкт-Петербурга: города Зеленогорск, Колпино, Кронштадт, Ломоносов, Павловск, Петродворец, Пушкин, Сестрорецк и ряд поселков).

События современной жизни столь стремительны, что даже средства массовой информации не всегда успевают рассказывать о них. Вот почему, несмотря на мое постоянное изучение литературных источников и многочисленные поездки в Санкт-Петербург, в тексте могут быть небольшие расхождения словесного повествования и визуальной реальности. Изложение и оценка исторических событий сделаны не только на основе общедоступных публикаций, но и под влиянием общения с действительно грамотными людьми, обладавшими обширными знаниями, способностью трезво мыслить и делиться своими познаниями.

Поскольку книги теперь стоят дорого и цена их увеличивается год от года, а величина заработной платы, пенсий, стипендий, как правило, у большинства россиян невелика (и она не успевает за ростом цен, увеличением стоимости жизни), то купить все приглянувшиеся книги непросто. Думаю, что далеко не все читатели знакомы с моими работами, даже книгами (а их более 20), не все читали или имеют их. Вот почему приходится некоторые сюжеты повторять в разных моих публикациях.

Изложенный в книге материал я собирала в течение многих лет, цифры и факты выверяла по разным источникам (а они, порой, противоречат друг другу), записывала рассказы и воспоминания сведущих в истории, религии, религиозных истории и культуре людей. Работая над рукописью книги, я вспоминала, как мне советовали писать и рассказывать о религиозных центрах и религиозных событиях мои Духовные наставники и Учителя: Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II (А.М. Ридигер), митрополит Питирим (К.В. Нечаев), архимандрит Иннокентий (А.И. Просвирнин), протоиерей отец Аркадий (Тыщук), а также мои бабушки – К.А. Воробьева и Н.А. Глушкова, выпускницы Смольного и Екатерининского институтов благородных девиц. Память о них помогает мне жить и работать.

Автор выражает безграничную благодарность сотрудникам издательства «Вече», которые помогли набрать текст и оформить рукопись этой книги, подготовить ее к изданию: С.Н. Дмитриеву, Н.С. Дмитриевой, О.Н. Богачевой, Р.В. Родякиной, И.В. Осанову, а также моему названому сыну А.В. Пашкевичу. Без их помощи я одна не смогла бы завершить работу над этой книгой.

Введение

«Вера, надежда, любовь» – один из главных и давних девизов россиян. «Вера» стоит на первом месте. Хотим верить в торжество добра и правды, мирное и счастливое будущее, утверждение истинных духовных ценностей. Но, как учат духовные пастыри, «вера без дел мертва есть» (Иаков, 2: 26). Мало верить и мечтать о светлом и честном будущем, нужно достойными посильными делами приближать его. А чтобы дельно и результативно вершить и созидать, необходимо знать свои исторические корни, сохранять чистоту помыслов, помнить отечественные духовно-нравственные истоки и традиции. Все традиционные для России религии учат добру и милосердию, их центры во всех городах, других поселениях России, и в первую очередь в Москве и Санкт-Петербурге, открыты для помощи людям. Мощные духовные центры, являющиеся одновременно и совершенными архитектурно-художественными творениями, – одна из отличительных черт Санкт-Петербурга, давшего и дающего России чрезвычайно многое с первых лет своего развития до наших дней.

Царь (с 1721 г. император) Петр I – основатель (1703) крепости Санкт-Питер-Бурх, ставшей исторической основой для создания города Санкт-Петербурга, который по его воле стал (1712) столицей Российской империи, – всегда верил в огромные возможности и непременно славное будущее своего Отечества, надеялся на грядущее мировое признание неординарности России, ее будущих разноплановых побед и успехов, а еще он безгранично любил Петербург (который поначалу называли Санкт-Питер-Бурх, Питер-Пол, Петрополь) – его главное градостроительное детище. Санкт-Петербург был столицей страны в 1712–1728 гг. и 1732–1918 гг. (с марта 1918 г. столичный статус перешел, точнее, вернулся в Москву). Временами уточнялось или менялось название города, но никогда не иссякали его духовная мощь, патриотические и новаторские традиции, визуальное своеобразие и красота. После вступления России в Первую мировую войну, в 1914 г., приняли новое официальное название города – Петроград, в 1924 г. его переименовали в Ленинград, в 1991 г. ему вернули его историческое имя Санкт-Петербург.

