Державы земные

Трэвис Коркоран
Державы земные

Эта книга посвящается Дженнифер, моей жене.



Когда ход событий приводит к тому, что один из народов вынужден расторгнуть политические узы, связывающие его с другим народом, и занять самостоятельное и равное место среди держав земных, на которое он имеет право по законам природы и ее Творца, уважительное отношение к мнению человечества требует от него разъяснения причин, побудивших его к такому отделению.

Томас Джефферсон, «Декларация Независимости Соединенных Штатов Америки»

Действующие лица

На Земле, правительство

Президент Темба Джонсон – президент США (Демократическая партия, фракция популистов)

Сенатор Линда Хейг – сенатор от штата Мэриленд (Демократическая партия, фракция интернационалистов)

Генерал Боннер, армия США – возглавляет операцию по вторжению на Луну

Генерал Рестиво, армия США – первоначально подчиняется генералу Боннеру в операции по вторжению на Луну

Капитан Фрэнк Тудель, армия США/миротворческий контингент ООН – возглавляет операцию по захвату корабля экспатов

Капитан Мэтью Дьюитт, армия США (спецназ) – возглавляет отряд, тайно проникший в сообщество экспатов

Аристилл, руководители

Майк Мартин, генеральный директор «Морлок Инжиниринг»

Хавьер Борда, генеральный директор «Первоклассные дома и офисы», старый друг Майка Мартина

Кевин Балтмен, генеральный директор «Мэйсон Диксон», старый друг Майка Мартина

Марк Солднер, генеральный директор «Солднер Хоумз»

Карина Рот, генеральный директор «Гарантид Электрикэл»

Сие Тун, генеральный директор «Фифс Ринг Шиппинг»

Гектор Каманез, генеральный директор «Говядина и свинина от Каманеза»

Альберт Лай, генеральный директор «Порт и диспетчерская Лая»

Роб Веерманн, генеральный директор «Дженерал туннелз»

Катерина Дайкус, генеральный директор «Эртайт Сьютс»

Даррен Холлинз, генеральный директор «Голдуотер Майнинг энд Рифайнинг»

Лерой Фурнье, генеральный директор «Масон Нуво Констракшн»

Другие люди в Аристилле

Дарси Грау, давняя подруга Майка Мартина, пилот, штурман, программист

Эвома, двенадцатилетняя дочь Чиветала, владельца ресторана «Река Бенуэ»

Каспар Освальдо, сотрудник Хавьера Борды в «Первоклассных домах и офисах»

Хью Хейг, молодой парень с большими связями, пытающийся понять, что он хочет от жизни

Аллан Пайн, приятель Хью

Луиза Тир, знакомая Хью, активная и политически подкованная

Селена Харгрейвз, подруга Хью, собирающаяся сделать карьеру в журналистике

Эллисон Черри, подруга Хью

Лоуэлл Бенджамин, юрист

Поннала Шринивас («Понзи»), физик

Джордж Уайт, частный детектив

На лунной поверхности

Гамма, искусственный интеллект

Джон, бесприютный человек, ищущий, где обосноваться, отправившийся в пешее путешествие с четырьмя собаками

Блю, усовершенствованная собака (Пес) из первого поколения

Макс, усовершенствованная собака из первого поколения

Дункан, усовершенствованная собака из второго поколения

Рекс, усовершенствованная собака из второго поколения

Глава 1
2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, отвал горной породы

Небо над космопортом было черным, как только что прорытый в толще Луны тоннель, когда еще освещение не установили. Над головой висела Земля, большие города западного полушария, когда-то сверкавшие, а теперь едва мерцающие энергосберегающими лампами, когда нет веерных отключений. За исключением Калифорнии. Калифорния была полностью в темноте.

Майк Мартин прищурился от яркого солнечного света посреди лунного дня и медленно нажал спусковой крючок, в ожидании…

Отдача прошла через приклад винтовки и его скафандр, ударив его в грудь, будто гигантским кулаком. Спустя мгновение Мартина окутало облако пыли, поднятой с лунной поверхности выброшенными из ствола газами.

