Сердце Берсерка

Таша Строганова
Сердце Берсерка

Пролог

У Юры потемнело в глазах.

Он давным-давно не испытывал подобных эмоций. Да что там, с его работой секс стал чем-то из области фантастики. Остался далеко позади, словно Берсенев уже вышел на пенсию в постельных делах. А ведь ему всего тридцать пять.

И ничем другим, кроме как отсутствием секса, Юра не желал объяснять себе самому стояка, который сейчас нагло щупал желтоглазый демон Лисецкий. От его пальцев по телу Берсенева бежала предательская дрожь, а дыхание потяжелело и ускорилось. Влад смотрел ему в глаза как обдолбанный. Похоже его штырило с не меньшей силой.

– Мне кажется, капитан, вы сами себе лжёте, – с издёвкой произнёс Влад. Он медленно обвёл языком свои губищи, огромные, будто его пару дней к ряду трахали прямо в рот. – Ваше тело говорит за вас.

– Я сказал, руки убери, – рявкнул Юра, буквально отдирая Лисецкого от себя и швыряя его спиной к стене. Чёртов провокатор, для него всё это наверняка было игрой.

А Юра… дьявол, Юра, похоже, переживал кризис самоидентификации, который отгремел ещё в пятнадцать, заново. Нет, это просто физиология.

– Руки-то я убрал, – Влад рассмеялся и показал свои ладони. – Вот они. Но я ведь могу и без рук.

Он снова облизнулся, и Юра не выдержал. Кинулся на него, вжимая своим телом в деревянные панели, и заткнул огромный болтливый рот. Пусть пока не членом, но и так тоже сойдёт.

Глава 1

Юра Берсенев ценил свою интуицию.

С его работой она не раз помогала выбраться с наименьшими потерями из весьма дерьмовых ситуаций. А один раз буквально спасла жизнь. Но конкретно сейчас он её ненавидел.

Всё началось три недели назад. Если точнее, с того вечера, как Юра заработал самый большой головняк в своей жизни, прошло двадцать три дня. Обычный вроде бы вызов, сначала даже подозревали бытовуху. Собственно, эту версию Берсенев и разрабатывал потихоньку.

Параллельно с ещё парой десятков дел, висящих на нём грузом относительной тяжести. Нет, работу свою Юра делал хорошо. Звание заработал честно, без знакомств и блата, а въедливым характером ищейки и бешеной работоспособностью. Просто некоторым делам действительно не суждено было оказаться раскрытыми никогда.

Конкретно это дело показалось простым. Улик куча, даже свидетель есть. Эка невидаль, собутыльник свою собутыльницу прибил. А третий ещё и помог в скатёрку завернуть. Красота, а не дело.

Всё начало рушиться, когда Лёва, в мире Лев Алексеевич Григорьев, их штатный патологоанатом, вдруг заявил, что орудие преступления вовсе не топор.

– Лёва, ты уверен? – Юра потёр переносицу. Голова тут же разболелась, ну вот кому захочется таких проблем с казалось бы уже раскрытым делом.

– Обижаешь, – фыркнул Григорьев. – Сколько лет я уже этим занимаюсь.

Лёва действительно работал в отделении уже лет десять. Да, пожалуй, они практически одновременно сюда пришли. Ну, может, Берсенев годом-двумя раньше. Они с Юрой не то чтобы водили крепкую дружбу, но приятельствовали так уж точно. В их работе, если не приятельствуешь с патологоанатомом или экспертом, то будешь ждать результаты не сутки, а пару недель. Хочешь жить, умей дружить.

Друзей у Юры в принципе практически не было. Не такой он человек. Не умел достаточно раскрываться. Но приятели водились. И Лёве Берсенев, конечно, верил.

– Вот, посмотри, – он подманил Юру пальцем, показывая зачем-то ухо жертвы. – Видишь это?

За годы службы Юра видел всякое, так что чужое ухо его совсем не смутило. А вот странное отверстие вполне.

– Как думаешь что это? – Берсенев выпрямился и нахмурился.

– Спица или шило, – Лёва пожал плечами. – Я ещё поработаю с этим, постараюсь завтра прислать отчёт.

