Далеко

Таша Строганова
Далеко

Глава 7

Эмиль впал в прострацию.

Нет, он не стал себя пилить или гнобить, понимая, что фактически Эмили сама виновна в том, как в итоге кончилась её жизнь. Учитывая, как Лебош жила, это, похоже, было лишь вопросом времени. Прошлой ночью Нэнси рассказала, как, оказывается, часто Эмили не ночевала дома. А один раз явилась абсолютно пьяной с каким-то парнем.

Нэнси лишь успела закрыться с Полем в детской. До утра в квартире продолжался настоящий дебош. Потом, правда, Эмили очень извинялась, дала Нэнси щедрые чаевые, наплела что-то про личностный кризис. В итоге девушки помирились, конечно. Но осадочек, как говорится, остался.

Эмиль, который ничего этого не знал, пребывал в состоянии шока. Впрочем, пожалуй, его уже мало что, касающееся Лебош, могло удивить. Как плохо, оказывается, он её знал. Или просто закрывал глаза?

Но как бы там ни было, отрицать факта, что именно его сообщение послужило катализатором, стало тем пальцем, что сорвал чеку, было нельзя.

Он долго не мог уснуть, прокручивая события в голове и раздумывая, что было бы, не отправь он СМС. Это оказалось тяжело. Анализировать смерть человека.

Куда проще было составлять бухгалтерские сметы и отчёты.

По всему выходило, что как бы Эмиль ни поступил, рано или поздно всё пришло бы к одному логичному исходу. По крайней мере, Нуриев себя этим утешал.

Он забрался в постель, которая без Марка казалась слишком большой и холодной, укутался в одеяло и свернулся калачиком. Согреться не получалось, хоть на улице и стояло начало лета. Жутко, просто безумно хотелось написать Бессонову, или позвонить. Но тот за сегодня ни разу не дал о себе знать.

Эмиль решил, что немного личного пространства Марку не помешает. Слишком много времени они провели вдвоём. Возможно, просто устали друг от друга?

Мысли сумбурно перескакивали с одной на другую. В конце концов Эмиль не выдержал и принял снотворное.

***

Разговор с Фольером занял совсем мало времени.

Полицейский судя по всему не видел никакого криминала в аварии. А то что СМС пришло, так в нём ничего такого не содержалось. И хоть Эмиль как на душу выложил всё, детектив лишь махнул на него рукой. Лишь сказал напоследок:

– Тело можно забрать в два.

– Что? – Эмиль сел обратно на стул, с которого только что встал. – Какое тело?

– Вы хоронить подругу не будете? – удивился полицейский. – Можно, конечно, кремацию провести. Вам просто выдадут урну. Надо только заявку заполнить.

– Я… – Эмиль растерялся. Он потянулся за телефоном, чтобы позвонить Марку, как это было в подобных случаях. Но вспомнил, что именно сейчас проходили похороны его собственного отца. Надо решать самому. – Давай кремацию.

Эмиль понял, что обычных похорон уже просто не выдержит.

Фольер одобрительно кивнул и протянул нужный бланк.

– С ним спуститесь на второй этаж…

Дальше Эмиль действовал уже на автомате. Заполнение документов и сама процедура оформления не заняли много времени.

– Потом сможете забрать урну вот по этому адресу, – девушка с добрыми карими глазами, которых вовсе не ожидаешь встретить у сотрудника морга, отдала Эмилю картонную визитку крематория.

Он тупо убрал её в бумажник, попрощался, отметился на проходной и вышел.

Вот и всё.

Это произошло так быстро и сумбурно, что Эмиль даже не смог осознать до конца. Лишь оказавшись на улице, он в полной мере понял, что сейчас произошло.

Эмили больше не будет. Никогда. Он не увидит её глаз, её улыбки. И пусть Лебош успела разочаровать его перед своей гибелью, но она совершенно точно не заслуживала такого конца. Хоть он и был закономерен.

Пока ехал домой в такси, Эмиль всё не мог перестать думать.

