В ритме сердца

Тори Майрон
В ритме сердца

– О-о-ох! А вот и платье! Как раз вовремя. Прекрасно, спасибо большое. – Рейчел забирает наряд, вручая мужчине денежную купюру, после чего он тут же ретируется. – Мне довелось увидеть платье только на картинке, но мистер Харт сказал, что вы останетесь в восторге. – Раскрыв чехол со своей стороны, она оглядывает наряд с лицом эксперта модных тенденций. – Да… нужно признать, что у него отменный вкус даже на женскую одежду. – Она перепрыгивает зорким взглядом то на меня, то обратно на платье. – Подумать только, он даже с размером и цветом не прогадал.

Невольно сглатываю, чувствуя, как предательский румянец окрашивает лицо, вспоминая, как он властно и по-собственнически ощупывал моё тело.

– Посмотри, какая красота! Я уже предчувствую, что оно сядет на тебе как влитое и выгодно подчеркнёт цвет твоих глаз. – Наконец она сбрасывает тёмную упаковку, обнажая небесно-голубую материю длинного платья.

Сердце пропускает удар, когда беззвучный всхлип застревает в горле, так и не добравшись до губ.

– Что-то не так, Николь? Тебе не нравится? – как сквозь пелену слышу недоумённый голос Рейчел.

– Нравится… Очень даже нравится… – рассеянно мямлю, прикасаясь к фатиновой ткани бесподобного вечернего наряда, от которой моя кровь в жилах начинает увеличивать скорость потока, а лицо обдаёт то пламенем, то льдом.

Рейчел продолжает что-то говорить, возбуждённо порхая вокруг платья, но я больше не слышу её. В ушах стоит гул тревожного набата, что гудит внутри меня, напоминая о словах, значение которых я вчера имела глупость воспринять совсем не в тех масштабах:

«Я знаю о тебе всё, дикарка…»

Это оно! То самое платье, что я примеряла в бутике с Эмилией. Ошибки быть не может. Как и в том, что Адам не просто знает обо мне всё. Он следит за каждым моим шагом.

Глава 2

Адам

Официально заявляю: она меня когда-нибудь погубит! И в моих словах нет ни капли шутки или преувеличения.

Если той ночью в «Атриуме» я испытывал нечто схожее с тяжелой стадией вирусной болезни, которая спровоцировала внутри меня зарождение неведомого мне свирепого существа, то в этот раз, находясь в непосредственной близости дикарки, мне пришлось сражаться против его возросшей мощи, схожей с целой стаей разгневанных и смертельно изголодавшихся тигров, что разрывали мои внутренности острыми клыками, перерезая нити сознания, оглушая своим звериным рёвом все мысли и требуя не просто порезвиться и отведать эту несносную девчонку, а наброситься и сожрать её целиком.

И честно, я не знаю, как мне удалось не просто удержать эту чуждую для меня животную стихию, но и не отразить на своём лице перед девчонкой и доли того буйства, ежесекундно сотрясающего меня.

Это было невероятно сложно, мощно, больно. И в то же время поразительно, животворно и ни с чем не сравнимо! На миг я даже хотел забить на все свои планы и просто сдаться! Но я этого не сделал и отступил. И какого хрена дикарка также продолжает этому сопротивляться – мне просто не понять. Точнее, я так и не нахожу других разумных причин, кроме её вздорного характера, что останавливают эту маленькую дуру дать нам то, в чём мы одинаково сильно нуждаемся.

Моё решение остаётся непреклонным: я умру, но не сдамся, пока не услышу от неё громогласного признания о своей необходимости получить меня. И это не простая принципиальная прихоть для подтверждения своего безотказного влияния на женщин, а ещё один вид крайне мучительной, но самой увлекательной игры в моей сексуальной жизни, из которой я так или иначе выйду победителем.

Сколько себя помню, мне никогда не приходилось прикладывать даже капли усилий, чтобы взять себе женщину в постель. За меня всё всегда делало моё «очарование», а затем уже – деньги. Конечно, с каждой из своих любовниц я мог бы обойтись только первым пунктом, но для дальнейшего приятного сотрудничества пришлось бы погружаться в процесс личного общения и, как там говорят, построение отношений. А меня эта муть не интересует. Мне абсолютно до лампочки, что скрывается в женских душах, о чём они думают и мечтают, и потому я никогда не удосуживался их познавать, затрачивая на это в первую очередь своё драгоценное время.

