Авур спасения. Историческая повесть

Валерий Владимирович Лохов
Авур спасения. Историческая повесть

Иосий Иисусов также уже в рукопашной схватке. В руках меч, изготовленный зелотами. Чуть длиннее римского. Крепкая рука, получившая силу за годы плотницких работ, моментально отбивает наносимые удары. Рядом с ним Авель с элитной охраной. Все как на подбор, сильные, ловкие, бесстрашные. Не дают женщинам погибнуть, стоят рядом, разя легионеров в силу своих возможностей.

В горячке боя, Иосий все же видит, как сражаются женщины. Особо наблюдает за Марией, которая еще с двумя лучницами, схватилась с легионером. Женщинам защищаться сложнее, щитов у них нет. Лишь некоторые имеют небольшие, который от прямого удара меча может разлететься по кускам. Мария отбивается от нападающего на нее римлянина. Вторая, сзади, падает на землю и пытается поразить оголенные ноги. Третья просто запрыгнула на спину и сикарием пытается ударить в шею.

Это им удается, и легионер валится на землю, хрипя и содрогаясь в конвульсиях.

– Хорошо воюют женщины – пробежала мысль у Иосия – но надобно их спасать. Все же это женщины.

Рядом с Иосием надежный Авель. Присматривает за командиром. Да и люди личной охраны рядом с ним. Первых ворвавшихся римлян смогли остановить ценой больших потерь. Но Иосий понимал, что это ненадолго. Ряды защитников у ворот редели. Сражаться приходилось уже ступая по трупам. Обтирая свой окровавленный меч о полу хиджаба, он напряженно думает о том, как поступить далее. Взвешивает все на своих весах совести. Он уже понял, что крепость римляне возьмут, не считаясь с потерями. Сегодня сила на их стороне.

– Идем к Иосифу Флавию. Опсность грозит ему. Римляне могут быть уже там, около него.

Он подходит к Марии:

– Мария, бери своих женщин и идем спасать Флавия. Это приказ.

Обращается к Авелю:

– Авель, собери нашу охрану, и мы идем в центр, где Флавий. Там все решится.

По шуму от схваток, доносившемуся со всех сторон, Иосиф Флавий делал выводы по текущей обстановке. А она была не далеко в пользу защитников. Иосиф начал понимать, что это сражение он со своими людьми, проиграл. Сейчас для него главное, это спасти остатки людей и уцелеть самому. К нему подошел Иосий Иисусов и внимательно посмотрел в глаза. Но былой твердости и уверенности в победе, он не увидел. Понял, что дела плохи. Флавий обращается к Иосию:

– Пробивайся к воротам и уходи в Иерусалим.

– А вы, предводитель?

– Я остаюсь здесь. На все воля Бога. Возьми моих людей, они тебе помогут уйти. Давай, иди. Даст бог еще свидимся.

Смолчал Иосий, слов нет. Но уходить надо.

– Авель, бери под команду людей Флавия. Держись подле меня. С нами будут и женщины. Идем.

Быстро собралась команда для отхода и направилась к воротам, держа орудие наготове. Эти ворота оказались целыми, не сгоревшими и не разрушенными. Открыть створки не представляли трудностей, и отряд в сотню людей вышел из крепости, уничтожив с десяток легионеров, оказавшихся на их пути, потеряв своих десятка два.

– Быстрей, быстрей – командует Иосий – осталось немного. Вскоре отряд скрылся за перевал и углубился в спасительный лес.

Лавина прорвавшихся в крепость легионеров неумолимо приближалась к Иосифу Флавию. Вскоре почти все оставшиеся защитники были перебиты, но предводителя не тронули, стоя на расстоянии от него.

Они ожидали командира легиона Цестия Галла, которому сообщили о пленении самого Иосифа Флавия, как только признали его. Ждать долго не пришлось. Сопротивление защитников крепости было сломлено. Многие погибли, многим еще в скором времени уйти в Царство небесное. В окружении охраны и пышной свиты с бунчуками, он подъехал к пленнику и остановился на довольно приличном расстоянии. Пристально и долго смотрел на своего противника, изучая, только ему понятные внешние данные. Иосиф неотрывно, как и Галл, смотрит в его глаза, словно гипнотизируя. Первым нарушил молчание Галл:

– Иосиф Флавий. Вы проиграли, сдавайтесь.

