Только ты можешь спасти человечество

Терри Пратчетт
Только ты можешь спасти человечество

Новая книжка для Райенны

Могущественная империя™ Скрр-иии™ готова напасть на Землю!

……………

Весь боевой флот землян уничтожен одним предательским ударом!

……………

Земля осталась беззащитна перед ужасными, злобными, мстительными скрр-иии… ™

……………

Но один звездолет уцелел – и вот из туманов времени появляется воин-одиночка —

Последняя Надежда Цивилизации!

……………

ТЫ!

Ты – Спаситель Цивилизации.

Ты – единственное,

что стоит между твоей родной планетой и Вечным Забвением.

Ты – Последняя Надежда.

Только Ты Можешь Спасти Человечество! ™

……………

Непрерывные бои! Новые Примочки!

Все Как В Жизни!

Многоцветный звук и безмерная™ графика!

……………

Совместима с IBM PC, Atari, Amiga, Pineapple, Amstrad, Nintendo. Помещенные в проспекте фрагменты игры взяты из версии, которую вы не купили.

1992, «Гоби Софт», 17834-Вест, Агарта-драйв, Шамбала, Тибет. Охраняется Законом об авторском праве. Все названия компании программных продуктов зарегистрированы.

Названия «Скрр-иии», «Империя», «Человечество» являются зарегистрированной торговой маркой «Гоби Софт» 1992.

1. Герой с тысячью запасных жизней

Джонни закусил губу и сосредоточился.

Так. Быстро войти, навести ракету – бип-бип-бип-биибиибиибиип – на первый истребитель, жахнуть из пушки – бум! – дать очередь из пулемета – флямс-флямс-флямс-флямс, – подбить истребитель номер два и уничтожить лазером его защитные экраны – вззззз, – а в это время ракета – хлоп! – доконает первый истребитель, уйти вниз, обстрелять из второго пулемета заходящий на разворот истребитель номер три – флямс-флямс-флямс, – уйти вверх, прицелиться в истребитель номер два, выпустить ракету – бум! – и обстрелять корабль… фиуть-фиуть-фиуть…

Четвертый истребитель! Он всегда появляется последним, но если с ходу взяться за него, остальные успевают развернуться и ты оказываешься на прицеле сразу у трех вражеских звездолетов.

Джонни уже шесть раз убили. А на часах только пять!

Его руки запорхали над клавиатурой. Звезды размазались белыми полосками – он на огромной скорости выходил из боя. Теперь у него почти не останется горючего, но к тому времени, как его догонят, защитное поле восстановится, а сам он будет готов принять бой, к тому же два вражеских корабля он уже подбил, и… вот они, голубчики… пошли ракеты! Опля, в первого попал, так тебя, так-так-так! Запустить красный файерболл – вушшшш – поиграй-ка без щита! – а огонь тем временем сосредоточить на следующей вражине – шшшш, – ага, последний удирает, но его можно обогнать, газуем! – ррррРРРРРРЖЖЖЖ! – так, а теперь держим его на мушке и – пиу! пиу! пиу! – прямо в… – шшшш.

Ага!

В углу экрана возникла громада вражеского флагмана. Тэк-с, вот он, десятый уровень… осторожненько, осторожненько… других кораблей здесь нет, поэтому нужно только держаться вне зоны обстрела флагмана, а потом заложить вираж и…

Предлагаем переговоры.

Джонни заморгал, ошалело уставившись на сообщение.

Предлагаем переговоры.

Корабль с ревом пронесся мимо – йоооууууннн. Джонни схватился за джойстик, сбавил ход, развернулся и вновь поймал в рамку прицела большой красный силуэт.

Предлагаем переговоры.

Палец Джонни замер над кнопкой «Огонь!». Мальчик не глядя потянулся к клавиатуре и нажал «Паузу».

Он перечитал руководство к игре.

На обложке стояло: «Только Ты Можешь Спасти Человечество. Многоцветный звук и безмерная графика. Последняя новинка».

Тяжелый крейсер скрр-иии, говорилось на странице 17, можно уничтожить семьюдесятью шестью выстрелами из лазерной пушки. Если вывести из строя конвойные истребители и найти удобную точку, где скррииийским пулеметам тебя не достать, это будет лишь вопрос времени.

Предлагаем переговоры.

Хотя Джонни включил паузу, сообщение по-прежнему вспыхивало на экране.

