Падая в небо

Татьяна Охитина
Падая в небо

– Ну что, подвела ты меня с отпуском, Маргарита. Подвела, – заявила начальница, поджав тонкие лилово-перламутровые губы, – как теперь наверстаешь упущенное, даже не знаю, – она полистала ежедневник, – пять заказов на визитки, три буклета и два плаката для ГИБДД, – холодный взгляд с нескрываемым злорадством впился Рите в лицо, – думаю, что сегодня тебе стоит задержаться подольше. И не только сегодня, в ближайшие выходные тебе тоже придется поработать.

– Не получится, Ирина Павловна, на сегодняшний вечер у меня другие планы. И на выходные тоже, – дивясь собственной наглости, произнесла Рита, прежде совершенно безропотно сносящая подобные заявления начальницы. – Я увольняюсь.

Она ожидала взрыва, но его не последовало.

– Так я и думала, что отпуск ты взяла не случайно, – произнесла начальница, довольная своей проницательностью. – Признавайся, куда устроилась?

– Никуда, – честно ответила Рита. Попросила листок и ручку и, спустя пять минут, положила на стол заявление об уходе.

* * *

В новую жизнь Рита вступила налегке (от упавшего с плеч камня хотелось летать) и почти без денег. Отпуск за свой счет съел почти всё выходное пособие, но Рита ни о чем не жалела – пять лет бессмысленной работы загнали ее в такой беспросветный тупик, что теперь, чудом из него выбравшись, она хотела уйти как можно дальше от наезженной колеи.

Она понятия не имела, чем будет заниматься и на что жить. Кое-какие сбережения у нее имелись, на пару месяцев их должно было хватить, и Рита решила не ломать голову о том, что будет после, а жить исключительно настоящим.

Она рисовала, гуляла, снова рисовала, и постепенно стеллаж в гостиной, который она отвела под хранилище, оказался завален изрисованной бумагой, а заброшенная страничка в Фейсбуке оказалась полна новых работ, которые кто-то даже умудрялся комментировать, хотя сама Рита заходила туда не больше чем на пять минут, ни с кем не общаясь.

Рита была счастлива существовать в таком режиме, она вставала чуть свет и вечером валилась с ног от усталости, наверстывая упущенное за прошедшие годы. Однако время шло, деньги кончались.

Когда от ее запасов осталось чуть больше двух тысяч рублей, Рита призадумалась над своей дальнейшей судьбой. Ее убивала мысль о том, что снова придется искать работу, возвращаться к бессмысленным и беспощадным дизайнерским трудам, коротая дни в офисе, словно собачка на цепи. Заглянув на сайт с вакансиями, она вернула себе душевное спокойствие, лишь когда подошел к концу очередной блокнот, изрисованный рыбами и человечками.

«Понятно, почему все художники были бедными», – подумала она и, вспомнив, что некоторые из них расплачивались за еду собственными картинами, решила поискать в накопившихся работах что-нибудь на продажу. Но рисунки, словно дети, – продавать их рука не поднималась. С трудом найдя парочку творений, которые она смогла, пусть и с трудом, оторвать от сердца, Рита вставила их в рамки, чтобы утром отнести в арт-салон.

Видимо ангелы на небесах решили избавить ее от боли расставания, прислав помощь откуда не ждали – буквально через пару часов после того, как рисунки перекочевали в рамы, Рите позвонил Костя.

– Слушай, мой знакомый, банкир купил сестре квартиру и сейчас делает в ней ремонт. Так вот, он просил узнать, не согласишься ли ты расписать ему стены как у тебя дома.

– А откуда он знает какие у меня дома стены? – насторожилась Рита.

– Ну ты, мать, даешь, – засмеялся Костик. – А кто фотки на Фейсбук выкладывал? Да он твой давний фанат, все уши мне прожужжал с этими твоими человечками. Может, согласишься? Он такой настырный, весь мозг мне вынес. Да и, опять же, не бедный, что, у тебя деньги лишние?

Лишних денег у Риты не было, и она согласилась.

* * *

Квартира банкира оказалась большой и светлой, с чистыми белыми стенами. И совершенно пустой, не считая дивана в центре гостиной, накрытого защитной пленкой. Вместо самого банкира Риту встретил его сын Славик, симпатичный светловолосый парень с внимательным взглядом.

