Художник

Ваня Кирпичиков
Художник

Африкан каким-то образом ведал, что такие испытания будут мучить его сынка с таким расчудесным именем Ардальон, и он ему помог…Видимо, что-то знал. А может возлагал какие-то надежды?! Состоялся серьезный разговор. Отца с сыном. Говорил о-великий Африкан. Тот, который добропорядочно размещался где-то в счастливом небытии. Сеанс связи состоялся в комнате Ардальона в тот момент, когда тот впустил в себя алкоголя знатно и без всякой меры. Для воображения, куражу и отображения всего неувиденного наяву. Африкан стал кратко транслировать-индуцировать следующие слова:

– Ардальон… появление детей – это знак. Следуй ему.

Ардальон, не получив ответа, раздраженно прошипел:

– Что я должен сделать, чтобы избавиться от этих…гаденышей? Чего им надо? Это они просят о помощи и скулят, что они одиноки, генерируя свои мольбы на моих стенах?

– Ардальон, эти дети – странники. Узники кладбища. Они заключены на этих мрачных просторах. Они странствуют…взявшись за руки…девчонка и мальчик…потерявшись в пространстве. В пространстве кладбища. Они являются в миру в виде контуров с неизведанными символами, сигнализируя о своем существовании, прося о помощи и жалуясь на свою судьбу. Отсюда я хорошо наблюдаю их мытарства, их бесконечные странствия по кладбищенским просторам. Они молчаливы и печальны. Им недостает…тебя. Они тебя ждут.

– Африкан, я не испытываю жалость к ним, несмотря на твою слезоточивую сказку оттуда, из мира мертвых. Я устал от их присутствия здесь, в миру. Я ненавижу этих детей. Скажи, Африкан, я повторяю, как мне избавиться от этих живописных призраков? Помоги мне, Африкан, Африкан, Африкан, а не им! Я больше одинок, чем они! Я здесь тоже мучаюсь в поисках лучшей доли. Мне начхать на них. Я одинок. Вот… И мне нужна помощь!…а нужна ли мне помощь?…Африкан, я утомился, заблудился…помоги!

– Ардальон…дети…дети…иди к ним. Я тебя прошу. Тебе не совладать с ними. Смирись.

– Дети меня измучили, безусловно, но не до такой степени, чтобы я падал перед ними ниц… Африкан, покойся с миром…

С этими словами неудовлетворенный Ардальон допил животворящую жидкость и нагло уставился в стену. Туда, где были злые дети-символы. Он уже решил…

На следующий день Безуглый выдвинулся из своих райских кущей в сторону местной достопримечательности – шикарного пятизвездочного отеля под романтичным названием ”Кладбище”. Цель – найти и обезвредить мерзких детишек, так мучивших его. Прибыв в городские мертвокварталы, Ардальон стал внимательно искать причину его терзаний – пацана и девку. Блуждая среди бараков и замков усопших, он иногда беспричинно смеялся, заглядывал себе под кофту с целью кого-то там найти. Прислушивался и принюхивался, как будто хотел учуять детвору. “Они где-то здесь…здесь..скоро найду..скоро…” – шептал Ардальон себе и кому-то еще…

Они стояли среди плодовых деревьев, держась за руки, и смотрели вдаль. В ту даль, где все известно и знакомо. Африканыч увидел их. Он не мог пройти мимо. Они были главными на этом празднике жизни. Ардальону стоило немало сил и терпения, чтобы сразу не кинуться на его обидчиков. Он стал наблюдать – дети стояли почти неподвижно и лишь изредка испуганно поворачивали головы. Все остальное время они глядели в глубокую перспективу. Известную им и любимую ими.

Не выдержав ситуации, искатель миропорядка обратился к ненавистным детишкам:

– Эй, вы…как вас там…твари! Вы чего мне жить мешаете?

Девчонка, обернувшись на Ардальона, невозмутимо ответила:

– Мы не твари. Я…Аленушка. Он…мой братец Иванушка. Пойдем мы тебе что-то покажем.

Она взяла за руку Иванушку, дьявольски рассмеялась и все пошли в сторону брошенного склепа. Остановившись возле входа в полуразрушенный домик, Аленушка начальственно указала Ардальону, предварительно отхлебнув из бутылки некросамогон:

– Заходи и будь как дома. Это твоя жизнь. Твое предназначение! Иди туда…

Африканыч, обезумив от такой наглости со стороны девчонки, с удивлением обнаружил, что его тело неосознанно двинулось к входу склепа. Как побитый раб, он зашел в унылое кирпичное сооружение. Оказавшись внутри, Безуглый слегка вскрикнул, широко открыв глаза – здесь все было так, как у него дома – и мебель, и ковры, и…ну все. Копия его комнаты. Тут было даже окно. И там…за окном…ходили ненавистные Африканычу людишки. С их мерзкими мечтами. Выбегая из склепа-комнаты и крепко держа в своих мокрых штанах ужас, он краем глаза заметил, что на стене появились контуры детей-призраков – Аленушки и ее братца Иванушки с криптосимволами. Они как будто улыбались. А…неизвестные буквы на стене уже что-то напоминали. Что?!

Рейтинг@Mail.ru