В ритме сердца

Тори Майрон
В ритме сердца

– Я в полном порядке.

– Я в этом сомневаюсь! Может, тебя опять околдовали? – не сдерживаюсь от болезненного для него вопроса, отчего его косой, испепеляющий взгляд не оставляет от моего безрадостного смеха даже напоминания. – Ты хоть понимаешь, что, если кто-то узнает, ты будешь по уши в дерьме?! – Мой голос предательски сдавливается от возмущения, но я всё ещё удерживаю себя от желания вспылить по полной программе.

– Это мои проблемы. Я разберусь, – равнодушно сообщает он.

– Я тебе уже сказал, что это не только твои проблемы.

– На этом всё, Адам, – резко обрубает разговор он, выводя меня ещё сильнее. – Уверен, ты и так задержался с визитом, а меня ждёт Камилла, чтобы закончить портрет. – И с этими словами он порывается покинуть кабинет.

– Мы не закончили!

– Я – закончил.

– Не смей уходить, мать твою! – грозно произношу я.

– А ты не смей разговаривать со мной в подобном тоне! Не забывай, кто перед тобой стоит.

Стальная твёрдость его голоса, что в детстве повергала в лютый ужас, сейчас лишь вызывает раздражение.

– Я разговариваю с тобой так, как ты того заслуживаешь! Так, как говорю с теми, кто отказывается меня слушать. – Мои слова заставляют его остановиться у дверей. – Я не твой подчинённый. Я твой сын, Роберт. И имею полное право возразить тебе, если вижу, что ты творишь тотальный беспредел! Ты хоть понимаешь, чем это всё может закончиться? Меня совершенно не волнует, если ты проведёшь остаток своих дней в тюрьме, но я не позволю твоему старческому помутнению рассудка ещё больше испортить и так пошатнувшуюся репутацию «Heart Corp». Одумайся, пока твой абсурдный роман с девчонкой не оказался во всех новостях. Избавься от неё и найди себе постарше. Да, чёрт возьми, я вообще не верю, что мне приходится тебе что-то разъяснять. Ты совсем спятил!

На несколько секунд в кабинете воцаряется зловещее молчание. Я не вижу лицо отца, но подсознательно готовлюсь к его негодованию на мою возмутительную дерзость, которую он никогда и никому не позволял в общении с собой. Однако вместо ядерного взрыва слышу совершенно новый, прежде не слыханный мягкий тембр его голоса.

– Я невероятно рад, что тебя настолько сильно заботит будущее нашей… хотя нет… уже полностью твоей компании, но уверяю, что тебе не о чем переживать. Совсем скоро ты всё поймёшь, – таинственно отвечает он, наконец поворачиваясь ко мне лицом, в выражении которого я не вижу ни капли фальшивого спокойствия. Он правда не злится. И это пугает ещё сильнее.

– Да что с тобой такое? Я тебя не узнаю. – Окончательно сбитый с толку его несвойственной реакцией, я смотрю на него, ожидая услышать хоть какие-то разумные объяснения его новому, до жути умиротворённому состоянию.

– Поверь мне, Адам, со мной впервые в жизни всё так, как надо. До встречи на приёме, – как и всегда коротко кивнув на прощание, Роберт оставляет меня в полном недоумении и с ещё большим количеством вопросов.

С кем бы я сейчас только что ни общался – это, безусловно, был не мой отец. И пусть наши отношения всегда ограничивались исключительно рамками работы, я не успокоюсь, пока не выясню, что с ним происходит.

Чёрт! Будто мне и так дел не хватало!

Но этому придётся подождать.

Сейчас мне крайне важно справиться со всем беспорядком на работе. Дни распланированы буквально по минутам, в голове полный хаос из сотен имён, постоянных встреч, финансовых расчётов, технологических разработок и дальнейших планов действий на ближайшие месяцы, но я всё равно найду время для своей гораздо более приятной и желанной цели. Для той, что не отпускает мой ноющий от желания член даже на расстоянии, создавая этим мне ещё больше неудобств в решении моря проблем.

Эта маленькая ведьма всего за несколько минут нашей близости умудрилась глубоко залезть мне под кожу, отравить кровь своим вкусом и запахом и вызвать физическую зависимость. Сейчас у меня в голове не укладывается: как мне хватило сил отпустить её не трахнув?

