Лекарство от любви

Таша Строганова
Лекарство от любви

Пролог

Илья долго цеплялся за эти отношения.

Он действительно был привязан к Коле. В конце концов, они провели рядом почти два года. У них были схожие интересы, общая тусовка, они жили вместе.

Впрочем, стоило быть честным с самим собой. Романов просто позволял Илье находиться рядом. Воспринимал как ещё один арт-объект в своём дорогущем лофте с видом на Измайловский парк. Берсенев не понимал, зачем тратить столько денег на жильё. Но у Коли имелась мечта, и Илья отнёсся к ней с уважением.

Жаль только, что на мечты самого Ильи Романову было плевать.

Илья старался. Он закрывал глаза на многое. На игнор, безразличие, на забытые даты годовщин, на отсутствие интереса к успехам Берсенева. Он успокаивал и убеждал себя тем, что Коля просто творческая личность, увлекающаяся натура, которой важно быть в движении, в поиске, испытывать вдохновение. И когда Романов находился на подъёме, всё ещё как-то держалось на плаву.

Но потом тот впал в депрессию. Депрессия у человека искусства это совсем не то, что подавленное настроение у мастера второго разряда с Кировского завода тракторных деталей и нормалей. Творческая натура в таком состоянии могла сжечь со свету не только себя, но и других. Вот и Илья невольно попал под влияние Романова.

Он устал, заебался. Ему окончательно открылись глаза на то, насколько он незначим и незначителен в жизни Николая. А ведь Илья его любил. И каждое подобное осознание выворачивало Берсенева наизнанку, вытягивало из него жилы.

И чем яснее он всё понимал, тем отчетливее осознавал – так больше продолжаться не могло. Да, наверное, он поступил малодушно, оставив Романова в тяжёлый для того период. Но Илья в коем-то веке решил подумать о себе.

Он попрощался с Николаем, смотря в его пустые глаза, оставил ключи и вышел из квартиры всего лишь с парой чемоданов. За два года жизни в этой квартире у него скопилось очень мало вещей.

Первое время было очень хреново. Хотелось лезть на стену. Казалось, что всё ещё можно исправить. И, наверное, если бы Коля позвонил, позвал обратно, Илья наплевал бы на всё и просто приехал. Но Романов не позвонил. Ни через день, ни через неделю, ни через полгода.

Илья погрузился в работу, взялся за сложный проект, которому отдавал все свои силы. Его хватало лишь на то, чтобы вечером приползти домой, раздеться и упасть в кровать. Иногда он даже не раздевался.

Выходные стали какой-то особенной мукой. Поэтому Берсенев взял за привычку куда-нибудь уезжать, чтобы находиться среди людей. Брал короткие двухдневные круизы, ездил на турбазы, в дома отдыха. Это стало даже некой традицией.

И со временем его отпустило.

Конечно, обида на Колю осталась. Но по большей части всё притупилось. Болеть ведь не может вечно? Тем более, они расстались совсем не на пике отношений. Хотя такого пика у них не было даже в самом начале. Их секс был до того скучным и пресным, что Илье начало казаться, будто он вообще не способен вызвать желание в другом человеке, как и испытывать его самому. Ведь до Романова у него тоже не было хорошего опыта за плечами.

В какой-то момент, когда образ Коли ушёл куда-то на подкорку, мелькая лишь серой, навязчивой тенью, Берсенев решился пойти на свидание. В конце концов, прошло больше семи месяцев, надо было двигаться дальше.

Вот только ничего не вышло. И проблема состояла не в том, что все мысли Ильи вертелись лишь вокруг Романова, нет. Всё оказалось куда хуже. Он понял, что парень, который в какой-то момент их общения на сайте показался ему интересным, совершенно не вызывает никаких эмоций. Только глухое раздражение и потребность быстрее уехать домой. Лишь бы не сидеть тут, будучи оцениваемым кем-то ещё.

В тот раз Илья подумал, что, возможно, просто человек случился не его. Он попробовал спустя неделю ещё раз. Результат остался тем же. А когда всё повторилось и на третьем свидании, Берсенев сделал неутешительный вывод. Разрыв с Романовым оставил в нём куда больший след, чем просто разбитое сердце.

Он тогда вышел из ресторана, где проходил ужин, попав прямо под ливень, и остановился посреди парковки. По-хорошему стоило вызвать такси, но Илья почему-то решил ехать сам.