Внешне командующий выглядел спокойным человеком. Только рассеянный взгляд говорил о его большой умственной работе. Наконец, довольно громко произнес:

– Хорошо. Я сдаюсь, уповая на вашу милость.

Диктовать какие-то свои условия он не посмел, понимая в каком сейчас находится положении. Он пафосно вынимает из ножен меч и бросает его под ноги Галлу. Легионеры окружают Иосифа. Цестий поднял руку:

– Не трогать. Уведите и надежно заприте. Охраняйте.

Неподалеку от Иосифа Флавия небольшая группа пленных. Те, которых римские солдаты посчитали не за простолюдинов или рядовых зелот, а именитыми или знатными, судьбу которых должны решать не они, а главнокомандующий легионом. Галл приблизился и к ним, решив лично убедиться в их знатности. И весь мир для него сузился, как только он узрел одну из пленных молодых женщин, из числа лучниц, которыми командовала Мария. Все остальные для него уже не существовали. Он неотрывно, с каким-то удивлением смотрит на нее. Взгляд женщина не отвела, смотрит смело, даже дерзко. Немного придя в себя и обретя дар речи, Галл спросил:

– Как тебя зовут, женщина?

– Меня? – удивленно спрашивает она.

– Тебя.

– Мое имя Ревека.

– Ты сражалась против нас?

– Да.

Не стал более Галл расспрашивать пленницу. Только приказал:

– Эту женщину не трогать. Содержать отдельно от остальных.

Никто пока не догадывался об истинных причинах такого поступка от центуриона. Стрела Амура, пущенная с небес рукой господней, поразила сердце грозного римлянина.

В Иерусалим стекалось все более и более восставших. Все они лелеяли надежду, прежде всего на победу в войне с римлянами. А в случае отсидеться или отбиться от ненавистных захватчиков его могучими стенами и башнями. С северной стороны города была выстроена защита из трех стен, многократно усиливающая оборонительную способность. Город казался непреступным и только безумец решится на его покорение.

Это был так называемый верхний Иерусалим, гордость и надежда жителей и прибывших людей. К моменту прибытия в Иерусалим отряда под командованием Иосия, тот представлял собой пчелиный улей, гудящий и шумящий многолюдием и разноязычьем. Своих людей Иосий разместил в крепости Антония, из которой были изгнаны и уничтожены римляне. Располагалась она рядом с городом, связь с которым осуществлялась по лестнице, ведущей от нее к Храму. Появилась возможность отдохнуть и нормально поесть. Сбросить с себя тяжелое оружие и помыться. Лучницы разместились тут же, в одном из помещений, где прежде располагались легионеры. Прежде всего, Иосию захотелось отыскать своих родственников, знакомых. Но где их отыщешь, в таком большом городе, куда их приглашали погостить.

Римляне у ворот быстро смяли повстанцев, прорубив целый коридор в их порядках. Они начинают проникать на территорию крепости, опьяненные кровью и успехом. Их становится все больше и больше. Лучницы пускают в ход стрелы, успевая сделать один или два выстрела, а затем хватаются за мечи, так как выстрелить еще раз нет ни времени, ни расстояния, которое сократилось до минимума. Женщины нападают не в одиночку, а сразу по несколько человек на легионера. Зная, что слабое место у воина ноги и шея, так как у многих там нет защиты, они наносят удары по этим местам.

Иосий Иисусов также уже в рукопашной схватке. В руках меч, изготовленный зелотами. Чуть длиннее римского. Крепкая рука, получившая силу за годы плотницких работ, моментально отбивает наносимые удары. Рядом с ним Авель с элитной охраной. Все как на подбор, сильные, ловкие, бесстрашные. Не дают женщинам погибнуть, стоят рядом, разя легионеров в силу своих возможностей.

В горячке боя, Иосий все же видит, как сражаются женщины. Особо наблюдает за Марией, которая еще с двумя лучницами, схватилась с легионером. Женщинам защищаться сложнее, щитов у них нет. Лишь некоторые имеют небольшие, который от прямого удара меча может разлететься по кускам. Мария отбивается от нападающего на нее римлянина. Вторая, сзади, падает на землю и пытается поразить оголенные ноги. Третья просто запрыгнула на спину и сикарием пытается ударить в шею.

Это им удается, и легионер валится на землю, хрипя и содрогаясь в конвульсиях.

