Путь борьбы

Василий Арсеньев
Путь борьбы

Мне отмщение, Я воздам,

говорит Господь.

Рим. 12:19

Ныне суд миру сему;

Ныне князь мира сего

изгнан будет вон.

Евангелие от Иоанна 12:31

Часть первая. Возмездие

Глава первая. Отчаяние

Москва. 21 век. Начало 30-х годов.

Он шёл по пустым коридорам Кремля, переступая через тела спящих на полу охранников. Он не думал о собственном могуществе, о своём даре, что был проклятием всей его жизни. Он мечтал о покое, как о заслуженной награде, и чувствовал в себе решимость, какой не знал прежде. Это был человек, пред которым пали Кремлёвские стены… И его имя Александр Михайлович Литвинов.

В сумерки он вышел из здания Сената. На небе нависали тёмные тучи, моросил холодный дождь.

Литвинов поёжился от холода и поднял воротник своего пальто. Тоска, словно лезвие ножа, пронзила душу его. Он поспешно покинул Кремль через Боровицкие ворота…

Постоял какое-то время на остановке, а потом продолжил свой путь пешком. Между тем дождь усиливался. А Литвинов ускорял шаг и не заметил, как ноги сами понесли его…

Люди с недоумением оглядывались на странного незнакомца и посылали ему вдогонку бранные слова. И никто не знал, что бегущему человеку минул уже девятый десяток лет!

Литвинов поднялся на пятый этаж и дрожащей рукой не сразу попал ключом в замочную скважину. Усталость вмиг разлилась по его телу. Он вошёл, закрыл дверь и прислонился к ней, чтобы не упасть, с трудом добрался до спальни, потом рухнул на кровать и мгновенно заснул, как был, в мокрой одежде и обуви…

Когда Литвинов открыл глаза, стояла глубокая ночь. Чёрные тучи заполонили небо от края и до края его. Казалось, дождь идёт целую вечность!

Литвинов почувствовал прилив сил, переоделся и заглянул на кухню. Там он открыл холодильник, полный продуктов, и в задумчивости остановился: «Чего же я хочу?» Приподнятое настроение как рукой смахнуло. Прежняя грусть нахлынула на него…

Литвинов опустился на стул. Решимость ушла, осталась одна лишь слабость, что поселилась в сердце его. Нет, Литвинов не чувствовал себя победителем, – в этот миг он понял, что потерпел тяжёлое поражение. Он слишком любил жизнь и ценил те немногие ее мгновения, которые были счастливыми. Или ему казались таковыми…

Он вспомнил о мыслях, что терзали его душу прежде. И от них было лишь одно спасение – работа. Но дома они не оставляли его в покое… А ночи и вовсе стали его кошмаром.

Бессонница мучила Литвинова долгое время после его возвращения из Южной Америки и стала концом его научной карьеры. Однажды он заснул на рабочем месте. И его уволили, не поглядев на прежние заслуги…

Без науки Литвинов не мыслил своей жизни и заливал горе бутылкой водки… С тех пор он погрузился в беспробудный запой. Протрезвел Литвинов лишь в тот миг, когда увидел своего внука-министра в выпуске новостей: Андрей Романов говорил о программе поддержки российских информационных технологий…

Литвинов был привязан к жизни невидимыми, но прочными нитями любви, той любви, что не задаёт вопросов. Теперь отчаяние захлестнуло его душу волною… Понимая краешком сознания, что в мире этом его ничто не держит, он не хотел уходить… И слёзы брызнули из глаз его. Они текли ручьями по его лицу. Но вдруг ему стало стыдно за себя.

«Я мужчина, я, в конце концов, русский человек!» – вознегодовал Литвинов. От тревожных мыслей он отвлёкся, лишь вспомнив о товарищеском матче с англичанами.

Тогда Литвинов нырнул в гостиную, включил телевизор и уселся в кресло…

Минуло больше половины матча, счёт оставался неоткрытым, команды не радовали болельщиков решительной игрой… В перерыве Литвинов сходил на кухню и сделал себе бутерброды. Перед глазами мелькали бегающие по зелёному полю игроки. И, глядя на них, Литвинов задумался еще сильней: «Спорт, футбол… Всё бессмысленно. Все суета! Перед смертью все равны: знаменитость ты или никому не известный человек. К любому может прийти человек, которому нет дела до того, кто ты и как жил до сих пор. Этот человек без колебания сделает контрольный выстрел в голову. И вскоре найдут твой остывший труп… И только тогда ты станешь интересен людям! Следователи начнут копаться в твоей жизни и строить догадки, кто же убил его? А сам человек останется для них загадкой!