Если вчера ему удалось убедить самого себя, что в аварии нет его вины, то сегодня всё вернулось сторицей. Умом он понимал, что им двигают эмоции, но ничего не мог поделать.

Добравшись до квартиры, Нуриев скинул лёгкий пиджак прямо на пол, дошёл до бара, которым обычно пользовался только Марк, и налил себе джина. Усевшись перед диваном на ковёр, Эмиль покрутил бокал в руках и произнёс:

– За тебя, Эм. Пусть земля тебе будет пухом, зараза ты такая.

Выпив напиток, Эмиль прикрыл глаза, пережидая лёгкое головокружение. Он ещё ничего не ел сегодня, так что мог опьянеть быстро. Но даже крепкий алкоголь не мог оставить мыслей.

Что же теперь будет с Полем? Эмиль даже толком попрощаться с ним не смог. И уж тем более, нормально объяснить, что его мама больше не вернётся. Хотя как тут такое объяснишь. Мэри написала утром, сказала, что вышлет на email все необходимые документы для Эмиля и его партнёра.

Да, без Марка, оказывается, ничего было не решить. Странно, они ведь не связаны официальным браком. Хотя к нему давно шло дело. Но вот как-то не сложилось.

Эмиль нервно рассмеялся и налил себе его джина.

Он сильно сомневался, что Бессонов будет в восторге от перспективы воспитывать сына Эмили. Скажет, что это слишком ответственный шаг, что надо всё обдумать, что они не готовы… Он найдёт способ отговорить Эмиля, тот был уверен. Но бросать Поля нельзя.

Пьяный мозг Нуриева уже строил довольно странные логические цепочки. А руки сами потянулись к телефону. Разблокировав экран, Эмиль долго его гипнотизировал. Насколько, что тот снова успел потухнуть.

Как же быть?

Убедив самого себя, что Марк точно будет против, Эмиль считал теперь это незыблемой истиной. И видел лишь один выход. Он нажал кнопку вызова.

С Марком они не разговаривали каких-то два дня, а казалось, знакомый голос Эмиль не слышал уже годы. У него в груди болезненно всё обожгло от одной только мысли о том, что он собирался сказать. Но так будет лучше. Для Поля. Для них двоих. Ведь отношения давно разладились. Эмиль пытался убедить самого себя, что это лучший выход. Единственный.

– Да? – Бессонов ответил не сразу. Наверное, был занят. Ведь сегодня похороны. У них обоих, как иронично.

– Привет, – собственный голос дрожал, и Эмиль понял, что плачет. Слёзы потихоньку начинали душить его. Нуриев всхлипнул, и Марк это явно услышал.

– Миль? Что случилось?

– Марк, нам надо рас… – спазм сдавил горло, – расстаться.

Повисла секундная пауза, в течение которой у Эмиля, казалось, вся жизнь перед глазами промелькнула. Он прикрыл веки и беззвучно плакал. Сейчас, когда произнёс слова вслух, они самому ему показались несусветной глупостью. Ну как так? Неужели Марк не поймёт?

Но стресс и алкоголь сделали своё чёрное дело.

– Миль, – голос Марка прозвучал довольно ровно, но даже не особо соображающего сейчас Эмиля это мнимое спокойствие бы не обмануло. – Я понимаю, в последнее время у нас немного всё пошло наперекосяк. Понимаю, что ты расстроен из-за Эмили…

Эмиль снова громко всхлипнул и зажал рот рукой, подавив рыдание. Как же Марк был прав сейчас, сам не осознавая того.

– Но, пожалуйста, давай не будем рубить с плеча? – Бессонов просил. Он делал это очень редко. Буквально переступал через себя. А это многое значило. Ему не всё равно. – Давай оба немного остынем, успокоимся и всё обсудим, как делали это раньше. Хорошо? Миль?

Эмиль делал глубокие вдохи, пытаясь успокоиться. Его накрыло такой волной паники, что, казалось, сердце выскочит из груди. Что он, блядь, только что чуть не сделал? Он практически порвал с Марком.

