Далеко

Таша Строганова
Далеко

Пролог 1

Месяц назад

Эмиль не мог сказать точно, когда всё началось.

Последняя пара лет была довольно сытой, спокойной и беззаботной. Работа, друзья, дом – всё шло по накатанной. Они с Марком занимались делами в офисе, периодически ездили на виноградники, ходили под парусом на выходных, ужинали дома по вечерам, спали в одной постели, занимались сексом.

Всё было отлично. Пока не начало меняться.

Раздражение, мелкие ссоры, недопонимание и нежелание понимать. Вот, пожалуй, что стали главным бичом их отношений. Они слишком привыкли друг к другу и не имели желания что-то менять. Но проблема состояла в том, что сами они менялись.

Эмиль не помнил, когда всё начало рушиться, но прекрасно мог воспроизвести в памяти тот вечер, когда едва ли не впервые за несколько лет Бессонов сорвал на нём своё раздражение. Наверное, сейчас, по прошествии нескольких недель Эмиль понимал, что и сам был виноват в ссоре.

В тот день Марк вернулся с затянувшейся деловой встречи раздражённым и взвинченным. Он тогда не стал брать с собой Эмиля, видимо, зря. Что-то пошло не так. А Нуриев решил провести вечер в компании Эмили, своей лучшей подруги.

Они знали друг друга с двенадцати лет, не имели секретов и, помимо похожих имён, ещё и внешне безумно напоминали друг друга. Эм воспитывала трёхлетнего сына Поля, которого периодически оставляла на попечение няньки.

И Марк терпеть её не мог. Не няньку, нет, Эмили.

Причём не выносил он её всегда. Жёстко подшучивал, дерзил и отпускал саркастические замечания. Учитывая, что Эм была едва ли не единственным близким человеком Эмиля, помимо самого Бессонова, того обижало подобное отношение.

Эмили же лишь веселилась.

– Дурачок, – смеялась она, когда Марк не слышал, а порой и при нём. – Твой бука просто безумно тебя ревнует.

Эмиль в глубине души это понимал. Но реакция парня всё равно его задевала. Вот и в тот вечер он понял, что без переругиваний не обойдётся.

– О, великолепная мадемуазель Лебош, – фыркнул надменно Марк, заметив девушку, сидевшую на диване с подобранными под себя ногами.

– О, великий и ужасный месье Бессонов, – в тон ему ответила Эмили. – У вас что, приступ подагры? То-то я смотрю, так лицо скривило.

– Увы, мадемуазель Лебош, моё лицо непроизвольно кривится лишь при виде вас. Если считаете, что оно вызывает приступы подагры, может стоит задуматься об операции?

Эмиль, который открыл ему дверь и сейчас стоял рядом в дверях гостиной, недовольно посмотрел на Бессонова.

– Может пора бы уже за шесть лет научиться элементарной вежливости? – холодно спросил он. Да, его достали постоянные придирки Марка.

– Может пора бы уже за шесть лет понять, что я не рад видеть её в нашем доме? – передразнил Бессонов, бросая кожаный портфель на софу. Он ослабил галстук и устало посмотрел на Эмиля. – Ужин готов?

– Ты должен был поесть на встрече, – Эмиль пожал плечами. Да, он не собирался быть домашней хозяйкой. В конце концов, Марк сегодня действительно должен был поесть в другом месте.

– Прекрасно, – раздражённо бросил Бессонов. – Я в душ.

Едва он вышел из комнаты, Эмили понятно протянула:

– У-у-у. Думаю, мне пора.

– Ты не обязана уходить, – остановил её Нуриев. – Можешь остаться в гостевой комнате.

– Нет уж, – подруга покачала головой. – Во-первых, я тут явно лишняя сейчас. А, во-вторых, не хочу оставлять Поля на ночь с Нэнси. Она, конечно, милая, но ей всего восемнадцать.

– Хорошо, – Эмиль вздохнул, расстроенный тем, как повернулся вечер.