Кто проведает о том, что не по своей воле я стал убийцей, кто узнает о моих страданиях? Ответ очевиден. Никто… И сейчас я никому не нужен. Злая судьба отняла у меня жену и дочь, остался один лишь внук, да и тот… – Литвинов вздохнул. – Холодно встретил меня сегодня! Андрей… гордость моя! Он отвернулся от меня. Он ничего, кроме страха, не испытывал ко мне. И он прав. Тысячу раз прав! Я – источник зла! Что я сделал хорошего за свою жизнь? Повсюду лишь мрак и тьма окружали меня: и в Советском Союзе, и в Америке, и в Японии, а в России… – он покачал головой, отгоняя болезненные воспоминания. – У меня нет иного выхода, как постараться всё исправить!»

– И я сделаю это! – решительно произнёс он вслух. – Они мне не оставили выбора… Я буду мстить – за себя, за своего внука, за всех, кто пал жертвой злодеяний этой проклятой организации!

***

Литвинов зловеще улыбался, когда тихонько скрипнула дверь и послышались осторожные шаги. Он сидел в мягком кожаном кресле, устремив глаза в экран телевизора. Смерть пришла за ним, и он знал это… Но ни один мускул на лице его не дрогнул, – от прежнего страха не осталось и следа. На губах его играла азартная улыбка…

Между тем в гостиную вошёл мужчина в чёрной кожаной куртке; пистолет с глушителем был в руке у него. Незнакомец торжествующе подумал: «Как всё просто!» – и направил дуло пистолета в сторону кресла. Однако в следующий миг улыбка исчезла с лица его, он опустил руку, немного помедлил и выстрелил… себе в голову.

Глава вторая. На чужбине

Литвинов не желал более оставаться в своей квартире. На полу у стены лежал труп наёмного убийцы, приходившего за ним… И это была квартира, купленная на деньги тех, кому он искренне желал смерти. Он мечтал загладить вину перед Родиной и понимал, что сделать это может только за рубежом. У него была туристическая виза на въезд в США, и теперь он шёл покупать билет на самолёт до Нью-Йорка…

Он делал визу, желая развеяться и навестить своего старого знакомого Олега Давыдова, – общий бизнес связывал их в былые времена и вылился в искреннюю дружбу. Олег в годы кризиса перебрался в Америку, где смог восстановить свои потерянные в России капиталы. В США он не только поселился, но и женился на американке…

Новый визит незваного гостя разрушил планы Литвинова. Перед ним встал непростой выбор. Кто-то должен был умереть: либо он, либо его единственный внук…

В Кремль Литвинов шёл, видя лишь две альтернативы перед собой, но теперь нашёл и третью, – и это была месть…

Теперь он решил: хватит бегать и прятаться, я не дичь, а они не охотники! В сердце своём он объявил войну всему злу мира сего. Он избрал путь, полный смертельных опасностей, и был к ним готов.

Сидя в аэропорту в ожидании своего рейса, Литвинов мечтал обезглавить всю верхушку зловещей организации, а если не удастся выжить, утянуть их за собой в могилу.

Увы, он смутно представлял себе контуры происходящего в мире и могущество этих людей. А недооценивать врага – это смерти подобно!

***

Самолёт оторвался от земли и набирал высоту. У Литвинова защемило сердце, его посетило чувство, что он покидает Родину навсегда… И на глаза старика навернулись слёзы. Но он поспешно выкинул грустные мысли из головы и решил сном скоротать время полёта.