В руководстве о сообщениях ничего не говорилось. Джонни пролистал брошюрку. Должно быть, это одна из Новых Примочек, которыми Оснащена Игра.

Он оставил книжицу, положил руки на клавиатуру и осторожно напечатал: «Умри, погнаый пришелц/».

Нет! Мы не хотим умирать! Мы предлагаем переговоры!

Ничего подобного игра не предусматривала.

Холодец Джонсон, который дал Джонни дискету и переснятое на отцовском ксероксе руководство, сказал: кто пройдет десятый уровень, попадет в Список Славы и заработает еще 10 000 очков плюс перевод в арктурианский сектор, где корабли другие и их гораздо больше.

Джонни очень хотелось в Список Славы.

Он выстрелил в последний раз – вушшш. Сам не зная зачем. Просто у него был джойстик, а на джойстике – кнопка «Огонь!», чтоб стрелять.

Кнопки «Не стрелять!» на джойстике не было.

Мы сдаемся! ПОЖАЛУЙСТА, ПРЕКРАТИТЕ ОГОНЬ!

Джонни протянул руку и очень осторожно щелкнул на «Сохранить игру». Компьютер зажужжал, зачирикал и умолк.

В этот вечер Джонни не притронулся к игре. Он делал уроки.

Географию.

Им задали раскрасить Великобританию и нанести ее на карту мира сообразно своим представлениям. Пунктиром.

Капитан скррииийского звездолета стукнула по столу одной из передних лап.

– Что?!

Первый помощник сглотнула, стараясь держать хвост под подобающим углом.

– Он снова исчез, мэм.

– Он согласился?

– Нет, мэм.

Капитан побарабанила по столу пальцами трех лап. Она отдаленно напоминала тритона, но больше – аллигатора.

– Но мы не стреляли в него!

– Нет, мэм.

– Вы передали мое сообщение?

– Да, мэм.

– И сколько бы мы его ни убивали, он всякий раз возвращается…

На большой перемене Джонни отловил Холодца.

Холодец был из тех мальчишек, кого в спортивную команду зачисляют в последнюю очередь. Впрочем, это особого значения не имело, поскольку физрук в идею команды не верил: команда развивает нездоровый дух соревнования.

Холодец вечно трясся и колыхался. По его словам, из-за обмена веществ. Особенно он трясся и колыхался на бегу. Разные его части стремились в разные стороны, и только в среднем он бежал в том или ином направлении.

Зато он был дока в компьютерных играх. Притом не в тех, в которых положено быть докой. Если бы проводились межшкольные соревнования «Кто-Первый-Взломает-Не-Поддающуюся-Взлому-Защиту-Игры-Галактические-Дальнобойщики», не Холодца записывали бы в команду – он сам набирал бы ее.

– Ку-ку, Холодец.

– Сам ты ку-ку, – ответил Холодец. – Кто теперь так здоровается? Нашел крутняк!

– Можно подумать, твой «крутняк» – зашибись…

– Крутняк – всегда крутняк. И, кстати, «зашибись» тоже уже никто не говорит.

Холодец заговорщицки огляделся и выудил из сумки пакетик.

– Вот крутняк. Попробуй пройти.

– Что это? – спросил Джонни.

– Я взломал «Звездный терабомбардировщик». Только никому не говори, ладно? Отстучишь на клаве «ЗТБ». Хотя игрушка так себе. Пробелом сбрасываешь бомбы, а… ну… в общем, сам разберешься, какая клавиша зачем.

– Послушай… знаешь игру «Только Ты Можешь Спасти Человечество»?

– Ты что, до сих пор в нее рубишься?

– Ты… это… ничего с ней не делал? А? До того, как отдал мне дискету?

– Нет. Там даже защиты не было. Я только перексерил руководство. А что?

– Ты сам-то в нее играл?

– Пробовал. – Холодец не садился за игру больше одного раза. Холодец, пару минут понаблюдав за игрой, брал джойстик и с ходу набирал максимальное количество очков. И больше к этой игре не возвращался.

– И ничего… э… странного… не замечал?

– Какого странного? – заинтересовался Холодец.

– Какого… – Джонни замялся.

Если рассказать, Холодец его засмеет. Не поверит. Скажет, это просто какая-нибудь примочка. Или вирус. У Холодца было полно дискет с вирусами. Он ничего с ними не делал. Просто собирал, как марки или бабочек.

