Меланхолия Драйв

Таша Строганова
Меланхолия Драйв

Глава 9

Проводить очередной вечер в компании собственной меланхолии Коля не желал.

В Заволжске была всего пара-тройка заведений, куда можно было наведаться вечером. Конечно, глупо рассчитывать, что в этом захолустье будет гей-бар. Да Романов и не искал сейчас таких приключений. Особенно когда из головы не шёл Костров. Скорее он просто хотел пропустить пару коктейлей и немного развеяться.

Надев песочного цвета чиносы, в которых его задница смотрелась просто отлично, и белую рубашку, Коля покрутился перед зеркалом, отмечая, как возвращается уверенность в себе.

А то после общения с тестостероновым плотником-красавчиком, который никак на него не реагировал, Романов начал сомневаться в собственной неотразимости.

Поразмыслив, стоит ли брать машину, Коля всё же оставил ключи на тумбочке. Такси надёжнее, а покрасоваться своим Мерседесом он всегда успеет. Было бы перед кем, в конце-то концов.

Заведение, в которое прикатил Романов, называлось бар «Нижний»**. И нет, никакой пошлости. Просто оно располагалось на самом берегу Волги. Самое забавное, что «Верхнего» бара в Заволжске почему-то не имелось. Поэтому логика названия затерялась где-то в анналах заволжской истории.

Учитывая будний день, людей тут практически не было. За столиком что-то отмечала компания из четырёх человек, да ещё трое рассредоточились по залу. Коля просканировал всех взглядом, замшелые натуралы. Из тех, что даже ногти не стригут ничем кроме секатора.

Романов попытался вспомнить, ухаживал ли Гриша за руками. Но тщетно. В тот момент, когда Коля смотрел на Кострова, маникюр был последним, что его интересовало.

Рассчитывать на то, что местный бармен приготовит что-то сногсшибательное, не приходилось. Но Коля всё же рискнул и заказал «Яблочный Дайкири». Испортить его было практически невозможно. И Коля не прогадал. Напиток оказался весьма сносным.

Он так и остался у бара, потягивая коктейль и поглядывая на местный контингент. Что ж, не богема, совсем не богема. Коля явно остался незамеченным. Парни, которые собрались компанией, периодически бросали на него косые взгляды.

Но не заинтересованные, как это могло быть в столице, а быковатые. Явно воспринимали его как конкурента в своём курятнике. Приглядевшись, Коля пусть и с трудом, но узнал в одним из них бывшего одноклассника.

Егор Тимашевский был звездой класса. Высокий, симпатичный. Все девчонки по нему текли. Все девчонки и Коля. И, конечно же, по закону жанра, именно Тимашевский больше всех Колю и травил.

Настроение окончательно испортилось, когда Романов понял, Егор его узнал.

Дольше оставаться в этом заведении точно не хотелось. Быстро расплатившись, он поспешил к выходу. Конечно, детские обиды давно прошли, и вряд ли Егор станет вступать в конфликт просто так. Но кто знает, что на уме у этого идиота.

Оказавшись на улице, Коля достал телефон, чтобы вызвать такси. Но знакомый голос, который почти стёрся из памяти, окликнул его:

– Огонька не найдётся?

Егор. Коля закатил глаза и обернулся, подавив раздражение.

– Тимашевский, сколько лет, сколько зим.

– Романов, – Егор широко, но как-то неприятно улыбнулся. И как Коля вообще мог когда-то считать его симпатичным. Годы, прошедшие в этой провинции, явно не пошли парню на пользу. Он, правда, не выглядел испитым или располневшим, но жизнь его явно помотала. – Когда ты вернуться успел? Надолго?

– Пару дней как, – неохотно ответил Коля. – Надолго или нет, пока не решил. Но уж точно не навсегда.

– А что так, брезгуешь? – хмыкнул Тимашевский. – Ты один или с женой?