– Да, – сдавленно прошептал он. – Да, Марк. Прости меня. Я…

– Малыш, – голос Бессонова смягчился. – Я понимаю, что тебе тяжело. Давай возьмём небольшой перерыв, а потом ещё раз поговорим. Договорились?

– Хорошо, – Эмиль дышал уже практически ровно. – Прости за истерику. Ты прав, обсудим всё немного позже, когда ты приедешь.

– Вот и славно, – Марк его успокаивал, но чувствовалось, что и сам переживал. А это давало надежду.

Надежду, что всё действительно может быть хорошо.

Глава 8

На следующий день Эмилю предсказуемо стало стыдно.

И страшно.

У него вчера окончательно сдали нервы, и он чуть не умудрился похерить их с Марком отношения. Понятно что Бессонов так просто не отступил бы, но учитывая их частые ссоры в последнее время… Тот тоже мог психануть. Видимо, истерика Эмиля напугала Марка.

Проснувшись, Нуриев первым делом отправил ему сообщение.

«Прости за вчерашнее, немного перебрал. Сейчас еду в офис, если что-то будет нужно, пиши»

Эмиль действительно собирался съездить в офис. Во-первых, дела требовали немедленного вмешательства. Они оба оставили всё на помощнике Альдо, который явно уже нуждался в помощи. А, во-вторых, хотелось просто отвлечься хоть ненадолго. И если Марк сейчас находился далеко, то оставалась работа.

Приняв душ, Эмиль остановился перед раскрытым гардеробом. В последние годы его стиль одежды сильно изменился. Как и у Марка. Занявшись бизнесом, они невольно стали играть по его правилам. Джинсы и косухи сменили деловые костюмы и чопорные пуловеры. И если Бессонову они бесспорно шли, то Эмиль чувствовал себя в подобной одежде не совсем в своей тарелке. Но старался держать марку. Для Марка. Вот такая игра слов.

А сейчас захотелось чего-то бунтарского.

Надев старые любимые джинсы и кожаную куртку, он подхватил успевший запылиться шлем и спустился в гараж. Но подошёл не к привычному Порше, а к мотоциклу, тоскливо ютившемуся между их с Марком машинами.

Свой байк Бессонов давно продал, а вот Эмиль не решался. Кажется, пришло время вспомнить молодость.

***

Мотоцикл ощущался совсем иначе чем автомобиль.

Большая манёвренность плюс ощущение свободы. Водить Эмиль любил. Но по большей части они с Марком ездили вдвоём, поэтому за рулем был Бессонов. И как же Эмиль соскучился по этому прекрасному чувству.

Поездка до офиса заняла на четверть часа меньше времени благодаря тому, что удалось избежать пары пробок, проскочив на светофоре. Порше такого себе позволить бы не смог. Но даже такой короткий заезд позволил немного прочистить голову, и по ступенькам здания Эмиль поднимался в приподнятом настроении.

 

Компания Марка, всё же юридически она принадлежала именно ему, располагалась на двадцать седьмом этаже одной из башен делового района Парижа – Ля Дэфанс. Престижное здание из стекла и бетона. Не шедевр архитектурного искусства, конечно, но арендные площади здесь стоили как неплохая квартирка где-нибудь на окраине.

Во время кризиса Бессонов подумывал отказаться от офиса, перебраться куда-то попроще, но Эмиль нашёл способы ужаться. Одно из главных правил, которому его когда научил отец – Карим Нуриев – в бизнесе важна представительность. Никто не даст тебе миллион евро, если ты работаешь в подвале.

К счастью, тогда им всё удалось. Они удержались на плаву, даже сохранили штат. Но, увы, последние месяцы действительно выдались тяжёлыми. Новый успешный контракт сейчас бы совсем не помешал. Вот только жизнь снова вносила свои коррективы.

Альдо Эмилю очень обрадовался и сразу же завалил работой.

Где-то требовались подписи, где-то просто совет, а что-то нужно было решать незамедлительно. Да уж, отсутствие сразу обоих руководителей явно не пошло на пользу общей работе.

