Далеко

Таша Строганова
Далеко

Глава 3

Увы, ответ Марка Эмилю совсем не понравился.

«Что за бред, Миль? Ты нужен мне в Париже»

Бред. Ну надо же. Нуриев нахмурился. Обида вперемешку с негодованием затопила его. Но алкоголь в крови мешал мыслить здраво. Чёрт, кажется, они сейчас снова поссорятся. Дёрнуло же его написать злосчастное сообщение. Он закусил щёку, раздумывая, как среагировать, но Бессонов опередил, отправив следом:

«Кажется, понял. Твоя дражайшая подружка уже в деле? Это она тебя обрабатывает?»

Щёки Эмиля вспыхнули. Он украдкой бросил взгляд на Эмили, которая вроде как не обращала на него внимания, была увлечена сыном.

«Причём тут Эм?»

Похоже, Марк не на шутку разозлился, потому что отвечал мгновенно.

«Да потому что под её влиянием ты становишься сам на себя не похож. Почему, думаешь, я всегда был против вашего общения?»

«И почему же?»

От тона сообщений Эмиль даже капельку протрезвел. На самом деле они редко поднимали эту тему с Марком. Тот просто всегда недолюбливал Эмили, и это казалось взаимным.

«Твоя подруга далеко не такая святая, как ты привык думать. Господи, Эмиль, не будь слепым. Да она же пыталась залезть ко мне в штаны в начале наших с тобой отношений. И мой резкий отказ восприняла как личную обиду»

Нуриев побледнел. К горлу подступила тошнота. Голова стала такой безумно тяжёлой, что он даже поднять её не мог. Как так? Марк только что, походя, просто перевернул жизнь Эмиля с ног на голову.

Сил посмотреть на саму Эмили просто не было. Та с кем-то чатилась по телефону. Но почему-то Марку Нуриев поверил сразу. Безоговорочно. Что странно, ведь казалось бы, подруга детства рядом, всегда поддерживает. А с Бессоновым они сейчас практически в состоянии ссоры. Тот мог наговорить чего угодно.

Но сердце подсказывало Эмилю, что Марк наконец сказал правду о причинах своей нелюбви к Лебош.

Дрожащими пальцами Нуриев напечатал ответ.

«Почему ты сказал только сейчас?»

«Потому что надеялся, что ты сам поймёшь, кто она такая. Она шлюха и наркоманка, Миль. Таких как она только могила исправит, помяни моё слово. Да, мадмуазель Лебош надевает чистенькое платьице и приходит к тебе под светлы очи, чтобы пустить пыль в глаза и не разочаровать друга. Но это не делает её менее гнилой, чем она есть»

«В твоих словах столько ненависти, Марк»

«Она твоя лучшая подруга, Миль. И мне больно, что она тобой умело манипулирует порой. Но она твоя единственная подруга. И как я ни бесился, ни ревновал порой, я не мог отнять у тебя друга»

Ревновал? Марк ревновал его к Эмили? Что за глупость. Да, Нуриев встречался с девушкой ещё до их с Марком отношений, но ведь это было так давно…

Дурак. Какой же он дурак. Логично, что Бессонов мог переживать из-за слишком близкого общения Эмиля с Эм. Просто старался не капать на мозги самому Милю, вымещая недовольство на его подруге. Тем более, было за что.

Господи.

От всего количества информации, что на него свалилось, у Эмиля разболелась голова. Он прикрыл глаза и потёр виски.

– Что случилось, дорогой? – ласковый голос Эмили сейчас казался жутко раздражающим. И Нуриев не мог понять, было ли причиной тому то, что рассказал Марк, или просто его общее физическое состояние. – Опять твой великолепный Бессонов довёл тебя?

Эмиль всё же нашёл в себе силы и посмотрел на подругу. Как он раньше не замечал, сколько в ней яда?

– Просто разболелась голова, – сухо ответил он. – Сейчас выпью немного воды, думаю, станет лучше.