Последнее, что он помнил – занос на встречку, визг тормозов и ослепительная вспышка света прямо перед отключкой.

Глава 1. Странный мужик

Первым ощущением пришла боль.

Илья поморщился и застонал, чувствуя, как ломит всё тело. Его будто переехал грузовик. А может, так оно и было? Потом он сообразил, что ничего не видит, и Берсенева захлестнула волна паники. Он ослеп?

Пульс, видимо, подскочил, потому что рядом громко запищал монитор, и тогда Илья обратил на него внимание. Видит. Чёрт, он видит этот монитор. Всё в порядке. Паника улеглась, но сердце продолжало колотиться. В палате просто было темно. По всей видимости, за окном стояла ночь.

Илья с трудом повернул голову, чтобы подтвердить свою догадку, но увидел лишь жалюзи, которые не пропускали никакого света.

В палату вошла медицинская сестра в зелёной форме и мило улыбнулась.

– Очнулись? Заставили вы нас поволноваться!

– Я попал в аварию? – собственный голос звучал надтреснуто и сухо, в горле тут же засаднило, Илья закашлялся. Сестра поспешила подать ему воды и протянул таблетку.

– Выпейте, это обезболивающее. И да, вы попали в аварию. Чудом выжили. Чудом и стараниями нашего хирурга. Руслан Алексеевич просто волшебник!

– Ага, круто, – Илья принял лекарство и снова уронил голову обратно на подушку. Болело всё, и он мечтал только об одном, чтобы обезболивающее быстрее подействовало. Ему было совершенно плевать на какого-то Руслана Алексеевича, как и на собственную жизнь в общем-то.

Апатия, которая захлестнула его перед аварией, вернулась с тройной силой. Не хотелось ни двигаться, ни говорить, ни анализировать что-то.

– Вы пробыли без сознания два дня, – девушка проверяла катетеры, капельницы, показания приборов и не умолкала. Поскорей бы ушла уже. Илье было абсолютно начхать, сколько он провалялся в отключке. Проект сдан, всё остальное может подождать. – Руслан Алексеевич просил найти ваших родственников, но я телефон ваш разблокировать не смогла. Так что вы уж сами, хорошо? Он заряжается, лежит на тумбочке.

– Хорошо, – Илья нашёл в себе силы хоть как-то отреагировать, но на большее его уже не хватило. Берсенев прикрыл веки, давая понять, что устал.

Сестра повозилась ещё пару минут и наконец ушла. Настала благостная тишина. Родственники. Смешно. Родственников Илья лишился семь лет назад, когда сделал перед семьёй каминг аут. Насмотрелся на своего друга, у которого всё прошло просто круто, и решил, что и у него прокатит. Прокатило как камазом по асфальту. Отец тогда отвесил ему знатную затрещину и велел убираться из его дома. А матери хватило лишь на то, чтобы собрать ему документы и деньги. Пришлось перебираться к бабушке. Через пару дней старший брат привёз его одежду и ноут. Спасибо, хоть это оставили.

Бабушка, святой человек, внука приняла, вопросов лишних не задавала, от родителей защищала. Наверное, если бы не она, загнулся бы Илья ещё в нежном двадцатилетнем возрасте. А так вырос, даже, вон, добился чего-то.

Добился, ха-ха. Впрочем, в работе он действительно смог реализоваться. Дизайн интерьеров ему нравился, душа к этому лежала. Вот только помимо работы ничего больше в этой жизни его не держало. Бабушки не стало четыре года назад. Наверное, это в какой-то мере сблизило их с Колей в своё время. Два одиноких, недолюбленных и брошенных человека. У них просто не было шансов друг с другом.

Вспоминать Романова совсем не хотелось. К чему? Ещё больше жалеть себя?

Илья не стал брать в руки телефон, всё равно писать ему особо некому. С друзьями можно и позже связаться, чтобы меньше переживали. Оклемается пару дней и сообщит.

Дверь в палату снова открылась. Илья подавил вздох раздражения, похоже, сестра решила продолжить беседу. Но это оказалась не она. В дверном проёме застыл высокий тёмный силуэт.

Берсенев даже струхнул на долю секунды, но потом он различил медицинскую форму и стетоскоп, мотыляющийся на шее. Врач, что ли? Илья сделал вид, что спит.

– Можете не притворяться, – усмехнулся мужчина, подходя ближе. – Вас выдают приборы.