Самолёт летел на высоте десять тысяч метров. В иллюминаторе расстилались заснеженные поля облаков. Любуясь красотами неба, Литвинов сомкнул уставшие глаза. И снились ему картины давно минувшего прошлого…

Он видел добрую улыбку на лице своей первой жены Катерины, маленькую весёлую девочку – дочку Лизу. Когда-то у него была прекрасная семья, и он любил свою работу в Новосибирском НИИ1… Всё изменил один злополучный вечер. Он пьяным возвращался с банкета, сон сморил его, и тогда машина съехала с дороги и врезалась в бетонный столб… Тяжёлая черепно-мозговая травма! На грани между жизнью и смертью провёл он несколько часов, пока врачи делали сложную операцию…

«Операция проведена успешно, но его состояние тяжёлое», – сообщил врач взволнованной Катерине. Литвинов погрузился в безмятежный сон комы, и три долгих месяца не отходила от него жена. Она одна верила в его возвращение, сидела рядом, не выпуская руки его, и разговаривала с ним. Говорят, тот день, когда он открыл глаза, был самым счастливым в её жизни!

Увы, радость продлилась недолго. Пробуждение оказалось слишком тяжёлым! Катерина угасла за считанные дни. Литвинов потерял жену, а маленькая Лиза лишилась матери… Но на этом беды не закончились. Вскоре странная череда смертей потрясла институт… Один за другим на тот свет отправились десять человек с посмертными диагнозами: инфаркт, инсульт, рак… Литвинов был хорошо знаком с этими людьми, – даже более того, он работал с ними в одной лаборатории. Сия горькая чаша обошла стороной только его одного…

Тогда Литвинова вызвали повесткой в прокуратуру. Следователь задал ему несколько формальных вопросов и потом отпустил на все четыре стороны, а дело прекратили за отсутствием события преступления. Перед законом Литвинов был чист, но на душе у него кошки скребли! Он уговорил свою тётку взять Лизу на воспитание…

 

Лабораторию вскоре закрыли, а Литвинов занялся преподавательской деятельностью… Работа помогла ему пережить боль утраты любимой женщины. Время лечит; он связал себя узами брака во второй раз. Новая жена была моложе его на пятнадцать лет, но не смогла заменить ему Катерину. И вот прошёл год, она заболела и умерла…

***

В марте 1988-го года Литвинов отправился в заграничную командировку на конгресс кибернетиков социалистического лагеря. Уважаемому гостю из Советского Союза предоставили добротный номер в берлинской гостинице. Вечером накануне первого дня конгресса Литвинов, сидя за столом, сочинял свою речь. Вдруг дверь, которую он закрывал на ключ, распахнулась, и появился человек в тёмном плаще…

Литвинов обомлел, приподнялся со стула и несмело промолвил:

– Кто вы?

– Неважно, кто я, – сказал незнакомец по-немецки, – важно, кто вы, мистер Литвинов! Кто вы и что вы… В вас заключена энергия, что делает вас иным, не таким, как все. Но вы не умеете пользоваться ею! От этого и все ваши беды…

Литвинов мелкими шажками подходил к незнакомцу:

– Что вы знаете обо мне?

Тот улыбнулся и заговорил по-русски:

– Мы знаем о вас всё! Знаем о вашей работе, об аварии, в которую вы попали, о череде смертей, что не отпускают вас и поныне…

Литвинов побледнел:

– Кто вам сказал? Вы не можете этого знать! А как же «железный занавес»?

– Мистер Литвинов, мы видим сквозь любые преграды! И ничто нас не остановит…

– Да кто вы такой? – вспылил Литвинов. – Отвечайте, иначе вызову охрану…

– Вы этого не сделаете, если хотите получить ответы на вопросы, что терзают вашу душу. Берите, – незнакомец протянул конверт. – Там адрес, по которому вы обратитесь в Нью-Йорке…

– Но я не собираюсь в Америку, – начал Литвинов, разглядывая конверт.

Он поднял глаза, огляделся, но незнакомца и след простыл…

***

Литвинов очнулся… Миловидная стюардесса объявила:

– Уважаемые дамы и господа! Наш самолёт заходит на посадку, пристегните ремни…

Самолёт из Москвы совершил посадку в аэропорту имени Джона Кеннеди.

Паспортный контроль остался позади; недоброе предчувствие кольнуло в сердце: Литвинов спешил покинуть здание аэропорта. Он оглянулся и увидел двоих, что пробирались к нему сквозь толпу… Литвинов мгновенно понял, кто они, и, недолго думая, рванул к выходу, сбивая прохожих на бегу. В ту минуту он забыл обо всём на свете и не замечал ничего, кроме дверей, за которыми было спасение…

Литвинов выбежал из аэропорта и устремился к стоянке такси. Внезапно чёрная машина вылетела наперерез и остановилась у самых ног его. Старое, покрытое крупными морщинами, лицо выглянуло из салона автомобиля:

– Садитесь. Если жить хотите…

Литвинов, не теряя времени на раздумья, прыгнул в машину. Двигатель зарычал… Литвинов, переводя дух, оглянулся и увидел двоих, что гнались за ним. «Самое время пострелять», – подумал он.