– Лучше стать может только после вина! – Эмили радостно подвинула Эмилю бокал, да и сама тут же пригубила из своего. – Вкуснятина. Знаешь, Эмс, если ты не в лучшей форме, может тебе проветриться?

– Твои предложения? – Эмиль никуда не собирался, ему просто было интересно, что предложит Лебош.

– Я знаю клёвое местечко, где можно хорошо оторваться. Тем более, – она заговорщически подмигнула, – твой ромэо ничего не узнает.

Вот как. Подруга подталкивала его на дебош и измену. Миленько. И что-то подсказывало Эмилю, решись он вдруг на что-то подобное, Марк бы обязательно узнал. Кое-кто бы постарался.

В голове сложно укладывалось, что Эмиль мог так долго носить розовые очки. На самом деле, он, конечно, видел недостатки Эм. Но как-то постоянно закрывал на них глаза. Старался сгладить углы, много терпел, держал в себе.

Но сейчас после слов Марка, всё вдруг встало на свои места.

На самом деле Эмили никогда не делала для Эмиля ничего хорошего. Она лишь пользовалась его связями, деньгами, его расположением. Марк был прав. Эмиль не раз вытаскивал её по молодости из притонов. Он же в своё время устроил её в один из лучших рехабов Парижа. Всегда приходил на помощь, если очередной дружок переходил границы. Нянчился с Полем, когда Эм отправлялась в очередной загул.

Каким же идиотом он был.

– Нет, Эм, – Эмиль покачал головой после немного затянувшейся паузы. – Думаю, мне сегодня лучше побыть одному.

– Бука, – Лебош притворно надула губы. – Уверена, только ещё больше со своим красавчиком повздоришь. Потом жалеть будешь.

– Уже жалею, – чуть слышно проговорил Эмиль. – Если хочешь, посижу с Полем.

– Да я уже с Нэнси списалась, – беспечно отмахнулась Эмили. – Чего киснуть дома весь вечер. Надо отрываться, скоро тридцатник.

– Ты неисправима, – горько усмехнулся Нуриев. Подруга, видимо, заметила его настроение.

– Я не пропаду, Эмс, – она широко улыбнулась.

На минуту Эмилю показалось, что это искренняя улыбка. Возможно, в тот момент так оно и было. Но была ли она искренней все эти годы? Это уже вызывало огромные сомнения.

***

К вечеру Эмиль совсем скис.

Марк явно был чем-то занят. Он перестал отвечать. Последние сообщения даже не прочитал. Ругаться с ним Эмиль уже не хотел. Но ему было очень тоскливо, хотелось поговорить с близким человеком. Похоже, с единственным близким.

Или уже далёким?

От горьких мыслей в пору было на стену лезть. Но утешало одно, если Марк решился на откровенность, возможно, у них есть шанс заново построить свои расшатавшиеся отношения. Ведь есть же?

Прибираясь в гостиной, Эмиль нашёл игрушку Поля. Та застряла между диванными подушками. Повертев её в руках, Нуриев решил позвонить подруге. Если поговорить с Марком прямо сейчас он не мог, то хотя бы стоило сказать пару ласковых Лебош.

Когда она была прямо здесь, Эмиль находился в слишком большом ступоре, чтобы что-то ей высказывать. Но сейчас, проанализировав и приняв реальность, чувствовал большую потребность озвучить свои претензии вслух.

Как продолжать дальше общение с Эм, он слабо представлял. Единственное, совершенно точно не собирался отказывать от своего крёстного сына. Поль явно заслуживал лучшей жизни.

Слушая долгие гудки, Эмиль злился. На часах было всего восемь вечера, а мадмуазель Лебош, похоже, уже активно развлекалась и отлично проводила время. Она даже не потрудилась ответить на звонок.

Решив хоть как-то выплеснуть свой гнев, Эмиль отправил ей сообщение:

«Марк мне всё рассказал»

Глава 4

Вечер прошёл тоскливо.

