Если ты меня ждёшь

Светлана Казакова
Если ты меня ждёшь

Глава 5

Кирилл

После того странного звонка я лег спать и проспал несколько часов. Когда открыл глаза, за окном было уже совсем темно. Хотелось есть, так что я выгреб из холодильника все самое привлекательное, что там нашлось, и притащил в свою комнату.

Лениво переключая кнопки на пульте, я жевал, без особого интереса пялился в телевизор и думал. Кто же мог позвонить Мирославу? А вдруг я напрасно дал этой неизвестной особе его адрес? Может, она маньячка какая-нибудь, охотница за богатыми мужиками? Или наводчица. Деньги в его квартире, где он почти и не жил, конечно, не лежат, но техника там имеется. На нехилую сумму потянет, если вынести.

Надо бы предупредить, хотя наверняка уже поздно. Я потянулся за мобильником и набрал номер Мира. Тот ответил не сразу. Голос его мне показался каким-то напряженным. Как будто я ему не домой позвонил, а на работу в разгар какого-нибудь архиважного совещания.

– Слушай… – начал я. Интересно, попадет мне от брата за мою самодеятельность или обойдется? – Тут тебя какая-то дама искала. Позвонила на домашний, и я ей дал твой новый адрес. Она тебя уже нашла?

– Нашла, – отозвался Мирослав.

– И… кто же про тебя вспомнил на ночь глядя?

– Знакомая, – как-то натянуто ответил он.

Хммм… знакомая? Которая не знает номер его сотового? Интересно девки пляшут.

А если это…

Мне вдруг вспомнилось, как я так же, как в этот раз, брал трубку домашнего телефона, надеясь услышать голос кого-нибудь из приятелей, а там спрашивали Мира. Такое случалось не раз и не два. Но довольно-таки давно. Уже несколько лет та девушка ему не звонила. Неужели она вернулась?!

Я не успел спросить – брат уже отключился. А я, поднявшись с кровати, зашагал в его комнату. Где хранились старые фотоальбомы, мне было отлично известно, да и Мирослав их не то, чтобы прятал.

Там было множество ее фотографий. И их общих. Он хранил их все. На самых первых, в основном полароидных, эти двое были детьми, на последующих росли и взрослели. Из миленькой девочки с косичками Мира Ларионова – я наконец-то вспомнил, как ее звали – превратилась в настоящую красотку. Зеленые глаза, светлые волосы, соблазнительные губы. И фигурка – закачаешься.

Вспомнилось, как я поддразнивал старшего. Мир и Мира, тили-тили-тесто, когда свадьба. А теперь сам умудрился встретить и по уши влюбиться в девушку, чье имя похоже на мое.

Бывают в жизни всякие совпадения, судьба – та еще затейница.

Вот только история Мира и Миры не закончилась хэппи-эндом.

Я хорошо помнил, как он переживал. Хоть брат и очень старался не показывать этого, я все равно замечал. И отец тоже. Может, потому и нагрузил его работой. А вот вышибить клин клином не получилось – больше Мирослав Загорский ни в кого так сильно не влюблялся.

Мира

Немного закатав длинные рукава белой рубашки, я даже порадовалась тому, что это не майка. Ткань прятала синяки, давать объяснения по поводу которых я сейчас не была готова. Я вообще ни к чему не была готова. Разомлевшее после горячей воды тело хотело только одного – чтобы его привели в горизонтальное положение и рядом поставили табличку «Не кантовать». Я в самом деле не могла вспомнить, когда в последний раз нормально спала.

Но прежде следовало поговорить с Мирославом. Все-таки я не в гостиницу заселяться пришла, а нагло ввалилась к нему домой. Впрочем, на обжитый дом эта квартира пока что-то совсем не походила.

Вдруг с больно уколовшей в груди тоской подумалось, а как все выглядело бы к настоящему времени, сложись моя судьба по-другому. Мы бы поженились, как и планировали? Сейчас у нас был бы ребенок или даже двое? Я всегда мечтала стать для своих детей совсем другой матерью, не такой, как моя собственная. Печь для них блинчики по бабушкиному рецепту, ездить за город, читать сказки перед сном, а не просто совать им в руки планшет, как делают многие современные родители.