– Дерьмо, – простонал Юра и потёр лицо руками прямо в перчатках. Потом опомнился и скинул их, хорошо хоть не трогал ничего в этой богадельне. – Ладно, я домой, попробую хоть пару часов поспать.

– Ты уж действительно поспи, – хмыкнул Григорьев. – А то знаю я тебя.

Слава робокопа и терминатора давно закрепилась за Юрой. А благодаря фамилии лет шесть назад к нему прилипло и прозвище Берсерк. И всё бы ничего, только пошло оно после песни Эминема, а его, как и всю зарубежную эстраду Юра совершенно не уважал. Потому и раздражался каждый раз, как слышал кличку. Ну, первые года два. Потом, конечно, привык.

Лёва, естественно, был отчасти прав. Уснуть после новостей Юра бы не смог. Остаток ночи он копался на ноуте в сети, прямо лёжа в кровати. Выискивал что-то подобное. Но преступлений с таким видом раны или орудия в интернете обсуждалось мало. Пара случаев в нулевых в США, да и то один, кажется, вообще книжный.

Отключился Берсенев только под утро, а когда зазвонил будильник, встал с ужасной головной болью. Кажется, она не прекращалась вообще никогда.

***

Лёва обрадовал довольно быстро.

Юра даже не успел пообедать. Правда, время уже близилось к шести вечера, но кто ж Юре виноват, что до еды добрался только сейчас. Григорьев нашёл его прямо в столовой.

– Спица, – он уселся за столик напротив Юры и нахально утащил у него пампушку. Их Берсенев взял к борщу. – Для вязания, не меньше двадцати сантиментов. Но я бы склонялся скорее к тридцати.

– Лучше бы это всё ещё был Раскольников, – аппетит почти пропал, но Юра заставил себя доесть.

– Да уж, как бы всё было проще, если бы это всегда был какой-нибудь Раскольников, – философски заметил Григорьев. Он поднялся и напоследок упёр ещё одну пампушку.

Так вот, к вопросу об интуиции.

Она, сука такая, не просто шептала, а орала в голос, что надо рыть архив. Не могли два алкаша додуматься до такого способа убийства. Да и не нашли в квартире ничего подобного. Но сейчас что свидетель, что виновник находились в такой интоксикации, что нормальный допрос будет возможен не раньше следующего утра.

А значит, у Юры есть целая ночь впереди, чтобы остаться на работе и посвятить её любимому делу. Впутываться в неприятности.

***

Конечно же, Берсенев нашёл ещё два случая.

Один полугодичной давности, другой – за пару месяцев до их «старьёвщицы». Так в отделе прозвали труп. Подозреваемый, когда проспался, выдал версию, что они с приятелем нашли девицу, совершенно незнакомую, к слову, в своей ванной, перепугались с пьяну, ну и…

Юра оформил его за надругательство над телом, но к делу этого было не пришить. Лёва чётко указал в отчёте, что смерть наступила минимум за два часа, до того, как эти додики нашли жертву.

В двух других случаях, конечно, подобного треша не было. Но и их не связали между собой, так как произошло в разных районах города и с довольно большой временной разницей.

А Юрина интуиция связала. На свою голову.

Мало ему было потенциального висяка, так теперь ещё и серию получил. Его начальник, полковник Старостин Иван Степанович, конечно, невероятно порадовался. Чуть к награде не приставил. Потом догнал у выхода из кабинета и ещё раз приставил под зад.

За три недели следствие продвинулось совсем мизерно. Юра просмотрел десятки страниц уголовных дел, изучил и просто похожие. Опросил заново тех свидетелей, что проходили по первым двум случаям. Связался со своими коллегами, но те были лишь рады просто спихнуть ему свои висяки. Чётко сработали, ничего не скажешь.

В итоге всё кончилось тем, что Старостин вызвал его в кабинет на важный разговор.

Юра заранее приготовился к очередной выволочке, но, к своему удивлению, обнаружил в кабинете Степаныча какого-то смазливого франта. В модном костюмчике, с идиотской причёской и надменным выражением лица.

– Юр, знакомься, – полковник кивнул в сторону хлыща. – Владислав Игоревич Лисецкий.