Марк не отвечал, игнорируя Эмиля. Нет, Нуриев понимал, что тот прилетел в другую страну, да ещё и на похороны отца. Выяснение отношений сейчас явно не стояло у него в приоритете. Как минимум потому, что с Ромой и без того складывалось тяжёлое общение.

Но молчание всё равно тяготило.

После пары чашек кофе алкоголь окончательно развеялся, освободив голову. И Эмиль расстроился тому, что разбил рамки с фотографиями. Перебрал стопку снимков, которые во время уборки сложил на комод, и понял, сколько всё-таки счастливых моментов у них было.

Как так получилось, что всё пошло под откос? Когда они стали друг другу, нет, не чужими, но будто бы мало знакомыми людьми. Когда перестали делиться проблемами, предпочитая сводить всё к ссоре или сексу.

Это всё было так в корне неправильно.

Эмиль забрался на диван с ногами и включил на телефоне старые видео, которые они вместе с Марком снимали в разных поездках. От тоски защемило сердце. Бессонов так солнечно улыбался на них в камеру. А Эмиль забавлялся с того, как менялось его выражение лица, стоило перевести взгляд на кого-то ещё.

Марк не был образцом добродетели. Сарказм – его вторая натура. Но с Эмилем он всегда оставался мягок. Правда в какой-то момент ему это, похоже, надоело. Неужели разлюбил?

Нет. Нет. Нет. Марк сам говорил, что любит. Не так давно. А Бессонов не тот человек, который будет разбрасываться признаниями в чувствах, которых не испытывает. Ему они вообще даются очень тяжело.

В первый раз так вообще едва ли не клещами тянуть пришлось. Зато сколько счастья Эмиль испытал, услышав заветные слова.

Как же давно это было. Шесть лет прошло. Конечно, для тех, кто состоял в браке по полвека, это ничтожная цифра. Но для современных пар – приличный срок. В начале этих отношений Эмиль и не думал, что из них выйдет что-то путное. Но всё равно поверил марку и бросился во всё как в омут с головой.

Как же хотелось вернуть те моменты безграничного счастья. Чтобы можно было просто позвонить, услышать его усталый голос и мелькнувшую в нём улыбку. Просто обнять перед сном, вдыхая родной запах. Просто знать, что всё хорошо.

Эмиль отправил последнее сообщение, особо не надеясь на ответ, так как в Москве уже давно было за полночь.

«Спокойной ночи, милый. Надеюсь, с Ромой удалось поговорить? Насчёт Эмили… Я тебе верю. Но я пока не знаю, как с ней быть дальше»

Но ответ всё же пришёл, причём почти мгновенно. У Эмиля даже сердце подпрыгнуло от неожиданного звука СМС.

«Спасибо. Поговорили, толку пока нет. Он упрямый осёл, весь в нашего отца. С Эмили решать тебе.»

Если на словах про Рому Эмиль даже улыбнулся, то последняя часть заставила его грустно вздохнуть. Складывалось ощущение, что Марк тоже был обижен из-за всей этой ситуации. Но ведь это именно он не сказал раньше.

 

Эмиль чувствовал себя совершенно потерянным. Эмили тоже не отвечала. Кутила, наверняка, напропалую. Она ведь всегда была такой. С самого детства. Постоянно куда-то влипала, ещё и Эмиля с собой втягивала.

Нуриев – сын довольно состоятельных эмигрантов из России не знал почти никого в новой школе. Из-за плохого знания языка его отдали не в элитный лицей, хоть деньги в семье и были, а в обычный класс.

Там он, маленький, молчаливый мальчика, не обрёл друзей. Зато его приметила весёлая и заводная Эм. И очень-очень проблемная.

Во скольких переделках Нуриев побывал из-за неё. Нет, не с ней. Именно из-за неё. Лебош всегда умудрялась выходить сухой из воды, а Эмилю доставалось по самое не балуй. Дружбу с ней приходилось скрывать от родителей. Те были категорически против, что не удивительно. И сейчас Эмиль их ничуть не осуждает.