А их отцом в моих фантазиях всегда был Мир, и никто иной.

Впрочем, те мужчины, которые появились в моей непутевой жизни после него, и не хотели от меня детей. Не желали, чтобы я портила фигуру беременностью и родами. Все, кроме последнего.

Я судорожно стиснула зубы и шагнула в кухню, где ждал меня Мирослав. Там пахло кофе. Запах будоражил, и мое сонное состояние понемногу развеивалось.

– Еды нет, – сообщил Мир, поставив передо мной чашку. – Даже сливок нет. Хотя… тебе ведь всегда нравился черный.

– Да, – отозвалась я. Глупое сердце тут же подпрыгнуло куда-то к горлу. Он помнит, ничего не забыл, даже такие мелочи!

– Ты голодная? Могу что-нибудь заказать. Или сходить в круглосуточный магазин, тут вроде рядом.

– Только если ты сам хочешь, – ответила я. Никогда не была из тех, кто заедает стресс. Скорее наоборот. Вот и сейчас, несмотря на то, что давно не ела, чувство голода практически не испытывала. – Мне достаточно кофе.

Вдохнув насыщенный запах, сделала первый глоток и зажмурилась от удовольствия. Отличный кофе. И кофемашина дорогой брендовой марки.

Похоже, дела Загорских шли в гору.

– Как отец? – спросила я. – Здоров? Не женился?

– В порядке. И нет, не женился, – ответил Мирослав. Я невольно бросила взгляд на его правую руку – ни кольца, ни следа от него.

– А Кирилл как поживает? – продолжала расспрашивать я о его родственниках, хотя больше всего мне хотелось узнать, как дела у него самого.

– Учится, скоро диплом. Встречается с девушкой. Ее зовут Кира.

– Забавно, – улыбнулась я и тут же вспомнила, как его младший братец вечно нас дразнил. В те разы, когда я его видела. Должно быть, он уже совсем взрослый, встречу на улице – не узнаю.

Мы заговорили одновременно:

– Я не слишком тебя обременю, если…

– Почему ты вернулась?..

Глава 6

Мира

Пытливо глядя на меня, Мирослав ждал ответа. А я с каждой секундой все сильнее осознавала, что не могу рассказать ему все как есть. Так же, как не смогла сказать тогда, в нашу последнюю встречу.

Что ж, значит, придется говорить полуправду.

Отлично сваренный кофе вдруг показался нестерпимо горьким, и я отодвинула чашку.

– Мой брат влип в крупные неприятности. Прогорел бизнес, задолжал большую сумму денег… Как оно обычно и бывает.

– У тебя есть брат?

– Сводный.

– Так твоя мать…

– Да. Она вышла замуж. В общем, из-за этих его проблем я тоже оказалась в зоне риска. Поэтому и сбежала… вот так. Даже без вещей.

– Тебе нужны деньги?

– Нет! – быстро сказала я. – Я просто… Мне нужно спрятаться… на время. А там все решится. Как-нибудь.

Наверное, это прозвучало глупо. И беспомощно. Я кусала губы, глядя в сторону, на угол светлого деревянного стола. Смотреть в глаза Миру не могла. Не получалось.

– Мира… ты что, плачешь?

– Нет, – моргая, будто что-то попало в глаз, ответила я. – Нет, что ты… Прости, что я вот так… к тебе вломилась. У тебя есть какие-то планы на выходные? Я помешала?

– Все в порядке. И планов у меня нет. Просто собирался отдохнуть. Уже поздно, ты, наверное, хочешь спать. Постелю тебе в комнате для гостей.

Я с облегчением выдохнула, когда собеседник направился к выходу из кухни, но в дверях он обернулся и добавил:

– Поговорим завтра.