Последнее слово он выделил таким тоном, будто знал, что девушки Колю никогда не интересовали. Впрочем, может и не знал, но явно догадывался.

– Один, – Коля всматривался вдаль, всем своим видом демонстрируя, насколько не заинтересован в разговоре.

– А я вот женился, – охотно поделился Егор информацией, о которой его не спрашивали. – Детишек двое. А ты, значит, бобылём?

– Я просто свободен, – хмыкнул Романов. – Ладно, Егор, приятно было повидаться, но я уже тороплюсь.

– Да ну чё ты, – Тимашевский коснулся его плеча, пытаясь задержать. – Пошли с нами, выпьем за встречу.

– Егор, – твёрдо ответил Коля и посмотрел бывшему однокласснику прямо в глаза. – Мы оба знаем, что я этой встрече совсем не рад. И пить нам не за что.

– А ты стал другим, – усмехнулся Тимашевский, сощурившись. – Зубки прорезались?

Он снова так недобро улыбнулся, что Коле стало не по себе. Он не боялся драки. Во-первых, смог бы дать отпор, давно научился, во-вторых, понимал, что Егор в драку не полезет.

– Убери руки, Тимашевский, – Коля красноречиво посмотрел на лапищу Егора, которая всё ещё сжимала Романову плечо.

Неподалёку послышался собачий лай. Коля вздрогнул.

– А то что? – оскалился Егор. Но тут же, увидев кого-то за спиной у Романова, отступил. – Ладно, чё ты сразу бычишь, Колян?

– Проблемы? – а вот этого человека Коля точно не ожидал встретить.

– Всё в порядке, дядь, – хмыкнул Тимашевский. Потом напоследок оглядел ещё раз с ног до головы Романова и попрощался: – Лан, бывай, царевич. Ещё свидимся!

– Упаси, боже, – пробормотал ему вслед Коля.

– Царевич? – удивился Костров.

– Дурацкое прозвище ещё со школы, – поморщившись, Коля потёр плечо. Придурок Егор сжал его довольно сильно. Как бы синяка не осталось. – А ты тут откуда?

– Да вот, – Гриша кивнул на золотистого ретривера, сидевшего у него ног и вывалившего язык. – Выгуливал Степана.

У Коли округлились глаза. Так вот чей лай он слышал.

– У тебя есть пёс?

– Да, – Гриша улыбнулся и с нежностью посмотрел на собаку. Его лицо будто бы стало мягче. Стёпа на это радостно тявкнул, словно понимал, что говорили о нём.

Идеальный мужик стал ещё идеальней. Коля едва не завыл от тоски.

– Ты здесь живёшь недалеко? – спросил Романов скорее из вежливости. На самом деле, единственным его желание сейчас было оказаться поскорее дома, принять душ и завалиться в кровать.

Решил, называется, развеяться.

– В соседнем доме, – Гриша указал рукой себе за спину на обычную панельную пятиэтажку. Странно, Коля ожидал как минимум резной избы, собранной из сруба без единого гвоздя. А Костров жил в квартире. – Кстати, вижу, ты без машины? Может пройдёмся немного?

Коля замялся. Говорить Григорю о том, что не хотел проводить с ним время, потому что боялся наброситься, точно не стоило. А слиться просто так, было бы совсем некрасиво. Впрочем, кого Романов обманывал?

Хотел он побыть с Костровым подольше. Из чувства природного мазахизма быть может. Или просто из желания узнать о нём как можно больше.

***

Сумерки спустились на город.

Вдоль дорог зажглись фонари, создавая приятный интим. И Коля, чуть смущённо отводя взгляд, нет-нет да и поглядывал на Кострова.

Они шли прогулочным шагом, никуда особо не торопясь. Двигались к центру, в сторону Колиного дома. Заволжск – городок небольшой. При желании пешком минут за сорок можно пройти весь. Романов жил на противоположном от Волги конце, но сейчас даже порадовался этому факту.