Но тогда в нём говорил бунтарский дух максимализма. Казалось, весь мир был настроен против них с Эм. И Эм была той, кто снова и снова подначивал Эмиля на какие-то авантюры.

Именно она и свела его с местными байкерами, где Нуриева чуть не покалечили. И где Эмиль встретил своего рыцаря на железном коне – Марка Бессонова. За одно это, наверное, Лебош можно было многое простить.

Многое, но не всё.

Вздохнув, Эмиль повертел телефон. Он видел, что Эмили прочитала его сообщение, но продолжала хранить молчание. Решила, что Нуриев перебесится, как бывало и раньше, и простит. Но Эмиль всё-таки был настроен на другое развитие событий. Марк, хоть его сухой тон и задел, всё же прав. Решать только ему, Эмилю.

Телефон зазвонил прямо в руках так резко, что Нуриев вздрогнул. На дисплее высветилось имя Лебош. Закатив глаза, парень ответил:

– Ну привет.

– Месье Нуриев? – незнакомый мужской голос поставил Эмиля в ступор. Он не был похож на какого-нибудь наркомана или клубного мальчика. И отчего-то Эмиль тут же выпрямил спину.

– Слушаю.

– Вам знакома мадмуазель Эмили Лебош? – сухо уточнил мужчина. – Я звоню из полицейского участка.

– Сколько? – Эмиль подавил раздражение. Опять эта дура угодила за решётку. Он заплатит залог в последний раз и…

– Что? – удивился полицейский. – Вы меня не поняли. Моё имя – детектив Фольер. Дело в том, что мадмуазель Лебош погибла в автомобильной аварии, и я звоню, чтобы…

Дальше Эмиль уже не слышал. Он просто сидел в состоянии глубочайшего шока и пытался перевалить услышанные новости.

Эмили больше нет?

Глава 5

Ночной Париж был очень красив.

Но глядя на него в окно такси, Эмиль не испытывал привычного удовольствия. Все его мысли вертелись лишь вокруг одного.

Эмили больше нет.

Нуриев прислушивался к себе, пытаясь вычленить свою истинную реакцию на гибель девушки. Конечно, его отношение к ней кардинально перевернулось за последние часы. Но всё же он долгое время считал её самым близким другом.

Да, она не была идеальной подругой. Из-за неё Эмиль не раз попадал в неприятности. Из-за неё он не раз ссорился с Марком, особенно в последнее время. Но сейчас почему-то вспоминались только её весёлые, с хитринкой глаза и широкая улыбка. Эм была очень красивой. Поль, наверное, пойдёт в неё. Он уже безумно симпатичный малыш.

Поль.

Господи, Поль.

За прошедшие с момента звонка сорок минут, Эмиль ни разу не вспомнил о крестнике. Он был слишком оглушён смертью Лебош. Но сейчас на него бетонной плитой свалилось осознание. Сын Эмили остался сиротой.

О том, кто его настоящий отец, Эм никогда не рассказывала даже Эмилю. Тот знал лишь, что была какая-то тёмная приятная история, которую девушка не хотела вспоминать. Нуриев подозревал, что ею кто-то воспользовался. Но хотелось верить, что всё же тот секс не был совсем случайным. Поль не заслуживал всего этого.

Родителей Эмили давно не стало. Им тогда едва исполнилось по восемнадцать. Наверное, во многом именно это подкосило Лебош. Она хоть и не показывала этого своим поведением, но любила предков.

И сейчас получалось, что совсем один. Маленький трёхлетний малыш.

Эмиль не выдержал и заплакал. Он запрокинул голову на спинку сиденья, чтобы слёзы хотя бы не текли ручьём. Даже не гибель Эмили добила его. Хотя подругу несомненно было жаль. А судьба маленького мальчика. Что теперь с ним будет? Приют?

Во Франции-то и приютов как таковых нет. Так только, казённые учреждения, где детей держат некоторое время, чтобы потом отдать в семью. Отчего-то представить, что Поля будут растить какие-то незнакомые люди, оказалось чертовски неприятно.