Эти слова вновь покачнули мой с таким трудом установившийся островок спокойствия. Я даже не поняла, а поверил ли Мирослав в мой рассказ. Тот и правда звучал как наспех срисованный из сюжета какой-нибудь мелодрамы с криминальным уклоном.

Комната для гостей оказалась не такой уж маленькой, правда, удручающе пустой. Здесь не имелось ничего, кроме кровати, сиротливо приткнувшегося в углу узкого шкафа и прикроватной тумбочки. Впрочем, в моей ситуации не выбирают – я была бы рада и куда меньшему. В бабушкиной квартире оставшихся на ночь гостей – моих школьных подружек, например – укладывали спать на полу. Что и говорить, наше с Мирославом Загорским финансовое положение разительно отличалось еще в прошлом, но тогда мы оба этого как будто и не замечали. Старший сын преуспевающего бизнесмена и внучка бывшей учительницы начальных классов. Однако так уж сложилось, что для меня, кроме него и бабушки, не было никого ближе.

Но пять лет назад я потеряла их обоих. И сейчас едва ли вновь появилась бы в его жизни, если бы не безвыходное положение, в котором я оказалась. А он меня, наверное, вовсе и не ждал…

– Ложись и отдыхай, – Мир кивнул на разобранную кровать и развернулся к двери.

– Спасибо… – выдохнула я ему вслед. Так тихо, что он мог бы и не услышать. Но Мирослав оглянулся.

– А ты думала, я выгоню тебя на улицу?

– Я… Но… Ты мог быть не один, – озвучила я свои недавние опасения, на что он лишь криво усмехнулся и вышел, оставляя меня в тишине комнаты.

Мира
(пять лет назад)

– Мирка! – донесся до меня бабушкин окрик, когда я уже застегивала босоножки. – Хлеб купить не забудь! Коза, а не девчонка! Одна любовь на уме! Любовью сыт не будешь!

Я в ответ только рассмеялась. Бабушка всегда журила меня не обидно, а как-то весело и заботливо. Глядя на себя в зеркало, я ответила:

– Не забуду! Пока, бабуль, я побежала! Мир меня ждет, а сначала надо в парикмахерскую завернуть!

– Ты ему с любой прической нравишься! – отозвалась бабушка, включая телевизор, и мое отражение подтвердило эти слова.

Вот только все равно хотелось ведь выглядеть красивее. Для него. Только для него.

Я сама не смогла бы с уверенностью сказать, в какой момент наша детская дружба переросла в совсем другие чувства. Или она всегда, с самого начала, была любовью, только маскировалась, чтобы не спугнуть нас, глупеньких, раньше времени? Кто знает…

Главное, что сейчас мы есть друг у друга.

Я даже песню, которую мы разучивали на уроках пения, когда-то переиначила по-своему. «Пусть всегда будет солнце. Пусть всегда будет небо. Пусть всегда будет бабушка. Пусть всегда будет Мир».

 

А я буду, если будут они.

В недешевой парикмахерской, в которую удалось раздобыть купон с выгодной скидкой, мне наговорили кучу комплиментов. Спросили, не желаю ли я поработать моделью. Дескать, есть все необходимые данные.

Я в ответ только посмеялась. Стать моделью? Нет уж. Моя красота принадлежала только тому, кому я люблю. И пусть лишь он мною любуется, а не всякие извращенцы, которые покупают журналы с моделями для своих грязных фантазий.

Ночью прошел дождь, и я, спеша, перепрыгивала через лужи. Никогда не принимала на веру все эти постулаты о том, что девушка непременно должна опаздывать на свидания и прочее. Глупости это все! Придумано для тех, кто рассматривает отношения как стратегию вроде компьютерной игры. А мы просто любили.

И зачем, скажите на милость, мне специально приходить позже, если я очень хочу поскорее увидеть Мирослава, а он меня?

Загорский уже стоял на нашем обычном месте. Увидев меня, махнул рукой, и я замахала в ответ. Он улыбнулся, и от его теплой, какой-то детской белозубой улыбки у меня замерло сердце. Как будто внутри включилась маленькая камера. Поймать, запомнить, сохранить этот момент!