По радио стало слышно, что Хавьер сделал вид, будто закашлялся. Майк не обратил на это внимания, улыбаясь, как ребенок. Первые пять его винтовок отказали во время испытаний. Следующие две взорвались во время испытательных серий, закрепленные в станках. Вот эта, версия 0.08, выдержала сотню выстрелов в станке… и теперь Майк впервые выстрелил из нее собственноручно. Майк радостно заулюлюкал.

В динамиках радио послышался голос Хавьера:

– Похоже, ты доволен собой.

– А бывает иначе? – ухмыляясь, спросил Майк.

Лунная пыль осела на поверхность. А также на стрелковый стенд и на их скафандры. Хавьер принялся стряхивать ее со стекла шлема, без особого толку.

– Майк, правда, зачем такая большая пуля?

Майк щелкнул предохранителем.

– Потому что я с Техаса родом.

– Я серьезно.

– И я серьезно.

Хавьер покачал головой. Его шлем не пошевелился, но Майк увидел этот жест через встроенный в шлем дисплей. Снова ухмыльнулся.

– Когда началось Дело Гендиректоров, они отняли у меня мою фирму, мой дом…

– Майк, я был там. Это уже история.

Майк поднял палец.

– Вот именно, история. Они забрали коллекцию моего отца.

Он умолк, вспоминая.

– «Браун Бесс», армейское ружье 1772 года выпуска, британское, несколько офицерских шпаг восемнадцатого века…

– Но что…

– Если честно, скучаю по отцовскому пистолету пятидесятого калибра.

– Скучаешь?

– Ну, я из него всего раз стрелял, но он был моим любимым. И остался.

– И поэтому тебе надо сконструировать и изготовить настолько же большую винтовку?

– Настолько же? Хрена с два! Тут пуля вдвое больше диаметром и в восемь раз тяжелее.

– Майк, тебе никто не говорил, что ты маньяк? В смысле, кроме меня?

– Уже почти неделю как.

Хавьер запрокинул голову и посмотрел на Землю.

– Дарси улетела?

– Завтра возвращается. Или, может, послезавтра.

Хавьер хмыкнул и посмотрел на импровизированную цель: лист стали, выкрашенный белой краской, возвышающийся над небольшой горой отвала в километре от них.

– Ты хоть попал?

– Стрельбовая труба на четвертом канале.

Не дожидаясь Хавьера, Майк вывел на экран шлема изображение. Цель была невредима.

– Промазал. Давай еще раз попробую, трассирующим.

Он взял двумя пальцами затянутой в толстую перчатку руки патрон из коробки, и тут по радиоканалу зазвучал новый голос, с отчетливым британским выговором.

– Майкл, у нас тут на посадку заходят. Было бы крайне ценно, если бы вы ненадолго приостановили ваши забавы.

– Альберт, мы стреляем в противоположном от порта направлении. Шанс того, что рикошетом по кораблю попадем, – сколько? Не более пятидесяти процентов?

Майк ухмыльнулся, глядя на Хавьера и ожидая, что тот вступит в игру.

– Максимум. Скорее всего, не более двадцати пяти. Позволь мне еще пару раз стрельнуть.

Альберт вздохнул.

– Я так понимаю, что некоторых веселит твое поведение.

Он недолго помолчал.

– Мне нужно, чтобы ты прекратил стрельбу. Сейчас же, по-хорошему.

Майк закатил глаза.

– Ладно-ладно, Альберт.

Он сунул патрон с трассирующей пулей обратно в коробку и положил винтовку на стрелковый стенд.

Хавьер ткнул большим пальцем через плечо.

– Не хочешь посмотреть на посадку?

Всем своим видом выражая презрение, Майк обернулся в сторону «Портов Лая».

– Все эти нынешние посадки вовсе не такие захватывающие, как…

Хавьер застонал.

– Вот только не надо мне снова рассказывать про Первую Посадку. Ржавое железо, деньги, самодельный кран и китайская горнопроходческая машина…

– Первая ГПМ была корейская…

Хавьер продолжил говорить, будто и не слыша Майка.

– …и первый человек, работавший в одиночку…

– Эгей. Я всегда отдавал должное Понзи. Его двигатель…

Хавьер жестко глянул на него.