– Кто вы?

– Дежурный врач. Руслан Алексеевич Стрелецкий, – представился мужчина и присел на стул, стоящий рядом с кроватью. Илья наконец сумел различить его лицо. Ничего выдающегося, обычный мужик, бородатый, крепкий. Наверное, примерно так и должны выглядеть хирурги.

– А-а, – протянул он понимающе.

– Что такое? – усмехнулся Стрелецкий.

– Значит, это вам я должен быть благодарен за своё спасение, – Илья хмыкнул. Он сам не понимал, почему испытывает это раздражение. Глухая злость была направлена скорее даже не на врача, а на себя самого, ситуацию в целом.

– Вы мне ничего не должны, – голос Стрелецкого посерьёзнел. – Это моя работа и мой долг. А ваша работа сейчас поправляться, этим и занимайтесь.

– Прекрасно, – фыркнул Илья. – Я хочу спать.

Глаза действительно начали слипаться. Видимо, подействовали лекарства.

– Спите, – разрешил Стрелецкий.

– Вы так и будете тут сидеть? – не понял Илья. Ему уже сложно становилось спорить, так как язык начал заплетаться.

– Ага, – врач кивнул. – У меня времени куча. Он уселся поудобнее и скрестил руки на груди. Здоровая бицуха натянула рукава униформы. Илья на какую-то долю секунды залип, любуясь, а потом окончательно закрыл глаза. Сон сейчас был сильнее него.

Странный мужик. Мысль мелькнула на подкорке и потухла. Илья уснул.

Глава 2. Без фанатизма

Утром ночная встреча казалась сном.

Вдруг подсознание Ильи действительно подкинуло ему такой сюрприз. Чёрт его знает, как повлияла авария на его черепушку. Может он вообще всё ещё в коме.

 

Боже. Ну и мысли лезли в голову. Берсенев сделал усилие и дотянулся до телефона, лежащего на тумбочке. Семь тридцать утра. Он привык просыпаться в это время. Выходил на пробежку, заглядывал за кофе, возвращался домой, принимал душ. Можно сказать, вёл правильный образ жизни.

Вот только какой от этого всего толк, если по итогу он валяется на больничной койке, разбитый и никому не нужный?

Стараясь гнать от себя депрессивные мысли, Илья зашёл в телеграм. Парочка приятелей его успела потерять. Он связался с ними, чтобы успокоить, и попросил передать остальным, что его не нужно навещать. Да он, собственно, и понятия не имел, в какой больнице лежит. Надо будет у медсестры хотя бы узнать.

Будто по мановению волшебной палочки, дверь в палату открылась, и вошла девушка в униформе. Не та, что приходила ночью, правда.

– Как себя чувствуете? – она приветливо улыбнулась и подошла окну. Утренний солнечный свет тут же залил всю палату. Оказывается за этими жалюзи тоже существовал мир.

– Нормально, – соврал Илья. На самом деле, болело всё. Но он считал ниже своего достоинства жаловаться на это.

– У вас столько костей сломано, что нормально попросту быть не может, – сестра мелодично рассмеялась. – Сейчас я принесу вам лекарства. А в восемь начнётся утренний обход.

– Стрелецкий придёт? – уточнил Илья, делая акцент на фамилии доктора, на что девушка кивнула. Она поправила Берсеневу подушки, снова проверила какие-то катетеры и уже на выходе из палаты сказала:

– Вам очень повезло, что в смену Руслана Алексеевича попали. Он чудесный врач.

Что-то этот фанатский клуб Стрелецкого начинал утомлять Илью. Он не удостоил медсестру ответом, и та вышла за дверь. Но лишь затем, чтобы через несколько минут вернуться со спасительным обезболом.

Илья бы в жизни не признался, но он был благодарен за таблетки. Подозревал, что это было что-то сильное, потому что к восьми, когда в дверь палаты тактично постучали, его уже отпустило.

– Не помешал? – Стрелецкий был в той же одежде и с игриво болтающимся на шее стетоскопом. Интересно, эти штуковины имели какой-то сакральный смысл для врачей? Илья никогда не видел, чтобы те ими пользовались.

– Как будто я мог отказаться от вашего визита, – Берсенев и сам не понимал, откуда из него лезет этот сарказм. Но вот почему-то этот Руслан Александрович будил в нём какие-то тёмные чувства.

