Описание некоторых моих путешествий по России

Владимир Фролов
Описание некоторых моих путешествий по России

Охота эвенков носила сезонный характер. Охотились с осени до сильных январских морозов, затем с февраля до конца марта. В начале осени охотники откочёвывали в места, богатые белкой. Оленные эвенки-охотники откочёвывали вместе с семьями, а безоленные эвенки оставляли семьи на месте. Основные охотничьи орудия были: луки, самострелы, пасти, кулёмы, черканы. Распространенным орудием охоты у эвенков были также пальма (кото, уткэн) – большой нож на длинной рукоятке, заменяющий топор при переходах по густой тайге и копьё при охоте на медведя.

Ранней весной по насту эвенки охотились гоном на лося и дикого оленя. Охотник на лыжах-голицах (лыжи без меховой подшивки) гонялся за лосем или оленем до тех пор, пока не настигал его. Убив зверя и освежевав его, охотник досыта наедался мясом. Оставшееся мясо он укладывал на сооружённый помост или оставлял на земле, плотно прикрыв ветвями. Доставку мяса в дом осуществляли женщины. Были и другие методы добычи оленя, например, при помощи манщика – специально обученного для охоты оленя, которого с опутанными ремнём рогами подпускали к диким оленям.

Птицу добывали при помощи лука, стрел, сетями, силками.

Сейчас, конечно, у всех есть огнестрельное оружие, да и самое лучшее.

Рыболовство у большинства групп эвенков носило вспомогательный характер. Основными орудиями лова служили пущальни – ставные сети, неводы, плетёные ловушки, остроги, крючки, удочки.

Оленеводство у эвенков имело в основном транспортное значение. Оно было вьючно-верховым, с доением оленей, с отсутствием пастушеской оленегонной собаки. Преобладали небольшие стада.

Средствами передвижения эвенкам служили нарты – лыжи скользящего типа с подволокой и голицы. Устройство нарт было очень схожим с нартами ненцев, долган (я видел и описывал такие нарты у нганасан в путешествии по Таймыру, на плато Путоран). Использовали они также верховых лошадей. По воде эвенки передвигались на плотах (тэму), лодках-долблёнках из ольхи или тополя (онгкочо), лодках-берестянках (дяв), дощатых лодках, используя двухили однолопастные вёсла и шесты, когда приходилось подниматься по бурным горным рекам. При перекочевках использовали для переправ через реки кожаную лодку (мурекэ).

У всех групп эвенков бытовали различные типы поселений и жилищ. Стойбища оленеводов и охотников чаще состояли из одного-трёх чумов на две-три семьи.

Полуоседлые таёжные группы эвенков жили в домах (1-5 домов), расположенных у реки, в лесу, в отдалении друг от друга.

Чум тунгусов-эвенков назывался дю. Тунгусы были пешими кочевниками, Сибирь они освоили третьими – после палеоазиатов и юкагиров. Возможно, именно они и научили все местные племена строить чумы. А может – наоборот, научились у них. Хотя конструкция эта настолько проста, что скорее всего просто её придумали одновременно разные люди в разных местах. Вот так был устроен дю внутри (см. рис. 1 и рис. 2).

Дю крыли вываренной берестой (берестяной чум – тыксама дю) или корой лиственницы. Зимние чумы эвенков назывались голомо, утэн и крылись войлоком, берестой, шкурами оленей, а поверх всего этого присыпались землёй и снегом. Эвенки, судя по их обычаю размещения внутри жилища, были гостеприимнее монголов: места справа и слева от входа предназначались для хозяев, по бокам от очага – для членов семьи и гостей-женщин. Самое тёплое место (малу) за очагом, напротив входа – для гостей-мужчин. Когда гостей нет, почётное место предназначено для мужских занятий – хозяин чума строгает там всякую надобность, чинит снасти и т. п. Летом традиционными типами жилищ эвенков было, прямоугольное каркасное корьевое жилище, голомно. Эвенкийский чум (дю) представлял собой переносное каркасное коническое круглое в плане сооружение тунгусского типа из 20-30 жердей. Остов жилища покрывался двумя покрышками из оленьих шкур, ровдугой (замша из шкуры оленя или лося). Поверх ровдуги чум покрывался колотыми плахами, которые заваливали землёй и дерном, зимой – и снегом. Летом в качестве покрышек служили двойные полотна бересты. Диаметр жилища составлял 3-6 метров, высота 2-4 метра. В центре чума находился очаг, над котором к жердям крепился очажный крюк. Спали на оленьих шкурах, в спальных мешках из оленьих шкур, ногами к очагу. Чум служил типом жилища для кочевых оленеводов и бродячих охотников.

