Похищение на рождество

Софья Лямина
Похищение на рождество

ГЛАВА 1
ОТЕЛЬ И НОВЫЕ ЗНАКОМСТВА

В окнах большого внедорожника, отличающегося не столько размерами салона, сколько высотой колес, уже мелькали заснеженные пейзажи. То были высокие, устремляющиеся шпилями прямиком в небеса горы с нечеткими линиями канатных дорог, связывающих между собой вершины. В низинах великанов, потрясающих своими размерами, росли ели, казавшиеся маленькими и нечеткими, словно черные галочки птиц на фоне бескрайних небес. Чего уж говорить о людях, мелькающих между ними, словно муравьи?

– Вы только посмотрите, какая красота! – плюща нос о стекло, воскликнула Оливия.

Ее светлые локоны, старательно завитые с самого утра, торчали из-под пушистой шапки с ярким помпоном, а живые карие глаза, в лучах солнца сверкающие настоящим золотом, горели неподдельным восторгом.

– Боже мой, я умерла, попала в рай, затем воскресла и снова попала в рай! Видишь? Нет, ну ты это видишь?

Чед, темноволосый улыбчивый парень, оказался схвачен за подбородок и развернут лицом прямиком к окну, из-за чего был вынужден упереться рукой о дверь, чтобы не встретиться лицом со стеклом. Впрочем, он не выглядел недовольным, скорее до крайности счастливым.

– Мы все это видим, – выдохнул с переднего сиденья Алек, чей день, в отличие от остальных членов группы, был насыщен организационными моментами, казалось, выжавшими из него все соки.

Впрочем, с чем-то ему действительно повезло: он сидел на переднем сиденье рядом с водителем, поэтому был единственным в салоне человеком, кого Оливия еще не затолкала локтями.

Водитель из местных жителей, привыкший к восторженной реакции туристов, лишь кидал заинтересованные взгляды в зеркало заднего вида, щуря глаза от бликов яркого солнца. На губах его блуждала улыбка человека, гордящегося красотой мест, в которых он вырос.

Мужчина уверенно вел машину вдоль узкой дороги, с одной стороны вплотную примыкающей к горе, а с другой заканчивающейся невысоким ограждением, отделяющим редких автомобилистов от резкого склона. Там, среди елей и снега, расположился небольшой курортный городок, промышляющий зимним отдыхом. В нем на расстоянии пары сотен метров друг от друга ютились небольшие домашние отели, где едва ли можно было насчитать больше десятка номеров. То был курортный городок Моунтинскай.

– Почему они разместили отель в долине? – недоуменно вопросила Саманта, нахмурив темные, густые от природы брови. – Разве здесь нет снежных лавин?

– Глянь на склоны, – хмыкнул Чед, развалившийся на большую часть сиденья.

Он сидел между девушками, держал в руках спортивную сумку, которая не влезла в багажник, и старательно наклонял голову, чтобы с высоты своего роста что-то рассмотреть в окно.

– Они свисают в противоположную сторону. Вероятно, снежные лавины просто не доходят до города.

– Посмотрите, какая прелесть! – обернувшись к лицам друзей, Оливия указала пальцем на табличку, извещавшую всех приезжих о счастливом прибытии в «Моунтинскай». Та была выполнена в лучших традициях снежных курортов: из дерева, с витиеватым шрифтом и жизнерадостным очертанием высоких гор. – Нет, Чед определенно был прав. Я еще сомневалась насчет лыж, но, знаете, это ничуть не хуже охоты на Несси!

Чед расплылся в самодовольной улыбке, и, хотя и не опустился до банального «я же говорил», но это особенное выражение читалось в его взгляде. Казалось, его и без того высокая макушка сейчас пробьет крышу внедорожника и устремится к вершинам гор, где исполнит танец победителя.

– На месте Несси я бы не высовывался еще лет сто, – тихо хмыкнул на переднем сиденье Алек, в свое время честно выслушивавший теории Оливии насчет существования монстров, зоны 51 и даже про инопланетян.

Он правда старался быть хорошим другом, который поддерживает неожиданный и странный интерес подруги. Но порой это было выше его сил.