– Вот, – сказал он, обводя руками пространство гостиной, – здесь нужно что-нибудь натворить. На твой вкус. Что понадобится – привезу, только скажи. Ну, краски там, кисти…

– Спасибо, у меня все есть.

– Понятно, – Славик кивнул. И тут же хлопнул себя по лбу. – Эх, ёлки, в машине забыл! Подожди, я мигом!

И умчался.

Через пять минут, запыхавшись, влетел обратно, радостно взмахнув огромным пакетом, произнес:

– Вот, обед тебе прихватил. На кухне поставлю, чтоб не мешало, – затем снова заглянул в комнату, – Ну всё, я – по делам, если что – звони.

Входная дверь не успела закрыться, как распахнулась опять.

– Память ни к черту, – улыбнулся он, вешая на гвоздик ключ. – Остановился, задумался и подытожил: – Да, теперь вроде всё. Успехов.

И на этот раз исчез окончательно.

В квартире наступила тишина. Рита прошлась по комнате, слыша, как гулким эхом отражаются в пустоте шаги. Вышла на балкон, окунувшись в звуки большого города, посмотрела вниз, на бегущих по улице людей-муравьев и перевела взгляд в высь, где раскинулась чистая синева неба, до которой ни один небоскреб, как ни силился, никак не мог дотянуться.

Несколько минут Рита смотрела на эту синеву, затем вернулась в комнату и, укрывшись за плотно закрытой дверью, достала кисти и краски. Реальный мир начал таять, уступая место диковинным растениям, возникающим из белизны стен, невиданным животным и существам…

Рита ненадолго вернулась в реальность, когда зашло солнце, – включила свет и снова ушла в свой мир.

Когда она закончила, за окном было темно, а желудок вопил от возмущения – Рита вспомнила, что так и не удосужилась пообедать. Достала телефон, чтобы посмотреть который час и не поверила – три ночи. Раздумывая, стоит ли вызывать такси, Рита зашла на кухню – Славик, помнится, говорил что-то об оставленном там обеде – и, заглянув в пакет, сунула телефон в карман. «А, – решила она, вспомнив о пустом холодильнике, – переночую здесь, все-равно никто не придет. А утром уеду домой».

В пакете Славика, словно в волшебном мешке Санта Клауса, оказалась куча всякой всячины: ветчина, помидоры, картофель фри, кока-кола, коробка Липтона, пакетик с тростниковым сахаром, упаковка салфеток, упаковка пластиковых тарелок с вилками и ножами, пучок петрушки, соль, бутылочка оливкового масла, яблоки, увесистая гроздь винограда, хлеб, баночка мидий, бутылка с водой без газа и маленький электрический чайник. Еще там оказалась симпатичная коробочка, о содержимом которой Рита сходу не догадалась, а когда открыла – обнаружила чудесную чашку с маками, своими любимыми цветами.

Растроганная таким вниманием, Рита мысленно поблагодарила Славика. Ей всегда казалось, что дети богатых людей обладают скверными характерами и совершенно не склонны заботиться о других. Видимо Славик оказался исключением. Папаше-банкиру здорово повезло, что у него такой сын, – подумала она.

Вскипятив чаю, Рита перекусила «чем бог послал», стараясь сильно не наедаться, сдвинула с дивана пленку и завалилась спать.

Когда она проснулась, то первым делом увидела Славика, который сосредоточенно разглядывал стену. Рита дернулась, задев край пленки, и та с противным шорохом сползла на пол.

– Привет, – обернувшись на звук, произнес он и снова отвернулся, продолжив прерванное занятие.

Рита села, потерла глаза, чувствуя себя так, словно всю ночь бежала марафон или разгружала вагон с дровами, никак не меньше, – все тело болело, спать на диване без подушки оказалось очень неудобно.

Славик молчал, будто его вообще здесь не было.

– Ну как? – осторожно спросила Рита.

– Нет, – заявил он, и Рита, похолодев, замерла. – Не отдам я эту квартиру Светке. Сам жить буду. – он оторвался, наконец, от стены и повернулся к Рите. В глазах светилось восхищение. – Ну ты даешь! Я и не думал, что это будет так круто! Ну, то есть думал, но не ожидал, что настолько! Ты – гений! – видимо не найдя больше слов, Славик уселся на другой конец дивана и с восторгом уставился на Риту.

Рейтинг@Mail.ru