Если рассказать Холодцу, что случилось, оно станет ненастоящим.

– Ну… странного.

– Например?

– Чудного. Ну… как по правде.

– Чего ж тут странного? Так и положено. Все как в жизни, там так и сказано. Надеюсь, ты внимательно прочел руководство? Папан целый обеденный перерыв его ксерил.

Джонни кисло улыбнулся.

– Да. Ага. Ладно, прочту повнимательнее. Спасибо за «Звездный истребитель»…

– «Терабомбардировщик». Кстати, папан привез из Штатов «Алабаму Смита и алмазы судьбы». Вернешь дискетку, я тебе сброшу.

– Угу, – сказал Джонни.

– Клевая игрушка.

– Угу, – сказал Джонни.

Ему не хватало духу признаться Холодцу, что за добрую половину игр, которые тот распространяет, он и не брался. Это было физически невозможно. Невозможно, если хотя бы иногда есть и спать. Ну да не беда: Холодец никогда ни о чем не спрашивал. С точки зрения Холодца компьютерные игры предназначались не для того, чтобы в них играть. Их следовало взламывать, переписывать так, чтобы обеспечить себе дополнительные жизни или еще что-нибудь, а потом размножать и раздавать всем встречным-поперечным.

Мир, по большому счету, делился на два лагеря: индустрию компьютерных игр, в поте лица пытающуюся истребить пиратов, и Холодца. Пока в счете вел Холодец.

– Ты мне историю сделал? – спросил Холодец.

– Держи. «Жизнь и быт крестьян во время гражданской войны в Англии». Три страницы.

– Спасибо. Быстро ты!

– Подумаешь… В той четверти нам по географии задавали про жизнь и быт боливийских крестьян. Я просто выкинул лам и вставил всякую ерунду про королей, которым рубили головы. Всунешь в сочинение про крестьян что-нибудь этакое, и готово, дальше знай себе жалуйся на погоду и урожаи – не промахнешься.

 

Джонни лежал на кровати и изучал руководство к «Только Ты Можешь Спасти Человечество».

Он еще смутно помнил время, когда к играм прилагались инструкции вроде «< – движение влево, > – движение вправо, «огонь» – клавиша стрельбы».

Теперь об игре нужно было прочитывать целую брошюру, торжественно именуемую «Легендой».

Отчасти это была антихолодцовая мера. Где-то в Америке кто-то решил, что заставить игру задавать каверзные вопросики вроде «введите первое слово из строки 23 на странице 19 руководства» и в случае неправильного ответа включать перезапуск – великая хитрость. Они, определенно, слыхом не слыхали про ксерокс в конторе у Холодцова папаши.

И вот Джонни читал. Нагрянув из ниоткуда, скрр-иии разбомбили несколько планет, населенных человеком разумным, и уничтожили почти все звездолеты землян. Остался один – экспериментальный. Вот все, что отныне противостояло полчищам скрр-иии. И только ты – то бишь Джон Максвелл, двенадцати лет, в промежутках между возвращением из школы, обедом, ужином и уроками – мог спасти человечество. И нигде ни слова о том, что делать, если полчища скрр-иии откажутся воевать.

Он включил компьютер и запустил игру.

В самом центре монитора вновь появился корабль.

Джонни задумчиво взял в руки джойстик.

На экране тотчас появилось сообщение. Ну, не совсем сообщение. Скорее картинка. С полдюжины яйцевидных пузырьков с хвостиками. Неподвижных.

«Как это понимать?» – задумался Джонни.

Может, послать в ответ какое-нибудь специальное сообщение? Текст «Умрите, уроды!» сейчас не казался самым подходящим.

Он напечатал: «Что праисходт?»

Немедленно возникли желтые буквы:

«Мы сдаемся. Не стреляйте. Вот фотографии наших детей».

Он напечатал: «Этот вои штучки Холодец?»

Ответ пришел не сразу.

«Не этот вои штучки Холодец. Мы сдаемся. Довольно воевать».

Джонни немного подумал и набрал: «Вы не дложны сдаваца».

«Мы хотим домой».

Джонни напечатал: «В книжке написано вы подзарвали кучу планет».

«Ложь!»