Она подсадила меня на эффект моей же будоражащей всё нутро силы, а затем оставила ни с чем. И если до этого я просто хотел отыметь её, чтобы доказать в первую очередь самому себе, что ни одной женщине без исключения не под силу устоять передо мной, то теперь мне необходимо заполучить дикарку как спасительную вакцину от вируса, которым она же меня и заразила.

Я уверен, стоит мне только ворваться в дикарку до конца, как окутывающий всё моё тело электрический шёлк моментально исчезнет, а монстр перестанет метаться туда-сюда по клетке, скалясь от неудовлетворения, а получив своё, мгновенно усмирится и заснёт. Но пока от одних лишь воспоминаний о её жадных губах, тонких пальцах, хаотично блуждающих по моему торсу, и истекающей плоти в моих руках голова вновь идёт кругом, мозг плавится, как при высокой температуре, тело покрывается испариной, а член превращается в твёрдое железо.

Вынимаю телефон и торопливо набираю нужный номер.

– Отправляйся в офис. Буду через час, – приказываю я и, чтобы не слышать крайне надоевший голос Джессики, сразу сбрасываю вызов.

Мне однозначно пора её менять, но лишь на ту, что беспросветно туманит мне разум и мучает тело, в первый раз в жизни заставляя меня терять над собой контроль и желать её до изнеможения.

И нет, я не сошёл с ума, как отец: любовью тут даже не пахнет.

С дикаркой меня одолевает настоящая, всепоглощающая похоть, усиленная не только отражением моей собственной силы, но и эффектом её отказа отдать мне во владение своё соблазнительное тело.

Но я исправлю это.

Я знаю, у неё не хватит сил долго сопротивляться. Просто не сможет. Я пробью её стены, пропитаю каждый миллилитр крови сумасшедшим желанием, отравлю своим собственным ядом под названием «Адам», и тогда лишь моё имя будет срываться с её сладких уст. Вконец измученная болезненной потребностью ощутить меня всем телом, она будет умолять дать ей то, что так жизненно необходимо.

И мне плевать, что в процессе борьбы с ней я буду подыхать от мучительной ломки. Я не сдамся первым. Я выиграю. Как всегда это делал. Она получит меня, лишь когда сама признается в том, чего желает. Лишь тогда я дам ей гораздо больше, чем она сможет принять.

Я не оставлю ей выбора и привяжу к себе всеми доступными способами: приручу, зачарую и, в конце концов, просто куплю, но она станет моей новой «счастливицей» и будет ей так долго, как я того захочу.

И стоит мне вновь начать медленно терять сознание от мыслей, как дикарка будет прибегать ко мне по каждому зову и выполнять всё, что я потребую, как на экране телефона загорается оповещение о долгожданном отчёте моего спецагента.

«Досье на Николину Джеймс».

Её настоящее имя я выудил ещё в ту ночь от братьев Мэрроу, но сейчас я узнаю о ней всё до конца.

Моя прекрасная дикарка, считай, ты уже попалась. Вся твоя жизнь до настоящего момента находится в моих руках, и совсем скоро окажется и твоё будущее тоже.

Глава 18

Николина

– Николь? Аууу! Нико-о-оль! Николина-а-а!

Ловкими щелчками пальцев Эмилии всё-таки удаётся вырвать меня из собственных мыслей. А точнее, из беспорядочной путаницы, которую я никак не могу прояснить уже на протяжении нескольких дней.

– А?! Что такое?

– Ты где витаешь?

– Нигде! Я тут. Ты что-то спрашивала? – Оттолкнувшись от спинки дивана в просторном зале бутика, сосредотачиваю всё внимание на подруге.

– Спрашивала! Как тебе это? Не кажется ли оно чересчур откровенным для подобного мероприятия?

Я разглядываю, как тонкая фигурка Эмилии, обтянутая бордовым платьем в пол с открытой спиной, кружит возле зеркала. От вида красной ткани её наряда перед внутренним взором мгновенно начинают мелькать обрывки воспоминаний или обманчивых видений. Точно не могу понять.