Он проводил Эм, закрыл за ней двери и вернулся в гостиную, чтобы прибраться. Подобрал с софы пиджак, небрежно брошенный Марком на портфель, и прижал к нему лицом. От того шёл приятный аромат туалетной воды и самого Бессонова. Это немного успокаивало и расслабляло.

Как давно он вот так прижимался к самому Марку?

Покачав головой, Эмиль собрал лишние вещи и отнёс их по местам. Потом забрал на кухню бокалы и пустую бутылку от вина, вторую выбросил, а первые загрузил в посудомоечную машину. Рутинные дела помогали отвлечься от того, что они с Марком снова поссорились. На пустом вроде бы месте.

Хотя, пожалуй, и не поссорились даже. Но эта напряжённость в общении появилась уже некоторое время назад.

Что мешало Эмилю просто обнять его и сгладить конфликт, как всегда происходило раньше? Ему это надоело?

Поглощённый своими мыслями, он добрался до спальни, где его уже ждал вернувшийся из душа Марк. Наверное, стоило поговорить.

– Переговоры прошли неудачно? – поинтересовался Эмиль, расстилая постель. Он не очень любил готовить, но всё, что касалось уюта, делал с удовольствием. Поэтому уделял много внимания таким вот маленьким ритуалам. Снял покрывало, сложив его аккуратно на банкетку. Отогнул одеяло, взбил подушки.

И всё это время Марк молчал. Эмиль обернулся и вопросительно посмотрел на него.

– Зачем ты постоянно приводишь её сюда? – так, похоже, Бессонов не успокоился. – То, что вы знакомы с детства, ещё не делает её особенной. Она таскалась по притонам, когда ей едва исполнилось восемнадцать. Пила, курила какую-то дрянь. Потом нагуляла приблудыша.

– Марк, – с осуждением произнёс Эмиль. – Ты можешь ругать Эм последними словами. Да, у неё было не лучшее прошлое, но это всё давно позади. А вот говорить так о Поле, он ведь всего лишь ребёнок…

– Да плевать мне на детей! – вспылил Бессонов. – Особенно на чужих. Я просто не хочу постоянно натыкать на неё возвращаясь с работы. Если жить без неё не можешь, общайся на нейтральной территории или хотя бы выпроваживай до моего прихода.

– Ты сам себя слышишь, Бессонов? – разозлился Эмиль. Он понимал, что здесь замешано что-то личное. У Марка самого было не самое прекрасное детство и ужасные отношения с отцом, но чёрт возьми. Он не имел права говорить всё это.

Не его Марк…

Сделав глубокий вдох, Эмиль подошёл к своему парню и положил руку на грудь. Он предпринял последнюю попытку сгладить ситуацию. Это стоило больших усилий, потому что собственное раздражение глушило все благородные порывы. Но Бессонова он всё же любил сильнее, чем обижался на него.

– Марк, у тебя был тяжёлый день. Завтра мы всё обсудим, и увидишь, найдём выход из ситуации, – Эмиль обвёл пальцами контуры диковинного цветка на груди у своего парня. Мало кто знал, что под всеми этими дорогими костюмами прячется такая красота. – Давай сейчас успокоимся. Ты был не совсем прав…

– Ну конечно, – Бессонов закатил глаза. – Я всегда не прав.

Он вывернулся из-под руки Эмиля и отошёл к постели. Глотая неприятный ком обиды, Нуриев смотрел, как Марк ложится в кровать. Неприятное чувство, будто стена недопонимания растёт с каждым днём всё выше, настигло его с головой.

Абсолютно разбитый, он выключил свет и тоже лёг, отвернувшись к Бессонову спиной. Это вышло бессознательно. Просто Эмиль правда устал. Может, устали они оба?

Но дурные мысли не успели завладеть им окончательно. Он почувствовал, как кровать рядом прогнулась сильнее, Марк придвинулся и осторожно, будто боялся спугнуть, обнял.

Эмиль тоже боялся разрушить это хрупкое мгновение.

***

Эмиль ждал.

Он не хотел, чтобы секс стал их средством примирения. Но слабое тело никогда не могло устоять перед притяжением к Марку. И поэтому сейчас Эмиль ждал его действий.