Женщины для меня – просто инструменты для удовлетворения физических потребностей, которые я сначала притягиваю магнитом, а потом просто покупаю для возможности использовать их тела в любое время суток.

Но только не подумайте, что я жестокий человек. Высокомерный наглец – возможно. Чёрствый эгоист – определённо. Диктатор, не терпящий непослушания, – тут даже спорить не стану. Но я не жестокий! По крайней мере до тех пор, пока меня не вынудят быть таковым.

Перед тем, как переходить к более радикальным методам достижения цели, если есть возможность получить желаемое благоприятным путём, я обязательно выберу его. Это относится как к бизнесу, так и к личным интересам. Я просто всегда и во всём привык получать своё, а каким путём этого добиться – я выбираю уже исходя из решений второй стороны. Именно поэтому сегодня я оглашу дикарке своё заманчивое предложение, от которого она не сможет отказаться. Я окончательно сломлю её глупое упрямство. Если она противится моим чарам, то круглая сумма её будущего гонорара вмиг выбьет из белокурой головки все моральные принципы и значительно поумерит её неуместный пыл.

Хотя, признаюсь, от её милой агрессии я полностью отказываться не намерен. Она, наоборот, станет особенным блюдом с пикантной начинкой в ежедневном меню, что будет предлагать мне её гибкое, юное и невыносимо желанное тело.

Меня переполняет уверенность, что сегодня я не только добьюсь от неё ключевых слов, что откроют все замки моей внутренней клетки, сдерживающей раздразнённого в край зверя, но также получу её роспись на листах «счастливого» контракта.

Физически она ещё вчера без всяких слов заведомо сдалась мне, а для её всецелой капитуляции дело остаётся лишь за самым малым – показать всю прелесть жизни, в которой ей предстанет уникальная возможность искупаться в комфортных условиях богатства и насладиться времяпровождением в кругу элиты общества, в котором поголовно все мои предыдущие «счастливицы» находили для себя очередную материальную выгоду в виде полезных знакомств с людьми, владеющими немалым состоянием и властью.

Дикарка получит всё, что потребует её хитрая женская натура, взамен же ей нужно будет всего лишь быть покорной и делать то, что я скажу. Везде. Всегда. Без всяких пререканий, отговорок, жалоб… И с неутомимым рвением, полным энтузиазма.

***

Я не успеваю подняться домой, как мой телефон вновь начинает звонить, напоминая о том, что без меня, похоже, никто в компании не способен справиться ни с одной задачей. В сотый раз за день чертыхаюсь и выслушиваю от менеджера очередной перечень несостыковок нового проекта, который должен ускорить процесс возвращения компании в прежнее плодотворное русло.

– Да, я получил данные. Всё проверю. Больше не звони мне сегодня! – Не дождавшись ответа, сбрасываю вызов и читаю в компьютере присланный отчёт, параллельно пытаясь освободиться от сдавливающего горло галстука.

Это просто невозможно! Я однозначно скоро взорвусь от бесконечной вереницы мыслей, что я не могу привести к последовательной связи из-за постоянного перевозбуждения.

– Чёрт! – со злостью отбрасываю назойливый предмет одежды в сторону и устало падаю в кресло, желая хоть на мгновение побыть в тишине, чтобы вернуть себе немного обычного самообладания.

Меня распирает от необходимости разрядиться, но я заблаговременно переселил Джессику в отель, чтобы не мешалась здесь под ногами и уж тем более не пересекалась с Николиной. В свою очередь эта строптивая девчонка, находящаяся через несколько стен от меня, вряд ли уже сейчас охотно согласится облегчить моё состояние, до которого сама же меня и довела. И этих два прискорбных факта дают мне понять, что сегодня впервые за долгие годы мне, видимо, придётся справляться собственноручно.