Степан бежал впереди, не сдерживаемый поводком. Но стоило Грише чуть поднять голос или просто скомандовать что-то, пёс тут же возвращался обратно.

– Это я из-за него сегодня так внезапно ушёл, – пояснил Костров. – Надо было к ветеринару успеть.

– Что с ним? – Коля удивлённо посмотрел на Стёпу. Тот выглядел абсолютно здоровым.

– Да прививки кое-какие сделать, – объяснил Гриша. – Плановый визит был. Он просто раньше в другом городе жил, в другом климате. От брата мне достался.

– А с братом что? – осторожно спросил Романов, надеясь, что не разбередит старую рану.

– В порядке всё с этим ленивым балбесом, – отмахнулся Костров – Просто ребёнок маленький родился, а Стёпке уход нужен почти как младенцу. Я в гости приезжал и предложил с собой забрать. Тем более, пёс послушный, умный.

– Ага, – хмыкнул Коля. – И запер ты его тут в четырёх стенах. Да ещё и на работе весь день пропадаешь.

– Ну да, не вилла у меня, конечно, – рассмеялся Гриша. – Но в четырёх комнатах Стёпке вполне вольготно. Да и я его часто беру с собой или в мастерскую.

– А ко мне почему не берёшь? – удивился Романов, немного даже задетый этим фактом.

– Ну Василич тебя описал как столичную фифу, – Костров показал в воздухе руками контур фигуристой барышни. – Я решил не рисковать.

– Серьёзно? – Коля даже остановился от такой наглости. – То есть, собаку ты взять не решился, а медведя приволок?

– Да хороший мишка, чего ты начинаешь, – проворчал Гриша, и Коля рассмеялся.

***

Так, переговариваясь, они и дошли до Колиного дома.

На улице окончательно стемнело, а на узкой улочке, где жил Романов, даже не удосужились поставить фонарь. Лицо Григория он видел лишь в лунном свете.

Стёпа крутился под ногами, что-то вынюхивая в траве. А потом подбежал к соседнему забору и стал перегавкиваться с Полканом.

Костров не обращал внимания на собачий беспредел. Он смотрел Коле прямо в глаза. И Романов снова поймал себя на том же чувстве, что и днём. Будто время остановилось.

Коля и дышать перестал. Ему вновь показалось, что Костров его сейчас поцелует. Воздух словно сгустился.

Но секунды шли одна за другой, а ничего не происходило. Коля чувствовал, он был практически уверен в том, что тоже симпатичен Кострову. Но самое смешное, боялся разрушить своими поползновениями тот хрупкий мир, что между ними установился.

Степан подбежал к ним и настойчиво гавкнул. Видимо, ему надоело собачиться с Полканом, и он хотел гордо удалиться.

Гриша с видимым сожалением обратил внимание на собаку и потрепал его по голове.

– Ладно, поздно уже, – произнёс он. – Завтра тогда жди нас в гости. Поможем с сараем.

– Спасибо, – Коля криво улыбнулся. Они кивнули друг другу на прощание, и Костров в компании потрусившего рядом Степана двинулся обратно.

 

Романов смотрел ему в след, чувствуя какую-то горькую обиду. Ну почему всё должно быть так сложно?

Глава 10

Коля решил, что пора навести справки.

Ему надоело мучиться в неизвестности. Изнывать от тоски и изводить себя сомнениями. Сам себе он напоминал гормонально неустойчивую барышню. То он мечтал залезть Грише в штаны, то решал, что у них всё равно не будущего.

Ну вот а что прикажете поделать, если Костров своим появлением в жизни Коли свернул вентиль у его крана с эмоциями?

Повозившись в ноутбуке минут сорок, Романов с тоской признал, что сыщик из него никудышный. Но был у него на примете человек, которому найти что-то в сети – как два пальца облизать, как говорится.

– Романов, ты ёбу дал? – Инга сонно прошипела в ответ на звонок. – Два ночи.

– Как будто ты спишь, – фыркнул Коля, ничем не демонстрируя, что смущён. Подумаешь, не обратил внимания на время.