– Не беспокойтесь, – словно отвечая на его мысли, произнёс водитель автомобиля, – погони не будет! Шумиху поднимать они не станут…

Литвинов заметил, что незнакомец в перчатках, и спросил:

– Кто вы?

– Меня зовут Джеймс Стивенсон, а вы гость из России Александр Литвинов. Я очень рад с вами познакомиться!

– Вы знаете меня? Вы – из организации?

Стивенсон промолчал.

«Ничего, я и так всё узнаю!» – подумал Литвинов, но встретил на своём пути непреодолимую высокую стену. Тогда он смутился и повторил свой вопрос:

– Откуда вы знаете меня?

– Я когда-то работал на организацию, – мрачно проговорил Стивенсон. – И видел вас на фотографии…

– О чём это вы? – удивился Литвинов.

– Я вам всё расскажу… в своё время, – вздохнул Стивенсон. – Знайте, что я вам хочу помочь1

Литвинов с сомнением тряхнул головой:

– Почему я вам должен верить?

– А у вас есть выбор? Наберитесь терпения! Приедем в безопасное место, и вы всё узнаете… А ваши способности на меня не действуют! – усмехнулся Стивенсон.

– Вам опасно находиться рядом со мной! – заметил Литвинов, немного подумав. – Если вы работали на организацию, то должны знать, что от меня исходят смертоносные волны…

Стивенсон достал из кармана некий предмет:

– Внутри этого контейнера находится особая микросхема, соединённая с обычной круглой батарейкой. Прибор подавляет любые радиосигналы, а также электромагнитные волны, – в радиусе пятидесяти метров…

Автомобиль остановился у старой обветшалой гостиницы под вывеской «Дома у Гарри».

– Это и есть то самое безопасное место? – полюбопытствовал Литвинов.

– Оно, – улыбнулся Джеймс Стивенсон. – Хозяин сего заведения мой старинный друг. Мы с ним знакомы с тех самых пор, когда вас ещё на этом свете не было…

«Я очень сомневаюсь в этом!» – подумал с усмешкой на губах Литвинов.

– А самое главное, – продолжал Стивенсон, – Гарри совсем не волнует прошлое, настоящее и будущее своих постояльцев. Да не беспокойтесь вы – всё будет хорошо! Номера скромные, но чистые…

Стеклянная дверь скрипнула, колокольчик наверху звякнул. Они вошли в отель под вывеской «Дома у Гарри». Это была типичная американская придорожная гостиница, которая с грехом пополам набирала две звезды комфорта. Но Литвинова это ничуть не смущало. Он был неприхотлив в быту, родился в голодное послевоенное время, изведал на себе все прелести советской жизни с её дефицитом и очередями, не купался в роскоши и в более поздние годы…

Из-за ширмы вынырнул старичок лет шестидесяти на вид. Хозяин гостиницы улыбнулся и протянул руку Джеймсу Стивенсону.

– Здравствуй, Гарри. Как твои дела?

– Неважно, – скривил уродливую гримасу Гарри, – постояльцев уже вторую неделю нет…

– Ты не печалься. Вот человек, о котором я тебе говорил, – Стивенсон кивнул на Литвинова.

– Как же помню: русский! – Гарри окинул гостя тяжёлым взглядом. Литвинов нахмурился, встретив ту же глухую стену на своём пути…

– Устрой нашего гостя удобней, Гарри, – с улыбкой на губах промолвил Стивенсон.

Литвинов получил ключ от номера «123». Они поднялись по лестнице на второй этаж.

– В былые времена, – рассказывал Джеймс Стивенсон, – у Гарри было много клиентов, а теперь много конкурентов! Между нами говоря, у него часто останавливаются люди, у которых проблемы с законом…

– Что вы ему рассказали обо мне? – спросил Литвинов.

– Вы можете доверять Гарри, как мне! – отозвался Стивенсон.

– Да с чего бы это? – усмехнулся Литвинов.

Стивенсон угрюмо промолчал.