– Хорошо воюют женщины – пробежала мысль у Иосия – но надобно их спасать. Все же это женщины.

Рядом с Иосием надежный Авель. Присматривает за командиром. Да и люди личной охраны рядом с ним. Первых ворвавшихся римлян смогли остановить ценой больших потерь. Но Иосий понимал, что это ненадолго. Ряды защитников у ворот редели. Сражаться приходилось уже ступая по трупам. Обтирая свой окровавленный меч о полу хиджаба, он напряженно думает о том, как поступить далее. Взвешивает все на своих весах совести. Он уже понял, что крепость римляне возьмут, не считаясь с потерями. Сегодня сила на их стороне.

– Идем к Иосифу Флавию. Опсность грозит ему. Римляне могут быть уже там, около него.

Он подходит к Марии:

– Мария, бери своих женщин и идем спасать Флавия. Это приказ.

Обращается к Авелю:

– Авель, собери нашу охрану, и мы идем в центр, где Флавий. Там все решится.

По шуму от схваток, доносившемуся со всех сторон, Иосиф Флавий делал выводы по текущей обстановке. А она была не далеко в пользу защитников. Иосиф начал понимать, что это сражение он со своими людьми, проиграл. Сейчас для него главное, это спасти остатки людей и уцелеть самому. К нему подошел Иосий Иисусов и внимательно посмотрел в глаза. Но былой твердости и уверенности в победе, он не увидел. Понял, что дела плохи. Флавий обращается к Иосию:

– Пробивайся к воротам и уходи в Иерусалим.

– А вы, предводитель?

– Я остаюсь здесь. На все воля Бога. Возьми моих людей, они тебе помогут уйти. Давай, иди. Даст бог еще свидимся.

Смолчал Иосий, слов нет. Но уходить надо.

– Авель, бери под команду людей Флавия. Держись подле меня. С нами будут и женщины. Идем.

Быстро собралась команда для отхода и направилась к воротам, держа орудие наготове. Эти ворота оказались целыми, не сгоревшими и не разрушенными. Открыть створки не представляли трудностей, и отряд в сотню людей вышел из крепости, уничтожив с десяток легионеров, оказавшихся на их пути, потеряв своих десятка два.

 

– Быстрей, быстрей – командует Иосий – осталось немного. Вскоре отряд скрылся за перевал и углубился в спасительный лес.

Лавина прорвавшихся в крепость легионеров неумолимо приближалась к Иосифу Флавию. Вскоре почти все оставшиеся защитники были перебиты, но предводителя не тронули, стоя на расстоянии от него.

Они ожидали командира легиона Цестия Галла, которому сообщили о пленении самого Иосифа Флавия, как только признали его. Ждать долго не пришлось. Сопротивление защитников крепости было сломлено. Многие погибли, многим еще в скором времени уйти в Царство небесное. В окружении охраны и пышной свиты с бунчуками, он подъехал к пленнику и остановился на довольно приличном расстоянии. Пристально и долго смотрел на своего противника, изучая, только ему понятные внешние данные. Иосиф неотрывно, как и Галл, смотрит в его глаза, словно гипнотизируя. Первым нарушил молчание Галл:

– Иосиф Флавий. Вы проиграли, сдавайтесь.

Внешне командующий выглядел спокойным человеком. Только рассеянный взгляд говорил о его большой умственной работе. Наконец, довольно громко произнес:

– Хорошо. Я сдаюсь, уповая на вашу милость.

Диктовать какие-то свои условия он не посмел, понимая в каком сейчас находится положении. Он пафосно вынимает из ножен меч и бросает его под ноги Галлу. Легионеры окружают Иосифа. Цестий поднял руку:

– Не трогать. Уведите и надежно заприте. Охраняйте.

Неподалеку от Иосифа Флавия небольшая группа пленных. Те, которых римские солдаты посчитали не за простолюдинов или рядовых зелот, а именитыми или знатными, судьбу которых должны решать не они, а главнокомандующий легионом. Галл приблизился и к ним, решив лично убедиться в их знатности. И весь мир для него сузился, как только он узрел одну из пленных молодых женщин, из числа лучниц, которыми командовала Мария. Все остальные для него уже не существовали. Он неотрывно, с каким-то удивлением смотрит на нее. Взгляд женщина не отвела, смотрит смело, даже дерзко. Немного придя в себя и обретя дар речи, Галл спросил:

– Как тебя зовут, женщина?