Но Эмиль в эту работу с удовольствием погрузился, радуясь возможности забыться на время и не грузиться от основных проблем. Как там говорят? Клин клином вышибают.

Сообщение от Марка пришло уже после обеда. К этому времени Нуриев разобрал самые срочные завалы и сейчас изучал наиболее интересные предложения, пришедшие за последнюю неделю. Он отвлёкся от чтения документов на сигнал телефона.

«Миль, отец оставил нам с Ромой свой бизнес. Это очень хороший шанс для нас. Но мне придётся остаться в России примерно на месяц»

Эмиль тупо смотрел на дисплей стеклянными глазами. Ему потребовалось несколько минут, чтобы систематизировать информацию. А потом пальцы сами набрали ответ.

«И ты сообщаешь мне по телефону, что тебя ещё месяц не будет дома? Серьёзно, Бессонов?»

«Ещё вчера ты хотел расстаться»

Ответ Марка разозлил Эмиля. Вот же козёл. Нет, он прекрасно понимал, почему тот решил остаться в России на некоторое время. Нуриев знал, что Владимир Бессонов тоже занимался алкоголем. И с его компанией у них с Марком открывались большие перспективы и выход на Российский рынок. Раньше отец с сыном принципиально не общались, хоть и могли бы успешно сотрудничать. Но, видимо, понадобилась смерть одного из них, чтобы это наконец произошло.

Бесило Эмиля другое. Марк знал, что Нуриев не обрадуется такому повороту. Особенно, учитывая их сложные отношения сейчас. И явно побоялся ему позвонить.

Но чёрт возьми, целый месяц. Как Бессонов себе это представлял? В конце концов, а как же секс? Или Марк…

От одной только мысли, что тот решил кем-то заменить Эмиля, ему стало плохо. Нет, Марк не стал бы изменять. Захотел бы, давно бы сделал что-то подобное. Но в этом плане в Бессонове Эмиль был уверен. Но целый месяц…

Голова зашумела. А потом мозг ещё и подкинул новую мысль.

Поль.

Принять решение по опеке тоже нужно за месяц. И сделать это вот так, находясь в разных странах, совершенно точно не получится.

Пока Эмиль размышлял, пришло ещё одно сообщение от Марка.

«Прости, я просто на взводе и немного взбудоражен всем этим. А ещё, похоже, Рома готов придушить меня. Но его парень довольно милый. Надеюсь, благодаря ему мы с Романом всё же сможем найти общий язык»

Эмиль проигнорировал сообщений. Милый парень, значит?

Но Бессонов не унимался.

«Я знаю, что месяц – это много, но мне нужно время, чтобы наладить дела именно здесь. Тогда мы сможем сохранить компанию и встать на ноги. Обещаю, как только всё улажу, сразу же прилечу. И мы обязательно поговорим»

– Да пошёл ты, – психовал Эмиль. Он понимал поступок Марка. Но меньше беситься от этого не мог.

Ему срочно требовалось выпустить пар. Схватив шлем и наскоро попрощавшись с Альдо, он выскочил на улицу буквально пулей.

Через минуту его байк вылетел со стоянки, едва не сбив шлагбаум, открывавшийся чертовски медленно.

***

Эмиль носился по Парижу до темноты.

В памяти ещё остались маршруты, где не водилось патрулей, зато имелись хорошие и длинные участки ровной дороги. Он постарался сначала выкинуть из головы все мысли, а потом уложить их по порядку в одну цепочку.

Итак, что было у них в сухом остатке.

Первое. Отношения с Марком стали портиться в последние месяцы. Но причины тому понятны: стресс, раздражение, усталость, неприятности на работе, Эмили. Эмили больше нет, а со всем остальным можно справиться.

Второе. Поскольку Эмили больше нет, появился Поль. И на то, чтобы принять решение об опеке, давался месяц. Конечно, можно было думать и дольше. Но существовала большая вероятность, что такого кроху быстро найдёт новая семья. Да и оставлять Поля в приюте дольше необходимого Эмиль точно не хотел.