Рис. 1


Рис. 2. Установка чума


Сравните чум – жилище нганасан и чум эвенков – вы обнаружите много общего. В таком чуме я жил у нганасан на плато Путоран, на Таймыре и описал его в дневнике Озёрный сиделец (читай дневник).

Традиционное жилище нганасан – конический чум (ма) по конструкции ближе к ненецкому. Размер его зависел от количества живущих в нём людей (обычно от одной до пяти семей) и колебался в среднем от 3 до 9 метров в поперечнике. Остов чума состоял из 20-60 длинных жердей, которые расставляли а виде конуса и покрывали нюками. Для летнего чума использовали старые, износившиеся нюки, которые укладывали в один слой, зимой употребляли двойные. Дверь делали из двух сшитых мездра к мездре (изнанка шкуры) оленьих шкур. Открывалась дверь в зависимости от направления ветра – справа или слева. Зимой снаружи чума насыпали завалинку (токеда), служившую заслоном от ветра. В центре чума, напротив входа, располагался очаг (тори) над которым подвешивали крюки для чайников и котлов. В верхней части чума оставляли отверстие – дымоход. За очагом – «чистое место» (сиенг), куда запрещалось ступать женщинам. Места для женщин (бату) располагались у входа, здесь же укладывали домашнюю утварь. Правая сторона от входа была жилой, в левой – помещали гостей и хранили хозяйственные предметы. Пол застилали циновками из тальника (тола) и досками (лата). На спальных местах поверх досок и циновок укладывали сначала невыделанные шкуры, а затем выскобленные подстилки (хонсу). На ночь над спальными местами опускали полог так, чтобы его можно было подоткнуть под подстилку. После ночи полог снимали, тщательно выбивали, свёртывали и укладывали под нюк.

И у тувинцев таёжных районов жилищем служил конический шалаш – «альчик» подобный эвенкийскому чуму. Зимой он покрывался оленьими шкурами, летом – покрышками, сшитыми из бересты, или кусками коры лиственницы. Диаметр такого шалаша достигал 5 метров, а высота – 2, 5-3 метра. В шалаше, как и в юрте, очаг располагался в центре, правая половина считалась женской, левая – мужской. Вдоль стен по кругу размещалась утварь, среди которой было много предметов из бересты. Кровати в алачике не было, спали на полу на шкурах. Люльку, которая также делалась из бересты, привязывали к жерди алачика справа. (Точно как у нганасан. Упоминается в моем Путоранском дневнике. Таймыр. Озёрный сиделец).

Народы разные, а жилища похожи.

В качестве постоянного жилища у полуоседлых и бродячих групп эвенков охотников-рыболовов были стационарные четырёхугольные и округлые в плане постройки – голомно (голомно, голомо утэн, угдама-дю). Жилище покрывалось сверху корой лиственницы, дёрном или землёй. Обогревалось оно чувалом – очагом в виде камина из жердей, обмазанных глиной. Дверью служил кусок ровдуги или шкура. В настоящее время голомно используется эвенками в качестве промыслового жилища.

Я несколько дней жил в голомно на реке Рыбная, притоке реки Норилки на Таймыре и на озере Глубоком на Путоране – тёплое, удобное жилище.

Летним постоянным жилищем охотников и рыболовов служило корьевое четырёхугольное из жердей или брёвен жилище с двускатной крышей (угдан, угдама-дю) Сегодня это всё используется эвенками в основном на промыслах.

