Сердце Берсерка

Таша Строганова
Сердце Берсерка

Глава 5

Лисецкий уснул.

Вырубился часов в десять, когда Юра едва преодолел экватор своих записей. Он старался не обращать на консультанта внимания, потому что и без того вёл себя как дикарь. Реагировал так остро, словно жеребец, почуявший течную суку.

Да, у него давно не было обычного секса с живым человеком, а не с подпиской на Порнохабе. Но ему особо и не требовалось. Небольшая разрядка пару-тройку раз в месяц. А порой Берсенев забывал и про это, погрузившись в очередное дело.

Не появись Влад, он бы и дальше копался со своим маньяком, забыв обо всём на свете. Но Лисецкий материализовался в его жизни, как снег посреди июля. Ну вот очень не вовремя. Впрочем, разве такое вовремя бывает? Юра слишком давно не испытывал каких-либо эмоций, кроме раздражения и злости к другим людям. Нет, к Лисецкому раздражение и злость Берсенев тоже испытывал, даже в троекратном размере.

Но помимо этого имелось и ещё кое что. Сексуальное влечение. И не стоило быть семи пядей во лбу, чтобы это понять. Хоть до Юры и не дошло сразу. Не распознал, потому что слишком давно не было.

Вот только Берсенев для себя решил, что мужчины – это не для него. А своё слово он умел держать. И пусть этот Лисецкий хоть на голову встанет в попытках Юру соблазнить или вывести из себя, ничего у него не выйдет.

Впрочем, после выходки со столом Влад ничего больше не предпринимал. Сидел себе тихо на диване, не мешал, а потом и вовсе уснул. Юра-то и понял это лишь потому, что ручка поскрипывать перестала.

Спящим Лисецкий походил на сущего ангела. Тёмные, чуть вьющиеся локоны, длинные ресницы, приоткрытые пухлые губы. Юра и сам поразился тому, что в его голове родилось столько эпитетов. Обычно он мало обращал внимание на чью-то внешность, только если это был не фоторобот.

А тут…

В его руке хрустнул карандаш, и Юра очнулся.

– Консультант, подъем! – крикнул он, рискуя разбудить даже дежурного на посту. Влад вскинулся и сонно проморгался. Он был похож на большую испуганную сову. А глаза растёр совсем по-мальчишески.

– Уже домой? – уточнил он и сел прямо. Юра заметил, что Влад и разуться успел, а сейчас аккуратно обувал свои дорогие кожаные туфли, которые одни стоили как вся машина Берсенева.

– Ты можешь хоть сейчас, – Юра пожал плечами. – А у меня дел ещё часа на два.

– То есть, вы меня разбудили просто потому, что вам стало скучно? – Влад подозрительно сощурился. – Очень по-взрослому.

– Как я уже говорил, в участке либо работают, либо сидят за решёткой. В обезьяннике можно отлично выспаться, – ровным тоном ответил Берсенев.

– Товарищ капитан, вы – бессердечная с… – Юра резко вскинул взгляд на Лисецкого, мол, только попробуй. – Саркастичная личность.

– Ну-ну, – Берсенев отложил очередной исписанный лист. – В общем так, либо занимайся делом, либо езжай домой. Не верю, что тебя некому отвезти. Как-то ты изначально до участка добрался. А теперь, как кошечка, вспомни обратный путь и проваливай.

– Товарищ капитан, а хотите знать, что я ещё, как кошечка, умею делать? – игривые нотки в голосе Влада заставили Юру вздохнуть.

– Надеюсь, также бесшумно передвигаться и исчезать.

– Ну вас, – фыркнул Влад и закопошился, доставая свой телефон. Он пощёлкал в нём что-то, а потом снова поднял взгляд на Юру. – Пиццу обещали доставить за двадцать минут. Я собираюсь спуститься в холл и купить кофе, вам взять?

Юра хотел было снова заартачиться, но потом посмотрел на часы, затем на гору бумаг, и сдался:

– Спасибо.

***

Пицца была чертовски вкусной.