Это не просто расплывчатые кадры, что я вижу на мысленном экране, а скорее виртуальный симулятор, в котором я всецело погружаюсь в эпизод, где моё обоняние и возможность осязать обострены по максимуму. Где этот чёрный взгляд, волнующий аромат его кожи, вкрадчивый голос, каждое его малейшее движение и собственническое прикосновение к телу пронизывают меня насквозь электронными разрядами, сотрясают душу и напрочь вырубают здравый смысл.

Треск рвущейся ткани платья и его рубашки, а вслед за ним шум частого дыхания и мой первый в жизни поцелуй, во время которого жажда упиться им лишь взлетает до небес.

Боже… Я не верю, что всё это правда. Что всё это делала я.

Я извивалась в руках совершенно незнакомого мне мужчины, тёрлась о его мускулистое, покрытое испариной тело, упиралась в крепость его мужского достоинства, стремясь к максимальному слиянию с ним, чтобы унять этот жар кожи и желание ощущать его внутри себя. И всё в этом казалось мне одновременно правильным и категорично недопустимым. Опасным и желанным. Чужим и необходимым.

Даже когда его пальцы умело ласкали меня там, куда я никогда никого не подпускала, мне не было страшно: физически я откликалась на его ласку как похотливая кошка, а в мыслях ненавидела его за то, какое сверхъестественное влияние он имеет надо мной, и себя – за то, что так легко поддаюсь его искушению.

Я делаю только то, что ты сама мне позволяешь…

Да, чёрт подери, я позволяла! Бессмысленно отрицать или списывать случившееся на попытку изнасилования. Этого не было. Даже несмотря на мои просьбы отпустить меня, своими действиями я говорила ему об обратном.

До сих пор не могу понять или объяснить самой себе, что именно со мной произошло той ночью, но я в самом деле позволяла ему делать всё, что он хотел.

Мой разум кричал мне не сдаваться, не прекращать сражаться до последнего и отцепить от себя его руки, но тело не слушало. Эгоистично игнорировало все мои попытки добраться до спасительной маски и вновь вернуть себе контроль. Оно мечтало раствориться в объятиях мужчины, которого я не люблю, боюсь и совершенно не понимаю. Да что уж там! Я даже имени его не знаю, но тем не менее собиралась продать ему себя, позволить насладиться своим телом, использовать за оплаченные им деньги, а затем отбросить в сторону как ненужный хлам.

 

Я в самом деле была готова наплевать на то, что моё вожделение к нему – всего лишь призрачный мираж, какое-то невероятное недоразумение, минута слабости, последствие стресса или моя отчаянная необходимость в ласке и страсти, которой я была лишена всю жизнь. Причиной моего безрассудного поведения определённо должен быть одним из этих вариантов. Другого я найти не могу. Ведь никогда прежде я ни к кому не испытывала ничего даже близко схожего с тем физическим влечением, что пробудил во мне этот незнакомец. Никогда и ни к кому, кроме Остина. Сильнее я всегда желала и до сих пор желаю только его.

И лишь его до боли родной и любимый образ спас меня от непоправимой ошибки. Благодаря моей любви к нему я сумела очнуться от забытья, взять в узды своё тело и остановиться в последний момент, когда он чуть было не лишил меня девственности.

Не то, чтобы я рьяно храню и оберегаю свою невинность, как величайшее сокровище, но терять её за деньги с клиентом в приватной комнате клуба для меня безусловное табу. Каким бы невообразимо манящим и сексуальным этот клиент ни был.

– Нико-о-оль! Ты меня слышишь? Да что с тобой сегодня такое?

На сей раз я оживаю, когда нахмуренное лицо Эми всматривается в меня прямо перед носом.

– Я тут. Всё в порядке. Платье – сногсшибательное! Уверена, ты сразишь всех наповал. – Убираю выпавшую прядь волос за ухо, чувствуя, как заметно повышается температура воздуха вокруг меня. И так происходит каждый раз, стоит мне прокрутить в голове сцену с необычным мужчиной.

– Нет уж, хватит! Рассказывай, что с тобой происходит? Мы с тобой после боёв так и не виделись, а ты весь день где-то витаешь и совершенно не слушаешь меня. – Приподняв подол платья, Эми присаживается рядом на диван.