Понимая, что он не собирается сбегать, Бессонов мягко поцеловал сзади шею Эмиля и притёрся бёдрами о задницу. За годы вместе реакции тела стали едва ли не безусловными.

Эмиль непроизвольно согнул одну ногу и подтянул её выше, давая доступ. Он чувствовал, что Марк возбуждён, и, несмотря на их размолвку, данный факт не мог не радовать.

– Миль, – горячий шёпот заставил Эмиля рвано выдохнуть, от него по коже в месте касания губ побежали мурашки. – Детка, прости, что сорвался.

Марк не особо умел извиняться. Особенно, когда действительно чувствовал свою вину, а не просто потакал небольшим капризам Нуриева. Да, и такое случалось. Но в последнее время их ссоры становились всё менее наигранными, явно не для поддержания тонуса. Проблема точно была. Но решать её прямо сейчас не хватало никакой выдержки.

Потому что наглый Бессонов тёрся своим уже твёрдым членом о задницу Эмиля, чем окончательно лишал рассудка и здравого смысла. Марк перехватил его поперёк живота, притянув к себе, и продолжил имитировать толчки, покусывая при этом тонкую кожу у Нуриева на шее.

Эмиль был не из тех, кого нужно долго уговаривать на секс. Впрочем, с мужчинами его опыт ограничивался только Бессоновым. И вот как раз с ним желание возникало на раз-два. Причём едва ли не с первого дня знакомства. Они идеально совпали на химическом уровне. Наверное, иначе бы и не смогли продержаться так долго.

– Миль, – у Нуриева всё сладко поджималось в животе, когда он слышал это ласковое сокращение, – можно?

В обычное время Марк не спрашивал, всегда понимал, когда Эмиль хотел. Впрочем, хотел тот постоянно. Но сейчас засранец чувствовал вину, поэтому старался быть джентльменом. Заведомо провальная попытка, учитывая, что его член толкался в промежность Эмиля. Но Нуриев оценил.

– Только разок, – попросил он, внутренне уже соглашаясь на всё. – Завтра рано вставать.

– Хорошо, – Марк полез за смазкой, оторвавшись от спины Эмиля, и тому мгновенно стало холодно. Но Бессонов быстро вернулся, заняв прежнюю позицию. Он прикусил кожу прямо под ухом у Нуриева и шёпотом попросил: – Раздвинь.

За прошедшее время они перепробовали в постели всё, на что хватало их фантазии и пошлости, но даже после всего этого Эмиль порой смущался вот таких простых просьб. Его щёки вспыхнули, но руки сами потянулись и развели в стороны ягодицы.

Прохладная смазка, которую втирал ему в анус Марк, почти не остужала, таким горячим было сейчас тело Эмиля. Его слегка потряхивало от предвкушения, так легко и быстро он завёлся.

 

Казалось бы, секс у них до сих пор оставался довольно регулярным. Два-три раза в неделю стабильно. Порой случались порно-выходные, как их называл Марк. Когда они закрывались вдвоём, выключали телефоны и просто трахались, обнимались, ели в постели, принимали вместе душ, а потом снова трахались, трахались, трахались…

Но несмотря на это, пресыщения всё равно не было.

Когда-то ведь оно должно было наступить? Возможно, лет через десять? Эмиль легко мог представить их вместе в будущем. Но в последнее время из-за частых ссор он стал бояться – наступит ли оно, это будущее?

Но Марк решил не давать загнаться в своих мыслях. Он закончил с торопливой подготовкой и приставил головку члена к чуть приоткрытой дырочке. Конечно, из-за регулярного секса, она уже не была такой узкой как раньше, но учитывая габариты Бессонова, первое проникновение всегда оставалось чуточку болезненным.

Но каким же неебически приятным.

Эмиль в голос застонал и прогнулся, чувствуя, как Марк, прижимая раскрытой ладонью его живот, буквально нанизывает его на свой член.

На пару мгновений они остановились, чтобы привыкнуть и дать эмоциям улечься. А потом Бессонов стал двигаться. Глубокие ровные толчки, в которых менялся только угол. Но он быстро нашёл нужный, поэтому чуть ускорился.