– Можно просто Влад, – встрял парень. По возрасту лет на десять младше Юры точно. Наверное, примерно как Илья, его младший брат. Голос у «просто Влада», несмотря на яркую, кричащую внешность, не был манерным. Скорее бархатистым, приятным.

Но этот Лисецкий почему-то Юре сходу не понравился. Как минимум, потому что Старостин никогда не знакомил Берсенева ни с кем в своём кабинете до этого.

– Влад будет нам помогать, – с улыбкой продолжил полковник, и у Юры заболело сердце. Наверняка, это чудо чудесное чьё-нибудь дитятко. Или того хуже – родственник самого Степаныча. – Он практикующий психолог и криминолог.

– У меня больше нет приступов агрессии, – отчеканил Юра. Старостин вздохнул, а вот Лисецкий посмотрел на него с интересом и любопытством. Наверняка, уже ставил диагноз.

– Юрий Владимирович, Влад здесь по делу, – тон полковника стал более деловым. – По тому самому делу. Его задача – составить потрет преступника.

– Он его видел, что ли? – хмыкнул Юра, намеренно выбешивая и полковника, и этого Влада заодно. – Художник великий?

– Может и не художник, но память у меня феноменальная, – Лисецкий лукаво улыбнулся, ещё и голову к плечу склонил. Полностью свою фамилию оправдывал, чисто лиса в курятнике. Такому точно доверять нельзя. – Без ложной скромности.

– Ещё бы, где вы и где скромность, – Берсенев смерил психолога красноречивым взглядом. Тот даже бровью не повёл.

– Юра, – осадил его полковник. – В общем так, забирай помощника, вводи в курсе дела. И чтобы к концу недели у меня на столе уже были какие-то результаты. И так почти месяц сиси мнём.

Юра раздражённо выдохнул и вышел из кабинета. Его не заботило, найдёт ли этот приблудыш дорогу.

***

Увы, нашёл.

Он вальяжно вошёл в Юрин кабинет, который Берсенев, к слову, отвоевал себе кровью и потом. И неспособностью сработаться с кем-то живым в одном помещении. Помещение было небольшим, требовало ремонта, зато здесь был стол, пара кресел, небольшой холодильник, микроволновка и даже диван. На котором Юра провёл не одну незабываемую ночь.

Увы, без всякого интимного подтекста.

Лисецкий остался стоять в дверях и сверлил Юру взглядом своих бесячих глаз. Отчего-то Берсеневу вдруг стало неуютно, а оставаться в замкнутом пространстве с этим недоразумением совершенно не хотелось. Он весьма кстати вспомнил, что обещал встретиться со свидетелем по другому делу, поэтому подхватил куртку, документы и ключи от машины.

 

Влад с нескрываемым любопытством следил за всеми его действиями.

– Куда-то уходите, капитан? – поинтересовался он, когда Юра направился к выходу и поравнялся с ним. – А как же я?

– А ты, – Юра резко наклонился к Владу и вдруг почувствовал запах его туалетной воды. Это была та самая метка сзади у автобусов «расстояние один метр». Если ближе, значит, уже трындец. Так вот, Юра эту метку, похоже, пересёк. – Мне не нравишься. Дела на столе, изучай.

– Я бы поспорил с этим утверждением, – Лисецкий ничуть не испугался, напротив, похоже забавлялся. – Судя по вашим реакциям…

Юра не стал слушать дальше, схватил зарвавшегося пацана за лацкан пиджачка и притянул к себе. Их лица разделяли считанные сантиметры, и Берсенев на мгновение подвис на распахнутых глазах.

– Мои реакции анализировать не надо, – процедил Юра. – Выполняй задание и не попадайся мне на глаза.

Отпустив парня, Берсенев поспешил к двери. Но, конечно же, без ответа он не остался.

– Кажется, ваши приступы агрессии начались снова, капитан!

Юра, не оглядываясь, показал ему средний палец и вышел из кабинета. Он и сам не мог себе объяснить, почему этот человек так сходу его выбесил. Снова интуиция?

Берсенев уже сидел в машине, а всё ещё буквально воочию видел любопытный и дерзкий взгляд светло-карих, почти жёлтых глаз. Точно лиса. Ох, и натерпится с ним Юра.