– Меня? – удивленно спрашивает она.

– Тебя.

– Мое имя Ревека.

– Ты сражалась против нас?

– Да.

Не стал более Галл расспрашивать пленницу. Только приказал:

– Эту женщину не трогать. Содержать отдельно от остальных.

Никто пока не догадывался об истинных причинах такого поступка от центуриона. Стрела Амура, пущенная с небес рукой господней, поразила сердце грозного римлянина.

В Иерусалим стекалось все более и более восставших. Все они лелеяли надежду, прежде всего на победу в войне с римлянами. А в случае отсидеться или отбиться от ненавистных захватчиков его могучими стенами и башнями. С северной стороны города была выстроена защита из трех стен, многократно усиливающая оборонительную способность. Город казался непреступным, и только безумец решится на его покорение.

Это был так называемый верхний Иерусалим, гордость и надежда жителей и прибывших людей. К моменту прибытия в Иерусалим отряда под командованием Иосия, тот представлял собой пчелиный улей, гудящий и шумящий многолюдьем и разноязычьем. Своих людей Иосий разместил в крепости Антония, из которой были изгнаны и уничтожены римляне. Располагалась она рядом с городом, связь с которым осуществлялась по лестнице, ведущей от нее к Храму. Появилась возможность отдохнуть и нормально поесть. Сбросить с себя тяжелое оружие и помыться. Лучницы разместились тут же, в одном из помещений, где прежде располагались легионеры. Прежде всего, Иосию захотелось отыскать своих родственников, знакомых. Но где их отыщешь, в таком большом городе, куда их приглашали погостить.

– Нас приглашали в гости – вспомнил он слова Лазаря, – Вифания совсем рядом.

Говорит Авелю:

– Авель, расспроси у местных жителей о том, как добраться до Вифании. Мы с тобой направляемся в это селение.

Послушный в исполнении, скорый на ногу Авель сделал все, как приказал командир. Они идут в селение по пути, который им указали знающие люди. Иосий сильно волнуется. Еще бы! Здесь когда-то бывал его отец, а по этой земле ступала его нога. Люди подсказали, где отыскать дом Лазаря, который был известен всем местным жителям Вифании. Иосий волнуется как никогда. Как много он слышал от матери о Лазаре и его сестрах! С Лазарем то они не так давно виделись, а с сестрами никогда не встречался.

Увидев гостя, которого сразу признал, Лазарь обнял Иосия и произнес:

– Иосий, как я рад видеть тебя в моем доме! Проходите, будете самыми дорогими гостями.

Старый Лазарь даже прослезился. По его морщинистым щекам текли слезы.

– Мария, Марфа. Идите сюда – громко позвал он своих сестер, – смотрите, кто к нам пришел!

Из проема комнаты вышли две престарелые женщины, еще прекрасные в своей увядающей красоте. Иосий сразу догадался, кто это такие. Лазарь представил дорогого гостя:

– Это Иосий, сын Иисуса.

Женщины внимательно всматриваются в него.

– Похож на отца, как две капли воды – вымолвила пришедшая в себя Мария.

– Мы всегда помним твоего отца. Он был нашим самым лучшим другом – промолвила Марфа, веря и не веря в то, что пред ней сын давнего, верного друга Иисуса.

– Так быстротечно время! – воскликнула Мария – давно ли мы были такими!?

– Налаживайте на стол, будем встречать дорогих гостей – обратился Лазарь к сестрам, – проходите в комнату, отдохните с дороги, таким гостям мы очень рады.

За вечерей разговорились о делах насущных. Разговор, как принято, вел Лазарь. Женщины лишь внимательно вслушивались в каждое услышанное ими слово.

– А скажи как Лазарь, где отыскать дядю Симеона? И как у него идут дела?

– Симеон руководит общиной назареев. Они чтят и молятся твоему отцу Иисусу. Он наш Господь. Он живет здесь, в Вифании. Но часто бывает в Иерусалиме. Там также крепко община наших друзей, назареев. Вы с ним завтра увидитесь. Он будет здесь, в Вифании.

Лазарь смотрит на Авеля и спрашивает Иосия:

– А кто будет с тобой?

– Это Авель, мой друг и помощник. Надежный человек. Настоящий воин.

У Лазаря на уме главный вопрос, который он решается задать гостю:

– А скажи мне Иосий, вы здесь не просто гости?