Но ничего не поделать: физически расслабиться перед встречей с дикаркой крайне важно для того, чтобы суметь удержаться от её гибельного влияния и взять себя в руки на показательном приёме «доброты» Роберта Харта. И когда я уже почти смиряюсь с мыслью, что других вариантов у меня не остаётся, ритмичный стук в дверь напоминает об обратном.

– Извините, мистер Харт, я могу войти? – чуть приоткрыв двери, в кабинет заглядывает смазливая блондинка.

– Да. – Исподлобья наблюдаю, как обладательница длинных ног робко входит в кабинет. – Что надо?

– Я хотела сообщить, что выполнила всё, как вы просили. Мисс Джеймс провела сегодняшний день с максимальной пользой для себя и уже готова к выходу.

– Прекрасно. – Несмотря на бурлящую внутри меня лаву, не сдерживаю себя от довольной ухмылки. – Я даже не сомневался, что так и будет. Она долго сопротивлялась?

– Лишь в самом начале, но мне удалось её убедить, и она больше не отказывалась ни от чего, что я ей предлагала.

– Молодец. Люблю, когда качественно выполняют свою работу.

Осматриваю девушку ленивым взглядом, отмечая, что ни её аппетитная фигурка, ни знакомая трепещущая вибрация в её голосе не вызывают во мне ровным счётом ни одного заложенного природой рефлекса. Я зверски возбуждён, но к ней это не имеет никакого отношения. Девчонка лишь послужит мне временным успокоительным от насланного на меня дикаркой проклятия. (По-другому я это назвать не могу.)

– Я старалась. Возможно, я могу быть вам чем-то ещё полезна?

О-о, детка, ещё как можешь…

Вместо ответа я медленно расстёгиваю рубашку, не переставая считывать её самые сокровенные плотские фантазии. Не потому, что собираюсь их сегодня выполнять, а чисто из-за интереса узнать: хранит ли она внутри себя нечто особенное, чем сможет удивить моё воображение?

Но нет, не в этот раз. Там всё, как и у всех, ничего необычного. Ничего из того, что я уже не считывал у множества других текущих самок. И потому я мысленно закрываю уши, ограждая себя от её истинных, кричащих желаний, и концентрируюсь исключительно на собственной потребности снять лишний стресс.

 

– Иди сюда. – Вальяжно откинувшись на спинку кресла, жестом указываю встать передо мной.

Её начинает заметно трясти, но тем не менее должен отметить, что «устойчивость» у девчонки относительно неплохая. Она вроде как даже пытается переубедить себя в правильности своих будущих поступков, но до уровня дикарки ей как до луны пешком.

– Меня зовут Рейчел, – зачем-то напоминает мне своё имя.

– Это неважно. Подойди, – повторяю, чуть понизив голос, и теперь она без всяких возражений приближается ко мне, позволяя разглядеть изрядное количество расстёгнутых пуговиц на её блузке.

Иронично усмехаюсь.

Надо же. Плутовка, оказывается, заранее подготовилась. На самом деле нет никакого сопротивления? Ведь теперь без слов понятно, зачем именно она сюда явилась. Не зря я всегда предпочитал блондинок: не знаю, как это работает, но почему-то именно они всегда меньше боятся меня и больше идут на поводу у своих желаний. И только Николина Джеймс вновь выбивается из этой закономерности.

– Расстегни до конца, – сухо требую я, и она вновь незамедлительно повинуется: успешно справляется с оставшимися пуговицами на блузке и порывается сбросить её с себя.

– Стой! Останься так, – отдаю короткий приказ, и её руки тут же опускаются вниз по бокам, позволяя мне оценить её небольшую округлую грудь с проступающими сквозь кружево бюстгальтера затвердевшими сосками. – Сядь на стол и раздвинь ноги.

Послушная работница приподнимает юбку и прижимается обнажённой попкой к деревянной поверхности, открывая передо мной тонкую и уже насквозь промокшую полоску стрингов.

– Хорошо, – хвалю я, но на деле не ощущаю и капли обычного удовлетворения. Вновь абсолютно ничего. Полное равнодушие. Я думал, это происходит только с изрядно наскучившей мне Джессикой, но сейчас понимаю, что дело вовсе не в этом. Меня не радует и не возбуждает ни покорность Джесс, ни этой красотки, просто потому, что они – не Она. Не та, от которой я хочу добиться беспрекословного повиновения.