Началось все с того счастливого для Оливии, но крайне досадного для окружающих дня знакомства девушки с преподавателем курсов криптозоологии на одной из вечеринок, организованных университетом. Кажется, это был один из многочисленных благотворительных вечеров, куда обязаны были явиться все: от студентов до руководства, также не горящего желанием потратить вечер пятницы на подобное мероприятие. По этой причине там и оказался профессор Уайт с кафедры оккультных наук, посвятивший свою жизнь криптозоологии и написанию книг о монстрах, пользующихся успехом среди фанатов жанра.

Алек подозревал, что именно из-за книг и популярности Уайта университет до сих пор не уволил его, несмотря на явный антинаучный бред, что тот нес по мнению большинства людей и всех тех ученых, с кем ему довелось столкнуться. Его работы постоянно подвергались критике и осуждению в научных кругах, что не мешало ему с успехом собирать полные аудитории слушателей и вовлекать в свою научную тусовку впечатлительных людей.

А ведь Оливия всерьез увлеклась наукой о монстрах, хотя сфера ее деятельности никоим образом не была связана даже с биологией. Девушка уже перечитала все книги профессора и заодно все то, что удалось найти в библиотеке. Также она приходила на лекции Уайта как слушатель и даже вела с ним беседы за чашкой кофе, после которых непременно возвращалась с горящими глазами и новой информацией, которую старательно доносила окружающим, несмотря на их очевидное недовольство.

По мнению Алека, Оливия – это человек крайне увлекающийся. Она могла бросить все ресурсы своего организма на ту тему, что ее интересовала в данный момент, и с таким же успехом отказаться от того, что прекращало занимать ее ум. Оливия свято верила в то, во что хотела верить, и непримиримо отказывалась от того, что шло вразрез с ее принципами. Но все же девушка была из тех людей, про которых никто не мог сказать ничего плохого. Даже если она вещала о Лох-Несском монстре третий час подряд.

К слову о нем. Несси стал новым кумиром для Оливии. Почему так ответить не могла даже она. Когда в компании встал вопрос о том, куда поехать на каникулы, та голосовала за Шотландию. Долго, упорно и даже настойчиво.

К счастью для окружающих, Чед вовремя вспомнил о курорте, о котором ему рассказывал друг на одной из тех тусовок, куда, по мнению Алека, не ходили нормальные люди. Едва ли там было что-то интересное: просто кучка парней, увлекающихся спортом, собирались в чьем-нибудь доме, запивали пивом пиццу и ничего не делали. Для Алека, посвятившего свою жизнь изучению антропологии людей, это сборище представляло такой же интерес, как группа приматов, собравшихся вокруг пальмы. Но он честно держал свое мнение при себе.

Как раз на одной из таких тусовок Чеду рассказали о горнолыжном курорте, куда приезжали в основном «свои», то есть закоренелые постояльцы и их друзья. Порывшись в интернете, компания нашла их брошюры: им обещали активный отдых, прекрасные пейзажи, комфортные отели с каминами и все атрибуты рождественских каникул.

– Слушайте, – подавшись вперед, Оливия просунула голову между передними сиденьями, взглянув на водителя машины, недоуменно покосившегося в ее сторону. – а у вас здесь никаких чудовищ не водится, а? Может, хоть Йети видели?

– Что вы, мисс. – с сильны акцентом отозвался мужчина, хохотнув. – У нас здесь из монстров только отопительная система, ломающаяся время от времени, да сторож лыжной базы. А так никаких чудовищ никто и никогда не видел. Даже туристы, пропадающие время от времени, всегда находятся.

– И чего, часто теряются? – вопросила Саманта.

– Была парочка любителей экстремального спорта, – уклончиво ответил водитель. – но всех нашли и даже домой вернули. Они же на склон Смертников укатили! Уж сколько там не ставили ограждений, сколько бы табличек не вешали, а все находится парочка дураков, которые обязательно захотят съехать. Потом, конечно, ноги ломают, а нам искать их в сугробах.

– Что за склон Смертников? – вопросила Оливия у сидящего рядом Чеда.