Джонни уставился на экран. Ему хотелось напечатать: «Да нет, этого не может быть, вы Чужие, вы не можете не хотеть, чтоб в вас стреляли, во всех играх Чужие всегда чужачат на полную катушку и никогда не говорят: «Не хотим воевать».

А потом он подумал: у тех Чужих не было такой возможности.

Но игры стали намного лучше.

Старые добрые мегазоиды обходились без эффекта подлинности, легенд и безмерной цветной графики.

Наверное, это и есть Виртуальная Реальность, о которой столько говорят по телевизору.

Он напечатал: «Вобще-то этопросто игра».

Что такое игра?

Он напечатал: «КТО вы?»

Экран замерцал. На Джонни воззрилось что-то вроде тритона, а скорее аллигатора.

– Я капитан, – сказали желтые буквы. – Не стреляйте!

Джонни напечатал: «Я стрляю в вас, вы стреляте в меня. Это игра».

Но мы погибаем.

Джонни напечатал: «Я тоже. Очень часто».

ТЫ оживаешь.

С минуту Джонни тупо смотрел на экран. Потом напечатал: «А вы нет?»

Нет. Разве это возможно? Мы умираем. Навсегда.

Джонни в отчаянии напечатал: «Нет, это нетак, потомучто в первой мисии у первой плонеты нужно уничтожить три корабля. Я ^ного раз ее проходил, и там все@гда три корабля…»

Это разные корабли.

Джонни подумал и напечатал: «Что будет если я выкллючу машину?»

ОГЛЯНИСЬ.

Джонни вздрогнул и выпрямился. Потом очень осторожно обернулся.

И конечно, никого не обнаружил. Это же игра.

Тритон исчез с экрана, уступив место знакомому интерьеру каюты звездного истребителя. Экран радара…

…покрывали желтые точки.

Желтый – цвет врага.

Джонни взял джойстик и развернул истребитель. И увидел весь скррииийский флот. В космическом пространстве за его кораблем висели бесчисленные звездолеты. Легкие истребители, большие крейсеры, массивные линкоры.

Если все они его видят и все откроют огонь…

Он не хотел умирать.

Стоп, стоп. Ничего тебе не сделается. Запустишь игру сначала, и все.

Бред. Ну, хватит.

Джонни напечатал: «Ладно что далше?»

Мы хотим вернуться на родину.

Он напечатал: «Ладно бес проблемм».

Ты обеспечишь нам конвой.

Он напечатал: «ОК да».

Экран опустел.

Как так? А музыка? А «Поздравляем: Вы Набрали Максимальное Количество Очков»?

Только мигает черточка курсора.

А кстати, что такое конвой?

2. Как получить доступ к игре

Нельзя внаглую заявить родителям: «Мне позарез нужен компьютер, играть в «Мегастероид». Нет, следует сказать: «Компьютер мне нужен для учебы».

Он так полезен в плане образования.

В общем-то, у Трудных Времен, которые переживала семья Джонни, была и светлая сторона. Если подольше сидеть у себя в комнате и поменьше мозолить глаза старшим, приятные мелочи вроде компьютера возникают сами собой. И всем легче на душе.

Честно говоря, компьютер порой оказывался очень полезным и для школы. Джонни вогнал «Жизнь и быт всяких крестьян» в память и по мере необходимости распечатывал эти тексты, хотя потом приходилось переписывать их от руки – в школе, конечно, преподавали новые технологии и навыки компьютерного набора, но смельчака, рискнувшего применить НТ и НКН на практике, ждали крупные неприятности.

Самое смешное, что по части математики от компьютера почти не было проку. У Джонни всегда туго шла алгебра – там никак не удавалось выехать на «Жизни и быте икс квадрат». Нет, он, конечно, скооперировался с Бигмаком (когда Бигмаку задавали сочинение, тот маялся так же, как Джонни один на один с квадратным уравнением), но мог бы и не суетиться. Не возникай – и школа, проникшаяся к тебе глубокой благодарностью (за то, например, что ты не подкладываешь учителям кнопки, не мажешь стулья клеем и за тобой не является полиция), оставит тебя в покое.

Но главное, для чего требовался компьютер, – игры. Если врубить звук на полную громкость, не слышно, как собачатся предки.

На скррииийском корабле-матке творилось нечто невообразимое. После недавнего обстрела отсеки заволокло дымом. В дыму метались размытые силуэты – экипаж пытался хоть как-то подлатать корабль, чтобы дотянуть до конца полета.