 

За свою более чем трехвековую историю Петербург всегда был и остается ярким нравственно-духовным и крупным религиозным центром, в первую очередь мощным православным центром. Иначе и быть не могло: все русские императоры и императрицы были чадами Русской православной церкви. Согласно Соборному уложению 1649 г. (регламентировавшему права государства в отношении подданных), за Православием в Российской империи был закреплен статус официальной государственной религии.

Хотя Петербург создавался трудом главным образом русских православных людей, в его строительство и превращение в один из красивейших городов России, мира вложили свою лепту представители разных национальностей и вероисповеданий, что определило потребность в нем не только в православных храмах, монастырях, но и в центрах других религиозных конфессий.


Строительство Санкт-Петербурга. Бронзовая медаль Б.К. Растрелли. XVIII в.


С первых лет строительства, развития, жизни Петербурга его особенностью было то, что изначально в нем строили, причем без принципиальных препятствий, инославные храмы, прежде всего лютеранские и католические. Объяснялось это тем, что Петр I приветствовал приезд в Россию иностранных специалистов, и нужно было учитывать религиозные потребности его инославных помощников, соратников, друзей. Петр I ценил прежде всего деловые качества людей, их профессиональное мастерство, а их национальность, вероисповедание не имели для него значения.

В 1702 г., еще в Москве, вышел манифест царя Петра I о свободе вероисповедания и об ответственности каждого человека за свое духовное состояние. Этот манифест положил начало либерализации религиозной политики в стране, официально разрешил свободное отправление религиозных нужд. Петр I в одном из своих посланий написал: «Для меня совершенно безразлично, крещен ли человек или обрезан, важно, чтобы он только знал свое дело и отличался порядочностью». Неудивительно, что Петру I служили еврей барон П.П. Шафиров (1669–1739) – дипломат, вице-канцлер, большой знаток финансовых дел, а также португальский еврей А.Э. Девиер, ставший вначале царским денщиком, а со временем генерал-адъютантом, обер-полицмейстером, петербургским генерал-полицмейстером. Швейцарец Франц Лефорт (1655–1699) стал русским адмиралом, шотландец Патрик Гордон (1635–1699) стал русским генералом и контр-адмиралом, мусульманин мурза Кутл-Мухаммад Тевкелев был знаменитым российским дипломатом, князья Юсуповы из рода небогатых ногайских мурз стали крупными военачальниками, видными государственными деятелями, крупнейшими землевладельцами и известными меценатами. Подобные примеры можно продолжить.


П.П. Шафиров. Портрет 1710 – 1720-х гг.


При императрице Анне Иоанновне очень многие ответственные посты в Петербурге и других российских городах занимали немцы, притеснявшие православных россиян; немецкий герцог Э.Г. Бирон (1690–1772 гг., имел немецкие, польские, еврейские корни) был ее фаворитом, графом. При Анне Иоанновне в Петербурге заметно увеличилось число умных и богатых евреев, среди них выделялся влиятельный финансовый агент и откупщик (камер-агент) при русском царском дворе Леви (Исаак) Липман (Либман), объединявший вокруг себя самых богатых и ловких евреев, способных на взаимовыгодные дела с российской администрацией. При императрице Елизавете Петровне – большой любительнице роскоши, французских мод, нравов, образа жизни, развлечений, в Петербурге резко увеличилось число французов, многие из них получили важные должности и верно служили государыне. При других русских императорах и императрицах среди их помощников, верных слуг были люди разных национальностей и вероисповеданий, в том числе евреи, которых в царской России недолюбливали. Но даже при не доверявших евреям императорах Николае I, Александре III, Николае II они в Петербурге занимали важные посты и получали ответственные назначения. Например, граф Е.Ф. Канкрин (1774–1845) – сын литовского раввина, был министром финансов, а Кауфман-Туркестанский проявил себя как отличный генерал и администратор, генерал Грулёв имел огромные заслуги в деле изучения Дальнего Востока и Маньчжурии (где по его указанию в выбранном им месте был основан город Харбин).