– Сплю вообще-то, – Инга зашуршала чем-то, видимо, вставала с кровати. – Завтра рабочий день. Это ты там, как помещик Обломов, прозябаешь в праздной скуке.

– Заканчивай бухтеть, – оборвал её Коля. – Дело есть. Сможешь кое-что поискать про одного человека?

Романов понимал, что даёт сейчас подруге в руки гигантский повод для подъёбов. Но, кажется, без её помощи ничего не найти. А Болотова всё же недаром была журналисткой.

– Ага, получила в телеге, – пробормотала Инга, видимо, уже погрузившаяся в сеть. Через пару минут она присвистнула: – И что это за красавчик?

– Мой плотник, – лаконично ответил Коля.

– И почему это звучит как название бульварного любовного романа? – хмыкнула Болотова. – Так понимаю, тебя интересует семейное положение, наличие в багаже бывших, детей и детей бывших?

– Что-то вроде того, – Романов от нетерпения прикусил палец. Он не хотел демонстрировать подруге, что нервничал. Но ту было не провести.

– Не бзди, – ещё через три минуты наконец ответила она. – Не женат, не привлекался, в порочащих связях замечен не был. Скучно идеальный.

– Он не скучный, – на автомате парировал Коля.

– Ой, ля, – рассмеялась Болотова. – Вы посмотрите, наша принцесса влюбилась.

– Да иди ты, – оскорбился Романов. Но помолчав пару секунд уточнил: – Намёки есть какие-нибудь?

– Ну у меня, знаешь ли, тут не личное дело с пометками психолога, – возмутилась Инга. – Но поверь моему бабскому опыту, если мужику тридцать восемь, он живёт в деревне и ещё не спился, не женился и не скурвился, он точно гомосек.

– Ты лесбиянка, Болотова, – Коля закатил глаза. – Весь твой опыт с мужиками сводится к общению со мной.

– Сисечную интуицию ещё никто не отменял! – парировала Инга.

– Какая ж ты у меня дура, Болотова, – Коля фыркнул от смеха и покачал головой. – Ладно, спасибо тебе. И хорошего рабочего дня завтра!

– Чтоб тебя петухи обосрали, лентяй, – пробухтела Инга и отключилась.

А Коля ещё долго не мог уснуть, размышляя над словами подруги. Была в них определённая доля истины. И, пожалуй, шанс на то, что Гриша не замшелый натурал всё же имелся.

***

Утром он первым делом съездил в магазин.

Проснулся снова с петухами, привыкать, что ли, начал. Быстро принял душ и оценил содержимое холодильника. Понял, что с таким запасом мужика не прокормишь. Да и для Степана надо было, наверное, прикупить что-то вкусное.

Правда в магазине вышла неприятность. На кассе Коля случайно столкнулся с Егором. Похоже, теперь везде того будет встречать. Город-то маленький. Вот же напасть.

Тимашевский явно был настроен поболтать, но Коля, лишь кивнув его из природной вежливости, подхватил свои покупки и дал дёру. В зеркале заднего вида он с удовольствием наблюдал перекосившуюся физиономию Егора. Тот явно не ожидал, что у Романова окажется подобная машина.

Выкуси, урод.

Коля сейчас испытывал необъяснимое чувство глубокого удовлетворения и даже, пожалуй, отмщения за того маленького Колю Романова, которого гнобили в школе.

***

Первым Коля услышал собачий лай.

Потом скрипнула калитка, и лай послышался ближе. Романов сбавил газ под свининой, которую собирался тушить по очередному рецепту из интернета, вытер руки о полотенце и поспешил на улицу.

Степан встретил его уже на крыльце. Гриша поднимался следом. Он так широко улыбался, но что Коля просто не мог не ответить тем же. Приятное чувство тепла и нежности расползалось в груди. Дьявол, похоже, Инга всё же оказалась права.