Глава 2

День выдался тяжёлым.

Обычным в общем-то для Юры. Ему срочно требовался отпуск, да кто ж его даст. Особенно сейчас, когда за маньяка взялись основательно. В том, что это серийник, не сомневался уже и Главк. А это значило лишь одно, начнут требовать постоянной отчётности и карать анально.

Грешным делом Юра даже подумал, что было бы здорово, если б его несильно подстрелили. Хотя бы выспался. Но потом, конечно, отринул крамольную мысль.

Ближе к вечеру позвонил брат, попросил в выходные помочь с перевозкой вещей. Выходные, ха-ха. У Берсенева не было нормальных выходных примерно столько же, сколько и отпуска. Выдавались, конечно, но он тратил их то на заполнение чёртовых отчётов, то на чтение старых дел. Ну, хотя бы не таскался по промозглой Москве, и то уже отдых.

Впрочем, ради единственного брата Юра, конечно, выкроит несколько часов. Тем более, тот съезжался со своим парнем. Хотя представить, что тому двухметровому бугаю могла понадобиться помощь, было сложно. Но Берсенев перечить не стал. Руслан Стрелецкий сделал слишком много для его Ильи. Тут не поспоришь. Впрочем, этого совсем другая история.

Промотавшись весь день то там, то сям, усталый, раздражённый и голодный, Юра вернулся в отделение. Признаться, он уже и думать забыл о навязанном консультанте. Но, лишь ступив на порог собственного кабинета, застонал про себя.

Лисецкий устроился на диване, поперёк него. Ещё и ноги на подлокотник закинул. Спасибо хоть туфли догадался снять, иначе Юра бы за себя не ручался. Но Берсенев всё равно не отказал себе в удовольствии, проходя мимо, спихнуть ступни в весёлых полосатых носках на пол.

– И вам добрый вечер, капитан! – Влад убрал от лица папку с делом, которое изучал, и лучезарно улыбнулся. Интересно, хоть что-то могло испортить его настроение?

Юра быстро задался целью найти какое-то слабое место этого психолуха. И почему он так его раздражал? Понятно, что Берсенев привык работать один, он бы любого напарника принял в штыки. Понятно, что мало кому понравится, когда кого-то пропихивают сверху. Но тут оставалась и ещё какая-то неприязнь, природу которой Юра пока не распознал.

Ладно, сейчас не до самокопаний и психоанализа.

– Всех бандитов поймали? – Лисецкий смотрел на Юру своими любопытными глазами, а тот понять не мог. То ли Влад действительно обладал наивысшим уровнем непосредственности, свойственным только малым детям и душевнобольным, то ли он так любил дёргать тигра за усы.

И что-то подсказывало Берсеневу, что верным окажется именно второй вариант. Влад явно прощупывал почву и изучал границы дозволенного, и если его не остановить сейчас, со временем это может обернуться катастрофой и полным нарушением субординации. Юра, конечно, забыл в тот момент, что Лисецкий не его подчинённый. Ну, как забыл. Опустил этот факт.

– Во-первых, – Берсенев смерил Влада холодным взглядом. – Не твоё дело. Во-вторых, уже закончил с составлением портрета?

– Ладно, – Лисецкий закатил глаза и сел на диване по-турецки. Как только его брючки, сидящие словно вторая кожа, выдержали. – Всё равно уверен, что не поймали. – Он фыркнул, а Юра в ответ угрожающе сверкнул глазами. Они были почти чёрными, ему говорили ещё с детства, что похож на цыганёнка, мол, от табора отбился. – Что касается портрета, это не так просто, товарищ капитан.

– Да ладно, – Юра хмыкнул. Он сложил руки на груди и прижался бедром к своему столу. – И почему я не удивлён, что результатов нет?

– Это дело у вас почти месяц, – Влад пожал плечами. – И почему я не удивлён, что результатов нет?

– Двадцать три дня, – отрезал Юра, продолжая сверлить Лисецкого глазами. Он зацепился вдруг за огромный рот, который Влад тут же начал облизывать. Нервничал? Или провоцировал? Рот у психолога действительно был большим, если бы его хотели задеть, назвали бы лягушачьим. Но кому-то, пожалуй, могло и понравиться. Пацан, и правда, был смазливым. – В общем там, Владислав. От нас ждут результат до конца недели. И я очень надеюсь, что мне будет, чем порадовать руководство.

