Испытание верностью

Таша Строганова
Испытание верностью

Глава 7

С Громовым они просидели над бумагами до самого вечера.

Когда Федя со стоном разогнул спину, за окном уже стемнело. И сделал он это лишь потому, что на кухню вальяжно зарулил Хвост и громко потребовал свой ужин.

– Он всегда такой наглый? – хмыкнул Андрей, разминая шею. Васнецов подвис на его руке, думая, как было бы приятно ощущать её на своих плечах. Массаж, конечно, он думал только о массаже.

– Я нашёл его на улице, – Федя достал кошачью консерву. – Сидел под машиной и орал благим матом. Наверное, ещё тогда стоило задуматься. Но он был размером с мою ладонь, поэтому пройти мимо просто не смог. Первый месяц это был просто шёлковый пиздюк, который ходил за мной по пятам. Собственно, поэтому и Хвост.

– А потом, так понимаю, он почуял свою власть? – Громов чуть заметно улыбался, и эта улыбка грела Феде душу.

Да чёрт возьми. Если они пару раз неловко и глупо пофлиртовали, это ещё ничего не значит. Просто дружеская притирка, не более. И уж точно не стоило залипать и мечтать о большем. Надо сосредоточиться на проблеме Громова. А она заключалась отнюдь не в том, как переспать с Федей Васнецовым.

– Ещё как почуял, – Фёдор покачал головой и наклонился, чтобы выложить корм из банки в миску. Хвост обнюхал его перебинтованное запястье и зашипел. – Не нравится, паразит? А кто царапался?

Хвост недовольно мявкнул и ткнулся лбом в руку. Благодарил и извинялся одновременно. Жопа пушистая, за еду на всё был готов пойти.

Выпрямившись, Федя успел поймать взгляд Андрея. И отчего-то под этим взглядом ему стало жарко. Показалось или нет? Повернувшись к холодильнику, он открыл его и преувеличенно бодро спросил:

– Ужинать будешь? Есть пюре из картошки, котлеты, а есть курица запечённая…

– Да у тебя тут целый ресторан, – поразился Громов. Федя почувствовал гордость за мать с сестрой. Курицу вчера готовила как раз Ленка. – Давай пюре с котлетами. Тыщу лет не ел.

Ещё бы, про себя подумал Васнецов. Андрей Громов, по слухам, питался только в дорогих заведениях, а дома ему готовил личный повар. Ладно, не по слухам. Это Федя вычислил и сам. Но именно сейчас в нём проснулось дурное желание узнать о вкусах Андрея больше того, что можно было выудить из сети.

Поставив еду разогреваться, Федя собрал со стола все бумаги и сложил их в стопку. Работы они с Андреем проделали немало, ночью он намеревался перенести всё в компьютер, а также подключить Глеба.

– А какая музыка тебе нравится? – выпалил Васнецов, не в силах больше контролировать своё любопытство. Андрей вопросу, если и удивился, то виду не подал. Всё-таки выдержка у него была что надо.

– Джаз, блюз, – буднично ответил он и пожал плечами.

– Ты как будто анкеты для сайта знакомств заполняешь и хочешь выглядеть получше, – фыркнул Федя и только потом понял, что ляпнул. Он прикусил язык, думая, как лучше выкрутиться. Но Громов сам его спас.

– Мне действительно нравится эта музыка, – с полуулыбкой ответил он. – Причём с детства. У меня бешеный ритм жизни, и порой так от него устаёшь, что хочется отключиться от реальности. Лучше всего помогает расслабляющая музыка и бокальчик Джонни Уокера.

– По чему именно сейчас скучаешь больше всего? – Федя слушал Андрея и понимал, в насколько разных реальностях они жили. Для него самого расслабиться означало хорошо выспаться или поесть от пуза. Нет, конечно, у него были увлечения, любимая работа. Но всё это казалось таким приземлённым, стоило представить в голове картину: вечер, кабинет, обставленный дорогой массивной мебелью, разожжённый камин, лёгкая музыка, льющаяся из пластинки на старинном проигрывателе, и мужчина, сидящий в дорогом кресле с бокалом виски. И с сигарой. В голове Васнецова образ непременно дополнялся сигарой.

– На самом деле, в первый день было сложно вообще без всего, – Громов нахмурился, видимо, вспоминая. – Меня словно кинули в ледяную воду посреди озера. Выплывай или сдохни. Но потом я взял себя в руки и понял, что жизнь не кончилась. Просто изменились условия. Приспособиться можно ко всему, пожалуй. Но вот по чему я действительно скучаю, так это хороший кофе.