– И то верно, – Стрелецкий улыбнулся в свою бороду и подошёл ближе. – Мне нужно будет снять с вас сорочку, чтобы осмотреть. С этим не будет проблем?

Илье захотелось его передразнить, но он лишь флегматично пожал плечами. Точнее, одним. Вторым было неприятно шевелить.

Руслан аккуратно снял с него распашонку, которая даже не была завязана на спине. И только сейчас Берсенев осознал, что под ней он, вероятно, голый. Хорошо хоть одеяло прикрывало его до пояса. Не то чтобы он стеснялся своего тела, тем более, Стрелецкий врач. Но это всё как-то смущало.

Руслан осмотрел его правую ключицу и рёбра, из чего Илья смог сделать выводы о своих повреждениях. Стрелецкий хмурился, пока делал записи в своей планшетке.

– Со мной что-то не так? – уточнил Берсенев, когда сорочку наконец вернули на место. Это было максимально неловко, к слову.

– С вами? – Стрелецкий отвлёкся от записей и внимательно посмотрел на него, будто только увидел. – Не знаю. Надо разбираться. Но ваше тело определённо пока не в порядке.

Илья скрипнул зубами. Этот козёл, что, решил его троллить? Но повозмущаться не довелось. Руслан убрал одеяло, решив осмотреть ещё и ноги. Берсенев приподнял голову, силясь разглядеть, что там такое. Лучше бы не смотрел. Сразу два гипса. Зашибись. Похоже, его действительно собирали по кускам.

Наверное, будто он каким-нибудь фигуристом, сейчас должна была заиграть драматичная музыка, а Илья бы начал оплакивать свою прерванную карьеру. Но, к счастью, оплакивать что-то, кроме собственной гордости ему пока не требовалось.

Наконец Стрелецкий закончил и поднялся во весь свой немалый рост.

– Илья, – он заглянул в карточку, – Владимирович, вы перенесли серьёзную аварию. Восстановление займёт по предварительным подсчётам не меньше трёх недель.

– Я смогу ходить? – несмотря на дурацкие шутки в своей голове, Берсенев всё же переживал за ноги.

– Переломы со смещением – малоприятная вещь, – Руслан поскрёб свою бороду. – Но прогноз хороший. Думаю, ещё и побегаете. Без фанатизма, конечно.

– Да я всё без фанатизма делаю, – горько усмехнулся Илья. Он и жил-то без фанатизма. Так, на троечку.

– Что-то не нравится мне ваш настрой, – Стрелецкий со стуком хлопнул себя планшеткой по бедру. – Через часик пришлю Евгения Игоревича, пусть проверит вас.

– Кто это? – удивился Илья.

– Узнаете, – Руслан загадочно улыбнулся и, попрощавшись, ушёл.

Евгений Игоревич оказался психиатром. Нет, всё же Стрелецкий тот ещё козёл.

Глава 3. Особый подход

В следующий раз своего стрёмного доктора Илья увидел лишь на другое утро.

Медсестра, Жанна, накануне просветила, что Стрелецкий работает на сутках. Илья даже не пытался понять этот график, он просто ждал возможности сказать этому индюку в лицо всё, что о нём думал.

– Ну-с, товарищ больной, на что жалуемся? – Стрелецкий, без тёмных кругов под глазами и явно отдохнувший, бодро вошёл в палату.

– На врача, – буркнул Берсенев, которого едва не замутило от этого энтузиазма. Он-то вынужден тухнуть на этой койке без возможности даже самостоятельно сходить в туалет.

– Это очень серьёзный вопрос, Илья Владимирович, – Стрелецкий присел на край кровати и внимательно посмотрел Берсеневу в глаза. – Вы хотите составить официальную жалобу?

– Я хочу, чтобы вы не издевались надо мной, отправляя к психиатру, – Илья фыркнул и отвернулся. Ему вдруг стало стыдно за свои капризы. На самом деле, беседа Толстопаловым прошла довольно продуктивно. Но признаваться в этом совершенно не хотелось.

– Вы пережили большую трагедию, остались без ног, – у Ильи глаза на лоб от этих слов полезли. – На месяц или два! Вполне естественно, что это оставило след у вас в душе.

– Впервые слышу, чтобы после обычной аварии, в которой даже никто не умер, требовалась помощь психиатра, – Берсенев подозрительно сузил глаза. Нет, всё же этот стрёмный мужик над ним издевался.