К распространённым домашним занятиям эвенков относились изготовление различных предметов из бересты, обработка шкур, пошив из них различных предметов обихода и одежды, кузнечество. Кузнечным делом умел заниматься каждый эвенк. В хозяйстве любого эвенка всегда был ящик с необходимыми инструментами. У некоторых групп эвенков были распространены ремёсла: изготовление лодок-берестянок, тисок – водонепроницаемых покрышек из бересты, лыж, нарт, сёдел и др. Обработка бересты, выделка шкур и пошив одежды были женским занятием.

Традиционная одежда эвенков состояла из ровдужных (замшевых) или суконных натазников (хэрки), ноговиц (арамус, гуруми), распашного кафтана из оленьей шкуры, под который надевали нагрудник (хэлми) с завязками сзади. Длина нагрудника была несколько выше колен. Мужской нагрудник (хэлми) оканчивался острым углом, женский (нэлли) – прямым срезом. Полы кафтана связывались на груди завязками. Кафтан изготовляли из шкур оленя. Тип мужского и женского кафтана был одним и тем же.

Нижнее бельё появилось у эвенков сравнительно недавно. С развитием торговли с русскими в быт мужчин стали входить пиджаки, жилеты, брюки, женщины стали носить юбки и кофты. Женщины-эвенкийки заимствовали также у русских женскую рубаху, которую носили как платье. Полностью старинный костюм эвенков сохранялся до недавнего времени только у эвенков к западу от Енисея, частично он бытовал у эвенков, живущих между Енисеем и Леной.

К традиционным головным уборам относились изделия из шкурки головы оленя (авун), обшитых ровдужной каймой и орнаментированных бисером. Также бытовали шапки типа капора, отороченные вокруг лица и шеи мехом. Существовали праздничные шапки, состоящие из обода и двух-трёх перекрещивающихся на макушке полосок, расшитых бисером.

Основу питания эвенков составляли мясо и рыба. Дополнением к основному питанию, особенно летом, служили дикорастущие съедобные растения, ягоды (брусника, голубика, черника, малина), кедровая шишка и молоко. В мясном рационе преобладало мясо лося, оленя, медведя. В восточных районах употребляли мясо косули и горного барана. Мясной стол дополняло мясо дичи, иногда и лошадей.

Мясо готовили двумя способами: варили в котле или жарили на вертеле. Мясной бульон пили отдельно, заедая его кусками варёного мяса. Мясо лосей и оленей заготавливали впрок в вяленом виде. Сушёное мясо перетирали в муку, которую потом заваривали в кипятке. Также употребляли кровь в свежем или варёном виде, кишки, которые выворачивали жиром внутрь и варили – получалась своеобразная колбаса. Лакомством считался костный мозг (уман), ещё не остывший после разделки туши. В сыром виде употребляли сердце иногда и печень убитого на охоте животного. Праздничным блюдом считалось сэвэн – мелко накрошенное медвежье мясо с перемешенным медвежьем салом. Это блюдо по традиции ели коллективно, приглашая на трапезу всех, кто оказывался рядом.

 

Заготавливали на зиму юколу – вяленную на солнце рыбу. Рыбу сушили и на огне.

От русских эвенки заимствовали умение печь хлеб. Хлеб выпекали в золе, колобки из теста и у огня – лепёшки. Очень любили пить чай, заправляя его молоком. Пили его перед едой.

Основной хозяйственной единицей у эвенков являлась малая семья, большие семьи встречались редко. Имущество наследовалось по мужской линии. Родители обычно оставались жить с младшим сыном. Существовало половое разделение труда. Основную тяжесть хозяйственных работ несла женщина. В связи с этим, в эвенкийском обществе был высок её авторитет. Однако господствующее положение занимал мужчина, который доставлял основные средства к жизни. Существовала личная и общественная собственность.

Брак у эвенков заключался путём уплаты калыма, обмена женщинами (у западных эвенков), путём отработки зятя в хозяйстве у тестя в течение нескольких лет. Встречалось многожёнство.

В религии эвенков, которые в массе своей являются православными верующими, сохранились следы ранних форм религиозных обрядов. К ним относятся древнейшие представления, связанные с одухотворением всех явлений природы, представления о Верхним и Нижнем мирах, о душе, тотемические воззрения. Существовали различные магические обряды, связанные с охотой и охраной оленьих стад. Был развит шаманизм. В связи с шаманством, у эвенков развилось представление о духах-хозяевах, духах-помощниках и о мире мёртвых. Эвенкийские шаманы выполняли функции охранителей рода. Помощниками шамана были добрые и злые духи (сэвэн, хэвэн). С их помощью шаман защищал членов своего рода от злых духов других родов. Шаман и его духи были тесно связаны друг с другом. Эвенки считали, что после смерти шамана уходили и его духи.