С периода царствования императрицы Екатерины II Россия превратилась в полиэтническую и многоконфессиональную страну, где императрица или император изображали первых защитников интересов абсолютно всех их подданных. Указ императора Николая II «Об укреплении начал веротерпимости», оглашенный в 1905 г., создал широкие условия для открытия, строительства, развития в России разных религиозных центров. В Петербурге при Николае II продолжили и завершили строительство синагоги (1881–1893), построили буддийский храм (1909–1915), мечеть (1910–1913).

В начале ХХ в. один из последних оптинских старцев Нектарий (Н.В. Тихонов, 1853–1928 гг., канонизирован) назвал Петербург «самым святым городом во всей России». Он, как и другие россияне, отдавал должное исключительному духовному авторитету Петербурга, в большой мере определявшего нравственно-духовное развитие всей Российской империи, давшего русских святых, обладавшего огромными православными святынями – чудотворными и чтимыми иконами, святыми мощами угодников Божиих, другими церковными сокровищами и реликвиями, задававшего тон в церковной жизни страны в императорский период и остававшегося стойким духовно-нравственным маяком в советский период.

Невероятные духовная сила и мощь Петербурга на протяжении всей его более чем трехвековой истории проявлялись в его феноменальных способностях практически во всех сферах, в его несгибаемом свободолюбии и редчайшем героизме в борьбе с недругами России, завоевателями, иными врагами. По большому счету все это вполне объяснимо, логично, закономерно, ведь духовными небесными покровителями Санкт-Петербурга являются святые апостолы Петр и Павел, святой благоверный князь Александр Ярославич Невский, святой праведный протоиерей Иоанн Кронштадтский, а также величайшая святыня России – чудотворная Казанская икона Божией Матери, пребывающая в петербургском Казанском соборе.


Старец Нектарий Оптинский


Петербург (Ленинград в 1924–1991 гг.) является скорее всего единственным городом России, в спасение и жизнеутверждение которого дважды (1941, 1943) особо весомый вклад внес православный человек, благословленный на ратный и другие подвиги (1925) русским святым – оптинским старцем Нектарием и имеющий своим небесным покровителем святого Георгия Победоносца. Этим человеком является легендарный русский маршал Г.К. Жуков (1896–1974). Он исключительно почитал икону Казанской Божией Матери, возил небольшой образок с собой по всем фронтам Великой Отечественной войны (1941–1945), вместе с солдатами говорил перед боем: «Ну, с Богом!», знал и отмечал главные православные праздники, одобрял крещение людей (и, если мог, способствовал этому), помогал восстанавливать церкви, разрешил крестный ход вокруг Ленинграда в период блокады, имел крещеных дочерей, перекрестился, направляясь на Красную площадь принимать Парад Победы (1945).

Религиозная история Петербурга в ХХ в. была грустной. В 1917 г. в Петербурге и его ближних пригородах действовали около 680 православных храмов, было 8 католических костелов (первая католическая церковь была построена в 1710 г.), более 10 приходских и домовых церквей католиков, кроме того, действовали свыше 40 протестантских церквей (первая лютеранская церковь была возведена в 1704 г.), молитвенные дома, часовни разных религиозных направлений, были синагога и молитвенные дома иудеев, мечеть, религиозные центры других конфессий. После октябрьского переворота 1917 г. в советский атеистический период число религиозных центров – и прежде всего православных храмов – в России, в том числе в Петербурге (Ленинграде) резко сократилось. Только с самого конца ХХ – начала ХХI в. религиозная жизнь и условия для строительства, функционирования религиозных центров традиционных для России конфессий стали улучшаться.


Как уже отмечалось, до событий 1917 г. Православие было официальной религией Российской империи, религиозность была тогда нормой жизни. Политические события осени 1917 г. и их социально-экономические последствия активно способствовали разрушению традиционных религиозных основ российского общества, что привело к деморализации и нравственному разложению людей, отравлению их душ идеологией атеизма. Вирус атеизма поразил огромное число революционеров. Многие большевики, их лидеры изначально не могли понять острую потребность большинства россиян в Православии, сказывалось влияние их национально-конфессиональных корней.