Простые, старые, как сама жизнь, движения. Но сколько в них было удовольствия, страсти. Сколько надежды.

Эмилю так хотелось, чтобы это ощущение единения не прекращалось. Ему так хотелось оставаться с Марком одним целым как можно дольше.

– Так хорошо? – Бессонов вытащил член и теперь трахал его только головкой, растягивая максимально и заставляя протяжно стонать. – Или хочешь чего-то другого?

Он дразнил. Марк всегда любил немного поиграть. Они в принципе любили играть на нервах друг у друга. Но в постели Эмиль почти всегда сдавался первым. Просто потому что чёртово притяжение, да. Чёртова химия. Чёртова любовь.

– М-марк, – немного задыхаясь, попросил он. – Пожалуйста.

– Пожалуйста, что? – Бессонов застыл, оставаясь внутри на каких-то пару сантиметров. Они оба чуть дрожали от возбуждения. Оба тяжело дышали. И оба очень сильно хотели. – Ну же, скажи, не упрямься.

– Вставь уже, – Эмиль сжался внутри, почти втягивая в себя мышцами член Марка. И тот сдался. С глухим стоном вошёл до конца и снова начал размашисто трахать.

Кончили они довольно быстро, как всегда бывало в таком спонтанном сексе. Но удовольствия он приносил не меньше, чем долгий и обстоятельный.

– Миль, малыш, – позвал Бессонов, целуя его в шею сзади. – Я люблю тебя.

– Я знаю, Марк, знаю, – выдохнул Эмиль в ответ.

***

Уже позже, когда Марк уснул, Эмиль сходил в душ.

Он не любил просыпаться утром с задницей полной спермы. Это было прикольно, если они сутками не вылезали из кровати. Но не тогда, когда нужно было на работу.

Задрав голову, он стоял, подставив лицо под струи воды, и размышлял.

То, что произошло сегодня, выбивалось из их обычных перепалок. Обычно всё сводилось к раздражённым переругиваниям, которые заканчивались тем, что оба расходились в разные комнаты. А спустя час или два кто-то делал первый шаг. Оба были безумно упрямы. И Марк понимал, что иногда нужно было уступать и ему. Знал, что если Эмиль встанет в позу, хрен ты от него дождёшься чего-то.

Чаще, конечно, сдавался первым Нуриев. Просто потому что не любил ложиться спать в ссоре. Но в последнее время эти ссоры становились всё чаще. И всё злее.

Да, сегодня всё сгладилось хорошим сексом. Да, Марк попросил прощения. Но их проблема явно была чуть глубже. И уж точно заключалась не в Эмили.

В состоянии лёгкой грусти и задумчивости Эмиль вернулся в спальню. Бессонов уже спал, раскинувшись в позе звезды. Нуриев же больше любил утыкаться лицом в подушку или Марку в грудь.

Он сел на постель и улыбнулся, наблюдая за тем, как его парень чему-то морщится во сне. Разгладив пальцем морщинку у него на лбу, Эмиль поцеловал Марка почти невесомо и чуть слышно вздохнул.

Он очень надеялся, что они со всем разберутся и справятся.

Глава 1

Ссоры никуда не делись.

Да, не каждый день. Но они стали регулярными. Вещи, которые раньше обоюдно игнорировались, сейчас начали раздражать обоих. А все попытки нормально поговорить сводились либо к новой ссоре, либо к сексу.

Секс был хорош, да.

Он по-прежнему являлся для них тем островком спокойствия и уверенности в том, что отношения всё же есть. Но то, что эти отношения рушатся, не замечать становилось всё сложнее.

Эмиль изводился сам и начал изводить Марка. Раньше он не был таким дёрганым и нервным. Но сейчас, словно оголённый провод, реагировал на все раздражители. А самым главным из них являлся Бессонов.

– Подай мне соль, – обычный вроде бы вопрос за ужином в ресторане. Но то, что Марк не сказал «пожалуйста», выбесило Эмиля.