– Да, так и есть. Я командую отрядом повстанцев. Нас разбили в крепости Иотапата и мы пришли сюда, в Иерусалим. Здесь мы крепко защищены от римлян и надеемся их победить. Стены у города разрушить невозможно.

Задумался Лазарь, взгляд отрешенный. Наконец произнес:

– Твой отец говорил, что Бог отверг избранный ранее народ и позволит уничтожить его столицу и храм их системой поклонения. Бог поведет другой народ, «избранный».

– И кто же этот избранный народ?

– Это будут назареи.

– А что станет с иным народом? – спрашивает Лазаря Иосий.

– Для них начнутся дни скорби.

– И когда это случится, скоро ли?

– Пока неизвестно. Но что это произойдет, правда. Мы верим сказаниям Иисуса.

У Авеля появились сомнения на этот счет:

– Римляне уже близко от Иерусалима и скоро будут у его стен. Взять такой, сильно укрепленный город они не смогут.

– На все воля господа нашего Иисуса – отвечает Лазарь, – всякое может случиться. Отдыхайте сегодня, уже позднее время. А завтра встретитесь с Симеоном, братом нашим, твоим дядей.

– С нами и Иуда, тоже мой дядя. Он также руководит отрядом повстанцев.

– Как мечтал твой отец о таком времени! Но у него не получилось. Он поможет вам сегодня, истинно говорю вам это. А Иуда пусть приходит в наш дом, как в свой. Иосий немного призадумался: – Жив ли тот после сражения в крепости Иотапата?

Вздохнув ответил Лазарю:

– После победы мы все придем в твой дом.

Утром следующего дня Лазарь отвел Иосия с Авелем в дом Иакова, который находился неподалеку. Там проживал уже Симеон со своим семейством. Но его в доме не оказалось. Жена ответила, что он в Иерусалиме по делам общины. Видя, что гости с любопытством спрашивают дом и подворье, где множество плотницкого инструмента, говорит:

– Симеон иногда работает плотником. Он очень любит это дело, как и его старший брат Иосиф любил. Царство ему Небесное. Хороший был человек.

Но пора возвращаться в город. Римляне могут в любой момент оказаться у его стен. Они тепло прощаются с Лазарем и быстро возвращаются в Иерусалим. Дорога обратная, уже знакомая, не более двух верст, была пройдена быстро. У стен города пока не видно римлян. Зато множество вооруженных людей, идущих как в город, так и из него. Вполне мирная жизнь. В городе Иосий пытается отыскать командиров отрядов, Варнаву и Иуду в надежде на то, что они остались живы после поражения и ухода из Иотапаты. Иосию попадаются многие, знакомые лица. Искал долго, спрашивая у встречных вооруженных людей. Ему повезло, он встретил самого Иуду. Крепко обнялись, растворив в объятиях тревоги и беспокойства.

– Я очень рад тебя видеть, Иуда!

– И я тебя, Иосий! А Варнава с тобой?

– Нет, он погиб. Дал нам возможность уйти в Иерусалим. Наверное, и его люди погибли. Моих то мало осталось, многие погибли. В скором времени римляне будут и здесь.

– Будем защищаться. Стены в городе неприступны.

– В Иотапате также были крепкие, а их они легко взломали. Сила пока на их стороне.

– Но и у нас немалая. Отобьёмся от них.

Иосий немного подумал и предложил:

– Собери своих людей и вливайся в мой отряд. Вместе воевать сподручнее. Да и будет на кого положиться. Наступают трудные времена.

Взяв крепость Иотапата, Цестий Галл не двинул свой легион далее в сторону Иерусалима. Конечно, солдатам нужен отдых, тем более заслуженный. Но причина была совсем иной. Он бесповоротно, словно посланием свыше, крепко влюбился в плененную лучницу

Ревеку, одноминутно позабыв всех женщин, которых повстречал в прошлой жизни. Та и на самом деле была настоящей красавицей с кровями сирийскими. Ей даже завидовали подруги, хотя и сами были как на подбор, одна краше другой. Его не смутило даже то, что она находилась в стане врагов и сражалась против него, и что такие отношения вызовут недовольство друзей, сослуживцев, а служебная карьера может покатиться вниз или вообще закончиться. Но это его уже не беспокоило, уйдя на какой-то дальний план. При одном виде возлюбленной Ревеки он напрочь забывал обо всем на свете. Мир превращался в обожание этой красавицы. Он все более и более уходил в обаяние ее чар, не имея сил и желания сопротивляться внезапно нахлынувшего на него внеземного счастья.