Шаманский дар передавался по наследству в каждом роде, часто в одной и той же семье. Вместе с даром переходили и духи умершего шамана. Шаманом могли быть как мужчины, так и женщины. Иногда к одному человеку переходил дар двух шаманов. В редких случаях шаманом становился человек, не связанный близкими родственными узами с умершим шаманом. Шаманский дар мог передаваться только во сне, когда к спящему «приходили» духи предыдущего шамана и приказывали ему стать шаманом.

Мои записи из дневника Таймыр, Озёрный сиделец, как это у нганасан.

Нганасаны верили в сверхъестественных существ – добрых духов всевозможных явлений природы (неба, солнца, земли и др). К ним относились также духи болезней, духи-помощники шаманов, однорукие и одноглазые чудовища. Все явления считались порождением Матери Земли, Матери Солнца, Матери огня, Матери Воды, Матери Дерева и т. п. Почитались также родовые и семейные покровители – в виде камней, скал, деревьев. У духов-покровителей испрашивали удачи на охоте, излечения от болезни и т. п. Почти у каждой кочевой группы был свой шаман, который общался с миром духов и просил обеспечить людям здоровье, счастье и благополучие. Важное место занимал праздник «чистого чума», проводившийся после окончания полярной ночи. Он обычно длился от трёх до девяти дней. Иногда вместо праздника «чистого чума» устраивался праздник прохождения через «каменные ворота». В течение трёх дней шаман проводил камлания, и в завершение все присутствующие трижды проходили через специально устроенный каменный коридор. Во время летнего солнцестояния проводился праздник Анны’о-дялы, которым руководила самая старая женщина, молодёжь в это время устраивала игры и состязания.

Согласно нганасанским поверьям, древний человек выкован из оленя. В их представлении есть верхний, Средний и Нижний миры. Основа основ – не только Мать-Земля, но и Мать-Солнце, Мать-Луна, Мать-Огонь, Мать-Вода, Мать-Дерево. Полярная звезда, по их разумению, прибита небесным гвоздём, на коем висит небесный свод. При этом идолы оберегают лишь тех язычников, кто им покланяется в течение жизни, пока нарты не увезут его на пастбище мёртвых, под лиственницы.

К шаманским принадлежностям эвенков относились шаманский кафтан, шапка с бахромой, спускавшейся на лицо, бубен неправильной овальной формы с колотушкой, иногда – посох и длинный ремень. Костюм шамана символизировал животное (оленя или медведя). На больших религиозных церемониях шаман обязан был всегда надевать полное шаманское облачение; в остальных случаях он мог камлать в обычной одежде, но с закрытым лицом.


Рис. 3. Шаман


Шаманство, шаманизм – ранняя форма религии у большинства народов, возникшая при первобытнообщинном строе. Основана на вере в общение шамана, находящегося в состоянии ритуального экстаза (камлание), с духами. Формы камлания, представление о духах, степень специализации шаманов различались у отдельных народов. У некоторых народов шаманство пережиточно сохранялось в условиях классового общества. Сложные формы шаманство приобрело у народов Сибири (тувинцы, эвенки, якуты и др.). Камлание сибирских шаманов, одетых в специальные костюмы, сопровождалось ударами в бубен, исступлёнными плясками, гипнозом, разными фокусами, чревовещанием и представляло собой как бы путешествие в мир духов (иногда на «коне» или «олене», которым считался бубен), борьбу с ними. Профессиональные шаманы были нервными, легко возбудимыми людьми, способные вызвать у себя состояние экстаза и галлюцинации, протекавшее в форме саморегулируемого припадка.

Подробнее о шаманизме эвенков, можно прочитать в материалах немецкого исследователя Я. И. Линденау, собранные в 40 годах 18 века. В 1953 году они были изданы в переводе на русский язык.