– Прости, я не хотела. Со мной всё нормально. Честно, я просто устала, – в стотысячный раз ссылаюсь на одну и ту же причину, чтобы оправдать свою рассеянность.

– Ну да, конечно, – она скептически фыркает. – А по лицу не скажешь: глаза блестят, а на щеках впервые за долгое время проступает здоровый румянец. Ты точно не хочешь мне ничего рассказать? – Эми подозрительно прищуривает свои огромные глаза, вынуждая покраснеть меня ещё сильнее.

– Мне нечего тебе рассказывать, – не выдерживая её пристального взора, я приподнимаюсь и подхожу к одному из стендов. Делаю вид, что с интересом разглядываю вешалки с одеждой, продолжая ощущать на себе пытливый взгляд подруги. – Ну, что-о-о?

– Ох, Николина, ты можешь обманывать кого угодно, но только не меня. – С хитрым лицом Эмилия вновь подходит к зеркалу во всю стену и наблюдает за мной в отражении. – Давай, выкладывай уже.

– Ты о чём?

– У вас с ним что-то было.

Она даже не спрашивает, а вполне уверенно утверждает, заставляя меня ошеломлённо уставиться на неё.

Какого чёрта?! Что ей известно? И другой вопрос – откуда? Я с полной уверенностью могу заявить, что Эми никогда бы не переступила порог столь развратного заведения, как «Атриум», но её испытывающий взгляд с каждой секундой заставляет всё больше сомневаться в своих мыслях.

– Эми, я не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Вы с ним переспали, – она выстреливает в лоб. – Ну давай же, расскажи мне, как это было? Мне же интересно.

– Что?! С кем? – Сердце от испуга скачет в груди.

– Как с кем? С Остином!

– Чего??? – А теперь оно пропускает несколько ударов.

Что она несёт?

– Николь, да хватит уже умалчивать. Мы с тобой подруги или кто? Я же вижу, что ты сама не своя – окрылённая какая-то. Зависаешь постоянно, мысленно улетаешь на другую планету с загадочным лицом. Признайся мне – дело в Остине? Вы наконец-то вместе?

Вытаращив глаза, я потрясённо смотрю на ожидающую ответа подругу.

– Ну же, расскажи мне! Я так хочу порадоваться за вас, – искренне произносит, приближаясь ко мне ближе. – Это же так здорово! Ты хоть понимаешь, что теперь мы наконец можем обсуждать между собой парней и ходить на двойные свидания… А ещё…

– Стоп, стоп, стоп! Остановись! – Выставляю руки вперёд, жестом прося её прекратить нести весь этот непонятный бред. – Эми… Я не знаю, что ты там себе напридумывала, но у нас с Остином ничего не было и никогда не будет.

Никакой грусти в голосе, Николина, ни капли грусти. Ты же убедила себя, что с тебя достаточно бессмысленных страданий. Не так ли?

– Ты можешь сказать мне правду, – продолжает давить она, бережно сжимая мои ладони.

– Да это и есть правда, Эми. Ты думаешь, я бы не рассказала тебе первой о своём счастье? Но мы с Остином друзья. Брат с сестрой. В общем, тебе ли не знать, какие между нами отношения? – И всё-таки горько вздыхаю.

– Но я подумала, что… – Она разочарованно замолкает на несколько секунд.

– Что ты подумала?

– Я была уверена, что это из-за тебя они с Ларой расстались.

– Что? Они расстались?! – изумляюсь я. Неужели я всё верно расслышала?

– Да! Скажи ещё, что не была в курсе.

– Я ничего не знала. Мы не общались с Остином в последние недели. Не было возможности, – честно отвечаю я, даже не скрывая глупую радость в голосе. Наверное, мне стоит чувствовать себя виноватой, ведь именно я стала причиной истерики Лары тем утром, но вместо этого внутри себя я ощущаю, как эта новость пробегает по струнам моей души, разливаясь мелодичным теплом по всему телу.

– Ох, Ники, вы с ним точно из одного теста сделаны. Оба живёте одной лишь работой. Марк его никуда вытащить не может, лишь изредка встречает в университете, да и у нас с тобой – та же история. Я уверена, если бы не занятия в детдоме, я бы уже забыла, как ты выглядишь. – Эми обиженно надувает свои губки.