Особенно учитывая, что это, кажется, первая Юрина еда за сегодня. Он не помнил, завтракал ли вообще. Возможно, перехватил остатки вчерашнего ужина, но это не точно.

Поэтому горячий, тянущийся сыр казался сейчас чем-то божественным. Да и кофе тоже был хорош.

– Сколько я должен за пиццу? – уточнил Берсенев, когда прикончил уже третий кусок подряд. Влад ел медленней, но тоже с аппетитом. А ещё постоянно ловил языком тянущийся сыр, чем изрядно отвлекал.

– Я могу себе позволить угостить кого-то ужином, – усмехнулся Лисецкий и слизнул томатный соус с губ. Он сделал это намеренно пошло, Юра был уверен. Но Берсенев стойко выдержал провокацию и не отвёл взгляд. Лишь вопросительно приподнял брови. – Боже, будем считать этой моей платой за ваши услуги водителя.

– Ладно, – Юра решил, что это сгодится, да и пицца была слишком вкусной, чтобы портить сейчас себе настроение. – Как там дела с портретом?

– Я всё же предпочту показать результат завтра, – Влад посерьёзнел. – Хочу посмотреть и на третье место. Мы ведь сможем подняться в саму квартиру?

– Конечно, только, – Юра задумался. – Надо будет с Говорухиным созвониться, это ведь не квартира жертвы. Её жениха.

– И он продолжает там жить? – Лисецкий поморщился. – Я бы не смог.

– Не у всех есть пара-тройка пентхаусов в запасе, – заметил Берсенев. И он никак не ожидал, что Влада эта ремарка заденет.

– Вы ни черта обо мне не знаете, капитан! – выкрикнул он. Но почти сразу взял себя в руки и заговорил тише. – Да, я хорошо одеваюсь и могу себе позволить угостить кого-то пиццей, но я зарабатываю эти деньги сам. Своим умом. А не тем, чем вы там подумали.

– А я ничего не думал, – заверил Юра. – Лишь сделал дедуктивные выводы на основе увиденного.

– Хреново у вас с дедукцией, товарищ капитан, – процедил Влад и поднялся из-за стола. Он сидел со стороны посетителя, а коробка с пиццей стояла прямо поверх папок и бумаг. Берсенев так хотел есть, что не позаботился даже их убрать.

Лисецкий надел свой пиджачок, а потом взялся за пальто.

– У меня ещё уйма работы, – Юра нахмурился. – Не смогу отвезти сейчас.

– А я и не прошу, – Влад нервно передёрнул плечами. – Я большой мальчик, а клубы уже открылись.

Он презрительно фыркнул и вышел из кабинета, оставив Берсенева недоумевать. Его так задели слова о деньгах? Странная реакция. Вообще Юра был уверен, что Лисецкого ничем не пробить. А тут как-то само получилось. Вот только никакого удовлетворения капитан почему-то не получил.

Да и отпускать этого обиженного жизнью консультанта куда-то в ночь совершенно не хотелось. Потом бегай, расследуй его убийство или изнасилование. Вздохнув, Юра подхватил свои вещи, выключил лампу и поспешил следом, надевая куртку на ходу.

Лисецкий далеко не ушёл. Трепался в дежурке с Пашкой.

– Поехали, – бросил ему Юра, проходя мимо.

– Сказал же, сам доберусь, – продолжил ерепениться Влад. Юра остановился и посмотрел на него своим фирменным тяжёлым взглядом. Короткий вытянул шею и попытался прислушаться к разговору из-за своего пуленепробиваемого стекла.

– Дважды предлагать не буду, – Берсенев толкнул дверь и вышел на улицу.

Он подошёл к машине и достал сигареты, внутренне отсчитывая секунды от тридцати до нуля. Полминуты. Именно столько он дал Лисецкому, чтобы попсиховать и построить из себя цацу.

Влад показался на десятой. Молча обогнул машину и сел на заднее сиденье. Юра усмехнулся, спокойно докурил и лишь потом сел за руль.

Лисецкий молчал всю дорогу, и это была самая классная поездка в его компании.

***

Утром Влад не позвонил.