– Сам возьми, – огрызнулся он, понимая, что перепалка яйца выеденного не стоит.

Но проблема была в том, что они начинали разговаривать как чужие люди. Мало того, как люди, которые друг друга плохо выносят.

Да, Нуриев понимал, что Марк злился из-за сорвавшегося контракта. Но в неудачной сделке был виноват не Эмиль. Напротив, он являлся тем, кто пытался всё исправить. И почему-то этот факт бесил Марка ещё больше.

Прошла уже пара недель с того вечера, когда Бессонов вернулся взвинченный и недовольный после встречи. Но он всё не мог отпустить ситуацию. С одной стороны, Эмиль понимал, что будь у Марка всё хорошо дома, он не стал бы так резко реагировать на случившееся.

Но с другой, в том, что дома у них не всё было гладко, по сути виноват оказывался сам Бессонов.

Или не только он?

Задумавшись, Эмиль повертел в руке вилку и вздрогнул, когда у Марка зазвонил телефон. Тот взглянул на дисплей и нахмурился пуще прежнего.

Эмиль занервничал. Кто там мог ему звонить? А что, если Бессонов кого-то завёл на стороне? Шальная мысль, будто пуля, прошила грудную клетку и вышла навылет. Нет. Что бы там ни было, верить в это Эмиль не хотел. Собирался носить розовые очки до последнего.

Потому что слишком больно даже представить.

Он боялся, что Бессонов сейчас выйдет из зала, чтобы ответить на звонок, хотя и не собирался подслушивать. Просто сам этот факт означал бы, что ему есть что скрывать. Но Марк не ушёл.

Говорил он по-русски, значит, не бизнес. Что же тогда?

Эмиль украдкой наблюдал за своим парнем. Тот выглядел уставшим, щетина к концу дня изрядно отросла, придавая ему чуть неряшливый вид. Впрочем, Бессонова это не портило. Он оставался невероятно красив даже в свои тридцать четыре. И с каждым годом становился лишь лучше.

Почему, ну почему у них всё расклеилось?

– Что случилось? – если честно, Нуриев не хотел лезть, в надежде, что Бессонов первым расскажет. Но тот выглядел слишком выбитым из колеи, чтобы играть во что-то с ним сейчас.

– Отец умер, – коротко ответил Марк.

Эмиль знал, что родной отец бросил семью первого сына, когда тот был совсем малышом. Потом завёл вторую, где родился ещё один мальчик – Рома. Но Владимир Бессонов оставил и их. Прожил, правда, подольше. Совсем всех подробностей Эмиль не знал, Марк не особо любил делиться. Но Нуриев был в курсе, что лет десять назад братья впервые встретились вживую, правда общение так и не задалось.

– Полетишь? – наверное, кому-то вопрос мог показаться странным. Как можно не поехать на похороны родного отца. Но этот кто-то явно не знал Марка. Да и историю их семьи вцелом.

– Да, – Бессонов схватил свой бокал с вином, покрутил ножку, явно нервничая, а потом выпил всё залпом. – Утром полечу. Рома позвал.

– О, – Эмиль удивился. Ведь именно Роман тогда, десять лет назад, не хотел ближе знакомиться с братом. Но, видимо, прошедшие годы что-то изменили. – Мне поехать с тобой?

Раньше Нуриев даже не сомневался бы и не задавал таких вопросов. Они везде были неразлучны. Но сейчас, в свете сложившихся обстоятельств и в виду того, что поездка предстояла в другую страну…

– Нет, – немного резковато ответил Марк. И хоть Эмиль был готов к такому ответу, это всё равно оказалось больно. – Ты мне нужен здесь.

Да, Бессонов в первую очередь думал о делах. Его можно понять. Последние карантинные месяцы нанесли бизнесу серьёзный урон. И сейчас как никогда важно было держать руку на пульсе. А тут ещё и контракт сорвался. Но Эмилю всё равно стало просто по-человечески обидно.

Неужели Марк вот так начинал вычёркивать его из своей жизни? Захотелось устроить банальный скандал. С битьём посуды прямо посреди ресторана. Вспомнить молодость, так сказать.