И клянусь, я уже начинаю ненавидеть дикарку за то, что она лишает меня полноценного удовольствия с другими женщинами. Но ничего… осталось подождать ещё совсем немного. Скоро я подчиню её, оттрахаю вдоволь, и всё снова встанет на свои места. А пока буду выживать с тем, что само слетается на мои чары.

От воздействия моей силы поток горячей крови по венам девушки в разы увеличивается, тем самым обостряя до предела её чувствительность к любым ощущениям. Я ещё даже не прикасаюсь к Рейчел, лишь слегка дую на внутреннюю часть её широко раскрытых бёдер, но ей и этого вполне хватает, чтобы в блаженстве застонать, запрокинув голову назад, и цепко ухватиться руками за край столешницы.

Я обращаю внимание на сверкание обручального кольца на её пальце, присутствие которого меня нисколько не удивляет. Вы даже представить не можете, сколько замужних, помолвленных и просто влюблённых в своих мужчин женщин оказывались в списке моих «счастливиц». Добровольно, без какого-либо зазрения совести и последующих моральных бичеваний.

И тут дело отнюдь не только в моём магическом шарме. Главным рычагом в очередной раз являются деньги. Всё всегда решают только деньги и те возможности, что они способны нам дать.

Не желая тратить много времени, я поднимаюсь с кресла, придвигаясь к извивающейся девке вплотную между её ног, давая ощутить свой член, давно стоящий колом.

– Пожалуйста! Прошу. Сейчас же. Мне это надо, – цепляясь за ткань моей рубашки, хрипло стонет Рейчел. Её трясёт как от нехватки наркотической дозы, а кожа покрывается жаркой испариной.

– Что именно тебе надо? – спрашиваю возле её раскрытых губ, что не вызывают никакого желания налететь на них с поцелуем. Чего я и не делаю, спокойно расстёгивая ширинку брюк и вынимая из кармана контрацептивы. – Твой возлюбленный жених тебя как следует не удовлетворяет, Рейчел? – задаю вопрос, не требующий никакого ответа. Даже самые искусные любовники не позволят почувствовать женским телам то, что они испытывают под влиянием моей мистической ауры.

– Ты мне нужен. Я хочу тебя. Только тебя. Сейчас же, – её голос срывается на жалобную мольбу. – Я слышала много слухов о тебе, но не верила… что такое бывает… я хочу узнать… до конца… как это… Скажи, что мне сделать, и я это сделаю, только позволь мне почувствовать тебя внутри. Пожалуйста! Умоляю!

Она смотрит на меня вконец затуманенным взором, полным стандартного набора, что я вижу поголовно в каждой: стыдливая похоть, предвкушение оргазма и стремление мне угодить. И ни одного грёбаного намёка на воспоминания о любви к женишку.

Видите, как всё просто? Теперь вы меня понимаете? Зачем вообще стараться вслушиваться в их глубинные желания и уж тем более тратить время на знакомство, если женщины и так истекают в моих руках, буквально умоляя ворваться в их разгорячённые, готовые для меня лона?

И должен признаться: в той же мере, в какой я ненавижу свою родную мать, я страстно боготворю, пользуюсь, наслаждаюсь и живу тем, чем она меня непроизвольно наградила. Обожаю эту абсолютную власть над женскими телами. Люблю, когда они делают всё, что я скажу. Так, как я хочу. И в приоритет ставят только мои желания. Другого отношения к себе я никогда не знал и уж точно не намерен терпеть ни от одной женщины в будущем. Я говорю – они выполняют! Так было всегда, и после того, как подчиню дикарку, будет продолжаться вечно.

– Значит, хочешь меня? – шлёпнув её по упругой заднице, шепчу ей прямо в рот, ловя губами череду женских стонов.

– Да, хочу, пожалуйста…

Она неотрывно следит, как я обтягиваю свой член латексом, и в нетерпении облизывает губы, а я представляю на её месте дикарку, которая скоро скажет мне те же слова.