– Серьёзно? – рассмеялся Федя недоверчиво. – У тебя был шикарный дом, дорогие машины, лучшие вещи, а ты скучаешь по кофе?

– Надо уметь ценить мелочи, – снова эта лёгкая полуулыбка на губах.

Чёртова Мона Лиза.

***

После ужина Федя предложил Андрею посмотреть телевизор в зале.

Но тот отказался, объяснив, что слишком вымотался за последние дни, а в мотелях особо выспаться не получалось. Васнецов мог его понять, поэтому выделил свежее постельное бельё и пожелал хорошего отдыха.

Он запретил себе фантазировать о том, как Андрей будет готовиться ко сну, как растянется потом на чистых простынях и станет рассматривать потолок, закинув за голову руку. Воображение услужливо подкидывало картинки, одну краше другой.

И Федя буквально заставил себя усесться за работу. Дел было по горло. Помимо основной работы, на которую он сегодня забил, прибавился ещё и анализ данных для самого Громова.

Но первым делом следовало связаться с Глебом.

С братом у Фёдора были довольно сложные отношения. Их отец ушёл из первой семьи, когда сыну было лишь два года. И до совершеннолетия Феди братья вообще не общались. Васнецов знал, что у них с Ленкой есть ещё один родственник, он даже пытался найти его по малолетству. Но тщетно. А потом, когда увлёкся хакерством, выяснил, что Глеб взял девичью фамилию матери, нашёл все его данные и прицепился как репей.

Конечно, со сторон могло показаться, что Глеб просто терпел младшенького. Но Федя знал, что в глубине души брат относился к нему хорошо. Поэтому и надеялся на его помощь. Тем более, что обращался едва ли не впервые.

Глеб ответил почти сразу. Как всегда собранный, с холодным, чуть отстранённым голосом. Но он уже давно не мог обмануть Федю. Попрепиравшись с ним минут пять, просто чтобы слегка побесить, Васнецов наконец выкатил свою главную просьбу.

– Ты совсем рехнулся? – процедил Глеб, выслушав просьбу. – Во-первых, какого чёрта я должен так подставляться? Во-вторых, ты вроде бы и сам с усами.

Он явно намекал на хакерское хобби Феди, но тот предпочёл пропустить мимо ушей.

– Эта информация нужна, вычислить крысу в окружении Громова. Один я не справлюсь. Не ко всему можно получить доступ без риска для жизни и здоровья.

– А о моём здоровье ты не печёшься, – фыркнул Глеб, явно признавая поражение. – Так печёшься об этом Громове, влюбился, что ли?

– Я просто помогаю бывшему шефу, – Федя покраснел, хорошо хоть в комнате было темно, да и не было больше никого. – Ему даже жить негде, представь его состояние.

– Любишь ты, Федя, вечно что-то на помойке подбирать и в дом тащить. То Хвоста своего, то миллионера опального.

Они пободались ещё пару минут, и Глеб окончательно сдался. Пообещал выяснить всё, что сможет, и перезвонить позже. С чувством выполненного долго Фёдор наконец приступил к переносу данных в программу.

Ночь предстояла долгая.

Глава 8

Андрею не спалось.

Вот странно, и постель чистая, без клопов, и диван удобный, и в квартире тихо, уютно. А мозг всё не мог расслабиться. Громов перевернулся на спину, закинул за голову руку и уставился в потолок. Три часа ночи, самое время для самокопания.

Фёдор был прав. Вряд ли на план решился бы кто-то, с кем Андрей не знаком достаточно близко. Уж больно всё походило на изощрённую месть. Костромин, конечно, мудак редкостный. Но ему действительно хватило бы и просто лишить Громова бизнеса.

Да, чёрт, даже это ему по факту не было нужно.

Впрочем, чужая душа потёмки. Вдруг сейчас выяснится, что Андрей тридцать лет назад сломал его песочный кулич на детской площадке. Порой жизнь преподносит весьма странные сюрпризы.

Промучившись минут сорок, Громов всё же поднялся с дивана и решил наведаться в туалет.

Дверь в комнату Фёдора оказалась открыта. Видимо, парень не привык, что у него в доме кто-то квартировался, вот и не закрывался. Этот факт на подсознательном уровне порадовал Андрея.

Так, отставить фривольные мысли.