Тот негромко пояснил:

– У местных так называют спуск с горы под наклоном 50 градусов. Узкий такой тоннель, за которым принципиально не ухаживают. Говорят, там еще различные трамплины и препятствия, о которые неудачники ломают лыжи и несутся рожей вниз по склону.

Оливия понятливо кивнула.

– Ну да ладно, теперь-то уж никто не потеряется. – пожал плечами водитель. – Хоть какая-то польза от этого завода.

– А что за завод? – поинтересовалась Саманта.

– Нефтедобывающий, кажется. – отозвался он, пожав плечами. – У нас же тут места богатые были когда-то. Нефть, ценные металлы, уголь. Здесь даже шахты раньше были, их, правда, еще во время войны забросили, но были же. Вспомнили только сейчас.

Машина, наконец, спустилась с горы и выехала на дорогу в городе. Здесь со всех сторон стояли двухэтажные дома, построенные преимущественно из дерева. Все они были украшены гирляндами различных причудливых форм: от пузатых лампочек до оленей. На дверях каждого дома висели зеленые венки с колокольчиками, праздничными надписями и шишками. Небольшие магазинчики, у входа которых стояли фигуры Санта-Клаусов и пряничных домиков, приветливо светились огнями даже днем.

Отель друзей располагался относительно далеко от въезда в город – на окраине у подножия горы. Впрочем, по меркам жителей больших городов здесь все было близко: местность-то небольшая.

Двухэтажный особняк из темного дерева с широкими балконами напомнил Саманте о доме ее бабушки, когда та еще жила в Швейцарии. У нее на балконе стояло огромное кресло-качалка, в котором она, пристроившись под одеялом с Самантой, рассказывала захватывающие сказки, написанные лично ею для внучки. После смерти бабушки Саманта нашла сборник этих сказок в ее письменном столе. То была толстая книга, изданная в единичном экземпляре, которая до сих пор хранилась у нее. Сначала в доме родителей, затем, когда Саманта поступила в университет, в комнате общежития.

– У нас городок маленький, здесь каждый друг друга знает. – после того как все вышли из салона внедорожника, с доброй улыбкой произнес водитель, захлопнув багажник. – Даже из туристов редко, когда новое лицо увидишь, каждый год все знакомые приезжают. Считайте, семейный курорт. Так что вам, ребятки, здесь все рады. Если помощь понадобится – обращайтесь.

 

– Спасибо, – кивнул Алек, подхватывая свой чемодан и спортивную сумку Саманты, которую та взяла с собой.

Девушка не любила путешествовать с большим чемоданом, предпочитая брать минимум вещей и ездить налегке. Поэтому в ее сумке было лишь самое необходимое: техника, свитера и теплые джинсы. Даже учебники по истории искусств, без которых девушка редко выходила из дома, остались в общежитии.

– Хорошего вам дня, – отозвалась Оливия в истинно английской манере, широко улыбнувшись.

В ее руках был рюкзак, забитый под завязку, а сзади Чед катил чемодан девушки, увы, тоже не пустой. Сам он обошелся походным рюкзаком, однако нисколько не возражал против помощи подруге.

С ней он был знаком давно, еще до университета. Они вместе учились в старшей школе после того, как семья Оливии переехала в Америку. В те времена у девушки еще был сильный акцент, который делал ее милее, но не способствовал пониманию окружающих. Чед, живущий от Оливии через дорогу, стал ее первым другом в новой стране. Он помогал и опекал девушку по мере сил, а сил у главного игрока школьной футбольной команды и звезды любой вечеринки было много.

Изнутри отель выглядел ничуть не хуже, чем снаружи. Просторный холл, где стояла стойка регистрации, был залит приглушенным желтым светом, создающим мягкое, домашнее настроение. Здесь, на полу, лежал пушистый длинный ковер, а на стенах в тяжелых деревянных рамах висели картины, изображающие горные пейзажи. Обилие растений в напольных кадках радовало глаз изумрудной зеленью.