Юра не то чтобы ждал звонка, но всё же испытал странное чувство разочарования, когда его не последовало. Наверное, можно было бы просто заехать самому, но Берсенев посчитал, что вчерашних извинений достаточно.

Не так уж сильно он и провинился, если на то пошло. А быть дрессированной собачкой Юра не собирался. Поэтому если Лисецкому нужен водитель, пусть звонит сам.

И всё же по дороге на работу он сделал небольшой круг и проехал мимо уже знакомого дома, вдруг Влад стоит, ждёт. Но Лисецкого там не было, и Юра, ругая себя последними словами, погнал дальше.

Внизу он купил кофе, поболтал с дежурным, забрал кое-какие документы с проходной и поднялся к себе. Дверь в кабинет Хворостяна оказалась открыта, оттуда слышались голоса.

– Риточка, ну сколько мы будем ходить вокруг да около? – Юра даже не сразу узнал Гришку, так елейно он пел в уши Рогозиной. А это была она, кому ещё.

– Я же сказала, мне это не интересно. Служебные романы не завожу.

– А то я не помню, как ты за Берсеневым увивалась, – ядом, который появился в голосе Хворостяна, можно было потравить несколько соток картошки от колорадского жука.

– Так ты и не Берсенев, – довольно обидно припечатала Ритка. Они там шуршали какими-то бумагами, видимо, Рогозина всё же пришла по рабочему вопросу.

Что ж, теперь по крайней мере ясно, почему Гришка точит на Юру зуб. Берсенев догадывался, что подобная беседа происходила не впервые.

Он покачал головой, сделал глоток кофе и пошёл дальше к себе.

***

К девяти Лисецкий не явился.

Юра специально поглядывал на часы, хотел поймать консультанта на опоздании. Но вместе злорадства почему-то почувствовал беспокойство. А вдруг с этим малохольным случилось что-то?

Берсенев решил, подождёт ещё четверть часа и позвонит Владу. Только с целью уточнить, какого хрена он прогуливает работу. Пусть он и не штатный сотрудник, но если уж вызвался помогать, то надо подходить к делу ответственно.

Допив кофе, Юра стал просматривать утренние сводки новостей, а потом вспомнил про злополучный отчёт. Его он вчера не дописал, поспешив за перепсиховавшим Лисецким. Одни убытки от него, чёрт возьми.

Увлёкшись работой, Берсенев проморгал время. Когда в кабинет постучали, а потом вошли, он глянул на часы. Без четверти десять. Лисецкий наконец соизволил явиться. Выглядел он при этом непривычно недовольным. И даже чуть помятым.

– Чёртово метро, – проворчал Влад, вешая пальто в шкаф. Да, у Юры действительно был специальный шкаф для верхней одежды, но он никогда им не пользовался. Там валялась какая-то сменная обувь, спортивный костюм с тех времён, когда Берсенев ходил в спортзал, и ещё всякий хлам. – Настоящий экстрим.

 

– Так понимаю, ты сейчас пытаешься оправдаться за опоздание? – Юра приподнял брови и хмыкнул.

Влад бросил на его уничижительный взгляд.

– Мне не за что оправдываться, – ответил он. – Всего лишь делюсь впечатлениями. Я не ваш подчинённый, и график работы у меня свободный. Что бы вы там у себя в голове не воображали.

Юра едва не покраснел от злости. А он ещё беспокоился об этом паршивце, к дому его подъезжал. Этот гадёныш, небось, ещё и видел из окна. Ведь явно вышел на улицу не раньше девяти. Тут ехать-то пару станций.

– Пока я несу за тебя ответственность, ты будешь работать по моему графику, – отрезал Берсенев. – Через час выезжаем, будь добр, проведи это время с пользой. Если мне нечего будет предъявить в пятницу на совещании, я предъявлю начальству своё мнение о тебе. И, поверь, оно не понравится никому.

– О, не сомневаюсь, – презрительно протянул Влад. – Вы ведь уже давно сделали обо мне выводы, верно, товарищ капитан? Составили подробный психологический портрет, определили вкусы, привычки, образ жизни.