– Я сделаю всё, что ты пожелаешь, только возьми меня… умоляю, – повторяет она, тяжело дыша, пока её руки начинают блуждать по моему торсу, но это совсем не те электрические касания, что жаждет ощутить мой голодный монстр, который от этой фальши мгновенно свирепеет до кровавой пелены перед глазами.

– Тогда заткнись, держи свои руки при себе и получай удовольствие! – Крепко схватив её за волосы, резким толчком врываюсь в неё до упора, не давая ей возможности плавно привыкнуть к моему размеру. Но девчонка не жалуется: громко всхлипнув, она опирается ладонями на стол, инстинктивно сильнее раздвигает ноги, принимая мою эрекцию в себя, и отправляется в самозабвенное плаванье эротического дурмана.

А я пронизываю её влажные тиски без остановки, желая выбить весь дух из своего неадекватного зверя. Но ни хрена не получается. Его не обмануть. От него не скрыть, что это не то, что ему нужно. Полноценное удовлетворение не приходит даже после мощной, жёсткой гонки до финишной черты и бурной волны оргазма.

Чего не скажешь о Рейчел. Мне приходится намертво закрывать её рот ладонью, чтобы своими протяжными криками она не дала понять дикарке и вообще всему зданию, чем мы тут занимаемся. После продолжительного безумного содрогания на пике экстаза её обмякшее тело спиной падает на стол, губы искусаны до кровоподтёков от пережитых магических разрядов, а щеки намокают от стекающих дорожек слёз.

Да, бывает и такое. Они плачут не от боли или страха, а от переизбытка удовольствия, простреливающего всё их естество. И бля*ь, теперь, когда я знаю, что могу испытать то же, я не перед чем не остановлюсь, пока не прочувствую свою же силу на собственной шкуре.

Отстранившись от Рейчел, которая продолжает лежать на столе с идиотской довольной улыбкой, избавляюсь от презерватива и возвращаю брюки на место, поглядывая на часы.

– Где Николина? – требовательно спрашиваю я, но девушка молчит, лишь растерянно хлопая ресницами. – Я спросил: где…

– В гостиной… Она ждёт вас в гостиной… – слегка ожив от моего пронзительного взгляда, Рейчел хрипло отвечает и задерживает дыхание, словно боясь выдать подступающий к горлу разочарованный стон.

Я вижу: она смотрит на меня как на какое-то божество, определённо желая получить ещё моего внимания. Конечно, им всегда хочется добавки, но меня это больше не интересует. Я получил от неё то, что хотел. Хотя нет… То, что хочу, мне даст другая, а эта красотка всего лишь смягчила моё нестабильное состояние.

– У тебя есть время прийти в себя. Не выходи отсюда, пока мы не уедем. Спасибо за предоставленные услуги. Завтра ты получишь расчёт, – сообщаю я и, больше не глядя в её сторону, направляюсь в свою спальню.

Мне нестерпимо хочется отмыться, вытравить с кожи сладкий запах женских духов и по скорее ощутить аромат той, что лишает моё тело всякого покоя.

Я немного остыл и теперь полон сил и азарта начать новый раунд нашей с дикаркой фантастической игры, которая сегодня должна подойти к своему предсказуемому финалу.

Ох, и что же это будет за финал.

Мне даже страшно представить!

Глава 3

Пока я принимаю душ, привожу себя в порядок и переодеваюсь в смокинг, мой телефон не перестаёт разрываться звонками, но я ни на один из них больше не отвечаю. Чтобы там ни случилось, всё подождёт до завтра, а сейчас я не позволю ни одной проблеме вновь выбить меня из состояния шаткого баланса.

Бесшумно вхожу в гостиную, выполненную в строгом стиле хай-тек, и сразу же понимаю, что она погружена в аудиовизуальное произведение перламутрового мальдивского заката. Помещение буквально утопает в интимном полумраке, разбавленном лёгкой водной рябью на всех поверхностях мебели. На графическом экране остатки солнца неторопливо скрываются за горизонтом, застилая небо в розовую дымку, а море окрашивая в фиолетовые тона. Но стоит мне только увидеть её среди лениво набегающего морского прибоя, как царящая в гостиной природная картина тут же теряет всю ясность.