– Не говори так, я бы очень хотела видеться с тобой чаще, просто времени совсем не хватает. – Я обнимаю подругу со спины, глядя в зеркало на наше отражение. – Я не представляю, как ты умудряешься всё успевать и при этом бурлить энергией. У тебя же тоже дел по горло: учёба, дополнительные занятия, помощь в церкви, семья, друзья, дети в интернате, а теперь ещё и Марк, – на последнем слове я не сдерживаю себя от желания поморщиться, на что Эмилия лишь смешно передразнивает мою брезгливую гримасу, тут же заставляя улыбнуться.

Люблю Эми всей душой, ведь она моя единственная подруга и исключительный в моей жизни человек, с которым мне не нужно ничего скрывать и кем-то притворяться. С ней я могу быть собой, ведь точно знаю, что она всегда поймёт, поддержит и не осудит, даже если будет в корне со мной не согласна.

Только о незнакомце я ей рассказывать не собираюсь, лишь потому, что сама хочу забыть о нём как о страшном сне.

– Секрет в том, чтобы делать только то, что приносит тебе истинное удовольствие. Так и энергия переполнять будет, и время на всё получится найти. – Её счастливое лицо лучится светом, что автоматически перепрыгивает на меня.

– У тебя всегда всё так легко и просто.

– Потому что так оно и есть, Николь. Мы сами выбираем, каким будет каждый наш день. Если жить в первую очередь на радость себе и делать только то, что тебе нравится, всё непременно будет удаваться, а сопутствующие проблемы и трудности рано или поздно обязательно решатся. Как говорится, когда ты пребываешь в полной гармонии с собой, всё в этом мире подтягивается до того же уровня, чтобы соответствовать.

Наверное, впервые за сегодняшнюю встречу я всецело вслушиваюсь в слова Эмилии, что уже долгие годы я никак не могу научиться применять на себе.

Живу в доме, где нет материнской нежности и семейного тепла; работаю в месте, где всё вызывает отвращение; люблю того, кого не следует любить; безрассудно кидаюсь в объятия первому встречному; имею в арсенале огромное количество лживых масок, что скрывают меня настоящую от удручающих обстоятельств, и ко всему прочему сейчас на фоне подруги, стоящей рядом со мной в столь потрясающе роскошном наряде, я выгляжу как бродячая собака, что вызывает лишь желание проявить к ней жалость и сострадание.

– Ты хочешь свободы…

Я встряхиваю головой, пытаясь заглушить вновь просочившиеся наружу отголоски его слов.

Да, хочу! Я хочу освободиться от воспоминаний о тебе. Ничего не было. Не было!

Выплываю в реальность, где Эмилия в очередной раз настороженно смотрит на меня и ждёт ответа.

– Мне до твоей внутренней и внешней гармонии, как до звёзд и обратно, Эми, – наконец выдавливаю из себя.

– Девушка, можете аккуратней? Вы топчетесь по шлейфу платья, – сверля меня пренебрежительным взглядом, делает замечание продавец магазина, чем лишь наглядно подтверждает мои слова: внутри меня уже давно царит вопиющий беспорядок, что от явного переизбытка день за днём вырывается наружу, задевая собой всё, что находится в опасной близости от меня.

Безукоризненно одетые консультанты с первой же минуты, как встретили нас на пороге модного бутика, поглядывают на меня с опаской, ожидая, что я что-нибудь испачкаю или, ещё хуже, украду.

– Всё нормально, Летти, я беру его, но принеси мне ещё те два, что стоят у вас на витрине, – бодро командует Эми, когда я неуклюже переступаю через ткань её платья, чуть было не снеся локтем рядом стоящий манекен.

Ловлю на себе ещё один испепеляющий взгляд продавщицы, которая больше даже не пытается скрыть своего желания выпроводить меня из магазина как можно скорее. Я сама не прочь бы свалить отсюда подобру-поздорову, пока не сверну что-нибудь стоимостью в несколько тысяч. В свою очередь Эми уже давно является постоянным клиентом подобных брендовых салонов, поэтому чувствует себя здесь как рыба в воде.

– Зачем тебе столько платьев всего для одного вечера? – искренне не понимаю я, меряя взглядом отложенную Эмилией кучу нарядов.