– Мир, прости, кажется, я все-таки опоздала! – выпалила я, подбегая к нему.

Он обхватил меня за талию, притягивая к себе.

Близилось к закату наше ласковое, беззаботное, счастливое лето.

Тогда я еще не знала, что оно будет последним.

Глава 7

Мирослав

Я знал, что Мира не спит. Просто чувствовал. Хотя из комнаты не доносилось ни звука.

Вернулся на кухню, бросил взгляд на кружку с недопитым кофе. Подумалось, что совсем недавно к стеклу прикасались ее губы. Губы, вкус которых я так и не смог забыть… Хоть и старался. Очень, очень старался.

Несколько минут назад, когда мы сидели здесь и разговаривали, в воздухе будто искрило напряжение. Точно оба боялись сказать лишнего, сломать невидимую преграду. Она выглядела подавленной и какой-то потерянной. Такой я никогда ее не видел. Мира всегда была маленьким храбрым бойцом, с самого детства.

Что с ней сделали? Как довели до такого состояния? И кто это сделал?!

«Найду – убью гада», – подумал я и сам удивился столь кровожадной мысли.

В рассказ ее мне не очень-то верилось. Не хватало многих деталей. Что еще за сводный брат с долгами? Они ведь явно не считаются одной семьей. Тогда почему она пострадала из-за него?

Мира никогда не жаловалась. Я знал, что ей приходилось непросто. Особенно когда близилось восьмое марта, и в школе начиналось бесконечное «Мамин день, нарисуем открытки для мамы, расскажите про ваших мам». Но даже в такие моменты моя подруга, будучи еще ребенком, не показывала на людях, что у нее на душе. Просто стискивала зубы и рисовала открытки не для матери, а для бабушки.

Хорошая была женщина. Я помнил ее светлые глаза, окруженные сеточкой морщинок, добрую понимающую улыбку. Помнил, как вкусно она готовила.

Когда не стало моей мамы, и Мира, и ее бабушка поддерживали меня. Я и подумать не мог, что, столкнувшись с тем же самым, девушка, которую я любил, даже не расскажет мне об этом. Неужели она не считала меня близким ей человеком?..

Осознавать это было довольно паршиво. Когда узнал, злился. И на себя, и на нее. Злиться на Миру, которая была где-то далеко, было легко. Но на ту, что сидела напротив в моей рубашке и мелкими глотками пила кофе, злиться не получалось.

Слишком уж нежной и хрупкой она выглядела. И этот ее взгляд… Он точно доставал до самого дна души.

А еще мне прямо-таки отчаянно хотелось встряхнуть Миру. Заставить ее рассказать всю правду. Довериться, не решать все проблемы в одиночку! Она ведь пришла ко мне! Если я тот, кто может ей помочь, то почему она молчит?!

Пришла, потому что рассчитывала найти убежище. Как она сказала? Спрятаться на время, а там все как-нибудь решится? Ну уж нет. Может, я вполне благополучен и веду в целом законный, а не теневой бизнес, но в то, что сложные ситуации разрешаются как-нибудь и сами собой, я не верю и не поверю никогда.

Мира нарочно темнит и что-то скрывает.

Я должен узнать, что именно.

Мирослав
(пять лет назад)

Мира вбежала в мои объятия, и я прижал ее к себе, утыкаясь носом в светлые пряди. Моя девочка… Когда она была вот так близко, сердце сжималось. От нежности, от желания не отпускать ее никогда. Вечность держать вот так, как прекрасную жар-птицу, по какой-то удаче залетевшую в мои руки.

– Ты замечательно выглядишь! – выдохнул я, когда мы наконец-то наобнимались.

– Ага, заметил, что я была в парикмахерской! – довольно проговорила она. – Между прочим, у меня там спросили, не планирую ли я стать моделью. Хочешь увидеть меня на обложках журналов?

– Нет, – признался я честно. – Я у тебя жутко ревнивый. Так что никаких обложек и никаких показов мод! – добавил строго.