Они очутились в убогой комнатушке, в которой из мебели была только двухместная кровать да письменный стол у окна. Из-за двери открылся вид на крохотную ванную с душем.

– И это лучший номер? – засмеялся Литвинов.

– Видимо, Гарри понял меня по-своему, – нахмурился Стивенсон. – Я скажу ему. И он даст вам ключи от другого номера.

– Не стоит, спасибо вам и на этом, – возразил Литвинов. – Вы мне обещали…

– Да, я помню, – вздохнул Стивенсон. – От вас ничего не утаишь!

Он опустился на кровать и начал свой рассказ, больше похожий на…

Глава третья. Исповедь

Родился я в небольшом городке в штате Мэн. Мой отец был учителем в местной школе, мать работала прачкой. Я рано потерял родителей. Отца убили на войне в Европе…

– На войне? – переспросил Литвинов.

– Да. Мой отец погиб на полях Первой мировой войны, – повторил рассказчик.

– Вы шутите или врёте? – усмехнулся Литвинов.

– Я говорю вам правду. В 1910 году я родился…

– Стало быть, теперь вам… – Литвинов посчитал в уме. – Вы неплохо сохранились для своего возраста!

– Да и вы выглядите моложе своих лет! – заметил Стивенсон и продолжал рассказ. – В семь лет я остался без отца. Мать умерла зимой 1919 года, когда вместе с вернувшимися домой солдатами в Америку пришла эпидемия гриппа, вошедшая в историю как «испанка». На похороны из Чикаго приехала тётя, мамина сестра. Она пожалела меня, круглого сироту, и взяла к себе на содержание. Так, я оказался в городе небоскрёбов…

Тёте я обязан всем, – она оплатила моё обучение в школе. Я, правда, смутно помню те годы… Согласитесь, прошло немало времени. Краешком уха слышал о «сухом законе», о бутлегерах2, гангстерах и жил в твёрдой уверенности, что зло не коснётся меня. Пробуждение от сладких грёз было слишком тяжёлым…

А всё началось с того, что в выпускном классе я влюбился в свою одноклассницу по имени Эллис. Я долго не решался пригласить её на свидание. А когда сделал это, и она согласилась, мы пошли в кафе. Едва только сели за столик, в помещение ворвались люди с пулемётами и открыли огонь… Хозяин заведения и несколько посетителей погибли мгновенно. Ни я, ни Эллис не пострадали. Я глядел в глаза гангстеру: зловещая улыбка играла на лице его. Страх переполнил моё сердце, я забыл об Эллис и сидел, боясь шелохнуться… Когда гангстеры скрылись, с моей девушкой случилась истерика. Приехала полиция… Пережитое натолкнуло меня на мысль о выборе профессии. Сомнений не осталось – я буду полицейским.

Годы обучения в школе полиции пришлись на непростые времена. Я помню тот день, когда произошёл крах Нью-Йоркской биржи. Так уж случилось, в тот день я стал мужчиной. Когда тётя уехала из города по делам, я пригласил Эллис домой… Тот день изменил жизнь Эллис и разлучил нас. Её отец – крупный банкир вскоре разорился и выбросился из окна своего офиса… Эллис уехала в Европу к родственникам. С тех пор я её не видел…

По окончании школы полиции я поступил на работу в Чикагское полицейское управление. Но лишь на третий год службы меня допустили к расследованиям…

– Аль Капоне, случайно, не вы поймали? – затаив улыбку в уголках губ, осведомился Литвинов.

Джеймс Стивенсон усмехнулся:

– Его посадили ещё до того, как я пришёл на службу в полицию! Но я продолжу. На улицах города орудовали банды головорезов. Казалось, преступный мир объявил войну правительству США. И тогда в дело вступили агенты из Бюро расследований3 В отличие от полицейских, федералы с гангстерами не нянчились, объявив их врагами общества. Джона Диллинджера, прославившегося грабежами банков, они расстреляли перед кинотеатром, не предложив ему сдаться… И так по всей стране. Жестокое было время, беспощадны были преступники. В память о той эпохе на моём теле сохранились шрамы от пуль, полученных в погонях за гангстерами… Не раз врачи вытаскивали меня с того света. Совместными усилиями полиции и Бюро удалось нанести решающий удар по преступному миру…

Во времена «Великой депрессии» ежедневно от голода умирали тысячи людей! Кто-то в малодушии кончал жизнь самоубийством, иные выбирали преступный путь или посылали детей воровать, чтобы выжить. Я помню, мы расследовали серию убийств с ограблениями. Преступника вскоре поймали. На допросе он во всём признался.