– Я хочу, чтобы мне было из чего выбрать, если Марк пригласит меня на приём.

– В смысле, если пригласит? Он что, этого ещё не сделал?

– Ещё нет, – невозмутимо отвечает она, продолжая вертеться у зеркала.

– Может, я опять куда-то улетела в этот момент, но разве ты не говорила, что приём пройдёт уже завтра?

– Да, завтра, – следует её короткий ответ, что вводит меня в ещё большее замешательство.

– Я не поняла, мы что, потратили несколько часов на то, чтобы найти наряд для мероприятия, на который ты даже не пойдёшь?

– Почему это не пойду? Я уверена, он пригласит меня сегодня. – Эми оборачивается ко мне с непоколебимой надеждой во взгляде.

– Эмилия-я-я… – тяну я, прикрывая лицо руками.

– Что? Он пригласит! Обязательно пригласит.

– Ты сейчас шутишь?

– Нет, не шучу. Марк просто сам ещё не уверен, пойдёт ли туда. Ему не нравятся все эти светские сборища, но его отец уверяет, что как будущий глава компании он обязан там присутствовать.

Меня поражает и одновременно злит её наивность.

– Эми, ей-богу, у меня просто нет слов.

– Прекрати, Николь, не смотри на меня как на последнюю дуру, – положив руки на бока, сурово произносит она.

– Тебе честно сказать? – угрюмо смотрю на неё исподлобья.

– Не надо! Я и так знаю, что ты скажешь. Ты постоянно даёшь мне понять, что не веришь в нас с Марком, но я счастлива с ним, Николь. Правда счастлива! Он потрясающий – весёлый, красивый, интересный, умный, а как целуется…

– Да как ты не поймёшь, что он не такой?! – горячо перебиваю её восхваления Эндрюза. – Он просто хочет казаться таким, чтобы забраться тебе в трусы. И как только он это сделает, ты его больше не увидишь!

– Нет! Этого не будет!

– Ещё как будет! Мне не раз уже доводилось наблюдать за его приёмчиками по обольщению.

– Нет! Со мной он так не поступит. У нас всё серьёзно! – бурно протестует она.

– Боже! Эми! Это просто невыносимо! Почему ты мне не веришь? Между вами уже что-то было? – выражаю своё предположение, глядя на её уверенность в серьёзности намерений своего возлюбленного.

– Нет, конечно, ты что? – возмущается она, заливаясь пунцовой краской.

Эмилия воспитывалась в верующей семье с чересчур старомодными моральными ценностями, в которых секс приветствуется исключительно после свадьбы.

– Тогда почему не веришь мне?

– Потому что ты говоришь глупости!

– Думаешь, я бы стала без веской на то причины наговаривать на человека?

– Не знаю. Может, он тебе самой нравится?! – в сердцах выпаливает она, отчего я разражаюсь громким смехом, от которого на меня вновь осуждающе косятся продавцы. Даже если каким-то чудесным образом мои чувства к Остину наконец-то исчезнут и в мире вымрут все остальные мужики, я всё равно никогда не посмотрю в сторону Эндрюза. И с той же уверенностью могу сказать и о его отношении ко мне. У нас с ним взаимная и искренняя нелюбовь друг к другу.

 

– Ты что, сейчас на полном серьёзе у меня это спрашиваешь? – недобрый взгляд Эмилии быстро погашает мой смех. Ещё несколько напряжённых секунд она смотрит на меня с подозрением, а затем шумно выдыхает.

– Нет, прости, Ники. Прости. Не знаю, что на меня нашло. Конечно, я так не думаю, – она виновато потупляет глаза в пол. – Не знаю, зачем вообще это ляпнула. Я не хочу этого показывать, но я волнуюсь. – Она обхватывает себя руками, из-за чего кажется совсем отчаявшейся.

– Эми…

Её тонкие пальцы начинают мелко подрагивать.