С первых лет советской власти началась антирелигиозная кампания, причем с особой жестокостью она была направлена именно против Православия, его центров. Главными идеологами атеизма и оппонентами Православия стали Лев Давидович Троцкий (Лейба Бронштейн, 1879–1940 гг.), Феликс Эдмундович Дзержинский (1877–1926 гг., называл Православие вторым главным врагом коммунистов после самодержавия), Емельян Михайлович Ярославский (Миней Израилевич Губельман, 1878–1943 гг.). Основным автором советских трудов по атеизму и истории партии стал Е.М. Ярославский, член КПСС (с 1898 г.) и военной организации большевистских боевиков, со временем – руководитель боевиков во всероссийском масштабе, первый комиссар Кремля, секретарь (с 1921 г.) ЦК РКП(б). Его жена, единомышленница и первый помощник К.И. Кирсанова, вместе с Яковом Михайловичем Свердловым (Янош Соломон Мовшевич, 1885–1919 гг., возглавлял Уральскую областную партийную организацию, в 1917 г. был секретарем ЦК партии и председателем ВЦИК) в начале революционных беспорядков в России руководил на Урале организацией боевиков (тайной боевой организацией мафиозного типа), была одной из связных между боевиками, дружинами большевиков и возглавляемой Лобовым бандой «лесных братьев» – беспартийных грабителей (по Болотину Л., 1996, с. 250, 251). Ярославский за свои «труды» по атеизму и «обличение» Православия в советский период почитался как видный историк, один из классиков идеологии атеизма, стал академиком АН СССР (1935), был удостоен Государственной премии СССР (1943).


Е.М. Ярославский (Губельман) в 1918 г.


В 1918 г. был принят декрет об отделении Церкви от государства и школы от церкви. Этот шаг ужесточил в стране в разных городах и селениях гонение на верующих, ускорил конфискацию церковных ценностей и массовое закрытие, разрушение церквей, монастырей, костёлов, молитвенных домов, мечетей, синагог и других религиозных центров. В 1918–1919 гг. в Москве начали, а в Петрограде продолжили активно проводить в жизнь государственную политику «воинствующего атеизма», в первую очередь направленную против Православия. Москва давала порой странные примеры борьбы с религиозными центрами. Так, в Москве до октябрьского переворота были одна синагога и 9 иудейских моленных. В советский период московскую хоральную синагогу не закрыли, но в начале 1920-х годов ее коснулась волна реквизиций; моленные ликвидировали, но построили и открыли две новые синагоги (в 1920-е годы в Марьиной Роще и в Черкизове, последнюю снесли в конце 1960-х годов). Только иудеям в советский период в Москве разрешили построить два молитвенных здания (по Паламарчуку П.Г., с. 464–479). Процесс вскрытия мощей в православных храмах в разных поселениях сопровождался особенно массовым сопротивлением верующих, воспринявших его как глумление над их религиозными чувствами, национальными историческими ценностями.


1 мая 1919 г. за подписями Председателя Совета Народных Комиссаров Владимира Ильича Ульянова-Ленина (1870–1924) и Председателя Центрального исполнительного комитета Михаила Ивановича Калинина (1875–1946) вышло Указание № 1866672 о том, что «необходимо как можно быстрее покончить с попами и религией. Попов надлежит арестовывать… расстреливать беспощадно и повсеместно. И как можно больше. Церкви подлежат закрытию. Помещения храмов опечатывать и превращать в склады» (М.И. Калинина решением Политбюро обязали подписать все документы, в том числе и этот документ). По предложению Л.Д. Троцкого (1917–1918 гг. – нарком иностранных дел, 1918–1925 гг. – наркомвоенмор и председатель РВСР, с 1923-го – Реввоенсовета СССР) были созданы газета «Безбожник» и журнал «Воинствующий безбожник», а также Центральный Совет Союза воинствующих безбожников. Троцкий стал первым главным идеологом политики по отношению к Русской православной церкви в России. Он в 1922 г. подготовил совершенно секретную записку «О политике по отношению к церкви», где обосновал целесообразность конфискации церковных ценностей под прикрытием лозунга борьбы с голодом, а также как меру умаления влияния церкви на людей. В апреле 1922 г. Политбюро ЦК РКП(б) утвердило «Практические предложения по изъятию церковных ценностей», что было сделано якобы для помощи голодающим соотечественникам. Троцкий ловко сумел использовать эти меры для борьбы с Русской православной церковью и для личного обогащения. Полученные от продажи конфискованных церковных ценностей средства лишь частично пошли на помощь голодающим, огромные суммы получил Реввоенсовет якобы на государственные цели, а на деле – на возглавляемую Троцким агитационно-пропагандистскую работу, тайную и открытую кампанию по разгрому Русской православной церкви, иные «стратегические цели», известные только Троцкому. Самые ценные антикварные вещи, церковное имущество под его наблюдением попадали в Госмузей, который возглавляла его жена – Н.И. Седова, что означало решение их судьбы по воле самого Троцкого (по Карпову В.В., 2002, т. I, с. 83, 86, 95).