– У нас продвинутая клиника, – Руслан ответил совершенно невозмутимо, но Илья мог поспорить, что в его глазах черти плясали кадриль. – Что ж, приступим к осмотру?

Илье пришлось стиснусь зубы. Вечером к нему заходил другой врач, похожий на румяного колобка, тогда всё прошло отлично. Сегодня же снова вернулась какая-то неловкость и стыд. Этот Стрелецкий его напрягал. Илья никогда не любил таких самоуверенных, добреньких и правильных. Наверняка у него есть стрёмный секрет, который очернит весь образ. Но Стрелецкий умело его скрывает.

Осмотр закончился довольно быстро. Берсенев даже не успел сгореть со стыда, удивительно. Он бросил на Руслана хмурый взгляд, но тот продолжил невозмутимо что-то записывать.

– Что ж, раз жалоб нет, продолжаем лечение в том же ключе. Я загляну к вам вечером!

– Вообще-то я пожаловался! – возмутился Илья. – На ваш произвол.

– Так, больной, – Руслан подпустил суровости в голос, но Илья ему совершенно не верил. – Будете бузить, назначу клизму. Она очень полезна лежачим больным.

Берсенев поджал губы, чтобы не рассмеяться. Напугал ежа голой жопой. Стрелецкий, видимо, думал, что мужику будет стыдно и неприятно проходить такую процедуру. Но для гея, практикующего пассивную роль, это было совершенно обыденной вещью. Но, видимо, Руслан по напряжённой от натуги роже Ильи сделал какие-то не те выводы, так как удовлетворённо хмыкнул.

– То-то же, – сказал он и вышел из палаты.

– Индюк, – Илья закатил глаза и потянулся за телефоном. Других развлечений у него здесь всё равно не было.

Интересно, какие такие тёмные секретики всё же есть у этого мужика? Чем-то Стрелецкий Илью зацепил. Захотелось выяснить о нём побольше. А он знал лишь одного человека, который мог нарыть всё и про всех. Ингу Болотову.

***

С лучшей подругой Коли Илья общался нечасто.

Раньше, конечно, они пересекались на общих тусовках, да и Болотова часто торчала у них дома по вечерам. Она всё же была больше приятельницей Романова и Илью воспринимала лишь как бесплатное приложение. Но, на удивление, откликнулась довольно быстро. Пообещала найти информацию в ближайшее время.

У Ильи не особо горело, поэтому он сказал ей, что можно не торопиться. Куда ему тут торопиться вообще. Без ног. На месяц-два. Нет, всё же ну какой козёл этот Стрелецкий.

Инга позвонила через несколько минут. Берсенев удивился, ведь обычно они общались только в мессенджере.

– Илья, а зачем тебе инфа на какого-то бородатого врача? – с подозрением спросила журналистка. – Ты случайно не укатил куда-нибудь в глушь за тысячу километров от Москвы?

– Нет, – Илья чертовски удивился этому вопросу. – Я в больнице. Он меня оперировал, вот интересно стало.

– Ясно, – Инга помолчала несколько секунд, но было понятно, что её распирает от чего-то. – И тебе не любопытно, почему я спросила про глушь?

– Честно? – Берсенев невесело хмыкнул. – Вообще всё равно.

– Вы с Колькой совсем разбежались?

Блядь. Вот зачем он обратился именно к Инге. Знал ведь, что ничем хорошим не кончится. В груди неприятно заныло, но Илья ответил честно:

– Совсем и давно.

– Ясно, – повторила девушка. – Ну если станет интересно про глушь, обращайся. А по твоему Стрелецкому к вечеру всё скину.

Она отключилась, а Илья ещё несколько минут лежал и сверлил взглядом потолок. Они с Романовым действительно «разбежались» совсем. Тут без вариантов. Но по интонации Инги Берсенев понял, что Николай, похоже, себе кого-то нашёл. И от этой мысли ему стало совсем несладко.

Глава 4. Скучный гетеросексуал

Страшных секретов про Стрелецкого Инга не нашла.

Либо он умел хорошо их прятать. Из самого неприятного – развод с женой, делёжка имущества и ещё так, по мелочи. По информации Болотовой сейчас Руслан был свободен, в отношениях не состоял. А по мнению коллег относился к тем, кто женат на работе.

Обычный скучный гетеросексуал.