– Да, я очень переживаю, ведь мне так хочется пойти вместе с Марком на этот важный приём, где мне удастся познакомиться с его родителями. Я искренне верю, что между нами нечто больше, чем банальная интрижка. Мы с ним каждый день проводим вместе, да и в университете все девушки, вечно пускающие на него слюни, знают, что у нас отношения. Представляешь? Он сам находит меня между лекциями, чтобы увидеть и немного пообщаться. Да и вообще, Марк такой романтичный: устраивает интересные свидания, постоянно дарит цветы и присылает милые сообщения…

Вот тут я неслабо торопею. Хотя нет… Даже не так. Я в полнейшем шоке! Отношения? Романтика? Цветы? Милые сообщения? Это что-то новенькое. Мы точно говорим об одном и том же Марке Эндрюзе?

– Ты просто не знаешь, что я испытываю рядом с ним. Это невероятно. Мне нравится в нём всё: как он двигается, как заразительно смеётся и не перестаёт смешить меня, как может говорить без умолку, рассказывая истории, что с ним когда-либо приключались. Представь себе, в его жизни было столько всего, сколько у многих людей не происходит за долгие годы. И я могу вечно слушать его мягкий голос с лёгкой хрипотцой, детально рассматривая черты его лица. Понимаешь? Он самое невероятное, что произошло со мной за последние годы! Да нет! За всю мою скучную, размеренную жизнь. Он как глоток воздуха, от которого бешено кружится голова и хочется визжать от счастья! И я хочу и буду верить, что у нас с ним всё не просто так.

Тяжело вздохнув, я подхожу к ней.

– Ох, Эми, нехило же тебя прибило. – Сочувственно улыбаясь, обнимаю её. – И что мне с тобой делать? Похоже, тебе удалось переплюнуть даже мою несчастную любовь к Остину, втрескавшись по уши в самого неподходящего человека из всех, что только можно представить.

– Он не неподходящий, а самый лучший, – склоняя голову на моё плечо, мямлит Эмилия.

– Ох, если бы…

– Николь, прекрати… – жалобно просит она.

– Ладно-ладно, больше и слова не скажу. Главное, чтобы ты считала его достойным себя. Если он делает тебя такой счастливой, как ты описываешь, мне остаётся лишь надеяться, что я жестоко ошибаюсь на его счёт.

Подруга протяжно вздыхает и отрывает голову от плеча, глядя на меня сверкающим, немного грустным взглядом.

– Не расстраивайся раньше времени и не слушай меня. Может, я не права, и он ещё пригласит тебе сегодня. – Утешительно поглаживаю её по спине, пока реалист во мне, закатив глаза, удручённо качает головой.

– Простите, что заставили вас ждать, мисс Харрисон, не могли найти ваш размер, – предельно вежливо отвлекает нас консультант, указывая на новые платья.

– Спасибо, можете идти, – отогнав печаль из карего взгляда и гордо расправив плечи, Эми выхватывает из рук девушки две вешалки.

Я отхожу от неё в сторону, плюхаясь обратно на диван, что уже который час является для меня близким другом, но Эмилия не торопится идти переодеваться, а лишь оценивающе смотрит на меня.

– Я так и думала! – торжественно заявляет она.

– О чём ты там опять думала? – устало вздыхаю, готовясь провести ещё один час в ожидании, пока подруга определится с выбором сотого по счёту платья.

– Иди примерь это. Я уверена – оно будет идеально смотреться на тебе. – Эми вручает мне длинное платье нежно-голубого цвета.

– Ты издеваешься? – попеременно перевожу удивлённый взор то на неё, то на эксклюзивную вещь.

– Нисколько. Примерь!

– Ты хоть представляешь меня в этом?

– Не представляю, но очень хочу посмотреть! Я же, кроме спортивной одежды и танцевального трико, на тебе ничего не видела, – не сдаётся Эми, насильно всовывая вешалку мне в руки.

– Решила посмеяться надо мной?

– Почему сразу посмеяться? Мне просто любопытно. Отвлеки меня от ненужных мыслей.

– Да я никогда даже не трогала платье за столь баснословные деньги, куда уж надеть на себя? – отнекиваюсь я, боясь даже взглянуть на цены этого магазина.

– Вот сейчас и потрогаешь, и наденешь. За простую примерку деньги всё равно никто не берёт. Или ты хочешь вновь тупо сидеть и изнывать от скуки, пока я переодеваюсь? – подначивает Эми, прямо-таки отрывая меня от дивана.