– Сказать, что еще один человек помог создать Аристилл, немногим лучше, чем сказать, что ты его сам создал.

– Ну, по большей части я… Вау!

Их поглотила тень, темнее любой, какую можно было бы увидеть на Земле. Винтовка, стенд, Хавьер – все исчезло в непроглядной черноте. Майк повернулся. Подлетающий корабль скользил в небе, и они его не заметили, пока он не закрыл Солнце, отрубив свет, будто гильотиной.

Майк пригляделся. Вон он! Темное пятно на темном небе, едва окаймленное по краям светом. И тут корабль миновал Солнце, и все вокруг вновь залил резкий свет. Стекло шлема Майка потемнело, почти мгновенно, но короткой задержки хватило, чтобы у него в глазах осталась зеленая закорючка отпечатавшегося на сетчатке солнечного света.

Майк смотрел на плывущий в небе корабль. Океанский сухогруз, который в любом порту на Земле и не заметили бы, за исключением, разве что, его небольшого размера и почтенного возраста. Если бы он бултыхался в соленой воде, скажем, у Матамороса или Дурбана, он потерялся бы среди контейнеровозов класса «Панамакс» и СПГ-танкеров длиной по 500 метров, все еще курсирующих по морям, находя лазейки в Углеродном Законе.

Там такой корабль был бы не более чем мелкой помехой, а здесь? Даже по прошествии десяти лет контейнеровоз, плывущий в угольно-черном небе над серой лунной поверхностью, казался Майку волшебным и нереальным.

Он смотрел вслед кораблю. Тот спускался, минуя поля солнечных батарей, отвалы породы, аффинажные заводы и прокатные цеха. Скользил в сторону разверстой ямы «Портов Лая». Майк подметил, как пилот корабля тонко играет траекторией спуска – небольшие реактивные двигатели, установленные на грузовых контейнерах на палубе, время от времени делали короткие вспышки, корректируя курс.

 

Внезапно корабль замедлил, а затем и прекратил снижение. Медленно, с трудом, качнулся из стороны в сторону на пару градусов, будто на волнах невидимого моря. Затем колебания прекратились, и корабль снова пошел на снижение.

Ха!

Майк приветственно поднял руку. Интересно, увидит ли это она? Да, у нее должны быть хорошие камеры; судя по тому, что она первая помахала. Опустив руку, Майк повернулся к Хавьеру:

– Похоже, я был не прав насчет полетной программы. Дарси вернулась.

Двое мужчин смотрели на корабль, пока тот не погрузился в проем посадочного ангара и не начали закрываться огромные ворота из стали и бетона. Майк повернулся к стрелковому стенду и протянул руки к винтовке.

– С Дарси не хочешь повидаться?

Майк поглядел на Хавьера.

– Шутишь? Я еще не пристрелял винтовку, и у меня тут полная коробка патронов.

Хавьер покачал головой:

– Хорошо бы тебе побольше на нее внимания обращать. Она хорошая женщина.

Майк вставил патрон с трассирующей пулей и сдвинул затвор вперед.

– Знаю.

– Неужели?

Майк отодвинул приклад от шлема.

– Ты мне еще будешь советовать, как с девушками встречаться?

– Я буду тебе советовать, как уживаться с людьми. – ответил Хавьер, позволив себе слегка улыбнуться. – И да, в частности как с девушками встречаться.

Майк на мгновение призадумался, а потом махнул рукой. Двинул подбородком в сторону винтовки.

– Так что ты об этом думаешь?

– Впечатляюще.

Хавьер немного помолчал.

– Вот только не пойму зачем.

– Зачем? Хав, если правительство когда-нибудь сюда доберется…

Хавьер поднял руку:

– Знаю, знаю. Но если до этого дойдет, переговоры…

– Переговоры? На хрен правительство, и на хрен переговоры. Когда Бюро промышленного планирования сказало, что мне нельзя купить еще грейдеров, я вел переговоры. Я платил трем юристам год и ни хрена не добился. А потом по Акту о рэкете и нечестных прибылях…

– Майк, я хочу сказать…

– Когда они приняли АРНП, я вел переговоры. Я играл по их правилам, ходил в суды, и ты отлично знаешь, что из этого вышло. На хрен переговоры. Если они когда-нибудь придут за нами, я хочу, чтобы мне было чем им ответить.