– Да я и не собиралась! – рассмеялась в ответ Мира. – Ишь ты, как брови-то насупил! Обойдусь и без карьеры супермодели.

– Ты правда никогда о таком не мечтала? – поинтересовался я. А ведь действительно могла бы сделать карьеру в модельном бизнесе. С ее-то данными.

– Никогда! – хмыкнула она. – Жаль только, что не вышло поступить туда, куда хотела… Ну ничего, попробую еще.

Из школы Мира ушла после девятого класса. Сказала, что пойдет в колледж и будет подрабатывать, чтобы помогать бабушке, а потом поступит на заочное отделение. И со средним специальным образованием у нее вышло, как и планировала, а вот высшее пока не давалось. Ее соглашались взять, но лишь на платное отделение. А позволить себе оплачивать учебу она не могла.

– Может, я поговорю с отцом, и он… – предложил я ей уже не в первый раз, но Мира закрыла мне рот теплой ладонью.

– Не надо. А то я обижусь. Не хочу, чтобы твой отец подумал, что я с тобой из-за денег.

– Да причем тут это? – рассердился я. – Вовсе он так не подумает. И я тоже.

– Все равно не хочу. Лучше подготовлюсь получше к следующему году. Вот увидишь, у меня получится.

– А когда мы поженимся, ты тоже не будешь у меня деньги брать? – спросил я.

– Когда…

– Да-да, когда поженимся. Муж и жена одна сатана, ты же знаешь. И семейный бюджет общий, – подытожил я. – Так что подумай над этим, – шепнул, наклоняясь к ее манящим губам, розовым и сладким, как спелая малина. Она обвила руками мою шею, зарылась пальцами в волосы, отвечая на поцелуй.

– Так, стоп! – выпалила Мира, все еще тяжело дыша, когда мы оторвались друг от друга. – Это что же, было предложение руки и сердца? А романтика где? Разве ты не должен там… встать на одно колено, подарить кольцо? И… не слишком ли рано нам…

– Мой отец женился на маме, когда был студентом, – отозвался я. – А кольцо будет, не проблема. Все будет…

И я действительно в это верил.

Глава 8

Кирилл

Любопытство оказалось сильнее сна, так что утром я уже стоял у двери квартиры Мирослава. При себе у меня имелся предлог и заодно подкуп в виде целого мешка еды из любимого ресторана брата. У него ведь в берлоге наверняка и пожрать нечего!

Да, после истории с летней работой в парке развлечений я был прощен. Отец вернул мне мои карточки, разрешил снова пользоваться машиной. Но я не сомневался, что он за мной наблюдает.

Дверь открылась не сразу. Когда на пороге показался Мир, я с облегчением выдохнул. Все-таки беспокоился – не очень-то мне нравилась вся эта история с внезапным вечерним звонком и сексуальным голосом в трубке.

С такого звонка мог бы начинаться триллер.

А я, идиот, дал ей адрес, даже не спросив, кто она такая! Почему? Неужели из-за того, что в глубине души надеялся на то, что мой почти во всем положительный старший брат сможет устроить свою личную жизнь вместо того, чтобы быть женатым на работе? Ведь сам-то я счастлив с Кирой. Очень счастлив.

А Мир заслуживает счастья еще больше, чем я.

Хм, что-то я стал излишне сентиментальным в последнее время. Прямо герой мелодрамы. Вот что моя чудо-девочка со мной сделала…

– У тебя все в порядке? – спросил я первым делом. – Я тут тебе принес… кое-что. Оба-на…

За спиной брата появилась блондинка – такая красивая, что даже встрепанные после сна волосы и усталый вид ее не портили. Она настороженно уставилась на меня, затем как-то нервно вздохнула и чуть улыбнулась уголками губ. И я ее узнал!

Елки зеленые, я реально ее узнал! Я угадал вчера! Вот только черт знает, радоваться этому факту или нет.

– Мира?..

– Кирилл? Как… ты вырос, – заметила она. Я хмыкнул. Еще бы. Пять лет прошло с того, как она бесследно исчезла.