Третье. Проблемы с бизнесом из первого пункта привели к тому, что Марк сейчас на месяц застрял в России. Возможно, всё удастся решить быстрее, но так рисковать Эмиль не мог.

Что же ему оставалось?

После многочасовой поездки Нуриев ввалился в квартиру, раздеваясь на ходу, а потом забрался под одеяло, накрывшись им с головой.

Вариантов у него не так уж много.

За месяц ему нужно понять, готов ли всё же Марк продолжать их отношения, готов ли он к переменам. Может ли Эмиль положится на него настолько, чтобы принять решение о совместной опеке. Да, месяца для этого должно быть достаточно. Вот только Бессонов сейчас в России.

А значит выход только один.

Лететь туда самому.

Глава 9

Марк нервничал.

Бессонов не нервничал так даже тогда, когда подписывал свой первый миллионный контракт. Или когда предлагал Эмилю жить вместе. А вот сейчас, спустя шесть лет, нервничал как мальчишка.

Он понимал, знал, что то, что творилось между ним и Милем в последний месяц, ненормально. Что по логике это должно было привести к разрыву. В какой-то момент Марк даже малодушно подумал, а может действительно разбежаться?

Но вовремя взял себя в руки. Постарался быть менее раздражительным, но бесило всё равно буквально всё. Каждая мелочь. Особенно – сучка Эмили.

Марк в принципе не любил людей, кроме Эмиля и матери. Но вот конкретно эта женская особь его буквально вымораживала. А больше всего – её попытки манипулировать Милем. Марк не был идиотом, он осознавал, что львиная доля их проблем – лишь их вина. Вот только всё сложнее было не замечать, как Лебош пытается всё глубже запустить в Миля свои коготки.

Эмиль – добрый и наивный ребёнок в теле взрослого. Нет, он не дурачок, конечно. Но Эмили все годы легко удавалось водить его за нос. Наверное, стоило открыть Милю глаза на неё раньше, вот только Марку не хватало духу.

И какое же наслаждение он испытал, наконец написав правду. Существовала вероятность, что Миль не поверит. Но она была ничтожно мала. Больше чем Эмили, Нуриев верил только Марку. И если бы он преследовал корыстные цели, то тоже мог его использовать.

Единственная цель Марка – утрясти всё с делами и объясниться с Эмилем. Признаться, он и сам не понимал, почему всё пошло наперекосяк. Наверное, просто стечение обстоятельств, усталость, неудачи в бизнесе. Всё накопилось. Улетал из Парижа Бессонов с тяжёлым сердцем.

Но встреча с Ромой, Петром, знакомство с Ваней и Игорем немного встряхнули его и вправили мозги.

Конечно, у них отношения только начинались, но парням повезло. Когда встречаешь своего человека, понимаешь это сразу. Есть примеры, когда приходится идти к счастью окольными путями. Но обычно, если твоё, то твоё. И тут он видел, что несмотря на его маленькие провокации, эти пары уже крепкие.

Когда и они с Эмилем были такими. Юными, влюблёнными, уверенными в себе и завтрашнем дне. Куда всё это делось? В то, что закончилось, Марк не хотел верить.

И даже когда Миль позвонил и пьяным, срывающимся в истерику голосом сказал, что им нужно расстаться, Марк верить не хотел. Да, он испугался. Пиздец как испугался. Но больше за эмоциональное состояние любимого, чем за то, что тот действительно решил его бросить.

К счастью, его удалось успокоить. А самого Бессонова успокаивал уже Петя. Вот уж от кого Марк не ожидал помощи. Десять лет назад Петров произвёл совершенно другое впечатление. Впрочем, тогда ему было лишь двадцать.

Но успокоить Миля оказалось лишь половиной дела. Один лишь Бог знает, чего стоило Марку принять решение остаться в России. Да, он сделал выбор между Эмилем и бизнесом. Но Бессонов знал, Эмиль мог дождаться, а вот дела – нет. Если упустить возможность сейчас, потом вся его компания может пойти ко дну.