Николина грациозно вышагивает вдоль панорамного окна, с благоговением наблюдая за изменением бескрайней водной глади. Нежные блики иллюстрации путаются в её тщательно уложенных прядях, играют с кожей, прокладывая путь от линий лица к тонкой шее, уточнённым выпирающим ключицам и рукам, что тянутся к картинке мерного движения океана. Волны её белокурых волос струятся по оголённым плечам вплоть до узкой талии, что обращает всё моё внимание на совершенную, изящную фигурку, обтянутую невесомой тканью небесного наряда.

Задерживаю взгляд на её идеальной груди, скромно скрытой под голубой ажурной материей, а затем плавно спускаюсь к продольному разрезу платья, оголяющему её длинные, стройные, точно сотворённые и доведённые до идеала талантливым мастером ножки. От мысли, как прекрасно они будут смотреться запрокинутыми на мои плечи во время многократного глубокого погружения в неё, новый прилив возбуждения с чистой, животворной энергией, простреливает каждый позвонок, после концентрируясь ниже пояса. Сжимаю челюсть от болезненного трения члена о ткань брюк и в который раз задаюсь вопросом: как же ей удаётся так мощно на меня влиять?

Сколько представительниц идеальных, красивых, упругих тел прошло через мои руки и чары? Не сосчитать, а половины уже даже не вспомнить. Но ни одна не была способна так лихо удерживаться от моей силы и отражать её в ответ, зарождая во мне столь животное желание немедля разорвать с неё платье, безжалостно покрыть всю кожу багровыми метками, а затем самым диким образом поиметь её тело, дурманящее мой разум своим дивным, свежим ароматом.

Клянусь, эта дикарка точно сведёт меня с ума! Хотя… нет… сейчас она никакая не дикарка. Скорее морская нимфа. Богиня, сошедшая с небес. Или могущественная ведьма, порождающая иллюзию моего личного идеала женской красоты.

Да! Она просто долбанная колдунья! Прямо как… Как когда-то рассказывал мне отец. Она завораживает меня, точно пыль в глаза бросает, вынуждая видеть в ней всё то, что я хочу. И, чёрт побери, я стопроцентно уверен, что там она будет ощущаться, как самый мягкий в мире бархат, за который я готов отдать гораздо больше, чем её продажная натура сможет пожелать.

– Долго ты ещё будешь на меня пялиться?

Теперь Николина стоит ко мне спиной, не позволяя увидеть выражение её лица, но один только звук её сердитого голоса красноречиво даёт мне понять, что сегодня эта несносная девчонка вновь не настроена на миролюбивое общение.

– Так долго, как я того захочу, – твёрдо произношу, не отрывая от Николины пристального взора.

– Ну, конечно, – ядовито усмехается. – Я уже поняла, что Мистер Харт всегда делает только то, что хочет, а все остальные обязаны выполнять его приказы незамедлительно и без всяких возражений. – Сотрясает воздух возмущениями эта маленькая стерва, лишь сильнее распаляя меня.

– Рад, что ты это наконец уяснила, Николина. Уверен, что стоит тебе и на практике начать придерживаться этих устоев, как нам сразу же удастся найти общий язык, – приближаюсь к ней, с предвкушением готовясь ощутить в бедняжке отголоски того нестерпимого желания, с которым я оставил её вчера погибать.

 

– Если бы ты удосужился спросить, хочу ли я искать с тобой общий язык, то я бы ответила, что вообще не желаю иметь с тобой ничего общего! – негодует она, продолжая сосредоточено смотреть на живописную анимацию.

– Хм… – встав вплотную к ней сзади, медленно провожу пальцами по её рукам. – Тогда я правильно сделал, что не спросил, – мягким, вкрадчивым голосом произношу возле её лица, справляясь с порывом прикусить мочку её уха.

Она судорожно всхлипывает от моей близости и впадает в мгновенное оцепенение, превращающее её гибкое тело в подобие статуи.

– Может, прекратишь бояться меня и защищаться так, словно я твой злейший враг? Разве я тебе уже не сказал, что ничего не сделаю, пока ты сама не попросишь? – напоминаю я, жадно вдыхая знакомый запах её кожи, проступающий сквозь цветочный шлейф духов, и чувствую, как сладкий яд заполняет собой лёгкие и раскаляет кровь до состояния лавы, что выжигает всю изнанку кожи.