– Зачем вы убивали людей? – спросил я у него.

– Я не мог рисковать, – отвечал он, – у меня девочки… Как они без меня? Отпустите меня к ним!

Взгляд этого человека привёл меня в смущение. Жена его умерла при родах, а он остался один с пятью малолетними детьми на руках. Спустя месяц его казнили на электрическом стуле, а девочек отправили в приют…

Суровые, мрачные были времена! Нищета захлестнула штаты, богачи разорялись, расставались со своими капиталами. На этом фоне выделялся чикагский миллионер Брайан Адамс, который однажды заявил в полицию о пропаже своей дочери…

Это дело поручили мне. Я побывал в загородном особняке миллионера Адамса. При осмотре комнаты его шестнадцатилетней дочери на подоконнике я обнаружил следы от ботинок, какие носили в те времена подростки. «Должно быть, девушка сбежала из дома со своим бойфрендом, – предположил я. – В этом возрасте такое происходит сплошь и рядом!»

Пока я осматривал комнату девушки, хозяину дома позвонили похитители с требованием выкупа. Моя версия разбилась вдребезги. Убитый горем отец собирал деньги.

В ту ночь я засыпал с мыслями об этом деле и во сне видел тёмный подвал. На полу, прислонясь к стене, сидели двое связанных подростков. На их головы были надеты мешки… Потом подошёл мужчина и сдёрнул один из тех мешков. Девушка, точь-в-точь как на фотографии в доме миллионера Адамса, с испугом взглянула на него, но не могла ничего сказать из-за кляпа во рту. Между тем, мужчина, гнусно улыбаясь, что-то говорил и гладил её по голове. Лицо того человека мне показалось знакомым… Он обернулся, накинул девушке на голову мешок и поспешно ушёл…

 

Лицо похитителя отпечаталось в моём сознании. Утром в управлении я долго листал нашу картотеку. Наконец, поиски увенчались успехом, я увидел фотографию мужчины, который был в моём сне. Известный вор по кличке Кот, он недавно освободился из тюрьмы. Я вошёл в кабинет шефа, но у него был посетитель.

– Заходи, Джим, – сказал шеф, – мистер Смит из Бюро расследований забирает дело похищения дочери Брайана Адамса…

Мистер Смит поднялся мне навстречу, – с протянутой для пожатия рукой.

– Но… – я в негодовании качнул головой. – Я подобрался к ним вплотную!

– И что же вам известно о похитителях? – полюбопытствовал мистер Смит.

– Один из них – вор, рецидивист по кличке Кот…

– Откуда у вас такие сведения? – спросил, изучая меня, федерал.

«Он мне не поверит», – подумал я и промолчал; а потом вышел из кабинета шефа и отправился на поиски этого Кота…

На звонок никто не вышел, и тогда я выломал дверь. В доме было пусто и не убрано. Кругом – пыль и грязь.

Да, снова я допустил ошибку! Приходилось всё начинать сначала. Я сел на старый потёртый диван. Но стоило мне коснуться подлокотника рукой, как предо мной явился тот самый тёмный подвал… Я увидел лысого человека с щетиною на лице, перекошенном от гнева. Он что-то кричал, но слов его я не сразу смог разобрать:

– Как она развязала верёвку? Кот, смотри, я вычту из твоей доли… С ними надо кончать! Девка видела моё лицо. А этот придурок вообще ничего не стоит! Он из рабочей семьи…. Звони папаше, пускай приносит деньги сегодня в восемь часов.

Кот скривил губы в презрительной усмешке:

– Не следует торопиться, Джонни, прикончить их мы всегда успеем… – с моих губ слетели эти слова, и я очень удивился… Картинка подвала пропала. «Они их убьют, – понял я, – убьют, когда получат деньги, а до тех пор будут прикрываться ими как живым щитом! Что же делать?»