У эвенков существовали элементы медвежьего культа, связанные с убийством медведя, разделкой его туши и поеданием его мяса, устройством специального лабаза для захоронения его головы и костей. У медведя было до 50 иносказательных названий. Для свежевания туши приглашался человек из другого рода. При разделке туши запрещалось перерубать или переламывать кости. Всю тушу разнимали по суставам. После пиршества все кости и его череп собирались и раскладывались на плотно уложенных ивовых прутьях в том порядке, в каком они были в живом медведе. Затем эти прутья сворачивали и обвязывали. После этого связку с костями «хоронили» – оставляли на высоком помосте или насаживали на высокий пень головой на север. Восточные эвенки голову и кости «хоронили» отдельно.

Фольклор эвенков включал в себя песни-импровизации (икэр), новые песни (давлавур), мифы, рассказы о животных, былины-сказки (нимигакавун), загадки (тагивкал), рассказы исторического и бытового характера (улгурил).

Эвенкийские мифы отражают древнейшие представления эвенков о мироздании, происхождение земли, человека, животных, отдельных форм рельефа и др. В них вошли представления о шаманских мирах, различного рода чудовищах, о главной реке энгдегид и её обитателях. Мифы отражают также сведения о первых шаманах, об искусстве и состязаниях. Излюбленным жанром эвенков был былинный и героический эпос. Были популярны исторические рассказы, отражающие явления недавнего прошлого. Существовали рассказы о чудовищах и людоедах. К бытовым рассказам относятся случаи на охоте, рыбной ловле, высмеивание человеческих недостатков (лени, трусости, жадности).

Эвенки бережно относятся к своему языку и своей истории, стараются не забывать «предания старины глубокой». Имеют своих писателей и поэтов. Наиболее известен эвенкийский писатель Немтушкин Алитет Николаевич (2.11 1939 – 4.11. 2006 гг.). Запишу одно из его стихотворений, с которым нельзя не согласиться:

 
Коль забуду родную речь,
песни те, что поёт народ,
Для чего же тогда беречь
Мне глаза и уши и рот.
Коль забуду запах земли
И не так ей буду служить.
Для чего же мне руки мои,
Для чего мне на свете жить?
Лес плясал со мной ехорьё,
Мокрый снег меня обнимал,
Ночью в поле выло зверьё,
Я тоску его понимал.
Как понять мне этот вздор,
Будто слаб мой язык, и мал?
Если матери смертный вздох
Эвенкийским словом звучал.
Коль смогу в душе сохранить
Я любовь к земле до конца
Будет слово моё входить,
Оплетать людские сердца.
 

Несколько слов об оленном транспорте. Эвенки круглый год используют верховую и вьючную езду на оленях. Вьючение и посадка на оленя производится справа. Сёдла для вьюка и верховой езды – разные. Без особого навыка верхом на олене ехать утомительно и не просто. Зимой оленей запрягают в ездовую и грузовую нарты. Количество оленей, запрягаемых в нарты, колеблется от одного до восьми.

Двухоленная упряжка особенно любима эвенками.

Ещё в 18-19 веках эвенки жили по собственному годовому циклу:


Рис. 4. Годовой цикл жизни эвенков 18-19 веков


Годовой цикл эвенков начинался с весны:

– В период Туран (прилёт ворон – март) по окончанию зимней пушкой охоты эвенки переходили в лощины, где начиналась лыжная охота гоном на лосей и других парнокопытных.

– Так продолжалось до периода Хонкан (время отёла парнокопытных – апрель), когда эвенки переходили к рекам и занимались рыболовством.

– В период Дукан (май) уходили на земли богатые гарями и готовились к охоте на оленей. Чумы ставили на опушках неподалеку от речек, где в свободное время могли рыбачить.

– В период Илага (цветение ягод – июнь) перекочевывали вверх по рекам, в скалистые леса.

– В Илкун (наливание ягод – июль) спускались к рекам и озёрам специально для рыболовства. На реках ставили вершки на хариусов и щук, на озёрах ловили рыбу (таймень, ленок, окунь). По ночам лучили с доски.

– С половины периода Ирэн (обдирание коры лиственницы парнокопытными) эвенки уходили в горы.