– Чем так вкусно пахнет? – удивился Костров, принюхавшись. Стёпе тоже явно понравилось, он крутился под ногами, призывно заглядывая в глаза хозяину, словно спрашивая разрешения войти. – Нет, парень, тебя к столу пока никто не звал.

– Это на обед, – довольный своей предусмотрительностью ответил Коля. Потом достал из кармана шорт пакетик с собачьим лакомством и присел на корточки. – Но для вип-гостей всё равно кое-что есть.

Стёпа радостно завилял хвостом, но без разрешения Кострова угощение не брал. Зато когда тот кивнул, то слизнул всё буквально парой движений языка.

Коля рассмеялся и потрепал пса по ушам. У него никогда не было собаки. Странно, но почему-то даже живя в доме на земле, бабушка с дедушкой не заводили собаку. Может, у кого-то из них была аллергия? Теперь уже и не узнаешь. В любом случае Романов радовался, что сейчас есть возможность потискать добродушного и весёлого пса.

Когда он поднялся на ноги, то поймал на себе нечитаемый взгляд Гриши. Тот был каким-то странным, словно потяжелевшим, потемневшим. Вроде бы и лучики морщинок вокруг глаз собрались от улыбки, но смотрел Костров так… Так будто хотел воплотить все самые грязные Колины фантазии в жизнь.

Тепло в груди вдруг резко обожгло, перехватив дыхание. Коля отвёл взгляд, чувствуя предательскую краску смущения на щеках. Чёрт бы побрал его светлую кожу.

– Кхм, ну что, за работу? – предложил он, не зная, что ещё сказать, чтобы не выдать себя с потрохами.

***

Стёпа с радостным лаем носился по двору.

Его интересовало буквально всё. Любая коряга, досочка, веточка, травинка. Бедняга явно мучился в четырёх стенах. Но винить за это Григу язык не поворачивался. Тот и так явно переживал.

К слову, с его помощью, дело с разбором сарая пошло куда быстрее. Они споро сортировали хлам на две кучи, в первую отправляя то, чему давно было место на свалке, а во вторую – что ещё могло сгодиться.

– Ого, – с удивлением рассмеялся Коля, вытащив на свет божий старого плюшевого медведя. Тот был потрепанным жизнью и без одного глаза. – Моя первая игрушка.

– У тебя всегда была странная тяга к медведям? – подмигнул ему Гриша.

Коля оглядел могучую фигуру Кострова и, сглотнув, ответил:

– Ага.

Он отложил мишку в сторону. Его ещё вполне можно было починить. Понятно, что играть с ним вряд ли уже кто-то соберётся. Но привести игрушку в порядок и оставить как память не мешало.

Забавно, в последние годы Коля легко расставался с вещами, людьми. Илью вообще забыл, будто того и не было. Прошлую машину, на которой попал в незначительную аварию, ремонтировать не стал, продал прямо так за бесценок. Да даже едва приехав сюда, намеревался просто избавиться от старого крыльца.

Но сейчас, проведя совсем немного времени в этом месте, напитавшись его духом и энергией, Коля начинал чувствовать себя другим человеком. А, возможно, и становился им.

Задумавшись, он не посмотрел под ноги, делая шаг в сторону. Лишь в последний момент услышал:

– Осторожно!

А потом, как барышня в том самом бульварном романе, рухнул в объятия Кострова, глупо хлопая глазами.

Глава 11

Пауза затянулась и стала неловкой.

Коле казалось, что он слышит и своё бухающее сердце и Гришино. Точнее, его он просто чувствовал. Потому что аккуратно сложил ладонь прямо на чужую широкую грудь.

Романов сейчас решал в уме сложное уравнение. Как тот кот в меме с прыжком. Главное, также не облажаться. Он складывал в уме все те маленькие моменты, которые отпечатались в памяти. Все взгляды, намёки, полутона в разговоре. То, что удалось узнать Инге. То, что он чувствовал сам. И наконец – вчерашнюю прогулку, которая уж больно напоминала свидание.