– Я не попрошу! – неожиданно резко отмерев, она расправляет свои хрупкие плечики и оборачивается ко мне.

Прямое столкновение с разгневанным взглядом цвета океанских глубин, и меня словно ударной волной сотрясает, вынуждая напрячься всем телом.

– Я говорила тебе это уже неоднократно и скажу ещё раз: я не хочу тебя, Адам! И не отдамся тебе, что бы моё тело ни требовало, – уверено произносит она, с вызовом глядя на меня.

Чёрт побери, а эта дура в самом деле не планирует сдаваться. Её зрачки, что постепенно заполняют потемневшую синюю радужку, переполнены страстью, вожделением, праведной злостью, но нет в них и намёка на повиновение и добровольное прекращение борьбы. Хотя, честно признаюсь, после вчерашней встречи, когда я оставил её одну захлёбываться в трясине своей похоти, я ожидал увидеть её физически ослабленной и всё так же жаждущей получить меня.

Но я этого не вижу.

Она стоит передо мной воинственная, гордая, злая, как дьяволица, и до умопомрачения красивая. И знаете… лично меня это поистине поражает и в некотором смысле даже восхищает, но голодного зверя, который не прекращает попыток выбраться наружу, распаляет до такой степени, что он призывает меня сейчас же приковать её цепями, засунуть в рот кляп и грубо взять силой, чтобы раз и навсегда отбить у вздорной сучки всякое желание сопротивляться.

– Не отдашься мне? – я прыщу издевательским смехом, скрывая под ним те нечеловеческие усилия, что мне приходится прикладывать, чтобы не набросится на неё уже сейчас. – Умерь свой пыл, детка, разве я требую от тебя отдаваться мне? В нашей программе на сегодня всего лишь приятное времяпрепровождение на торжественном приёме, за которое ты ещё и заработаешь денег, но хочу отметить, что для той, кто не хочет меня, ты как-то чересчур часто заводишь разговор о сексе со мной. Сделай исключение и ответь мне сейчас честно, – я цепляю пальцем её подбородок, приподнимаю его, заставляя посмотреть мне в глаза. – Поделись, как именно я доставлял тебе наслаждение в эротических фантазиях, в которые ты погружалась всю эту ночь, пока удовлетворяла себя своими проворными пальчиками? – прикусив губу, с удовольствием замечаю, как Николина густо краснеет, выдавая себя с головой.

– Единственное, что я представляла в своих фантазиях, – это то, как будет прекрасна моя жизнь, когда ты из неё исчезнешь, – но она упрямо продолжает гнуть свою лживую линию, резким движением отрывая мою руку со своего лица.

– Да что ты говоришь? А вчера мне показалось, что я и есть вся твоя жизнь. Если бы не моё благоразумное отступление, ты точно накинулась бы на меня прямо на улице, наплевав на дождь, людей и вообще весь окружающий мир. Разве я не прав? – самодовольно ухмыляюсь, фокусируясь на едва заметных заострённых сосках, нежность которых мой язык до сих пор прекрасно помнит.

– Этого больше не повторится! – раздражённо выпаливает она и скрещивает руки на груди, лишая меня возможности созерцать её восхитительные формы.

– О да, детка, я вижу, что ты изрядно подготовилась к сегодняшнему вечеру, – отмечаю её подпитанною злостью «устойчивость».

– Я тебе не детка!

– А кто тогда… крошка? – нарочито дразню я, наслаждаясь, как она пылает своим милым негодованием на фоне сумрачного небесного свода.

– Адам! Не называй меня так! – почти что шипит моя дикая кошечка. – И прекрати смотреть на меня подобным образом!

– Подобным образом? Это каким же? – хитро улыбаюсь, всем нутром желая поскорее заткнуть её дерзкий ротик членом.

– Как будто раздеваешь меня глазами!

– А ты хочешь, чтобы я раздел руками?

– Нет!

– Может, губами?