Юра посмотрел на него тяжёлым взглядом. Ему совсем не нравилось, какой оттенок принимали их беседы. Он и сам был не в восторге от общества Лисецкого, но когда негатив шёл ещё и от него, находиться в одном кабинете становилось просто невыносимо.

– Только вот, если вы такой классный психолог, – не затыкался Влад, гипнотизируя Берсенева своим лягушачьим ртом, – то почему сами маньяка поймать не можете? Или привыкли делать выводы, основываясь на жёлтой прессе и ссылках в гугле? А про маньяка там, увы, не пишут. Я прав? Вы ведь искали обо мне информацию?

– Любой бы так поступил на моём месте, – ответил Юра. Он не чувствовал себя пристыженным, скорее был недоволен, что его легко раскусили. Впрочем, попался он ещё в прошлый раз.

К слову, Берсенев ещё не получил ответ от своего знакомого, который обещал нарыть что-то на Лисецкого. Правда теперь Юра уже не был так уверен, что там будет то, что он ожидает. Влад оказался довольно тёмной лошадкой и далеко не таким поверхностным, каким виделся поначалу.

– Любой, ну, конечно, – с некоторой горечью усмехнулся Лисецкий. Он уже устроился на диване и обложился документами. – Я и забыл, что имею дело с ментами.

– Стоит уважительней относиться к тем людям, с которыми работаешь, – недовольно заметил Юра.

– Да ладно? – Влад наигранно удивился. – Ну так, прислушайтесь к собственному совету, товарищ капитан.

Глава 6

На Тимирязевской шёл снег.

Нет, он шёл везде в центре города и по прогнозам должен был лишь усилиться к вечеру, но здесь аварий почему-то случилось больше всего, если верить картам. В итоге до нужного места они добрались на два часа позже нужного.

Юре звонил Роман, жених погибшей, ругался, что не обязан весь день торчать, дожидаясь никчёмную полицию. Берсенев, конечно, мог и вспылить, но мужика по-своему понимал. За полгода со смерти его невесты следствие не продвинулось в поимке преступника почти ни на шаг.

А тут ещё и новости про маньяка. Считай, дело вообще гиблое.

Вообще Говорухин поначалу проходил как единственный подозреваемый. Прошлый следователь особо не заморачивался. По статистике более восьмидесяти процентов женщин оказываются убиты мужьями или любовниками. Хреновая, конечно, статистика, но с ней не поспоришь.

Но у Романа имелось железное алиби, и лишь благодаря ему он не оказался за решёткой. Его нелюбовь к органам была вполне понятна. Впрочем, Юра тоже не приходил в восторг, когда к нему на встречу опаздывали так надолго.

Возможно, осматривать саму квартиру особого смысла не было, так как всё же убита жертва была не здесь. Это если верить теории Лисецкого. Но Юра собирался перестраховаться. Да и сам Влад выказал желание побывать здесь.

Он, к слову, вёл себя тихо и вежливо. Даже к Королькову особо не приставал. И Берсенев уже начал думать, не случилось ли у пацана что. Ну, неужели Юра его вчера так задел?

Когда вылезали из машины, Владу за шиворот попал снег. Он вскрикнул и начал прыгать, но от этого снег провалился дальше, кажется прямо под рубашку. И Лисецкий причитал в полный голос. Несмотря на абсурдность ситуации, Юра даже обрадовался, что тот наконец ожил.

– Ненавижу московскую зиму, – Влад продолжал ворчать, пока они поднимались по зассанной лестнице. – И московские подъезды.

Он поморщился, обходя на площадке подозрительную лужу. Юра с Петром переглянулись и понимающе хмыкнули.

– На руках у нас не носят, – отрезал Берсенев, обгоняя консультанта. И услышал в спину:

– Да вы бы всё равно не осилили.

Юра не стал реагировать на выпад. Он-то в своих силах был уверен. Влада, с его комплекцией, вполне бы удержал. Недаром раньше железо тягал. Сейчас, конечно, малость растерял форму, помягчел немного, но когда-то был ого-го.