И он хлопнул по винтовке.

Хавьер покачал головой:

– Майк, предположим, что я согласен с твоим тезисом и у нас существует данный экзистенциальный риск. Если так, то ты вообще идиот.

Майк ошеломленно повернулся к нему:

– Я… кто?

– Если правительство захочет нас уничтожить, то любой план, не имеющий достаточных шансов на успех, – идиотизм.

Майк сжал губы.

– Если ты думаешь об этом всерьез, а не просто о том, как показать, что ты крутой безбашенный чувак, ты должен мыслить стратегически. Ты должен искать союзников, создавать структуру власти, делать…

– Я создаю силовую структуру. Как только доведу до конца конструкцию винтовки, начну собирать ополчение и…

Хавьер вздохнул.

– Я не говорю, что тебе надо просто набрать толпу парней и дать им винтовки. Тебе нужно не ополчение. Ты должен дать мотив всем и каждому, чтобы они готовились. Создавать союзы, заинтересовать остальных лидеров…

– Остальных? Остальных, помимо кого?

Хавьер печально улыбнулся.

– Помимо тебя самого, Майк.

Майк фыркнул.

– Я не лидер. Я всего лишь человек, который видит, что в течение пяти лет эта проблема станет для нас актуальна, единственный, кто пытается хоть как-то к ней подготовиться.

– Делать ружья, отказываясь устанавливать связи – самый лучший способ?

Майк скривился.

– Хватит уже. От этих разговоров у меня пульс участился, я целиться нормально не смогу. Подстрахуй.

Хавьер вздохнул. Услышав это, Майк закатил глаза.

Хавьер был ему другом, но Майк никогда не понимал его привязанности ко всяким комитетам, разговорам и всей этой чепухе. Этому нет места, когда надо реальные дела делать. Накинув ремень винтовки на плечо скафандра, Майк пристегнул свободный конец спереди и сдвинул оружие вниз, туго натягивая ремень. Сделал вдох и нажал…

Отдача ударила его в грудь. Его снова окутало облако пыли. Майк отвел голову от приклада.

– Теперь я попал?

– Нет, но расколол булыжник в десяти метрах правее. Просмотри повтор. Ты отправил в небеса хорошенький кусок камня.

Глава 2
2064: Земля, округ Колумбия, Вашингтон, Белый дом, Западное крыло

В коридоре, идущем по центру Западного крыла, пол которого был покрыт серо-коричневыми коврами, стояла тишина. Сенатор Линда Хейг посмотрела на часы. Опаздывает почти на полчаса. Ничего удивительного – эта женщина никогда…

Двери кабинета распахнулись, и президент решительно вышла наружу. Линда мгновенно подошла и зашагала рядом. Сзади и по бокам поспешали сотрудники президентской команды.

– Мадам президент, я знаю, что у вас очень напряженный график, но нам действительно надо решить вопрос с размещением фертилизатора…

Президент Джонсон продолжала смотреть вперед, не сбавляя шага.

– Не дави на меня, Дон. Неужели ты думаешь, что ты можешь диктовать мне распорядок?

Краем глаза Линда увидела, что Дон прикусил губу. Эмоциональные вспышки президента были общеизвестны. Насколько же непрофессионал этот Дон, если он не только провоцирует срывы президента в свой адрес, но и позволяет себе демонстрировать собственные эмоции? Она не могла понять, как человек смог стать главой администрации президента, настолько не понимая правил здешней игры. Однако посмотреть на это будет очень полезно. Любая информация о том, как взаимодействуют президент и Дон, может пригодиться.

Дон кивнул.

– Э… нет, мэм. Просто на нас сильно давит Министерство сельского хозяйства, а на них сильно давят фермеры, которые…

Они дошли до центрального вестибюля, и сенатор Хейг резко свернула за угол, не отставая от президента. А вот Дон едва не врезался в спину человеку, шедшему впереди него. Линда сдержала улыбку – и тут же была вынуждена резко остановиться, когда вдруг застыла на полушаге сама президент. Она повернулась в ожидании. Увидит ли она, как Темба начнет распекать подчиненного?