Я закашлялся от сигаретного дыма, которого с детства не переносил, и увидел перед собой улицу, а по другую сторону её – деревянный жилой дом. Этот Кот курил… и предавался сладким грёзам. Он мечтал о той минуте, когда Джонни отдаст ему девчонку. Со сладострастной улыбкой на губах он бросил окурок на землю, а потом оглянулся по сторонам. На мгновение его взгляд остановился на стене с табличкой «113-ая улица дом №2».

Через полчаса я стоял под дверью дома по 113-ой улице и подумал, что не мешало бы узнать, чем они вооружены. Я взялся за дверную ручку и… увидел комнату. Кот сидел за столом и жевал гамбургер, запивая его пивом из бутылки. Я слышал мысли его сообщника: Джонни мечтал о Париже, представлял себе общество длинноногих блондинок, свои похождения и красивую жизнь в гостиницах и лучших ресторанах французской столицы…

«Пора действовать!» – решил я и постучал в дверь. Джонни выхватил револьвер и поглядел на Кота, который, перестав жевать, подошёл к окну и, глядя сквозь занавеску, проговорил:

– Там мужик какой-то. Я узнаю, что ему нужно.

– Не дёргайся! – сказал Джонни. – Если не коп, сам уйдёт…

Я снова постучал.

– Настырный тип, не уходит, – злобно проговорил Джонни. – Будь начеку!

Дверь приоткрылась, выглянуло мужское небритое лицо.

– Я ищу дом Симпсонов, у них сегодня юбилей… Не знаете, где они живут?

– Не знаю, – грубо сказал Джонни и попытался захлопнуть дверь. Тогда я пнул её ногой, а Джонни шарахнулся и выронил оружие. Прозвучал выстрел… С пробитой грудью он рухнул на пол. Я выхватил револьвер из кармана продырявленной куртки; вторая пуля настигла Кота… Когда с преступниками было покончено, я спустился в подвал и нашёл там связанных подростков…

Брайан Адамс вырос в бедной рабочей семье. Легенды ходили о том, как ему удалось открыть своё дело. Поговаривали, что он заключил сделку с самим дьяволом. Но это не более чем досужие слухи. Его ткацкая фирма шила военную униформу, а в годы мировой войны он открыл оружейные заводы и сколотил свои капиталы, продавая винтовки воющим странам…

Помню, в тот день он спросил, что я хочу в награду за спасение его дочери. В ответ я скромно сказал, что всего лишь выполнял свой долг.

Вскоре я получил звание лейтенанта…

Через пару лет шестидесятилетнего миллионера Адамса не станет… А однажды ко мне придёт молодой человек по имени Джеймс Кинг… Но не будем забегать вперёд, – обо всём по порядку!

После того как я открыл в себе способность к ясновидению, моя жизнь завертелась яростным вихрем погонь и приключений. Зачастую уже на месте преступления я определял, где находится человек, его совершивший! «По горячим следам» я ловил убийц, грабителей, гангстеров… Иногда не удавалось установить точный адрес, и тогда я по деталям мог сузить район поисков. Работал в одиночку без напарника; шеф называл меня лучшим в управлении и ставил в пример остальным, что вызывало зависть у сослуживцев. Но я был так поглощён работой, что меня это не беспокоило…

Мои противники были вооружены и особо опасны. Но долгое время мне сопутствовал успех. И когда я зазнался, Господь покарал меня…

Я охотился за бандой, грабившей банки. И вскоре нашёл её логово, но бандитов оказалось больше, чем я думал (я видел только одного из них). Помню, как прикончил двоих, даже успел подумать: «Как всегда, пронесло!» – и как раз в этот миг прозвучал выстрел… В живот кольнула острая боль, а потом я почувствовал удар по голове. Сразу в глазах потемнело, ноги подкосились, – я рухнул на пол и перед тем, как потерять сознание, услышал, как кто-то выбежал из помещения…

Помню, я приоткрыл глаза и увидел смуглого человека, похожего на итальянца. Он сидел возле меня на корточках и, таинственно улыбаясь, говорил:

– Пуля прошла навылет. Я заштопал рану! Всё будет хорошо. Но знайте – время расплаты придёт! И я пошлю к вам своего помощника…

Он коснулся меня рукой, и снова всё вокруг поплыло перед глазами… Когда я пришёл в сознание, увидел трупы и вспомнил, что случилось. Я оглядел себя: рубашка была продырявлена и вся запятнана кровью, но раны на теле не оказалось… Это было чудо. Настоящее чудо!