Но задуматься глубже Эмиль не успел, такси остановилось у участка.

***

Детектив Фольер оказался грузным мужчиной средних лет с уставшим лицом.

Видно было, что он явно не первый час на ногах, но всё равно старался проявить сочувствие Эмилю. Заполнение бумаг заняло, наверное, не меньше часа. Голова у Нуриева буквально трещала, и в сознании он оставался лишь благодаря чашке паршивого кофе, который принёс помощник Фольера.

– Я закончил, – наконец сообщил Эмиль, отодвигая ручку. Он посмотрел на полицейского, сидящего от него через стол, помялся и наконец спросил то, что беспокоило его больше всего. – Месье Фольер, подскажите, что будет теперь с Полем?

– С Полем? – мужчина нахмурился, словно пытаясь вспомнить, кто это такой. Немудрено, за сегодня это, наверняка, был его не первый выезд на труп. – Думаю, его передадут социальным службам, а затем распределят в приют. Стандартная процедура.

От последней ремарки Эмиль поёжился.

– Могу я его увидеть? – осторожно спросил он. Отчего-то атмосфера этого кабинета слишком тяготила.

– Поля? – удивился Фольер. – Конечно. Сейчас он со своей нянькой. Утром к приедет кто-то из чиновников, и винтики машины завертятся.

– Утром, значит, – Эмиль прикусил щёку, думая о своём. – Хорошо, спасибо. Я могу быть свободен?

Фольер даже не удостоил его ответом, уже склонившись к бумагам, лишь жестом руки указал на дверь.

***

До утра.

Столько у Эмиля имелось времени, чтобы принять решение. В том, что Нэнси не спит, он был уверен. Поэтому сразу же вызвал такси к дому Эмили.

По дороге Нуриев думал, стоит ли написать Марку обо всём случившемся. Признаться, он сомневался. Бессонов никогда не любил и не уважал Лебош. Сегодня, конечно, стало понятно, по какой причине. Но всё же.

Тем более, Марку сейчас явно не до того. Похороны отца, отношения с братом.

Наверное, в любой другой ситуации Эмиль, конечно же, молчать бы не стал. Обычно они делились с Марком абсолютно всем. Но в последнее время оба стали слишком закрытыми. И, пожалуй это будет честно упомянуть, Эмиль не был уверен, что Бессонов хорошо отнесётся к тому решению, которую тот собирался принять.

Эта мысль мелькнула ещё по дороге в участок, а после разговора с Фольером лишь ещё больше укрепилась к голове у Нуриева.

Он решил подождать с тем, чтобы сообщать все новости Марку. Когда у того устаканится ситуация в России, тогда и сообщит. С Бессонова ещё станется позлорадствовать над смертью Эмили. Нет, он не был плохим человеком, он просто слишком честный.

Квартира Лебош находилась в пятнадцатом округе, не самом престижном, но и не бандитстком. По крайней мере, Эмиль не чувствовал особо страха, прогуливаясь здесь по улице ночью. Впрочем, его ощущение реальности сейчас явно притупилось.

Но на счастье он не встретил никого, пока шёл через двор к подъезду. Нэнси открыла после третьего звонка. Она выглядела заплаканной и растрёпанной. Бедная девочка. Эмиль мог лишь представлять, что она пережила, когда ей посреди ночи позвонила полиция с подобными новостями.

– Как ты, милая? – шёпотом спросил Эмиль, не желая разбудить Поля.

Вместо отвела девушка бросилась ему на грудь со слезами. Её истерика продолжалась несколько минут. А Эмиль, обнимая хрупкие вздрагивающие плечи, и сам чувствовал, как к горлу подкатывает комок.

Чуть позже Нэнси заварила им кофе, и они вдвоём устроились на тускло освещённой крохотной кухне. Эмилю никогда не нравились стандартные кухни в Париже. Даже в российских хрущовках они были большего размера.