За стойкой, до появления гостей перебирая карточки, стояла невысокая, круглолицая женщина средних лет, которая при виде компании расплылась в широкой гостеприимной улыбке. Несмотря на паутину морщинок, надежно залегших у ее глаз и губ, женщина еще была молода. Даже темные волосы не тронула седина.

– Приветствуем вас в Моунтинскай! Добро пожаловать на курорт вашей мечты! – практически пропела она и, обернувшись в сторону арки, крикнула: – Эрик! Эрик, ставь скорее чай, наши гости совсем продрогли!

– Все в порядке, мисс. Мы только из машины. – произнесла Саманта, на которую радушная женщина кинула очень внимательный взгляд.

– Ставь чайник, Эрик! – непримиримо крикнула она, а затем уже значительно тише добавила: – Лишним никогда не будет. Итак, позвольте представиться, меня зовут миссис Перл. Впрочем, вы можете звать меня просто Сарой, деточки. Я и мой муж, Эрик, владеем этим домом уже вот тридцать лет подряд. Собственно, он достался нам от моего отца, построившего его лично, своими руками, еще пятьдесят лет назад, когда этот город представлял собой лишь небольшое поселение шахтеров, прибывших в эти земли для освоения новых территорий. Их портреты вы можете найти в галерее на втором этаже, как раз напротив гостиничных номеров…Ах да, номера! Вы ведь бронировали их, верно?

Алек, звонивший в отель еще пару недель назад, кивнул:

– Мы бронировали два номера с видом на горы.

– Это очень хорошо, что вы позвонили нам, а то номеров совсем бы не осталось. – произнесла Сара, покачав головой. – В этом году, кажется, к нам решили приехать все, кто когда-либо был здесь. Вы представляете, даже доктор Ричардсон прилетел из Дании. Хотя он был здесь еще лет десять назад, когда его покойная жена – спокойной ей загробной жизни – была жива и бодра. Очень, очень хорошо, что вы позвонили.

– Постойте. Вы говорите о докторе Ричардсоне, Идризе Ричардсоне? – пораженно вопросил Алек, на лице которого появился детский восторг. Он огляделся вокруг, словно надеялся отыскать упомянутого мужчину прямиком рядом с ним. – Это невероятно! Я читал каждую из его работ, посвященную антропологии обособленных племен! О-о, неужели он здесь?

– Сейчас доктор Ричардсон где-то на склонах, – отозвалась Сара, наблюдающая за выражением лица Алека с очевидной гордостью за свой отель. – но ближе к вечеру вернется, я думаю. Он никогда не опаздывает к ужину, а его внучка…

– Внучка? – переспросил Алек, подавшись вперед.

– Да-да, прекрасная девочка! Ей, вероятно, примерно столько же лет, сколько и вам, молодой человек. Так вот, его внучка сейчас в отеле, я недавно видела ее в гостиной у камина. Если вы хотите познак…

– Хочу! – отозвался он.

– Постой, мачо, давай сначала вещи в номер закинем. – остановила его Саманта, ухмыльнувшись.

– Ах да, номера! – воскликнула Сара, хлопнув себя по лбу. – Вот ваши ключи, пожалуйста. Ваши комнаты буду по соседству.

– Спасибо, – широко улыбнулся Чед, подхватывая чемодан Оливии и направляясь вверх по лестнице. Ступеньки под его весом натужно заскрипели, но выдержали к собственной чести.

На втором этаже компания очень быстро отыскала нужные номера. Как оказалось, здесь был всего один коридор, по каждую сторону которого располагались несколько дверей с золотыми табличками. Оливия, перехватив ручку чемодана у Чеда, толкнула первую и вошла, захлебнувшись восторгом.

Панорамные окна, выходящие на балкон, не скрывали невероятного вида: горы, залитые солнцем, блестели и переливались, отражая каждый лучик света. По ним, словно змеи, вились зеленые пушистые ели, между которыми мелькали лыжные дорожки, где со скоростью света проносились спортсмены.