На огромном, погруженном в полумрак капитанском мостике Капитан откинулась на спинку кресла. Под глазами у нее проступила желтизна – верный признак недосыпания. Столько нужно сделать… половина истребителей подбита, и поступающим на борт уцелевшим едва хватит места и точно не хватит еды.

Она подняла глаза и увидела Канонира.

– Не слишком умный ход, – сказал он.

– Для меня – единственно возможный, – устало ответила Капитан.

– Нет! Нужно дать бой!

– И погибнуть? – спросила Капитан. – Мы сражаемся – и гибнем. Просто, как дважды два.

– Зато мы гибнем с честью!

– Все верно, – сказала Капитан. – Вот только ударение я бы поставила не на последнем слове…

Канонир позеленел от ярости.

– Он обстрелял сотни наших кораблей!

– И прекратил боевые действия.

– Это первый случай, – напомнил Канонир. – Ведь мы имеем дело с людьми! Им нельзя доверять. Они стреляют во все, что движется.

Капитан подперла морду лапой.

– Он не такой, – сказала она. – Он слушал. Он говорил с нами. А другие нет. Возможно, он – Избранный.

Канонир уперся верхней парой передних лап в стол и уставился на Капитана недобрым взглядом.

– Я беседовал с другими офицерами. Я не верю легендам. Когда все осознают чудовищность вашего решения, вас отстранят от командования!

Она обратила на него усталый взгляд:

– Хорошо. Но пока что я – капитан. И ответственность лежит на мне. Ясно? Вы имеете хотя бы отдаленное представление о том, что это значит? Кругом… марш!

Канониру это пришлось не по вкусу, но ослушаться он не мог. «А не пристрелить ли его? – подумала Капитан. – Недурная мысль. Это избавило бы нас от массы неприятностей в будущем. Занести под номером 235 в список неотложных дел…»

Она повернулась и вновь уставилась на огромный, во всю стену, обзорный экран. На звезды.

Вражеский корабль по-прежнему висел в пространстве.

«Что он такое? – подумала она. – Их так мало, они такие коварные. Но всякий раз воскресают! В чем их секрет?»

Только одно бесспорно: с ними воюют лучшие и самые храбрые.

Трудные Времена хороши тем, что можно безнаказанно кусовничать. Тем паче что в доме давно уже никто толком не готовил. И не ел вовремя.

Джонни сварил себе спагетти и разогрел печеные бобы. Из гостиной не доносилось ни звука, хотя телевизор работал.

Потом он немножко посмотрел телевизор у себя в комнате – после покупки нового старый достался ему. Телевизор был не очень большой, и, чтобы переключить канал или поменять громкость звука или еще что-нибудь, всякий раз приходилось вставать и подходить к нему, но таковы уж Трудные Времена.

В новостях показали документальные кадры бомбардировки какого-то города. Очень интересный репортаж.

Потом Джонни лег спать.

Он не слишком удивился, когда, открыв глаза, увидел приборную панель истребителя.

Та же история, что с «Капитаном Зум»: от «Капитана» невозможно было отключиться. Порубишься в него вечером хорошенько, а потом всю ночь лихорадочно карабкаешься по лестницам и уворачиваешься от бластерного огня.

И все равно сон был классный. Джонни чувствовал кресло пилота под собой. А в кабине пахло горячим машинным маслом, перегретым пластиком и немытым телом.

Кабина очень походила на ту, которую Джонни каждый вечер видел на экране компьютера, только на всем лежал слой масла и пыли. Однако здесь были и экран радара, и оружейная консоль, и джойстик…

Эй, куда там компьютеру! Кабину наполняли шумы – пощелкивание и жужжание вентиляторов, гудение приборов.

И графика была лучше. Во сне графика всегда лучше.

В воз… в космосе перед Джонни висел скррииийский флот.

Ого!

Нет, снам положено быть более увлекательными. В снах должны быть погони. События. Занятно сидеть в кабине звездного истребителя, ощетинившегося вооружением, но что-то же должно и происходить

А не выпустить ли ракету, подумал Джонни. Нет, стоп, они же сдались. И что-то говорили про какой-то конвой…

Он провел рукой по переключателям. Панель управления немного отличалась от клавиатуры компьютера, но вот эта кнопка…

– Вы меня слышите?