– Смотря, какие таланты у вас есть, – нахально ухмыльнулся этот паршивец и вдруг толкнул языком щёку изнутри. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться о значении этого жеста.

Провоцировал. Дёргал за усы. Выводил из себя. Чёртов психолог. Чёртов мажорчик, привыкший играть с людьми. Он ведь понял, что у Юры проблемы с контролем. Точнее, они были когда-то давно. Со временем он научился держать себя в руках, а все свои эмоции засовывать куда поглубже. Но сейчас, смотря на этого смазливого докторишку, или кто он там, у Юры было лишь одно желание – засунуть ему поглубже в огромный пиздливый рот…

Так, стоп.

Он сделал глубокий вдох и постарался успокоиться. Хватило уже того, что он, поддавшись эмоциям, утром показал свою неприязнь открыто. Этот пацан, чего бы он там ни добивался, своего не получит.

– Талантов у меня много, – холодно ответил Юра. – Скрытых, в том числе. И самый главный из них – добиваться от людей результатов их работы. Завтра у меня на столе должно быть хоть что-то. Иначе ни протекция полковника, ни родственников, ни самого Трампа или Илона Маска тебе не поможет. Я ясно выразился?

На лице Влада сначала мелькнуло разочарование. Он явно надеялся повеселиться за чужой счёт, но не на того напал. Потом он нацепил на себя выражение оскорблённой невинности и, задрав нос, коротко ответил:

– Ясно.

***

Следующий час Юра занимался бумажной работой.

Он сегодня так задолбался, что мечтал побыстрее закончить с отчётом, заказать пиццу и поехать домой. Заполняя бумаги, он всё же изредка поглядывал на диван, где продолжал восседать консультант в позе лотоса.

Брюки так и не треснули, а вот нервы Берсенева находились на пределе. Он недоумевал, чем же этот парень его так бесил? Даже когда молчал.

Лисецкий читал очередную папку, сосредоточенно хмуря брови и посасывая колпачок ручки. Такой у Юры точно не водилось, значит, Влад принёс её с собой. Побрезговал? Ну ещё бы, сосал-то он сейчас Паркер. Привык в рот только то что подороже брать.

Блядь.

Опять эти чумные мысли. Юра откинулся на спинку кресла, потёр лицо и посмотрел на часы. Почти семь. Самое время, чтобы удрать практически вовремя. Этот отчёт он может и завтра утром закончить. Всё равно особых планов на первую половину дня не было. Точнее, дел, конечно, выше крыши. Но все они могли подождать.

Достав телефон, он открыл приложение доставки еды и сосредоточился на выборе пиццы. Побольше мяса, двойную начинку и острого перца. Жаль, что пиво в меню только безалкогольное. Впрочем, ему утром за руль, так что самое оно.

– Товарищ капитан, а вы когда домой? – продолжая пялиться в документы, спросил Лисецкий. Юра подсознательно ждал от него какой-нибудь подставы, поэтому даже не вздрогнул от вопроса.

– Когда маньяка поймаем, – ответил он, отложив смартфон. – Или хотя бы нарисуем.

– Да будет вам завтра портрет, – Влад закрыл папку, бросил её поверх кучи таких же и потянулся. Рубашка от этого задралась, выскользнув из-под ремня, и обнажила полоску кожи. Лисецкий был довольно бледным на лицо, а уж живот у него и вовсе казался белым.

Вообще не загорал, видимо. Не то что Юра. Его солнце любило и обнимало ровным загаром вплоть до середины января. Потом кожа чуть бледнела, но лишь до марта-апреля. Затем всё начиналось сначала.

Поняла Берсенев, что конкретно завис на чужом животе лишь тогда, когда Влад демонстративно заправил рубашку обратно и ухмыльнулся. Юре эти ужимки совсем не нравились. Он нахмурился и снова глянул на часы.