Сам номер был небольшим и светлым. Здесь были лишь две небольшие кровати, накрытые пушистыми пледами и расположенные параллельно друг другу. Два кресла с высокой спинкой ютились у широкого камина, справа от которого хранились ровные бревнышки. В нише у стены примостился книжный шкаф, чьи полки пестрели яркими обложками с развлекательной литературой. На полу лежал круглый ковер с длинным, пушистым ворсом, а на столике между креслами стояли белоснежные кружки и вазочка со свежим печеньем.

–О-о, я так надеялась, что у нас будет камин! – произнесла Оливия, растянувшись на кровати прямо в одежде.

– Ты умеешь его разжигать? – усмехнулась Саманта, присев на край кровати и достав из сумки ноутбук. Немедля ни секунды, девушка подняла экран, проверяя подключение к WI-FI.

– Научусь. – легко отозвалась Оливия, сняв шапку. Белоснежные локоны разметались по пледу, угодив ей в рот. Отплевавшись, девушка резко села прямо на кровати. – Куда сначала? Прокатимся на лыжах или исследуем город? Я видела здесь небольшое кафе, а в таких заведения всегда готовят потрясающий горячий шоколад. Ты хочешь горячий шоколад?

– Нет, не хочу. – отозвалась Саманта, обнаружившая связь с миром. – Мне нужно немного поработать. Кое-какие из работ должны быть отгружены для выставки, но связь здесь не ловит, так что мне еще никто не позвонил. Попробую связаться по видеосвязи, но… Я присоединюсь к вам за ужином.

Саманта замолчала, а ее пальцы, все еще в перчатках, застучали по клавишам. На лице девушки появилось встревоженное выражение, словно организаторы выставки сообщили той не самые приятные новости.

Оливия, взглянув на подругу, лишь вздохнула и вышла в коридор. За то время, что они вместе жили, блондинка поняла о Саманте несколько вещей. Во-первых, та была трудоголиком. Не карьеристкой, как сама Оливия, а именно трудоголиком, который мог с утра до ночи с красными глазами целенаправленно пытаться установить связь с сотней людей из разных уголков мира одновременно. Во-вторых, Саманту и ее ноутбук, через который та решала большую часть своих дел, нельзя разлучать ни при каких обстоятельствах. И, в-третьих, Саманте нельзя мешать работать. Иначе есть риск пробудить зверя.

Так что, тихонько прикрыв за собой дверь, Оливия двинулась на первый этаж, намереваясь прогуляться по городу. К собственной удаче, девушка столкнулась с Чедом, который уже узнавал у Сары, где он может найти экипировку и лучший спуск.

– Где Саманта? – уже догадываясь об ответе, вопросил у подошедшей Оливии.

– Работает, – отозвалась та, пожав плечами. – а Алек?

– Знакомится с внучкой доктора. – ответил Чед, растянув губы в улыбке. – Значит, мы одни сегодня отдыхаем? Как насчет покататься?

– У меня есть идея получше, – подцепив под локоть друга, Оливия направилась в сторону двери. – я тут видела одно кафе, а в кафе что есть?

– Еда, – сведя брови к переносице, умно ответил Чед.

– Горячий шоколад! – усмехнувшись, уточнила Оливия.

Чед озадаченно пошагал следом за девушкой, справедливо рассудив, что перед спуском было бы неплохо подкрепиться.

***

Моунтинскай оказался даже меньше, чем показалось Оливии из салона внедорожника. Здесь, помимо отелей, представляющих собой удивительно похожие друг на друга особнячки, стояли невысокие домики, в окнах которых горели, сияли, переливались сотнями огней гирлянды. Свет от них падал на улицу, тонущую в закате, и отражался миллиардами ярких бликов, танцующих вдоль дороги.

Под ботинками друзей скрипел снег, и этот звонкий, яркий звук сопровождал каждый их шаг, не оставляя никакой возможности потонуть в тихих улицах, где из шумов раздавался лишь отдаленный скрежет канатных дорог, смех детей, лепящих снеговика под окнами одного из домов, и шума елей, чьи кроны раскачивались из стороны в сторону.