Но сделать оказалось сложнее, чем решить. Федя сидел полубоком в своём явно удобном кресле, подтянув одно колено к подбородку. Он что-то рассматривал на мониторе, а Громов разглядывал его самого.

Васнецов определённо подходил под все пристрастия Андрея. Среднего роста, худощавый, с ярко выраженными ключицами и длинными, чуть узловатыми пальцами. Да и на лицо Фёдор тоже получился что надо. Одни скулы чего стоили. Весь этот детальный образ складывался в одну общую приятную картинку, на которую, говоря простым языком, стояло.

Громов злился сам на себя на это неуместное желание. Наверное, встреть он Васнецова в офисе, возможно и залип бы немного на приятную мордашку, но уж точно не стал бы делать стойку. Сколько их таких, красивых да активных, он видел каждый день на работе. Но это же не значило, что каждого нужно тащить в кровать. Андрей не привык измерять всё в жизни количеством. Только качеством.

А вот сейчас, в замкнутом пространстве уютной квартиры, всё воспринималось по-другому. Здесь был свой собственный мир. И законы у него тоже имелись свои. И, конечно же, самым главным из них оставался закон подлости.

Потому что Федя, почувствовав чужой взгляд, обернулся и, конечно же, заметил Андрея. Он снял большие наушники и потёр глаза. Ещё и зевнул, отчего тут же стал невообразимо милым.

Громов, до чего ты докатился. Ещё с котиком сравни.

– Ты чего не спишь? – Васнецов удивился. Он потянулся и ещё раз зевнул. – Чёрт, уже почти четыре. Надо бы поесть. Не хочешь?

– Среди ночи? – Андрей недоумённо приподнял бровь. – Признаться, ты меня вечером так закормил, что я ещё пару дней вряд ли чего-то захочу.

– Ха, посмотрим, – Фёдор поднялся и прошёл мимо Громова, застрявшего в дверном проёме. Их плечи соприкоснулись, и Андрея обдало жаром чужого тела. Васнецов вдруг повернулся и договорил, едва ли не касаясь своим лицом: – У меня ещё с черникой пирог. Завтра разогрею в духовке, спорим, твоя выдержка затрещит по швам?

 

Она уже трещала. Прямо сейчас. Андрей сглотнул и сжал кулаки. Руки просто чесались прикоснуться, попробовать, такая же бархатистая кожа у Феди на ощупь, как на вид. Они буравили друг друга взглядом долгую минуту. Пока Васнецов всё же не моргнул пару раз, словно сбрасывая морок, и не пошёл дальше.

Громов тяжело дышал, недоумевая, что сейчас произошло. Их обоих словно перемкнуло. Он реально только силой воли удержался от того, чтобы не начать лапать Фёдора. Так, это совсем не дело.

Решив не искушать судьбу, Андрей справил нужду, вымыл руки и ушёл к себе. Он слышал, как Федя возится на кухне. Соблазн присоединиться к нему и хотя бы просто составить компанию за поздним ужином был очень велик. Но Громов сдержался. Понимал, что ни к чему хорошему это всё не приведёт. Одноразовый секс – явно не то, что может заинтересовать домашнего Васнецова. А предложить что-то большее Громов был просто не способен.

Да и как потом жить под одной крышей, смотреть друг другу в глаза и решать проблему с фирмой. Уж лучше придушить собственные порывы в зародыше. К тому же, Андрей всё ещё не был уверен, что действительно интересен Феде. Тот вроде и посылал какие-то сигналы, но совсем неявные.

***

Проснулся Андрей от того, что не мог дышать.

Реально, буквально начал задыхаться. Открыл глаза, а на груди возлежала огромная рыжая туша. Зелёные глаза смотрели прямо в душу. И будто бы хотели её украсть.

– Хвост, – сонно произнёс Громов. – Может, ты будешь приставать к своему хозяину?

– А, может, это ты будешь приставать к моему хозяину? – спросил кот.

Ладно, кот ничего не спрашивал. Это просто утренняя шиза с недосыпа. Но вопрос был резонным, особенно в свете ночного инцидента. Хвост ещё некоторое время побуравил его взглядом, убедился, видимо, что гость окончательно проснулся, и сбежал. В конце он ощутимо и больно оттолкнулся лапами о грудь. Зараза.

Выйдя из ванной, где провёл добрых полчаса, Андрей услышал, что Федя разговаривает с кем-то по телефону на кухне. Решив не мешать, он завернул обратно в комнату, чтобы одеться. А когда вернулся, Васнецов уже доставал из духовки одуряюще пахнущий пирог.