На экране связи появилась Капитан.

– Да? – сказал Джонни.

– Мы готовы.

– Готовы? – переспросил Джонни. – К чему?

– Ведите, – сказала Капитан.

Голос шел из решеточки возле экрана. Наверное, ее слова что-то переводит, подумал Джонни. Вряд ли гигантские тритоны знают английский.

– Куда? Куда вести?

– К Земле.

– К Земле? Погодите! Там живу я!

Нельзя показывать огромным флотам пришельцев путь к родной планете, ведь тогда неприятностей не оберешься!

Решеточка некоторое время исторгала гудение и жужжание. Потом послышался голос Капитана:

– Приносим извинения за буквальный перевод. Мы называем Землей свою родную планету. Когда я говорю по-скррииийски, ваш компьютер подбирает синоним на языке землян. Настоящее название нашей планеты на языке скрр-иии звучит так… – Послышалось чмоканье, словно кто-то вытаскивал ноги из свежей коровьей лепешки. – Я покажу вам нашу родину.

На навигационном экране вдруг расцвел красный кружок.

Джонни знал, что с ним делать. Навести на него зеленое колечко, компьютер закудахчет – бинка-бинка-бинка, – и курс будет задан.

«Они показали мне, где живут».

До него вдруг дошло.

«Они мне доверяют».

Джонни полетел вперед, и флот пришельцев выстроился за ним. Силуэты скррииийских кораблей заслоняли звезды.

Кабина тихонько гудела и жужжала.

Задача казалась не слишком сложной…

Впереди возникла зеленая точка.

Она постепенно росла, и наконец Джонни по абрису узнал истребитель, такой же, как у него.

Но разглядеть корабль толком не удавалось.

Он был наполовину скрыт вспышками лазеров.

Истребитель мчался на Джонни, расстреливая его в упор.

Да так быстро, что едва не попадал под собственный огонь.

Джонни рванул джойстик, и его машина резко шарахнулась в сторону в тот самый миг, когда… вражеский истребитель пронесся мимо, к кораблям скрр-иии.

К целому небу кораблей скрр-иии.

 

К флоту, который сдался ему, Джонни.

Но другие-то по-прежнему играли!

– Нет! Э-эй! Они больше не воюют!

Истребитель развернулся, описав широкую дугу, и помчался прямиком на флагман. Джонни увидел, как тот, другой, выпустил ракету. Кто-то где-то, сидя за клавиатурой, дал ракетный залп.

– Эй! Хватит!!!

Он меня не слушает, подумал Джонни. Кто же слушает врага? Во врага надо стрелять. Он же враг. На то он и враг.

Джонни заложил крутой вираж и сел на хвост истребителю. Тот сбросил скорость и все стрелял и стрелял по флагману…

…а флагман не открывал ответный огонь.

Джонни в ужасе уставился в носовой иллюминатор.

Корабль сотрясал шквальный огонь. Канонир ползком пробрался по трясущемуся полу к креслу Капитана и, цепляясь за что придется, поднялся.

– Дура! Бестолочь! Я говорил! Я предупреждал! Требую открыть ответный огонь!

Капитан наблюдала за кораблем Избранного, замершим на месте.

– Нет, – сказала она. – Надо дать ему шанс. Мы не должны стрелять по кораблям людей.

– Шанс?! А какие шансы у нас? Сейчас я прикажу…

Капитан проявила редкостное проворство. Ствол ее пистолета уперся в голову Канонира. Это было церемониальное оружие – для выяснения отношений скрр-иии предпочитают рукопашную, – но форма пистолета недвусмысленно давала понять: то, что вылетает из дула, предназначено для вполне определенной цели – стремительно прошить пространство и убить.

– Нет, – процедила она.

Канонир посинел (верный признак ужаса). Но ему хватило мужества прошипеть:

– Вы не посмеете!

Это игра, подумал Джонни. На том корабле никого нет. Просто кто-то сидит за компьютером. Все это игра. Все это происходит где-то на чьем-то экране…

Нет.

Фигушки – да.

Но…

…в то же время…

…все это происходит здесь…

Истребитель Джонни рванулся вперед.

И оказалось, что легче легкого совместить кружочки на экране, бинка-бинка-бинка, и давить на кнопку «Огонь», пока не расстреляешь весь боезапас. Он уже не раз проделывал это.