Не то чтобы Илья рассчитывал вот так сходу наткнуться на брутального и харизматичного гея, да и не рассматривал он Руслана в таком качестве. Но как-то всё равно было не особо круто наткнуться на подобный бэкграунд. Впрочем, всё могло быть ещё хуже. Жена могла оказаться вовсе не бывшей, а к ней в довесок могли идти пара детишек. Здесь хотя бы существовали призрачные шансы.

Берсенев тут же одёрнул себя. Ну какие шансы, ей-богу. Лежит тут, соблазнитель, с переломанными ногами и рёбрами. И лицо в таких синяках и ссадинах, что он сам себя не узнал, когда в камеру посмотрелся. Не удивительно, что Стрелецкий так его стебёт.

Но мысли о Руслане хотя бы помогали отвлечься от главного. Коля себе кого-то нашёл. Черт, наверное, Илья был той ещё королевой драмы. В конце концов, они расстались больше полугода назад. Он ведь и сам пробовал с кем-нибудь встретиться. Если бы Романов завёл кого-то раньше, какая-нибудь птичка да принесла бы на хвосте. Но тут тишина тотальная по всем фронтам. Значит, у Николая действительно не было никого. А сейчас… Что ж, наверное, тот имел право тоже двигаться дальше.

***

Вечером Руслан почему-то явился раньше.

В этот момент Илье ставили какой-то укол. И всё бы ничего, но ставили его в задницу. Медсестру Берсенев совершенно не смущался, а вот когда в палату ворвался Стрелецкий, накатила удушливая волна стыда. Жанна перекинулась с врачом парой слов, забрала остатки ужина Ильи и пожелала ему приятной ночи.

Милая девушка. Даже излишне приветливая. Впрочем, наверняка она была такой со всеми. Вряд ли её соблазнил сексуальный вид пережёванного автомобильной аварией мужика.

– Как настроение? – Стрелецкий уже привычно подвинул стул ближе к кровати и уселся на него. Причём не так, как приятно, а развернул спинкой к Ильей. – Вам не понравился ужин?

– Нормальный ужин, – Берсенев пожал плечом. – В меня правда мало что лезет.

– Тогда что такое кислое лицо? – Руслан почему-то явился без планшетки, что не ускользнуло от внимания Ильи.

– Вы ничего не будете записывать? – удивился он, проигнорировав комментарии насчёт своего лица.

– Да у вас тут ничего интересного, – отмахнулся Стрелецкий. Нет, ну не козлина ли? – Чего я тут не видел.

– Серьёзно? – возмутился Илья. – И это ваш продвинутый подход к каждому клиенту?

– Ага, – Руслан ухмыльнулся. – Подайте на меня в суд.

У Берсенева глаза на лоб полезли. Этот мужик пьяный, что ли? Вообще никакой субординации. Впрочем, Илья тут же себя одёрнул, они же не коллеги, какая, к чертям, субординация. Ну хотя бы вежливость.

 

– И подам, – из вредности ответил он и поджал губы. Ещё и с тумбочки взял крекер, оставшийся с ужина, и осуждающе захрустел им.

– Илья, – Стрелецкий вдруг посерьёзнел. – Я заметил, что вас никто не навещает.

– Вам какое дело?

Наблюдательный какой.

– Мне-то дела нет, – Руслан смахнул невидимую пылинку с одной из рук, отчего рукава его униформы снова натянулись. Ещё чуть-чуть и треснут. Раскачался бычара. – Но вам вскоре могут понадобиться какие-то вещи, одежда та же, может быть, гаджеты.

– У меня есть друзья, – немного зло перебил его Берсенев. – Когда мне что-то понадобится, я это получу.

– Отлично, – Стрелецкий улыбнулся уголками губ. – Что ж, раз жалоб нет, я вас покидаю. Завтра снова к вам заглянет Евгений Игоревич. Вы его покорили.

– Я буду молчать, – Илья сунул в рот второй крекер и начал жевать его с противным хрустом, глядя Стрелецкому прямо в глаза.

– Он обожает молчунов, – Руслан усмехнулся и поднялся. – Я тоже.

Он вышел из палаты, а Илья ещё некоторое время сверлил дверь взглядом. Почему этот врач так его раздражал?

Ответ лежал на поверхности, но Илья очень не хотел это признавать. Просто Руслан Стрелецкий стал первым человеком за последние много месяцев, кто вызывал в нём хоть какие-то эмоции.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14 
Рейтинг@Mail.ru