 

Газета «Безбожник».№ 18 от 22 апреля 1923 г. с сообщением о суде над патриархом Тихоном


До того как в 1922 г. был издан декрет ВЦИК об изъятии церковных ценностей, в котором объясняли эту насильственную акцию необходимостью борьбы с голодом в нашей стране, годом раньше, в 1921 г., был основан Всероссийский комитет помощи голодающим, в котором Русская православная церковь вела результативную работу. Председателем Всероссийского комитета помощи голодающим был избран патриарх Тихон (В.И. Беллавин, 1865–1925 гг., патриарх с 1917 г.), который издал воззвание «О помощи голодающим», в котором призывал к благотворительным пожертвованиям. Патриарх Тихон призывал церковно-приходские советы жертвовать для голодающих церковные ценности, кроме освященных предметов, что и было сделано. Тем не менее власти провели в 1922 г. насильственное изъятие церковных ценностей, что вызвало массовое недовольство и сопротивление верующих, многие из которых были расстреляны.

Атеистическая пропаганда усилилась в 1923 г. В 1932 г. вышел декрет, который объявил начало «безбожной пятилетки», намечавшей, что к 1937 г. имя Бога в СССР (название нашей страны в 1922–1991 гг.) будет забыто. Закрытие и разрушение религиозных центров стало рядовым делом, приняло массовый характер. В закрытых храмах устраивали гаражи, склады, тюрьмы, лагеря, клубы, бани, туалеты, физкультурные и танцевальные площадки, размещали предприятия и конторские учреждения, в лучшем случае в них организовывали медпункты или жилые помещения.

Способные на здравый анализ событий члены ВКП(б) постепенно осознали разрушительную воровскую сущность деятельности троцкистов по отношению в первую очередь к Русской православной церкви. Так, председатель ВЦИК М.И. Калинин в 1924 г. обратился с письмом в ЦК РКП(б) к его секретарю И.В. Сталину (Джугашвили, 1878–1953 гг.), в котором писал о необходимости нормализации отношений с религиозными организациями, писал, что «нарастает стремление захватить все большее количество храмов и обратно – растет сила сопротивления, нарастает раздражение широких масс верующих». Секретарь ЦК ВКП(б) И.В. Сталин осудил в 1923, 1933, 1939 гг. снос храмов, их недостойное использование, аресты священнослужителей, проектирование застройки на месте намечаемых к разрушению храмов (документы ВКП(б), по Карпову В.В., 2002, т. I, с. 89, 91, 97–99).

В Циркулярном письме ЦК РКП(б) № 30 «Об отношении к религиозным организациям» от 16 августа 1923 г. за подписью Сталина написано, что ЦК постановляет «воспретить закрытие церквей, молитвенных помещений… воспретить аресты “религиозного характера”, поскольку они не связаны с явно контрреволюционными деяниями “служителей церкви” и верующих…».

12 сентября 1933 г. Сталин подписал документ ВКП(б) за № 1037/19, гласивший: «ЦК считает невозможным проектирование застроек за счет разрушения храмов и церквей, что следует считать памятниками архитектуры древнего русского зодчества. Органы Советской власти и рабоче-крестьянской милиции ОГПУ обязаны принимать меры (вплоть до дисциплинарной и партийной ответственности) по охране памятников архитектуры древнего русского зодчества».