Президент махнула рукой в сторону рекреации.

– Дон, вся эта старая мебель. Она мне не нравится.

Помолчав, она подняла взгляд вверх.

– И потолки слишком низкие.

Линда посмотрела на Дона. Тот, похоже, едва удержался от того, чтобы закатить глаза. Имел право, он все-таки глава администрации президента, а не какой-нибудь лакей. Но ему надо получше научиться скрывать чувства. Линда принялась раздумывать. Неужели Темба действительно настолько идиотка, чтобы говорить о мебели и потолках, или тут какая-то более сложная игра?

Дон прокашлялся.

– Позабочусь о том, чтобы Главный Распорядитель узнал об этом и сообщил в Комитет по наследию.

– Хорошо. – ответила президент, кивнула и снова решительно двинулась в сторону внутреннего двора.

– Мэм, фертилизатор…

Темба отмахнулась.

– Дон, если он фермерам не нравится, их никто не заставлял там обустраиваться. Им от меня что-то надо? Тогда подождут, пока я не решу… а я еще не решила. К следующему вопросу.

Заговорила Катерина, координатор от Министерства Обороны:

– Министерству Обороны требуется ваше одобрение…

Линда навострила уши. Вот это действительно интересно. Вопрос размещения фертилизатора особой роли не играет, а вот дела военные… здесь могут быть реальные проблемы, информация, которую можно использовать.

Катерина продолжала:

– …на ротацию смешанных подразделений в МК ООН.

Линда постаралась, чтобы на ее лице не отразилось разочарование. Всякая процедурная чушь. Она-то ждала чего-нибудь более сочного. Ей сказали, что будет нечто посочнее.

Президент вышла наружу через открытые сдвижные двери, у которых стояли морпехи, и оказалась на крытой стоянке, где расположились президентский лимузин, его двойники, для отвлечения, и массивные черные автомобили охраны. Стоящие у машин сотрудники Секретной Службы подобрались, увидев ее. Но президент их проигнорировала.

– Без проблем, Катерина. Ротируйте. Что еще?

У Катерины под мышкой был планшет, но ей не было нужды в него заглядывать.

– На следующей неделе собирается Сенат, чтобы продлить Акт помощи Калифорнии после землетрясения. Каковы будут ваши указания?

Линда сделала заметку на память. Неужели президент еще не выработала своей позиции по Акту помощи за все это время? Линда подразумевала, что эта женщина не может быть настолько идиоткой, насколько говорят о ней некоторые. Итак. Глупость? Или ловкость? Или что-то…

– Наши позиции немного ослабли, и нам нужны голоса этих избирателей. Давайте заложим в бюджет помощь, как и в прошлом году, вот только повысим ее… не знаю. Десять процентов? Двадцать? Пусть будет двадцать.

Двадцать процентов? Боже правый. Президент действительно безумна. Судя по взглядам людей, стоящих полукругом рядом с ней, Линда Хейг была не единственной, кто так подумал. Дон прокашлялся.

– Мэм… двадцать – очень много. Федрезерв и так сильно нервничает насчет инфляции, а если мы столько напечатаем…

– Дон, если Саймонс начнет вопить, напомни ему, что он получил эту работу лишь потому, что я выгнала Захарию, и я без проблем сделаю это еще раз. Помощь пострадавшим от землетрясения – огромная проблема! Неужели Саймонс хочет, чтобы эти люди голодали?

Темба закатила глаза, будто прося небеса избавить ее от этой ноши.

Глядя по сторонам, Линда видела, что стоящие полукругом агенты Секретной Службы, морпехи и сотрудники администрации стоически переносят все это, стараясь делать вид, что ничего не замечают. Артистические таланты хорошо помогали президенту в ее видеоблоге, потом на ток-шоу, но при личном общении, как показалось Линде, эффект был совершенно иным.

И не в лучшую сторону.

Дон снова прокашлялся.