Чужак его даже не заметил. Он выпустил несколько ракет – и взрыв раздробил его на множество прекрасных образчиков компьютерной графики.

«Понял, что это?» – сказал себе Джонни. Картинки на экране. Никаких рук и ног, которые, крутясь, разлетались бы от места катастрофы вперемешку с обломками. Все это игра.

И тут его настигли ракеты убитого врага.

Рубку залил ослепительный белый свет.

В следующий миг Джонни понял, что вокруг ледяной космос, а в нем какие-то предметы…

Книжный шкаф. Стул. Кровать.

Он сидел перед пустым экраном компьютера. И стискивал джойстик так крепко, что разжать пальцы удалось не сразу.

Часы у кровати – неисправные – показывали 6: 3≡. Это означало, что вставать только через час.

Завернувшись в одеяло, Джонни смотрел телевизор, пока не зазвонил будильник.

Опять показывали ракеты и пули, свистевшие над городом. Они очень напоминали те, что он видел накануне вечером, – вероятно, по просьбам телезрителей стреляли на «бис».

Джонни было тошно.

Он решил: ему поможет Ноу Йоу.

Обычно они с Холодцом и Бигмаком коротали переменки на стене за школьной библиотекой. Строго говоря, их троицу нельзя было назвать компанией — ведь если взять большой пакет чипсов и встряхнуть, все крошки тоже ссыплются в один угол.

Ноу Йоу прозвали Ноу Йоу за то, что он никогда не говорил «Йоу!», и он уже перестал бороться с кличкой. Все-таки Ноу Йоу звучало лучше, чем Полный Улет (до того) или Эм Си Спаннер (еще раньше). Главным генератором прозвищ был Джонни.

Ноу Йоу утверждал, что словом «улет» не пользуется. Вот Джонни, заметил он, белый и никогда не говорит ни «И чё? Ничё? Ну и всё!», ни «братан». И вообще, расовые стереотипы – не предмет для хиханек.

Вдаваться в излишние подробности Джонни не стал. Он просто пересказал свой сон, умолчав о сообщениях, которые появлялись на экране наяву. Ноу Йоу внимательно слушал. Ноу Йоу всегда слушал внимательно. Так внимательно, что совершенно выбивал учителей из колеи: у них неизменно возникало подозрение, будто он хочет их на чем-то подловить.

Наконец Ноу Йоу сказал:

– Обычная проекция психологического конфликта, вот и все. Хочешь сырное колечко?

– А что это?

– Такая хрустящая штучка со вкусом сыра…

– Нет, я не про то.

Ноу Йоу передал пакетик Бигмаку.

– Ну… твои мама с папой расходятся, так? Все знают.

– Типа того. Времена такие… трудные.

– Угу. И ты ничего не можешь с этим поделать.

– Типа того, – опять сказал Джонни.

– И это на тебе определенно сказывается, – продолжал Ноу Йоу.

– Типа того, – в третий раз осторожно сказал Джонни. – Жрачку часто приходится готовить самому…

– Вот-вот. Поэтому ты проецируешь свои… э… подавленные эмоции на компьютерную игру. Дело житейское, – пояснил Ноу Йоу. Его мать работала медсестрой, а сам он собирался стать врачом. – Ты не можешь решить реальные проблемы и превращаешь их в проблемы, которые можешь легко решить. Лет тридцать назад ты, наверное, воображал бы, как бьешься, например, с драконами. Фантазии-проекции.

– Мне не кажется, что спасти несколько сот разумных тритонов легко, – заметил Джонни.

– Да раз плюнуть, – радостно заявил Бигмак. – Трра-та-та-блямс! И никаких проб-лем. – Бигмак не вылезал из десантных ботинок и камуфляжных штанов. По этим штанам его можно было опознать за милю.

– Штука в том, – продолжал Ноу Йоу, – что все это не по правде. Реальное реально. А то, что на экране, нет.

– Кстати, я расколол «Костоломов-межпланетников», – сообщил Холодец. – Возьми, если хочешь. Все говорят, классная игра.

– Н-не-ет, – протянул Джонни, – я, пожалуй, еще поковыряюсь с той. Погляжу, смогу ли пройти на двадцать первый уровень.

– Когда дойдешь до двадцать первого уровня и уничтожишь весь флот, на экране появится специальный номер, и тогда, если ты напишешь в «Гоби Софт», получишь приз – пять фунтов, – сказал Холодец. – В «Компьютерном еженедельнике» писали.