Изначально Ревека не поняла того, что происходит. Но чуткое женское сердце быстро подсказало разуму происходящее. Уже иным взглядом, взглядом женщины, оценила ухажера, догадавшись, что для него не равнодушна, а возможно и более. Была она молода и свободна. Одна беда, в Иерусалиме живут ее родители и брат, которых она очень любила и была к ним привязана.

В крепость Иотапата ее привела судьба, овеянная романтикой активной деятельности зелот. Ей очень захотелось стать такой же, как и они. Ее мечта успешно сбывалась. Многому чему научилась. Особенно военному искусству. В том числе владению луком, которым владела изумительно.

И все же Варнава остался жив. С небольшими остатками своего отряда он удачно оторвался от римлян и добравшись до Иерусалима с радостью укрылся за его могучими стенами. Сразу же отыскал Иосия.

– Иосий, принимай нас в свой отряд. Нет желания служить под кем-то иным. Лишь тебя одного смогу стерпеть. Уж слишком я честолюбив и ничего с этим поделать не могу.

Иосий долго не раздумывал. Иметь в своем отряде такого человека считал большой честью.

– Я согласен Варнава. Буду только рад твоему присутствию, как и лучницам.

– Иони с тобой!?

– Да. Мария жива. Уцелела со многими.

– Снова станем вместе воевать. Римляне скоро подойдут к стенам города.

– Вот и хорошо. Нам необходимо срочно отыскать Симеона и его людей. А затем представиться главнокомандующему обороной, Менахему. Он укажет наше место.

Отыскать Симеона оказалось делом не простым. В городе, кроме своих жителей, великое множество иных, прибывших для защиты столицы, а кто и просто укрыться от надвигающейся опасности. След отыскался в одной из сенагог, где знали о назореях.

И вот они на окраине города, у скромного небольшого домика. Встреча была необыкновенно радостной. Увидеть здесь, вдали, своих близких родственников было для всех просто счастьем. Сара, жена Симеона, приготовила праздничный обед. Симеон уже не молод, а умудренный жизнью пожилой человек. Но глаза горят огнем жизни, не поблекли от времени и невзгод. Общая беда, свалившаяся на страну, сблизила их, словно в одну дружную семью. Конечно, прежде всего, разговор пошел о войне с римлянами, о делах общины назореев.

 

– Римляне в скором времени подойдут к городу. По моим подсчетам они уже должны быть здесь. Что-то их задержало. Пока непонятно этого – начал разговор Иосий, как только они плотно покушали и попили вина, улеглись на кушетки немного отдохнуть.

Разговор продолжил Иуда:

– У Иеруса крепкие стены. Да и защитников великое множество. Выстоим. А что задерживаются с приходом, то это нам только на руку. Успеем получше подготовиться к отражению.

Иосий решил задать вопрос хозяину дома, который его постоянно преследовал:

– Скажи Симеон. Много ли назореев в твоей общине? Крепка ли их вера в моего отца, его учение?

Есть что сказать руководителю общины.

– У нас две общины. Одна малая, в Вифании, другая, в Иерусе, много более, человек сто. Трудно приходится моим людям. Молимся мы твоему отцу, Иисусу Христу. Многие зовут нас назареями, полагая, что он родом из Назарета. Приходится укрываться от властей. Нас ненавидит первосвященник Анна Второй и римляне. Но мы верим нашей вере, и она не погибнет от желания этих злодеев.

Иосий решается задать вопрос:

– А встанут ли ваши люди на стены с мечем?

Симеон не торопится с ответом. Прошла минута, другая. Наконец он начинает говорить.

– Самые сильные мужчины встанут на защиту нашего Иеруса. Это и наш город. Остальные денно и нощно будут молиться во спасение. Наш Иисус Христос обязательно поможет нам в спасении. Он и сейчас слышит нас и думает о том, как это совершить.

Иосий смотрит на Симеона с удивлением. Он верит и не верит в услышанное.

– И вы в это верите?

– Да, мы в этом твердо уверены. Иного и быть не должно. Иначе, зачем нужна вера? Слезы женщин и детей сильнее всяких громких криков и команд.

Рейтинг@Mail.ru