– К периоду Иркин (обдирание рогов – август, примерно к 1 сентября перекочёвывали в травянистые долины, богатые хвощём, где начиналась охота с трубой «ОРЕВУН»

– Осенью в период Ургун (с началом образования льда на реках и озёрах – сентябрь) откочёвывали в глухие места для охоты на пушного зверя (соболь, выдра росомаха, белка).

– В период Мирэ (декабрь) выходили на обменный торг на ярмарки. И затем опять возвращались в тайгу и охотились до периода Туран (март).


Рис. 5. Оленеводы эвенки


Рис. 6


Рис. 7. Жилище эвенков (тунгусов), которое называется чум


Привожу значение некоторых эвенкийских слов (хорошо, когда в разговоре с незнакомым народом ты вдруг понимаешь некоторые слова, обращённые к тебе).

– Аваньки – эвенки, тунгусы, когиры (люди тундры).

– Агды – гром.

– Агикан – таёжный житель.

– Аксири – бог неба.

– Амикан – медведь, дедушка, предок (эвенк).

– Арангаэ – лобаз, в котором хоронили эвенков.

– Аргиш – вьючный олений караван.

– Богдарин – белый, белая вода, часто водка.

– Байкит – место богатое зверьём, рыбой. Посёлок на Подкаменной Тунгуске.

– Баранчук – ручей, ребёнок.

– Бойе – человек.

– Буркан – маленький остров, кедровый бор.

– Биракан – маленькая речка.

– Голыжник – подлесок.

– Гривы – гребни сопок, покрытые сосновым лесом.

– Догомор – царь неба.

– Дялинэ – таймень.

– Заимка – зимовье, охотничьи хозяйственные постройки.

– Курумник – россыпь валунов на склонах сопок и гор.

– Кухта – сильный иней в тайге (комья снега на ветвях).

– Курья – заводь при впадении в реку ручья или реки.

– Лабаз – хозяйственная постройка для хранения продуктов, защищая их от зверей.

 

– Люче – русский.

– Му – вода.

– Одын – буря, шквал в образе многоголового чудовища.

– Поняга – заплечная платформа для переноски грузов (разновидность таёжного станкового рюкзак или нашей крестьянской «кобылки»). Как работал я с «кобылкой» описано в моём рассказе Бич.

– Потакуй – сумка из шкур или бересты обтянутая оленьей шкурой.

– Распадок – лощина между двух сопок.

– Стружок – долблёная из осины лодка.

– Толкунцы – стоячие конические волны, в которых «кипит» вода после порога.

– Тунгус – дальний житель, так называли

– Увал – холм.

– Улово – водоворот в ямах после порога.

– Учир – смерч.

– Учуг – верховой олень.

– Хатал – бобёр.

– Хой – болото.

– Хаекта – карликовый кустарник, которым зарастают долины эвенкийских рек и ручьёв.

– Чирки – мягкая обувь для похода.

– Чувакан – вершины гор, сопка.

– Чукатан – щука.

– Шивера – небольшой порог на реке.

– Пасть – западня ловушка. Падающая деревянная ловушка для промысла песцов, лисиц, зайцев. Ловушка с бревенчатым падом.

– Кулема – ловушка на мелкого зверя из брёвен, жердей и досок; ловушка для пушных зверей; ловушка на медведя.

– Черкан – ловушка на мелких пушных зверей особой формы с тесным зажимом, сдавливающим добычу за шею или поперёк тела; «малый самострел» на колонка, горностая, белку.

– Ёхарьё – эвенкийский особый танец-хоровод.

Танец Ёхарьё. Его можно танцевать на любом торжественном мероприятии, например, на дне рождения друга: люди берутся за руки, образуя хоровод. Если вращаться в хороводе по часовой стрелке, нужно выполнять попеременно следующие движения: правая нога идет наперекрест левой, вес тела переносят на носочек правой ноги, затем вес тела переносят на носочек левой ноги, одновременно двигаясь вперед. В центре хоровода стоит «олень»: его руки подняты и скрещены над головой, пальцы на руках растопырены в стороны. «Олень» запевает строчки песни, которую я помещаю ниже, при этом он наклоняет туловище то вправо, то влево, перемещая вес тела попеременно на правую и левую ногу. Хоровод дружно двигается в ритме песни вокруг «оленя» и громко выводит куплет «Ёхарьё-ёхарьё».