Может, стоило вернуться в зал? Всё-таки не мальчик уже. Скоро сорок. Так вообще тюфяком станет.

Когда Юра понял, что Лисецкий своей репликой добился цели, вселил Берсеневу дурацкие мысли в голову, он нахмурился и проверил свой пистолет. Похрен на ширину плеч, пока он стреляет всё так же метко.

***

В квартире закончили довольно быстро.

Комната оставалась закрытой всё это время. Законсервированной. Она была опечатана. Пока шло следствие, хозяину запретили тут даже уборку делать. Но Юра считал, что в свете новых событий, можно было пересмотреть этот факт. Он пообещал Говорухину, что в скором времени жилплощадь будет в полной доступности.

Но, казалось, Романа это мало интересовало. Юра видел его пару недель назад, когда только начинал объединять дела. Говорухин и тогда выглядел хреново, сейчас же вообще смотрелся испитым алкашом. Берсеневу стало его по-человечески жаль.

Когда Корольков и Лисецкий вышли на площадку, Юра задержался и повернулся к хозяину.

– Мы обязательно найдём этого гада, – конечно, сыпать такими обещаниями было непрофессионально, но и у Берсерка было сердце. Иногда людям просто необходимо услышать подобные слова.

– Один такой уже обещал это, – невесело хмыкнул Говорухин. Юра сжал его плечо и наклонился к самому уху.

– Я не просто обещаю, я делаю. И, мужик, завязывай с выпивкой. Тебе всего тридцать, не пускай жизнь под откос. Думаешь, ей бы это понравилось?

Он отстранился, а Роман шмыгнул носом и отвернулся, пряча непрошенные слёзы. Юра хотел было сказать что-то ещё, но просто махнул рукой и кивнул на прощание.

Его маленькая команда смирно ждала у машины. Едва они оказались внутри, Влад расстроенно выдал:

– Там было так жутко, угнетающе. Когда он открыл дверь в ту комнату, мне даже показалось, что я почувствовал трупный запах.

– Тело забрали, когда оно ещё не успело разложиться, – заметил Корольков с заднего сиденья. Они, к слову, с Лисецким не сговариваясь сели именно так. Спелись, не иначе. Хотя, может, и случайно так вышло.

– Спасибо за приятные подробности, – Влад поморщился и сделал вид, что его сейчас стошнит. – Кстати, а мы обедать будем?

– Тебя ничего не берёт, да? – хмыкнул Юра и покачал головой.

– Нет, я, конечно, мог бы рассказать вам, товарищ капитан, что может меня взять, – томно протянул Лисецкий.

– Заткнись, – перебил его Берсенев, понимая, что прежний Влад вернулся.

И хрен его знает, хорошо это или плохо.

***

Пообедать они заехали в небольшую столовую.

В этом районе Юра бывал нечасто, но столовую знал. С его работой он вообще знал все местные общепиты. Некоторые по долгу службы, остальные по зову живота своего.

Здесь кормили вкусно за относительно приличные деньги. Зимой было не холодно, а летом работал старенький кондиционер. Не пять звёзд Мишлена, конечно, но котлетой с гречкой вполне можно было вкусно наесться.

Лисецкий, конечно, морщил нос. Но покорно уселся с пластиковым подносом за столик. Корольков уже с аппетитом уплетал борщ со сметаной. Юра поставил перед собой рассольник.

– Да уж, день у меня, конечно, сегодня злачный, – хмыкнул Влад. – Сначала метро, потом тот жуткий подъезд, теперь эта столовая. А дальше ещё и подворотню искать.

– Закончить можешь в обезьяннике, Короткий для тебя всегда местечко держит, – ответил Юра.

Лисецкий посмотрел на него, презрительно скривил свой большой рот и сунул в него ложку рассольника.

– Боже, как вкусно, – воскликнул Влад. – Ни черта себе. Да я теперь каждый день тут питаться буду. А у них есть доставка?

– Они даже до стола тебе еду не принесут. Как сам думаешь, тут есть доставка? – хмыкнул Юра.