Мы с Мирославом тогда были в отъезде – навещали дальних родственников. А, когда вернулись, и он встретился со своей девушкой, она сказала ему, что между ними все кончено. И, насколько я знал из его скупых рассказов, вообще уехала из города в неизвестном направлении.

Что она делает здесь теперь? В его квартире. И… в его рубашке.

Здрасте приехали. Нет, я, конечно, мальчик уже достаточно взрослый, и в теории, и на практике в курсе, как берутся дети, хотя сам пока отцом стать не планирую, так что про меры предосторожности не забываю. И мне известно, что чаще всего означает появление девушки в рубашке мужчины, в квартире которого она находится утром. Но… вот так сразу? Не ожидал, что эти двое сходу бросятся вспоминать прошлое и наверстывать упущенное за прошедшие годы.

Ай да Мир!

Но что-то меня смущало. Не выглядели эти двое счастливой парой, хоть убей. Вообще довольными не выглядели.

Ни он, ни она.

– Эм… я пойду?

– Оставайся, – на удивление, эти слова произнесла Мира.

– Позавтракаем вместе, – добавил брат.

Надеясь, что уж теперь-то все же сумею в полной мере удовлетворить свое любопытство, я вошел в квартиру.

Мира

Я не спала почти всю ночь – лишь под утро провалилась в какой-то рваный беспокойный сон. Все прокручивала в голове нашу встречу. Первую встречу за столько времени.

Конечно, я ничего не забыла. Каждый раз, когда видела на улице, в толпе похожую мужскую фигуру, у меня тут же замирало сердце. Я отдавала себе отчет в том, что это не он, что Мирослав Загорский остался в другом городе, но приказать своим чувствам не могла.

Было и другое. Музыка, его любимая музыка… Наши песни. Запахи – кофе с имбирным сиропом, мужской парфюм «Allure Homme» от «Chanel», нагретая солнцем трава и песок на речном пляже, мандарины. И много-много воспоминаний.

Может, именно они и помогали мне держаться все это время. Выстоять. Не сломаться.

Но совсем недавно я была близка к этому. Тогда и поняла, что с меня хватит. Надо бежать.

Утром я столкнулась с Мирославом в коридоре. От него свежо и чуточку пряно пахло гелем для душа – все тот же знакомый шанелевский аромат, который так и тянул к себе, стоило оказаться в парфюмерном магазине, но я упорно сдерживалась. Чего я не ожидала, так это того, что он и сейчас по-прежнему кружил мне голову. Или дело вовсе не в запахе, а в том, что он исходил от смуглой кожи, к которой так и тянуло прикоснуться губами. Я даже отпрянула, поймав себя на этом желании.

Рассматривать Мира целиком и полностью почему-то не получалось ни вчера, ни сегодня. Взгляд выхватывал только отдельные детали. Широкие плечи под серой трикотажной майкой, из-под которой выглядывает узорчатый краешек татуировки на плече – я даже не знала, когда он ее сделал. Аккуратная короткая стрижка, непривычно даже, ведь раньше волосы у него были длиннее. И тогда он брился начисто, а сейчас все по моде, но ему идет, аккуратно и… и, наверное, щекотно будет целовать.

Опомнись, Мира, о чем ты думаешь?! Я попятилась, кусая губы. А затем раздался звонок в дверь, и на пороге квартиры появился Кирилл Загорский.

Его приход немного разрядил обстановку, и я, воспользовавшись случаем, юркнула в ванную.

Кир действительно вырос с тех пор, как я видела его в последний раз. В целом он оказался довольно похож на брата. Тоже очень симпатичный – если вы, конечно, предпочитаете высоких и стройных темноглазых брюнетов. Но вот выражение лица совсем другое – как сказала бы моя бабушка, шкодное. Так смотрят не лишенные чувства юмора парни, которые знают о собственной привлекательности и о том, что нравятся девушкам. А еще Загорский-младший явно сделал собственные выводы, когда увидел меня в квартире Мирослава в таком виде. И несложно было догадаться, какие именно.

Рейтинг@Mail.ru