Но Эмиль сдержался. Марк только что узнал о смерти отца. Не самое подходящее время устраивать сцены.

Но надолго ли хватит выдержки Эмиля?

***

Отъезд Марка прошёл сумбурно.

Они почти не спали в ту ночь. Сначала Марк долго, с каким-то даже остервенением и страстью трахал Эмиля. И тому начало казаться, что он прощается. А потом они и вовсе поссорились.

Оба были на взводе. Марк явно пребывал не в себе из-за всего случившегося. Как бы он ни храбрился, но смерть отца всё же выбила его из колеи. А Эмиль… Эмиль вообще преисполнился уверенности, что они расстаются.

Его душили слёзы обиды и какой-то раздирающей душу боли. Он сидел на кровати, завернувшись в простыню, и с тоской наблюдал, как Бессонов в спешке собирает вещи.

– Как надолго ты едешь? – голос плохо слушался, но Эмиль не хотел показывать, как сильно на самом деле он расстроен всем происходящим.

– Пока не знаю, – Марк хмурился, бросая в чемодан дорогие рубашки и костюмы. – Плюс минус неделя. Старик наверняка оставил завещание, нужно будет дождаться.

– Думаешь, он тебе что-то оставил? – криво усмехнулся Нуриев. Не со злостью, нет, скорее с горечью.

– Не знаю, Миль, – Марк остановился с галстуком в руках и уставился на Эмиля. – Постарайся сделать так, чтобы наш бизнес не развалился.

Что ж, по крайней мере Бессонов всё ещё считал дело их общим.

– И прекрати реветь, – Марк отвернулся, его спина напряглась. Раньше он так не реагировал на слёзы Эмиля.

Украдкой шмыгнув носом, Нуриев поднялся с кровати и подошёл к Бессонову.

– Марк, – он всё же не выдержал и обнял мужчину со спины, едва не задыхаясь от накативших эмоций. – Пожалуйста, возвращайся.

– Эмиль, – Бессонов вздохнул. – Куда я денусь.

Глава 2

Стоило Бессонову выйти за дверь, Эмиля накрыло.

Давно у него не случалось таких истерик. Просто эмоции, которые он тщательно сдерживал и контролировал весь последний месяц, когда всё летело в тартарары, наконец получили выход.

Раскидав вещи Марка, да и свои тоже, Эмиль устроил в спальне настоящий погром. Потом перешёл в гостиную. В ход пошли рамки с фотографиями, книги, какие-то статуэтки. Он не понимал, что именно так его доконало, просто какая-то неконтролируемая отчаянная злость внутри рвалась наружу.

– Ненавижу тебя, – кричал он фотографии Марка, которую швырнул в стену.

Но это была ложь. Что бы у них ни происходило, Марка Эмиль любил. Любил сильно, крепко, так, как любят лишь раз. Такие чувства не проходят за день, да даже за месяц.

Самое дерьмовое, Эмиль был уверен, что и Бессонов его любит. Просто события последних недель подкосили его. Вот он…

Или просто Эмиль оправдывал мудаческое поведение своего парня?

Какой-нибудь семейный психолог наверняка ляпнул бы что-то про остывшие чувства, кризис семи лет и что-нибудь ещё. Но когда чувства остывают, не трахают как в последний раз.

Да и до семи лет они ещё не дотянули около полугода.

Выплеснув накопившееся, Эмиль опустился на пол и обхватил колени руками. Чёрт возьми, какого дьявола он позволял Марку так с собой обращаться? Какого хрена, не настоял поехать с ним, ведь хотел же.

Раньше Эмилю достаточно было щёлкнуть пальцами, и Бессонов вставал на задние лапки. Да, Марк оставался немного груб и саркастичен в общении с другими людьми, но всегда превращался в мягкого и ласкового парня, когда дело касалось Эмиля.

Что же изменилось сейчас?

Нуриев постарался вспомнить и проанализировать, что делал он сам всё последнее время. И пришёл к не самым утешительным выводам.

Потому что изменился не только Марк, их отношения или внешние факторы, изменился он сам.