Влад закатил глаза и продолжил есть. Когда его рот был чем-то занят, с ним даже можно было иметь дело.

От этой мысли Юру внезапно обдало жаром. Он даже поперхнулся и закашлялся. Дерьмо, о чём он только думает. А Лисецкий, сам того не подозревая, активно жевал и облизывал свои губы, добавляя керосина в тот пожар, что начинался в штанах капитана.

***

С самого обеда Юра пребывал в дурном настроении.

Потому что стоило лишь однажды почувствовать возбуждение, как оно просто не проходило. Дерьмо. Это отвлекало и бесило. А ему надо было сосредоточиться на работе. Потому что они, как долбанные ищейки, излазили все близлежащие подворотни. Опросили соседей. Пришлось даже звонить Говорухину и спрашивать, какими маршрутами обычно ходила его невеста.

Корольков работал в поте лица, исследуя все кирпичи и выбоины, подсвечивая их ультрафиолетовым фонариком. А сколько вообще крови можно встретить в любой подворотне? Вот и приходилось анализировать все эти следы.

– У жертвы была минимальная кровопотеря, – напомнил Юра, когда Пётр подсветил остатки какой-то замытой лужи крови. – Тут либо кого-то прирезали, либо родили.

– Да знаю я сам, – проворчал Петька, который уже явно порядком устал. Ну, такая у них была работа.

Берсенев старался помогать, но сосредоточиться толком не мог. Лисецкий тёрся рядом и постоянно отпускал какие-то реплики, не давая о себе забыть.

– Может быть, ну её, эту подворотню? – не выдержал Влад после третьего часа мытарств. – Что мы там найдём? Даже шарфа летом скорее всего не было. А если бы и был, образцы уже есть.

– Серьёзно? – Юра посмотрел на него испепеляющим взглядом. – Предлагаешь просто забить на место преступления, где потенциально могли быть какие-либо улики, и пойти попить кофе?

– А вы приглашаете? – Влад подвигал бровями, и Юра едва не закипел.

Дьявол, он и без того был на грани. Скрипнув зубами, Берсенев отвернулся. Реплику Лисецкого он оставил без ответа.

***

Обратно в участок ехали в подавленном настроении.

Точнее, Юра был привычно злым, Корольков просто устал, а Лисецкий залипал в телефоне. Они ничего не нашли. Точнее, нашлось одно место, предположительно опознанное как нужное, но сто процентной уверенности не было. И чёртов Влад был прав, они не нашли ни черта.

Кровь, если она там и была, давно смылась, стёрлась, впиталась. А если и оставались какие-то другие улики, то сердобольные дворники смели их в урну.

Но Юра всё равно не мог просто бросить заведомо гиблое дело. Потому что существовала вероятность, что что-то бы да осталось, а он проморгал. Вдруг именно это помогло бы раскрыть дело. Нет, первое правило капитана Берсенева было – не доверяй и проверяй.

– Не знаю, как вы, а я чертовски хочу кофе, – заявил Влад, едва они припарковались. – Капитан, вам взять?

– Я и сам смогу, – отмахнулся Юра.

Корольков тоже выбрался на улицу и проводил долгим взглядом удаляющуюся фигуру в тёмном пальто.

– Занятный экземпляр, – протянул Петька. – Знаешь, будь он девкой, я решил бы, что он с тобой заигрывает.

Юра застыл. Не хватало ему ещё подобных слухов. Нет, конечно, по сути Берсеневу было плевать, что о нём говорят коллеги. Но стоило лишь представить лицо Рогозиной, когда до неё дойдёт подобная информация, и становилось плохо.

– Не выдумывай, – буркнул Юра в ответ. – Ладно, я к себе. Дел ещё до чёрта.

– Ты за полночь-то не засиживайся, – Корольков покачал головой. – Знаю я тебя.

– У меня нет троих детей, – Берсенев пожал плечами. – Да и отчитываться не перед кем.

Он усмехнулся и увернулся от шуточной оплеухи Петра. Про его деспотичную жену в отделе ходили легенды.

***

Про кофе Юра забыл.