– Нет!!! – она не говорит, а прямо-таки выкрикивает ответ, опаляя меня своим гневно-возбуждённым пламенем, прожигающим всё нутро инстинктом подмять под себя её непокорное тело и вонзиться, пропустив через каждую пору на коже всю силу её сопротивления.

Дьявол, это уже начинает пугать даже меня. Если она и дальше будет продолжать в том же духе, не уверен, что смогу дотерпеть до вечера.

– Во-первых, никогда не смей повышать на меня голос. Подобное я точно терпеть не намерен, – взяв в узды внутреннее буйство, произношу строгим тоном, отбивающим всякое желание пререкаться. – Во-вторых, тебе стоит помнить, что ты сейчас находишься на работе, а я никто иной, как твой начальник, поэтому хочешь ты того или нет, но придётся как-то урегулировать свой бунтарный нрав. Ты должна сейчас остыть и расслабиться. Вечер ещё не начался, а ты уже на взводе. Мне хочется сегодня наслаждаться приёмом, а не выслушивать там твои истерики, – сухо добавляю я, направляясь к бару.

– В таком случае ты выбрал себе в спутницы самую неподходящую кандидатуру, – заметно растеряв весь свой воинственный запал, угрюмо проговаривает Николина. – Возможно, внешне ты придал мне лоску, но я совершенно незнакома с безупречными манерами высшего общества. Я не знаю, как вести себя в кругу людей подобного рода. Ты же видел, где я живу. Мне не место среди чопорных, правильно воспитанных дам и джентльменов, с которыми я даже не знаю, о чём разговаривать.

– Разговаривать буду я, а тебе просто нужно утихомирить свою буйность и постараться не накинуться ни на кого из гостей с кулаками. Справишься с этим – и всё пройдёт отлично, – заверяю я, наполняя бокалы отменным коньяком многолетней выдержки.

– Нет, Адам, дело не только в этом. Ты меня абсолютно не знаешь, но поверь мне на слово: я – самый невезучий и неуклюжий человек на свете!

– Поверить тебе на слово? – насмешливо изогнув бровь, кидаю на неё взгляд исподлобья. – Той, кто не перестаёт врать ни на секунду?

– Адам, я не шучу: я настоящая ходячая катастрофа! Обладательница выдающегося таланта – влипать в проблемы даже там, где их нет, и потому, если ты не хочешь, чтобы я выставила тебя в невыгодном свете, настоятельно рекомендую тебе передумать и отпустить меня домой.

– Ты сейчас скажешь мне всё, что угодно, лишь бы я позволил тебе не ехать со мной.

– Нет, в этот раз я точно говорю правду, – произносит Николина и сильно прикусывает губу, с запозданием осознавая смысл сказанных слов.

– Так, значит, ты признаёшь, что до этого ты всё-таки врала мне?

– Нет… нет, Адам! Я никогда тебе не врала, – торопливо оправдывается она.

– Ты делаешь это прямо сейчас: врёшь о том, что врала, – откровенно издеваюсь я, заставляя её теряться ещё больше.

– Да нет же!

– С каждым днём усовершенствуешь свой уровень патологической лгуньи.

– Адам, прекрати! Я просто не так выразилась.

– Ну да, конечно, так я теперь и поверил, – своим серьёзным взором нервирую её до предела, сам при этом еле сдерживая смех.

– Да, боже, Адам! Ты невыносим! Забудь к чёрту те слова и сконцентрируйся на том, что я тебе говорю о своей невезучести! – сокрушается она, хмуря свои изящные бровки. – Ты однозначно просчитался, когда вместо девушки своего статуса решил взять с собой меня. Я в самом деле прошу тебя одуматься и поехать на приём одному, или, вон, позови лучше Рейчел: она образованная, элегантная и однозначно умеет уверенно держаться в светском обществе. Да и я готова дать голову на отсечение, что она не просто согласится составить тебе компанию, а будет визжать от счастья так громко, что её с космической станции без усилителей услышат. – Закончив свой пылкий монолог и поубавив сердитость, Николина смотрит на меня почти умоляющим взглядом, давая понять, что под «защитной» злостью скрывает не только свои развратные мыслишки, но и сильнейшее волнение перед предстоящем мероприятием.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36 
Рейтинг@Mail.ru