Джонни вспомнилась Капитан.

– Целых пять фунтов? – сказал он. – Не хило.

После большой переменки были подвижные игры. Участвовал только Бигмак. С тех пор как ввели хоккей, он стал заядлым игроком и объяснял свое рвение тем, что клюшкой-де классно долбать по кумполу.

Ноу Йоу не ходил на спортчас из-за интеллектуальной несовместимости с подвижными играми. Холодец не ходил на спортчас потому, что физрук сам просил его об этом. Джонни не ходил на спортчас потому, что у него была бессрочная записка от родителей. К тому же никто всерьез не настаивал на его присутствии. Поэтому он рано вернулся домой и посвятил послеобеденные часы чтению руководства к игре.

К компьютеру он не подходил до чая.

Показали расширенный выпуск новостей («Закадычных друзей» соответственно перенесли на более позднее время). Над городом, который Джонни уже видел накануне, опять летали ракеты, причем поголовье увлеченно рассказывающих о происходящем репортеров в светло-бежевых рубашках с уймой разнокалиберных карманов заметно увеличилось.

Внизу мама Джонни выразила недовольство тем, что «Закадычных друзей» покажут позднее, и по излишне громким голосам стало ясно: Трудные Времена вышли на новый виток.

На дом задали историю Христофора Колумба. Джонни слазил в энциклопедию и списал необходимые четыреста слов (это обычно срабатывало). Еще он нарисовал Колумба и раскрасил его.

Чуть погодя он понял, что мучительно тянет время – ему не хочется включать компьютер. Да, подумал Джонни, когда добровольно садишься за уроки, вместо того чтобы рубиться в игрушку, это не к добру…

Но если запустить что-нибудь вроде «Пэкмэна», ничего страшного не произойдет. Беда в том, что призраки наверняка прочно окопаются посреди экрана и наотрез откажутся выходить на съедение. Только этого не хватало. И без того хлопот полон рот.

В довершение всего к Джонни в комнату поднялся отец – исполнить родительский долг. Это случалось примерно раз в две недели, и тут уж ничего нельзя было поделать. Приходилось мириться с тем, что добрых двадцать минут тебя будут допрашивать об успехах в школе и задумывался ли ты всерьез над тем, кем хочешь стать, когда вырастешь.

Главное было – не поощрять. Но по возможности вежливо.

Отец уселся на край кровати и внимательно оглядел комнату, словно видел ее впервые.

После обычных расспросов об учителях (тех, с которыми Джонни расстался еще во втором классе) отец ненадолго засмотрелся в пустоту, а потом сказал:

– Что-то мне в последнее время не везет. Да ты, наверное, и сам заметил.

– Не-а.

– С работой не очень. Не лучшее время начинать новое дело.

– Угу.

– У тебя все в порядке?

– Угу.

– Ты ни о чем не хочешь поговорить?

– Не-а. Пожалуй, нет.

Отец снова оглядел комнату. Потом он сказал:

– Помнишь, в прошлом году мы втроем ездили на неделю в Фолмут?

– Угу.

– Тебе ведь понравилось, правда?

Джонни тогда сгорел на солнце, подвернул на каких-то камнях ногу, и каждый день его поднимали в половине девятого утра, хотя считалось, что это каникулы. А перед единственным на всю гостиницу телевизором засела какая-то старушенция, которая ни на секунду не выпускала пульт из рук.

– Угу.

– Надо бы опять съездить.

Отец смотрел на него в упор.

– Угу, – сказал Джонни. – Неплохо бы.

– Как «Космические захватчики»?

– А?

– «Космические захватчики». Такая игра, компьютерная…

Джонни оглянулся на пустой экран.

– Какие «Космические захватчики»? – спросил он.

– А что, теперь это называется как-то иначе? «Космические захватчики»… В них можно было сыграть в любой пивной… это еще до твоего рождения. По экрану рядами маршировали треугольные зеленые пришельцы с шестью ногами, и надо было в них стрелять.

Джонни подумал.

– А когда всех перестреляешь, тогда что?

– Появлялись новые. – Отец поднялся. – Хотя теперь, наверное, все это куда сложнее.

1  2  3  4  5  6  7  8 
Рейтинг@Mail.ru