11 ноября 1939 г. Сталин подписал решение заседания Политбюро ЦК (протокол № 98 заседания от 11.11.1939), где, в частности, указывалось: «1) Признать нецелесообразной впредь практику органов НКВД СССР в части арестов служителей Русской православной церкви, преследования верующих. 2) Указание товарища Ульянова (Ленина) от 1 мая 1919 года за № 13666 – 2 “О борьбе с попами и религией” и все соответствующие инструкции ВЧК – ОГПУ – НКВД, касающиеся преследований служителей Русской православной церкви и православноверующих – отменить. 3) НКВД СССР провести ревизию осужденных и арестованных граждан по делам, связанным с богослужительной деятельностью. Освободить из-под стражи и заменить наказание на не связанное с лишением свободы осужденным по указанным мотивам, если деятельность этих граждан не нанесла вреда советской власти». В декабре 1939 г. Сталин потребовал от НКВД СССР отчета о результатах реализации в жизнь этого решения ВКП(б).

В годы Великой Отечественной войны (1941–1945) И.В. Сталин сполна осознал позитивную значимость Церкви для страны. В 1943 г. в Кремле состоялась встреча Сталина с митрополитами Сергием (И.Н. Страгородским), Алексием (С.В. Симанским), Николаем (Б.Д. Ярушевичем), в результате которой в нашей стране возродилось Патриаршество. Русской православной церкви разрешили открывать храмы и духовные учебные заведения, издавать журнал.

В 1970 – 1980-е гг. отношения советского государства и религиозных организаций стали более лояльными, а с конца 1980-х гг. начался ощутимый процесс улучшения взаимоотношений государства и религиозных конфессий. В 1988 г. в церковном и государственном масштабах праздновали 1000-летие Крещения Руси (принятие Православия), в 1989 г. отмечали 400-летие учреждения Патриаршества на Руси, а также 1100-летие официального принятия ислама и 200-летие образования Духовного управления мусульман России. Особенно активизировался процесс нормализации отношений государства и религиозных конфессий с 1990-х годов.


Митрополиты Сергий (Страгородский), Алексий (Симанский), Николай (Ярушевич) в окружении архиереев, прибывших для участия в Архиерейском соборе РПЦ. 1943 г.


Пришло запоздалое осознание того, что поддержка государства со стороны религиозных структур является своего рода гарантом стабильности в стране в целом. Были сняты неразумные ограничения на регистрацию религиозных обществ, которым разрешили заниматься делами благотворительности и милосердия. В 1990 г. был принят закон – «О свободе совести и религиозных объединениях», а в 1997 г. – более совершенный закон «О свободе совести и религиозных объединениях». В 1993 г. первый Президент России Б.Н. Ельцин (1931–2007) подписал распоряжение о начале передачи религиозным организациям культовых зданий и иного ранее принадлежавшего им имущества.

Была проведена большая работа по возвращению Православной церкви и другим религиозным конфессиям, общинам верующих исторической собственности, возродились многие закрытые в советский период храмы и монастыри, построены новые церкви, мечети, синагоги, костёлы, молитвенные дома и другие религиозные центры, разрешено проводить крестные ходы и должным образом отмечать религиозные праздники. Рождество Христово и Светлое Христово Воскресение (Пасха) стали нерабочими днями. Руководители страны и ее регионов почтительно относятся к религиозным традициям России. Большинство администраторов и общественных деятелей теперь открыто подтверждают свою приверженность идеям Православия. Разнообразные социологические обследования показывают, что в наши дни Русская православная церковь – это самая авторитетная организация в России, ей доверяет подавляющее большинство россиян (хотя не все из них регулярно посещают храмы, далеко не все точно и постоянно выполняют православные правила, не сполна еще следуют православным традициям). Православие надежно упрочивает свои позиции в России, помогает подавляющему числу россиян жить. Для православного человека уже только надежда на защиту и помощь Господа Бога делает его сильнее, жизнеспособнее. Сознание того, что все события происходят по воле Божией и по большому счету во благо человека (людей), помогает человеку перенести многое, примиряет верующего с жизненными обстоятельствами, потерями. Православные люди, оценивая события, говорят, «значит, такова воля Божия». В наши дни прежде всего под эгидой Православия собираются и объединяются прогрессивные силы России во имя ее достойного будущего. Православие выступает как мощная созидательная сила, подающая пример другим традиционным для нашей страны религиозным конфессиям к объединению для совместных действий в деле нравственно-духовного оздоровления и развития общества. Многое предстоит еще сделать, чтобы упрочить позиции Православия и других традиционных для России религиозных конфессий в нашей стране.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22 
Рейтинг@Mail.ru