Вот же гад такой, не соврал. В животе предательски заурчало, и Фёдор, услышавший это, рассмеялся.

– Мне с таким рационом точно скоро понадобится сесть на диету, – Андрей тоскливо вздохнул, понимая, что сопротивляться этому запаху невозможно. – Или спортзал. А на него нет денег. Пощади.

– Как по мне, у тебя и так отличная фигура, – произнёс Фёдор и застыл с ножом в руке над пирогом. Теперь Громов совершенно точно видел румянец на его щеках. – То есть, я хотел сказать…

– Да у тебя тоже неплохая, – сжалился над ним Андрей. – Особенно для парня, который почти сутками торчит за компьютером.

– Я люблю активный отдыха, – парировал Васнецов. – И у меня есть спортивный велик.

– Да? – вот этому факту Громов точно удивился. Федя умудрялся рушить все его представления о задротах и ботаниках. Начиная от внешности и заканчивая привычками.

– А ты привык клеить на людей ярлыки? – хмыкнул Федя, разложив пирог по тарелкам. – Кстати, Глеб звонил. Он кое-что узнал.

– Это хорошо, – кивнул Андрей. – Надеюсь, немного прольёт свет на случившееся.

– Или ещё больше запутает, – Фёдор усмехнулся. Потом он потянулся и почесал ключицу, растянув ворот футболки ещё больше.

Громов невольно завис на этом и проморгал тот момент, когда Федя перехватил его взгляд.

Глава 9

Федя обалдел.

Значит, ночью ему не показалось, и у них с Громовым действительно случился момент. Тогда он просто решил с недосыпа ему мерещится всякое. Например, что Андрей на него пялится.

Но нет. Сейчас Васнецов определённо не спал, а Громов совершенно точно пялился. На долю секунды Федя завис, переваривая информацию, а потом медленно провёл пальцем по ключице вперёд-назад, чуть откинув шею. Он не привык так выставляться, думать о сексуальности собственных движений. И очень надеялся, что не выглядит сейчас смешным.

Но судя по чуть расширившимся зрачкам Громова, смешно он точно не смотрелся. Губы мгновенно пересохли, горячее дыхание, вырывавшееся из них, иссушало всё. Кончиком языка Федя чуть смочил их изнутри. И тут же его обдало волной жара, так как Андрей посмотрел таким взглядом, что льды в Арктике потекли бы. А Васнецов ледяным не был.

Они откровенно пялились друг на друга, больше не таясь. И, признаться, Федя понятия не имел, что делать с этим дальше. Но, конечно же, всё решил Хвост.

С утробным «мряу» он запрыгнул Громову на колени, заставив того покачнуться на табурете, и стал тереться всем телом. Подобных нежностей за пушистым пиздюком не водилось, и Васнецов начинал думать, что эта скотина далеко не так неразумна, как порой пыталась казаться.

Естественно, момент был разрушен. Впрочем, Федя полагал, что так оно и к лучшему. Кидаться друг на друга, наверное, точно не стоило. Если Андрей вообще был заинтересован в чём-то подобном. Он, конечно, привык к своей богатой жизни, в которой на простого парня-программиста, живущего с котом в бабкиной квартире, точно не обратил бы внимания.

От этой мысли стало как-то грустно, и Фёдор без особо энтузиазма продолжил завтрак.

– Так что сказал Глеб? – уточнил Громов. Логично, блин, его волновал результат звонка. Это Федя тут переживает никому не нужные личные драмы.

– Я дал ему круг подозреваемых и попросил выяснить их пересечения, – ответил Васнецов. – Из самых интересных, Мария Крапивина и Олег Костромин любовники. Ну, понятно, что твои друзья общаются между собой. И…

– Погоди, – перебил его Громов. – Маша?

И вот он так произнёс это «Маша», что Федя всё понял.

– Ну да, – стараясь сохранить нейтральный тон, уточнил Васнецов. – А что с ней?

– Она моя бывшая, – Андрей нахмурился, а Федя подавил тяжёлый вздох. Но Громов тут же добавил: – Мы знакомы ещё с институтских времён. Собственно, тогда и встречались. Сейчас просто неплохо общаемся и ведём некоторые дела вместе. Просто я удивлён, что она и Костромин…

– Так понимаю, Олег твой конкурент? – Фёдор испытывал какое-то моральное удовлетворение подводя Громова к тому, что его бывшая была не такой уж святой «Машей». Понятно, что он не имел права ревновать к прошлому, как и ревновать вообще. Но разве сердцу прикажешь?