– Ладно, на сегодня свободен, – отрезал он, не имея желания дольше находиться в одном кабинете с Лисецким. Да и сам вроде как домой собирался. – Завтра к девяти чтобы был здесь.

– Тут такое дело, – Влад склонил голову на бок. – У меня машина в ремонте до конца месяца. Не вписался в поворот чуть-чуть, – он беспечно пожал плечами. – Вы не сможете меня домой подбросить?

– Такси в нашем городе отлично функционирует, как и метро, – Юра поджал губы. Ещё он это хлыща не возил на своей ласточке.

– Телефон разрядился, – Лисецкий потряс в руке мобильником. Который, к слову, мог просто отключить. Кто эту хитрую лису знает. – И бумажник дома забыл.

Юра подавил желание закатить глаза. Похоже, отвязаться от этого приблудыша сегодня удастся.

– Чёрт с тобой, поехали, – Берсенев поднялся из-за стола и потянулся за курткой. – Надеюсь, ты хотя бы не в Химках живёшь?

– Обижаете, товарищ капитан!

***

Оказалось, Лисецкий жил в самом центре.

Кто бы сомневался. Ну, хоть круг делать не придётся, всего в паре станций метро от Юры. Подойдя к чёрной бэхе, Влад подозрительно на неё покосился, потом смерил Берсенева взглядом и понимающе хмыкнул.

Какие он там сделал выводы, Юре было неинтересно, он просто сел в машину и включил магнитолу. Слушать трёп этого недоразумения и в дороге он точно не собирался.

Влад устроился на переднем сидении, пристегнулся и осмотрелся.

– Олдскульненько, – выдал он своё экспертное заключение. – Это что, «Наутилус»?

– Да, – только и ответил Юра. Он вообще сильно сомневался, что Лисецкий не то что слушал, а когда-нибудь просто слышал о подобной музыке. Но, на удивление, тот оказался достаточно эрудирован.

Хотя существовал вероятность, что это была единственная группа из старой школы рока, о которой он слышал. Юра же был настоящим фанатом. Слушать рок он начал ещё в школе. Пытался и Илью подсадить, тот не сопротивлялся, но имел более утончённые вкусы. Вот и Лисецкий не производил впечатления фаната «КиШа» или «Кино».

Но он по крайней мере не осуждал, за что получил себе первый плюсик в карму. И, скорее всего, единственный.

Конечно, Юра был большим наивным идиотом, полагая, что Лисецкого от болтовни остановит музыка. Тот стойко выдержал первые пару песен, но потом всё же открыл свой огромный рот:

– Юрий, а вы женаты?

Берсенев покрепче вцепился в рулевое колесо. Он не любил вопросов о личной жизни. В участке водилась пара сплетниц, которые всё пытались его с кем-нибудь свести. Но Юру это мало волновало. Он быстро дал понять, что романы, по крайней мере, служебные, его не интересуют. Отставали на время, пока не напивались снова храброй воды.

– Нет, – снова лаконично ответил Юра. Хотя в душе у него поднялся сумбур. Кажется, он начал догадываться, почему его так бесил Влад Лисецкий.

Но эти желания и чувства Юра давно привык запихивать поглубже. А за последние годы он в принципе ни к кому не испытывал влечения, отдавая всё время работе. Ну, изредка родителям. Сейчас вот в его жизнь вернулся брат.

Но Владу в ней точно не было места. И таким как он.

– Как интересно, – Лисецкий, конечно же, не успокоился. – Впрочем, ничего удивительного с вашей работой.

– У меня нормальная работа, – отрезал Юра и резко затормозил. – Приехали.

– Уже? – в голосе Влада послышалось разочарование. Он-то явно собирался подольше попытать Берсенева, раз уж оказался с ним в машине.

Сам виноват, что жил так близко. Юра одёрнулся себя. Это к лучшему, что Лисецкий жил так близко, и их беседа не затянулась.

 

– Спокойной ночи, бука-капитан, – прежде чем вылезти, Влад улыбнулся. Юра в ответ лишь смерил его тяжёлым взглядом, на что Лисецкий закатил глаза и захлопнул дверь.

Нечего им задушевные беседы вести. Напишет консультант портрет и пусть катится на все четыре стороны.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12 
Рейтинг@Mail.ru