А это отразится и на Эмиле тоже.

Вот только найти в себе силы, чтобы позвонить, Бессонов так и не смог. Миль справедливо злился, Марк злился тоже, но скорее на себя. А потом Эмиль исчез с радаров.

Те сутки были одними из самых херовых в жизни Марка. Он успел передумать всё, что угодно. Он даже звонил Альдо, тот сообщил, что Нуриев подписал бумаги, оставил распоряжения и пока в офисе не появлялся. Но отвечал в телеграме. Марку этот паршивец не отвечал нигде.

И лишь спустя сутки сообщил, что летит в Россию.

В тот момент Марк не смог бы описать своих эмоций. Это безмерная радость, что скоро увидит Миля, и счастье от осознания, что тот всё же не бросил его, не забил на всё, а решил приехать ради их отношений. Но и в страх в том числе.

Потому что Бессонов понятия не имел, что сейчас между ними происходит и как себя вести, чёрт возьми.

Стоя сейчас в аэропорту в ожидании рейса из Парижа, он не представлял, что делать дальше.

***

Марк поглядывал на часы.

Самолёт приземлился уже полчаса назад. Петров с Гошей остались в машине. Вообще Бессонов сильно сомневался, что Эмиль согласится ехать с ними на дачу, учитывая, что никого не знает. Но эти два брата-акробата настояли. А Игорь так вообще очень жаждал познакомиться. Марк, наверное, даже мог бы поревновать, если бы не видел, как прошлым вечером эти двое миловались под его окнами.

Наконец среди толпы показалась знакомая светлая макушка. Сердце предательски застучало, сбиваясь с привычного ритма. Марк и представить не мог, как сильно успел соскучиться. Эмиль шёл уверенной модельной походкой. С его фигурой и ногами прямая дорога на подиум. Но Бессонов был счастлив, что Миль решил стать простым бухгалтером.

Он бы просто не выдержал делить его со всем миром. А в том, что Нуриев завоевал бы весь мир, Марк был абсолютно уверен.

По мере приближения парня, у Бессонова внутри всё нервно сжималось. Он невероятно волновался. Что сделать при встрече? Обнять? Поцеловать? А имел ли он право?

Между ними сейчас всё очень сложно. Наверное, стоило дать Милю право отмерять степень близости. Сам бы себе Марк с удовольствием дал по лицу. Но его Эмиль не такой. Он сладкий, милый и солнечный мальчик.

Конечно, когда не наслушается свою дражайшую подружку. Хотя, учитывая, что в последние дни Миль её вообще не упоминал, похоже, слова Марка оказали какое-то влияние.

Наконец их взгляды пересеклись. Эмиль на долю секунды сбился с шага, но потом продолжил в том же темпе. Его лицо выглядело решительным, немного уставшим. И таким безумно родным. У Марка зачесались руки обнять. Но он дал себе слово, что сейчас всё решает Миль.

Последние несколько метров показались просто бесконечными.

Эмиль был ниже почти на голову, и когда он подошёл, то привычно запрокинул голову, смотря своими огромными голубыми глазищами. Каким же Марк был идиотом, когда в какой-то идиотский момент решил, что им будет лучше расстаться.

Да уж. Он точно был чёртовым идиотом. И, судя по выражению лица Эмиля, ему придётся хорошенько постараться, чтобы снова вернуть доверие и расположение своего парня.

Нуриев действительно выглядел не так как обычно. Он немного осунулся и будто бы повзрослел. Словно они не виделись не неделю, а минимум год. И, казалось, пропасть между ними была такой же огромной.

Марк ждал, что же сделает Миль. Секунды неумолимо бежали вперёд. Эмиль не кинулся в объятия, Бессонов этого уже и не ждал. Он лишь облизнул пересохшие губы и родным до боли голосом произнёс:

– Здравствуй, Марк.

Рейтинг@Mail.ru