– Правильно понимаешь, – услышанное, похоже, произвело на Андрея неприятное впечатление. – Извини, мне надо сделать пару звонков.

Громов вышел из кухни, а Федя зло отодвинул от себя тарелку. Так, ладно, надо взять себя в руки. Ничего такого не произошло. Тот факт, что Громов встречался лет пятнадцать назад с девушкой ещё ничего не значит, это раз. И два, никуда не делся тот факт, что ещё четверть часа назад Андрей буквально пожирал Федю глазами.

А то что некая безликая Маша могла оказаться предательницей, Васнецова совсем не трогал. Вот такой он был плохой человек.

***

Громов вернулся из спальни минут пять спустя.

– Машина мама сказала, что она уехала в командировку за границу, – задумчиво произнёс он, усевшись обратно за стол.

Федя, которому кусок в горло особо не лез, исподлобья смотрел на него, дожидаясь продолжения.

– А ты ей не звонил после случившегося? – осторожно спросил он, когда Андрей окончательно погрузился в свои мысли.

– Крапивиной? – удивился Громов. – Нет. Мы неплохо общаемся, но как-то больше по делу. И уж точно я не стал бы обращаться за помощью к женщине. Вообще, как-то все вовремя решили уехать из страны.

– Подозрительно, – поддакнул Федя. – Кстати, я выяснил имя нового президента компании. Как ты и предполагал, абсолютно подставное лицо. Мало того, нашёл его на сайте задрипанного актёрского агентства. Уже попросил Глеба пробить связи, но боюсь, он меня скоро пошлёт.

– Спасибо, – кажется, искренне поблагодарил Громов. – Нет, правда, спасибо. Я свалился тебе на голову со своими проблемами, с которыми ты вовсе не обязан разбираться. Да ещё и поселился у тебя. А ты помогаешь, напрягаешь брата, не спишь ночами…

Он говорил, а Васнецов краснел, понимая, как всё смотрится со стороны. Да его благородные порывы даже школьник, наверное, раскусил бы. Действительно, нашлась тут фея-крёстная.

Федя не заметил, что Андрей замолчал и теперь внимательно смотрел на него. Поэтому когда случайно поднял глаза, то буквально влип снова в тот самый, магнетический Громовский взгляд.

– Или всему этому есть какая-то причина? – похоже, Андрей тоже всё понял. Приехали.

Собственно, что Феде было терять? Презрение в ответ он явно не получит, а так хотя бы перестанет трястись, что его вот-вот раскусят. Поэтому он набрал побольше воздуха и выпалил:

– Да. Ты мне давно нравишься.

Глава 10

Некоторый шок быстро сменился подозрением.

– Значит, – Андрей старался подбирать слова, хотя эмоции слишком переполняли, – говоришь, я давно тебе нравлюсь?

Федя кивнул, явно смущённый собственным признанием. Но он мог быть и отличным актёром.

– Достаточно давно, чтобы провернуть столь изощрённую схему? – криво усмехнулся Громов. – И обратить на себя моё внимание.

Васнецов сначала пару раз моргнул, а потом его лицо приняло такое выражение лица, что Андрей тут же пожалел о сказанном. Федя был настолько глубоко обижен, что не смог скрыть этого, хоть и пытался. Странно, ведь он нормально отнёсся к подозрениям вчера. Но сейчас отреагировал так резко. Неужели, симпатия действительно имела место?

– Знаешь, – Фёдор резко встал, отодвигая табурет, – нахрен мне твоё внимание не сдалось. Мне надо поработать.

Он вышел их кухни, оставив Андрея наедине с собственной совестью. А та вовсе не хотела молчать. Ну вот зачем он обидел пацана? Просто это признание действительно оказалось неожиданным. Громов, хоть убей, не помнил, чтобы они встречались раньше.

Но исключать этого, конечно, всё же не стоило. Видеться с Фёдором они могли в офисе. А там Андрей всегда бывал слишком сосредоточен на делах, чтобы обращать внимание на обычный персонал.

Конечно, ответить на чувства Васнецова он не мог. Да, господи, какие там могли быть чувства. Лишь обычная симпатия. Такую, впрочем, Громов и сам начал испытывать. Но Федя явно ведь хотел большего. Или не хотел?