Именно поэтому, выбирая квартиру вместе с Марком, он остановился на просторном лофте с окнами во всю стену. Там-то уж кухня была что надо.

– Не представляю, что теперь будет с Полем, – причитала Нэнси, тупо смотря в свою чашку стеклянными глазами. – Была бы я постарше, забрала его к себе. Да кто ж мне даст.

Эмиль сделал глоток, прикрыл глаза, словно собираясь с силами, и наконец произнёс:

– Я думаю усыновить Поля. Я ведь его крёстный отец. Мне не должны отказать.

– Правда? – глаза девушки засветились от слёз и неожиданной улыбки. – Вы с Марком будете отличными родителями.

– Наверное, – немного уклончиво ответил Эмиль.

Он и представить не мог, если честно, реакции Марка на всё это. И, признаться, боялся ему рассказывать. Но Эмиль твёрдо решил одно, от Поля он не откажется.

Глава 6

Звонок в дверь вывел Эмиля из дрёмы.

Он и не понял, что буквально заснул сидя. За Нэнси в семь приехали родители. Проснувшийся часом позже Поль обрадовался, увидев Эмиля, и пока не спрашивал про маму. Если честно, Нуриев не представлял, что ему говорить.

Соцработником оказалась не престарелая матрона бухгалтерского вида, а вполне миловидная молодая женщина лет тридцати. Она улыбнулся Полю, который сидел на руках у Эмиля, а потом серьёзно посмотрела в глаза самому Нуриеву.

– Где мы можем поговорить?

Эмиль проводил её в гостиную, а Поля ответ в детскую, вторую комнату в квартире и самую просторную. Что бы там ни говорили про Эм, а сына она всё-таки любила. Выдав малявке конструктор, Эмиль поспешил обратно.

Мэри, как представилась девушка, сразу перешла к делу. Она достала бланк какой-то анкеты и принялась методично его заполнять.

– Вы отец?

Вопрос вроде бы рядовой и логичный, учитывая обстоятельства встречи, но Эмиля он немного покоробил. Странно, но даже когда он встречался с девушками, Лебош никогда не привлекала его в этом плане.

– Нет, я крёстный отец.

Мэри понимающе кивнула и вновь отвлеклась на свою анкету. Она заполняла её по меньшей мере минут десять. За это время Эмиль успел даже вспотеть от нервов.

– Мэри, мадмуазель Олли, – прочистив горло, позвал он. – У Поля кроме меня никого нет. Эмили была сиротой.

– Знаю, – кивнула девушка, продолжая терзать анкету.

– Я думаю забрать его к себе, – неуверенно начал Эмиль. Господи, как же он переживал. И как же сейчас не хватало рядом Марка.

– Думаете? – Мэри приподняла одну бровь. – Это не котёнок, месье Нуриев.

– Я понимаю, – Эмиль посмотрел на свои нервно сцепленные руки, а затем – снова на соцработника. – Я не один. Я состою в партнёрских отношениях. У нас с моим молодым человеком свой бизнес, уверен, что мы справимся…

– Это чудесно, – голос Мэри чуть смягчился. – Но вы же понимаете, что деньги – совсем не главное, что нужно ребёнку.

– Понимаю, – голос Эмиля стал твёрже. – Но вы же понимаете, что меня он знает с рождения. Я был тем, кто сидел с ним, когда у него резались первые зубы и…

– Я не знала, что у вас такие близкие отношения, – теперь Мэри уже улыбнулась. – Это, конечно, решать не мне. Но, думаю, шансы получить опеку над Полем у вас есть.

– Шансы? – Нуриев растерялся. Он-то считал, что вопрос уже решённый. И что Поля ему отдадут прямо сейчас. Точнее, никуда не заберут.

– Вы же не думали, что я просто скажу «да», и Поль останется с вами? – девушка посмотрела на Эмиля с лёгким скептицизмом. – Поля придётся на время забрать. Вам нужно подготовить и подать необходимые документы. И примерно в течение месяца их будут рассматривать. У вас будет время всё обдумать и взвесить.