Эмиль стал прятать свои настоящие чувства, стал чаще делать Бессонову какие-то замечания, стал всё замалчивать, пытаясь избежать конфликта. А в итоге это вылилось в то, что они оказались на грани расставания.

А в расставании, как известно, виноваты двое.

***

После своей обновляющей истерики Эмиль принял ванну.

Добавил побольше пены, включил релаксирующую музыку, принёс себе вина и пролежал с комфортом почти час. Как же давно на самом деле он не расслаблялся. Неудивительно, что нервы так сдали.

 

После Нуриев позвонил Эмили и пригласил её провести вместе день.

Подруга, принимая приглашение в гости, явно не рассчитывала увидеть разгромленную квартиру. Лебош оглядела погром в гостиной и присвистнула:

– Котёночек, вас ограбили?

Поль, которого Эмили привезла с собой, с радостью кинулся крушить всё дальше. Он беспрепятственно добрался до диванных подушек, где его поймал за лямки комбинезона Эмиль. Подбросив крестника в воздух, Нуриев рассмеялся в ответ на его задорный смех.

– Нет, – Эмиль перехватил Поля поудобней, усадив на руки. – Устроил проводы Бессонову.

Лицо Эмили вытянулось.

– Да ладно? – неверяще уточнила она. – Вы расстались?

– Нет, – повторил Нуриев, отмечая, как неприятно стянуло всё в груди только от одной мысли о подобном – Он улетел в Москву на похороны отца.

– У него был отец? – продолжила удивляться Эм. – Честно? Я думала, такие экземпляры делают из пробирки.

Против воли Эмиль фыркнул от смеха и покачал головой. Подруга была неисправима.

– Ладно, – девушка снова огляделась. – Давай наведём порядок, а потом закажем что-нибудь в индийском ресторане. Я жутко голодная.

Поль стал радостно вырываться с рук Эмиля:

– Ура, уборка!

– Похоже, парень, ты не совсем понимаешь, что это такое, – хмыкнул Эмиль. Настроение потихоньку налаживалось.

***

После сытного обеда они всей компанией расположились на диване в гостиной.

– Итак, – Эмили вытянула ноги, умостив их на журнальном столике. Она сидела на том месте, которое обожал Марк. Наверное, это была маленькая месть. – Надо ему что-нибудь написать.

Бутылка вина, распитая на двоих, давала о себе знать. А учитывая, что Эмиль ещё и до этого угостился парой бокалов, он с энтузиазмом воспринял идею.

– Здорово. Вот только что? – достав телефон, Нуриев повертел его в руках. Марк уже должен был прилететь. – Спросить, как добрался?

– Прекрати быть милой жёнушкой, Эмс, – так его называла только подруга. Всё потому, что когда-то кто-то из общих знакомых пошутил, что они – будто сладкая парочка Эм энд Эмс. – Может, твой Бессонов стал мудаком, потому что ты заплесневел и опреснел?

– Ну спасибо, – обиделся Эмиль. – У нас классный секс.

– Секс может быть классным, – сама себе кивнула Эмили. – Но как личность ты мог начать его раздражать, если превратился из дикой сексуальной кошечки в кастрированного кота.

Нуриев не выдержал и швырнул в подругу подушку. Но в глубине души он понимал, что Эм могла быть права. Он действительно слишком размягчел, что ли. Вдруг Марку и правда стало скучно?

– Давай, – подначивала Эм, – напиши ему что-нибудь эдакое. Чтобы он сразу понял, что прежний Эмиль вернулся.

Эдакое? Нуриев фыркнул. Он уже и забыл, каково это было. Зависнув над текстом на пару минут, он наконец быстро набрал СМС.

«Бессонов, так не пойдёт. Мне ни черта не нравится, что ты просто взял и бросил меня здесь. Меня это не устраивает, ты понял?»

Не бог весть что, но для начала пойдёт.

Эмиль с удовлетворением сделал ещё глоток вина, увидев, что сообщение прочитано. Теперь ход был за Марком.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12 
Рейтинг@Mail.ru