Окончательно запутавшись, Андрей решил немного отвлечься и убрал со стола. Остатки пирога сложил в контейнер и поставил его в холодильник. Чашки, тарелки собрал в раковину. Заодно и посуду вымыл. Всё это он делал на автомате, лишь, закончив, понял, как давно не занимался подобными бытовыми мелочами.

Как он всё же обуржуился за последние годы. Стыдно за это ни капли не было, всё-таки своё состояние Андрей заработал сам. Это скорее просто не к месту вспыхнувшая ностальгия. Надо бы позвонить матери. О том, чтобы навестить её сейчас, и речи не было. Всех денег Громова сейчас вряд ли хватит на билеты хотя бы в один конец бизнес-классом.

***

У себя в комнате Громов обнаружил Хвоста.

Тот сидел прямо на заправленном диване и укоризненно смотрел. Что бы понимал ещё, коврик шерстяной.

Достав телефон, Андрей проверил сообщения, но ничего важного и интересного не обнаружил. Его всё ещё напрягало исчезновение Вадима. Если поначалу Громов был уверен, что Суворов как-то причастен к случившемуся, то сейчас, спустя неделю, начал немного волноваться.

Игорь с Костей торчали в своей командировке. Вот же неразлучные близнецы. А теперь ещё и Маша уехала. Тоже новости интересные.

Наверное, если бы Андрей узнал о её романе с Костроминым в другое время, мирное, так сказать, то данный факт его мало бы задел. В конце концов, откровенной войны с Олегом у них не было. Но в свете всего произошедшего любая мелочь виделась совсем по-другому.

Повертев мобильный, Громов всё же позвонил в клинику. Но поговорить с матерью не удалось. Врач сообщил, что у неё сейчас не самые лучшие дни, и посоветовал перезвонить через пару недель.

Понятно, что вины мамы в это не было, но складывалось ощущение, что все, буквально все в один миг отвернулись от Андрея. Он был таким ужасным человеком?

Не все, услужливо подсказало подсознание. Был один человек, который совершенно ничем не был обязан Громову, но при этом и приютил, и накормил, и помочь вызвался.

А Андрей с ним… вот так.

Вздохнув, он решительно поднялся и вышел в коридор.

***

Дверь в комнату Фёдора оказалась закрыта.

Это Громов отметил ещё когда возвращался из кухни к себе. Значит, действительно обиделся. Ведь даже ночью не закрывался. Чёрт.

Чувствуя себя последним муднем, Андрей подошёл к комнате Феди и занёс руку, чтобы постучать. Но в ту же секунду дверь распахнулась, и они с Васнецовым столкнулись практически лбами.

 

– Чёрт, – выругался Федя, отшатываясь. – Что тебе?

– Давай поговорим? – миролюбиво предложил Громов. На самом деле у него ни черта не было плана, просто не хотелось оставлять ситуацию подвисшей. Стоило хотя бы извиниться.

– Говори, – Васнецов сунул руки в карманы шортов и вызывающе посмотрел Андрею в глаза. А у этого парня был характер. Это привлекало.

– Прости, что обвинил тебя, – Громов говорил искренне. Он действительно был убеждён сейчас, что Федя не причастен ни к чему. – Ляпнул на эмоциях.

– Ты всегда так реагируешь на признания в симпатии? – Фёдор фыркнул. Он явно ещё не простил, но хотя бы не смотрел волком.

– Мне не каждый день такое говорят, – признался Андрей. Он, и правда, не привык к подобному. Ведь предпочитал одноразовые встречи на взаимовыгодной основе. И всё его общение обычно не доходило до стадии симпатий.

– Ладно, – сжалился Васнецов. – Проехали.

– То есть ты ничего не собираешься с этим делать? – удивился Громов. Он ждал немного другого, наверное. Не то чтобы, что Фёдор начнёт его соблазнять или ещё что. Но обычно ведь подобные вещи говорят с какой-то целью? Как минимум, в надежде на продолжение.

– А что мне с этим делать? – кажется, Васнецов начал раздражаться. – Умолять тебя о взаимности? Мы взрослые люди, Андрей. Просто прими как данность, что ты был мне симпатичен, и именно поэтому я решил помочь. Всё. Пропустишь? Я в туалет шёл.

Громов на автомате отошёл в сторону, выпуская Фёдора из комнаты. Он бы немного ошарашен услышанным. И уж точно не ожидал подобного от тихого, скромного парня.

Так, постойте, что значит был?

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14 
Рейтинг@Mail.ru