Ничто не объединяет так, как веселый и задорный хоровод!

Любимые танец и песня эвенков на общественных праздниках:

 
На оленях к вам я ехал (олень)
Ёхарьё-ёхарьё (все вместе)
И, конечно, я приехал (олень)
Ёхарьё-ёхарьё (все вместе и т. д.)
И поем мы песню эту
Ёхарьё-ёхарьё
Веселей которой нету
Ёхарьё-ёхарьё
Она звонко раздается
Ёхарьё-ёхарьё
Хорошо сегодня пьется
Ёхарьё-ёхарьё
На столе сегодня густо
Ёхарьё-ёхарьё
В животе у нас не пусто
Ёхарьё-ёхарьё
Петь моя уже устала
Ёхарьё-ёхарьё
Видно водки мало стало
Ёхарьё-ёхарьё
Танцевать к столу мы будем
Ёхарьё-ёхарьё
Именинник просто чуден
Ёхарьё-ёхарьё
Поздравляем с Днем рожденья
Ёхарьё-ёхарьё
Мы в хорошем настроеньи
Ёхарьё-ёхарьё
Пожелаем: будь здоровым
Ёхарьё-ёхарьё
Ко всему всегда готовым
Ёхарьё-ёхарьё
Будь веселый и счастливый
Ёхарьё-ёхарьё
Энергичный будь, красивый
Ёхарьё-ёхарьё
Вновь мы за руки возьмемся
Ёхарьё-ёхарьё
В ритме танца понесемся
Ёхарьё-ёхарьё
Хорошо, что я приехал
Ёхарьё-ёхарьё
На собаках долго ехал
Ёхарьё-ёхарьё
И поем мы песню эту
 

Вот и составлено общее представление о местах, где лежит наш маршрут.

Исходя из этого я и буду подбирать участников путешествия, снаряжение и продукты.

Второе преимущество этого маршрута – минимальные подходы к началу пути.

Первое же преимущество – мы со снаряжением едем в лодке.


Рис. 8


Итак, выбор сделан. Осталось только разработать маршрут, сделать его предварительное описание и, по возможности, как можно подробнее. Собрать снаряжение и продукты, получить отпуск и найти желающих пойти со мной. Пойти туда, не зная куда, искать то, не зная что… Но сейчас нужно решать главный вопрос: какая будет группа на этом маршруте. Нужны ещё 1-2 участника. Кого пригласить?

Открою секрет, которым я всегда пользовался, когда мне нужно было найти участников моих походов. Прежде чем выйти на любой маршрут, я всегда изучал все доступные материалы о тех местах, куда я собирался отправиться. Очень часто я с этими материалами знакомил людей во время бесед в нашем клубе туристов, сотрудников нашего предприятия. Многие с удовольствием слушали мои рассказы. Бывали случаи, когда после них мои коллеги по работе предлагали себя в качестве участников моих путешествий. В этот раз вышло так же: я получил 4 заявки на участие в путешествии. Это не много, выбрать возможно (не хватает одного-двух человек). Я договорился с потенциальными попутчиками о времени первой встречи и попросил их выяснить до этого, есть ли возможность получить отпуск на период нашего похода.

На первую встречу пришли только двое – мужчина и молодая женщина. Это была супружеская пара. Вот чего я точно не ожидал, так это того, что заявку оставит женщина. Двое других мужчин, записавшихся предварительно, отказались от участия в путешествии. Это был первый маленький сюрприз: возможностивыбора участников у меня нет, да ещё одна из тех, что есть – дама. А если какое-либо дело начинается с сюрпризов, то, по опыту знаю, жди их и дальше.