Вспомнил, лишь оказавшись в кабинете, где приятно пахло кофейными зёрнами. Один стакан стоял на Юрином столе, а второй был в руке у Влада, который опирался бедром о стенку. Его привычка ко всему липнуть бесила.

Да, блядь, он весь неимоверно бесил.

– Зачем ты это сделал? – рявкнул Юра. Повод ничтожный, но ему нужно было выплеснуть всё накопившееся за день напряжение. – Ты через пару дней исчезнешь, а мне тут работать.

– Как покупка кофе может отразиться на вашей работе, капитан? – Влад недоумённо приподнял брови.

Берсенев поравнялся с ним, возвышаясь на добрых полголовы. Слишком близко, опасно. Он снова почувствовал запах туалетной воды, которой уже пропах салон его старенькой бэхи. От этого запаха кружилась голова и на него, кажется, уже стойко стояло.

 

Или на всё сразу. Но непрошенное возбуждение, заставшее Юру днём врасплох, вдруг вернулось.

Юра видел, как немного расширились зрачки, затапливая светло-карюю радужку. Видел, что нижняя пухлая губа потрескалась. Видимо, её часто кусали или облизывали. Видел, как раздувались ноздри. Как дрожали острые кончили ресниц.

Берсенев понял, что слишком долго не отвечает.

– О нас могут пойти слухи, – с неизвестно откуда взявшейся в голосе хрипотцой произнёс он. – Мне это ни черта не нужно.

– Не нужно? – Влад приподнял свои невозможные брови, смотря чуть насмешливо. Как же он бесил. Дерьмо.

Лисецкий чуть вальяжно отклонился в сторону и поставил свой кофе на стол, а потом вернулся в прежнее положение.

– Именно, – процедил Юра. Ему срочно нужно было отойти на метр назад, а ещё лучше – бежать из этого кабинета и просить Степаныча, чтобы он отселил Влада хотя бы к Хворостяну. Но Берсенев не мог двинуться с места. Стоял, будто приколоченный. – На хрен не сдались мне эти игры. Не интересует. Как и ты. Как и то, что ты можешь предложить.

Он говорил прямо, без обиняков. В том, что Влад действительно заигрывал, как подметил Корольков, сомнений уже не осталось.

Юра собирался быть грубым, если понадобится, чтобы отвадить Лисецкого раз и навсегда. Но тут произошло то, чего Берсенев совсем не ожидал. Влад, глядя ему прямо в глаза, медленно облизнулся, положил руку на его пах и сжал уже твердеющий член.

У Юры потемнело в глазах.

Он давным-давно не испытывал подобных эмоций. Да что там, с его работой секс стал чем-то из области фантастики. Остался далеко позади, словно Берсенев уже вышел на пенсию в постельных делах. А ведь ему всего тридцать пять.

И ничем другим, кроме как отсутствием секса, Юра не желал объяснять себе самому стояка, который сейчас нагло щупал желтоглазый демон Лисецкий. От его пальцев по телу Берсенева бежала предательская дрожь, а дыхание потяжелело и ускорилось. Влад смотрел ему в глаза как обдолбанный. Похоже его штырило с не меньшей силой.

– Мне кажется, капитан, вы сами себе лжёте, – с издёвкой произнёс Влад. Он медленно обвёл языком свои губищи, огромные, будто его пару дней к ряду трахали прямо в рот. – Ваше тело говорит за вас.

– Я сказал, руки убери, – рявкнул Юра, буквально отдирая Лисецкого от себя и швыряя его спиной к стене. Чёртов провокатор, для него всё это наверняка было игрой.

А Юра… дьявол, Юра, похоже, переживал кризис самоидентификации, который отгремел ещё в пятнадцать, заново. Нет, это просто физиология.

– Руки-то я убрал, – Влад рассмеялся и показал свои ладони. – Вот они. Но я ведь могу и без рук.

Он снова облизнулся, и Юра не выдержал. Кинулся на него, вжимая своим телом в деревянные панели, и заткнул огромный болтливый рот. Пусть пока не членом, но и так тоже сойдёт.

Рейтинг@Mail.ru