– Ладно-ладно! Для поднятия твоего настроения я примерю, но и ты давай шевелись. Я хочу ещё успеть прогуляться, пока солнце опять не скрылось за тучами.

Сдавшись, захожу в просторную светлую кабинку и неохотно переодеваюсь, тихо бурча под нос своё мнение об этой бессмысленной и весьма нелепой примерке. Но стоит только надеть платье и взглянуть в своё отражение, как я замираю вслед за своим дыханием.

Приталенное, струящееся, из кружева и фатина платье каким-то образом в одно мгновение превращает меня из неотёсанной пацанки в само изящество и утончённость. Лиф со спущенными прозрачными бретелями прикрывает мою спину и декольте ажурными узорами, соблазнительно выделяя линию плеч. Нежно-небесная ткань плотно облегает изгибы талии и подчёркивает округлости бёдер, а затем лёгкой, воздушной юбкой падает прямо до пола, где голубой цвет переходит в практически белый, напоминая пену морских волн. Несмотря на длину платья, мои ноги остаются открытыми благодаря разрезу до середины бедра, придавая невинному образу некоей пикантности, а еле заметное серебряное мерцание юбки – долю волшебства.

– Ты там умерла? – из зала доносится голос Эмилии.

– Можно и так сказать, – блею я, не в состоянии оторвать от себя глаз.

– Давай выходи, хочу уже, наконец, посмеяться, – иронично кричит подруга, и я неуверенно направляюсь к ней.

– Посмотри, мне кажется, в этом длина не совсем моя или цвет сливается с к-о-о-ожей… – Она застывает и разевает рот.

– Ну… как-то так. – Подхожу ближе, кружась вокруг своей оси, заставляя невесомую ткань юбки игриво развеваться в воздухе.

– Николь… Это… – стонет она, заворожённо оценивая меня со всех сторон. – Это нечто… Я даже не знаю, что сказать… Просто… ВАУ!

– Да уж. Сама не ожидала. – Словно под гипнозом, я приближаюсь к гигантскому зеркалу, от которого Эмилия не отлипала последние два часа.

Обескураженная своим внешним видом морской принцессы, я не сразу замечаю, как Эми подходит сзади и освобождает мои волосы из неопрятного хвоста.

– Вот так ещё лучше. – Она расправляет пальцами упавшие на плечи светлые пряди, потрясённо разглядывая моё отражение. – Ты такая красивая, Ники, почему ты это всячески скрываешь?

Её вопрос вынуждает меня усмехнуться и одновременно засмущаться.

– Спасибо за комплимент, конечно, но такое платье любого сделает красивым, – констатирую я, наконец вглядываясь в ценник. – О-о-ого! Да чтоб меня!!! Ничего себе! – Цифра с четырьмя нулями на конце не удерживает меня от бурной реакции, которая вновь не остаётся без внимания недовольных продавцов.

– Не говори ерунды, Ники. Дело в тебе, а не в платье, но его несомненно нужно брать, – ни капли не шутя, заявляет Эми.

– Что, прости?

– Платье однозначно нужно брать! Оно будто создано для тебя.

Я нервно посмеиваюсь, оборачиваясь к подруге.

– Эмилия, ты, похоже, немного забылась. Это платье стоит как три мои месячные зарплаты, и то, если я на работе буду из кожи вон лезть, чтобы вытрясти побольше чаевых.

– Но оно прекрасно! – разводя руки в стороны, отчаянно скулит она. – Давай я тебе его куплю!

– Ещё чего?!

– Ну а что? Это будет моим подарком! Я же никогда тебе просто так ничего не дарила, думаю, пришла пора исправить эту оплошность, – на полном серьёзе говорит Эми, адекватно не оценивая допустимый лимит стоимости подарков.

– Ты что, с ума сошла?!

– Вовсе нет.

– Даже не думай! Я не приму столь дорогую вещь, – категорично отказываюсь я.

– Но Николь… это платье…оно…

– Оно мне не нужно, Эми, – понижаю голос так, чтобы нас никто не услышал. – Куда я, по-твоему, пойду в таком платье? Подметать шлейфом грязные улицы Энглвуда или, может, вытанцовывать в «Атриуме» перед мужиками? Боюсь, они не оценят наряда – уж больно много лишней ткани.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36 
Рейтинг@Mail.ru