Итак, нас трое. Как говорится – ни два ни полтора. Идти на байдарках – значит, у нас будут две двухместные байдарки. То есть все ещё не хватает одного человека. А на байдарках от Ванавары до устья Подкаменной Тунгуски (1146 километров) мы будем идти 35-40 дней. Это нам не подходит. Отпуск на всё, с подходами на маршрут и выхода из него – 30 дней. Предлагаю идти на моторной лодке. Я знал, что у этой пары есть катер «Прогресс» и они время от времени совершают на нём небольшие путешествия по Енисею. В том, чтобы идти на лодке, есть свои плюсы – например, не надо тащить по тайге рюкзаки. Владимир (так звали мужчину) хорошо знал лодочные моторы, на его на катере стоял мотор «Вихрь-М». Да и снаряжение можно взять по полной схеме, не отказывая себе ни в чём. Мотор возьмём с собой, лодку купим в Ванаваре, примерно такую, как на рисунке 9 этого дневника.

Главное, чтобы наша лодка не текла и, конечно, была устойчива к волне. Она должна иметь небольшой киль и уступообразную обшивку. У меня на родине такие лодки хорошо держат волну и не «рыскают» при движении, слушаются вёсел.

Решили: вылетаем из Красноярска в Ванавару. Протяжённость маршрута от Ванавары до устья Подкаменной Тунгуски 1146 км. Затем – посёлки Чамбэ 1120 км, Оскоба 1008 км, Мирюга 896 км, Ошарово 818 км, Усть-Комо 726 км, Славянка (Посёлок Нефтяников) 693 км, Кугома 673 км, Турума 614 км, Байкит 546 км, Полигус 420 км, река Вельмо 282 км, Кузьмовка 203 км, Суломай 74 км, Посёлок Бор на Енисее 1714 метров через реку от устья Подкаменной Тунгуски – окончание маршрута, вылет в Красноярск. У меня тоже был катер «Прогресс», с подвесным мотором «Вихрь-М» мощностью 25 л.с., производства Куйбышевского моторостроительного производственного объединения им. Фрунзе (г. Самара), но поновее, чем у Владимира. Решаем брать мотор мой, а запчасти соберём от двух моторов.

На это путешествие, если мы будем проходить в день не менее 50-55 километров, нам потребуется 22-24 дня. Очень хорошо, обычная продолжительность моего путешествия.

На первой встрече на этом и договорились. Мне почему-то показалось, что после моего рассказа о лодке, о Ванаваре, о километрах, что ждут нас и длительности путешествия, женщина стала сомневаться в том, стоит ли ей идти с нами. Эту женщину звали Елена, просто – Лена.

Мы договорились встретиться через две недели, 10 мая 1968 года, пока предварительно – пусть каждый подумает, чем бы он хотел заниматься в путешествии. Нам придётся разделить обязанности на маршруте. Когда Владимир и Лена уходили, мне показалось, что на следующую встречу они не придут.

Но я ошибся, они пришли. Я поначалу даже обрадовался, но, как оказалось потом – зря. И вообще, после этого путешествия я дал себе слово никогда не брать с собой женщин в подобные пути. Это как старинная присказка: женщина на корабле – быть несчастью. Но обо всём по порядку.


Рис. 9. Ванавара. «Центр тунгусской цивилизации


На новой встрече мы обсуждаем все вопросы по снаряжению, сроках выхода на маршрут, состав продуктов, делим обязанности, да и просто говорим о том, что нас может ждать на реке. Особое напряжение вызвало обсуждение разделения обязанностей на маршруте, это было заметно по Лене. Я всё понимал и чтобы это напряжение снять, а её успокоить, предложил обсудить мои обязанности.

«Я буду поваром», – сказал я и посмотрел на Лену. Она оказалась умной женщиной, улыбнулась и сказала: «Спасибо». Все сразу развеселились – она очень боялась, что мужики назначат её поваром на все 20-25 дней. Это значило готовить на костре, мыть в холодной воде посуду, вставать иногда раньше других, стирать посудные полотенца, придумывать меню – и всё это надо делать в любую погоду. «Я буду поваром, – продолжил я, – проводником, отвечать буду за основное снаряжение и оружие, за оформление документов. Главное, решающее слово, особенно в сложных ситуациях, будет за мной. Мы здесь должны договориться и безусловно это выполнять».

Лену назначили завхозом, который ведёт учёт расхода продуктов, денег, подарков и медсестрой, ответственной за аптечку, подбор нужных лекарств, да и вообще, ответственной за наше здоровье.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21 
Рейтинг@Mail.ru