Несмотря на размер городка, на улицах Оливии и Чеду встретилось довольно много людей. Все они, закутанные в куртки и свитера с высоким горлом, шли розовощёкие, улыбчивые и крайне довольные. Впрочем, отличить туристов от местных жителей было довольно просто – все, кто прибыл на отдых, были укутаны по самые макушки, а вот местное население накидывало лишь куртки и шарфы, ничуть не прячась от колючего мороза.

Ребята быстро дошли до кафе: запах горячего какао наполнял узкую улочку издалека, разливаясь по округе густым облаком счастья. Поэтому Оливии и Чеду даже не пришлось спрашивать дорогу у проходящих мимо людей – они просто шли на запах.

Изнутри кафе представляло собой просторный зал, выполненный в темном дереве. Круглобокие желтые лампочки, торчащие прямиком из деревянных креплений, поддерживающих потолок, заливали окружающее пространство неярким светом, который делал каждую деталь мягче, уютнее. На невысоких деревянных столиках, выстроенных у панорамных окон, горели свечи в интересных каменных подсвечниках, разливающих вокруг искры светы. На лакированные деревянные стулья с высокой спинкой были накинуты маленькие пушистые пледики, имитирующие шкуры животных.

Подойдя к барной стойке, за которой симпатичный молодой человек в зеленом фартуке разливал горячий шоколад по белоснежным чашкам не меньше полулитра, ребята обнаружили острую нехватку свободных мест. Небольшое кафе было забито под завязку туристами и местными жителями, коротающими вечер за неспешными разговорами в приятной атмосфере.

– Вы, ребята, ищете куда присесть? – раздался приветливый женский голос справа. Обернувшись, они заметили симпатичную темноволосую девушку с широкой улыбкой. – Мы с мужем заняли столик на четверых, так что вы можете сесть к нам. Меня зовут Кикки. В первый раз тут?

– Спасибо большое, эта так любезно. – отозвалась Оливия, ухватив Чеда за локоть. – Мы приехали только сегодня, решили поискать, где здесь можно выпить какао.

– Да-а, какао здесь просто потрясающее. – кивнула Кикки, двинувшись в сторону столика у окна, где сидел высокий молодой человек, приветливо помахавший ребятам. – Да и вообще все, что можно отыскать в Моунтинскай, становится волшебным.

– Это правда. – хохотнув, отозвался муж Кикки. – Меня зовут Брайан.

– Оливия, – отозвалась девушка, присаживаясь на оказавшийся очень удобным стул и стягивая курточку.

– Чед, – протянул руку парень, плюхнувшись не соседний стул.

– До первой поездки в Моунтинскай я честно не мог понять, почему Кикки каждое рождество так рвется сюда. – продолжил рассказывать Брайан. – Я был уверен, что здесь что-то не чисто, пока сам не приехал. С тех пор в нашей семье двое помешанных на Моунтинскай. Без шуток, мы ездим сюда каждый год и, если честно, не собираемся прекращать эту традицию в ближайшие лет двадцать.

– Абсолютно точно, – усмехнулась девушка. – а вы? Как вы решили сюда поехать?

– Оу, ну мы с друзьями никак не могли выбрать место, куда могли бы съездить, – оглянувшись на Чеда, отозвалась Оливия. – пока Чед не предложил этот курорт. Если честно, я надеялась на пляж, но пока я в полном восторге. Здесь все настолько уютное и беззаботное.

– Это правда, – отозвалась Кикки. – если вы уже познакомились с кем-то из местных, можете быть уверены, что о вас здесь никогда не забудут и на каждый день рождения будут отправлять открытку.

– Чем вы занимаетесь? – вопросил Брайан, отпивая из чашки ароматный напиток.

– Мы учимся, – отозвался Чед.

– О-о, так вы студенты! – хохотнул Брайан. – Боже, я так давно был в колледже, что, кажется, это уже был даже не я. Что вы изучаете?

 

– Я юриспруденцию, – отозвалась Оливия.

– Я изучаю бизнес, – ответил Чед. – но по большей части просто играю за местную команду.

– Брайан тоже занимается бизнесом, – воскликнула Кикки, обернувшись к мужу. Тот, казалось, выглядел не меньше воодушевленным, чем она. – он инвестирует в промышленную отрасль. Знаете, все эти заводы, всякие нефтедобывающие компании. Просто невероятно!