– А как же Поль? – Эмиля этот вопрос беспокоил больше всего.

– Я сожалею, но ему придётся пожить некоторое время не дома.

– Его можно будет навещать? – Эмиль невольно бросил взгляд на дверь в детскую. У него в голове не укладывалось, что Поля всё равно заберут.

– Конечно, – Мэри снова улыбнулась и похлопала Нуриева по плечу. – Не переживайте. Дети в его возрасте ещё не настолько чётко воспринимают действительность. Он решит, что это просто приключение. А когда вы заберёте его, то окружите такой любовью и заботой, что Поль ни о чём и не вспомнит.

– Спасибо, – Эмилю действительно нужно было услышать эти слова.

***

Разговор с Мэри выбил Эмиля из колеи окончательно.

Он немного собрался за ночь, приготовился, а оказалось, что всё только впереди. Но отчасти Нуриев был рад этой отсрочке.

Во-первых, он успеет морально привыкнуть к тому, что теперь в его доме появится ребёнок. Не в его, в их с Марком.

А, во-вторых, успеет прояснить отношения с Бессоновым и подготовить и его.

 

Вот только сейчас их разделяли тысячи километров. Как нормально поговорить в таких условиях? Тем более, как сказать о Поле… Посомневавшись немного, Эмиль решил отложить разговор до возвращения Марка из России. Тем более, что тот, похоже, был занят более насущными проблемами.

Эмиль явно не стоял у него сейчас на первом месте.

Но с другой стороны, Марк не был в России много лет. И помимо похорон отца его ждали его разборки с братом. Да, они кое-как со скрипом общались эти годы. Но это скорее были дежурные звонки под дулом пистолета. Точнее, Эмиль долго обрабатывал и уговаривал Марка на первый контакт ещё лет пять назад. Потом потихоньку стал шевелиться и сам Рома. Но это всё равно было далеко от братских отношений.

Единственное, что обижало, это скрытность Марка в последнее время. И его раздражительность. Впрочем, не Эмилю обвинять его в недоговорках. У самого теперь имелся большой такой секрет. Нет, на самом деле Нуриев не собирался держать Поля в секрете, это глупо и безрассудно. Просто сейчас явно не самое подходящее время, чтобы грузить Марка ещё и этим.

***

Ближе к вечеру позвонил Фольер.

Стали известны некоторые обстоятельства аварии. Услышав голос полицейского, Эмиль сел на кровать и нервно сжал телефон в руке.

– По сообщениям очевидцев, мадмуазель Лебош была на вечеринке в клубе «Ле Рекси», – рассказывал Фольер. – Она получила сообщение на телефон, после чего, – он, видимо, дальше зачитал из протокола, – выпила три шота водки и, выхватив ключи от машины у своего приятеля Шарля Болани, вышла из клуба и скрылась на автомобиле. Месье Болани сообщил, что не будет предъявлять обвинений в угоне, он понимает, что…

– Некому, – немного жёстко прервал его Эмиль. – Их просто некому предъявить, а так, поверьте, этот ушлый упырь не пренебрёг бы. Месье Фольер, – голос Нуриева дрогнул, этот вопрос он очень боялся задать, хотя уже, кажется, знал ответ на него. – То сообщение, что пришло Эмили, во сколько это было?

– Сообщение? – полицейский озадачился, потом пошуршал бумагой и наконец выдал: – В восемь двенадцать. Сообщение пришло с номера…

– Я знаю этот номер, – снова перебил его Нуриев. – Он принадлежит мне.

– Вот как. Я этим вопросом ещё не занимался. В таком случае мне надо будет задать вам завтра пару вопросов. Простая формальность. Сможете подъехать к девяти?

Эмиль согласился на встречу и попрощался с детективом. Он действовал на полном автомате, не совсем трезво оценивая реальность.

Эмили так расстроилась из-за его сообщения, что поэтому напилась и попала в аварию?

Она погибла из-за Эмиля?

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12 
Рейтинг@Mail.ru