– Сколько человек вы убили, стреляя без предупреждения? – осведомился Литвинов.

Стивенсон помрачнел и, опустив глаза, проговорил:

– Наши враги были жестокими и коварными. А я знал, что они задумали…

– Я себе это так представляю, – возразил Литвинов. – Вы казнили людей без суда и следствия. Даже чекисты НКВД ничего подобного не практиковали!

– Вам не довелось жить в Америке 30-х годов! – повысил голос Стивенсон.

– Я не жил в Америке 30-х годов, я родился позднее и в другой стране, в которой не твердили о правах личности, но чтили святость общности…

– Слова из рассказа не выкинешь, – да, это было так, но не вам судить меня, а одному лишь Богу!

– Ну, конечно, – хмыкнул Литвинов.

– Убитых преступников было больше, чем пойманных. Я попал в поле зрения отдела внутренних расследований, но за меня заступились. Я выпутался! А вскоре перебрался в Нью-Йорк, чтобы начать свою жизнь с чистого листа.

Первым делом я надел перчатки и поступил на службу в городское полицейское управление…

– Не понимаю, как работает ваша способность, – прервал рассказчика Литвинов.

– Я по энергетическим отпечаткам людей определяю их место нахождения… Да будет вам известно! Человек – это сгусток энергии, и повсюду за ним тянется невидимый шлейф. Я касаюсь предмета, на котором запечатлён чей-то след, и нахожу его обладателя…

– А как насчёт покойников? – сказал Литвинов.

– Простите? – переспросил Стивенсон.

– Если след оставлен человеком, впоследствии умершим, что вы видите тогда? – полюбопытствовал Литвинов.

– Всё-таки вы, русские – любознательный народ! Американцу таких мыслей в голову не придёт, – улыбнулся Стивенсон. – Отвечаю на ваш вопрос: следы мертвеца исчезают, и я их не вижу… Но я продолжу. В Нью-Йоркском полицейском управлении я не был лучшим, но меня это не огорчало.

Вскоре я встретил девушку своей мечты. Мэри… Моя несравненная Мэри! Она была из католической ирландской семьи, скромная, набожная и добрая девушка. Такие уже в те годы были редкостью, а в более позднее время – и подавно! Мы поженились… А вскоре она родила мне сына Вильяма. Это было лучшее время моей жизни!

Между тем, в Европе началась новая война, а я был влюблён в свою жену и души не чаял в сыне. Остальное меня мало волновало: всегда в мире где-то стреляют, а люди умирают…

Однако после налёта японцев на Перл-Харбор Америка вступила в войну. Я состоял в резерве, и мне совсем не хотелось покидать дом, в котором обрёл долгожданное счастье. Но год спустя я оказался в Касабланке…

После разгрома немцев и итальянцев в Тунисе батальон, где я служил, оставили в Африке. И пока бои шли в Италии, мы загорали на солнышке в Марокко. Потом нас перебросили в Англию…

«День Д» 6 июня 1944 года4 я не забуду никогда!

Рассказчик остановился и покачал головой, глядя куда-то вдаль грустным взором.

– Помню, забрезжил рассвет. Море волновалось, на воду лёг туман, дым шёл с берега…

Мы подходили к скалистым пляжам Франции, но отклонились от курса и попали под обстрел. Взрывом снаряда подняло столб воды слева от нашего борта. Лодки ткнулись в отмель, и мы прыгали в воду. Немцы открыли шквальный огонь…

Пуля прожужжала и больно ужалила меня в плечо. Миномётным снарядом убило троих солдат из моего отряда. Я обернулся и увидел продырявленную каску и падающее в воду тело лейтенанта… Поредевшие ряды батальона ступили на горящий французский берег. Не стихал пулемётный огонь. Пули свистели не переставая. То тут, то там рвались снаряды, поднимая к небу груды песка и пыли. Попеременно раздавались пронзительные крики. Падали люди. Я видел истекающего кровью солдата, который, сидя на земле у горящей воронки, держал в руках и разглядывал свою оторванную миною ногу…

1НИИ – научно-исследовательский институт (прим. авт.).
2Торговцы алкоголем в США в 1920 годы – прим. авт.
3В будущем ФБР – прим. авт.
4День начала операции «Оверлорд», высадки союзных войск в Нормандии – прим. авт.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14 
Рейтинг@Mail.ru