– Ты уже рассматривал компании, в которых мог бы пройти стажировку? – вопросил Брайан, погладив по руке Кикки. – Я это к тому, что у моей компании есть филиалы в разных частях мира и, если тебе вдруг это интересно, я мог бы поискать что-нибудь подходящее для тебя. Что скажешь?

– Это круто, – растерявшись на секунду, Чед подался вперед, словно не поверив в то, что только что услышал. – нет, правда, я был бы рад найти стажировку. Но свободные места исчезают так быстро, что, кажется, даже не успевают появляться.

– Вот и договорились, – кивнул Брайан и, отыскав в кармане собственной куртки визитку, тот протянул ее Чеду. – позвони мне, когда вернешься из Моунтинскай, мы поищем что-нибудь подходящее для тебя.

– Да, обязательно. – отозвался Чед, убрав визитку во внутренний карман куртки. – Спасибо вам.

– Да никаких проблем, парень. – ухмыльнулся Брайан, поднимаясь на ноги. – Я сам учился и в курсе, как сложно найти что-то стоящее для стажировки. Мы бы еще поболтали, детки, но у нас сейчас урок по сноубордингу.

– Брайан каждый год, что приезжает сюда, хочет научиться кататься на сноуборде. – подавшись вперед, доверительно прошептала Кикки, кинув в сторону мужа веселый взгляд. – И каждый раз в последний момент начинает трусить и идет кататься на лыжах.

– Я не боюсь, просто оставляю это дело профессионалам. – отозвался тот с демонстративно независимым видом, сразу дающим понять истинную причину такого поведения.

– Да? Тогда почему ты всегда такой бледный? – засмеялась Кикки, застегивая куртку.

– Потому что у меня хронический недосып, ведь моя жена на каждом шагу рассказывает, что я не умею кататься на сноуборде. – усмехнулся тот, обнимая Кикки. – Пока, ребята.

– Удачи! – крикнула Оливия и, проследив за тем, как они выходят из кафе, обернулась к Чеду с горящими глазами. – Они невероятные, правда?

– Шутишь, да? Да я стажировку получил, ничего не делая для этого! Вот это я понимаю, отдых! Знаешь, что? Я хочу еще какао. И кекс. Ты хочешь кекс?

– Я хочу прокатиться на канатной дороге, но кекс – это тоже круто. – отозвалась Оливия, довольно потянувшись.

***

Саманта, ощутимо проголодавшись, решила взять перерыв и спустилась на первый этаж в поисках еды. За стойкой никого не оказалось, и девушка решила пройти в гостиную, откуда доносились громкие голоса гостей.

Просторное помещение с высокими окнами, через которые открывался потрясающий вид на заснеженный горный склон, тонуло в лучах яркого солнца. Его блики окружили все пространство, танцуя на всем вокруг лишь им ведомый танец.

Несмотря на ранний час, в гостиной горел камин. Огонь лениво скользил по дровам, разбрасывая алые искры в разные стороны. У него, сидя в креслах друг напротив друга, увлеченно беседовали Алек и невысокая, худенькая девушка. Та была бледной, с удивительной широкой улыбкой и длинными, густыми волосами насыщенного оттенка горького шоколада. Она, лениво помешивая какао в белоснежной фарфоровой чашке, внимательно слушала разговор Алека, ведущийся, вероятно, на тему антропологии человека.

Алек с насмешкой говорил об Оливии, разглагольствующей на темы чудовищ и монстров, но сам был не менее рьяным фанатиком своего дела. Он любил все, что касалось физической антропологии, не упуская шанса обсудить эту тему. Однако, если Оливию слабо, но все же понимали, то слова Алека очень редко находили своего слушателя. Тема была, безусловно, крайне интересной и важной, но до обидного сложной.

Вероятно, по этой причине, узнав о докторе Ричардсоне, тот так просветлел. Редко когда Алек мог поговорить с человеком, разделяющим его интересы.