– Мэм, никто не говорит, что помощь – дело второстепенное, просто все это продолжается уже шесть лет, и, учитывая состояние бюджета и рынка казначейских обязательств, на каком-то этапе нам придется снижать ее объемы. Держать ее на одном уровне – уже достаточно плохо для бюджета, но повысить на двадцать процентов…

– Дон, не учи меня тратить мои деньги! Ни тебе, ни Саймонсу, ни кому-либо еще в этом городе…

Она сделала величественный жест.

– …не приходилось принимать трудные решения, которые приходилось принимать мне!

Президент опустила руки, и ее лицо сделалось серьезным.

– Это не обсуждается – нам нужны эти голоса на выборах.

Дон поднял палец.

– Да, я знаю, но…

Президент ткнула пальцем в сторону Дона. Нет, буквально ткнула ему пальцем в грудь.

– Дон, я приняла свое решение. Хватит со мной спорить! Я могу заменить Саймонса, могу заменить Боннера, любого из присутствующих здесь – ты меня понял?

Дон сделал шаг назад. Позволил паузе затянуться, а затем опустил взгляд и кивнул.

– Да, мэм.

Президент повернулась к остальным сопровождающим:

– О’кей, господа, на этом все. Мне нужно быть на Борту Номер Один, немедленно. У меня важная встреча. Что-нибудь еще?

Заговорила Сара:

– Да, мэм, нам очень нужно поговорить насчет билля о налоговой реформе – на нас давит…

Президент презрительно отмахнулась.

– По моему возвращению.

Заговорил кто-то еще:

– Распределение энергии влияет на производство, и ребята из телекоммуникационных компаний уже на грани снижения мощностей их дата-центров, так что мы…

– Проклятье, Натан, я же им уже говорила – у них более чем достаточно мощностей. Они расходуют электроэнергию, которой хватило бы на миллиард домов…

– Миллион.

– Иисусе, Натан! Хватит подробностей, слушай меня! У них все те мощности, которые мы им можем дать. Больше не будет. Пусть перестают ныть. Пусть развивают в своих дата-центрах зеленые технологии. А если они не могут нормально делать свою чертову работу, мы назначим других генеральных, которые смогут.

Она посмотрела на дверь лимузина.

– Я опаздываю на Таос, меня самолет ждет.

И она хлопнула ладонями.

– Делайте свою работу, люди!

Обернулась к Линде:

– Сенатор, не желаете ко мне присоединиться?

– Благодарю. – ответила Линда, кивая.

Они сели в машину. Дверь закрылась, утробно зарычали бензиновые двигатели машин охранения, и кортеж выехал наружу.

Президент повернулась к Линде, внезапно озарив все вокруг улыбкой:

– Линда, я понимаю, что мы из разных фракций партии…

К чему бы это?

– О, фракции – не самое важное.

– Рада, что ты это сказала. Я с этим согласна и именно об этом хотела с тобой поговорить.

Линда улыбнулась в ответ.

– Я была очень рада получить ваше сообщение. Чем я могу вам помочь?

 

– Бесконтрольный Рост.

Линда изобразила мимолетное недоумение.

– Бесконтрольный Рост?

Президент снова улыбнулась. На этот раз иначе, но совершенно идеально, соответственно ситуации. Улыбкой, говорящей: «Да ты проказница».

– Линда, я знаю об утечках. И я знаю, кто сливает и кому.

Линда ощутила, что у нее сходятся брови. Неужели она недооценила эту женщину?

– Мэм…

Президент положила руку поверх ее руки.

– Зови меня просто Темба. Пожалуйста.

Линда кивнула.

– Темба.

Принялась лихорадочно размышлять. Много ли она знает? И сколько из того, что знает президент, знает сама Линда? Глянула в окно. Лимузин проезжал мимо Национального парка имени Вашингтона, выезжая на мост Фредерика Дугласа. Наверное, лучше всего будет играть в открытую.

– Темба, мне нужно собрать больше информации.

Улыбка померкла, совсем чуть-чуть.

– И сколько времени это займет?

– Немного. Я уже поручила людям этим заняться.

Пауза. Улыбка снова стала шире.

– Хорошо. Можно угостить тебя фруктовым соком?

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38 
Рейтинг@Mail.ru