Коля замер всем телом, застыл натянутой струной. Вот вроде бы ничего необычного сделать не собирался. Мужиков он всё же целовал и раньше. Но почему-то именно теперь всё было безумно волнительно. На подсознательном уровне он даже ожидал, что сейчас снова залает Полкан, или прибежит Стёпка, или упадёт метеорит.

Но секунды шли за секундами, и ничего не происходило. И тогда Коля решился. Будь что будет. Он уже успел немного узнать Кострова с прошлого такого раза. Убивать точно не станет.

Не давая себе шанса передумать, Коля потянулся вперёд и накрыл тёплые, чуть шершавые губы своими. Что за магия. Ведь не было же там каких-то волшебных нервных окончаний, как в заднице или в члене. Но чёрт возьми, как же это было приятно.

На пробу Романов провёл по нижней губе кончиком языка и осторожно толкнулся в чужой рот. Гриша, казалось, закаменел. На короткое мгновение Коле показалось – сейчас оттолкнёт. Он даже собрался весь, готовясь к этому моменту.

Но это не случилось.

Гриша с громким вздохом ожил, зарылся обеими своими огромными ладонями в Колины волосы и, прижав его к себе крепче, углубил поцелуй.

Целовал он напористо, жадно, совсем не так робко, как пробовал Коля. Так, будто долго сдерживался. Чёрт, похоже, так оно и было. Это только Романов, дурак, ходил, круги наматывал. Ох, идиот.

Впрочем, что уж теперь.

Теперь-то точно плевать на то, что было «до».

Коля млел от властного, горячего поцелуя, от чужого языка, хозяйничающего у него во рту, от сильных рук, ласкающих его голову, приятно тянущих за волосы. От самого факта происходящего.

– Коля, – шептал Гриша между жаркими поцелуями, – Коленька.

И у Коленьки буквально подкашивались ноги. Никто и никогда ещё не целовал его вот так. С такой страстью, с таким желанием. И это длилось бесконечно долго.

Гришины руки плавно сместились сначала на спину, потом на поясницу, а одна и вовсе переползла на задницу. Как же хорошо. Как же давно Коля не чувствовал себя таким желанным. Да и чувствовал ли когда-либо?

Он и сам осмелел. Проворными пальцами расстегнул несколько пуговиц на рубашке Кострова и забрался ладонями под ткань. Он едва не застонал от удовольствия, а может и застонал, зарывшись в густые волосы на груди.

Гриша снова шумно выдохнул и разорвал поцелуй, чтобы они оба немного передохнули. Его губы целовали Колины скулы, шею, ухо. И шептали совершенные пошлости. А Коля краснел, как мальчишка, и готов был слушать вечно.

Но вечно, конечно, продолжаться всё же не могло. Стёпа громко залаял где-то неподалёку, видимо, снова нашёл что-то интересное. Костров с явным сожалением отстранился, но руки с Колиной спины и задницы не убрал.

– Я уж думал, ты не решишься, – с лукавой улыбкой произнёс Гриша, заставив Романова вспыхнуть. Но тот быстро взял себя в руки.

– Ну, знаешь ли, если мужик дожил почти до сорока и его не захомутали в этой глуши, то он либо единорог, либо…

Договорить Коля не успел, потому что Костров расхохотался и снова его поцеловал. На этот раз коротко и без языка. Но всё равно до одури приятно.

***

За обеденным столом царила уютная атмосфера.

Коля, чувствуя себя влюблённым юнцом, то и дело бросал взгляды на Гришу. Тот посмеивался в свою бороду и с аппетитом уплетал тушёную картошку с мясом.

Борода, кстати, вовсе не кололась. Она была мягкой и приятной на ощупь. Видно было, что Костров за ней ухаживал. Вот же щёголь.

– Не думал, что ты так хорошо готовишь, – похвалил Гриша, подмигнув.