– Саманта? – раздался голос справа от девушки. Та, обернувшись, увидела Эрика с подносом в руках. На нем в художественной расстановке возвышались чайник, чашка, сахарница, молочник и тарелка, накрытая крышкой. – Я заметил, что вы ничего не ели, и решил отнести вам в номер. Как хорошо, что вы сами спустились. Вы пообедаете в гостиной или?…

Саманта заприметила намек, скользнувший в его речи. Забота уже немолодого мужчины сильно тронула ее, а потому ей показалось крайне невежливым просить его накрыть в номере, хотя одновременно есть и работать было ее любимым времяпрепровождением.

– Спасибо, в гостиной. – ответила она.

– Я подсажу вас к вашему другу, – отозвался он.

Саманта оглянулась на Алека, увлеченно и весело бедующего с дочкой профессора, по книгам которых он во многом сформировал свои взгляды. Прерывать их девушке не хотелось.

– Нет-нет, ну нужно. – произнесла она, указывая на столик у дивана. – Я пообедаю здесь, если вы не против.

***

Оливия и Чед, весело смеясь, вывалились на улицу, поддерживая друг друга на сколькой дороге. Они, раскрасневшиеся от смеха и бесконечных шуток с новыми знакомыми, обзавестись которыми в Моунтинскай оказалось невероятно просто, с удивлением обнаружили, что стало уже темно. Сумерки опустились на городок так быстро, что, казалось, это произошло всего за несколько секунд. Оливия была готова поклясться, что еще пару минут назад, пока они одевались в кафе, было светло.

Сейчас же на улице уже зажигались яркие фонари, а гирлянды и фигуры, расставленные у двориков домов, заиграли новыми красками, наполняя окружающее пространство теплом не светодиодов – душ тех, кто живет в этих домах. Казалось, весь бесконечный, нескончаемый мир сжался до этой улицы, оказавшись столь маленьким и уютным, что сердце Оливии было способно обнять его весь, без остатка.

Несмотря на позднее время, улицы маленького, провинциального городка не опустели. Нет, напротив, теперь к детям, лепящим фигуры под окнами домов, стали присоединяться даже взрослые. Оливия заметила, как один взрослый мужчина с хитрым видом наклонился и, набрав в руки липкого снега, размахнулся и кинул снежок в молодую девушку с раскрасневшимися щеками. Толпа детей вокруг них взревела радостными криками.

Оливия, хохотнув, обернулась к Чеду, чтобы пошутить на эту тему и, сама не уловив как, увернулась от полетевшего в нее снежка. Чед широко улыбнулся и поправил слетевшую с ушей шапку, ничуть не удивившись, когда Оливия потянулась к ближайшему сугробу. Правда, ждать ее ответа он не стал – рванул вперед по скользкой дороге, ничуть не сомневаясь, что сможет увернуться от полетевшего в него града снежков.

***

Тишину гостиницы прорезал крик. Казалось, кричал даже не человек, а дикое, загнанное в угол животное. Это был крик не боли, нет. Это был крик первобытного ужаса, заставляющий всех вокруг бежать не на помощь, а прочь, прочь от его источника так далеко, как только способны унести ноги.

Так поступили бы нормальные люди, однако Оливия давно не причисляла себя к их числу. И едва ли кто-то, кто был в ту ночь в отеле, мог бы так сделать.

Блондинка, резко сев в кровати, быстро спрыгнула на пол и помчалась вниз, к источнику крика, даже не оглянувшись себе за спину, чтобы убедиться, что Саманта бежит следом. Конечно, а рванула следом, по пути нелепо стараясь всунуть руки в кардиган, сдернутый ей во время бега со спинки кресла.

Оливия выскочила в коридор и, бешено озираясь по сторонам, столкнулась взглядом с Чедом, застывшем в дверях с немым вопросом на заспанном, симпатичном лице.

– Что происходит? – вопросил Алек хмуро, возникая за спиной спортсмена, упирающегося руками по обе стороны двери.

– Понятия не имею, – растерянно отозвалась Оливия и, оглянувшись на Чеда, рванула вперед по коридору, устремляя босые ноги прямиком к лестнице.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10 
Рейтинг@Mail.ru