– У меня много скрытых талантов, – усмехнулся Романов. Не признаваться же, что приезда в Заволжск он на кухне мог максимум кофе сварить. И тот в кофемашине. А здесь, поди ж ты, как прорвало.

– Правда? – брови Кострова вопросительно приподнялись, а у Коли от его вопроса потяжелел низ живота.

Забавно, но сейчас, когда их обоюдная симпатия открылась, секс, которого Романов так хотел буквально день-два назад, вдруг отошёл на второй план. Нет, он по-прежнему был бы не против, чтобы Гриша перегнул его через стол и отымел. Но сейчас хотелось и чего-то большего.

Проводить время вместе, снова погулять по городу, теперь уже в новом статусе, может быть, выбраться куда-то. Да просто вот так сидеть рядом и болтать о ерунде. Впрочем, рядом с Гришей ничего не выглядело ерундой.

Господи, Коля мысленно застонал, как же он влип-то.

– Думаю, у тебя скоро будет возможность убедиться, – с лёгкой ухмылкой ответил Коля. Он тоже умел дразнить и заигрывать.

Начинался самый классный период в любых отношениях. Когда она уже знают, что скоро случится, но намеренно оттягивают удовольствие.

 

Конечно, Коля понимал, что рядом с таким мужиком как Костров его терпение лопнет неприлично быстро. Но он всё же предвкушал с особым трепетом эти жалкие дни, если не часы, обратного отсчёта.

***

После обеда решили искупать Степана.

– Он мается от нашей жары, а купать его в квартире такое себе удовольствие, сам понимаешь, – оправдался Гриша.

– Да без проблем, – легко согласился Романов. – Надо, наверное, воды нагреть?

– Ещё предложи ванну ему набрать, – рассмеялся Костров. – Сейчас включим поливную, она в такое время чуть ли не горячая там идёт.

– Его надо дорогим шампунем мыть, – заметил Коля, почёсывая шелковистую Стёпину шерсть, которая и правда после единственного дня на улице запылилась. Валялся он по земле как кошка.

– Ага, и бальзамом поливать, – фыркнул Гриша. – Куплю я ему шампунь потом, не переживай. А сейчас ему бы просто остыть.

Как и мне, подумал Коля, сглотнув. Потому что Костров вдруг снял рубашку, оставшись в одних рабочих штанах «карго». Он даже разулся. И вот в таком виде собирался купать собаку.

Ну да, ну да, пошло я нахер, подумало Колино сердечко.

Сам он решил остаться в футболке, не думал, что как-то пострадает. Но у Стёпы явно были другие планы.

Едва завидев шланг, он принялся носить по двору, то ли играя, то ли убегая. Так как Гриша занимался водой, ловить пса пришлось Романову. В конце концов ему это, конечно, удалось, но в итоге он всё же случайно угодил под струю воды. Та и правда оказалась тёплой. Речная же.

Как-то сразу захотелось на Волгу. Коля не был там лет пятнадцать.

Но додумать очередную ностальгическую мысль он не успел. Стёпа снова начал вырываться, пытаясь ускользнуть от тугих струй. А Гриша, смеясь, ловил его и обливал с головы до лап. Как и Колю заодно.

Постепенно эта помывка переросла в настоящую вакханалию. И теперь Костров пытался намочить Колю уже явно намеренно. Но злиться, видя его смеющееся лицо, совершенно не получалось.

Когда Степана наконец отпустили сушиться, Гриша закрыл вентиль с водой и подошёл к Коле. Он и сам успел намокнуть. Вода стекала прямо по груди, застревая иногда прозрачными каплями в густых волосах.

Коля шумно сглотнул и поднял лицо, посмотрев Грише прямо в глаза. Тот уже не улыбался. Смотрел серьёзно. И как-то чуть пугающе.

Он запустил пятерню в мокрые волосы у Романова на голове и убрал их назад, открывая лицо. А потом наклонился и поцеловал.

Рейтинг@Mail.ru